Часть П Глава 1 Кругом обман и предательство

       
     Отъезд Павла на практику был назначен на понедельник. В воскресенье  ранним утром позвонил родитель,  назвался  папой мальчика Вовы Корепанова. Я видела этого мальчика, настоящий богатырь.  Павел морщился, но слушал историю болезней Вовы с момента зачатия и до наших дней. Потом возился с бумагами, проверял  документы на каждого студента и складывал в отдельные файлы. Чего-то недоставало, он злился как прошлым, позапрошлым летом и много лет подряд.
      
            Во второй половине дня он говорил по телефону  со студентами, повторял для каждого, что брать с собой обязательно, а без чего можно обойтись. После студентов звонили их родители, все как обычно, ; волновались. Он объяснял, что будут наблюдать водоплавающих птиц вдали от цивилизации. Туалет в степи, помывка в море, сон в палатке.

             К вечеру муж незаметно исчез из дома, вернулся с бутылкой хереса.
                ; Извини, дорогая, захотелось. ; Он виновато смотрел на меня. ; Пчелка ты моя,  единственная и неповторимая, ведь мы с тобой расстаемся. ; Он смахнул невидимую слезу.
                ; Почему бы не выпить, я тоже хочу.
              Он снова исчез, вернулся быстро, с бутылкой полусухого шампанского  и пакетом заморских персиков, крупных, желто – красных.  Пахнут химией, на ощупь как картошка.
                ; Им надо полежать немного, созреют, станут мягкими и сочными. Будешь есть и меня вспоминать.
                ;  Как же, созреют. Такие не зреют, а гниют.
                ; Выбросишь.
         
            На подоконнике уже зрели, вернее, покрывались серыми пятнами  абрикосы и сливы.  Уговорила продавщица:  не пожалеете, надо восполнять нехватку  витаминов. Дорого, но уж очень  хотелось, и чтобы поскорее наступило  лето.
             Павел не рискнул даже попробовать. Абрикосы зеленоватые внутри,  а сливы несъедобные, ;  я с трудом вгрызлась в  глянцевый синий бок, но проглотить кислое и твердое не могла. Выбросить рука не поднялась.

               Персики оказались не кислыми, не сладкими, не твердыми, не мягкими, не живыми, не мертвыми. Никакими.               
               
                ; Дорогущие, дороже мяса, ; расстроился Павел.
                ; Созреют  до твоего возвращения, вместе съедим.
               Решила не ворчать по пустякам,  последний  вечер вдвоем, пусть запомнится нам  приятным.  Я достала свечу розового цвета, вдохнула запах розы,  и в тот момент, когда  вставляла ее в подсвечник из Каслинского литья в форме  лилии, зазвучал вальс Свиридова.
                ; Привет, я уже здесь,  ; услышала я радостный голос Машки. Она замолчала, ожидая услышать, зачем гостиница, могла бы у нас остановиться, но я тоже молчала. ; Что молчишь, Лена? У вас, надеюсь,  все нормально?
                ;  Пани Софья нашлась?
                ; Странная история, Ксюха насвистела, что проводила мать, на мои вопросы, когда и куда, бормотала какую-то невнятицу.  Похоже на заговор, Ксюха дружит с Мишкой.
                ; Может, твоя мать хотела от всех скрыть поездку к брату в Сибирь.
                ; Зачем?  У нее проблемы со здоровьем, возраст сказывается.  С дядей связь только по почте. Я послала телеграмму, но ответа не получила. Буду еще пытаться.
                ; Что тебе сердце подсказывает?
                ; Буду искать. Если бы все было нормально, она бы связалась со мной. Маразма вроде бы у нее не наблюдалось. ; Она замолчала, я молчала тоже. ;  У вас все нормально? 
                ; Как сказать. Сегодня устраиваем ужин, для двоих, никого не приглашаем, завтра Павел уезжает  на практику.
                ; Не буду мешать. ;  Она  отключилась.
    
