Коллапс

Из цикла «Другая адвокатура».


-Да он с ума сошёл, этот мусорила. Затоптал мужика насмерть, и условку ему за это??
Ты в себе, адвокат?

Узкая как келья комнатушка , лампочка без плафона под потолком,  заплёванный пол , продавленная кушетка, шатающийся столик(пара  залапанных стаканов, пепельница), два сломанных стула и облезлый табурет. Обстановка однако.
Передо мной восседает на скрипучем стуле собственной персоной хозяин Толян – терпила*, дядя погибшего. Лет под шестьдесят, сутулый, тощий, в застиранном тельнике и выцветших трениках.  Само собой, с изрядным выхлопом.  Между средним и указательным пальцами костлявой руки – дымящаяся беломорина.  Толян кряхтя дотягивается до пепельницы, вдавливает окурок, демонстрируя    перстни-наколки сидельца.  Сейчас он эти пальцы будет загибать, условия ставить. Ну вот, началось:
-Значит так. Раз ты адвокат, к тебе конкретно претензий нет, вы нашего брата отмазываете. Только неясно, зачем ты этого мусора-садюгу защищать взялся. Знакомый, что ли?
-Адвокат любого защищать обязан.
-Ну коли так, это ваши с ним проблемы.  Слушай, а сколько  весит  Андрюхин этот,    подзащитный твой?
-Сто двадцать.
-Скока-скока?  Силён участковый. Вот скажи, какого... этот слон на рёбрах Генки моего плясал? Племяш в два раза его меньше. При этом , между прочим, на пару лет старше.  Молчишь? Так вот я тебе скажу: от нефиг делать . Оборзели.  Раз судимый,  так что – не человек, всё можно? Сапожищем кованым в грудянку – это как, по закону? Хорошо второй мент правильным участковым оказался, сдал с потрохами Андрюхина твоего. А то век бы не нашли, кто племяша убил. Ещё под подпиской, гадёныш, ходит…
-Так ведь и Гена не святой, в прошлом судимость имел за износ* , стрёмно как-то.
-Стрёмно, не поспоришь. То грехи молодости . Но вторая ходка у него по воровской.
-А у тебя, если не секрет?
-Я хоть и в завязке,  чистоход, все срокА по воровской.
-Ага, и перстень наколот за тяжкие телесные. Это по какой ходке?
-Да ты , гляжу,  ушлый, адвокат.  С какой целью интересуешься? – Толян недобро щурится, прёт на встречную - Слушай, а ты сам-то  часом не мент? Вас бывших не бывает.  Где  до адвокатуры  работал?
-Юрисконсультом на заводе – отвечаю не моргнув.
-На заводе, говоришь. Ну-ну, вид у тебя пролетарский, не отнять. Там наверно и научился  читать наколки. Ну да ладно , «юрисконсульт», это твои дела, как наши вопросы решать будем ?
-А какие у тебя будут предложения?
-Скорее желание: ментяру твоего бы в общую камеру на полчасика на профилактику, а ? Как,  слабо?
-Он здоровый, отобьётся.
-Да что ты говоришь -  лыбится Толян -  Слушай, адвокат, ты банку тушёной говядины когда-нибудь видел, что там на этикетке нарисовано, бык? Так вот он тоже здоровый, но как-то в этой баночке оказался.
-Да ты философ.
-А ты думал…

Сквозь грязное окно проникает лучик солнца, слышно, как барабанит снаружи весенняя капель. ..
Поворачиваемся на скрип двери , и хриплый МЯВ. Важно заходит бегемотообразный серый в полосочку кошак.  Бесцеремонно оставляя мокрые следы,  проигнорировав меня, решительно направляется к хозяину, и отвязно мурлыкая, начинает яростно тереться о лоснящиеся толяновы штаны.
- А, Матроскин -  умиляется довольный хозяин – нагулялся, сучонок, жрать хочешь. – Толян ногою в шлёпанце выдвигает из-под стола открытую консервную банку – жри.

Неприхотливый Матроскин с утробным урчанием в два-три приёма опустошает банку, затем выгибает спину, и вопросительно поднимает на кормильца нахальные зелёные глаза.  Кормилец пытается заграбастать бегемота на руки, но тот  ,непокорно извиваясь,  вырывается, и  прочертив когтями  на толяновых трениках внушительную трассу, снова скрывается за дверью.

