Жизнь... по обстоятельствам

Предисловие.

- Элла, Эллочка Ковязина, как хорошо, что ты приехала, да ещё с дочерью.  И как же ты, Светочка, выросла! Помню тебя маленькую -  спрашиваю как-то:
 - Почему не спишь? -
 - Жду когда ты лопнешь, тётя Лёля/Лора/!
 - Я? Лопну?.. Почему?
 - Ты сказала, что много чая выпила и ,наверное, скоро лопнешь!
 - О! - О! - О!
Подаю тебе маленький пластиковый шарик и говорю: загляни-ка  одним глазком вот в это  окошечко! Загляни! Там "сидишь" ты! Ну, - видишь фотографию?
 - Вижу - у - у-!
 - Кого видишь?
 - Тебя вижу-у-у...

 - Ну и  выдумщица ты была тогда, Светочка!
 - Лариса, не отвлекайся. Светлана уже учится на литфаке. Расскажи нам как было: ты уехала тогда так неожиданно - может, получится сюжет для рассказа?


ч.1. Дима.

 - Элла, ты же помнишь, что у Семёныча семья долго была в другом городе?
 - Привози. А то лишим тебя большой квартиры, дадим -  на одного. - говорил ему директор.

Тогда он каждый вечер, после работы, заходил к нам с Димой, домой. Пили чай, играли в шахматы, смотрели телевизор. Уже глубокий вечер, а они всё сидели. Получается, что он одинокий. Дома ему было скучно.
Если футбол, то засиживался. Мы с дочкой уже спали. И Дима уходил спать. А Семёныч сидел у нас уже один, ему хотелось узнать счёт.

Утром говорю Диме:
 - Ты почему ушёл спать, а его оставил у телевизора, не отправил домой?
 - Да неудобно как-то. Вместе работаем.
 - Неудобно? Да ведь нам покой тоже нужен!
 - Молчание...

Однажды, Дима, в середине шахматного турнира с ним, поднялся и вышел. Думаю - попить воды. Ждём, ждём его с Семёнычем, а его нет и нет.
Тогда пошла я. Ищу его - не нашла. На вешалке - нет пальто...
Думаю: "Господи, ушёл! Ничего не сказал! Оставил мне своего мужика, хоть и товарищ он!" Дочка уже спала. Пошла и я спать, а Семёныч остался у телевизора Димку ждать. Во сколько пришёл Дима домой мне неизвестно.

А утром ему говорю:
 - Ты почему ушёл и ничего не сказал? Ты зачем его оставляешь мне?
 - Да потому, что я обещал другу посмотреть его машину! А я сижу тут! Было уже поздно и ты бы меня не отпустила. Вот я и ушёл тайком.
 - Глупее нельзя было сделать! Взял бы его с собой!
 - Молчание...

Прошло немного времени и всё опять повторилось. "Куда он убегает? Почему так поздно надо делать ремонт машинам...чужим машинам." Я уже стала его подкарауливать, чтобы не отпустить. Но он умел выскользнуть незаметно.
 
Наша девятилетняя дочь сказала ему:
 - Папа, ведь мама может обидеться на тебя, когда ты так делаешь!
 - Молчание...            
 - Лариса, ты бы сходила с ним, проверила куда он уходит.
 - Элла, я думаю - он не может меня обманывать...

ч.2 Драка.

Наконец, Семёныч перевёз свою семью, но заходить к нам не перестал. " Измучились мы с Димой", - думала я. Подошёл мой день рождения. В воскресенье, к вечеру собрались все друзья наши, пришли с жёнами. Семёныч пришёл один.

 Все хорошо подвыпили. Начались танцы. Дима мой не любитель танцев. Семёныч, видимо, тоже. Сидят рядом. Вдруг Семёныч поднимается, подходит к танцующим,  и берёт меня за руку - хочет танцевать со мной.

 - Элла, что тут началось! Семёныч на ногах уже плохо стоит. Кто-то толкает его и он падает на пол.  Нас, женщин, мужчины заталкивают в другую комнату и  не дают выйти. Всё идёт так, будто было продумано. И мы слышим как кто-то командует:
 - Дмитрий Николаевич, Дима! Давай! Врежь ему! Врежь! Мы тебе поможем! А то он распустил тут свой павлинный хвост, донжуанчик, привязывается к нашим жёнам!