               Я зажгла свечу и накрыла стол. Но не в спальне, а в гостиной, чтобы ненавязчиво переключить мужа от просмотра телевизора на интимный ужин. 
               Он  уже попробовал херес и принюхивался к мясу, неожиданно прозвенел звонок в дверь.  На пороге стояла  Машка,  в короткой юбке с разрезом, по самое никуда,  и в кофте, - если можно так назвать  узкую поперечную полоску  и тонюсенькие лямки.     Избыток  косметики лиловых оттенков на веках и губах,  я  подумала, что это Ксюха, только  чуть поправилась.
             Она обошла меня и остановилась на пороге гостиной:
                ; О, у вас праздник! 
              Как будто я ей не сказала по телефону, что провожаю мужа. Павел задул свечу,  включил люстру и уставился на ее почти обнаженную грудь. Бабе под сорок, а тело упругое, балует себя фитнесом, массажами, сауной.
                ; Куда ты так разделась? ; не выдержала я.
.          Не знаю, что отразилось на моем лице, Павел перестал пялиться на нее и уставился  на бутылку. Пауза затягивалась.
                ; Как Питер? ; наконец спросил он, предлагая ей стул рядом с собой.
                ; Стоит. И будет стоять. Шумно, суетно, устала я.
                ; Ничего, здесь отдохнешь.
                ; Если бы. От Ксюхи узнаю,  что Мишка  официально  женился. От постороннего человека,  братец и маманя не изволили сообщить.  Если что-то с братом случится, жена имеет право на его жилье. Прав на комнату у матери нет. Мишка  единственный владелец.
                ; Он не выгонит мать на улицу, он не такой, ; вмешалась я.
                ; Ты уверена? Я нет, он теперь не один, сама понимаешь, две женщины в одном доме не уживаются. ; Она оглядела стол, придвинула поближе к своей тарелке  салат из свежих огурцов, ; Но это теперь неважно, маманя нашла себе сожителя, некто Григорий Григорьевич, профессор.  Приезжал на лето в Крым и даже завел роман с Любой, она не была еще замужем за Мишкой. Но ведь было, узнала мать, с Григорием поссорилась. Теперь он разыскивает ее, я тоже.  Он ничего, мне нравится, для секса в самый раз, но для жизни  староват.
              Она с ним спала и не скрывает. Меня затошнило.
                ; Не пугай Лену, у нее от переживаний начинается мигрень. В конце концов, возьмешь мать  к себе. Так положено, мать тебя вырастила.
                ; Знаешь, Павел, семьи бывают разные. Тебя растили родители, а я росла  сама. Представь…
                ; Как ты можешь? Маша, одумайся! Как ты могла сама, если в детстве была беспомощной!?
             Павел погладил мою руку, чтобы успокоить.  Машка  гипнотическим взглядом смотрела на него, а я смотрела на Машку, и она мне не нравилась. Павел стал открывать бутылку шампанского и громко заговорил:
                ; Не знаю, что случилось с  Мишкой, зачем ему лезть в горы, может, он переучился. С первого курса  все читал, и на лекциях, и в перерывах,  сидел в читалке до закрытия.  Ни на кого не обращал внимания.  Кто-то, не помню, кто из группы, не выдержал, собрал нас и предложил проучить его,  мол, че он тут, подумаешь, умный. Мишка пришел в университет в спортивной майке, и все увидели торс культуриста. Вопросов  больше не было.
                ;  Мишка с детства фантазер. Верующий отчим сильно на него повлиял. Но на мать повлиять не смог, она атеистка, грешить не боялась, и я ценю ее за это. Шекспировские страсти, завидую.  Мой отец женился сначала на ее сестре Нине. Григорий был в Нину влюблен, хорошая позиция, самому не жениться и морочить голову замужней женщине. Но случилась трагедия, Нина утонула в море.  После ее  смерти   отец и Григорий дружно влюбились в мою мать, отец на ней женился, а Григорий, более успешный и уверенный в себе, стал им мешать. Каково, а? Эта история  напоминает пьесы Чехова: вроде все умные, а живут тесно, мешают друг другу, мечтают разбежаться, но боятся.      
             Я приготовила целую речь о поэтах и художниках, но вовремя остановилась: Машка  по-кошачьи выгнулась и призывно смотрела на Павла. Ей нужна не истина, началась охота на единственного мужчину в нашей компании.
                ; Пожалуй, ты права, надо время от времени разъезжаться, что толкаться в двушке окнами на неухоженный двор, даже кошкам тесно, а Лена на меня обижается. ; Павел с опаской взглянул на меня и переключился на другую тему:  ; Хотелось бы побывать в вашем родном городе. Мишка рассказывал, что там летом отмечают Царские дни, а в ночь расстрела царской семьи идет служба, собираются и верующие и неверующие. Из нашего города тоже едут.
                ; Нет, вы только вдумайтесь. ; Машка заметно опьянела, лицо и шея покрылись красными пятнами. ; Город устраивает ежегодные шоу, со службами, крестным ходом и  ярмаркой.  Все можно пробовать,  сходишь на ярмарку и пьяненький возвращаешься домой, ; богоугодное занятие. 
                ; Какая ярмарка? Ты о чем? Разве это главное? Расстреляли ни в чем не повинных детей, убили всю семью вместе с прислугой, ты это понимаешь?
                ; Я врач, знаю, сколько гибнет невинных детей сейчас. Будет время, порасскажу.  Я ведь не жестокая, и брата жаль, как любого на его месте. Понесло его в ваш город, как оказалось, в другую страну. Чтобы получить гражданство, женился на Любе.  Мы с ним с детства не дружили, уткнется в книгу и никого не слышит.
                ; Неужели его невозможно отговорить?  Он уже пострадал, когда в Сибири спасал лес от пожара.
                ; И что? Сколько можно об этом вспоминать! Для тебя Сибирь – это каторга, куда ссылали декабристов. Мишка  физически сильный, что ему горы.
           Павел сердился на меня.   Машка вроде как решила успокоить, погладила плечо,  потрогала руку:
                ; Ого! Мышцы тоже накачаны. Хотя не это главное, хочется чувствовать себя женщиной. Увы, настоящих мужчин почти не осталось. Одни дураки, поэтому и семьи неустойчивые, зимой сошлись, к лету расстались.
       
