Квартирант

 В дверь позвонили. Рэм залаял и кинулся с рычанием в коридор. Ден поплёлся следом, покачиваясь и приглаживая лохматые волосы, влажные от душной ночи.
- Чёрт, кого там принесло…
  Долго возясь с замком и цепочкой, он открыл дверь, сообразив, что уже утро. В окна било солнце, невыносимо яркое и ненужное сейчас ему. Ещё слишком рано.
 На пороге стояла Соня. Дену показалось, что это сон и он тряхнул головой.
- Ты чего? - спросила она.
- А ты? -  спросил он. - Ты чего?
- Пустишь?
- Тебя?
- А ты ещё кого - то видишь?
  Ден вышел на лестничную клетку, оглянулся и понял, что это не сон. Это Соня пришла.
- Заходи.  - сказал он коротко.
 Соня, как - то ссутулившись, скромно опустив васильковые вредные глаза, вошла в квартиру и не узнала её.
 Рэм понюхал её короткое платье цвета морской волны и аккуратно накрашенные пальцы на ногах, в перехлёстах изящных плетёных босоножек с каблучком и, отдёрнув морду, глухо рыкнул.
- Что, Рэмочка, своих не узнаёшь? - спросила Соня потеплевшим голосом.
- Свой у него только я. - отозвался Ден из кухни. - Ты проходи, не бойся. Надеюсь, ты с чашкой пришла? У меня только моя чашка. Я выбросил твою посуду. И вообще всё, что твоего было отвёз к Шаману в гараж. Можешь там забрать. Шмотки  твои тоже там…
 Соня скинула босоножки и на цыпочках вошла в кухню, удивляясь, что вокруг всё по-новому, но незнакомо и некрасиво.
- Обои будешь клеить? - спросила Соня.
- Угу. - сказал Ден, тупо уставившись на турку с кофе, который поднимался со дна душистой и стремительной пеной.
- Можно я у тебя поживу? А то я беременная и мне некуда идти.
Кофе с шипением выскочил из турки, газовое пламя из голубого на миг сделалось рыжим, зафыркало и погасло.
- Блин. - сказал Ден, хватаясь за переключатель плиты. - Опять убежал.
- Ну, можно? - спросила Соня опять.
Ден, обернувшись, бросил на неё жалобный взгляд.
- Так, а что случилось? Где отец ребёнка?
- Нету. - Сонины светлые ресницы дрогнули. На бескровных щеках выступили две красных полосы и залили цветом маленькие ушки.
-Ясно. Значит, когда мы жили, у нас не получалось, а теперь вот те раз.
Соня, скрестила ноги и руки, вздохнула и покачала головой.
- У меня с этим проблем не было.
 Ден замер над туркой. Та затряслась у него в руках. Мерзкая холодная волна  гнева проползла по его спине и в глазах потемнело на миг.
- Срок какой? - надтреснуто спросил он.
- Четвёртый месяц.
  Ден поставил турку в раковину и вышел.
 Собирать ему было почти нечего. Пара альбомов с фотографиями родных и далёкого дома,  несколько джинс и десяток рубашек. Остальные вещи он решил забрать потом. Если получится. Напоследок ,он сунул в рюкзак деревянный бочонок с пятикопеечными монетами и треугольный бархатный пионерский вымпел, весь в значках. Всё его богатство. Пока Соня сидела на кухне и думала бог знает что, он принял душ, яростно высушивая голову полотенцем, оделся, там же, в ванной, и появился на кухне уже с рюкзаком и полностью готовый уходить. Волосы зачесал назад, но вода всё равно намочила воротничок футболки -поло.
 Соня скосила бессовестные глаза, отметив, что Ден что - то придумал. Видимо, что - то необычное.
 Он бросил ключи на стол. Рэм, повизгивая и виляя круглым и добрым хвостом, выскочил из спальни навстречу ему.
- Вот ключи. Живи пока. Рэм, ко мне! - сказал Ден  и, развернувшись, чтобы не показать налившихся обидными слезами глаз, быстро вскочил в шлёпанцы и хлопнул дверью. Рэм убежал с ним, прихватив в зубы «дохлую курицу», любимую игрушку. Соня несколько минут сидела неподвижно, думая, как быть дальше. Радоваться , или…
…
  Что в нём не так? Вроде бы, симпатичный. Спортивный, русый, остроносый, сероглазый, как большинство питерцев. Вот  и загар не прилипает к белой коже. Горит сразу на солнце, как неженка. И вот, Соня. Полная ему противоположность. Почему не вместе, если противоположности  должны дополнять друг друга? А они разошлись.
 Как к этому относиться Ден не знал. Он много слышал о разводах от своих знакомых, да что там, они вместе с Соней слушали и смеялись, что у них такого не будет. И вот есть. Она ушла, да ещё ничего не объясняя, после семи лет, после  целых семи лет. Ден не мог в это поверить с того дня, как вернулся домой  со смены и застал скулящего пса дома одного. Пёс, которого они вместе с Соней покупали щенком, тоже был брошен. Он разорвал подлокотник кресла и нагадил в прихожей. Такого никогда не было. Рэм был исключительно умным псом. Он не сделал бы ничего подобного в другое время, в других обстоятельствах.
 Но тут, видимо, и он растерялся.
 Ден долго сидел у двери в обнимку с Рэмом, положившим свою лохматую голову ему на плечо. Беда… Соня забрала  свои самые дорогие вещи. В основном украшения и туфли. Много туфель. В квартире осталась только мебель, ненужные шмотки, посуда и вещи Дена.
 На телефон она не отвечала, ограничившись запиской, чтоб её не искали, что он её заколебал, достал, надоел ей, допёк, задолбал. Пусть живёт дальше один в режиме своей вечной строгой экономии и безденежья.
 Им действительно не хватало зарплаты, потому что Соня не умела распоряжаться деньгами. Она привыкла с детства ни в чём себе не отказывать. Зачем они сошлись, этого Ден сам не понимал. Сошлись, видимо, потому что она ошиблась. Но он делал всё, что мог и даже больше. И всё- таки денег не хватало. Соня пела, купила несколько гитар, музыкальное оборудование, наряды для выступлений. Много времени проводила со своей группой. Иногда не приходила домой ночью, оставалась на репбазе. Ден быстро привык, быстро поверил… Да вообще, что говорить то?
 Трудно было некоторое время. Тут помог рабочий график. Он уезжал на работу раньше всех, приезжал поздно. Через три месяца такой жизни, у него сдало здоровье.  Перед сменой машинистам всегда мерили давление.
- Эй, Боков, да у тебя девяносто на шестьдесят. Я тебя не выпущу в смену.- сказала доктор Ольга Анатольевна.- Иди, бери больничный и лечи свою анемию.
 Ден только головой покачал. Перед глазами от этого запрыгали искры и потухли в тот же миг.
