Темень зла

                Глава 1 

                Охота

   
 Полуденное солнце опаляло нефритовый океан джунглей, резко обрывавшийся у подножия сплошного хребта черных скал, тянувшихся гигантской, необъятной каменной стеной. Их грубые вершины, объеденные ветрами, злобно контрастировали на фоне чистой синевы неба, пронзая его уже предвечные эпохи, за которые из земли покрытой мягкой почвой, успели вырваться новые глыбы, упершиеся в вековечные скалы.
  Один из таких массивов, был больше остальных, едва превышая колоссальные высоты джунглей. Поверхность его была, насколько это было возможно для творения природы, ровной.
  Понизу этой огромной тверди, обладающей похожестью на кубическую форму, джунгли вдоль образовывали небольшое пространство, и сквозь кроны деревьев и паутины лиан, сюда пробивалось больше света, чем во влажную чащобу. От земли до краев верха массив под крутым уклоном выпирал уступами, к которым из сплетений растительности, выбралась высокая и изящная человеческая фигура, чье белое тело землистого оттенка выглядело неестественно и чуждо на зеленом фоне плотно переплетенных дебрей.
Этим человеком был очень молодой юноша, тонкие линии его лица и треугольная челюсть выделялись своей симметрией и выражали беспечную суровость, которой больше всего заключали в себе омраченные скрытой чудовищностью глаза. За его спиной растительность, как живая густая масса тут же слилась, регенерируя путь, агрессивно проломанный человеком
  Тело не соответствовало возрасту – на нем проступали, пружинистые, подобные узлам железа мускулы, сосредотачивающие в себе до ужаса огромную, и неестественную ловкость, немногим превышающую силу. Прекрасное сложение тела в полной мере блистало своими качествами: квадратные широкие плечи, узкая талия, длинные руки и ноги, сквозившие не скрываемой смертельной грацией, как и все в нем. На прямой лоб пышно падали пряди позади длинных песочных волос, грубо обрезанных мечом лишь так, чтобы не лезли в глаза. Его необычность подкреплялась простотой одежд: короткие штаны и рубашка без рукавов из темной, фиолетовой, льняной ткани, высокие исцарапанные сандалии, бурдюк с водой на поясе, и полные вяленого мяса и сушеных фруктов машны за спиной. На левом бедре поблескивал относительно короткий меч, а единственной броней были бронзовые поручи.
  Подойдя к кривому утесу, юноша всмотрелся в его протяжную вершину, и оценивающе посмотрев на нее несколько мгновений, вскочил на камни и устремился вверх, взбираясь по выступам и перепрыгивая с одного на другой.
  Странник вылез на желанную твердь, являющуюся обширной плоскостью. Расколотые валуны, лежащие всюду будто, не были упавшими частями скал, они казались результатом какой-то жуткой, невообразимой силы, способной дробить камень, словно жалкую скорлупу.
  Целые камни и осколки не громоздились, а только в некоторых местах покрывали площадку, в конце которой темным пятном высилась громадная пещера в скале, уходящая вверх широкой трещиной, а справа от нее нетронутые валуны близким расположением скрывали противоположный, менее просторный край площадки. Пройдя между ними к обрыву тверди, юноша уселся на нем, и с высоты этого места ему представало все пройденное расстояние, таящие вдали под горизонтом.   
  Звук шагов, в котором напрочь отсутствовала скрытность продлился недолго – из-за сколотых глыб вышел человек, юноша заметил его быстрее, чем тот оцепенел от изумления, при виде себе подобного существа в этом зеленом аду джунглей.
   Кожаная кираса не скрывала толстые мускулистые руки, вытащившие меч из-за спины, а юноша лишь разглядывал эликсиры, видневшиеся на броне незнакомца. Он был широк, черноволос и с загорелой кожей. Короткая борода покрывала челюсть.
 Оружие вернулось в ножны, и дородный незнакомец что-то сказал на неизвестном юноше языке, тот попытался приветствовать его на диалекте пустыни Зенкашь – черной империи, раскинувшейся к западу от этих изолированных скалами джунглей, и населенной темнокожим враждующим со всеми народом, под владычеством царя Готц Шем Тахха, вычистившего свое царство от грязи, которой он считал всех белых, и всех тех, кто был чужеземен.
  - Мало кто может вернутся из ада, чтобы рассказать насколько он ужасен, и еще меньше тех, кто, преодолев ад отправляется в другой. – Произнес незнакомец на этом же диалекте.
