Другое измерение

               

    Девушка ехала маршрутным такси в аэропорт Домодедово, который находился за городом. Лето несмело начинало вступать в свои права, окутывая всё и вся лаской тёплых лучей. За окном мелькали деревья в свежей листве, дачные домики.
    Она прислонилась лицом к оконному стеклу, безразлично глядя, на проплывающий за окном, живописный пейзаж.  Ей двадцать три года, а она смертельно устала от этой жизни, ото  всех тех испытаний, которые постоянно валились на её неокрепшие плечи. Девушка тряхнула головой, как бы отгоняя от себя печальные мысли. Пышные тёмные волосы, подстриженные и уложенные по последней моде,  обрамляли хорошенькое серьёзное личико.
            «Стюардесса по имени Яна», вертелась в голове мелодия, искажая имя девушки из песни. Та Жанна, а она стюардесса, но Яна. Всё в  её жизни складывалось не так. Хотелось плакать, но пассажирам знать её личную трагедию ни к чему.
    По  натуре   Яна была  борцом,  и  в  жизни ей пришлось  всего  добиваться  самой: блестяще  окончила  школу,  поступила  в  институт  на  факультет  иностранных  языков,  сразу  переведясь  на  заочное  отделение, с  матерью  алкашкой  прожить  на  одну  стипендию, не  было  ни  какой  возможности. Без  всякого  знакомства  устроилась  работать  стюардессой  на  дальние  рейсы,   пройдя  подготовительные  курсы  и  сдав  на  отлично  экзамены.  Руководству  понравилась  красивая,  серьёзная девушка,  прекрасно  владеющая  несколькими иностранными  языками.  Яна почти пять  лет  работала  стюардессой,  летая  на  белоснежных лайнерах в дальние  рейсы,  оканчивала  институт, государственные экзамены  были  на  носу.  Впереди  её  ждал  отпуск.  А  после  отпуска,  руководитель  полётов  обещал  перевести   её на  заграничные  рейсы.
            Карьера  для  молодой  девушки  на  первых  порах  складывалась  отлично.  Но  когда  Яна  возвращалась  из  рейсов  домой,  её ждал  маленький  кошмар  в    однокомнатной  квартире, находившейся в одном из спальных районов Москвы. Мать растила  дочь   одна.  Она  до  сей  поры не  знала,  кто отец  девочки,  так  как  в  связях  с  мужчинами была  неразборчива. Сколько  Яна не  жила  на  этом  свете,  она  всё  время  помнила мать  под  градусом.  Соседи  постоянно  удивлялись,  как  у  такой  нерадивой  матери  получилась  такая  умница-дочка.  Девочку  жалели, ею  восхищались.
            Последнее  время  мать  совсем съехала  с  катушек,  напиваясь  до  поросячьего  визга  и  находясь  в  таком  состоянии  по  нескольку  дней.  Яна  всеми  силами  боролась  с  болезнью  матери,  но  последнее  время  у  неё  стали  опускаться  руки.  Пока  девочка училась  в  школе,  та  пила  более - менее умеренно, не  очень-то  обращая внимание  на  дочь. Девчушка  жила,  как бы  сама  по  себе, с  малых  лет  усвоив,  что  должна  рассчитывать  только  на  свои  силы. Ведь,  мама  может  подвести  в  любую  минуту. И девочка  рассчитывала:  убирала  квартиры,  выгуливала  собак, разносила  телеграммы,  мыла  машины. В общем,  бралась  за  любую  работу,  чтобы  не  просить  у  матери  на  завтраки,  на  новые  туфли,  на  колготки  и  прочие  девичьи  мелочи. Родительнице было абсолютно безразлично, во что одето её чадушко. Не создаёт хлопот. И славненько!
            Ещё  Яна  на  всю  жизнь  усвоила то,  что  деньги,  заработанные  тяжким трудом,  надо  от  маменьки  прятать  куда  подальше.  Уроки  девочка  учила  по  вечерам,  а  днём  бегала  на  заработки. Яна заканчивала  девятый  класс,  и  ей хотелось  выглядеть  не хуже сверстников.   Она  давно  присмотрела  в  комиссионке дублёнку по  очень  умеренной  цене,  конечно,  она  была  не новая,  но  очень  даже  ничего.  Она  спала  и  видела себя в  новой  одёжке.
       Так  вот,  Яна  с  огромным  трудом  накопила  нужную  сумму,  чтобы  выкупить  отложенную  дублёнку.  Она  спешила  со  школы  домой,  в  предвкушении  желаемой  покупки. Каково  же  было  её  горе,  когда  она  застала  дома  пьяную  оргию  матушкиных  друзей  и  пустую  копилку.
- Мама,  как  ты  могла? – плакала  Яна  и  трясла    мать  за  плечи.
С  тех  пор  прошло  более  семи  лет,  но  воспоминание  болью  отозвалось  в сердце.  Она  вспомнила  выпускной  бал  и  то,  как  упорно  зарабатывала на  новое  платье  и  туфли  деньги,  отказывая  себе  во  всём.  Почти  все  выпускники  пришли  на  это  знаменательное событие  с  родителями  и  близкими  людьми,  только  она  пришла  одна.  Девчонки  бесхитростно  спросили:
- А  где  твои  родители?
- В  командировке, – ответила спокойно.
           Яна  веселилась  от  души  на  последнем  школьном  балу,  ей  не  было  грустно, она  стояла  на  пороге новой жизни.  Ей  хотелось  самоутвердиться, добиться в жизни чего-то большего, чем её маменька. И девушка чётко видела перед собой и свою цель, и своё будущее. Она готова  была  работать  день  и  ночь,  чтобы  иметь  свой  угол  и  свою  личную  жизнь.  Глядя  на  эту  красивую,  статную  девушку  в  воздушном  платье,  ни  кому  и  в  голову не  могло прийти,  что  это  Золушка на своём  первом балу.
           Яна  горько вздохнула,  вспомнив  своё  несладкое  детство  и  юность. Но  ещё  горше  ей  стало  от  мысли,  что  её  давняя  взлелеянная  мечта  отодвигается  на  неопредёлённое  время.   Вернувшись  вчера  утром  из  рейса,  она  с ужасом  увидела  выпотрошенный тайник, как она думала, боле, чем надёжный. Как же она заблуждалась. У алкашки нюх на деньги оказался сильнее, чем на водку.
         Девушка  копила  долго  и  упорно,  почти пять  лет,  радуясь,  что  стюардессам  положена  форма,  и  не  надо  тратиться на  одежду. Купить  хоть малюсенькую комнатёнку,  было  самой  заветной её  мечтой.  Где  она  была бы себе  хозяйкой,  где  можно  спрятаться  от  пьяной,  вздорной  матери,  где  можно  просто  поспать  после  изнурительного  рейса. И теперь все  мечты  и  надежды  рухнули.  Рухнули! Рухнули! Рухнули! Грудь сдавило словно тисками, хотелось кричать и плакать. Яна  так сжала кулаки, что почувствовала физическую боль от острых ногтей, вонзившихся в ладошки. Сколько  ей  придется  опять  копить,  чтобы  осуществить  свою  мечту!? А  цены  на  жильё  в  Москве  продолжают  расти.  Яна  не  удержалась  и  тихонько  всхлипнула, сердце разрывалось от горькой несправедливости.
             Накануне  у  неё  разладились  отношения  с  Димкой.   Это  даже  и  неприятностью-то нельзя  было  назвать,  в  сравнении  с  потерей  денег и мечты. Парень  ей,  конечно, нравился,  но  она  видела,  что  он  избалован вниманием родителей.  Умом   Яна понимала,  что  это  не  её  мужчина. Времени на встречи было мало,  а  Диму  это  явно  не  устраивало.  Когда  вчера  вечером,  он  явился  навеселе со своими претензиями, она  решила  отношения  не  продолжать,  хватит  с  неё  одной  алкашки.  Яна  не  стала устраивать  скандал  и  выяснять  отношения,  повернулась  и  ушла,  бросив  на  ходу  «Прощай!»,  чем  повергла  Димку  в  полное  недоумение.