 Он продолжал платить за квартиру ипотеку. Львиная доля зарплаты уходила на неё, чтобы быстрее выплатить, освободиться. Машина посыпалась. Надо было капиталить. Старая машинка. Ден почти ничего не ел, на еду уходило мало.
- Забудь о голоде и он забудет о тебе.- говорил он себе, катаясь по ночной Москве.
 Он мог расслабиться только вне дома, где всё напоминало Соню. Наконец, через три месяца после её ухода он содрал обои, снял шторы, выбросил посуду и ему полегчало. Когда он бросил работу, стало ещё легче.
 Теперь он зарабатывал тем, что днями и ночами ездил на своей «Тойоте» и подвозил людей. Он слушал, слушал их бесконечно, вникал в их проблемы, поддакивал, впадая в медитативное состояние, ехал, словно на автопилоте. Но был счастлив поговорить с кем - нибудь.
 Мать с отцом звонили из Питера, спрашивали, когда он приедет. Он не мог приехать в таком состоянии. Вот, придёт в себя и приедет.
 
 После прихода Сони Ден несколько часов ездил по Москве ненамеренно проезжая по одному и тому же месту несколько раз. Он не мог прийти в себя. Постепенно поток машин нарастал, прирастал и Ден встал в пробку, где-то на Таганке. Рэм сидел на заднем сиденье, зажав курицу между лап и вывалив красный язык, похожий на тряпочку, вырезанную из мягкой, мокрой фланели. Ден крутил в голове слова Сони : «У меня с этим не было проблем… Или проблем не было. Или с этим, а с тобою ли, с другими ли? Мда… Значит, умная, хитренькая, прошаренная сучка. Семь лет жизни. Да , это я научил её плевать на родителей. Я мог такое сделать? Ну, да, говорил- же когда то, что если любишь, то не верь никому, не слушай никого. Только любимого. Договорился вот. Теперь ей некому и помочь. Я виноват. Сам дурак. Сам дурак. Сам.»
  Перекрёстки, машины, рекламные щиты, светофоры, дома, центр, окраина. Ипотека закончилась неделю назад. Он выплатил её. Теперь у него есть своя квартира в Москве. Своя…
 Нужно было веселиться, радоваться, пригласить друзей. Но никого не хотелось видеть. И Соню тоже. Может, когда- нибудь, захочется увидеть Соню.
- Я не оставил свой телефон. - сказал Ден сам себе. - Я идиот.
  До позднего вечера он подвёз человек десять - двенадцать. Благо, этому способствовал дождь. Поел один раз в Макдоналдсе, да и то немного. Выгулял Рэма в парке Никулино. К часу ночи заехал в свой двор и, припарковавшись , ещё раз выгулял Рэма и сразу лёг спать, разложив переднее сиденье. Из -за лобового стекла были видны его окна. И Соня подошла к окнам, посмотрела куда-то вдаль, поверх домов, и отошла снова. Свет в квартире погас. Пока не уснул, Ден смотрел на окна третьего этажа. В последний раз.
 …
 Утром болела спина и шея. Рэм просился гулять. Ден вышел из машины, потянулся, покрутил головой, умылся из пятилитровой канистры, кликнул Рэма и снова поехал в город.
 Снова однообразный день. Жалкий, ничтожный, бездумный день, когда утешаешься только круговоротом вокруг тебя. Какая- то дама написала свой телефон на его визитке. А вот, симпатичная девчонка, маленькая,  лет семнадцать. Он подбросил её на Нагатинскую. И потом Переделкино, сосны, писательские дачи. Рэм немного пробежался, пока хозяин ждал клиента.
 Долго говорили о бардаке в стране, о людях, о медицине. Всё –таки, клиент академик, умный старикан. Приятно общаться с такими людьми. Однако, в машине становилось душновато. На улице жара под тридцать. Ден, потолкавшись в пробке, поехал купаться на Люберецкий карьер.
 Рэм тоже немного поплавал, высох и повеселел, наигравшись на песке с другим лабрадором.
 Ден, обсохнув, понял, что начал задумываться. Первая мысль его была о том, что ещё немного и нужно будет искать квартиру. Он полез в рюкзак, укололся о свои значки и, посасывая кровоточащий палец, выгреб портмоне, Сонин подарок. Снова стало тошно, как полгода назад. Ден достал деньги, фотографию мамы, копеечки и техпаспорт и запулил портмоне в ближние кусты.
 Всего сбережений было около тридцати тысяч. Да вчерашние и сегодняшние пять. Тридцать пять.
Ден вздохнул и, загнав развеселившегося Рэма в машину, поехал в Москву.
 У него был знакомый риэлтор, но квартиру подобрал  чёрти где. За Некрасовкой. К тому- же не квартиру, за такие то деньги, а комнату. Зато сразу.
 Ден расплатился с хозяйкой, проживающей в соседней комнате, и с риелтором, внёс аванс и уже в десять часов утра вошёл с рюкзаком и Рэмом в своё новое пустое и чужое гнездо.
 Ден сел у стенки, рядом с ободранным диваном, покрытым  жаккардовым серым покрывалом, притянул к себе Рэма и зажав ему уши, долго смотрел в верные, влажные глаза, такие - же, как у него самого, беспокойные, бегающие, отчаявшиеся.
…
  Он порядком устал от жизни мигающей, сдобренной неумолкаемыми звуками дороги, от коловерчения по Москве, ставшей похожей на круглую, ровную землю, отороченную нежилым космосом. Блин Москвы, лежащий на черепахах или слонах, или как там, а до окраины доедешь и срываешься в нежилое всемирье, запущенный, недосотворённый хаос. Брр…
 Рэм не всегда ездил с Деном, не всем нравилась собака в машине. Была мысль отвезти Рэма Соне, но это не выход. Соня сама с собой не разберётся, а Рэм с ней вовсе затоскует и дуба ещё даст…За несколько прожитых «на хате» дней, как называл Ден свою неуютную комнату, он не привык возвращаться в Некрасовку и всё норовил свернуть на Мичуринский, поехать домой, где восемь лет назад поселился, прибыв из Питера. Там, в Питере, лишённые азиатской суетливости спокойные, как танки, северяне, ждут его. Но он уже москвич. Умом и сердцем. Назад не вернуться. Только погулять, поразмышлять над собою и сразу домой. В гуд, звон, толчею, тополиный, душный, зелёный город.
 Квартирная хозяйка, одинокая сорокалетняя мать двенадцатилетнего оболтуса стала смотреть на Дена  неспокойными глазами. Сразу после того, как он починил ей кофеварку без которой не начиналось ни одно утро. Потом Ден починил ей часы со звоном. И уже ни одно утро не начиналось без истошного сигнала каждый час - полчаса.
 Жил он у неё только три недели , но квартирная хозяйка, полногрудая воспитательница детсада, стала носить халатики всё короче и короче.  Наконец, когда он столкнулся с ней в коридоре, она улыбнулась, зажимая во рту зубную щётку.
- Мме…Иниш…побоориць нао. - сказала она.