  Видя смеющуюся над солнцем белую кожу юноши и бросающуюся в глаза симметрию лица, он без сомнения продолжил на чистом Лакедемском языке:
  - Лишь одна цель, или ее отсутствие, могли привести нас сюда. Но эта цель еще не привела тебя к смерти. В этой пещере должно обитать то, что нужно мне для алхимического промысла. Мое имя Пантилус. Я оказался здесь по поручению великого и доброго владыки королевства Аргвии короля Танграда. Повелитель мой страдает от бесплодия, излечить которое способно лишь одно особое зелье. По всему свету я мотаюсь за ингредиентами, и вот остался последний, и он находится здесь. Кто же такой ты, и что привело тебя сюда?
  - Яннвир.
  - Яннвир? Тебя зовут Яннвир?
  - Нет, меня так не зовут, но это мое имя.
  Они подошли друг к другу. И ростом в шесть футов Пантилус был на пол головы ниже этой живой скульптуры
  - Я странствую по лесам полных демонов и морям полных чудовищ. От одних я убегал, других убивал. Долгое время шел я от ледяных пустынь севера до огненных песков Ар Акс Халла и черных шпилей Зенкашь. Покрытая кровью и жестокостью судьба привела меня сюда, и ведет дальше к далекому океану на краю мира, и он близок.
  - Единственный путь через скалы та пещера, а ты выглядишь человеком, плюющим в лицо смерти.
  - Много раз она подползала ко мне, и я помогал ей сделать правильный выбор!
  - Думаю ты окажешь мне помощь юный воин, если это конечно понадобится…
  - Какое же существо способно с такой легкостью крушить камень?
  - Тролли… Я собираюсь поохотится на одного из них.
  Возможно, диалог этих двух немногословных искателей приключений, продлился бы еще какое-то время. От пещеры донесся тяжелый приглушенный рев, почувствовавшийся в пятках. Они выбежали из-за валунов, и встали в двадцати шагах от пещеры. Легкий смрад пронзил воздух, и во мраке пещеры обрисовалась черная жуткая громадина. Высотой почти в двенадцать футов, покрытый черными свисающими космами тролль, опираясь на колоссальные лапы вылез из своего логова. На безобразном мордище усеянном иглами, из-под складок кожи на людей уставились дикие, полные крови глаза, пасть массивных кликов капала слюнями. Животное в нарастающей ярости воздело лапы вверх достав до середины высоты пещеры, и обрушило их вниз, так что твердь словно задрожала и треснула на месте удара. Тролль, не успел даже ринутся на охотников: молниеносном отточенным выпадом руки Пантилус швырнул сверкающую желтыми точками мензурку прямо в морду монстра, тот взревев от боли и потеряв всякое зрение в слепую безумно понесся на них сметая разлетающиеся осколки и небольшие камни у себя на пути. Лишь в это мгновение, когда Пантилус едва избежавший гибели, подскочил к расщелине между валунами, он заметил, что юноши даже нет рядом.
 Казалось в этом порыве чудище рухнет вниз, но словно попав в невидимые сети оно останавливалось, зашаталось, и с глухим шумом рухнуло грудью на каменный шпиль рядом с краем тверди. На лишенной жизни туше, из которой била кровь стекая вниз в джунгли, высился Яннвир, его меч, подобно коварному яду, безошибочно нашел слабое место на спине монстра. Вся эта сила, бросавшая твердостью вызов скале, вмиг улетучилась, так же быстро, как и успела себя проявить в схватке с более страшным созданием.
  - Ух… зверина, а будь это рептилия, то даже мертвой еще смогла бы молотить камни. Глядя на твои склянки, я сразу понял, что ты намерен ослепить тварь, тогда она и сома убилась с высоты, но у тебя в запасе еще не один подобный фокус. – Спрыгивая произнес он с поистине бритвенно острым клинком в руке. – Могу только предположить, что для алхимии тебе нужна его кровь.
  - И не только. Там, где не помогает сила в ход пускают магию. Сейчас на запах крови сюда явятся ее тонкие ценители. Они не дадут мясу сгнить.
  Пантилус подойдя к троллю стал вырезать его глаза, язык, и с помощью кинжала он извлек из десен пару самых больших из клыков длиной с ладонь. Оба знали таинства выживания, и кровь мертвого создания послужит живому.
  С восхищением и признательностью они по локоть пожали друг другу руки. Затем Пантилус достал из ранца стеклянный шар в кубической рамке. Он тряхнул его, и шар засиял ярким белым светом.
  - Пойдем, за нагорьем нас ждет океанская синева.
               