Мужчины удерживают Семёныча на полу, не дают встать, и Дима начинает его бить ногой в  ботинке -  в лицо, голову, зубы, в грудь, в живот. Легко бить... просто лежачего.
Избили. Все сами же и в шоке, особенно жёны - в ужасе! Семёныч на полу в крови. Все тихо одеваются и уходят молча. С ними уходит и Дима. "Что вы сделали?" - говорю им в след, - Дима, вернись!"

" Всё. Опять ушёл, - думаю - надо же "Скорую" вызвать". Приехали, перевязали его. Я у соседей взяла раскладушку. Семёныча, с медиками со "Скорой", переложили на раскладушку.
В больницу ехать отказался - написал расписку. Б/л не положен ему, т.к. бытовая травма. "Домой уйду завтра, если смогу" - сказал нам. А жена и мать не зовут его домой. "Видимо, "хорош" был сыночек " - подумала тогда я о нём не  уважительно. Медики вызвали  милицию. Так положено.

Составили "Акт" о групповом избиении: перелом перегородки носа, перелом челюсти, перелом рёбер, сотрясение головного мозга. Всё передадут на работу и в правоохранительные органы. Возможно, кому-то будет грозить срок... Срок? Бил, в основном, один Дима. Остальные держали.


ч.3. Побег.

Дима вернулся только утром.  С ними он обсудил всё, а со мной молчал. Я сказала что будет товарищеский суд - за  это групповое избиение, на работе - в стенгазету. Будут "крутые" разборки.

 Дима ушёл на работу и пришёл домой когда выполнил свою работу и работу за Семёныча. "И это будет бесплатный труд" - сказал ему директор. Я возмутилась и сказала:
 - Если считаешь, что он виноват перед тобой  - так не работай за него и не корми его!  Он будет болеть не меньше двух недель! Его и кормить мы будем?
 - Молчание...
 Всё произошло в нашей квартире.  Я не хочу ухаживать за ним и лечить его - это унизительно для нас обоих! Разве ты этого не понимаешь?

Может мне уехать к маме?  Или к подруге ? Или на "Комсомольскую стройку?"
 - Молчание...
 - Почему ты  молчишь? Значит, вы договорились: чтобы вам всем избежать наказания - надо уехать Семёнычу, а может, и мне?
 - Молчание

" Наверное, это так. Особенно боится Дима, - думала я, -  просто ему  страшно  мне это сказать".
Решение созревало,  я увольнялась и готовилась уехать. Куда? Надо думать. Зато мой отъезд - для Димы будет наказанием как бы... и, может быть, оправданием. Уезжали мы вдвоём с дочкой. Дима молча помог погрузить наши вещи в машину - без истерики и упрёков.

Синяки и шишки поубавились у Семёныча и он пошёл на работу, сразу "на ковёр" к директору:
 - Будут наказаны виновные. Пощады ни кому не будет. Нам такая слава учебному заведению не нужна.
 - Я уволюсь.
 - Согласен, - сказал директор.

Семёныч был налегке когда я его увидела, садясь в машину рядом с водителем.
 - Можно мне с вами подъехать? Мне тоже на вокзал! - и заскочил в кузов.
 - О! Куда это ты Семёныч? - спросила его я и появилось не хорошее предчувствие.

На вокзале Семёныч помог выгрузить мне вещи и отправить "багажом".
 - И куда это мы едем, - как бы, шутя спрашивает Семёныч, - и у вас билеты есть?
 - ???
 - А у меня билета нет!
 - А вообще что ты делаешь здесь Семёныч?
 - Я хочу поехать с вами, если вы не против... Здесь я никому не нужен. Квартира у них есть, пусть живут.
 - Да я что! Там -  "Комсомольская стройка" - для всех! Получилось, что ехали на один и тот же объект.


ч.4. "Комсомольская стройка".