- Вы зубки почистите, Сима, и поговорим.- сказал Денис, пытаясь обойти её обширную фигуру.
  Взгляд его упал на велюровые тапки с микки -маусами и он понял, что не составит ей пару ни за какие квартиры, даже если влюбится. Ден вышел к Симе, застёгивая рубашку, а она, мурлыкая, заваривала чай в прессе. Сын Дима валандался где-то на улице с друзьями.
- Ден, Денчик…Послушай, твой пёсик вчера нагадил в коридоре.- голос её был сладок.
- Я постараюсь его брать с собой. Извините, Сима.
- Мог бы и на «ты» со мной. Или я сильно старше тебя, что ли?- вскинула Сима чёрные тонкие брови на Дена. - Вобщем, он нассал на обувь Димы. А я не люблю очень тапками в ссаньё наступать.
- Я вас понял.
- Что делать- то?
- Я исправлюсь.
- Не запирай его в комнате. Он мне там всё зассыт.
- Я понял вас.
- Не, я тоже поняла. А если он будет мне всюду ссать, то я вас попрошу съехать. Если…
- Если что?
- Если то.
- Да что, Сима?
- Если он…если ты…
- Мы с вами, Сима, ещё не на «брудершафт» не пили.
- Чего?
 Ден усмехнулся. Ему всё стало ясно. Разводят, значит его. Взяла, значит, воспитательница, быка за рога.
- Я пошёл на работу, Сима. Пейте чай, а то остынет.
 Рэм снова поехал на заднем сиденье. А жара наступала. Нехороший июнь подходил к концу, затапливая Москву смогом и зноем.
  Уже по темноте, проезжая Волгоградку, Ден остановился, заметив на дороге высокого молодого человека в кожаной куртке, блестящей от металлической фурнитуры и таких-же штанах. Парень «голосовал» лениво вытянув руку и отставив ногу в сторону.
- Куда едем?- спросил Ден, опуская окно.
- В Томилино.
- Садись, по пути.
Парень сел на переднее сиденье, оглянувшись назад, увидел горящие глаза Рэма, чуть заурчавшего.
- Это Рэм. Он добрый. -сказал Ден.
- О…оригинально.
- Не тронет.
 Слово за слово, выяснилось, что пассажира зовут Илья, но кликуха у него «Дух», так и просил он себя называть. Дух не местный, пришлый, с Крыма. Он байкер , отчаянная голова, да только мотоцикла нет. Попал под фуру, еле жив остался.
- Слушай, а как же ты без мотока? Трудно же, наверное! - пожалел Ден.
- Да, скорость не та, скорость - это как воздух, братское сердце, ты меня понимаешь?- немного вальяжно ответил Дух.
- А что делать то?
- Новый заказал. Должны пригнать. Конечно, не идеал, но «Хонда».Нормально в принципе.
- А так, чем занимаешься…
- Служу…Служу адьютантом при генерале. Сейчас вот отпуск у меня. Только из Крыма вернулся.
- Что за генерал?
- Хороший дядька. Генерал…ну, не могу точно тебе всё сказать…внешняя разведка, короче.
 Ден покивал головой. Бедный парень. Чуть не погиб под фурой…
-  А живёшь где?
- В Томилино. У меня девушка там. Жениться будем скоро. Собирались через месяц заявление подавать.
 К тому времени въехали уже в Люберцы. За интересным разговором показалось Дену, что этот Дух такой же несчастный, как и он сам. Что-то общее было между ними. И поговорить было о чём. И оба, носятся, как чертополохи и не знают пристанища. Это хорошо, что встречаются такие люди. Тогда оказывается, не один ты такой, беглец от себя. Много таких. И можно собрать собственную стаю. Ден удивился, почему он над этим не думал раньше, но мысли показались чересчур крамольными. Да ну, не революцию же он в конце - концов задумал, а просто  ищет друга, который всегда плечо подставит.
 Дух жил совсем недалеко от нового дома Дена. Чуть поодаль полей аэрации, за засыпанными отстойниками. Там ютилось несколько старых домов ветхого и вымирающего частного сектора, и инвесторы  разложили уже несколько улиц с таунхаусами. Новых улиц. Прилепили сбоку и торговый центр, обрастающий асфальтом и парковками, ларьками ,конторками и разными малыми формами торговых площадей. Город пророс и сюда, через гнилой дух некрасовских болот и холерных кладбищ. Тут давали жильё молодым семьям бюджетников, сюда приваливали все приезжие, привлечённые близким расположением большого города, где всегда для жаждущих есть работа, а для страждущих забава.
 Ден, въехал на улицу с таунхаусами, высадил Духа возле первого дома и, обменявшись с ним телефонами, махнул рукой. Денег не взял. Он часто за душевный разговор вёз бесплатно. Рэм уснул, но во сне подёргивался и, как только Ден подъехал к дому, Рэм протяжно и шумно зевнул.
- Тьфу ты, друг…напугал блин, до смерти.- выругался Ден. - Я думал я один.
Рэм скульнул и заперебирал большими чёрными лапами, стараясь поторопить хозяина.
 …
 - Мне это не надо! Вообще не надо! Если твоя собака будет так себя вести, я вас выселю! Да что такое, если в собственном доме ходить и бояться. Чего он рычал!
- Испугался, наверное…
- Да чего он на ребёнка то рычал, а? Ребёнок испугался, а?
- Я сам не знаю, он никогда не рычал.
- Вот что…или ты её, куда – нибудь, девай, или давайте доживайте месяц и сваливайте.
- Хорошо. Только это не она. Вы -  она. А Рэм - это он.
- Чё ты сказал? Ты! Да, ты чё сказал то! - Сима, уперев руки в боки, вплотную подошла к Дену.
 Ден, хоть и был высок ростом и видел плохо прокрашенные, седые корни волос Симы и её нос картошкой сверху, сейчас вынужден был обратить внимание и на её сверлящие маленькие чёрные глазки.
- Сегодня я его никак не могу взять. У меня три клиента в аэропорт едут. Никак. Так что, я запру его в комнате. Если он нагадит, обещаю всё вымыть, убрать и продезинфицировать и вот.- Ден достал из кармана тысячу и протянул Симе.
 Сима, опустив голову, снова показала макушку.
- Ладно. Вы, питерские недоделанные какие-то, будто февральские.- сказала она максимально обиженным тоном.- Вроде и русские люди, а простых вещей не понимаете.
 Сима ушла, заправив за ухо круглую прядку иссечённых волос, немолодых уже, редких и добавляющих её , ещё чёткому, нерасплывшемуся лицу, с десяток лишних лет.
 Ден обнял Рэма, наказал ему сидеть смирно и ушёл на работу, скрепя сердце. Он бы мог не ходить на работу, но нужно где- то жить, что- то есть. За комнату платить. Конечно, можно всего этого не делать, но тогда опустишься тишком, на самое  дно, с которого ох как тяжко подняться обратно, к воздуху, к жизни.