                Глава 2
               
                Смерть повсюду 
 
  Звук их шагов эхом разносился по просторам расширяющейся вперед пещеры, обнажающейся по обе стороны разинутыми расщелинами. Сверху из темноты, разгоняемой от шара высовывались острые наросты извести. Они огибали и перепрыгивали появляющиеся пропасти, и не сворачивали с самого обширного пути в небольшие ответвления. Вскоре где-то впереди стало слышатся журчание воды. Освящая себе путь миниатюрным светилом, они шли на звук пока не оказались у его источника. Здесь по самому широкому из гранитных стволов, верх которого исчезал во тьме, в естественное углубление у подножия стекал родник образующий ручей, скатывающийся в небольшую щель стены. Хребет был так высок, что обладал заснеженной вершиной. Тут охотники напились до отказа, очистили оружие и наполнили фляги. Пантилус положил шар у края миниатюрного бассейна и сел рядом. Какое-то время вглядываясь в мерцание отблесков на воде, они кротко обменивались рассказами о своих безумных похождениях - о жизни, полной крови, пока их лиц не коснулся слабый сырой ветер. Они поднялись и двинулись дальше. Вскоре впереди тусклой точкой показался противоположный проход. Когда они приблизились к нему он оказался не сравнительно огромным, уходящим вверх разрезом, доходя до самых вершин хребта, словно разделяя его. Их глаза напряженно расширились, когда они вышли из огромной пещеры с наваленным по бокам камнями.
  Перед ними непомерно в даль, во весь размах глаз, простиралась покрытая нитями эрозии равнина, сплошь серая и вымершая. Они немедля двинулись вперед, продолжая диалог.   
 Горизонт исчезал в туманной мгле, смыкающейся небом, над которой неясно проступали бледные силуэты скал. Свет солнца стали душить слабые тучи, когда за спинами странников полоса хребта стала окутываться дымкой, а воздух разил могилой все сильней. Постепенно туман подступал и к ним. Даже острая вершина бледного массива в дали, служившая им единственным ориентиром, перестала быть видной в тусклом небе полностью слившимся с белесым медленно разрастающемся маревом.
 Они остановились поправится после пройденных миль. Яннвир наклонился, чтобы затянуть ремни на сандалиях, когда он затянул последний, в его левую поступь словно бы уткнулся маленький, противно колющий камешек. Он отдернул ногу и взглянул на след от своего сандалия: между тонких трещин что-то едва шевелилось. Яннвир различил в этом вылезающий костлявый палец, за которым выбрались и другие, а затем и вся кисть. Юноша с ухмылкой ударил по ней пядью. 
 - Что ты там топчешься? Испугался насекомых…
 - Какое-то поганище лезет из земли! – Ответил Яннвир.
 Как только он произнес эти слова, на его пятке что-то неожиданно смокнулось. Он моментально отпрыгнул, вытащив меч, и поступью раздробил вылезшую на этот раз руку. Не успели они встретится взглядами, как целые полчища полу лишенных плоти скелетов, обнажились из почвы. Дюжина на за дюжиной появлялась все новая нежить, бешено рвавшаяся на людей, нещадно начавших крушивших ее в ответ. Схватка началась очень быстро и внезапно. На месте убитых сразу появлялось вдвое больше других. Очень скоро целые груды изрубленных костей стали расстилаться по месту сражения. Пантилус безысходно пытался пробить себе путь из окружения, когда его беспечный спутник, с явным влечением постоянно бросался в самое скопище врагов, орудуя руками и ногами, как стальными палицами, хаотично возвращая мертвецов обратно в могилу. Ему приходилось на короткое время останавливать свой пыл и защищать спину своего союзника, дравшегося на совесть против врагов, не обладающих страхом и усталостью. В сравнительном затишье, наступившим от бесчисленных ударов Яннвира, Пантилус только сейчас заметил, как за время сражения переменилась мгла, не скрывавшая теперь ту самую высокую из скал, к которой они шли. Но теперь далеко впереди под ней виделось что-то еще, что слабо можно было разглядеть. Ничего больше не оставалось. Только бежать.
 - Пора убираться от них! Видишь там! Быть может, хотя, я не уверен… Но не рубится же нам до бесконечности.
 - Да. – Прохрипел юноша. - бежим, пока я не умер от скуки.
 Нежить была отнюдь не слаба. Но теперь атакуя сообща они смогли вырвались из толпы.
 Начался относительно не быстрый бег. Позади них сотни черепов злобно цокали челюстями, и ковыляли за людьми почти с той же скоростью. На пути у людей малым числом появлялась сочившаяся гноем нежить, кошмарно хрипящая и присоединявшаяся к основному полчищу.
 К их удивлению впереди действительно еще слабо, но стало вырисовываться явное построение напоминающее очень немалый форт, а может быть это было самое сердце зла, властвовавшего над проклятым плато.
 Когда им осталось бежать меньше мили, туман расходился, и они наглядно разглядели это потрясающие габаритом сооружение: выступающие из иссерых, как цвет почвы, стен контрфорсы эхинами упирались в массивность перевернутой трапециозной платформы, по углам которой стояли круто покатые башни. Такие же стояли и на другой стороне, а посередине них высилась та, что была вдвое выше остальных, и той же формы. Яннвир щурясь своими большими глазами заметил, что между башен есть какой-то зеленый контраст, диссонирующий с аурой угрюмой смерти, постоянно сочившейся через воздух в душу. Он мысленно сравнивал значительную грандиозность и монументальность этой твердыни и ее формы со всем архитектурным великолепием, увиденным им в странах, оставшихся далеко позади, и не многие из них могли превысить эту цитадель.
 Укрепленные железом ворота форта, медленно опустились, за ними и высоко на стенах стояли люди. 
 Нежить неустанно гналась за охотниками, и когда те едва приблизились к вратам, они стали подниматься цепями. Подпрыгнув и уцепившись, они подтянулись и съехали по гладкому древу прямо к стоящей внизу дюжине недвижимых безмолвных людей с очень тонкими чертами лица и темной кожей. Вооружены они были копьями, а рослые объемные тела покрывала легкая кольчуга поверх шёлковых туник.
 Один из них облаченный в темную мантию, в рукавах которой скрывал руки, и с причудливым клафтом на голове, со спокойствием обратился к взмыленным гостям. И сразу получил ответ на этом же языке.
 
