Антиквар

     ***

     Тиша был в самом деле мальчик тихий и в классный коллектив вливался с трудом. Когда это наконец случилось, родителям вздумалось переехать, и на Тишу обрушилась новая школа.
     Перевели его в середине февраля – это раз. Два – папа не рассчитал время, и урок уже начался.
     - Вот и мы-ы! – сказал классрук, неприятно блеснув глазами, и провозгласил очень громко и раздельно. – Это наш новый ученик... – и после эффектной паузы добавил, - Тихон Курочкин.
     Класс грохнул со смеху. Тиша молча слушал – он привык. Дав веселью выдохнуться, классрук небрежно заметил:
     - Ну-ну, не надо. Нехорошо! Тихон, твоё место вот здесь, за первым столом.
      Это означало, что в спину будут стрелять жёваной бумагой и другим разным.
      На перемене почти весь класс остался смотреть, как хулиган Дрюкин выхаживает мимо Тиши, махая руками и кудахча, изображая, как несёт яйцо и как его преследует петух. Взрывы смеха привлекли народ из коридора, и перемена прошла необычайно весело для всех. Кроме Тиши, конечно.
      Тиша весь день пробовал не откликаться на «курочку», но получив первый тычок под рёбра, понял, что обречён пройти те же круги милого школьного ада.


     Дома его завалили подарками и засыпали вопросами. Наврав с три короба о мгновенной дружбе и взаимной симпатии, Тиша вымотался окончательно. И даже не подскочил от радости, когда папа протянул коробочку с надписью «Apple iPhone SE». Потом, опомнившись, рассыпался в благодарностях.
     - Это не я, - сказал папа. - Это дядя Валера прислал, из-под Тюмени.
     Сам папа смутно помнил тюменского дядю Валеру, у которого Тиша как-то раз гостил всё лето. И усомнился бы, что у того вообще есть телефон. Это был сиволапый такой мужик, и даже звонить ему, там, в своей забитой досками провинции, вряд ли было кому.
     Однако ж он писал, что меняет телефон на «лопату»* - маловат, мол, для мозолистой рабочей руки. А этот, немного подчистив, дарит «любимому племяшу».
     Странность этого события заставила папу пройтись по приложениям. Ничего необычного, разве что какой-то «Антиквар». Заглянув туда, папа обнаружил подзаголовок – «История Средневековья в предметах антиквариата». Поглядел на рыцарские шлемы, доспехи людские и конские, мечи... решил, что мальчику не повредит немного истории, и приложение оставил.


     Вечером Тиша сидел у себя в комнате и, весь в грустных думах, рассеянно листал «Антиквар». Доспехи были забавные, пояснения скучные, а дальше вообще пошли кубки.
     Вдруг картинки кончились. На экране появилось: «История повторяется». Ниже – поле для замечаний.
     Что история повторяется, Тиша знал лучше любого историка. Из чистого протеста, он крупными буквами написал «НЕТ!»
     Экран в ответ заверил, что, раз так, доступ разрешён.
     Тиша вошёл, почему-то с трепетом – и захлопал глазами. Он смотрел на оружие. В целом оно напоминало "пушку"**, богато украшенную чеканкой и унизанную драгоценными камнями. У него был на редкость средневековый вид, а пояснение гласило, что это Антиквар, самое надёжное и скорострельное оружие для охоты на кваров, что целиться нужно в центр и что нажатий требуется два: одно для выявления, второе для уничтожения.
     - Гы! – сказал Тиша разочарованно. – Игра...
     Сейчас придётся взять эту штуковину, полезут квары (что бы это ни было), и дальше надо будет выявлять и мочить, выявлять и мочить.
     Он сделал нажатие.
     «Здесь кваров нет», - заверил экран.
     - Тем лучше, - проворчал Тиша и выключил телефон.


