6 - Stalker
— Знаешь, Веничка, хто таков мужик? Мужик — это самец, у которого есть…
— Йайцы? — перебил мужика Веничка.
— Нет, Веничка! Не йайцы. Мужик — это самец, у которого есть бабки! Так-то. Переваривай.
И Веничка начал переваривать. Но как ни упирался, бабок раздобыть не мог. Пока однажды фортуна не повернулась к нему той частью тела, куда солнце заглядывает крайне редко. Сорвал Веничка куш. Чужой. И начались у него невъе… оху… В общем, большие проблемы у него начались. В те поры и прозвали его Хлюпиком, потому как чемодан с многочисленными дохлыми американскими президентами он добыл, но способа выжить при этом придумать не мог. Тогда те отморозки, которые ещё считали Веничку достойным общения с собой, насоветовали ему отправиться не куда-нибудь, а прямо на зону.
— Ты эта… — гутарил старый бомж на помойке. — Ты сопри чё-нить, тебя на крытой и заначат. А там, глядишь, срок отмотаешь, время пройдёт, про тебя и забудут. Если на нарах не замочат.
И Веничка попал на зону. Но, возвращаясь к началу нашего повествования, ума он был невеликого, а потому попал совсем не на ту зону. Попал он на станцию «Янов» и даже умудрился вступить в «Долг», где стал занимать важный и бессменный пост командира половой тряпки.
Там бы и жить ему, да повёлся Хлюпик на рассказы о Монолите, который желания исполняет. А уж желаний у Венички была масса! То он представлял себя могучим великаном, который одной левой раскидывает танки! Уж он бы постарался передавить все танки в мире, чтобы не было войны! А бывало, представлял себя богатеем, президентом Америки, и типа портрет его прямо при жизни печатают на банкноте в 50 миллионов долларов. Уж он бы постарался, чтобы такая банкнота стала самой ходовой, чтобы нищим в кепку кидали пучок таких банкнот, а получать меньше триллиона долларов было бы стыдно. В общем, размечтался Веничка Хлюпик и решил отправиться искать Монолит…
* * *
Был у Венички товарищ, и звали его Мишико. Звал его так один Веничка Хлюпик, потому что для остальных он был Мишка-Гоп-Полные-Штаны. Как-то Мишка поведал Веничке свою историю. Был он большим и сильным спецназовцем. Долго тренировался, обучался военному делу. Всё у него получалось, и был он лучшим воином в отряде. А потом его послали воевать куда-то на север. Там он встретил страшных людей, которые вытащили его из танка, избили прикладами, привязали на шею красную тряпку и заставили танцевать народный танец на государственном флаге. Чёрные дни начались для Мишки. Били его все, кто только имел возможность, особенно бывшие соседи, с которыми он хотел славно и героически воевать. Что делать, пришлось бежать куда подальше. Услыхал про Зону, подался туда. Когда узнал, что Чернобыль нынче на Украине, обрадовался страшно. Украина — это украинцы, а украинцы — это союзники. Вот где он заживёт! А потом началось самое страшное. Куда ни сунься в этой Зоне, везде те же самые страшные ребята, которые били его прикладами. Наконец, прибили Мишку к «Свободе». Увидел он забугорные буржуинские автоматы, думал, что своих нашёл, но и там ему проходу не было. То с тумбочкой заставят разговаривать, то начнут ему руки соединять ладонями и страшно удивляться, что у него получается. Однажды вызвал Мишку к себе комендант и приказал принести мёртвую записку, которую ему должен передать командир говорящих камешков, заполонивших все аномалии в Припяти. Выдал Мишке под роспись бритвочку «Нева», хитро ухмыльнулся, залез под кровать и начал оттуда дико кричать, что его пыль убегает.
— А у меня зато деньги есть, — сказал Веничка. — Нерусские. Много.
— Да ты чито?! — удивился Мишка. — Пиравда? Пакажи!
— Не, не покажу, — вздохнул Веничка. — Боюсь. Да и нужны они мне, я к Монолиту пойду.
