Восьмое марта

Это был замечательный день. Мы с девчонками решили пышно отпраздновать Восьмое марта. Так сложилось, что в ту пору у меня было много одиноких подруг-приятельниц, а те, которые были замужем, жили со своими мужьями не очень хорошо. Ну, или совсем плохо.
Мы с мужем тоже существовали как на вулкане, и предразводное состояние сделалось в те годы для нас какой-то уже набившей оскомину обыденностью. Не клеились так же мои отношения с дочкой. Полная хрень происходила и в отношениях со всеми родственниками. Единственным местом, где всё более-менее вытанцовывалось, была работа, но и она вскоре была потеряна. Случилось это несколько позднее, а пока ещё я занимала руководящую должность в одном из лучших колледжей города, пользовалась уважением коллег и любовью студентов, и это было единственное светлое пятно в тогдашней моей скомканной, сумбурной жизни.
Чтобы как-то отвлечься от проблем в семейных взаимоотношениях, а, возможно, компенсировать отсутствие тепла в них, я в ту пору активно заводила разнообразные знакомства, круг моих друзей и хороших знакомых был широк до чрезвычайности, а на праздники являлось столько народа, что наша маленькая квартирка с трудом могла вместить всех.
В то далёкое Восьмое марта среди моих гостей в основном были женщины и девушки. У большинства приглашённых наличествовали дети дошкольного и младшего школьного возраста. Они весёлой стайкой убежали в комнату дочки, и у них там был свой замечательный праздник. Отловить и накормить детей – целая проблема, поэтому мы накрыли им в детской отдельный столик со всякими разрешёнными и не очень лакомствами, но наибольшим спросом у подрастающего поколения пользовался почему-то… вегетарианский борщ! Дети уплетали его за обе щеки и требовали добавки, вызывая этим радость и лёгкое недоумение у своих мамочек.
Мы, взрослые, так же угощались вкусненьким, вспоминали весёлые случаи из жизни, декламировали стихи и пели песни под гитару. С гитарой пришла одна из гостий, Оксана. Она хорошо играла, вдобавок обладала приятным, хоть и не самым сильным голосом. В общем, праздник вышел просто замечательным.
Пришли по моему зову почти все приглашённые, вот только Кира почему-то не явилась, хоть и обещала. Кира – на тот момент моя юная подруга и бывшая сотрудница двадцати двух лет от роду – была очаровательной девушкой. Природная блондинка с зелёными, как крыжовник, глазами, потрясающей фигурой и сложной, переломанной судьбой. Её родители, брат и все прочие родственники были алкоголиками. Отец несколько лет назад покончил с собой в пьяном угаре, постоянно избивавший её брат в то время уже сидел в тюрьме, а мать, проживавшая с Кирой в маленькой однокомнатной квартирке без горячей воды и ванны, вела самый отвратительный образ жизни.
При всём при этом Кира умудрилась окончить колледж, поступить в институт на заочное отделение. Она постоянно работала и подрабатывала, отказывала себе во многих радостях, делая какие-то сбережения и сбереженьица на чёрный день, и этих чёрных дней было в её жизни немеряно. Мы  называли её между собой девкой-горёвкой, несчастным ребёнком, Маленьким Муком и прочими подобными эпитетами, и каждая из нас, как могла, пыталась хоть в чём-нибудь помогать Кире.
Танюха, например, нередко делилась добрыми советами. Несмотря на собственное переломанное бытие, она почему-то думала, что знает, как нашей юной подруге наилучшим образом выжить в этом непростом мире. Светлана, Ольга и Виолетта старались не загружать Киру без необходимости по работе и оказывать посильную помощь в налаживании контактов с самыми вредными преподавателями и мастерами, когда она трудилась в нашей организации.
Надя, как врач, консультировала Киру в любое удобное для пациентки время.
Я не один раз помогала ей с работой. Это именно я устроила Киру в своё время в колледж, в котором работала сама. После Кира уволилась оттуда, и теперь трудилась в сборочном цехе на предприятии, где работал мой муж. Разумеется, дело не обошлось без его протекции, оказанной по моей просьбе, ибо с работой в нашем городке дела обстояли непросто.
В общем, каждый старался помочь нашей юной и невезучей красавице по мере возможности.
Ещё, буквально каждая из нас, хотя бы раз пыталась помочь Кире с устройством её личной жизни. Кира никогда нас об этом не просила, но мы всё равно отчаянно старались её «поженить», как выражалась моя пятилетняя на тот момент дочь. Лично я несколько пыталась Киру познакомить с разными хорошими парнями.
Первым был серьёзный, правильный и немного суетливый Константин. Он окончил колледж, в котором мы обе работали, с отличием, поступил в Политех, учился на дневном отделении и одновременно трудился в салоне связи. Я так и не поняла, чем он ей не угодил. Высокий, симпатичный, немного стеснительный, Костя обладал широким кругозором, лёгким характером и прекрасным чувством юмора. Костика надо было только чуть-чуть разговорить, чтобы бриллиант его личности засиял всеми своими гранями, но Кира откровенно дичилась Константина, демонстративно отворачивалась при его появлении, игнорировала его реплики… В общем, ничего из этого знакомства не вышло.
- Почему ты так ведёшь себя с Костей? – Строго вопрошала я.
- Ну его, он какой-то стеснительный! – отмахивалась Кирка.
- А ты у нас такая оторва, можно подумать! Он стеснительный, ты стеснительная… Может, вы родственные души?
- От слона уши! – Остроумно шутила Кирочка, покатываясь при этом со смеху. Смех у неё был просто волшебный. Заслушаться можно. Жаль, нечасто ей в жизни приходилось смеяться.