Приехали 31-го декабря, под вечер! Перед самым Новым Годом! Везде суета! Ни у кого нет горя! Хорошо! Везде разговаривают! Никто не молчит! Легко сходятся незнакомые люди! Патриотизм везде сквозит через открытые двери комнат общежития.

"Надо устроиться на ночлег сегодня, а проблемы буду решать завтра, - думаю. Может и хорошо, что Семёныч с нами, всё же знакомый. Пошёл вот к коменданту общежития - Шурочке - получить три места для ночлега. А то надо было бы идти мне, самой, а сил нет..."

Но как же долго его нет! Всё же чужой человек этот Семёныч...дочка моя измучилась. Да вот же он, пришёл! Весёлый!
 - Что так долго? - спрашиваю его.

 - Так просто эти вещи не делаются! Зато у нас не три койко- места, а целых две большие комнаты, смежные.
 - Смежные не надо было брать! Надо раздельные!
 - Другого варианта нет.
Хорошо. Пусть пока так. И жизнь показалась не такой уж и безвыходной...

А утром, соседка по коридору, увидев меня, весело сказала:
 - Ну и шустрый он у тебя! Ведь уже "закадрил" эту Шурочку! И это в первый день! А что будет потом? - и ущипнула меня за нос. " У меня?" - удивилась я.
 - Весело тут у вас!


ч.5. Решение парткома.

Сразу же устраиваюсь на работу в поликлинику, а в парткоме нужно встать на учёт.
 - Лариса Васильевна, на Вас пришла жалоба от вашего мужа. На партком. Поэтому мы должны разобраться. Он сообщает, что "Вы уехали от него без его согласия и увезли дочь. Пусть вернётся немедленно к своему законному мужу вместе с дочерью," - пишет он.

"Значит всё утряслось? Не понимаю... Наверное, из дома он уходил вечерами к друзьям: просить помощи - избавиться от Семёныча?"

Но возмутилась и говорю:
 - Сам же проводил, а теперь... Нет. Я никуда не поеду! Мне такое решение досталось не легко. Нечего мне там больше делать!

 - Да нет! Так не будет. Ты член К.П.С.С. и растлевать общество мы тебе не позволим! Или возвращайся к мужу назад или регистрируй это сожительство! Чтоб была семья!

 - Нет. Регистрировать брак, которого нет - я не буду!
 - Тогда партсобрание вынесет решение: вернуться к мужу. И придётся уехать Вам.
" Если не с Семёнычем буду я , а одна - значит, разрушаю семью свою. И они не позволят остаться , - подумала я, - надо будет уехать назад "...

 - Если члены собрания поймут, что нет любви, то это плохо для тебя. Надо говорить, что по любви! Только по любви! Только любовь оправдывает всё! Любовь! Запомни! Так и говори! - подсказала секретарь партийной организации.

И партсобрание вынесло решение: срок - три месяца для регистрации брака. Или вернутся к Диме. 
Но Дима развод не давал и не давал.
Только через семь месяцев я зарегистрировала брак с Семёнычем о чём регулярно оповещала членов партийной организации.
Этот брак будет длиться  пять долгих и мучительных лет, Элла.


ч.6.   Микроскоп.
 
Ну, раз семья образовалась, " то пусть будет ребёнок" - решила я. Но беременность не наступала и я начала лечиться от  - вторичного бесплодия - есть такой диагноз у акушеров.

Почти ежедневно принимала различные физио-процедуры. Помню "курьёзный" курс лечебных микроклизм с тёмно - коричневым раствором протаргола. Всякий раз, медсестра, укладывая меня на белоснежную простынь, подносила свой маленький кулачок к моему носу для убедительности и приговаривала: " только попробуй испачкать белую простынь!"
Множество  инъекций приняла. Тогда особенно пользовались успехом препараты -"лидаза", "кокарбоксилаза".Их нужно было доставать. Проглотила множество таблеток и порошков. Неоднократно сдавала анализы для контроля. Семёныч часто ходил со мной, контролировал моё лечение, как бы.