         По  пути  домой  Яна  встретила  Таню  Клименко.  Она,  одна  из  немногих,  знала  о житье-бытье  подруги.  Таня  радостно  кинулась ей  навстречу:
- Яна,  какое  счастье,  что  я  тебя  нашла!  Думала  ты  с  Димкой  укатила  и  ищи-свищи  тебя,  как  ветра  в  поле.
- А что  случилось? – участливо  спросила  Яна.
- У  меня  рейс  завтра  в  Читу,  а  здесь  Лялька  приболела, – огорчённо  сказала Таня.
Яна  восхищалась  Таней.  Та  сама,  без  мужа  растила  дочь.  Она,  как и  Яна,  жила  вдвоём  с  матерью,  но  это  было  другое  измерение  человеческих  чувств  и  отношений.  Все  три  женщины  с  большой  нежностью  и  любовью  относились  друг  к другу.  Яна  иногда  бывала  у  них  дома  и  белой  завистью  завидовала их  отношениям.  Ляле  было  четыре  года.  И  мама,  и  бабушка  души  в  девочке  нечаяли.
- А  что  с  Лялькой? – спросила участливо Яна.
- Да  сыпь  какая-то  высыпала,  в  садик не  берут,  а  у мамы  срочный  отчёт, -  оправдывалась  Таня,  ей  было  неловко  просить подругу.
- А  что  Кириллович  скажет,  у  меня  через  два  дня  рейс во  Владивосток? – растерянно  спросила Яна.
Она  никогда,  никуда  не  отпрашивалась  у  начальства.  Летала  в  основном  со  своим проверенным  экипажем,  если  кого  и  подменяла,  то  только  по  просьбе  руководства  и  очень  дорожила своей  работой.
Не  беспокойся,  я  уже  всё  с  Кирилловичем  обговорила,  иначе  я  бы  не  стала  тебя  просить, – убедила  её  Таня, - я  вместо  тебя  на  Владивосток  полечу,  а  потом  Кириллович  график  выровняет, а  там  у  тебя  отпуск…
Таня  заглянула  в  глаза  Яне.
–Танюш,  ну  как  я  могу  отказать  тебе?  Лечи  свою  Ляльку…
      …Теперь  Яна  ехала  не  на  свой  рейс,  летела  не со  своим  экипажем,   рассталась  с Димкой.  Но  самое  ужасное  было  то,  что  мать  за  несколько  дней  растранжирила  и  пропила,  с таким  трудом  накопленные  деньги. Мысли постоянно возвращались к ужасной неоправданной потере.
      Аэропорт, ставший  за  эти  годы  родным,  встретил  привычным  гулом.  Яна  прошла  к  самолёту,  экипаж  был  в сборе  и  готовился  к  полёту.  Девушке приходилось  пару  раз  летать  в  этом  составе,  ребята  и  девчата  были  хорошие,  что  им  делить,  каждый делал  своё,  до  мелочей  отлаженное,  дело.
         Яна  поприветствовала  экипаж  и  прошла  во второй  салон  самолёта,  что  находился  в хвостовой  части,  принялась  за  привычную  работу,  оставив  все  свои  неприятности  там,  за  бортом.  Её  напарницей  была  рыжеволосая  Света.  Девушки  давно  знали  друг  друга.  Яна  всегда  удивлялась,  до  чего  Свете  подходит  её  имя.  Её  золотистые волосы  иногда  прямо  светились  в  лучах  солнца, обрамляя хорошенькое личико.
         Через  час  объявили  посадку,  потоком  хлынули  пассажиры,  которых  надо  было  разместить,  ублажить  и  так  далее. Вся  разномастная  публика  расселась  согласно  купленным  билетам.  Яна  придирчиво  оглядела  салон.  Из  динамика  раздался  хорошо  поставленный  голос: «Вас  приветствует  экипаж…»  Девушка  ещё  раз  прошла  между  рядами,  проверила,  все  ли  пристегнули  ремни  безопасности.  Самолёт  плавно пошёл  на  взлёт…
         …Полёт  продолжался  четыре  часа. За  иллюминаторами  была  ночь,  почти  все   пассажиры  спали  или  дремали  в своих  креслах, а нужные дела, согласно инструкции, сделаны.
Света  обратилась  к  Яне:
- Можно  часок  передохнуть. Я  сяду  впереди,  а  ты  располагайся  сзади,  если,  что,  у  нас  пассажиры  со  всех  сторон в  обозрении.
Яна  без  слов  согласилась. Света  была  старше  и опытнее,  впрочем,  так  делали  всегда  на  дальних  рейсах.
        Очутившись  в  мягком  кресле,  натянув  на  себя  плед  и  вытянув  ноги,  Яна  почувствовала,  как  она  устала.  Привычно  гудели  двигатели  самолета,  убаюкивая,  предлагая  расслабиться. Она  не  заметила,  как  провалилась  в  крепкий  недолгий сон…
        …Проснулась  Яна  резко,  как  будто  её  кто-то  толкнул.  Зловещая  тишина  повисла  в  салоне  самолёта.   Она с  тревогой  посмотрела  на  пассажиров,  те мирно  дремали  в  своих  креслах,  девушка  вдруг  поняла,  что  совершенно  не  слышит  звука  двигателей.  Стояла  гробовая   тишина.  Она  поискала глазами  Свету,  та тоже  дремала  в  своём  кресле. Посмотрела  в  окно  иллюминатора, ничего  не  видно.  Тревожно  сжалось  сердце,   ей  ни  разу  не  приходилось  попадать  в  экстремальную  ситуацию  на  борту  самолёта.  Она  не  знала,  что  делать:  бежать  к  пилотам или  оставаться  на  месте?   Вспомнила,  что  по  инструкции,  должна  оставаться  на  месте и успокаивать пассажиров, чтобы не было паники. В  следующую  минуту  самолёт  начал  очень сильно  вибрировать. Яна  машинально  укуталась  в  плед  и  вжалась  в  кресло.  Вибрация  нарастала.  Последнее,  что  она   увидела - сонные глаза пассажиров, распахнутые в немом вопросе. Перепуганное  лицо  Светы,  вскочившей  с  места  и  собравшейся  куда-то  бежать. Громкий,  раздирающий  душу  скрежет  и  треск,   свистящий шум  в  ушах,  потом  последовал  сильный  удар,  её обдало мощным   потоком  холодного  воздуха,  и  она  начала  погружаться в  бесконечность…
           Яна   лежала  с  закрытыми  глазами,  не зная,   что  с  ней  и  где  она.   Невыносимо  болело  всё  тело. Она то приходила в сознание на кроткое время, стараясь осознать что же с ней произошло, то опять проваливалась в мутную пустоту…
          Очередной раз девушка пришла в себя оттого, что кто-то облизывал лицо. Она с трудом приоткрыла  глаза и увидела над собой морду зверя, похожего на собаку. Он легонько ткнул  влажным носом в щеку, подбородок, лоб, одновременно обнюхивая и облизывая. Яна разжала рот, еле размыкая губы, прошептала: «Пёсик,  милый,  ты  здесь».  Животное  тихонько заскулило, метнулось в сторону, потом вернулось и затопталось возле девушки, как бы раздумывая, что ему делать: уйти или остаться. Яна  пошевелила  руками.  Левая  рука  не  действовала и при попытке пошевелить ею,  отозвалась  сильной  болью, а  правая – была невыносимо тяжёлой, неподъёмной. Голова  гудела,  глаза  открывались  с  трудом,  лицо покрывала корка засохшей крови. 