 Выруливая на трассу Ден увидел знакомую фигуру. Только теперь в цивильном костюме.
- Дух! А ты что? Тоже в столицу?
- Ага. Иду до электрички.
- Садись. Я на Баррикадную
- Ого! Как раз, туда и мне!
 Дух радостно сел вперёд, раскинув длинные ноги и уперевшись коленями в бардачок.
- Ты назад сиденье двинь. Пёс  дома остался. У меня сегодня клиенты адвокаты.
- О, знакомые?
- Да, ребята из прошлой жизни. Контора своя.
- Как интересно… Много у тебя таких друзей?
- Довольно. Я же не всегда таксистом был…
 И Ден рассказал о Соне, о счастливом времени, о бизнесе, который потерял перед тем, как перебраться в Москву, в 2008 году, о новых друзьях, которые сейчас отвернулись и ведут с ним только деловые разговоры. Соня ездит с гастролями. За несколько лет её группа поднялась в рейтингах, получила несколько музыкальных премий, сменила несколько составов. И всё это не без помощи его, Дена. Теперь он не нужен. Соня ещё молода, ей нет и тридцати. Она всё сможет, всё сумеет теперь без него. Три года назад она осталась полной сиротой. Погибли в автокатастрофе родители. И тут Ден был рядом. Жалко её, Соню. Очень жалко. А с детьми у них не получалось и кто знает, может, судьба?
- А что у тебя за бизнес был? - спросил Дух, закуривая.
- Бизнес по пошиву обуви.
- А…понимаешь в этом, да?
- Понимаю. Ездил, как- то в Италию, к приятелю. Обучался их примочкам всяким. Фурнитуру заказывал, колодки. Бизнес маленький, для избранных, но несколько магазинов у меня было в Питере. Два в Москве. А потом всё рухнуло. За квартиру платил, потом ещё ремонт делали, Соня ныла, что денег нет, денег нет… И донылась вот. Ушла…Я так понял, что все женские желания нужно даже предугадывать. Потом резко исполнять. Иначе, они могут прям таки смертельно обидиться.
 Дух засмеялся. Смех у него был особый, икающий.
 Так, с разговорами, доехали до места. Дух вылез из машины, привычно уже, не предлагая денег.
- Слушай, Ден, братское сердце, ты, если будешь вечером крутиться тут, по центру, захвати меня домой, о кей?
- Хорошо…Всё как- то веселее не порожнему ехать. - обрадовался Ден.
- Ну, давай.
- Удачи. - сказал Ден и улыбнулся.
Оставалось ещё полчаса свободных и он натёр стёкла, протёр молдинги и ручки, фары и габариты.
- Ласточка… -довольно сказал он и, спрятав губки с тряпочками и химию в багажник, в дубовый чистый ящик от итальянской замши, память о любимой работе, пошёл искать какую-нибудь забегаловку, чтобы выпить кофе с круассаном.
 …
 - Потом я учился на машиниста…Поучился полгода, зачислили в штат. Платили хорошо, но только работа такая, что могли поднять и среди ночи. Ничего… Если бы не эти Сонькины фортели, я бы так и работал. Но просто довёл себя.
- Бабы все сучки. У меня сколько было, только деньги им нужны. - злобно сказал Дух и сжал кулаки,  окрысив свои меленькие, низкие зубы.
- Нну…я не был бы так категоричен. Хотя есть доля правды в твоих словах.
-Чего адвокаты? Куда-  то полетели?- спросил Дух.
- Да…они всё время летают. Я их до аэропорта вожу. Уже привыкли они. Вызывают только меня.
- Что у них там за контора?
- Адвокатская…Вот будут нанимать сисадмина. Что-то с сервером случилось, и надо домашнюю сеть расширить.
- Слушай, давай я им помогу. – оживился Дух и сжал тонкие пальцы в кулаки.- Я могу. Я ж спец в компах. Я всё могу. И сеть им налажу, и запчасти знаю, где купить и это…настрою всё, проги установлю.
- Здорово. Как хорошо, что ты в этом рубишь! -сказал Ден радостно.- Сейчас… позвоню…о, они же летят. Да…Вернутся, я им наберу сразу же, чтоб никого другого не брали.
- Вот и ладно, ладненько. Компьютеры это моё. Это моё любимое вообще, дело. Я, знаешь, в начале двухтысячных…А, ладно. Потом расскажу.- Дух разжал кулаки. Его пальцы чуть заметно тряслись, но Ден это заметил.
- Слушай, а как ты стреляешь? У тебя руки подтрясывает. Устал, что ли?
Дух замялся.
- На курок когда нажимаешь, тряска проходит тут - же. Это нервное. Меня в детстве ворона испугала. В окно влетела. И я потом заикался даже. Ну, а руки трясутся иногда. В некоторых случаях. Да иногда просто.
…
 Ден собирал вещи в рюкзак.
- Плохой пёс. Плохой Рэм. Нехорошая, вредная, я бы сказал, собака.
Рэм поворачивал голову вправо, влево, как сова, плюхая длинными ушами себя по щекам.
- Зачем ты диван порвал? Зачем съел цветы? Это же диффенбахия, она ядовитая! Рэм, всё растение пятнистое ядовито!
 В дверях стояла Сима босиком и в сиренево-рыжем, испепеляющее ярком халате, через глубокие прорези которого были видны её округлые, жирные колени.
- И чтоб не пахло вами! - цедила она разъярённо.- Я только в том году перетяжку сделала. Пять тыщ отдала. А цветок, вообще, материна память. А твой лохматый урод всё погрыз! Всё!
 Дену , сидящему на паласе на коленях и заталкивающему в рюкзак нехитрый скарб, было противно и он хотел  бы сказать многое этой неудовлетворённой женщине. Да, она просто неудовлетворённая. Она злая из-за гормонов.
- Вам мужчину надо.- тихо сказал он, проходя через неё и ведя Рэма за ошейник.- Недоебитик свой лечить.
 Он слышал, как Сима вслед взорвалась матерной руганью, проклятиями и громами с молниями. Но не остановился. Оболтус Дима с равнодушным выражением лица смотрел вслед уезжающему Дену, и показывал ему вослед средний палец руки.
- Дядька Денис биту свою забыл.- сказал он матери, когда они вернулись с улицы домой, проводив Дена  очередным фонтаном ненависти.
- Да и хорошо. И хорошо. Хватится, я его самого этой битой охреначу. Мудак. И собака его дура.
- Чё он тебе сделал? Ма?
Сима вздохнула, вспоминая атлетическую спину Дена.
- Да ничего. Потому что.

…
 
 Денег не было совсем. Жить было негде. Ден с Рэмом знали, что больше им квартиру не сдадут. Не сдадут с животными. Как и с детьми : дураков нет. А дети это вообще. Порча имущества сплошная. Собака тут даже предпочтительнее. Чёртов мир. Ден набрал Духа.
- Слушай, у тебя никто хату не сдаёт?
- Нет. Но я узнаю.