Лечение длинною в год...
Однажды, после неутешительных результатов, коллеги мне шутливо говорят:
 - Ну что ты от него ждёшь? Не может он! Вон сколько мужиков , молодых и здоровых вокруг! Он и не заметил бы ничего!  И посмеиваются.
 - Да ну вас, советчики! Родится ещё какой - нибудь "негритос", что тогда? Вам смешинки, а мне  - гибель, - подыграла им как-то и я.

 - Ладно уж, давай посмотрим его "биологический материал" у вас дома, в тепле. Я приду с микроскопом. Ну, скажем - в воскресение, - сказала коллега из лаборатории.
Она закрепила микроскоп на столе и процедура изучения биоматериала началась. Но как она ни вертела линзы и стёкла - утешительного мы не увидели! Семёныч  в азарте и в недоумении отталкивал нас и хотел сам удостовериться в отрицательном результате!

Ситуация выглядела несколько смешной, но не для Семёныча! Осознав свой "позорный приговор" - как ему это казалось, он схватился за голову  двумя руками и возмущённо сказал:
 - Значит, я бесплодный! Я - и бесплодный! Да я до девяносто лет  смогу... и буду... ! Зря я согласился! Для него это было большой психологической  травмой, к сожалению. 

А через неделю врач-акушер говорит мне при осмотре:
 - Так, Лариса, говори-ка мне свой цикл - первый и последние дни?
 - Да что-то я не помню. Я стала вспоминать и путаться в числах.
 - Так, Лариса, ты беременна и срок уже два месяца! Но анализы у тебя не важные и  диагноз - водянка беременной. Придётся всю беременность пролежать в областном роддоме на сохранении.

Когда Семёныч узнал о беременности, то издевательски сказал:
 - Так ведь я бесплоден! Этот ребёнок значит не мой? Ах ты... Но мне были уже безразличны его слова.
В Хабаровск я написала родным и ко мне приехала моя старенькая и больная мамочка, преодолев большое расстояние. Она будет с моей дочкой пока я буду в роддоме - это самое главное. Ну и с Семёнычем, конечно.


ч.7.   В роддоме.

В роддом, ко мне они ездили через день до самых родов. Но дочка потом уже рассказывала, что Семёныч дома почти не ночевал. Бабушка плакала и просила, чтобы я ничего не знала плохого о Семёныче.

В роддоме было несколько таких как я и нас выпускали на улицу гулять, дышать. Было лето а нам ещё далеко до родов. У меня был лоскут белой материи и маленьким крючком я его обвязывала, создавая ажурные кружева. Так коротали время все мы, сидя на скамеечке.

Однажды, пожилой рабочий, посмотрев на мой огромный живот и на белый лоскут материи у меня в руках, жалостливо спросил:
 - Это ты ему, мужу обвязываешь носовой платок?
 - Да - а - а
 - Да ему сейчас не носовой платок давать надо, а...огромную портянку. А другого он не заслужил...
Точно сказал этот слесарь тогда - вспомнила я.

Но вот наступил день родов. Меня подняли на второй этаж в предродовую и я начала мучиться. Я так кричала, как будто разрывалась вся на мелкие кусочки! Коллеги мне говорили:
 - Хочешь, давай обезболим, но это повлияет на ребёнка.

 - Нет. Я буду терпеть. Когда начиналась схватка,  мне казалось, что пуля, выпущенная кем-то и неизвестно откуда - не поймёшь, - летит прямо в голову лысому мужчине и я кричала ему:
 - Наклони голову! Скорее наклони! А то они тебя убьют! Он наклонялся, но мало и пуля всё же оставляла кровавый след на его лысине. Так повторялось с каждой схваткой.

 - Вот тебе аппарат со шлангом. Как схватка  - так бери шланг и дыши! Этот аппарат заполнен кислородом, тебе будет немножко полегче и плоду тоже - говорили мне коллеги.
И вот новая схватка начинается. Я тороплюсь найти и схватить шланг, при этом глажу свой невообразимо большой и голый живот! Но шланг отбирают! Или мне кажется? Я ухватываюсь за него двумя руками и слышу мужской голос слесаря - того мужчины - с улицы:
 - Да отдай ты его мне! Он оторвался и тебе не поможет. Сейчас я его починю.