                Глава 3
               
                Запертая жизнь
 
 - Кто вы такие, и каким чудом вы прошли через проход в скалах еще и удрав от мертвяков?
 - Мы просто искатели приключений не более того. – Отвечал юноша с успокаивающимся дыханием, и начал пить из фляги, так же, как и его дородный спутник. – Я Яннвир, а это мой друг Пантилус, вообще мы спокойно шли к океану, пока из земли внезапно не повылазили эти ходячие кости! Все бы ничего, но им конца и края не было, и это была не самая легкая потасовка из-за их числа. Я хорошо повеселился. Потом мы увидали едва видневшийся в тумане этот форт и побежали сюда.
 - На другой стороне равнины вы бы наткнулись на хребет скал. Что ж теперь это не важно, благо вы здесь и ваше присутствие наталкивает меня на благоприятные рассуждения, и им очень заинтересован наш условный владыка. – Он взмахнул рукой, и стражники удалились.
 - Вы здесь сидите из-за полчищ нежити? – Спросил Яннвир
 – Я отведу вас к Деклинару. Он расскажет вам все что вы должны знать теперь. Я же зовусь Антаро. Следуйте за мной.
 Дневной свет проникал в этот зал из длинных вытянутых окон, и смешивался с другим, расхожим для многих развитых у людей построений, в виде добытых из глубин мира различных кристаллов, подобно факелам святящих рядами на стенах. В потолок равноудаленно и с должной симметрией врезались восемь фрагментарных колонн, прочностью своей еще сильней усиливающие ощущение настоящей безопасности, и казалось делили всю огромную залу на несколько частей. Почти ничего здесь не обладало декором, лишь обрамленные плитами вытянутые окна и пол были исполнены узором. Величие исходило от на совесть подогнанных друг к другу блоков. От проема ворот по обоим сторонам стен поднималась лестница из плит, много раз касающаяся колонн и выходящая через проход в платформе к башням на верху.
 Когда Пантилус и Яннвир в сопровождении Антаро вышли наверх, оба странника преисполнились восхищением и радостью: Словно на маленьком острове в океане смерти, здесь возвышенно над ней царила жизнь. Лоза овивала низ башен, экзотические растения, щедро пышущие плодами, росли рядами вдоль парапета платформы вместе с роскошными цветами, окружающими замшелые скамьи и балюстрады.
 Люди - молодые мужчины и женщины, одетые в шелка лениво, наслаждались плодами среди растительности. Никто не приблизился и не задавал вопросов к появившимся из внешнего мира гостям. Они лишь с явным удивлением и любопытством смотрели на двух высоких мускулистых воинов, с суровыми лицами. Странники с подозрением отметили, что туман клубится только за пределами цитадели, и не проникает сюда - в спасительный оазис. Гор совсем не было видно, и им казалось будто они находятся высоко в небесном пределе на парящем корабле.
 - Слушай дружище я останусь здесь в саду и осмотрюсь, все что ты узнаешь лучше мне услышать от тебя. – Сказал Пантилус, на что юноша в согласие махнул рукой.
 Он последовал дальше за Антаро в центральную башню, через большие фирмиановые двери. За ними внутри по стене вверх так же шла лестница. По ней они поднялись в самый верх башни, оказавшись в немалой комнате.
 Пол был из крупных плит полированного песчаника. По бокам окон стояли белые пилястры, между которых были книжные ниши. Потолком являлся очень прозрачный и почти не видимый слой стекла. В конце комнаты возле панорамного окна, рядом с которым находились два дифроса, стоял человек за пюпитром. И выглядел он как типичный представитель тех, чей ум, взыскует знаний, а сила их, есть магия, управляемая благоразумной мудростью.
 Антаро с довольством поклонился своему гостю, и не сказав ни слова вернулся обратно по лестнице.
 - Вы маги! Неужели вам может противостоять толпа ходячих костей? - Произнес Яннвир подойдя к магу, который ухмыляясь потряс белой бородой и расположился на дифросе.