- Кира, о чём ты думаешь? – Я снова не без труда напускала на себя строгость. – Сейчас идут лучшие твои годы! Когда ещё устраивать личную жизнь?
- Потом! – Махнув своей изящной ручкой с красивыми, продолговатыми ноготками отвечала Кирочка.
- Когда потом? – Кипятилась я. – В пятьдесят шесть лет?
- Ну, почему сразу в пятьдесят шесть? – Пугалась Кира. – Нет, конечно, но не сейчас, ладно, Марин? Давай чуть позже!
На это я только укоризненно качала головой.
Следующим был невысокий коренастый Александр. Он учился в одной группе с Константином. На протяжении всех четырёх лет их обучения меня связывала с их группой нежнейшая дружба. Да что там говорить, дружба с этими замечательными ребятами связывает меня до сих пор, хотя прошло уже немало лет с момента их выпуска. Группа подобралась уникальная: ткни с закрытыми глазами в список и непременно попадёшь в яркую индивидуальность.
Вот и Александр был весьма колоритным персонажем. Несмотря на чисто мужской коллектив, он умудрился за все годы обучения ни разу ни с кем не поссориться. Его очень уважали в группе.
Учился Санёк тоже, как и Костя, на «отлично», но если второй утончённый интеллектуал, то первый мужик вполне себе земной. Александр мастер на все руки. Кажется, нет ничего такого, что он не умел бы делать. Он может собрать мотоцикл, выковать ювелирную штучку типа кулона или настенного украшения, починить электроприбор, приготовить сложное блюдо, постричь, зашпаклевать, пришить… При этом всё делается настолько качественно, что не может не вызвать восторга. Я иногда даже пугалась глубины и широты его умений.
Вдобавок, Александр необыкновенно добр, скорее весел, чем остроумен и прост как первый советский трактор. Правда, есть у Саши один недостаток, точнее, не недостаток даже, а дефект внешности.
В возрасте около десяти лет он серьёзно пострадал при пожаре, и лицо его, а так же руки и грудь были покрыты следами от ожогов. На первый взгляд это выглядело страшно, но стоило заговорить с ним, как на лице Александра расцветала такая улыбка, что его отметин вы уже просто не замечали, а его друзья и вовсе забывали о том, что с ним что-то не так.
В народе говорят: «С лица воды не пить». Полностью поддерживаю и разделяю. Причём, у Александра не какой-то генетический дефект, который может передаться детям, а всего лишь травма. Я откровенно не понимала, почему Александр так комплексует, и почему никак не отыщется девушка, которая смогла бы убедить его, что он ничем не хуже всех остальных парней.
Когда я озвучила Кире предложение обратить более пристальное внимание на этого молодого человека, он скривила своё милое личико и промолвила:
- Он страшный! 
Вот это она открыла Америку! Конечно, страшный. Зато, какой рукастый да работящий, да добрый, да галантный! Однако на все мои аргументы Кира повторяла одно:
- Нет, я не смогу с таким страшным встречаться. Я его боюсь.
- А с каким ты можешь? – Сердилась я. – С красавцем писаным? Чтобы девчонки на него гроздями вешались, а ты психовала?
- Ну, нет! – Морщила носик Кирюша. – Пусть он будет даже страшненький, но не такой. Хотя бы как твой Андрюха, пусть даже при этом и в очках… - Н-да… Чувства такта у Киры отродясь не водилось, да и откуда ему было взяться при таком-то никаком воспитании? Когда человек растёт в окружении малообразованных, зато сильно пьющих людей, так оно обычно и бывает.
Я злилась на непонятливую, привередливую Киру, но, несмотря на предыдущие неудачи, всё же предприняла третью попытку. Парень был красавцем, трудягой, имел самый ровный на свете характер, но он был татарин. Нет, не то чтобы Кира была националисткой, ни в коем случае, но то, что он мусульманин, а она христианка (довольно-таки набожная христианка, я бы сказала), перечёркивало всё. Мои уверения, что Ревкат атеист вызвали новую волну её негодования. Как это она, праведная христианка, свяжется свою жизнь с безбожником? С ума можно сойти!
Ещё как-то раз ко мне в автобусе по пути домой подошёл знакомиться молодой человек двухметрового роста (как потом оказалось – два метра пять сантиметров), красавец-шатен с самыми голубыми на свете глазами. Я сама чуть не пропала под его взглядом!
Он был несколькими годами младше меня, работал в коммерческом банке. Спортсмен, к тому же, баскетболист. Я быстро взяла себя в руки, а его в оборот, пообещав познакомить с красивой молодой подругой. Он, как ни странно, согласился с такой заменой в команде, хотя и не смог скрыть тяжёлого вздоха, отвесив мне тем самым безмолвный комплимент на прощанье.
Я в тот же вечер прибежала к Кире и с порога застрочила как из пулемёта о том, какого замечательного молодого человека я ей встретила в автобусе. Кира слушала меня с такой тоской на лице, словно ей врач назначил шесть клизм подряд.
- Ма-ри-на! – Протянула она по слогам. – Давай потом, а? Мне сейчас некогда…
Я оторопела. Чем же может быть настолько занят человек в двадцать лет, чтобы отказаться от свидания с таким красавцем?! Конечно, я поинтересовалась этим вслух, на что получила горестный ответ:
- Проблемы у меня! – Лицо Киры сделалось скорбным как на похоронах.