     ***

     На другой день папа опять проштрафился, застряв в пробке, и Тиша опять опоздал. Он добрёл по пустому коридору до нужной двери, помялся, зачем-то достал телефон. Тот так и оставался в "Антикваре". На странице горела надпись «Квары!», и «пушка» крутилась, предлагая поиграть. Это как-то ободряло.
     Учительница не отругала за опоздание и назвала Тишей. Урок прокатился гладко, только один раз, мягко ударившись в шею, за ворот скатился шарик жёваной бумаги. Но от перемены было не уйти. Она надвигалась, как грозовой фронт.
     Когда дверь за учительницей закрылась, больше никто класс не покинул, в ожидании шоу. Дрюкин, трясясь от нетерпения, объявил, что сейчас покажет, как хозяин догнал и обезглавил Курочку-Рябу. Все отодвинулись подальше от прохода между столами.
     Дрюкин начал выбираться из-за стола медленно, как в фильме ужасов.
     В кармане завибрировало. Так же медленно Тишина рука потянулась и выудила телефон, где пушка по имени Антиквар требовала немедленного выявления квара. «Ща я тебя выявлю, гад!» - и Тиша, в тисках какого-то благородного безумия нацелив телефон, совершил нажатие.


     Из Дрюкина полез квар! Что это именно квар и ничто иное, сомнений не было. Гнилостно-красное, как тухлый помидор, облако повисло прямо у него над головой на тонкой поганочной ножке. Облако извивалось, выбрасывая в стороны отростки то с бейсбольной битой, то с боксёрской перчаткой, рогаткой и прочее. Оно повизгивало. Оно выглядело мерзко.
     Надо было срочно уничтожать, но Тиша, как зачарованный, пялился на квара. Дрюкин, с поганкой на голове, сделал шаг. Класс дружно ахнул. Тиша нажал, но явно промахнулся по центру, потому что квар дико завизжал и ринулся по проходу. Под вопли класса Тиша сделал ещё один залп.
     Квар чмокнул, лопнул и рассеялся. Дрюкин мешком рухнул к Тишиным ногам.
     Всё действо заняло не больше десяти секунд, и не удивительно, что в дверь заглянула привлечённая шумом учительница.
     - Что здесь происходит?
     Тиша, так и стоявший с телефоном в руке, облился горячим потом. Сейчас его хором начнут выдавать! Но класс молчал, зато Дрюкин заворочался на полу.
     - Я, Верванна, это... побёг и, это... упал...
     Он перевёл на Тишу быстро проясняющийся взгляд. Тот снова облился потом, уже ледяным.
     - Тишан, друг, ты это... руку подай!
     Громко глотнув, Тиша подал свободную руку. Дрюкин встал в ним рядом, плечом к плечу. Внезапно показалось, что класс превратился в море совершенно круглых глаз.
     - Ладно. Только не кричите так больше.
     Дверь за учительницей снова закрылась. Дрюкин тотчас направился к выходу.
     - Вован! – вырвалось у Тиши.
     - Я никуда не ухожу. – Бывший хулиган прислонился к двери. – Надо, это... с другими разобраться.
     - А я не хочу! – истерично заявила Оленька. – Боюсь! Вдруг у меня на это аллергия!
     Тиша без всяких сделал нажатие.
     Оленькин квар был цвета младенческого поноса, с обильными раковинками ушек. Посредине шевелился ротик. Туда Тиша и пальнул. Брызги полетели во все стороны, девчонки взвизгнули и шарахнулись.
     - Ябеда! – запоздало обвинил кто-то.
     Оленька, малиновая от стыда, спряталась за спины остальных. Приятели Дрюкина тоже пробовали выступить, но тот показал им кулак.
      - Я и щас могу по шее дать. Ради добра и, это... справедливости!
     Дальше всё шло как по маслу. Квары были меленькие, слабенькие, а у пятерых даже вовсе их не оказалось. Затем преображённый класс разбежался догуливать большую перемену.


     Ноги вдруг подкосились, и Тиша сел. Он сроду так не уставал. Трясущейся рукой задвинув Антиквара в карман, он просидел до начала урока неподвижно, без единой мысли в голове, совсем забыв, что урок-то – математика и что ведёт его классрук...


