055. Принцесса Аликс - Цесаревичу Николаю

Письмо принцессы Гессен-Дармштадтской Аликс Цесаревичу Николаю Александровичу.
На английском языке с переводом на русский.


№ 23.       Харрогате, May 22 st. 1894.

My own darling Nicky,

There we are at Harrowgate, it is getting on for eleven, but yet I must begin my letter to you. I left C(umberland) Lodge at 10, had a dressmaker at B(uckingham) Palace, lunched with the Col. Egerton (Uncle Arthur’s Lady & Gentleman), & then off. Got here at 6 1/2, had supper. I tried to carve the chicken, but was not very successful & made the Ladies laugh. Our pudding stuck in our throats, but we devoured cherries with delight. Then I arranged my photos & books in the nice large sitting-room we have. The ladies are playing halma(I did so too before), the game you so much like.

I have got a nice bedroom. No, I think it will all be quite nice, it is neat, clean and large enough for us.//

Most loving tender thanks for your dear letter I received this morning. You must feel so lonely now that your Mother has left. When do you go to the camp, I wonder? What ages our letters take. Well, enough for tonight. Bye-bye.

Good-morning dear. Many tender thanks for your sweet letter I received this morning whilst still in bed, I return the kind one of your Grandmama with best thanks. I remember her well enough, having seen her at the Jubilee 1887 & before.

I had my first sulphur bath this morning, it did not smell lovely, & made my silver bracelet, wh(ich) I never take off quite black, but that one can clean with the powder one uses for cleaning up one’s silver things. Then I rested & began a book.//

In half an hour I am going to drive with Schneiderlein. An impudent reporter turned up here this morning to ask when & with whom I had arrived, so they have found out already who I am—it is stupid. I must write still to Granny, as her Birthday is tomorrow & Ludwig’s.

It is cold & windy & not all pleasant out.

What joy your letters are to me, you can imagine, & it is my happiest time when I receive them.

Fancy only, the first thing I noticed when I came into the room was an old print of Granny’s & one of Grandpapa, I think it too nice.

We bought some flowers & a pot of marguerites this morning, and they// make the room look more cheery. There is a nice floweret, which I am so fond of.

But for today I must say good-bye.

God bless you, my own sweet precious Nicky dear, whom I love more than words can express and for whose happiness & welfare I daily pray.

Ever, my boysy,
your own very loving owl
Alix.


№ 23.       Хэррогейт, 22 мая 1894.

Мой дорогой Ники,

Вот мы и в Хэррогейте, уже около одиннадцати, однако я должна начать мое письмо к тебе. Я уехала из К[умберленд]-Лодж в 10, приняла портного в Б[укингемском] Дворце, пообедала вместе с пол[ковником] Эгертоном и его женой (приближенными дяди Артура), и потом тронулась в путь. Прибыли сюда в 6.30, поужинали. Я попыталась нарезать цыпленка, но у меня не очень-то вышло, и я лишь насмешила дам. Пудинг застревал у нас в горле, но черешни мы ели с удовольствием. Потом я расставила фотографии и книги в нашей большой красивой гостиной. Дамы играют в альму (я уже сыграла раньше), в игру, что так нравится тебе.

У меня хорошая спальня. Нет, я думаю, что все будет очень хорошо. Здесь чисто, светло и достаточно много места для всех нас.//

Нежно благодарю тебя за письмо, которое я получила сегодня утром, должно быть, ты чувствуешь себя очень одиноко сейчас, когда твоя  Мамa уехала. Интересно, когда ты едешь в этот лагерь? Как долго идут наши письма. Заканчиваю на сегодня. До свидания.

Доброе утро, мой дорогой, огромная благодарность за твое нежное письмо, которое я получила сегодня утром, будучи еще в кровати. С благодарностью возвращаю доброе письмо твоей Бабушки. Помню ее довольно хорошо, видела ее на Юбилее в 1887 и раньше.

Сегодня я принимала первую серную ванну. Пахнет не очень приятно, и потом, мой серебряный браслет, с которым я не расстаюсь, стал совершенно черным, но это можно отчистить порошком, который используется для чистки серебряных приборов. А так я отдохнула и начала читать книгу.//

Через полчаса поеду кататься со Шнайдерляйн. Появился вдруг сегодня утром нахальный журналист, который стал интересоваться, когда и с кем я приехала, так что они уже выяснили, кто я – как это глупо. Я должна написать еще Бабушке, так как завтра день рождения у нее и Людвига.

Погода холодная, ветреная на улице и совсем не приятно.

Какую радость мне доставляют твои письма, можешь себе представить, это самый счастливый момент, когда я их получаю.

Подумай только, первое, что я увидела, войдя в комнату, были старые фотографии Бабушки и Дедушки. Думаю, это ужасно мило.

Мы купили немного цветов и горшочек с маргаритками этим утром, они// очень оживляют комнату. Есть красивый цветок, который мне так нравится.

На сегодня должна попрощаться.

Благослови тебя Бог, милый, дорогой Ники, которого я люблю больше, чем можно выразить словами, и о чьем счастье и благоденствии я горячо молюсь.

Всегда твоя, мой мальчик,
твоя собственная очень любящая сова
Аликс.