        Девушка  опять  закрыла  глаза  и  начала опять мучительно вспоминать,  что  же  случилось,  как  она  здесь оказалась…
А  когда  вспомнила  последние  минуты  в  самолёте,  ужас  охватил  сознание.  В  уме прикинула,  где  они  могли  пролетать?  По  времени выходило,  что  где-то в  районе  Байкала.  Значит,  везде  непроходимая  тайга  и  помощи  на  спасение  ждать  неоткуда. Ей  стало  не  по  себе.  Господи,  её  ждёт  мучительная  смерть.  Наверное,  экипаж  и  пассажиры  погибли.  Слёзы  заструились  по щекам. Она  вспомнила  весёлых  обаятельных  пилотов,  золотоволосую  Свету.  А  пассажиры?! Её бросило в липкий пот. Господи! Сколько людей погибло, наверное!  Лучше бы  она  погибла  вместе  с  ними. А может и не погибли? Закрались в душу слабые сомнения. 
            Было невыносимо  думать,  что  она  умрёт  здесь  от  голода и холода.  А  может,  ее  съедят  звери. Это,  наверное,  не  собака,  а  какой-то  хищник  хочет  полакомиться  ею.  Ведь  она  вся  в крови.  А  кровь  привлекает  зверей.  Яна  опять  попробовала  пошевелиться  и  немного  оглядеться,  понимая,  что  уже не  ночь. Но  от  боли  вновь потеряла  сознание.
        Очнулась девушка оттого,  что  кто-то  опять  облизывал  ей  лицо  и  тихонько  скулил.  Она  открыла  отяжелевшие  веки,  попыталась  сосредоточиться  на  животном.  Нет, это не собака. Очень похожа, но не собака. Что это «нечто» от неё хочет? Растерзать? Почему медлит?
        Боль притупила страх. Невыносимо болело всё тело. Она не знала, где начиналась и заканчивалась боль. Каким-то  внутренним  чутьём девушка поняла,  что  животное  не  представляет  для  неё  опасности.  Его поведение  скорее  выражало  сочувствие,  чем  агрессию,  если,  конечно, животные способны на  какие-то  чувства.  Яна  посмотрела  ввысь,  над  ней  шумели  вековые  деревья,  чем-то  напоминающие  сосны.  Она тихонько  лежала,  боясь  пошевелиться,  чтобы  не  вызвать острую боль,  в  голову лезли  мысли  одна  страшнее  другой.  То,  что  она  обречена  на   мучительную,  верную  смерть,  девушка  не  сомневалась.  Ей  ужасно  хотелось  пить.
- Пить, - чуть слышно  произнесла  Яна.
        Зверь метнулся  в  сторону  и  ненадолго  исчез.  Через  несколько  минут,  он  появился.  В  зубах  у него был влажный огромный лист, похожий на лопух, который опустил девушке на лицо. Растение было прохладным и приятным. Оно не напоило, но смочило потрескавшиеся губы и  немного охладило горевшее лицо. Зверь постоял, будто проверяя, как себя чувствует потерпевшая, а затем лёг  рядом,  вплотную  к  её  истерзанному  телу.  Яна с трудом пошевелила здоровой рукой и кончиками пальцев  нащупала  его шерсть, погладила,  где-то  в  глубине  души  зародилась  слабая  надежда,  что  она  не умрёт.
         Девушка то  просыпалась,  то  опять  погружалась  в  тяжёлый сон. Сквозь  кроны  деревьев было видно,  что  на  землю  опускается  ночь. Она с трудом пошарила возле  себя,  зверь  был  рядом. Теперь она его не боялась. Наоборот, ей хотелось, чтобы он никуда не ушёл.
         Вдруг животное  подняло  голову,  прислушалось  и  рвануло  с  места, исчезая из поля зрения. Через минуту появилось опять, в два прыжка, очутившись рядом. За  ним  следовал  человек. Он  ласково  потрепал  зверя  по  холке,  сказал:
- Молодец,  Лада,  нашла.  Умница  ты  моя.
   Яна не  могла  в   надвигающихся  сумерках,  как  следует  рассмотреть  появившегося  человека. Он подошёл  вплотную,  склонился  над  девушкой,  пощупал  пульс,  увидел,  что  она на  него  смотрит.
- Вы  можете  говорить? – задал  он  вопрос, немного растягивая слова. Голос был низкий и чистый
 Могу, - прошептала  она.
- Вы  летели  на борту  самолёта? – спросил  он.
- Да, -   опять  прошептала  она.
- Сейчас  я  вас отнесу  к  себе  в  жилище.  У  вас  перелом  обеих  ног,  руки.  Может, вы  повредили  себе  внутренние органы,  это  надо  проверить. У  вас  зубы целы?
Яна  не поняла,  при  чём  здесь зубы,  но  машинально  провела  языком  во  рту, проверяя  сохранность  зубов:
- Кажется,  да.
- Очень  хорошо.  Пожуйте  вот  эту  траву.
Он  вложил  ей в рот  несколько  листьев  какой-то  травы.  Яна послушно начала  жевать.
- Эта  трава  снимет  боль.  Иначе,  пока  я вас буду  нести,  вы можете получить  болевой  шок,  а  это  плохо, - пояснил  он.
Яна  готова  была  делать  всё,  что  скажет  этот  человек.  Теперь  у  неё была  уверенность,  что  она  не  умрёт  страшной  смертью,  а  если  и  умрет  то  на  руках  у этого  человека,  и  он  похоронит  её по-христиански.
      Мужчина  легко взял девушку на  руки  и  уверенной  походкой  двинулся  через  лес.  Впереди  него  проворно  бежала  волчица. Именно волчица нашла девушку и охраняла всё это время.
      Они подошли к  входу,  проделанному  в большой  скале, долго  шли  по  каким-то лабиринтам,  а  может,  ей  так показалось.  Через  время   очутились  в огромном, освещённом помещении.
           Девушку  бережно положили  на  постель  из  душистой  соломы.  Рядом  что-то  пискнуло, она с большим усилием повернула  голову  и наткнулась взглядом на  младенца,  лежащего  рядом. Он весело  сучил  ручками  и ножками, издавая весёлое «агу». Девушка  удивлённо подняла  глаза  на  мужчину.
- Он  тоже  выжил  в  этой  катастрофе.  Его  спасли  одеяла,  в  которые он  был  крепко  замотан. Он так и висел на ветках кедра, словно гусеница в коконе. Кедр  его  спас,  -  охотно  пояснил  спасатель.
Яна  не  поняла,  как  может  спасти  кедр  маленького,  падающего  с  огромной  высоты  ребёнка, но сил  расспрашивать у  неё  не  было. Она  только  прошептала,  пересохшими губами:
- Его  молоком  кормить надо,  он же  грудной,  наверное.
- О,  за  это  не  беспокойтесь,  уж  умереть  мы  этому  мальчишке  не дадим.
- Это  мальчик? – то  ли  спросила,  то  ли  подтвердила  Яна.
- Мальчик,  богатырь,  и  очень  спокойный. Ест,  спит  и  играет  своими  ножками  и  ручками. Такой  забавный.
Между  тем  он  поднёс  Яне  какой-то  дымящийся напиток,  легонько  приподнял   голову,  помог  выпить.  Она и  не  думала  сопротивляться, молча  повинуясь. Блаженная  теплота  разлилась  по  телу,  и  она  провалилась  в  сон  без  сновидений…
        … Яну разбудило журчание  воды,  казалось,  совсем  рядом находится ручей.  Открыв  глаза, начала осматриваться  вокруг. Девушка увидела помещение, стены, которого были высечены из камня разного цвета. Приглядевшись повнимательней, она поняла, что это огромная пещера, свод которой уходил далеко вверх.  Оттуда  с  высоты,  струился  солнечный  свет,  мягко  освещая  пространство  вокруг.  Рядом  и,  правда,  журчала  небольшая  речка, метров  четыре  в  ширину. Дальше,  метрах  в  десяти,  в  неё  впадал  небольшой  ручеек,  бьющий  откуда-то  из  скалы  сверху.  Этот  водный поток  скрывался  где-то  в  недрах  земли.  Вся  пещера  была  обвешана  охапками  свежих  и  высушенных  трав. Здесь  был  удивительный  микроклимат: умеренно  тепло  и  влажно,  не  смотря  на речной  поток.  При  этом  воздух,  напоённый  травами,  смешанными  с влагой  был  ароматен  и  чист. Яна  заметила  посередине  пещеры,  на  небольшой  площадке,  догорающий  костёр.  Значит,  человек  был  здесь  недавно.