 - Больше нет. Их влияние ослабло именно сегодня. И в этот же день появились вы. Не думал я что горный тролль падет от руки мальчишки. Это плато не всегда было обителью смерти. Не так давно чудесные сады и плодородная пашня безмятежно расстилались на нем, пока из-за скал не пришли *они*.
 Я чувствую, как зло вновь пустило свои корни и проросло из мрака в этот мир. Некроманты Лакедема рассылают своих прихвостней по всему миру. Они добрались даже сюда. Их ученики искали новых неофитов и требовали от нас покорства признания власти их господ. Сначала мы пытались изгнать их без крови. Мне предложили стать одним из военачальников великой и гордой армии, которая покорит весь мир. Ха… лишь история повторяется вновь. Этого дестура недоучку, посмевшего явится прямо сюда ко мне я в гневе превратил в жабу и раздавил. И тогда началась открытая война. Зеленый огонь скверны пронесся по равнине. Люди умирали… и сними умирало это плато. Несколько дней сражалась жизнь со смертью. В конце концов мы полностью отступили в крепость и надежно защитили ее заклятием, сохранив здесь остаток всего чем мы жили. А уцелевшие некроманты завладели равниной, их демонические прихвостни возвели зиккураты, в которых они засели и на-вызывали себе в союзники еще больше нежити благодаря умершим. Впоследствии вся земля полностью вымерла и стала ровной. И мгла тоже дело рук их богомерзкой магии.
- Ваши предки построили эту твердыню?
- Нет, она стояла тут, когда мы пришли.
- А откуда вы пришли?
- Наша родина в тенях среди лесов. Мы живем под покровом звезд и торжествуем в свете солнца. Мы друиды - стоящие между враждующих сторон. Баланс природы - смысл нашего существования.
- Сколько вас тут?
- Я, Антаро и еще Мефисатон. Другие - наши ученики и защитники.
Откуда же вода для садов и людей?
 - Видел колонны в нижней части замка? Посередине них проход в сталактитовые копи. Водам там извечна, как и сияющие кристаллы. И даже они могут быть причиной войн.
- Этот тролль… будто не в своем обиталище. – приглушенно промолвил юнец
- Так и есть. У нас был и зверинец. Когда началась бойня они все разбежались, но один
единственный и самый большой из троллей выжил и убежал в джунгли. Видимо позже он попытался вернутся в свой дом, но не стал из-за того, во что превратилось плато, и он осел рядом.
 Завтра мы пойдем в атаку на остатки некромантов и наконец-то покончим с ними и проклятие будет снято. Все это зло здесь поддерживается лишь предводителем некромантов. Теперь у нас хватит сил с ним покончить, а остальные уже не представляют особой угрозы.
- Почему они сами не нападут на замок? – Промолвил юноша
- Слишком сильно мы утвердили свою мощь в этих стенах, и сберегли тут все, то что осталось от чудесных садов. Никто из врагов не преодолеет барьер, созданный нами. Это все.
- Разве все? Что-то ты не стал договаривать… - Рассуждал Яннвир. - Или копи уходят в тупик или прямо к океану… А может быть ты не совсем такой каким себя выставил передо мной. Приключенчество бывает расхожим… ха-ха…
 Друид удивленно нахмурился. Он не ожидал глубизны слов от человека, существующего благодаря физической силе, и не думающего о завтрашнем.
- Всегда есть непобежденные и неподвластные пределы материй, у которых теряют свой смысл и силу науки и магия. – Промолвил Деклинар. – Да ты подумал верно. Мы заперты со всех сторон.
 Тем временем сумерки медленно сгущались, утеняя туман. Деклинар указал на него Яннвиру. Там у его границ было видно, как снует нежить, и видны были мириады их светящихся пустых глазниц. Форт находился в середине этого кольца, не смеющего сжиматься.
 - Где сидит этот Мефисатон? – Спросил Яннвир. – Я бы хотел на него посмотреть. Те маги, которых я видывал ранее, совсем не такие, как вы.
 - В ближней башне от лестницы. Как раз к нему и отправляйся, он у нас мастер зелье-варения, как и твой спутник. Выпив его снадобий станешь еще сильней! Считай это нашим подарком в знак союза и уважения.
 Юноша поднялся с дифроса, похрустел шеей и кивнул, обойдясь без слов, а затем вышел и спустился вниз по лестнице.
 