Я так часто слышала от неё о проблемах, что разозлилась не на шутку. Как можно до такой степени зациклиться на неприятностях? Неужели знакомство с хорошим парнем не стоит того, чтобы хоть на пару часов отвлечься от своего болота? Как будто не успеешь ты туда снова плюхнуться!
- Кира, так нельзя! – Воспитывала я юную затворницу. – Ты позволяешь проблемам завладеть тобой полностью! Они тебя когда-нибудь сожрут!
Фарфоровое личико Киры скуксилось окончательно, и из глаз её закапали крупные, алмазные слёзы. Я невольно залюбовалась этим природным явлением, как любуются, например, ливнем из окна. Сквозь стекло капли кажутся такими красивыми  и безобидными, но нет ни малейшего желания выйти во двор и под этот самый дождь подставиться.
«Хочешь – не хочешь, а надо!» - Сказала я себе и приступила к допросу Киры. В итоге выяснилось много интересного, связанного, опять же, с её родственничками-алкашами. Я утешала Киру, обещала своё содействие во всём, в чём только могу ей помочь, называла её самыми ласковыми словами, какие знала. Постепенно она расслабилась и успокоилась в моих дружеских объятьях. Я снова попыталась её убедить пойти на свидание с двухметровым красавцем, но тщетно.
Так мы его и упустили. Через пару лет женился Николай на девушке-спортсменке, о чём радостно поведал мне при очередной случайной встрече в автобусе.
На тот замечательный женский праздник, который я отмечала с подругами дома, Кира всё же соизволила явиться, хоть и с большим опозданием. Она объяснила это тем, что работа в сборочном цехе крайне тяжела для её хрупкого организма, ведь работать приходится в три смены! Первые две –  куда ни шло, а вот ночные смены просто убивали наш нежный цветочек. Вдобавок, однажды, когда Кира возвращалась с работы, ночные хулиганы, выхватили у неё из рук старую облезлую сумку с тремя копейками и засморканным носовым платком. Вот горе-то какое, причём для обеих сторон. Это надо – рисковать свободой из-за такой «шикарной» добычи!
Как выяснилось позднее, за тот год с небольшим, что Кира отработала на сборке, она успела изрядно замордовать коллег и начальство своими постоянными жалобами и нежеланием постигать все тонкости сборочного ремесла. Её не трогали только потому, что боялись мести моего благоверного, помня о том, что это его протеже. В то время муж мой уже возглавлял отдел. Когда Кира ушла работать по моей рекомендации в банк, сборочный цех дружно вздохнул с облегчением.
Вот и на праздник Кирюша пришла позднее других, потому что отсыпалась после смены. Тут ещё следует рассказать, что вдобавок ко всем остальным гримасам жизни, Киру угораздило родиться именно восьмого марта. Она терпеть не могла свой день рожденья, о котором все всегда хронически забывали, а те, кто помнил, норовили отдариться одним подарком на два праздника. Я никогда так не делала, и на этот раз Киру ждали именно два подарка.
Когда она, наконец, явилась, веселье было в самом разгаре. Все начали поздравлять Киру с двойным праздником; те, кто её знал, принялись дарить подарки и подарочки. Кто видел Киру в первый раз, просто присоединялись к поздравлениям. Кира смеялась и благодарила всех нас, и всем было радостно смотреть на её сияющее молодое личико.
Когда гости и хозяева угомонились и уселись пить чай, за столом потёк неспешный разговор. Одну из гостий, Любу, маму очаровательной дочки Кати, с которой моя Верочка ходила в один детсад в последний перед школой год, пробило на откровенности. Она именно сегодня решила поведать нам о своей непростой жизни.
Любовь окончила один престижных вузов областного центра, работала по окончании в нём же, сначала секретарём кафедры, потом преподавателем. Молодая девушка была серьёзной и ответственной, занималась наукой.
Однажды на кафедру пришёл красивый парень в форме. Парень был уже не первой молодости, в районе тридцати. Он хотел похлопотать за оболтуса-племянника, коего мать воспитывала одна, и он, как водится, совершенно отбился от рук.
Прийти-то он, пришёл, а вот зачем – сразу же запамятовал, будучи прошит насквозь внимательными карими глазами Любочки. Через пять минут разговора он был готов отдать если не всё, то многое за возможность прикоснуться к её длинным каштановым локонам.
Любочка сдалась далеко не сразу, ибо побаивалась мужчин намного старше себя. Кавалер оказался старше на целых одиннадцать лет! Ему пришлось долго убеждать Любу в своей слабой искушённости по части женского пола. В конце концов, ему удалось убедить Любу, что он всю жизнь ждал только её одну. За плечами его не было ни одного расторгнутого брака, он не выплачивал алиментов, и за весь полугодовой период ухаживаний ни одна девушка или женщина не пришла к Любе и не заявила о своих правах на её молодого человека.
Вскоре после пышно отпразднованной свадьбы Георгий получил новое назначение по службе, и молодая пара отбыла в далёкое Подмосковье. Городок оказался маленьким, не очень ухоженным и откровенно захолустным, несмотря на относительную близость к столице – всего каких-нибудь два часа езды до одного из многочисленных московских вокзалов. В Москву, правда, Любе часто ездить не пришлось, ибо её сразу же завертел быт.
Едва успела она обустроить семейное гнёздышко, как появилась на свет их старшая дочь Женечка. Отец был крайне недоволен её полом, и поэтому три недели внакат заливал горе с друзьями. Любочка уже тогда начала подозревать, что жизнь с Георгием вряд ли окажется медовой или хотя бы сахарной, но как можно оставить едва родившегося ребёнка без отца?