        Она  оглядела свое ложе, состоящее из одной душистой травы, такой ароматной, что невольно кружилась голова. Девушка уловила где-то за спиной чмокающий звук. Она осторожно повернулась  и  увидела  младенца,  который  лежал  рядом  с  волчицей, теперь она точно знала как называется это животное,  и  смачно  чмокал  её набухшие соски. Та лежала  полубоком,  развалясь,  откинув  задние  лапы,  так,  чтобы  малышу  удобно  было  доставать  до  сосков.  Он  продолжал  сосать,  одной  рукой  упираясь волчице  в  живот, немного  надавливая его.  Волчица  жмурилась  и  изредка  облизывала  ребёнку макушку  и  спинку. 
       Яна попробовала пошевелиться. Это ей удалось.Тело  болело,  но  не  так сильно.  Она  осмотрела  себя: на  ноги  и  на  руку  умело,  наложены  шины,  абсолютно  голое тело  покрывала  какая-то  мазь. Девушка  заметила,  что,  несмотря  на  ногату,  ей  совсем  не холодно. Она опять  глянула  на  волчицу  и  ребёнка.  Тот  мирно  спал,  отвалившись  от  соска,  а  волчица  так  и  лежала  рядом,  положив  ему  на  тельце  лапу,  будто защищая.  Яна  разглядывала  волчицу,  размышляя,  та  ли  это  Лада,  что  спасла  вчера  её.  Её  кто-то толкнул  в бок,  обнюхивая.  Перед  ней  появилась  другая  волчица.  Теперь  девушка не  могла ошибиться, это  была  Лада.  Она  протянула  руку  и  погладила  животное  по  холке.  Волчица  подняла  голову  вверх  и  издала  тонкий,  немного  пронзительный  звук,  но  он  не был  похож  на  вой.  Из  недр  пещеры  показался  мужчина. Он склонился над  Яной.  Она  вспомнила,  что голая  и сделала прикрывающий жест рукой.
- Как  вы  себя  чувствуете? – участливо  склонился  над  ней пришедший.
- Намного  лучше, - попыталась  улыбнуться  Яна, – нельзя  ли  меня  чем-нибудь прикрыть?
- Этого  делать  нежелательно,  так,  как  вас  сейчас лечит  и  мазь  и  воздух, поры кожи должны  быть  открыты. В  наготе  нет  ничего стыдного.  Человеческое  тело  прекрасно и  совершенно.
- А  вообще  где  я  и  кто  вы?  - в  девушке  проснулось  любопытство.
- Вы  находитесь  в недрах  сибирской  тайги.  Можно  сказать,  что  здесь не  ступала  нога  человека. А  я?  Я – хранитель   этих  недр.   К  сожалению,  человечество  потеряло  тесную  связь  с  Природой,  поэтому  на  Земле  столько  бед  и  страданий. Природа – это  мой  дом.  Я никогда  не  смогу  жить  в  шумном городе,  я  там  погибну.  А  зовут  меня, просто  Богдан.
- Значит  Богом  данный, - сказала  Яна.
- Да,  именно  так  и  есть. Но  несведущему  человеку  трудно  понять  мой  образ  жизни,  вникнуть  в  суть  моего  бытия,  и  того,  что  меня  окружает.  Вы  первый человек,  который  в  буквальном  смысле  слова,  свалился с неба  в мою  скромную  обитель, – он  немного  подумал,  продолжил, – нет,  вы – второй,  первым  был  этот  маленький  человечек. А  вас,  я  полагаю, зовут  Яна.
- Откуда  вы  знаете? – девушка  была  сильно  удивлена.
- Может,  я  смогу  вас, как-нибудь,  научить  читать  мысли, – улыбнулся  мужчина.
- Он  сосёт  волчицу,  вы  думаете,  это  не  опасно  для  малыша? – спросила  Яна,  кивнув  на  малыша, не  зная,  что  сказать об  уникальных  способностях   этого  человека.
- Ну,  что  вы? Вы  ведь  и  сами  слышали,  что  в  природе  такое  случается.  У  волчицы молоко, практически,  ни  чем  не отличается  от    женского. Как  видите,  ребёнок  не  плачет,  а  значит, он  всем  доволен.
- Вы  можете  сидеть?  Давайте  попробуем? – обратился  Богдан  к  Яне.
Она опять пошевелилась,  но  резкой  боли  не  почувствовала.
- Всю  ночь  я  хорошо  спала, – сказала  девушка,  пытаясь  приподняться и  сесть.
Богдан  легко  приподнял  её  и  усадил,  прислонив  к  стенке,  обложив  охапками душистой  травы,  спокойно  сказал:
- Вы  спали  не ночь,  а  девять  суток. У  вас серьёзные  переломы,  сотрясение  мозга,  смещение  дисков на  позвоночнике, множественные открытые  раны на теле. Хорошо, что не было внутреннего кровотечения. Если бы  вы  попали  в больницу,  вас  бы  пришлось  долго  выхаживать.
Яна  открыла  рот  от  удивления:
- Вы  живёте  здесь,  а  рассуждаете,  как  образованный  человек.  Вы  учились  в медицинском институте?  И  ещё,  вы  хотите  сказать,  что за  девять  дней,  я  с  такими  травмами  заметно  пошла  на поправку и даже могу сидеть?
- Нет,  я  нигде  не  учился,  я  родился  здесь  и  живу  с  самого  рождения.  Мои  родители  тоже  живут  в  тайге,  за  несколько  сот  километров  от сюда.  Но  мы  поддерживаем  незримую  связь  и  помогаем,  друг  другу,  если  возникает  необходимость. А  знания  земной  цивилизации  я  впитал  с  молоком  матери. Об  этом  я  вам  расскажу после.  И  лечил  я  вас  даже  не  народными  средствами,  а  сама  Природа  приняла  участие  в  вашем  исцелении. Ведь  Природа  всесильна,    если  с ней  жить  в  гармонии,  то  не  страшны  никакие  болезни  и  напасти. И  вы  действительно  пошли  на  поправку,  и  скоро  будете  самостоятельно  ходить.
Он  говорил  с  Яной,  а  сам  всё  время  что-то делал: подбрасывал  в  костёр  дрова,  наливал  в  казанок воду,  добавлял  туда  по горсточке разных  трав,  помешивал.  Пока  зелье  в  казанке  закипало,  он  подошёл  к  малышу, который проснулся и не отводил от человека довольного взгляда, улыбаясь беззубым ртом. Богдан ласково  взял  его  на  руки  и  понёс  к  водяному  потоку,  протекающему   здесь же.
      Всё  это  время девушка  внимательно  его  рассматривала,  позабыв про  свою  наготу.  Этот  мужчина  был  похож  на  божество.   На  вид  ему было  лет  тридцать,  под  два метра ростом и могучим  торсом,  на  теле  была  только  набедренная  повязка,  поэтому  бросались  в  глаза  и  крепкие,  мускулистые  руки и  стройные,  точеные  ноги. Лицо  было открытое и  мужественное, длинные волосы, стянутые на затылке, небольшая борода, обрамляющая лицо. Нет, он не был красавцем в буквальном смысле слова. Но если бы попал в цивилизованный мир, покорил бы не одну красавицу. Столько в нём было истинно мужского обаяния, силы, света и жизненной энергии. Больше всего в нём поражали глаза, казалось, они смотрели в самую душу. «Наверное, они горят в темноте», - подумала Яна.