- Поспрашивай, а?
- Ты это, приезжай ко мне, в Томилино. Там у Вальки есть место на летней кухне. Там переночуешь, а завтра поедешь дальше.
- Спасибо. А ты где?
- Я вот, в конторе, примус починяю.
- О, правда? Я покручусь по центру и захвачу тебя тогда.
- Ага, братское сердце. Захвати. Тут надо будет, чтобы ты меня в Люберцы скатал за запчастями, кабелями там. Они мне денег дали на расходники. У меня магаз хороший есть…на примете…Вечером.
-Хорошо. А, правда, нормальные адвокаты?
- Да, да…ничего ребята!
 Девушка Духа, тоненькая, миниатюрная восемнадцатилетняя студентка МИСИСа,  пустила Дена ночевать, поговорив с родителями. Рэм выгулялся за таунхаусами : носился по простору, нюхал воздух, хлопал ушами.
 Его хорошее настроение передалось и Дену.
 Вечером поехали в Люберцы и накупили целую спортивную сумку картриджей, кабелей, проводов, всякой всячины для конторы. В магазине выдали чеки с печатями.
- А теперь… - потёр ладони Дух, -Поехали-  ка сделаем печать.
- Зачем? - замер на миг Ден. - Печать?
- Заработать хочешь? Слушай меня.- и Дух улыбнулся своей неприятной улыбочкой.
- Что, они тебе мало дали, что ли? - наивно спросил Ден.
- Денег много не бывает.
Ден ждал его у офиса где-то на окраине Люберец. Ждал, пока Дух не вышел из –за железной двери сияющий, как новенький рублик со свежими бумагами и другими печатями на них. Ден, посмотрев товарные накладные, смутился.
- Но это же…в три раза дороже…
- Качество денег стоит. Я за свою работу отвечаю.
Ден пожал плечом и ничего не сказал.
….
 В субботу он решил устроить себе выходной и помотаться по пригородам, чтобы найти комнату. С собаками категорически не брали. Разве где-нибудь у чёрта на рогах.
- Слушай, у меня есть друзья охотники, им как раз собака нужна. Ты отвези его. Отвези, передержи, а потом, как легче станет, так и заберёшь.
 Они вместе поехали в Луховицы, повезли Рэма. Рэм не знал, что его везут отдать чужим людям. Он примолк, высунув морду в салон из багажника, и глаза его выражали недоумение и страх.
- Он у меня хороший На утку ходит. – говорил Ден. Мы с ним друзья. Он - же меня так понимает, я его только на неделю отдам.  Только на неделю. Не больше. Решу с квартирой. Рэм, слышишь, только на неделю!
 Рэм молчал. Он, может, и сказал бы чего, но не умел.
Они приехали в деревню, лежащую вдоль трассы. Вышел хозяин и хозяйка в синих, потёртых ветровках.  Хозяйка всем видом была заброшенная, как истинная собачница. Из - за железных ворот слышался многоголосый лай. Рэм насторожился. Еле вытянули его из - под сиденья за ошейник, пристегнули карабин поводка. Дух сам свёл его за ворота, хоть Рэм и упирался. Он не умел кусаться. Ден всё это время лежал на руле лбом, чтобы не смотреть в сторону Рэма и держался, чтобы не заплакать.
- Всё. Заберёшь своего другана, только сам устроишься.- хлопнул дверью Дух и вывел Дена из ступора.
 Переночевав у Вали и её родителей ещё раз на «летней кухне», старом доме, приспособленном для жилья будущих работников, Ден понял, что так жить больше нельзя. Он один, совсем один. Выгнать Соню нельзя. Жить с ней нельзя. Жить одному нельзя.
 Комнату с двумя окнами, в старом довоенном доме, похожем на барак, где-то совсем на отшибе, недалеко от Котельников, Ден нашёл с трудом. Но выбирать было не из чего. Денег было крайне мало, а проситься на житьё к кому-либо он больше не хотел.
 Минусов же в этом новом жилье хватало. Плесень, чёрными лохмотьями наросшая на подоконниках, шесть кошек соседей и сами соседи. Семья дальнобойщика, живущая в двух других комнатушках. Завешенный мокрым бельём коридор, вонь котов и туалет, только издали напоминающий ватерклозет. А по сути - деревенский сортир, только без щебетания птичек за периметром. Однако, Ден был и тому рад. Рад был, наконец, выгладить рубашки заёмным утюгом, вывесить свой бархатный вымпел со значками и поставить на хозяйский сервант свой бочонок с пятикопеечными монетами.
 Он ехал в Москву, покусывая указательный палец, в тяжёлом раздумье, смотрел на дорогу и всякая тень, сломанная, облитая ночным дождём упавшая лесина, любое тёмное пятно казалось ему Рэмом, внезапно преданным, отданным и забытым.
 Возле остановки он подобрал девушку с двумя русыми косичками, закрученными в дульки по обе стороны головы.
Начал болтать, чтоб мысли не донимали. Девушка оказалась его ровесницей, чем сильно удивила. Ещё больше удивило то, что она едет в стрелковый клуб.
- Это из юности. Сейчас я работаю инструктором по фитнесу, а стреляю из винтовки. Хотела стать ментовкой, время было тяжёлое. А потом  неожиданно поступила в Институт Физкультуры.- ответила девушка на вопрос и представилась Инной.
- Какое у вас редкое имя.- сказал Ден и что-то показалось ему родным в этом имени.- Мою бабушку так звали.
 Инна была не замужем и недавно рассталась со своим парнем.
- Он стал меня бесить.
- Вот как? Чего- то не хватало?
- Исключительно  внимания. А в остальном всё бы ничего. Но невнимание нельзя простить.
- Это точно.
- А у вас есть семья?
- Нет. У меня нет даже собаки.
- У меня тоже нет собаки. Я живу в маленькой квартире, а собаку бы хотела большую. Чтобы охраняла. Но мои родители против.
- Вы живёте с родителями?
- Нет…но они там прописаны.
- А…этот чудесный московский квартирный вопрос! Все тут почему - то думают, что на недвижимости свет клином сошёлся. Если бы это было не так…
- Получается, что всё так. Жильё нас делает людьми, а если его нет, то мы не люди. Бичи.
 Ден слушал Инну и всё больше проникался к ней вниманием и приязнью. Она была милой девушкой, но далеко не такой яркой, как Соня. Зато того беспокойства, нерва, дрожи, что исходила от Сони, у Инны не было. От Инны исходил свет и покой, как от сентябрьского солнца. Ден мгновенно согрелся этим и, довезя её до места, даже вышел из машины.
Они постояли у машины, Ден посмотрел на косо остриженную чёлку Инны, на мелкие, ещё, словно начерченные простым карандашом на картоне, лёгкие эскизы морщинок  возле глаз, подкрашенные блеском губы, с крошками круассана, которым угостил её Ден. Ему стало так тепло, что он только сунул в ладонь Инны свою визитку и, осмелев, тронул её за руку.