                Глава 4
   
                Враг рядом

Выйдя из башни Яннвир со вздохом улыбнулся. На мраморных плитах игриво отражался свет от искусственных огней, которые источали арки, обогащая сласть безмолвия начавшейся ночи.
 Он свернул за угол стены и приблизился к небольшому фонтану, у которого скрестив руки и опершись на арку стоял Пантилус.
 - А вот и ты. Можешь не рассказывать, что ты узнал от друида. Я все уже все услышал от воинов. Мы присоединимся к атаке на культистов на рассвете? Войны сейчас в боевом построении разминают руки – отменные бойцы.
 - Ага. Лакедем, так много лет... Что же это было… Другая власть настала… - Тихо и монотонно твердил он себе под нос. Намечается дьявольская заварушка! Ха. Что-то воздух здесь тяжел и стал веять тоской. Эх, не могу я долго сидеть на одном месте. Даже здесь.
 - Тогда надерем некромантам их гнилые задницы и отправимся в путь! Мне пора вернуться в отчизну.
 - Увидимся позже! – Ответил Яннвир
 Он зашел в башню рядом с походом, ведущим в зал в низу. Внутри она была идентична прошлой. В самой верхней комнате, в которую он вошел стены были отделаны лазуритом. Все находящееся здесь полностью было оснащено для алхимии и представляло с процессность с ней.
 Возле примыкающего на всю длину стены стола он подошел к магу, который был погружен в свой промысел и даже не заметил вошедшего. Когда он обернулся, их взгляды сошлись так резко и обеспокоенно, словно могучая молния пошатнувшая гладь неба сошлась с другой, в поток сверкающей мощи.
 - Приветствую тебя досточтимый друид. – Сказал Яннвир. – Меня послал к тебе Деклинар, получить зелий.
 - Зелий. Ага. Их заслуживают только сильнейшие и их ты получишь. Безмерно, щенок!
 Укорив себя в том, что не послушал свои инстинкты, которые говорили ему об угрозе в этом человеке, Яннвир не тратя этот отрывок времени на меч, попытался угодить кулаком во врага, но едва начавшийся рывок почти сразу закончился. Друид мгновенно выставил перед собой ладони, запылавшие клубящейся тьмой. Это действо от-метнуло могучие тело юноши к противоположной стене, и он прилетел в нее, как дробящий шар требушета, припечатавшись к ней спиной, и рухнул на алхимический стол сразу же разломавшийся под ним. С полки наверху, которая тоже переломилась, на него попадало обильное количество наполненных все-цветными веществами колб и еще книг. Все что он успел сделать пока летел это защитить глаза от стекла, впившегося в кожу. И теперь он понял, что один из друидов – искусно и выжидательно предал их, или так же искусно принял облик одного их них.
 Если бы маг счел, что на этом схватка закончена, то никакие заклинания не защитили бы его от гибели, ибо этот молодой странник через уже пару секунд поднялся бы с обнаженным клинком. Он и начал вставать, как сразу ощутил, что его конечности и туловище, овивает неясная преграда. Потом он оказался прикованным к стене толстыми шипастыми корнями. Через немного времени в глазах перестало двоиться. Перед странником стоял Мефисатон, глаза его во тьме под черным капюшоном блести красным огнем, освящая исполненное злом лицо, сардонически смотрящее на него.
 - Что ты творишь безумный выродок?!
 - Жалкие друиды нечета моему мастерству! Мой слуга элементаль не даст им выбраться через копи! Теперь умрут все непокорные!
 - Не затягивай с расправой, ряженная псина!
 - Замолчи ничтожный поганец! Ты мне еще понадобишься, когда я покончу с этими глупцами. А потом я подчиню себе твой разум, и ты будешь моим сильнейшим из рабов – служителем великого культа Лакедема! – Тожественно проговорил маг и исчез, а снаружи казалось разгоралось пламя сражения.
 Рев неистового порыва ярости вырвался из его рта. И так страшен и громовенен был его рев, что стал он похожим на чудовищного демона, и это страшное состояние подходило ему больше, чем спокойная физическая красота.
 Никакие на свете мускулы из плоти не смогли бы разорвать эти овивающие корни. Так бы и продолжалось безнадежное сопротивление мышц с заклятием, пока от безумных раскатов рева, с одной из верхних сломанных полок на стене, не упала покрытая медью громоздкая книга, ему на голову, лишив его чувств.
 Он очнулся через некоторое время, унял двоение в глазах, и поднялся с пола стряхивая с себя битое стекло и трогая пальцами ноющую от боли голову. Бегло осмотрев все рядом ему сразу стало ясно, почему он освободился. Возне него лежал в луже еще свежей крови Пантилус весь в печалящих взор ранах. Бедняга вернулся, чтобы отыскать и помочь своему другу, но умер, как только он очнулся.
 Теперь юноша обратил внимание на то, что его глаза заслоняют волосы, и нашел это забавным. Какое-то зелье или их смешение заставило их вырасти, и сделало еще светлей, а длина каждого из волос достигла трех ладоней и лоснилась желтизной. На его грубой алебастровой коже остались синеватые пятна. Не тратя время отрезание прядей, Яннвир оторвал длинную кайму со своей рубахи, и очень надежно завязал часть гривы в конский хвост, а оставшиеся волосы широкой полосой сзади покрывали шею и немного достигали спины.
 - Тупой кретин в обосанных тряпках! – Выругался он. – Я еще доберусь до тебя.
 Во время пути по равнине и посиделок в пещере тролля, Яннвир успел узнать некоторые вещи про зелья. Одним из них был самый мощный из существовавших эликсиров анти-магии, который Пантилус создавал из самых фантастических растений, в самых потаенных уголках мира. О нем он и вспомнил, и не чуть не усомнился в словах своего друга. Этот флакон длиной с палец находился у Пантилуса на груди под кирасой, защищенный капсулой на резьбе. Юноша быстро достал его и выпил, хоть и не успел узнать о всех его свойствах. Не думая даже оценивать изменения в себе, он сжал меч, и ринулся с жаждой крови мстить, за друга, и за раненую плоть, видя и другие причины.