       Мужчина,  между  тем,  подошел  к водоёму  и  бесстрашно  окунулся  вместе  с  малышом в воду,  отпустил его  самостоятельно  плавать, сам нырнул под воду, казалось, на целую вечность.  У Яны  был  готов  вырваться  крик  ужаса,  ей  показалось,  что  Богдан  не  умеет  обращаться  с  малышом,  и  ребёнок  сейчас  утонет.  Но он,  как  ни  в  чём  не  бывало,  барахтался  в  воде, издавая  довольные  звуки, переворачиваясь со спины  на  живот,  суча  ножками и  ручками, создавая фейерверк брызг. Мужчина  неожиданно  вынырнул  из  воды,  и  младенец  оказался  у него  на  животе.  Было  видно,  что  этот  трюк  повторялся  уже  не раз,  потому что  малыш  издал  довольный вопль  и  начал быстро  двигаться  к  лицу  мужчины,  стараясь,  схватить  за  бороду,  а  тот,  как довольный  зверь,  аж,   урчал  от  восторга.
Две  волчицы  спокойно  сидели  и  с  интересом наблюдали  сцену  купания.
      Нарезвившись  вволю,  Богдан  положил ребёнка  на  душистую  солому,  сказав  волчице:
-  Руса, Смотри за  ним.
Животное с  готовностью  растянулось возле  малыша,  лизнув  его  в  макушку,  а  он довольный  опять засучил  ручками  и  ножками,  издавая  радостное: «Агу-агу».
    Богдан  напоил  Яну  отваром  из  трав,  выпил  ароматной  жидкости  сам. Через  время  она  погрузилась  в  приятное  забытьё…
     …Яна    опять  проспала  несколько  суток.  Богдан  всё  это  время  делал  ей  массаж,  втирая  в  тело  чудодейственную  жидкость.
     Когда  девушка  очнулась  в очередной  раз,  у  неё  ничего  не  болело,  ощущалась  лёгкость  во  всём  теле.  Яна  попыталась  сесть,  потом  встать. Ей  это  удалось  сделать  без  усилий. Она  медленно,  держась  за стену,  начала  обходить  пещеру.  Ребёнка  нигде  поблизости  не  было,  и  мужчины  не  было.  Сверху  лился  мягкий  свет,  освещая  пещеру,  и  она  подумала,  что,  наверное,  уже  день.  Девушка  подошла  к  прогоревшему  костру. Возле  него  было  небольшое  возвышение,  в виде стола.  Там лежали  орехи,  ягоды,  стояла    посуда,  кружка  с душистой  жидкостью. У Яны  слегка  кружилась голова,  она  вспомнила,  что  не  ела  очень  давно. Взяла  горсть  ягод,  потом орехов, медленно  всё  разжевала,  показалось  вкусно,  запила  отваром  из кружки.  Почувствовала  ощущение  сытости,  лёгкости  во  всём  теле.  Провела  рукой  по  своему  телу,  оно  было  тёмное  и  скользкое  от  мази.  Девушка  вспомнила,  что  Богдан  купался  в  этой  речке,  значит  и  ей можно.  Она осторожно  подошла  к  воде,  потрогала  рукой. Очень  удивилась,  вода  была  такой  температуры,  как  обычно  заливают  в   ванную, чтобы мыться.  Яна  с  наслаждением погрузилась  в воду.  Машинально  подумав,  что  переломы  её  не  беспокоят.  Она плескалась,  ныряла,  прыгала  в  воде. Мазь смылась, сделав тело чистым, гладким и упругим. Ей  никак  не  хотелось покидать  эту  тёплую  купель.
 - Вижу,  вы  здесь  освоились. – Весело  сказал,  вошедший   мужчина.
Вслед за ним   тихонько  вошла  волчица,  на её  спине, свесив голову,  лежал  малыш,  обеими  руками,  вцепившись  в  холку.  Она подошла  к  охапке  душистого  сена, присела  и  легонько  стряхнула  с  себя  ношу. Яне хотелось  выйти  из  воды,  но  она не  знала  как,  ведь  она  была совершенно  нагая,  ей  не  чем было  прикрыться.  Богдан  ушёл в глубь  пещеры,  и  через  секунду  вынес  большой  кусок светлой  ткани.
- Это  вам  послужит  нарядом. А  вообще  вам  стеснятся  нечего,  я  знаю  каждый  изгиб  вашего  тела.  Извините,  все  эти  дни  я  делал  вам  массаж,  иначе,  вы  бы  ещё  не  ходили.
- Спасибо, - сказала  Яна  и  быстро  завернулась  в ткань.
Она  внимательно  посмотрела  на  Богдана:  на  нём  была  та  же  набедренная  повязка,  сандале  на  прочной  деревянной  подошве, так  же  схвачены  волосы  на  затылке.
- Скажите,  пожалуйста,  Богдан,  как  я  долго  здесь  нахожусь? – Спросила  Яна.
- Двадцать четыре дня. – Коротко  ответил  Богдан.
- Вы  больше  никого  не  нашли? – Яна  заглянула  в глаза  мужчине.
- К  сожалению – нет. – Развёл  руками  Богдан.
- Я  не  понимаю,  как  мы  выжили  с  этим  малышом,  ведь  мы  летели  на  высоте  одиннадцать  тысяч  километров? – Сказала  Яна.
-У  вашего  самолёта  отказали  двигатели, он  упал  не сразу,  а  какое-то  время  планировал,  оказавшись  у  самой  земли.  По  всей  вероятности,  вы  и  этот  ребёнок,  находились  в  хвостовой  части,  вас  вынесло  потоком  воздуха,  когда  от  сильной  вибрации  отломился  хвост  самолёта.  Таким  образом,  выбросило  ещё  несколько  человек,  но  они  приземлились  не  так  удачно. Может,  жертв  было  бы  не  так  много,  если  бы самолёт  от  удара  об  землю, не  загорелся.  Мы  с родителями  достойно  похоронили  всех,  предав  их  земле,  по  вашему  обычаю.
       Яна  сидела  и  плакала,  она  скорбела  о  погибших.  Она  вспомнила,  что  её  салон  был  заполнен  до  отказа. Она  так  же  вспомнила  женщину  с  грудным  младенцем,  которая  сидела  слева  от  неё,  вспомнила,  что  предложила  женщине  пересесть  вперёд  салона, там можно  было  поставить  коляску,  но  та,  почему-то  отказалась.
- Значит,  все  погибли, - печально  сказала  девушка.
- К  сожалению, да,  - подтвердил  Богдан.
- Не хотите  ли  прогуляться? – Спросил  мужчина,  чтобы снять  тягостное  настроение.
- Да,  хочу. – Закивала  головой  Яна,  ей  и правда  хотелось  немного  походить,  осмотреться.
- Пойдемте,  можете  опереться  на  мою  руку. – Мужчина  помог  ей  подняться.
- А  как  же  ребёнок? – Оглянулась  Яна,  на  мирно  спящего  малыша.
-За  него  не переживайте,  у  него  надёжная  нянька. - Он  повернулся  к  волчице,  ласково  потрепал  её  по  холке и  сказал:  «Руса,  нянчи  малыша.  Лада,  пошли  с  нами», - позвал  он  другую  волчицу,  та,  как  будто  ждала  приказа,  весело  подскочила  и закрутилась  рядом  с  ними  волчком.
    Они  двинулись  к  выходу,  который находился  в  глубине  пещеры, и,  который  Яна  сразу  не заметила.  Он  имел  длину  около  пятидесяти  метров  и  петлял  извилистой  змейкой,  чем-то, напоминая  лабиринт.
 - Благодаря  такому  входу,  в  пещере  зимой и  летом  держится  свой  микроклимат,  идеально  подходящий  для  жизни. – Пояснил  Богдан,  видя  недоумение  Яны.
- Эти  волчицы,  такие  умные.  Прямо  фантастика,  как  вы  их  приручили. – Восхищённо  сказала  Яна.
- Я их  не приручал,  просто  я  знаю  их  психологию  и  их  язык.  Они  мне,  как  сёстры. Ведь  детство  я провёл  здесь.  Как  любой  ребёнок, я  любил  играть. Конечно,  все  звери  в  округе  были моими  друзьями.
