Пишефрения. Сосед из мармеладки, ч. 1

— Ну вот, снова ничего не успеваю! — Леляна Абдурахманова скосила глаза на нервно подрагивающий красным циферблат будильника-сердечка, устало откинулась на спинку стула и угрюмо уставилась в монитор. Работа не клеилась: герои все время расползались, как слепые котята, безбожно путая нити сюжета, несли всякую ахинею, и совершенно не желали вести себя прилично. Конкурс пролетал мимо, ибо прием работ вот-вот завершится, а Леляна едва добралась до середины рассказа.

Хотелось плакать. У нее были все шансы выиграть этот чертов конкурс! Отлично продуманный сюжет с мягким романтическим началом и невероятным финтом, ведущим к неожиданному финалу. И времени вроде было достаточно, но… То мама вдруг затеяла генеральную уборку, и Леляне пришлось весь вечер перемывать горы хрусталя из огромной допотопной стенки, и ползать по ковру, выбирая забившуюся между ворсинками кошачью шерсть, которую пылесос наотрез отказывался жрать.

Затем в гости приехала любимая тетя с племянниками, и три дня в квартире стоял оглушительный ор постоянно дерущихся близнецов. Отвлечь сорванцов удавалось исключительно компьютерными стрелялками, и Леляне пришлось отдать свой компьютер в рабство вместе с комнатой. Заглянувшая было Ив Соло быстренько ретировалась, не желая разделить с Леляной неожиданный дурдом, а остальные даже не показывались.

После отъезда родственников выяснилось, что до боли родная клавиатура безбожно залита соком и засыпана крошками, по коврику размазана жвачка, а «хвост» мышки висит на волоске в буквальном смысле.

От жестокой истерики Леляну спасло только скоропостижное обещание отца компенсировать ущерб из своей бережно хранимой заначки — женских слез папа не переносил категорически.

— «Оперативки, оперативки попроси еще!» — шепнул ей появившийся в разгар разборок Спайдер Моо, и тут же спарился, дабы ненароком не оказаться в эпицентре ядерного взрыва Леляниных эмоций.

Пакт о ненападении был заключен, но контрибуцию пришлось ждать пару дней — отцовской заначки на затребованное дочерью явно не хватало.

Наконец все было куплено, но тут, как на грех, грянул конец четверти с массой контрольных и нескончаемыми зачетами. На учебу пришлось поднажать — плохо учиться Леляна Абдурахманова себе не позволяла никогда! А времени до конкурса оставалось все меньше и меньше…

— Когда все это закончится? — горестно прошептала Леляна, возвращаясь в рабочее положение. Предательская слезинка скатившись по щеке, тяжело плюхнулась на новенькую клавиатуру и застыла между клавиш.

— Не реви! — сказал сзади мужской голос, звучавший как-то потусторонне, — Технику испортишь.

Подпрыгнув от неожиданности, Леляна резко обернулась и замерла, раскрыв рот: часть стены, отделяющей ее комнату от соседской квартиры, стала выпуклой и полупрозрачной. Она светилась изнутри мягким зеленоватым светом и была похожа на громадную овальную мармеладку, установленную на ребро.

В середине «мармеладки» кто-то барахтался — Леляна явственно различала человеческую фигуру.

— Помоги, что ли, — из зеленой массы высунулась рука, и сделала подзывающее движение.

Леляна только сильнее вжалась в крутящийся стул и со всей силы вцепилась в подлокотники.

— Да не бойся ты! Я не кусаюсь. — хихикнул гость. — Руку дай. А то эта штука скоро застынет, и буду я тут у тебя как муха в янтаре пожизненно висеть.

Такая перспектива Леляну не устраивала. На трясущихся ногах она подошла к зеленой блямбе и осторожно дотронулась до ладошки — на ощупь рука оказалась гладкой, теплой и вполне человеческой.

— Ай! — вскрикнула Леляна, когда пальцы незнакомца плотно обхватили ее кисть.

— Тащи! — рука нетерпеливо подергалась. — Быстрее!

Задействовав вторую руку, Леляна с силой дернула. «Мармеладка» разочарованно чавкнула, поддаваясь, и спасительница со спасаемым со всей дури грохнулись на пол, снося попутно с комода ночник и разные безделушки.

— Вы кто? — сдавленным голосом спросила Леляна, одновременно прислушиваясь к горланящему на кухне телевизору.

— Виктор… Муращкин, — ответил незнакомец шепотом, шаря в полутьме по ковру.

— Что Вы там ищете?

— Хроноэхонимайзер…

— Что «хроно…»?

— Хроноэхонимайзер — прибор такой… Осторожно! Не раздави…

Леляна дотянулась до висящего на проводе ночника и нажала кнопку. Пластиковая лилия услужливо засветилась, отбрасывая на лица розовые блики.

— Ой… — изумленно выдохнула Леляна, разглядывая незнакомца, — А я Вас знаю! Вы в наш дом недавно переехали. В соседний подъезд… Я еще кота Вашего держала, пока вещи заносили, помните?

— Кошку, — поправил мужчина, внимательно посмотрев на девушку, и кивнул: — Точно! Тебя зовут… Ле… Лена?

— Леляна. Вы это искали? — среди вороха рассыпавшихся заколок и пластиковых браслетов лежало нечто, напоминающее электронный градусник.

Виктор взял «градусник» и сосредоточенно уставился на крохотный дисплей. Затем направил прибор на стену, где затухала желеобразная «мармеладка», и нажал на одну из едва заметных кнопок на корпусе. На остром кончике прибора повисла алая световая капля. Виктор тихонько чертыхнулся и сел, прислонившись спиной к комоду.