 Инна не отдёрнула руки, озорно улыбнулась и, легонько высвободив пальцы, положила визитку с номером в кармашек джинсовой рубашки.
- Может, позвоню.
- Не забудьте, пожалуйста. Позвоните, я буду ждать. -осмелел Ден.
…
  В следующую субботу, Ден взял Духа в гости к своему давнему другу, который когда-то навёл его на мысль заняться производством обуви. Они дружили с детства, но Саня, так звали друга, из Питера переехал только год назад: осмелился, всё-таки. Сменял свою комнату в коммуналке на Невском на отличный дом с шестью сотками недалеко от станции Румянцево. Саня оборудовал мастерскую и шил чудесные сапоги, ботинки и туфли. Дом, в котором был сделан свежий ремонт ещё не имел хозяйки, но Саня работал над этим.
 Черноволосый, бледнокожий, с бородкой и висячими усами, Саня звался среди друзей «Шаман» и Ден сильно подозревал, что Соня могла согрешить и с ним, так как Саня Шаман имел на женщин непередаваемо крышесносительное влияние. И ещё у него дома стояла ударная установка.
 Товарищи съезжались к нему на «дачу», попариться в бане и побесить соседей.
Ден познакомил Духа и Шамана, посмеявшись над тем, что они оба в коже.
- Теперь хватай свой варган, Шам, и гоняй Духа по Игдрассилю.- сказал Ден.
- Дак а то!После пива с мухоморьем можно и самому по Игдрассилю побегать, аки белка Рататоск.
  Ден, Дух и Шаман хорошо посидели. Дух с Шаманом надрались, после чего вызвали друзей из Переделкино и друзья привезли два ящика пива.
 Ден не пил и тихо наслаждался тем, что за огородом Шамана протекала узенькая речушка, в которой он не смог плавать по причине чрезмерной мелкоты, но зато мог лежать, как камень на дне и пропускать через себя  чистое течение, рокочущее и успокаивающее его давно отвыкшие от плавания руки и ноги. Вода заряжала его и качала так, что он бы уснул, а может, и поплыл бы, как брошенная без вёсел лодка, но заиграл телефон на берегу и Ден, ахнув, встал и, отряхивая голову, как собака, во все стороны, подбежал к вещам, сложенным на берегу аккуратной горочкой.
- Алё…Инна? Инна? Да…конечно…Конечно, я приеду. Да, ага, понял. Дайте мне час. Да…за городом.
 Ден выключил телефон, раскинул руки и снова рухнул в речку с головой, громко проорав что-то радостное.
 Через пять минут он уже сидел в машине и гнал к Инне.
- Вечер – чай- пирог…Вообще, такое может быть? А? Такое может случиться? А? – голова его гудела.
 За час он должен был доехать на другой конец Москвы. Но всё, что так мило началось неожиданно закончилось. Через час он стоял в шести километрах от Инны, материл жесточайшую пробку и приехал к её дому только через сорок пять минут.
 - А квартиру то она не сказала. Сказала, доедешь, набери, скажу.
 Ден набрал. Абонент недоступен. Набрал снова. Абонент опять не абонент.
- Чёрт! Я так и знал! Я знал, что все вы такие! Я знал!
 Промучившись около двух часов, безрезультатно дозваниваясь, Ден сел в машину и поехал назад к Шаману.
 На обратном пути пробка спала. Был уже глубокий вечер.
- Сейчас бы чая с пирогом.- думал Ден.- Как у мамы. Она даже похожа на маму. Похожа была… Я пропал.
 Шаман и Дух договорились работать вместе. Шаман уже раздвинул мебель, и Дух выбирал себе уголок для работы.
- А…оборудование? Ты что, умеешь?- удивлённо спросил Ден, уже на обратном пути.
- Я же гравирую! Ты не знал?!
- Нет, не знал, что ты ещё и гравируешь…
 У Шамана в друзьях было несколько сомнительных личностей. То ли из партии Лимонова, то ли одиночные чернорубашечники, о том Ден никогда не спрашивал. Догадывался только по песням, что собираются какие -то «наци» и пьют медовуху, тренируются на турниках и играют в ближний бой.
  Ден после обломившего его несвидания с Инной так разозлился, что тоже принял участие в потешном поединке. Было всего человек двенадать и Дену выбрали довольно крепкого противника. Противник оказался вёртким и крепким забритым парнем с кельтским крестом во всю спину и так саданул Дену в бок, что тот едва не упал. Но ответил со зла нокдауном.
 Словом, когда Ден оказался в видавшей виды кровати в своей заплесневелой комнатушке, у него адски заболело справа.
- Йокарный бабай, сломал…сломал рёбра…- и Ден затосковал ещё больше.
…
 Утро он встретил сидя в кресле и читая справочник по общей анатомии, оставленный на полке хозяином - врачом. Действительно, лежать было невозможно, только сидеть. Ден наскрёб последние деньги и поехал в Москву делать рентген.
 Пока он ехал, телефон ожил. Абонент Инна снова был в сети и сейчас, видимо, недоумевал, видя полсотни неотвеченных вызовов. Но Инна набрала сама.
- Я уснула, извини. На работе устала.
- А я приехал, только в пробку попал.
- О, жалко. Правда, я не люблю непунктуальных людей. А вообще, если честно, у меня были другие дела.
- Дела? Я под домом был.
- А я дома была.
- Я даже покричал : «Инна!Инна!» Но, видно, что- то, как- то зря.
- Почему зря? Приезжай. Квартира двести.
- Сейчас?
- Сейчас. Прям сейчас и приезжай.
- Я… я бы рад, но у меня тут, вобщем, ранение небольшое, и надо клиента отвезти. А ровно в пять я буду. Правда.
- Как вчера будешь?
- Нет, нет… буду точно.
- Ну, смотри. Теперь знаешь номер квартиры.
- Да, до встречи.
У Дена словно крылья выросли. Он подхватил клиентку и слетал в аэропорт. Потом метнулся в ларёк за цветами, но остановился, в раздумье. А любит ли она цветы? Поковылял за тортом, но сообразил, что она не ест сладкого и, купив арбуз, костеря себя за боль в сломанных рёбрах, пошёл на абордаж, отыскав квартиру «двести»
 Надушенная Инна, с уже распущенными волосами встретила его, как старого знакомого. После чая и пирога она заманила его в душ, а после душа, в каком-то угаре и отчаянье они упали в постель.
 Ден не помнил где его телефон, его клиенты, его Дух и прочие. Он как поезд, сошёл с рельс.
…
  - Как я вообще встретил тебя ? Как я мог тебя встретить? Я тебя люблю. Я это слово забыл, но вспомнил сейчас.
- Что ты говоришь? Зачем ты мне уши зажал?
- Я тебя люблю. Слушай молча. Я этого не говорил. Я это знаю. Я это чувствую.
- Слушай, Ден, отпусти мои уши.- и Инна засмеялась.