- А  сейчас,  тоже  друзья? Не  удержалась от  вопроса  Яна.
- Конечно, - улыбнулся  мужчина, обнажив  белоснежные зубы.
Они  вышли  из  пещеры  и  оказались  на  большой  поляне,  окруженной  вековыми  кедрами.  Где-то  рядом  слышалось  журчание  реки.  Яркое солнце  пробивалось  сквозь  кроны  деревьев.
- Который  час? – Спросила  девушка.
- Зачем  вам  время? – Засмеялся  Богдан, но  тут  же  ответил: - Полдень.
   Яна  скорее  почувствовала  опасность,  чем поняла,  что  происходит на  самом  деле.  Она  краем  глаза  посмотрела  на  своего  спутника  и  увидела,  как  к  нему  со спины приближается  огромный  медведь,  бесшумно  переваливаясь  на  задних  лапах  и поднявшись  во  весь  рост.  Она  ощутила, как  от  ужаса  её  короткая  стрижка  приняла  вертикальное  положение,  хотела  крикнуть,  но  спазм  перехватил  горло.
     Медведь  шёл  прямо  на  Богдана, казалось, трагедия неминуема,  но  тот  вдруг  резко  присел, и  зверь,  от  неожиданности  кубарем  перекатившись  через него,  распластался  на  земле. Она  ничего  не поняла,  когда   Богдан  поднялся,  и,    громко  гикая,  пошёл  на  поднимающегося  с  земли  медведя. Они обнялись,  потоптались  на  месте,   и уже  вместе  покатились  по  земле.  Яна  зажмурилась,  не  зная,  что  делать,  понимая,  что  её спаситель  в смертельной  опасности.  Схватив  увесистый  камень, позабыв о недавней слабости, бесстрашно  кинулась  спасать  Богдана.  Она  бегала  за  сцеплёнными  в  смертельной  схватке  человеком  и  животным.   Норовила стукнуть  камнем последнего  по  башке,  боясь  ударить  человека. Но  неожиданно,  итог  схватки быстро приблизился  к  концу. Богдан  победоносно  уселся  прямо  на  пузо  барахтающемуся  медведю. На нём  не  было  ни  единой  царапины. А  медведь, изловчившись,  лизнул  победителя  прямо  в  лицо.
- Пойдём,  Мыня,  рыбку  ловить. – Сказал  весело  Богдан, вставая  с медведя. – А меня  тебе  не  одолеть,  мало  каши  ел.
Медведь  встал на  четыре  лапы  отряхнулся,  и   не спеша,  поковылял  в  ту  сторону,  где  шумела  вода.  Богдан  глянул  на  перепуганную  Яну  с  камнем  в  руке  и  весело   расхохотался.
- Это  мы  играем  так.  Мыня  мой  большой  друг,  он  молча  взял  у  Яны  камень. Не  бойтесь,  в  моих  владениях  опасаться  не  кого  и не  чего.  Вас  здесь  никто  не  обидит.
Он  взял  Яну  за  руку  и повёл  к  реке.  Она  послушно  пошла  за ним.  Речка  была  довольно  широкая,  шумная  и  быстрая.  Везде  по  берегу,  и  в  самой речке  виднелись  валуны.  По  ту сторону  реки высились  небольшие  горы,  густо  поросшие  растительностью.  Медведь встрепенулся и во всю прыть помчался к воде, оказавшись довольно быстрым в передвижении..
      Яна  с  удивлением  смотрела,  как  он  купается,  шумно  погружаясь  в  воду,  фыркая  и  издавая  радостное  урчание.  Нарезвившись  в волю,  медведь  залез  на  плоский  валун  и  начал  внимательно  смотреть  в  воду. Одно  резкое  движение  и  у  него  в  лапах  серебром  засверкала  огромная рыбина.  Медведь  прижал  рыбу  лапой  к  камню  и  посмотрел  на  Богдана.
- Первая рыбка  твоя,  Мыня,  а  вторая – наша. – Ответили  ему.
Медведь  быстро  расправился  с  добычей  и  начал  рыбачить  опять. Богдан,   ловко  перепрыгивая  по  камням,  оказался рядом  в  тот момент,  когда  медведь достал  очередную большую   рыбину.  Он  взял  её  под  жабры,  чтобы  не  выскользнула,  и  таким же  образом вернулся  обратно.
- Вы  любите  рыбу,  Яна? – Спросил  Богдан. – Это  благородная  форель.
- Да.  Я люблю рыбу,  больше,  чем  мясо. – Подтвердила  Яна.
- Я  мяса  не  ем  вообще,  а  вот  рыбой  иногда  балуюсь. – Сообщил  Богдан.
- А  что  вы  вообще  едите?  Кажется,  здесь  должны  быть  проблемы  с  едой? – Спросила  девушка.
- Ну,  что  вы?  Здесь  нельзя  умереть  с  голода.  Ведь  человеку  еды  надо  самую  малость. Основную  энергию  он должен  черпать  у  природы, у солца.  Вы  вспомните,  сколько  людей  сейчас  на  земле болеет  неизлечимыми  болезнями,  сколько  умирает  в молодом  возрасте.  А  ведь  так не  должно  быть.  В  человеке  заложен огромный  потенциал  знаний  и  возможностей. Но  с  самого рождения  в  нём  убивают  то,  что  заложено самой  Природой. Человек в  вашем мире  непозволительно  много  ест,  тем  самым, заставляя  организм  работать  на  износ,  и  только  в  одном  направлении. И он  не  выдерживает,  преподносяит новые и  новые  болезни.  С  другой  стороны,  это  протест  организма  на  насилие над  ним. Человек не проживает  и  половины  того,  что  эму  отпущено  Природой.
    Яна  зачаровано  слушала.  Этот  человек рассуждал  так,  как у них  профессор   Рюмин  на  факультете. Богдан  умело  распотрошил  рыбу   ножом,  похожим на  кинжал. Яна  же, без конца  махала  руками. Если  верхняя  часть  туловища  и  ноги  у неё  были  закрыты  длинной  тканью,  то  лицо  и  руки были  открыты,  и её  нещадно  доставала  кусачая  мошка. Её  напарника  такая  мелочь,  видно,  не беспокоила,  на  его  великолепном, голом  теле  не  было  ни одного  насекомого. Богдан  посмотрел на  Яну и  исчез  на  несколько  минут.  Быстро  вернулся,   держа  в  руке  пучок травы. Он растёр  траву,  до  образования  сока  и слегка нанёс на  голые  руки, лицо и шею девушки.
- Извини,  я  давно  не  обращаю  внимания  на  эту  мошку-блошку. – Сказал  Богдан.
Рыбу  готовили  на  вертеле,  как  в  старые  времена.  Яне  казалось,  что  она  в  жизни  не  ела  ничего  вкуснее.
- Очень  вкусно.– Сказала  она.
- В  этой  чистой  реке  много водится  всякой  рыбы,  но я  люблю  форель.  Меня  Миня  балует  рыбкой, как  лучшего  друга.  – Ответил  Богдан.
- А  где  он  делся?  Неожиданно  появился,  неожиданно  исчез. – С  любопытством  спросила  Яна.
- Он вольный  зверь,  гуляет по  тайге,  охотится,  любовь  крутит  с  молодой медведицей.  Скоро  у  них  потомство  будет. Но  не  было  дня,  чтобы он  не  пришёл  меня  навестить  и поиграть. Он  был  медвежонком,  когда  мы  познакомились. – Пояснил  Богдан.
- А волчицы?  - Опять  спросила  девушка.
- Волчиц  я  тоже  насильно  не  держу,  у  них  должна  быть  своя  жизнь.  Но  у нас,  как  бы  одно  племя. Я  уже  говорил,  что вырос  рядом  с волками,  играл  с  ними. Сейчас  мы  тоже  проводим  много времени  вместе: бродим по  лесу,  выручаем  животных,  играем,  сообщаем друг  другу  об  опасности.