— Как же я теперь обратно? — пробормотал он.

— Через дверь, — ответила Леляна сгребая бижутерию обратно в шкатулку.

— Через дверь! Конечно! — Муращкин хлопнул себя по лбу и рассмеялся. — Это же всего-навсего соседняя квартира!

— Ну да. А Вы что подумали? — Леляна подозрительно посмотрела на неожиданного гостя. — И вообще… Как вы тут оказались? И что вот это такое?

Девушка поднялась м колен и подошла к стене.

— Не трогай! — окрик Виктора остановил пальцы Леляны, готовые коснуться зеленой желешки. — Тебя может затянуть эхополе.

— Куда затянуть? — неохотно опустив руку, она с любопытством наблюдала, как в недрах этой непонятной штуки хаотично двигались мерцающие световые завихрения то пересекаясь, то сливаясь в единый поток, то рассыпаясь на мириады крохотных огоньков.

— Не знаю куда… — Виктор снова посмотрел на прибор и потыкал кнопочки кончиком ногтя. — Меня вот к тебе занесло. Хрон-эхо сломался, будь он неладен! Наверное, Матильда опять добралась…

— Ваша супруга? — уточнила Леляна.

— При чем тут супруга??? Матильда — это кошка, — терпеливо объяснил Виктор. — Я ее из… Ну, не важно. В общем, ей эхололе нравится. Прямо как валерьянка. А хроноэхонимайзер — он, понимаешь, всегда чуток это поле излучает.

— А что это за поле? — спросила заинтригованная Леляна. — Мы по физике ничего такого не проходили.

— И не будете, — убежденно сказал Виктор.

— Почему?

— Потому что официальной физике до эхополя еще лет сто ползти. А может и все двести!

— Хм… А Вы про него откуда знаете? Машину времени в кладовке обнаружили? — ехидно поинтересовалась Леляна. — И приборчик, небось, из будущего?

— Из Тридевятого…

— Царства? — Леляна захохотала.

— Измерения, — обиделся Мурашкин. — Наш мир, видишь ли, не единственный. Существует множество измерений и они не всегда такие, как наше. И наука в них развивается разными путями и с разной скоростью. Взять Тридевятое: в нем у каждого по девять жизней.

— Прямо как у кошки! — снова хихикнула Леляна.

— Не совсем… — Виктор сделал вид, что не заметил сарказма в тоне девушки. — У кошки жизни последовательные, а у Тридевятцев — все и сразу. Вернее — почти сразу.

— Как это?

— А так! У взрослого человека есть одновременно девять ипостасей. В одной, к примеру, он — видный ученый и занимается исключительно наукой. В другой — отец. Водит детишек в зоопарк там, кукольный театр… Помогает домашние задания выполнять, учит всему тому, чему должен учить хороший папа. В третьей — отличный повар, писатель, пилот — у кого к чему душа лежит. Тут он занимается исключительно своим любимым делом — развивает способности, совершенствуется в мастерстве, становясь профессионалом. И так далее. Как ты понимаешь, в подобных условиях развитие общества, в том числе и науки, идет гораздо быстрее!

— Подождите, подождите! То есть это как бы не один человек, а девять что ли?

— И да, и нет. В центре каждой девятки личность, полученная человеком при рождении. А потом от него отпочковываются как бы субличности. Только вот не ментально отпочковываются, а вполне себе реально.

— И они все живут сами по себе? — воображение Леляны нарисовало смешного человечка, на котором, как на дереве, распускаются почки. Из почек выпрыгивают маленькие клоны и разбегаются в разные стороны.

— Они живут… Как бы тебе понятней объяснить… — Виктор задумался, — ну… как муравьи, что ли… То есть весь приобретаемый субличностями опыт складируется в мозгу центральной личности. Но каждая субличность имеет право принимать самостоятельные решения, когда это необходима. Они даже внешне не всегда похожи. А важные вопросы они решают сообща.

— Как-то это все сложно…

— Это для нас сложно, — Виктор улыбнулся. — А для них — вполне естественно и удобно.

— То есть… — девушка сморщила нос, пытаясь ухватить ускользающую мысль, — если б я была в этом вашем Тридевятом, то… Леляна номер один помогала бы маме с уборкой, Леляна номер два готовилась бы к зачетам, а Леляна номер три в это время спокойно писала бы конкурсный рассказ?

— Да, ты правильно все поняла, — кивнул Виктор. — А Леляна номер четыре гуляла бы с симпатичным мальчиком, ни о чем не беспокоясь.

— Здорово! Жаль, что это не по-настоящему. Вы прямо как Дэн Зеро, — Леляна скрестила руки на груди, скептически разглядывая среднего возраста мужика, несущего какую-то фантастическую ахинею. — У Дэна герои тоже во всякие измерения и черные дыры проваливаются, и на своих двойников натыкаются.

— Эй, как это не по-настоящему? — возмутился Виктор, надувшись, как обиженный мальчишка и помахал приборчиком: — А как бы я к тебе попал без хрон-эхо?

— Ну, в снах еще не такое случается.

— В снах???

— Ну да… Я, наверное, за компьютером уснула. Со мной это случается… — Леляна чуть смутилась, — Проснусь — ни Вас, ни этой штуковины…

Она снова поднесла пальцы к зеленой хрени, прежде, чем Виктор смог ее остановить. Мягкая субстанция легко пропустила руку девушки, приятно пощекотав кожу. Леляна почувствовала, как тело ее медленно, но неумолимо втягивается внутрь, становясь почти невесомым. Она задергалась, пытаясь освободиться, но лишь глубже увязла, будто попав в зыбучие пески.

19.02.19


Рецензии