— Нихарашо! — обиделся Мишка. — Ми же друзия, никаких сикретав, да!
— Не могу, — ответил Веничка. — Вот если бы ты в «Долг» вступил, тогда другое дело.
На самом деле Веничка боялся показать деньги по другой причине. Как-то раз он уже доставал их и хотел купить себе самый лучший бронежилет и самый лучший автомат. Но торговец, когда Веничка достал тугие пачки денег, только заорал: «Ты бы ещё консервных банок насобирал, придурок!!!» Потом швырнул в Веничку его пачки и хотел крепко побить, но застрял в решётке. Так и остался болтаться в своём подвальчике, а Веничка ещё долго слышал его маты и угрозы: «Я тебя достану! Самого Меня дурить вздумал?!»
— А можит ани ни настаящие, а? — спросил Мишка.
— Настоящие, — ответил Хлюпик. — Там по-нерусски написано: «Ве трузд ин бабло» и портрет президента в кепке.
Хлюпик подумал немного и добавил:
— Полный чемодан у меня. Я его спрятал в подвале в ящике. Под пулемётом этого… как его… который недавно на станцию с Лоцманом пришёл. Ну, который всё время стреляет в разные стороны. В его ящик уж точно никто не полезет.
— Слющий! Дарагой! — подскочил Мишка. — Сиди тут, никуда-никуда не ухади, я тибе сичас падарак сделаю!
И убежал к своему дружку Коряге…
* * *
Скучно было Веничке. Пропал его дружок Мишико. Ушёл за подарком и сгинул. Хотел Веничка его найти, да ничего не вышло. Потому что прибежал тот самый тип, пришедший неделей раньше с Лоцманом от «Скадовска», и устроил дикий разгром. Бегал по станции и дико орал про какие-то украденные у него вещи. Веничка как услышал это, так и похолодел. Ведь в ящике лежал и его чемоданчик с деньгами.
Хлюпик места себе не находил и всё порывался сбегать в подвал и проверить свои финансы, но стоило ему подняться с ржавой койки, злой мужик пробегал мимо с перекошенным лицом, и всякое желание попадаться ему на глаза у Венички пропадало начисто. Тут ещё с водонапорной башни пришёл Зусул и сунул Веничке свои ботинки на чистку. Веничка чистил ему ботинки и подслушивал.
Лютый мужик только что вернулся из лазарета, встретил Зусула и обрадовался:
— А, это ты, жирная падаль?!
— Чё те, балда? — отозвался Зусул.
— Ты со своей позорной водонапорки не видел, кто сегодня со станции выходил?
— Ну дык… — Зусул замялся. — Я те чё, обязан отвечать?
— Обязан! — прошипел мужик. — Я сейчас всем растрезвоню, что ты монолитовец!
— Коз-зёл… — скрипнул зубами Зусул. — Не докажешь!
— Спокуха, жирный, докажу, как два пальца. У меня ролик есть, где ты солобонам затираешь, как уматно под Монолитом ходить. Те стоят как обгадившиеся пудели, а ты перед ними выламываешься, как субстрат, из которого не делают боеприпасы. Типа, главное вовремя завопить «Служу Монолиту!», и сразу квазислоники и прочие метачеловеки сделают стойку к ноге и будут служить аки диакон Варфоломей Иоанну Третьему. Во, глянь.
Мужик достал наладонник и запустил какой-то видеоролик. Зусул помрачнел и отвернулся.
— Похож, гад! — ухмыльнулся мужик. — Даже болячка на месте. С ютуба скачал.
— Чё ты хочешь? — пробурчал под нос Зусул. — Это не болячка, кстати, а родинка… И кстати, научи, как с ютуба ролики скачивать!..
— Кто со станции сегодня выходил? Найду, подвергну его гениталии экстремальному барическому воздействию.
— Аномалия «карусель» прямо в трусы?