- Но  волки  живут стаей,   и я  не видела,  чтобы  они  что-то  ели. – Усомнилась  Яна.
- Это  верно,   что   волки  живут  стаей.  Но  у  нас  своя небольшая  стая: я,  две  волчицы  и  молодой  волк. У  них  есть  свой  вожак.  Сейчас  он  охотится  и должен  принести  волчицам  добычу. Вообще-то  волки  предпочитают  одну  подругу  на  всю  жизнь,  но в  данном случае  их связывает  давняя  дружба, Руса намного старше Лады.
Когда  вы  выходили  из  пещеры,  то  не  заметили  по  бокам  выхода, довольно большие  углубления,  там  они   и живут  со своим  Икаром,  так  зовут  волка.  Но  стоит  мне позвать их, они  тут,  как тут. Руса  недавно  ощенилась,  у  неё  были  два  замечательных  волчонка,  но  у  животных  тоже  случаются  несчастья. Меня рядом  не  было.  Руса  повела  волчат  гулять,  зазевалась  и они  свалились  в  бурный  поток  реки.  Не знаю,  как  бы  пережила  волчица  трагедию,  если бы  не  свалившийся  с  неба  малыш.  Теперь  она  реализовала  своё  материнство.  И,  кажется,  из  неё получается  неплохая  мать.
Яна  и  Богдан  посмотрели  на  них.  На  вид ребёнку  было  месяцев  шесть-семь.  Он  быстро набирал  силу,  хорошо  сидел. Очевидно,  он  понял,  что  волчица ему вместо  мамки-няньки,  поэтому бесцеремонно  лазил  по  ней.  Сидел, вольяжно облокотившись,  то  на  спину,  то  на живот,  обнимал  прямо  за  морду,  и  норовил  укусить  за нос. В общем, зрелище  было  забавное.
- Что  с  ним  будет? – Спросила Яна.
- Я  бы  мог  вернуть  его  туда  к людям,  но  там  его  никто  не ждёт. Отец бросил  его  мать  беременной,  и  уж,  конечно,  плакать,  о  нём  не будет,  а  родственников  у  женщины нет. Она  воспиталась  в  детдоме. А  здесь,  я  заменю  ему  отца и  воспитаю  по  закону самой   Природы.
- В  таком  случае,  куда  она  летела? – Удивилась  Яна  рассказу  Богдана.
- Единственное,  что  сделал отец  ребёнка,  это  нашёл  ей,  якобы, приличное  место  работы  по  контракту,  купил  билет  на  самолёт  и  дал  немного денег  на  первый случай,  чтобы  грех  молодости  не  маячил  перед  глазами.  Бедной  женщине  ничего  другого  не  оставалось,  как принять  предложение.  Хотя  судьба  её  была  предрешена,  с  контрактом  её  обманули. – Печально  сказал  Богдан.
Яна  сидела  и  слушала,  раскрыв  рот.  Потом  она немного  опомнилась  и  спросила:
- Вы и  про  меня  всё  знаете? – В  голосе  сквозило  недоверие.
- Знаю. – Просто  сказал  мужчина. – Вы летели  не  своим  рейсом. Дома  у вас  пьющая  мать  забрала  все  деньги,  которые  вы  с  большим трудом  копили  на  квартиру.  Ну,  из-за того,  что  расстались  с  парнем,   вы  волновались  меньше  всего,  хотя  было немного  неприятно.  Рассказывать  дальше,  как вы  росли,  учились?
- Нет,  не  надо.  Только  откуда  вы  всё  это  знаете? – с  удивлением спросила  Яна.
- Я уже  вам  говорил,  что  в каждом  человеке  заложены колоссальные возможности,  только  в  вашем  мире никто  не умет  ими  пользоваться. Встречаются  люди,  которые  обладают  этими  возможностями  самую  малость:  экстрасенсы,  маги, ясновидящие.  Люди  утратили  прямую  связь  с  Природой.  Это  очень  плохо.
- А  я,  смогу  вернуться  домой? – спросила  Яна  и  замерла.
Она  понимала,  что  от  этого  человека  зависит  её  судьба,  что  сама она  ни  за  что  в  жизни,  не  выберется  из  этой тайги.
Богдан  посмотрел  на неё  долгим  ясным взглядом.  Казалось,  в  его  глазах  искорками  рассыпалось   зелёное  пламя.
- А  вы  хотите вернуться? – Задал  он встречный  вопрос.
- Хочу. – Немного  подумав,  сказала  Яна.
- Я  помогу  вам  выйти к  людям,  но  до  этого  вы  должны пожить  здесь  и  окрепнуть,  потому  что  путь  предстоит  долгий.  Неподготовленному  человеку будет  трудно  преодолеть  его. – Ответил  Богдан.
Он посмотрел  на  заснувшего  малыша,  на  волчицу,  которая  охраняла его  сон.
- Руса,  погуляй  немного,  побегай,  я  посторожу  твоего  малыша.  Иди! – Сказал  Богдан.
Волчица медленно    поднялась,  чтобы не  потревожить  малыша,  посмотрела  на  мужчину,  как  бы проверяя  правдивость  его  слов,  и  со всех ног  бросилась  к  выходу.
-  Молока волчицы  скоро  хватать  не  будет,  надо  подумать,  как прокормить  малыша  дальше.    Недалеко  отсюда  обитает  стадо  диких  коз.  Да  и нам  молоко  не помешает.  Вы  любите молоко? – Спросил  Богдан.
- Вообще-то  люблю,  но  козье?  Не  знаю. – Засомневалась  Яна.
- Прошлую  зиму  козы  пережидали лютый мороз  здесь,  в  одной  из  пещер,  по  соседству с  волками. Они  совершенно  не  ссорились. Волки  не  позарились  ни  на  одного  козлёнка. – Рассказал  Богдан.
- Не верю, чтобы волк не напал на беззащитную козу. А  чем  волки  питались? – Спросила  Яна.
- О, этот  край  богатый   разным  зверьём,  волкам  пищи  хватало. Вообще  волки,  умнейшие  животные.  И  если нужно  не трогать  коз,  они  никогда не тронут.  Наоборот,  они прекрасные  пастухи  и  всегда  найдут животного  отбившегося от  стада. А  в  моё  жилище  не  пустят  ни одну  козу.  Ведь  козы  очень  любопытные  и  большие  проказницы.  Им ничего  не  стоит  прийти  сюда  и  сделать  тарарам:  разбросать мои  травы,  сено,  нагадить. А  волки,  как  и  я,  любят  во  всём порядок. Посмотрите, какой малыш  чистый. От  него  не  пахнет  мочой,  у  него  всегда  чистая  попа,  хотя  он  ещё  не  контролирует  свой  кишечник.  Конечно,  купаю  его  я,  но  это  может  делать  и  Руса.
- Почему  же  она  не  спасла  своих  волчат? Ведь  волки  хорошо  плавают? – Спросила  Яна.
- Вода  в  реке ледяная, а поток очень быстрый. Она бы погибла сама. Сработал инстинкт самосохранения. Через год у неё будут другие волчата. А  наш  малыш  сам  замечательно  плавает  и  уже  так любит  воду.  Вы заметили? 
- Да  заметила. Давайте дадим ему  имя. – Предложила  Яна.
- А  как  бы  вы  его  назвали? – Откликнулся  на предложение  Богдан.
Яна  закрыла  глаза  и  начала  перебирать  в уме  мужские  имена.  Вдруг её, как  током  ударило.  Она  вспомнила,  как  женщина,  сидевшая рядом,  качая  ребёнка,  называла  его  Радиком. Она тогда  ещё подумала,  что имя  редкое.
- Я  знаю,  как  его  зовут! – Воскликнула  Яна. – Его  зовут  Радион.
- Верно, -  улыбнулся  мужчина. – А  я  уже  хотел вам  подсказать. По  христианскому  обычаю  у  человека  должно  быть одно имя.
- А  мне сдаётся,  что  вы  мне  и подсказали. – Яне   вдруг  пришла такая  мысль.