               
                Глава 5
 
                Живая скала

  Все теперь было мертво.
  И тишина... только багряная вода в фонтанах слабо ее рассеивала.
  Кристаллы освящали цветущую жизнь, а теперь были светилом для смерти, ворвавшейся сюда и кровавым ковром запятнав каждый уголок твердыни, которая устояла, а люди в ней - нет. И были их едва целые остатки перемешаны с костями врагов.
 Яннвира ничего здесь уже не интересовало, лишь осталась цель отнять жизнь у Мефисатона. Но куда же он пропал, и почему все еще не вернулся за своим пленником, а нежить не шастает в округе? Страннику угадался ответ сам по себе.
 Он быстро все осмотрел на верхнем уровне, и побежал вниз по лестнице в зал внизу.
 На лестнице в зале так же валялись человеческие ошметки в лужах крови все еще капающей на узорчатый пол в самом низу, и наступая на черные лужи Яннвир колебал пение ночи.
 Спустившись к колоннам, между ними посередине зала, он сразу увидел широкую винтовую лестницу, ведущую в копи. Юноша ступал по ней несколько минут, пока ступени не закончились, и он не вышел через немалый проход в большую пещеру. Она малым склоном уходила вниз. С левой стороны с утеса высотой в тридцать футов из темной дыры лил водопад, бурным потоком мчавшийся вдоль дороги. Вода так же от сюда устремлялась по трубам в форт.
 Он двинулся дальше, и сам не смог бы сказать, как долго бежал. Пещера почти не виляла в стороны. Иногда по бокам и сверху встречались расселины и пространные ответвления, в которых добывались фосфоресцирующие кристаллы.
 Пещера стала расширятся, и сделалась еще выше. Потом вдалеке рядом с несущейся водой, резко заворачивающей за угол, как и полностью вся увеличивающаяся пещера, Яннвир заметил что-то тревожащие глаза. Когда он приблизился к этому, то увидел красное пятно, и этим пятном на треснувшем полу было все, что осталось от человека, которым звался предатель - Мефисатон, он понял это по едва различимой сохранившейся на краях фиолетовой ткани, перемешанной с кашей из мяса и мозгов.
 Странник казалось представлял, что увидит дальше - за поворотом не было света дня, ибо еще торжествовала темноликая богиня - ночь. Она царила над темным океаном, полоса которого вылезала над обрывом плоскости в конце пути.
 Копи оканчивались исполинского размера проходом напоминающем на арку, и на фоне внутри нее в черном небе виднелись брызги звезд. Мягкий ветер дул от мертвенно спокойного океана.
 У края площадки находилось что-то большое и будто сжатое. То был голем состоящий из черного гранита. Каменное создание, поразительно плавно поднялось, превысив рост пещерного тролля. Оно обладало человеческим манером форм тела. Его конечности уширялись на концах. То, что походило на их сгибы, будто приближенно левитировало друг с другом. На валуне, которым была голова, выступали линии образующие злостное лицо.   
 Похоже зелье работало, иначе юноша, завороженно смотревший на элементаля уже был бы мертв, ибо не была эта живая скала медленной грудой камней.
 Яннвир спокойно и медленно подошел к голему, тот ужасно возвышался над ним, и смотрел на него злыми щелями глаз. Эта сила, достигшая апогея, смогла отбросить то, от чего проистекала, став отдельной, необузданной физической сущностью, бессмертной, и так же не относящей ни к жизни, ни к смерти, созданной из иллюзий, и обличенной в неестественное подобие эфемерной вещественной материи.