— Аномалия «стоптанный армейский ботинок»…
— Коряга, гадёныш, выходил с кулём. Вроде никого больше не было. Попёрся на полустанок, да его романтики с большой дороги перехватили. Я потрещал в их сторону с лупемётов, ни в кого не попал, но те вроде как свалили.
— Не гонишь?
— Базарю. На полустанке ищи.
Мужик весело козырнул Зусулу, передёрнул затвор автомата и убежал на улицу. Веничка дождался, пока затихнут его шаги, потом для гарантии посидел ещё два часа, а потом тихонько пошёл в подвал. Чемоданчик с деньгами лежал на дне, замки оказались сбиты, но все деньги были на месте. Часть пачек топорщилась разорванной упаковкой, но пропажи или не было, или же она была невелика.
— Ну всё, довели, сволочи! — пробурчал под нос Хлюпик. — Я вам устрою кузькину ночь!..
За спиной послышался сдержанный кашель, и Веничка привычно упал в обморок.
* * *
Лютого мужика местные подписали на безнадёжное дело. Нужно было перебить бандитов на старом складе и вытащить оттуда Митяя, известного бездельника. Мужик обвешался автоматами и гранатами и отправился на склад. Веничка тем временем решил перепрятать чемодан с деньгами и пошёл мимо путей, к карьеру. Огромный роторный экскаватор завораживал Веничку, он всё прикидывал, можно ли такой купить на его деньги или нельзя. Вообще Веничка любил ходить, глядя куда-то в сторону, — так можно больше увидеть. Но в этот раз он сам не заметил, как зашёл прямо в лагерь долговцев. В самый центр. И врезался в офицера, обряженного в чёрный экзоскелет.
— Ой! — сказал Веничка, потирая ушибленный висок.
— Падла! — ответил офицер. — Смирно, солобон! Как идёшь передо мной, дрыщара?! Отжался-упал! Делай полтора!
Веничка застыл в полуотжиме от земли. Чемодан неприятно тяжелил спину и делал такую позу особенно утомительной. Тем временем офицер продолжал:
— Ты с меня всю армейскую камасутру изучишь! Я тебе не там! Это тебе у меня! Я тебя научу, как родину расхищать!
Вдруг откуда-то из кустов раздался крик:
— Вот он!!!
Веничка сам не заметил, как оказался на крыше вагончика. Офицер тем временем отплясывал джигу в своём тяжёлом бронике — автомат намертво зацепился за какой-то шарнир и не поддавался. Из кустов тем временем полезли свободовцы со своими обязательными криками:
— Ура, блин!
— Эх, грибы подорожали!
— Вперёд! За Джа!
Один свободовец особенно исходил на крик:
— Чимадан! Чимадан хватайте!!!
Хлюпик присмотрелся и с удивлением узнал своего друга Мишико. Другие свободовцы его не слушали. Часть из них, вытаращив характерные красные глаза, отчаянно вопя и стреляя в разные стороны, пробежала мимо лагеря долговцев и скрылась в направлении цементного завода. Другие окружили долговского офицера, так и не сумевшего оторвать автомат от экзоскелета, опрокинули его на спину, связали руки и ноги, заклеили очки противогаза клочками бумаги, после чего принялись водить вокруг хоровод и петь: «Пазитив вайбрэйшн еа-а-а! Па-зи-тив!» Офицер только корчился и гундел из-под маски короткие односложные ругательства. Свободовцы унесли его с собой, продолжая петь песню и размахивая чьими-то цветастыми трусами как ямайским флагом. Веничка уже собрался слезать вниз, но тут прибежал лютый мужик, весь в крови, в оборванной одежде и с перекошенной сильнее обычного рожей, нырнул куда-то под вагончик, вытащил мешок самых разнообразных стволов и совсем уже собрался уходить, как вдруг заметил Мишико, который скромно стоял в кустах и застенчиво ковырял пальцем в стволе двустволки.
— Иди сюда… — тихо сказал мужик, и Мишка-Гоп-Полные-Штаны рванул к нему на полусогнутых. Мужик навьючил Мишико своими вещами и на пинках погнал к «Янову».