             Ее любимая  тема, ; начнет вспоминать всех своих бывших дураков, ее не переслушать.  Специально таких находит, крутит ими, как хочет, пока не выдоит. И бросает за ненадобностью. Сама хвастала, я ее за язык не тянула.
            Я была на грани. Павел всегда чувствовал этот момент, и до битья посуды не доходило. Но не в этот раз, он опьянел и не скрывал интереса к особенностям анатомии гостьи.  Можно было пошутить, напомнить о себе, но я решила принести чай, ; намек на завершение застолья.  Из кухонного шкафа достала две любимые чашки с  красными вишенками – подарок Павла. Для Машки нашла кружку с новогодним рисунком.
            Чашки он подарил  после того вечера, когда впервые  остался у меня. Воспользовались тем, что мамуля уехала в отпуск.
            С чаем, пряниками и конфетами на подносе  вернулась в гостиную и  увидела Машку на коленях Павла. Она обнимала его за шею и тянулась губами к его губам. На столе валялась измятая салфетка с губной помадой.
                ; Вы чего? ; растерялась я. ; Машка неохотно поднялась и, одернув юбку, пересела на диван. ; Павел, что это?
                ;  Успокойся, ; сказал он.
               С этого момента я уже себя не контролировала. Пряники полетели в мужа, все остальное  на пол, конфеты залило чаем, а чашки разбились.   Машка попятилась к выходу, хлопнула дверью и исчезла.  Павел закрылся в ванной. А я, пригрозив  разводом, завтра же, с утра  подам заявление, ушла в спальню. Как ни странно, уснула сразу.

            Ночью проснулась от собственного крика. Было тихо, из гостиной доносился храп, Павел спал на продавленном диване, наверное, крик приснился. Страшный сон, ощущение  смерти, серо-молочная бездна, жуткая, затягивающая, мгновение и  сольюсь с ней, исчезну навсегда. Край, за которым ничего нет. Пустота. 
   
            Этот пейзаж я уже видела, после смерти бабушки Лиды. Дома невыносимо  находиться, все напоминало о ней. Я пошла к морю,  был  штиль, небо затянуло серыми плотными тучами,  они отражались на гладкой поверхности воды как в зеркале.  Все слилось, ни облачка, ни проблеска, ни горизонта, ни волн, ; серая бездна.  Казалось, протяни руку и наткнешься на стену.  Почему-то подумала, что бабушка так увидела свою смерть, и я тоже увижу когда-то. Как ни странно, я успокоилась. 

             Утром ненависть к мужу притупилась,  я даже приготовила ему завтрак. После душа он появился на кухне и сказал: «Доброе утро, дорогая, я, наверное, вчера напился, ничего не помню».  Не было сил ни кричать, ни обличать,  ничего не сказала и закрылась в ванной.  Когда вышла, обмотанная полотенцем,  он попытался обнять, но я оттолкнула  его. 
         
              Он  ушел в комнату складывать вещи.  «Лена, эх, Лена» - несколько раз повторил он. Голос не злой,  виноватый. Как у мальчишки. Понимает, что нахулиганил, так получилось, осознал, больше не будет. Еще бы прощения попросил. Но я бы не простила, никогда.  Несчастная доверчивая дура.
                Что он так долго возится?   Скорее бы ушел, навсегда.  Появился на пороге кухни с дорожной сумкой.
                ; До свидания, Ленусь. Ты что-то сказала? Нет? А, ну что ж. Так я пошел?            
            Хлопнула дверь, шаги по лестнице, немного  погодя в открытую форточку донесся голос соседки:
                ;  Привет, Паша. Уезжаешь? А как же Лена? ; Он что-то тихо ответил, я не поняла, но соседку услышала: ; Смотри, не загуляй там, возвращайся скорей.