На  ночлег  Яна  расположилась  рядом  с  Радионом,  он  мирно  спал,  разбросав ручки  и ножки  в  стороны.  Она  не  помнила,  как во  сне пришла  волчица  и расположилась  между  ними, проснулась  оттого,  что  обнимала  кого-то  лохматого  и  прижимала  к  себе. Ей  казалось,  что  это  большая  мягкая  игрушка.
    Яна  огляделась по  сторонам.  Богдан  спал  метрах в  десяти  от  неё  на  душистом  ложе  из  сена.  Она  тихонько пошла  к  воде,  с  удовольствием  погрузилась  в  приятную  теплоту.
     Вынырнув,  Яна  почувствовала,  что  она  не  одна.  В  воду  заходил  абсолютно  нагой  Богдан,  не  стесняясь  наготы.  Девушка  засмущалась и  хотела покинуть купель, но  он  взял  её  за  руку,  заглянув  в  глаза,  сказал:
- Давай  купаться  вместе.
- Давай, -  сказала  она.
Честно  говоря,  уходить  не  хотелось.
     Они  ныряли,  плавали,  резвились,  то  соединяясь,  то  отталкиваясь  друг от  друга. Богдан  поймал её  стройное,  скользкое  от  воды  тело,  привлёк  к себе.  Она, не  отдавая себе  отчёта, обвила   руками  эту  крепкую  шею, прильнула  разгоряченными  устами  к  его  устам. Не  было  ни  сил,  ни желания оторваться,  хоть  на  миг,  от  этого  мужчины. Богдан великолепно  владел  собой, но  зов  Природы  заставил  и  его  позабыть  о  правилах  гостеприимного  хозяина. Он  целовал  Яну  с  нарастающим  жаром…
      Яна  крепко  спала,  уютно  устроившись  на  плече  Богдана,  прижавшись  к  нему  всем  телом.  Ей  снилось,  что  она парит  в облаках,  а  на  сердце  у  неё  легко  и спокойно.  Нет  больше  проблем  с  пьяной  матерью,  не  надо  допоздна  готовиться  к  экзаменам,  не  надо  больше  копить  деньги  и  считать  гроши…
      Яна сладко  потянулась  и проснулась.  Богдан  лежал рядом с  закрытыми  глазами,  обнимая её одной  рукой. Она  мгновенно  вспомнила,  что  произошло  вчера  вечером.  В  жизни у  Яны были  мужчины,  иногда   она получала  смутное удовольствие  от  близости,  но  чтобы  так?  Девушка  думала,  что  подруги  сильно  преувеличивают,  когда  рассказывают,  как  теряют голову  от  страсти и плотского наслаждения.  Но  она действительно,  не  помнила  себя  в  объятиях  Богдана.  Ей было  хорошо  и  сладостно,  как  не  было  хорошо  никогда, и  ни с  кем. Она  была  не  прочь  повторить  всё  сначала  и  убедиться,  что  это  был  не  сон. Девушка  покосилась  на  Богдана,  тот  смотрел  на  неё  горящим  взглядом,  ноздри  его  раздувались,  выдавая,  глубокое дыхание.  «Господи,  он  ведь  читает  мои мысли!» - подумала  Яна.  Он  молча  притянул  её  к  себе  ласково,  но  настойчиво начал  любовную  игру, заставляя  погрузиться  в сладкую  истому…
      Яна  была  полна  сил  и  энергии.  Целый  день  она  с  удовольствием  возилась  с  малышом,  купалась, играла  на  поляне  с  Богданом  в  прятки.
     Под  вечер  появился  внушительных  размеров волк,  волоча  по  земле небольшую косулю. Он  издал  призывный  рык,  и  тут  же  показались  две  волчицы,  довольно  виляя  хвостами.  Они  посмотрели  на  Богдана,  тот тоже  издал  звук,  похожий  на  весёлое  рычание,  и  волчицы бросились  трапезничать.  Волк  растянулся  рядом,  довольно   наблюдая  за  своими  подругами.
- А  почему  он  не  ест? – Спросила  Яна.
- Он  уже  наелся.  Сначала,  он  поймал  добычу для себя и  насытился,  а  потом  добыл  пропитание  своим  подругам.  Волчицы  и  сами  хорошо  охотятся,  но  они  далеко  не  уходят,  крутятся  вокруг  пещеры, а  Икар  ходит  очень  далеко  и  пропадает  по  нескольку  дней,  а  то  и  недель.
- Почему  ты  его  так назвал? – Поинтересовалась  Яна.
- Видела бы  ты  его  в  прыжке.  Он  словно  летит  над  землёй.
Богдан  подошёл к  волку,  потрепал  его  по  холке,  ласково  погладил. Опять  издал  загадочный  звук,  поднялся  и  пошёл  к  Яне,  волк  пошёл  за  ним.   Мужчина  стал  на колени перед девушкой, и,  глядя  волку прямо  в  глаза,  начал  по-волчьи  завывать. Волк  внимательно  смотрел  и  слушал,  волчицы  бросили  есть,  молча  подошли  и  сели  рядом.  Яна  видела  в  глазах  животных  неподдельный интерес.  Богдан  замолчал.  Икар  немного  посидел  и  лизнул  Яне  руку, та  в  ответ  ласково потрепала его по морде,  абсолютно  не  опасаясь.
- Теперь  они  твои  друзья  на  всю  жизнь.  Даже  если  со  мной  что  случиться,  они  не  бросят  тебя  в  беде,  только  никогда не  повышай  на  них  голос. – Сказал  Богдан.
       Прошло  почти  два  месяца,  как самолёт  потерпел  крушение, и  Яна  поселилась  в  жилище  Богдана.  За  это  время она  многому научилась:  ориентироваться  в  тайге, разбираться  в  травах,  подражать  звуку  животных  и  птиц,  разводить  без  спичек костёр.  Ей доставляло  большое  удовольствие  возиться  с малышом,  она  видела,  что  он  за  это  время  вырос  и  окреп,  делая  попытки  встать  на  ноги. Лада  была   для  Яны  незаменимой  спутницей,  в обследовании  близ  лежащей  территории. Богдан часто  уходил  по  своим  делам,  иногда  вместе  с  Икаром. Руса  была  неотлучно  возле  малыша. Девушка  не  забывала  отпустить  её  порезвиться  и поохотиться.  Ей нравилось  вечером,  наплескавшись  в  тёплой  речке,  сидеть  долго  у  костра,  наслаждаясь  обществом  друг  друга.  С  упоением  заниматься  любовью на ложе из душистых трав. Она  не  сомневалась,  что  любит  Богдана  всей  душой.
- Яна  ты  хочешь  вернуться  к  людям? – задал   неожиданно Богдан  вопрос.
Яна  подняла  на него  глаза,  в  них  застыла нерешительность. Он  ни  разу  не  сказал,  что  любит  её.  Может,  он  давно  не  знал  женщины  или  вообще  не  знал? Богдан  медленно  встал,  подошёл  к  ней,  легко  поднял  с  места и  поставил  на  ноги,  посмотрел  прямо  в  глаза,  сказал:
- Я люблю  тебя.  Именно  тебя,  и  не  потому,  что  у  меня  нет  выбора. Будь  моей  женой. Если  я обнаружу,  что  тебе  плохо,  ты  вернёшься  к  людям. А я  сразу  пойму,  когда  тебе  будет  плохо.
- В принципе,  меня  там никто  не  ждёт. А  о  другом  мужчине,  я  и  не мечтала. Я готова  жить  с  тобой  здесь  вечно.
- Другого  ответа,  я  и  не  ждал, - Сказал  Богдан  и крепко  обнял  Яну. – Я  научу  тебя  всему,  что  знаю  сам,  и  ты никогда  не  пожалеешь,  что  покинула  цивилизованный  мир.  Природа  тебе даст  намного  больше,  чем  тот  мир, который  ты  оставила, и  нашей  дочке тоже.
Яна  вопросительно  посмотрела  на  Богдана…