Постепенно молодой папаша отошёл от своего надуманного горя, разглядел в девочке будущую красавицу и умницу и стал вполне себе сносным отцом. Говорят же в народе, что мужчина всегда ждёт сына, но больше всех на свете любит дочь.
Любочке так и не удалось устроиться на работу там, в Подмосковье, а ездить на работу каждый день в столицу было тяжело и накладно. Добавьте полное отсутствие бабушек-дедушек и прочей родни и получите полную картину. Так и осталась перспективная молодая вузовская преподавательница после своей подмосковной одиссеи домохозяйкой на долгие годы, а, может быть, и навсегда. 
Через шесть лет после рождения Женечки на свет появилась Катенька. Папа на этот раз устроил чудовищный скандал ещё на пятом месяце беременности жены по результатам УЗИ и до последнего надеялся, что родится всё-таки мальчик.
Смотреть на это было горько и жалко одновременно, как рассказывала Любовь, ибо седина уже успела посеребрить виски незадачливого папаши. На службе дела его обстояли хорошо, начальство регулярно повышало Георгия в звании, но в быту с ним нередко случались приступы непонятного инфантилизма.
Люба всё терпела, потому что очень хотела сохранить полноценную семью для своих девочек. Один отвратительный случай всё же смог поставить крест на их семейной жизни.
Когда Катеньке было три года, а Женечке девять, обе девочки отравились некачественными молочными продуктами. Всё обстояло очень серьёзно. Обе лежали в больнице под капельницами. Люба не отходила от них, а их папа праздновал в это время своё очередное повышение в звании, даже не думая присоединиться к заботам о девочках. Валившаяся с ног Люба тоже нуждалась в заботе и поддержке, но для него всё это было не очевидно и вообще вторично.
Когда девочкам стало легче, и врачи сказали, что их жизням ничто не угрожает, Люба оставила Женю и Катю на попечение персонала и разыскала своего благоверного.
Это удалось ей не сразу, потому как дома его не было. Он выпивал с тремя друзьями на квартире у одного из них. Что они там праздновали на этот раз, Любе уже было как-то совсем не интересно. Она, всегда спокойная, ровная и сдержанная, закатила мужу скандал прямо при его друзьях. Те от ужаса попрятались, а Георгий продолжал сидеть, где сидел, да ещё и улыбался при этом доброй, покровительственной улыбкой.
- Это всё? – Спросил он ласково. Люба задохнулась от возмущения, и даже не смогла ничего ему ответить. – А теперь иди, занимайся домом и детьми, женщина. Не смей лезть в мужские дела.
- Я подам на развод! – Выпалила Люба.
- Не подашь, - спокойно ответствовал её супруг.
- Почему ты так думаешь?
- Куда ты денешься с двумя-то детьми? Кому ты будешь нужна? Не мели чепухи, иди домой или в больницу, или куда ты там ещё собиралась.
Шумно выдохнув, Люба ушла. Вероятно, товарищи её мужа, теперь уже бывшего, долго ещё восхищались его стойкостью. Ровно до тех пор, пока им не пришлось вытирать ему пьяные слёзы-сопли, кои он обильно проливал по поводу состоявшегося вскоре развода.
Люба с девочками уехала на свою родину. Для покупки жилья в областном центре средств у них не хватило, и пришлось купить квартиру рядом, в городе-спутнике, располагавшемся через Волгу. Он в пять раз меньше и примерно во столько же раз уютнее и обустроеннее. Именно это, равно как и относительно низкая стоимость жилья по сравнению с областным центром, привлекло и нас с мужем в своё время при выборе места жительства.
Люба с девочками приобрели однокомнатную квартиру в хорошем районе, старшая дочка пошла в школу, младшая сначала была дома с мамой, а на год перед школой её отдали в детсад, куда и мы пристроили свою Верочку тоже за год до поступления в первый класс. Нам там обещали развитие и подготовку к школе. В итоге мы получили нечто совсем противоположное, да ещё и комплект болячек в придачу, но первое пока было ещё не вполне ясно, а насчёт второго нас активно успокаивали врачи.
Люба поведала, что её бывший муж приезжал к ним с девочками каждый месяц и привозил сумму, превышающую обычные алименты, на тот момент примерно равную среднему заработку отца семейства в нашем регионе. Георгий вникал во все проблемы и вопросы, внимательно выслушивал обеих девочек, когда те щебетали о своих радостях и печалях. Он не женился больше и сказал Любе, что готов ждать сколько угодно её возвращения к нему. На момент рассказа они уже три года были в разводе, но желания вернуться к супругу у Любы не возникало.
- И не тоскливо тебе одной? – Поинтересовалась сентиментальная Светлана. – Как же ты так живёшь без мужчины?..
- У меня есть любовник, - спокойно созналась Люба. Видимо, сегодня она решила признаться нашей честной компании во всём до конца. – Он младше меня на четырнадцать лет, - поведала Любовь, - и у нас с ним никогда не будет ничего серьёзного. Это меня устраивает. Не хочу ни к кому привязываться по-настоящему.
По рядам гостей пронёсся шумный вздох. От восхищения и лёгкой зависти, надо полагать. Ещё бы, красивая женщина тридцати шести лет, выглядящая на десять лет моложе, имеет своё жильё, двух замечательных девочек, молодого любовника и чудака, который оплачивает все счета в придачу.
Люба умолкла, задумавшись, и её немного грустные карие глаза явно видели сейчас не наши лица, а какие-то события прошлого. Не очень-то приятные события, судя по всему.