-Вполне мужик, чик-чик ему не делали -  Толян щерится пеньками сточенных зубов, и доверительно подмигнув, добавляет:  весна, повело кота на млятки…
Так вот – возвращаясь к теме серьезнеет философ  -  меньше чем за два лимона  не пойду отмазывать оборотня твоего. Пусть он, его баба деньги собирают, тогда в суде скажу за условку. Где, как, у кого – не мой вопрос. Пусть занимают, квартиру продают. Слышал-слышал про его троих дочек, не пытайся разжалобить. Уговор такой: утром деньги, вечером стулья…

У порога прощаемся.
-Ну –неожиданно трезвеет  Толян – мне  не впадлу с тобой ручкаться. 
Как , напомни, звать тебя?
-Виктор.
-Слышь, Витёк. Только не свисти мне, что не мент.
-Почему?
-Да потому, что от тебя на расстоянии ментовкой разит, юрисконсульт…


Чертыхнувшись, вываливаюсь на улицу из грязной подворотни – в весну, которая не радует. Да, ничего не скажешь, дядя уважать себя заставил…
Прокручиваю ретроспективу, которая привела меня в эту берлогу.

***

Начало марта, прокуренный адвокатский кабинет. И  мы втроём – я, Давыд, и Паша – тихо офигеваем над подробностями обвинительного заключения участкового Андрюхина: Совершил действия, дискредитирующие высокое звание сотрудника правоохранительных органов… Являясь участковым инспектором  в звании капитана милиции … обладая большой физической силой,  опрашивая 10 ноября 2000 года по факту административного правонарушения гражданина Прохорчука Г.  по месту жительства последнего, повалил опрашиваемого на пол … нанёс множественные удары обутыми в сапоги ногами в область грудной клетки потерпевшего, причинив тяжкий вред здоровью… Смерть пострадавшего последовала  через два дня в медстационаре от двустороннего пневмоторакса, осложнившегося обильным излиянием крови в лёгкие…
-Так – прерывает чтение Давыд – потом долистаем, а сейчас поведаю фабулу своими словами. Эти клиенты мои знакомые, жену его знаю.

Самому старшему и матёрому из нас – Давыду – скоро на пенсию. Но он и в свои годы худощав, подтянут и энергичен до безобразия.  Со всеми делами справляется, и всюду успевает, в отличие от нас с Пашей.

Бывший опер Паша Сидоров с брутальной внешностью и перебитым боксёрским носом, в отличие от Давыда, никогда не берёт муторные гражданские дела, хватается только за уголовку.
Я же  со своим прокурорским прошлым, успел по примеру Давыда нахватать семейно-жилищной мути .  И в условиях нехватки дел уголовных, от таковых бы не отказался, но только не от такого, как андрюхинское(не приведи бог).
Значит, Давыд скорее всего попросит взяться за этот кошмар Пашу…
 
-Пьянки, собутыльники, соседей затерроризировал вконец, они с квартиры свалили – отвлекаюсь от невесёлых дум на рассказ Давыда -  Судим по краже,  хулиганке и за изнасилование.
На этой территории  два участковых – Андрюхин и Николаев,  так этот кадр и их задолбал . И надо ж было такому случиться, что именно Андрюхина к нему на адрес направили, сорвав с больнички, где капитан был после операции у младшей(хворает она часто).
Неясно, что такого этот мутант ему наболтал, что поймал сапог под рёбра. Но всё произошло один на один, соседей в квартире не было. Андрюхин этот хоть и огромный, спокойный как танк. Из себя вывести – задаться целью. Но видно с психикой после Чечни что-то стало.
Предшественник наш адвокатский на предварительном следствии по делу нифига не сделал. А суд на носу.  Дело получаем запущенным, с терпилой(дядю его признали) никто не работал, ущерб не возмещён. Хорошо хоть близких родственников да детей у покойного не было. Кроме того, мотивом содеянного на протокол Андрюхин показал тяжкое оскорбление со стороны потерпевшего, не раскрыв содержания оскорбления. Явная недоработка следствия.

- А как узнали, что именно участковый его забил, если без свидетелей всё было? – задаёт вполне резонный вопрос Паша.
-Второй участковый, Николаев, в больничке успел до смерти получить  письменное объяснение пострадавшего о том, что его затоптал мент Терминатор – так Андрюхина называют.
-Погодь, Давыд, что-то я не понял. Разве не прокурорские эти показания получили? Получается не просто мент мента сдал, а участковый участкового , с которым в одном кабинете сидели??

***

Стряхивая с себя тяжесть воспоминаний, шагаю по уличной слякоти, проветривая прокуренную после толиковой берлоги одёжку .
Вокруг серые дома, слежавшийся грязный снег, Питер,  и  запоздалая весна, которая не радует.



*Коллапс – угрожающее жизни состояние, характеризующееся  резким  падением  кровяного давления
*Терпила  - лицо, признанное потерпевшим по уголовному делу(жарг.)
*Износ – изнасилование(жарг.)



Продолжение http://www.proza.ru/2019/02/17/86