     ...- Курочкин! Проснись! Ты в классе, а не на насесте.
     Придя в себя, Тиша отметил, что никто не засмеялся. Классрук отметил это тоже, так как по лицу его прошла тень неудовольствия. Он сменил мишень.
     - Дрюкин! Почему глаз подбит? С кем подрался на этот раз?
     - Это... с Казакевичем, - ухмыльнулся Дрюкин. – Нос ему расквасил.
     Казакевич был здоровенный второгодник из параллельного класса.
     - По какому случаю? – неприятно спросил классрук.
     - Он, это... девочку обижал.
     - Вот как? – тем же тоном продолжал классрук, и у Тиши невольно пошли по спине мурашки. – И за что же вы дрались? За право первым обидеть девочку?
     Снова не раздалось ни смешка, и напряжение в классе стало ощутимо, как кисель. Раньше Тиша не задумывался, почему к одним учителям на урок хочется, а к другим нет, но теперь вдруг понял важную истину. То, что сидело в этих вторых, заставляло их ловко искажать хорошее и высмеивать доброе, выращивая дядек и тётек, которые шли потом по жизни, равнодушно наступая на всё.
     Это заставило выхватить Антиквар и сделать нажатие...


     Квар извергся коричневым столбом, ударился в потолок и растёкся под ним в муторную тучу. От него разило горящей помойкой и чем-то ещё, от чего начало сводить руки и ноги, словно из брюха тучи свисали невидимые нити щупалец, как у актинии.
     - Тиша!.. Тиша!.. – тоненько и испуганно понеслось по классу.
     Поднять руку с Антикваром оказалось не под силу, и пришлось помогать левой, с ужасной мыслью: куда же целиться?!! Но тут из тучи вывалился огромный рот и заелозил, зачавкал, захлюпал, волоча слюни чуть ли не по головам. Это был зрелый, взрослый квар – он увернулся от выстрела и потащил слюни к Тише. На экране пульсировало «Долгий залп!!!». Тиша вдавил палец так, что в нём хрупнуло, и держал изо всех сил, отдавая всю оставшуюся энергию Антиквара.
     Коричневая гадость исчезла. Разряженный телефон выпал из рук и приземлился с таким страшным грохотом, что вскрикнули все, даже измотанный Тиша. На самом деле это рухнул классрук, вместе со стулом, вывесив ноги через край сиденья.


     После хаоса наступила благодатная тишина. Никто не двигался, особенно классрук, и не хотелось возвращаться к реальности и выяснять, живой он или нет.

    
     - Так! В чём опять у вас тут дело?
     На сей раз заглянула другая учительница, видимо, из соседнего класса. При виде стула с ногами она ахнула и бросилась на помощь.
     - Что с вами, Мих!...
     - Со мной всё в порядке! – подал голос классрук, мотая свисающими ногами.
     Он выпутался из стула и встал.
     – Здравствуйте, ребята! Я – ваш новый классный руководитель, Бондаренко Михаил Львович. – Безмолвный класс не шелохнулся. – Шучу! Я, кажется, шишку набил. Загляну в медпункт, а вы можете по домам.
     Подхватив под локоть учительницу, он повлёк её к выходу, приговаривая.
     - Милейшая Анна Арсентьевна! Никогда не качайтесь на стуле, как бы вам этого ни хотелось, и вот ещё что я вам скажу...
     - Тишан, чего делать-то? – шёпотом спросил кто-то, когда они вышли.
     Он вяло махнул рукой в направлении двери. Меньше всего сейчас хотелось быть лидером народных масс. Даже и преображённых.