- Если бы он тогда не сказал этого!.. – Как-то отстранённо произнесла она. – Да разве я стала бы рушить семью?.. Но эти его слова…
Любу очень глубоко ранили слова её мужа о том, что она никуда от него с двумя детьми не денется. Очень захотелось доказать обратное. Доказать всей своей жизнью, если потребуется, что она и сделала, и продолжает делать. Для каждого человека есть слова, которые ни забыть, ни простить нельзя. Георгий зря это сказал, но уже ничего назад не вернёшь.
- Завела любовника и правильно сделала! – Неожиданно одобрила Виолетта.
Они с мужем как поженились в восемнадцать лет, так с тех пор и не расставались. У них был сын, собственная маленькая квартирка, доставшаяся от покойной тёти, и масса трудностей, кои они героически преодолевали плечом к плечу.
Её одобрение было несколько неожиданным, по крайней мере, для меня. Сама я никого не осуждаю, кроме тех, кто ради минутного удовольствия от выпивки и приятной компашки готов предать самое дорогое, что у него есть – детей. Поэтому Любу я тоже не осуждала и, похоже, её не осуждал никто, даже самые семейные из всех семейных. Видимо, для неё важно было это знать.
- Да… Человек не может один, - изрекла Танюха. – Особенно женщина. Нам важно, чтобы нас любили.
- А вот я одна, и мне нормально! – Бабахнула вдруг Кира. – Я как подумаю, что вдруг дурак какой попадётся или пьяница… Да ну их всех!
Все начали уверять её, что это она исключительно по молодости лет так мыслит, а вот если бы она была постарше, то тогда… Хотя что тогда? Мало ли одиноких женщин самых разных возрастов, вполне себе осознанно сделавших выбор в пользу одиночества?
Я знала одну разведённую особу средних лет, вполне себе симпатичную и приятную женщину, у которой на тот момент уже пятнадцать лет не было не то, что романа, а даже связи с мужчиной. И знаете, ничего страшного с ней не произошло! Она не стала психопаткой; психопатами люди вообще по другим причинам становятся. Её здоровье было крепче, чем у многих двадцатипятилетних, оно в наши дни вообще мало зависит от возраста, а радость и счастье у этой женщины вызывали дети, успехи в работе, путешествия и удачные покупки.
Много раз за жизнь убеждалась, что у каждого свой путь, а все шаблоны и стандарты, вбитые с детства в наши головы, важны исключительно для нас самих.
Только кого это волнует, когда за столом собралось столько опытных в той или иной мере женщин и одна неискушённая молодая девушка? По меньшей мере, у половины присутствующих возникло желание немедленно Киру на ком-нибудь «поженить».
Ближе всех к осуществлению этого намерения оказалась Верочкина и Катина воспитательница, Надежда Тимофеевна, пред-пенсионного возраста мадам, обладавшая внешностью атомной войны и характером двенадцатилетней милой пионерки. Я не смогу сейчас сказать, какими судьбами она очутилась в нашей компании, где большинство женщин укладывалось в возрастной интервал 27-36 лет. Выбивались только они с Кирой.
Не смогу я объяснить присутствие Надежды Тимофеевны на том празднике не потому, что не хочу или это тайна; я просто этого не помню. Странная штука память. Иногда она услужливо подбрасывает такие мелочи, а иногда отправляет в неведомые пыльные и тёмные углы сознания достаточно важные вещи.
Как бы там ни было, Надежда Тимофеевна была сегодня среди нас. Она едва ли не больше всех смеялась и шутила, организовала весёлую игру детям, сподвигла их показать «концерт» для мам, рассказала массу весёлых историй и смеялась заразительнее всех. В общем, я ни разу не пожалела о том, что пригласила Надежду Тимофеевну.
Вот и теперь, когда речь зашла об устройстве судьбы нашей юной приятельницы, Надежда снова оказалась впереди всех на белом коне. Она объявила во всеуслышание, что была бы счастлива иметь такую невестку, как Кира.
- А чем ваша невестка вам не нравится? – Поинтересовалась Кира со свойственной ей прямотой.
- Тем, что у меня её нет для начала! – Ответила Надежда Тимофеевна, покатываясь со смеху. Вслед за ней принялись хохотать и все остальные. Отсмеявшись, Надежда продолжила: - Зато у меня есть сын Алексей двадцати пяти лет от роду. Окончил Политех и работает в милиции техническим специалистом: что-то, связанное с сигнализацией и прочим подобным, я не очень разбираюсь! – Махнула она своей полной, натруженной рукой. – Хороший парень, но очень уж скромный. Современные девушки пугают его своей раскованностью. – Надежда никогда ни о ком не говорила плохо. – Вот поэтому он так же, как и ты, Кира, всё один да один… Жалко мне его! И тебя жалко! Давайте я вас познакомлю!
Кира открыла было ротик, чтобы изречь, по-видимому, своё любимое «потом» или что-то ещё в этом духе, но её заглушил хор женских голосов, выражающих активное одобрение. Вдобавок, она натолкнулась взглядом на мой сжатый костистый кулак и поперхнулась.
- Конечно, она согласна, просто стесняется! – Произнесла я медовым голосом.
Кира принялась заполошно кивать. Да, мол, стесняюсь, и ещё как!
И тут произошло то, чего вообще никто не ожидал. Надежда Тимофеевна, удовлетворённо хмыкнув, достала из сумки телефон и принялась звонить своему сыну.
- Алло, Алексей, - начала она вкрадчиво. – Я тут в гостях у одних приятных молодых людей… Ты не мог бы к нам присоединиться? – Алексей что-то принялся лопотать, видимо, пытаясь отмотаться от похода в гости, по весенней слякоти, неизвестно к кому и зачем. – Ты обязательно должен это видеть, - произнесла она многозначительно. – Конечно, тебя тоже приглашают! – Уверила Надежда Тимофеевна. – Да, давай, подтягивайся. Записывай адрес.