 - Ты убил бы меня, убил бы сразу за мое присутствие здесь, но не стал. У тебя есть разум, еще и сила, а тот, кто был твоим владыкой мертв. Ты освободил себя голем. Мы не враги потому что у нас ничего нет друг для друга. – Попытавшись говорить с ним Яннвир увидел, что элементаль его понимает, и счел за нового господина. Он мог бы просто уйти от сюда, но решил необдуманно позабавиться, видя такую возможность.
 - Злые колдуны в далекой стране Лакедем угнетают твоих братьев! Ты должен вершить возмездие над ними! Взбирайся по скалам, шагай по дну морей, перепрыгивай пропасти, беги по равнинам и раздави этих мерзавцев! Ты все понял?
 Голем старательно покачал головой. 
 - А теперь иди, и неси гибель тем, кто жаждет владеть твоей силой! Никто теперь не подчинит тебя своей воле!
 Голем развернулся и прыгнул вводу прошелся по дну и вышел из пещеры и залез на скалы. Его топот некоторое время вибрацией отдавались в ступнях, и вскоре стих.
 - Ха-ха-ха. Если бы моя шутка достигла цели гнусные свиньи в Лакедеме подавились бы своими помоями! 
 Созданное магией искусственное существо исполняет свое указанной создателем предназначение. Но безграничная и растущая сила, когда-нибудь становиться неуправляема, и приходит час ее освобождения от оков создателя, и он гибнет от своего же раба, а созданный подчиняться уже не станет свободным, и оборвав нити с ним, умирает без своего могучего хозяина.
 Тень набирающего власть зла достигла этой части мира, и начертала этому беспечному юноше новые линии на окутанной тенями кровавой дороге, служившей опорой для его жизни, и местом смысла для лезвия меча.
 Слева от обрыва, по стене дорожкой вел выступ над водой. По нему Яннвир вышел наконец из пещеры, рядом с которой выступ вывел его на небольшой помост, сложенный из камней, а рядом с ним стояла едва качающаяся миловидная шхуна.
 У хребта не было побережья, лишь все та же необъятная черная стена, массивы которой грозно возвышались над океаном.
 Полный приключенческого воодушевления, обнаженный по пояс странник, взошел на судно. С помощью кремня и кресала, которые повезло не потерять в форте, он зажег тинктуры в фонарях над входом в каюту и на столе, на котором лежали, как полагается для странствий изрядное количество вяленого мяса, и морская карта, но ее, как и секстант с астролябией, Яннвир увидел после мяса. Потом он вернулся в пещеру, и запасся горной водой.
 Пройдет не мало неспешных дней, и эта маленькая шхуна войдет во фьорд Кальд'оррон, и вверх по нему достигнет порта Аргвии лежащей радом с одним из континентальных морей. Яннвир передаст созданные Пантилусом зелья, его королю, и убедит его в значимости разгорающегося на западе пламени войны.
 Полоса света на востоке росла, вытесняя ночь и умирающие звезды.
 Юноша стоял на краю судна, гонимого течением сообща с удачным ветром, хребет казалось терял высоту, предвещая о бухтах и берегах, а гранитный союзник юноши где-то далеко за черными скалами мчался пока не рассыпался на маленькие, исчезающие в белых искрах частицы.