ч.8.  Встреча с Шурочкой.

Но вот всё завершилось и мы с новорожденной дочкой дома. Но прошло три месяца, а Семёныч не записывает дочку на себя, пока мама его не пристыдила. Зато открыто сказал:
 - "Ума не приложу, что с вами делать!" Свободная жизнь с Шурочкой  с самого первого дня нашего приезда , а теперь - и за длительное моё отсутствие - окончательно определило его жизненный курс. Но мама не выдала его: я кормила грудью и волнения опасны для меня.

Ребёнку было шесть месяцев и я вышла на работу. Старшая дочь сидела с ней до обеда и уходила в школу во вторую смену. Приходила я. Так перебивались, и девочка росла... Вот и детский сад уже посещает! Растём! Радость наша!
 А у Семёныча не было времени подержать малышку. "Жить двойной, тайной жизнью ему, наверное, тяжело" - думала я про него, догадываясь, но "разбор полётов" -  избегала.

Вскоре ко мне подошла женщина и сказала:
 - Ваш муж опять пошёл к Шурочке и назвала её адрес. Я дождалась когда он скажет, что хочет остаться в гараже или в школе и рано утром пошла по адресу. Дом рядом. Квартира № 6. Звонить не стала. Просто тихо толкнула дверь - забыли закрыть. Зашла.

Вижу - подставка для обуви как у нас. Значит сюда. Вешалка такая же. Сам делал эти  пустяки. "Не давал ничего покупать - зарплата-то мизерная, а туда же..." - брезгливо подумала.

Подхожу к кровати. Лежит он с краю - на страже - "оберегает любимую женщину... в чужой квартире", - думаю. У Шурочки волосы длинные, разметались по подушке. Спят глубоким сном. Привыкли никого не бояться. Может и красивая - но не вижу этой красоты, а только омерзительное чувство...сильное! И рада, что так...

Стою. Смотрю на них. " Скорее бы мне уйти отсюда ". Аккуратно трогаю его за плечо пальчиком и тихо, чтобы не разбудить Шурочку, говорю ему почти на ушко:
 - Хорошо тебе здесь? - и ухожу сразу же.
Он мгновенно открывает один глаз - привычка у него была такая - вскакивает и громко говорит:
 - Это не то, что ты думаешь! Шурочка просыпается, но я уже почти вышла! Скорее на улицу, на свежий воздух! Хорошо! Свежо, пять часов утра...


ч.9.  Расставание.

Вот и пришло время для развода. К этому времени у нас :
 - Двое детей.
 - квартира - двух-комнатная.
 - земля для дачи -6 соток.
 - гараж стационарный - за него долг был на мне.
 - Машина  "Победа - М-72" - б/у - 50% стоимости за неё - долг тоже на мне. Одолжили коллеги.

Семёныч потребовал себе всё, кроме детей.
 -  У Шурочки скоро придёт из армии её сын - вот мы и заживём! - предательски сказал он.
 - Хорошо. Я остаюсь  в квартире с детьми.
 - Пиши расписку. С этой распиской он пошёл в администрацию заверить "сделку" по добровольному разделу имущества.

 - Нет! Пусть придёт сама и подтвердит такой "раздел" - с двумя детьми остаётся, - сказали ему женщины.
 Я подтвердила, но они были против - встали на мою сторону...чужие люди...
 - Ну, если только возьму землю для дачи.  Так и оформили. И развелись. Долги оставались тоже со мной.

Галина Петровна Черепанова, его коллега, увидев меня с маленькой  дочкой на руках и заплаканной, сказала:
 - Прекрати переживать и плакать! Не позорь наше женское племя! Он не стоит тебя, даже мизинчика!
 

ч 10. У мэра города.

Время идёт, а ключи от квартиры он не отдаёт.
 - Захотела квартиру? - говорит мне. Я ещё баб сюда буду водить!

" Подлый, тёмный ты человек, Семёныч. Предатель. Вот поэтому тебя жена и не звала и не препятствовала твоему отъезду, - думаю, но не говорю вслух. Наверное, была рада как и я сейчас, лишь бы ушёл... исчез ".

