Коллапс-2

Даже и не помню всех этих народных примет  весны. Вроде сперва весна Света, затем весна Воды, затем весна Травы?
Какой там свет. Наверное, начальный и самый противный период – весна грязного снега, которому нет конца.  Да ещё и мокрого с небес, с дождём пополам  . Вот он и догнал меня по дороге от  толяновой каморки . Как это вовремя, подстать настроению…
Мысленно возвращаюсь к самому первому нашему адвокатскому разговору об этом деле. И к последующим событиям.

***

Итак, всё тот же  кабинет. Пытаемся как-то разрулить этически неразруливаемую ситуацию. Как мудро заметил  наш Давыд, одна голова хорошо, две лучше,  а три  – это уже змей Горыныч…
Солирует Паша:
-Да сука он - этот Николаев,  предатель. Если бы не он, никакого дела бы  не было - глухарь.  Как он там очутился, в больничке этой?
-Врачи Скорой услышали «мент избил» , сразу сообщили по телефону в ближайшее отделение – задумчиво отвечает Давыд -  Вот Николаев и выдвинулся, благо больничка рядом.
-Майора , паразит, себе выслужил. Поднялся на раскрытии, через собрата своего переступив…
-Да ладно, Паша, не горячись. Тут по-умному решать надо. А травмы? Переломанные  ребра,  фарш кровавый , смертельный исход - это всё  куда деть?
-Ну мало ли где этот алкаш болтался, где угодно могли отоварить.  Вон, у ближайшей пивной.  Николаев вполне мог взять медсправку, что работа со свидетелем невозможна, никакой доказухи бы не было. Пускай бы прокурорские искали-копали, это их работа…
-Это надо было делать раньше, по горячим следам. Сейчас поздно кулаками махать.  И потом, сокрытие следов преступления – тоже преступление. Нужно это было Николаеву – под статью идти? Ну хорошо, Паша,  ты  бы что на его месте сделал?
-Давыд, ты сам говорил, каждое ведомство должно заниматься своим делом. Подводить мента под статью – дело прокурорских . Если бы прокурорские такую бумагу перед смертью Прохорчука добыли – вопросов нет,  этически оправданно. А тут всё сделано милицейскими руками. Мент мента не должен  сажать ни при каких обстоятельствах. И я бы сто способов нашёл это дело замять, стрелки перевести, не подставлять Андрюхина, даже если бы грозила статья за сокрытие. Мля, прямо операция «нечистые руки».  До чего же погано   – слов нет…
- Ну а ты, Виктор, как считаешь, прав Николаев, или лучше чтобы было шито-крыто? – смотрит пристально Давыд.
-Не знаю…
-Давайте определимся, коллеги – вздыхает наш старшой -  в той ситуации,  которая сложилась на сегодня, возможно ли в принципе получить  условный приговор менту, забившему насмерть человека, и выйти  героем из зала суда - под аплодисменты того самого народа, который наша милиция бережёт?
-Ну а ты что предлагаешь? – бычится Паша.
-Предлагаю холодный, объективный и трезвый взгляд, без всяких химер, как-то: корпоративная солидарность, мент за мента горой и прочая. Не тот случай. Ни суд ни прокурор этого не поймут. 
Приговор уже запрограммирован в тех формулировках обвинения, которое мы вместе читали: забив человека , дискредитировал высокое звание сотрудника милиции.  Плюс санкция статьи до пятнадцати лет.
Моё заключение: дело запущенное и почти бесперспективное,  его практически не вытянуть . Шансы оставить на свободе отца трёх дочерей крайне малы. Общественное мнение явно на стороне погибшего. Переломить это - сделать невозможное. 
А чтобы сделать невозможное – надо перестать рассуждать только категориями защиты. Уметь взглянуть на происшедшее и с потерпевшей стороны - будь этот Прохорчук трижды конченный и наглый , зачем было его насмерть забивать, он тоже человек.
Если будем проявлять ненужную пристрастность – завалим ситуацию. 
Поэтому моё мнение: возьмётся Виктор.
-Так он тоже до прокуратуры своей в МВД работал – усмехается  бывший опер.
-Ну, система пенитенциарная* - не совсем милиция. И потом, раз Виктор из прокурорских, в суде общаться с прокурором придётся – хочешь или нет. А у тебя, Паша, как у бывшего опера,  к этой организации, мягко говоря,  антагонизм.
-Это есть – неохотно соглашается Сидоров.
-Итак, подытожим – смотрит на нас поверх очков своим коронным взглядом мудрый Давыд -   Основные стратегические направления такие : работать с потерпевшим на возмещение ущерба – раз.  Выяснить у Андрюхина, что такое гнусное сказал Прохорчук во время опроса – два. То что гнусное, уверен, раз вызвало такую ярость, тут ключ к разгадке. И позор следствию, что не выявило этот мотив.  И адвокат прохлопал.  Может, аффект* там был,  из-за тяжкого оскорбления. Тогда, и статья была бы другая, куда мягче.
Ну что сидим, господин прокурор, цели определены, задачи ясны – за дело. Сейчас звоню Андрюхину, он тебя дома ждёт. Да конфет прикупи лялькам, не забудь.


«Малолитражная»  двушка в обшарпанной высотке со сломанным лифтом(благо хоть второй этаж) – вот всё , что досталось участковому Коле Андрюхину за годы беспорочной службы и командировок в горячие точки. В живопырку эту умещаются  миниатюрная жена Ирина, и три дочери – двенадцати, семи и четырёх лет. Судя по последнему обстоятельству, папаша дочек явно не бракодел.
Отстранённый от работы участковый и в самом деле крупен, даже громоздок, русоволос, голубоглаз,  сильно напоминает борца Карелина, только росточком и фактурой поменьше. И в самом деле, Терминатор. В адидасовском костюме.  Кулачищи у парня будь здоров. В любом случае, не хотел бы я получить таким кулаком в ухо.
Сидим на кухоньке, знакомимся, чаёвничаем, невесело обсуждаем перспективы «нашего безнадёжного дела». Капитан из породы тех, из кого лишнего слова не вытянешь. Да, в суде будет сложно…

Перед нами  возникает маленькое голопопое создание в майке, точках зелёнки  и кудряшках. Глаза озорные и любопытные.
-Как звать? – интересуюсь у вошедшей.
-Соня.
-Сколько годиков?
-Ситыри.
-Держи – протягиваю чупс.
-Что надо сказать дяде? – строго смотрит папаша.
-Пасипа…

-Извините- появляется на кухне, и уводит ляльку миниатюрная Ирина…

Уже час разговариваем, да ходим всё вокруг да около: семейное положение, служебные характеристики, удостоверение участника боевых действий – всё это как-то смягчает ситуацию, но не спасает от посадки.
Вроде и коммуникация налажена, и на ТЫ перешли. И десятая чашка чая. И пора уже задать вопрос напрямик: что такое экстраординарное  произошло в тот трижды проклятый день между Андрюхиным и погибшим Прохорчуком.
И вижу по глазам, что от темы этой капитан старательно и явно уходит…



•Пенитенциарная система – совокупность исправительных учреждений, исполняющих уголовное наказание(СИЗО, колонии, тюрьмы и т.д.).

*Аффект - в уголовном праве , внезапное сильное душевное волнение, вызванное неправомерными действиями потерпевшего(тяжким оскорблением и т.п.),что послужило поводом для преступления. Является обстоятельством, существенно смягчающим наказание виновного.


Окончание  http://www.proza.ru/2019/02/20/16