     Домой Тиша добрался на перекладных. Он был рассеян и угрюм. Мама, работавшая в это день удалённо, сразу начала задавать вопросы. Дыша искренностью, Тиша поведал о множестве новых друзей, но как был угрюм, так и остался. Его вялость мама приписала нездоровью и после обеда отправила отлежаться.
     У себя в комнате Тиша упал на кровать, и неясные чувства начали наконец оформляться в мысли.
     Антиквар лежал рядом на подзарядке, а он смотрел на него, мысленно вопрошая: как быть дальше?
     Сегодня он уничтожил полтора десятка кваров. Был ли в этом какой-то смысл? Да, он победил взрослого квара, но какой ценой! и это был всего лишь квар школьного учителя! а если придётся сразиться с одним из дядек в военной форме? или из тех, что в телевизоре заседают? и что будет с теми, кого он преобразил?
     Он же ещё мальчишка! Зачем дядя Валера передал ему Антиквар? Он что, тоже не справился?..


     *** 
    
     ...Что-то пискнуло, вырвав из дремоты. Антиквар зарядился.
     Тиша подробно его обшарил. Ничего. Просто антикварная "пушка", в данный момент неподвижная и бессловесная. Два нажатия и никаких других опций.
     По миллиметру обтыкав рамку телефона, удалось вытащить из левого угла "иконку" с невнятным рисунком и надписью «Прививка». Она ни на что не реагировала, только выдвигалась и задвигалась.
     Тиша отступился. Все равно пора было благодарить за подарок. Он полез в фавориты, где был оставлен дядь-Валерин номер.


     - Дядь-Валер, здравствуй, это я, Тиша.
     - Здорово, племяш. С первым днём тебя!
     - Со вторым, - механически поправил Тиша, потом сообразил. – А, ну да... спасибо...
     - Тяжело пришлось?
     Он только вздохнул.
     - Сколько на счету?
     - Десятка полтора в классе и учитель.
     - Долгим залпом его уложил?
     - Ага. Дядь Валер, что такое Антиквар?
     - Да как тебе сказать... – Дядя помолчал. – Просто "пушка". В личном обиходе очень полезная. Я свою деревню хорошо вычистил, живём теперь богато, дружно. Ну и у других такое же дело. Вот и тебе легче жить станет.
     - А откуда она взялась?
     - Не знаю - и может, так оно лучше. Скачать это приложение нельзя, только передать тому, кому доверяешь.
     - А "Прививка" на что?
     - На что, на что! – вдруг рассердился дядя. – На что бывает прививка? Я с ней долго бился, всё без толку. И это может, тоже к лучшему. Весь мир не привьёшь! За своей-то территорией не успеваешь следить. То и дело какой-нибудь кварюга зарулит. – Он перевёл дух. – И всё-таки жаль. Оно бы неплохо, вакцину иметь от разной дури.
     Тиша слушал вполуха.
     - А может, она многопользовательская... – рассеянно предположил он.
     - Кто? – удивился дядя.
     - Ну, иконка. Давай вместе нажмём, проверим...
     - Тудытт-твою! Жми! А вдруг...
     "Иконка" осветилась, пушка повернулась, загорелась надпись «К внутриутробной прививке мира готов!»

   

     ***

     В эту ночь Тиша спал так спокойно, как, кажется, никогда в жизни. Перед сном он перебрал в памяти суматошный, шальной разговор с дядей о том, что «на мир надо идти всем миром» и что «наши-то как обрадуются!», и о том, что такое «внутриутробный», а главное, хватит ли в мире Антикваров на полную сеть, и как придётся поработать, чтобы с каждым связаться и выбрать время...
     Ещё не рождённые дети! У них будет иммунитет к "всякой дури" взрослых! Их не изменить по своему образу и подобию. Они будут думать.

     А уснув, Тиша увидел во сне сухой запущенный газон, на котором пробивалась остренькая молодая травка. Она должна была взять своё. Одного поколения - нет, не суперменов, а просто людей с прививкой от всякой дряни - могло быть довольно, чтобы обновить мир.
     Главное, чтобы он сохранился, этот старый, сухой, никому не нужный газон.


     * "Лопата" - смартфон большого размера.
    ** Может, не все уже знают, что не так давно пушкой называли ствол, то есть, пистолетик.