Продиктовав адрес, Надежда Тимофеевна отключилась и обвела довольным взглядом наши, мягко говоря, очень удивлённые лица. Она даже хохотнула от удовольствия. Ещё бы! Вот это отношения с сыном, вот это я понимаю! Дружески, без нажима взять и заставить человека бросить все свои стратежки и танчики, и явиться зачем-то в гости к незнакомым людям. Мать ведь на плохое дело не позовёт, ясно же!
И тут все разом загомонили и закудахтали. Я, как примерная хозяйка, кинулась на кухню за ещё одним столовым прибором, попутно проверяя, что ещё осталось вкусненького из припасов. По пути я шепнула всем, кому только возможно, чтобы следили за Кирой, а то она ещё, не ровён час, убежит. С неё станется.
Муж поинтересовался, что из напитков любит Алексей, и начал лихорадочно ворошить свой бар, а ворошить там было что, потому что мужу постоянно дарят дорогие спиртные напитки, которые потом годами не находят себе применения. Однажды к нам пришёл муж Светланы и выдул за один вечер всё. Больше такого не случалось с баром Андрея ни до, ни после, но это было не в тот раз.
В тот раз выяснилось, что Алексей совершенно равнодушен к спиртному. Может выпить бокал красного вина в хорошей компании, вот, собственно, и всё. Наш человек!
 Кира на виду у всех незаметно пробралась в ванную и поправляла там свой скромный макияж, спрашивая у всех, кто туда заглядывал, как она выглядит. Как будто и так не понятно, что хорошо. Замечательно просто! Как ещё может выглядеть девушка в двадцать два года с её-то внешностью?
Надежда Тимофеевна наблюдала за всеми нами со своего места и улыбалась как Сфинкс. Представляю, как её забавляла вся эта возня.
Минут через пятнадцать раздался звонок в дверь. Мы долго решали, кто пойдёт открывать, и решили, что это будет Надежда Тимофеевна. Во-первых, на всякий случай, чтобы человек не перепугался сразу же до смерти всего этого незнакомого бабья. Во-вторых, она сразу же всем Алексея и представит. Особенно Кире. Последняя, кажется, была близка не то, чтобы к обмороку, но к побегу, это точно.
К счастью, бежать ей было некуда. Прихожая узенькая, в ней с трудом умещаются два человека, и эти два человека – Алексей и мать его Надежда – там уже уместились. Этаж пятый – из окна не выпрыгнешь. Прямо «Сватовство майора» какое-то! Точнее, старшего лейтенанта. Да и не сватовство, конечно, а так, знакомство.
Навстречу Алексею мы выслали моего мужа как самого спокойного из всех, к тому же мужского пола. Они поздоровались за руку, познакомились, и тут мы вытолкнули вперёд багровую, как её джемпер, окончательно проглотившую язык Киру. Алексей на секунду оторопел. Он не ожидал встретить здесь такую красавицу. Таких красавиц вообще мало где можно встретить!
Я, как хозяйка дома, вертелась неподалёку, и парень, кинув беглый взгляд на неё, потом на меня поинтересовался:
- Сёстры?
Это прозвучало так мило и непринуждённо! Все тут же принялись ему хором объяснять, что нет, мол, не сёстры, даже не двоюродные, а так, просто подруги. Он знакомился со всеми по очереди, был дружелюбен, вежлив, улыбчив. О его внешности стоит сказать, что она была очень даже на высоте, причём во всех смыслах.
Росту Алексей был явно намного выше ста восьмидесяти сантиметров. Бархатные карие глаза смотрели на мир оптимистично и дружески. На губах его, слегка опушённых молодыми усиками, всегда готова была расцвести искренняя улыбка. Светло-каштановые волосы Алексея были аккуратно и в меру модно, без закидонов, подстрижены. В общем, парень понравился нам всем, включая Киру.
Усаживая гостя за стол, мы ненароком усадили их с Кирой рядышком. Он очень трогательно ухаживал за своей юной соседкой справа и вёл приятный, неспешный разговор, не забывая при этом нахваливать мои кулинарные способности и красивую сервировку стола. Вскоре все уже забыли, что Алексей только что влился в наш дружный, преимущественно дамский коллектив, и воцарилась самая приятная, дружеская атмосфера. Он участвовал во всех наших развлечениях, пел вместе с нами песни под гитару, смеялся нашим рассказам и комментариям к ним.
Только всё в этом мире имеет обыкновение заканчиваться. Вечер за окном плавно переходил в ночь, и многие гости разошлись, уводя за собой сопротивляющихся, не доигравших чад. Мой Верунчик осталась в одиночестве, и личико её уже было с минуты на минуту готово превратиться в маску скорби, но тут неожиданно для неё нашёлся отличный товарищ по детским играм.
Алексей перекинулся с моей дочкой парой слов, вышел из-за стола, и через минуту они уже катали по полу машинки, гружённые куклами и плюшевыми медвежатами, строили из кубиков дома и накрывали столы игрушечной посудкой. Всё это без малейшего напряжения, естественно, как будто для того он и пришёл, чтобы поиграть в игрушки с нашим неугомонным ребёнком. Этим Алексей покорил наши сердца окончательно.
Тут Кира, улучив минуту, в сто первый раз за вечер накрасила блеском свои великолепные губки и засобиралась домой. Алексей не растерялся и пошёл её провожать без всяких намёков и напоминаний с нашей стороны.