- Никогда.
- А так может быть, чтобы никогда?
- Но случилось же.
 И Ден поцеловал Инну в душистую шею.
- Ты похожа на мою маму. Сейчас  тебе покажу свою маму.
- Потом покажешь.
- Нет, сейчас.
- У тебя телефон звонит.
Ден вскочил с постели и охнул, схватившись за бок.
- Что? - спросила Инна.- Чего у тебя там?
- Да так, фигня.
Звонил Дух.
- Ден! Братское сердце! Я тебя обыскался! Ты мне нужен срочно! Срочно, говорю! Я с Валькой посрался. Да, капитально.
- А…развод, что ли?
- А,развод! Пошла она. Я собрал вещи! Забери меня из Томилино. Я тебя жду на перекрёстке у мойки.
- Когда?
- Сейчас жду.
- Я далеко, Дух.
- Да пофиг. Скорее, забери меня. У меня вещи. Ладно, я возьму такси. Куда ехать?
- А…куда?
- Да куда, куда…К тебе! Куда?!
Ден горестно вздохнул.
- Да, я понял. Жди, не трать деньги. Я сейчас соберусь, приеду.
- Давай.
Инна уже причесалась и плела косички. Над её длинной шеей завивались пушистые колечки. Дену захотелось поцеловать эти колечки, но он сдержался.
- О боже мой…боже мой, ты мне чего в чай то подмешала?
- Ничего. Сахар.
- Сахар…ты сама, как сахар. Я прилип и всё.
- Ну и славно. С началом тебя.
- С… началом?
- Да. Разве у тебя не началось?
- Началось. Кажется. Но мне срочняк отъехать надо.
Ден быстро оделся, обулся и на пороге поцеловал Инну коротким поцелуем, чтобы снова не растревожиться.
- Тогда до вечера.- Сказала Инна.- Купи поесть, что ты там ешь…Приготовлю.
 Ден, сияя глазами рванулся к лифту.
…
 Ден, поехав за Духом, подумал, что до сих пор не спросил, где тот работает. Вроде, и неприлично, но правда, Ден знал о нём очень мало.
 Дух времени зря не терял. Он стоял у перекрёстка в окружении кучки гастарбайтеров, с которыми оживлённо беседовал и что-то записывал на клочке бумажки. Увидав Дена, Дух сунул клочок бумажки и что-то ещё в карман, попрощался за руку со всеми мужиками, подхватил спортивную сумку с необходимыми вещами и скорым шагом пошёл к машине.
 - Ден, поехали, поехали…- сказал он и руки его затряслись. - Ты так долго, что я решил времени зря не тратить. Тыкс- с…Тык- с…что у нас там.- Дух достал из кармана брюк паспорт.- О, Орёл… Значит, я теперь орловец.
- Дух, а чей паспорт? -напрягся Ден.
- А? Да мой. Я там…пообещал на стройку мужиков устроить. Я же прораб.
- Дух… -покачал головой Ден. - Это уже не смешно.
- Я и не смеюсь. Вот накоплю денег…поеду в Крым. К отцу.
- Ты мне не говорил, что у тебя отец в Крыму.
- У меня там схрон с оружием. Приеду, пристрелю его.
 Ден замолчал, переваривая. Ему не нравился сегодня Дух. Слишком много приятного было за прошедшие сутки. А теперь эта капля дёгтя отравила всё.
- Как твои рёбра, братское сердце?- спросил Дух, засовывая паспорт во внутренний карман.- Прошли? Что там? Подцепил бабу?
- Дда…нет, не подцепил, а…
- У неё жить будешь?
- У неё? Не думал я об этом.
- Тогда  у неё живи. А как там твои соседи- кошатники?
- Ничего. Когда их хозяин дома, то бухают. Шумят сильно.
- По рогам им надавать.
- Не надо, это же их дом. Это я там квартирант. И ты тоже там теперь квартирант.
- Я не понял, мы с тобой, что ли там будем вместе что ли?- засмеялся Дух.
- Пока да. Я же не могу сразу к Инне переехать.
- Почему? Я к Вальке сразу переехал. Нахлобучил её и сразу ррыз…и двыс.
Дену стало противно. Он вцепился в руль и прибавил газу.
- Ну, предположим, что я и перееду к Инне. Только комнату снимаю я. И ты меня не подставляй. Веди себя прилично. Лады?
- Ладно.- нехотя согласился Дух.
- И скажи, что такого сделал тебе твой отец - то?
 Дух замолчал, отвернулся, и долго глядел в окно на проносящиеся машины.
- Бросил нас с мамкой. В чужом городе, одних. Мамка в проститутки пошла. А я в детдом.
- Извини, что спросил.
- Да ну. - отдёрнулся Дух.- Спросил и спросил.
 Соседи были не очень рады приезду второго квартиранта. Лысый и громадный, с лоснящимся пузом дальнобойщик, от которого несло перегаром, даже столкнулся с ним в коридоре так, что Дух, оступившись, наступил на одного из котов.
- Ты это, осторожней тут.- погрозил пальцем дальнобойщик.
Дух влетел в комнату Дена, шумно хлопнув дверью, отчего чайник на трёхногом столике, подскочил и чашки вздребезжали.
- Ты чего? - спросил Ден, наливая кипяток.
- Этот…нарывается…- Дух был похож на молодого петушка, которого запустили за сетку к чужим курам.
- Этот может…он так- то нормальный мужик, но если выпьет, то громкий очень.
Они выпили чаю, Дух помог Дену перетянуться эластичным бинтом, посидели немного, строя планы на будущее и Ден, прихватив фотоальбом, собрался к Инне.
- Я не знаю, когда приду, но на связи. Кстати, Дух, как у тебя с адвокатами?
Дух заморгал глазами, поднял их на Дена.
- Да нормальные ребята.  Но я с тех пор с ними не встречался. Вроде, всё хорошо. Слушай, мне моток во вторник забирать, а…- и Дух обнял чашку длинными пальцами, снова опустив голову.
- И что?
- Двадцатки не хватает.
Ден вздохнул.
- Я завтра весь день работаю, там отвезти кое-кого далеко, за город, и вернуться с клиентом. Ну, к вечеру освобожусь. Тринадцать кусков у меня есть, а ещё семь…завтра будут.
- Брат, брат, ты меня очень выручишь!- сказал Дух, вскакивая.
Ден кивнул.
- Хорошо. Давай тогда, будь на связи.
…
  Счастливая встреча с Инной вселила уверенности в Дена. Значит, всё ещё может наладиться. Он захотел поехать к Соне и сказать ей о том, что у него всё классно. Но передумал, решил позже, что погорячился. Что Соню теперь не только видеть не хочет, а и вообще думать не хочет о  ней. Он показал Инне всех своих родных. Рассказал про дедушек, бабушек, сестёр и братьев. Кто где живёт, кто где работает. Рассказал о себе, всё, без утайки. Инна, удивлённо смотрела на него.