Пришлось попросить помощи у директора ,где он работал. Отдал ключи. Но стал жить в классах школы. У Шурочки он почему - то не жил. Тогда директор -  Ольга Игнатьевна -  его предупредила, что с таким поведением ему будет не место в школе - "валяться на партах".

Я побоялась, что он захочет вернуться назад, к нам и пошла в Администрацию города. Я говорила им , что его я не возьму назад в семью не при каких обстоятельствах! Что мы разведены. Что он участник не военных действий, но где-то в тылу готовил бойцов для фронта.
Что он учитель, что надо уважать старость и что детей он умеет , наверное, воспитывать. И не в честь это будет городу, если он  станет бомжом... 

 - Ну что сказать Вам? Мы знаем Вашу историю. Город у нас не большой. Все на виду у всех. Мы знаем сколько плохого он сделал Вам.

 - Но то, что Вы пришли просить за него... Это необъяснимо...
Мы выделим ему жильё. И не обманули.

Так Семёныч опять стал доволен собой и даже считал себя богатым - так говорил всем, - "не хватает только жены для счастья". Женился, но вскоре развёлся. И снова решил обратить свой взор на меня.
Он стал сидеть у моего кабинета на работе. На улице -  стоять под моим окном
 на виду у всех жителей дома. Надеялся вызвать сочувствие. Я не замечала.

Тогда он начал, по утрам, встречать меня у детского сада, когда я приводила дочь. Увидев его издалека, я приходила в смятение от безвыходности обойти его. Дочке было уже три года. И я не уверена - знала ли она ,что это был её отец...
Мне надо было пройти в калитку детсада, а он стоял на пути и громким голосом  оповещал всех, подняв высоко вверх денежную купюру:
 - Вы знаете, как она заработала эти деньги? Я делала вид, что это не ко мне. Он был мне омерзителен.

" Слава Богу, у него есть жильё!" - думала я и старалась стереть его из сознания, но он постоянно появлялся на моём пути. Разговаривать он не стремился и не умел.
 - Старшая дочь уже училась и жила  в другом городе. Я продала квартиру и переехала в этот город.


Эпилог...

Прошло время и стали приходить письма от женщины у которой он жил в деревне. Она писала, что Семёныч тяжело болен и ей он не  нужен: у него была онкология...
" Ведь у него есть своя квартира. Надо перевести его туда. Придётся поухаживать". Я приняла решение.

Приехав к ним в дом, честно сказала:
 - Заберу тебя в твою квартиру, буду с тобой пока...не поправишься. Но для этого ты должен завещать своё имущество... мне.

 - Хорошо. На кого писать? Как твоя фамилия?
Я подумала: "Вдруг разозлится и передумает, узнав, что у меня другая фамилия? И сказала: "Пиши на дочку".
Так состоялась и эта "сделка" - в противовес той, первой и давно забытой...

 - Элла, так хотелось чтобы рядом был надёжный мужчина с которым можно было бы и в разведку сходить...
 - Хорошее желание. Может, тебе не надо было уезжать от Димы? Он боялся и ты пожалела его? А он тебя - нет!

И брак с Семёнычем - с этим отрицательным характером - не нужен был тебе!
Хотя... если бы не это твоё замужество - не родилась бы  вторая дочь! Другого пути для появления этого ребёнка у тебя, похоже, не было... Рождение дочери - это милость Господа Бога - тебе, за что - то...

 - Волнуюсь - вдруг она унаследует от него больше плохого, чем хорошего?
 - Лариса, тебе хочется думать: "если плохое - это  от папы, а хорошее - от мамы? - пошутила Элла. Всё... по делам нашим."   

 


Рецензии
Слишком талантливо и длинно. Я могу одолеть только очень простые и короткие вещи.

Саша Пчелка   08.03.2019 10:59     Заявить о нарушении
Саша, спасибо и за это! Спасибо за отклик ! Ну да - это не миниатюра, а рассказ - поэтому чуть длиннее... Спасибо! С уважением! Галина. До встречи.

Галина Никонорова   08.03.2019 12:13   Заявить о нарушении