Веничка вздохнул и полез вниз. На всякий случай заглянул под вагончик, но в подвале было пусто — лютый мужик вычистил схрон под метёлку.
— Ну и ладно, — сказал Хлюпик. — Не очень-то и хотелось…
* * *
В разрушенную деревушку Копачи опять налезло укуренных свободовцев, которые выписывали восьмёрки между горелых сараев, сопели, что-то бубнили себе под нос и дико пёрлись от собственной крутости.
Хлюпик давно искал подходящее место для своего чемоданчика и в этот раз решил проверить чердак большого дома. Прокравшись мимо градирни, он выскочил из кустов и нос к носу столкнулся с пятью наёмниками.
— Погодь, погодь… — сказал старший своему товарищу, который уже планировал скорую расправу над Веничкой. — Это вообще долговец.
— Слышь, ты, щегол, — прорычал правый крайний. — Свободовца Яра знаешь?
— Знаю… — ответил Хлюпик, старательно пряча за спиной чемоданчик.
— Короче. Сейчас берёшь своё гузно в горсть и дуешь к нему, — начал поучать Веничку главарь наёмников. — Забакланишь с ним, что типа старые друзья хотят пообщаться.
Когда Хлюпик растаял в тумане, правый крайний глянул на старшего и спросил:
— А что у него в чемоданчике?
— Труселя сменные, — хмыкнул старшой. — Что у такого терпилы может быть?
* * *
Через неделю до Венички дошли слухи, что мужик со «Скадовска» собирает большую компанию для путешествия прямиком в Припять. Если верить слухам, то в его команде уже прописались жирный Зусул, тощий грузин Вано, которого все звали «грызуном», и дохлый пилот с какой-то птичьей фамилией, которого вообще никто не знал и не звал.
Веничка начал осторожно подсматривать за мужиком и узнал много подробностей интимного плана, которые рассказал своему другу Мишико. А тот рассказывал их всем свободовцам. А те рассказывали их стенам, деревьям и пролетающим мимо мыслеформам. Короче говоря, к концу дня уже вся станция знала, что мужика зовут «товарищ майор Дегтярёв», что трусы у него розовые, а рисунок на них — в виде маленьких сиреневых автоматиков.
Дегтярёв бесился, орал, ругался, но на него мало кто обращал внимания. Разве что Вано стал как-то по-другому посматривать на командира группы. Как-то с интересом…
К вечеру четверо храбрых… А если быть точным, трое с половиной храбрых отправились к заводу «Юпитер», чтобы пробраться в какие-то канализации и по ним выйти прямо в Припять. А там, как Веничка знал абсолютно точно, был Монолит. Тот самый, который желания исполняет. Поэтому никто не видел, как за бойцами крадётся скрюченная тень с чемоданом…
* * *
Ещё через месяц Веничка, широко расставив ноги, стоял на крыше типовой панельной пятиэтажки в Припяти. Он уже ничего не боялся, и закатное солнце подсвечивало его горделивую фигуру. Видели бы его сейчас другие «долговцы»! А ещё лучше те хулиганы, которые лупили его почём зря всю его сознательную жизнь. Нет, не зря он отправился в Зону. Она дала ему всё, что он хотел. Силу, ловкость, храбрость, уверенность в себе, упорство, трудолюбие. Да что греха таить, Веничка сейчас чувствовал себя полубогом. Или даже богом.
Солнце спряталось за увитым лианами «чёртовым колесом», скользнуло ниже, подразнило последним ярким лучиком и скатилось за горизонт. Веничка ещё раз глянул на догорающий закат и спрыгнул с крыши на землю. Да, ему очень повезло! Он молодец! Не спеша шёл Веничка в свой схрон и размышлял о том, чем займётся завтра. Противогаз последнего встреченного им сталкера противно скрипел на зубах. Веничка попал хвостом в лужу и поморщился…
Свидетельство о публикации №219030101638