Я, Надежда Тимофеевна, Виолетта и Светлана, рискуя простудиться, выползли потихоньку на наш облезлый, незастеклённый балкончик и, стараясь не шуметь, стали наблюдать за Кирой и Алексеем, вышедшими из подъезда. Даже в темноте, слегка подсвеченной уличными фонарями, там было, чем полюбоваться!
Высокий, широкоплечий Алексей в модной куртке и Кира, ему под стать, в своей голубовато-серой маленькой дублёночке, ладно облегавшей её красивую фигурку. Пышный «хвост» длинных светлых волос Киры красиво подпрыгивал на её девичей талии и мягко светился под фонарями. Они шли, тихонько переговариваясь, но, не держась при этом за руки. Это было так мило, так старомодно и так правильно, что в носу моём предательски защипало. Кажется, похожие чувства испытывали сейчас и Надежда Тимофеевна, и Светлана, и Виоллетта.
На этой жизнерадостной ноте следовало бы закончить рассказ, но нет. Если я так поступлю, то сильно погрешу против правды жизни. Читатель ещё, чего доброго, решит, что у Киры с Алексеем завязались длительные отношения, или они, что ещё хлеще, без всяких длительных отношений расписались на следующей неделе в ЗАГСе, а потом жили себе, наживая добра и плодя ребятишек, но нет. Точнее да, но не совсем.
Красивые и долгие отношения у Алексея действительно установились через год, но не с Кирой, а совсем с другой девушкой. Эти отношения окончились не менее красивой свадьбой, и где-то в моём родном городе живёт сейчас счастливая пара, воспитывающая двух очаровательных ребятишек, мальчика с девочкой.
Старший мальчик уже пошёл в школу, и что-то подсказывает мне, что он умненький и добрый ребёнок, прямо как его отец, а его сестрёнка такая же красивая и воспитанная девочка, как их мать. Семья у Алексея с женой Аней получилась правильная и любящая.
Надежда Тимофеевна стала бабушкой четверых очаровательных внуков, двух девочек и двух мальчиков, потому что у неё ещё есть дочь. Я же от всей души желаю радости и процветания их роду.
Только Кира здесь совсем ни при чём. Примерно через месяц после начала их с Алексеем встреч она объявила мне, что он нудный. Я прямо, скажем, оторопела.
- Кира, что значит нудный?! – Недоумевала я. – Как это понимать?
- Ну, он весь такой «здравствуйте – до свидания – спасибо за прогулку»… Нудный, короче.
- А тебе какого надо? – Кипятилась я. – Чтобы пошлые анекдоты рассказывал? Или истории о том, как он напился-подрался-обблевался?
- Ну, нет… - Кирюша сморщила свой хорошенький носик. – Но чтобы с ним было хоть чуть-чуть весело.
- Клоуна из цирка что ли? – Обиделась я.
Однажды Кира, давясь смехом, рассказала, что Алексей пригласил её в кино.
- В кино! Ты представляешь?
Надо сказать, что в те не очень далёкие, но и не совсем близкие времена традиция ходить в кино парами, семьями и поодиночке только-только возрождалась после долгого перерыва. В постсоветские времена многие кинотеатры приказали долго жить, не выдержав конкуренции сначала с видеосалонами, а затем с наводнившей рынок домашней видеотехникой.
В начале нулевых, когда происходило действие данного рассказа, были распространены разные домашние кинотеатры. На них можно было в хорошем качестве просматривать фильмы, записанные на дисках. Процветало видео-пиратство, и каждый фильм, даже самый новый из новых, можно было приобрести и просмотреть на диске в сомнительном качестве, зато по бесспорно низкой цене.
Позднее против пиратства были предприняты меры, кинотеатры модернизированы в соответствии с требованиями времени, и мода ходить в кино вернулась, а пока приглашение в кино очень веселило разных недалёких девушек, что вводило в смущение их более продвинутых парней.
- Ну и что? Сходила бы, жалко тебе что ли? – Холодно поинтересовалась я.
- Да кто же сейчас в кино-то ходит? – Удивилась Кира. – Все смотрят фильмы дома, по диску.
- И что? – рассердилась я. – Надо, чтобы он тащил тебя домой посмотреть фильмец, а после разложил бы как курицу на диване в гостиной?
- Н-не-е-е-т, мне это не нужно! – Сбивчиво заверила меня Кира.
- А какого лешего ты тогда сходить в кино отказываешься? Он как порядочный человек приглашает тебя выйти в люди, а ты… - Я досадливо махнула рукой, ибо вся эта эпопея успела мне изрядно надоесть.
Алексей, в свою очередь, тоже испытывал смущение и недовольство из-за холодности и неразговорчивости Киры. Он постоянно думал, что делает что-то не так, пытался исправиться, но куда ему, с его-то нудностью! Постепенно он свёл их общение к нулю, но долго ещё переживал, что у них ничего не вышло. Ещё он чувствовал вину передо мной и мужем за то, что «не оправдал» наших надежд.
Эх, Кира, Кира…  Что же ты наделала со всеми нами? И ведь это только полбеды. Что ты наделала со своей жизнью? Или это не ты, это оно само наделалось? Трудно сказать, но я всё же склоняюсь к мысли, что все мы в большей мере сами творцы своего счастья и несчастья тоже. Конечно, условия существования оказывают на нас влияние, и ещё какое, но наши слова и поступки навсегда останутся именно нашими, а не чьими-то ещё.
Если честно, я с самого начала не очень верила в успех этого знакомства, но искра надежды на счастливый исход всегда теплится в нашей душе. Моя искра в отношении Киры была грубо и навсегда затоптана ею спустя пять лет.
В тот год у меня родился сын. Когда это произошло, многие мои родные и знакомые были в лёгком шоке. Всем казалось, что, во-первых, ни к чему заниматься такими вещами женщине в тридцать семь лет. Ведь в СССР уже после тридцати почти никто не рожал, так разве что маргиналки какие-нибудь, либо особы, вконец засидевшиеся в девушках. Во-вторых, у многих не укладывалась в голове разница между моими детьми в одиннадцать лет.
К своим тридцати шести я настолько обнаглела, что мне уже было всё равно, что, у кого и где не укладывается. Я сама всегда хотела двоих детей, но только так, чтобы сначала вырастить из памперсов и ужасов начальной школы одного, а потом уже родить следующего. Это, к слову сказать, удобно, потому что мы с мужем едва ли не с самого рождения можем оставить младшего сына со старшей дочкой и спокойно уйти в магазин или по делам, не на весь день, разумеется, но на час-два – без проблем.
Ещё, когда между детьми большая разница в возрасте, не будет драк и разборок, потому что это смешно. Говорят, что дети, рождённые с большой разницей в возрасте, не дружат между собой, но я не знаю, о ком это, мои очень даже дружат. Так дружили мои мама и тётя с восьмилетней разницей в возрасте. Так близки моя школьная подруга Наташка и её сестра Антонина, коей было целых тринадцать лет, когда Наташка родилась.  У моего двоюродного брата с его старшими сёстрами возрастная разница 11 и 13 лет, но все трое необыкновенно близки всю жизнь. Множество таких примеров прошло перед моими глазами. Будут дружить братья-сёстры или нет, зависит от обстановки в семье и личностей самих ребят, но никак не от разницы в возрасте.
У той же Киры разница в возрасте с братом меньше двух лет, а они дрались насмерть, сколько себя помнят. Брат её вырос алкоголиком, наркоманом и мелким воришкой, но свой первый условный срок получил именно за регулярные избиения сестры. Это не помешало Кире удивляться и возмущаться одиннадцатилетней разнице между моими детьми громче всех, пока я ей не напомнила, у нас с ней такая же разница в возрасте, и я не замечаю, чтобы она мешала нам дружить. Кира удивлённо рассмеялась и вынуждена была согласиться со мной.
Итак, жарким летним вечером Кира пришла поздравить меня с рождением сына, раз уж я посмела произвести его на свет. Она принесла в подарок малышу очаровательную пижамку с собачками, и мы пошли гулять в парк. Надо сказать, мы не виделись перед этим года полтора, только изредка перезванивались. Так уж произошло. Киру закрутила работа в банке, разные судебные процессы с её родственничками, норовившими всё время жить за её счёт, и разные другие трудности.
- Как ты на такое решилась? – Вопрошала Кира, указывая на младенца в коляске. – Вы же с Андрюхой ругались постоянно.
- Поругались-поругались и перестали. Сколько можно? – Отвечала я. – Надоело, в конце концов. Мирослав принёс мир! – Мы обе рассмеялись. – А как на твоём личном фронте? – Поинтересовалась я, заранее предвидя, что она скажет. Однако Кира и на этот раз нашла, чем меня удивить и даже возмутить.
В ответ на мой вопрос лицо девушки погрустнело. Со временем красота её утратила юную мягкость и округлость и стала какой-то более резкой. На фарфоровой коже прорезались первые, пока ещё почти незаметные морщинки. Глаза смотрели на мир уже не с затаённой грустью, а с нескрываемой печалью. В общем, при взгляде на мою подругу сразу становилось ясно, что за эти полтора года Кира пережила многое.
Тяжело вздохнув, она поведала мне, что как-то раз, ненастным осенним вечером неожиданно для себя самой утратила невинность в объятьях, можно сказать, случайного знакомого из автобуса. Уж очень этот парень был красивым и весёлым! Сначала Дениской звали, а потом Митькой, ибо он вскоре не совсем красиво покинул нашу героиню, и ей потом долго было от этого совсем не весело. Она подарила ему свою невинность, а он воспринял этот дар как нечто мелкое и ничего не значащее.
После были ещё пара-тройка претендентов на свободное время и любовь девушки, но они тоже слиняли, как старый панцирь с молодого краба, а последний мужчина ещё и глубоко ранил при этом мою приятельницу. Прекрасно зная, что восьмого марта у Киры двойной праздник, он не придумал ничего лучше, как… не прийти совсем! Прислал смс-ку с дежурными поздравлялками, и всё.
- Я разумная женщина, - рассуждала Кира, - и понимаю, что он не богач, и не ждала от него колец с бриллиантами и букетов из ста пятнадцати роз, но не подарить завалящего цветка! Не принести несчастной шоколадки! У меня в голове не укладывается. Ещё опытный мужчина называется… - Кира замолчала, погрузившись в свои обиды на этого нехорошего дяденьку.
- Опытный? В каком смысле? – Решила я поинтересоваться на всякий случай.
- Три раза женат был. Три раза! Он что, не знает, как с женщинами обращаться?
- Если бы знал, ему бы и одной жены хватило, - я пожала плечами, – а если три жены его одна за другой выгнали, наверное, было за что.
- Наверное… - Уныло ответствовала Кира. – Эх, как я сама об этом не догадалась. Маринка, откуда ты такая умная?
- Поживи с моё… - задумчиво протянула я, и мы продолжили свою замечательную летнюю прогулку. В тот день я окончательно убедилась, что личное счастье красавице Кире в этой жизни не светит.


Рецензии