- А чего ты рассказываешь мне всё, а вдруг, я тебя обману?-  спросила она.
- Я тебе просто верю. Да и падать ниже уже некуда. Обманешь , так обманешь. - чистосердечно признался Ден.
- Я тебе тоже верю. - улыбнулась Инна.
 Наконец, Ден понял, что бывает что-то хорошее. Что можно жить в радости и покое. Но радость длилась недолго.
 Родители Инны жили через квартал. У них была уютная двухкомнатная квартира, но они регулярно наведывались к дочери, потому что им было скучно сидеть дома перед телевизором. Инна была у них единственным ребёнком и жизнь у неё не складывалась отчего-то…
-А у вас есть какая жилплощадь? Куда Инку нашу, дуру, поведёте?
 Ден, впервые за последнее время ощутил скрытый гнев. Ему захотелось встать и набить морду будущему тестю.
- Квартиру я оставил жене, когда развёлся. А Инка ваша не дура вовсе. Если она захочет, то поедет ко мне, в Питер.
Будущая тёща, опрятная дама в дорогих очках, взвизгнула, привстав над столом.
- Что? Москвичку в ваше…В ваш!
- Мама, не надо, а… - простонала Инна.
- Даже не думайте. Живите тут! Есть, где жить! - сказал будущий тесть.
 Ден чуть успокоился.
 Неделя прошла спокойно. Неожиданно, когда Ден ехал по МКАДу, ему позвонили адвокаты.
- Денис, а ты не знаешь, как твой друг поживает?
Ден сразу не понял.
-  Друг?
-  Да, который нам с компьютерами помогал. Он нас кинул. Короче говоря, плохой ты  человек, Денис. А своему подельнику скажи, что мы его достанем.
 - Алё, Сан Семёнович, простите, ради бога, я тут… я не знал… я всё улажу.
- Не надо, Денис, я сам всё улажу.
И положил трубку. Дена пробил холодный пот.
- Да что за беда… - он поехал в комнату.
 Некоторое время Ден не появлялся в комнате. Нужды не было. Он жил у Инны. Ждал, когда Дух вернёт ему деньги, потому что с работой всё неожиданно встало. Ден, приехав в комнату, обнаружил там  порядок и вещи Духа. Значит, он там появлялся, и, наверное, жил. Соседей дома не было. Ден, успокоенный, позвонил хозяину.
- А ваш друг сказал, вы заплатите.- ответил хозяин на вопрос, оплатил ли Дух комнату.
- Ну, да…заплачу.- пообещал Ден и оставил на серванте десять тысяч и записку.
Он перезвонил Духу.
- Да, брат! Да, дорогой! Я сейчас на работе! Я устроился на новую работу, в охрану.
- О…а как же твоё адьютанство?
- Да ведь я контракт порвал  с ним.
- А…так тоже можно?
- Разве что-то есть, что сейчас нельзя?- спросил Дух.
- Хорошо, я оставил десятку, чтобы ты заплатил нашему доктору за хату. Пока не съезжаю совсем.
- Жалко, а я тут бабу себе нашёл. Скоро к ней съеду.
- Звони, не пропадай.
…
 Наступил сентябрь. Он, словно, не хотел пригасить летнее тепло, укоротить счастливое время близким дыханием прохлады. Инна радовалась продолжающемуся лету, Ден вместе с ней…Но не радовались только будущие родственники. Они регулярно приходили в гости и доводили Инну до слёз.
- Он у тебя голый - босый!- кричала мать.
- Да кто он вообще такой!- добавлял отец.
- Я уйду к нему! Я его люблю! - отбивалась Инна.
- Вот ещё! А ну, живите тут! - вместе поднимали ругань родители.
 Часто в этих бестолковых разборках участвовал и Ден. Он не мог открыто противостоять, но не раз предлагал забрать Инну к себе.
 Инна же не хотела никуда уезжать, но и оставаться тут не могла. Решено было Дену уехать обратно в Котельники, в свою комнату, к кошкам и плесени. Инна негодовала, спрашивала себя, что нужно родителям от неё и её любимого, но каждый визит заканчивался ссорами, сначала осторожными поддёвками, а потом отчаянным скандалом.
 Ден собрал вещи и уехал. Он уже столько раз был обижен «москвичами», что его терпение вот-вот должно было лопнуть. Но, прожив несколько дней в машине и встречаясь с Инной, которую буквально трясло от расстройства, что они не могут, наконец, жить спокойно, снова брал рюкзак и ехал назад, к ней.
- Может,  в Питер?
Инна нерешительно мотала головой.
- Я не знаю, сколько я так выдержу.- сказал однажды Ден.
В один из вечеров, когда Ден и Инна собирались прогуляться в парке, позвонил Шаман.
- Слышь, братан, а Дух, где?
- Дух? На работе, наверное.- сказал Ден, уже волнуясь.
- Этот нехороший человек выдурил с меня бабла на гравировальный станок и пропал.
- Что?
- Того. Если ты с ним, то я тебя убью.
Ден взглянул на Инну.
- Всё.
- Что всё?
- Сейчас я тебе всё расскажу.
И Ден рассказал Инне про Духа. Инна, меряя тропинки лёгким шагом, выслушала Дена.
- Тебе надо с ним рвать. Слышишь? -с казала она тихо.- Если что, то это преступник. Он тебя под монастырь подведёт.
Ден вздохнул.
- А у тебя нет знакомых… может, кому-нибудь нужна собака?
- Нет.
- Жалко. А чего ты про собаку спросил?
- Так. Забудь. А ты поедешь со мной в Питер?
Инна взглянула на него отчаянно.
- Если прижмёт совсем…и они…не смиряться, то поедем, куда деваться. Только у меня астма открывается весною и осенью. Вот.
Ден поднял Инну на руки и понёс по тропинке.
- Я всё-всё сделаю, чтобы ты была счастлива. Всё, что возможно. И всё, что невозможно. Буду терпеть их, всё-таки родные. А когда заработаю денег, переедем в другую квартиру.

…
 Он поехал за вещами. Духа дома не было. Чашка с заплесневевшим чаем и засохший тульский пряник лежали на столе. Над тахтой горело бра. Видно, долго горело так, что патрон начал плавится. Ден набрал Духа.
- Послушай, а ты где?
- На работе. На работе я. - странно дыша, ответил Дух.
- Ты домой когда?
- Домой? Нне знаю… -голос Духа был рассеян, как во сне.
- Ладно, я тебя отвлекаю, наверное, пока.
- Пока. - голос Духа был чужим.
 Ден взял рубашки, собрал мелкие вещи, вымпел со значками, сандалии, носки, чашку с синим прочерком силуэта Адмиралтейства.
- А пятачки?
 Ден залез в сервант где стояли пятачки в бочонке. Нету. Наверное, Дух спрятал, чтобы на глазах не стояли. В шкафу, под тахтой, на подоконнике. Пятачки…Пятачков нет. Ден кинулся к телефону. Дух был недоступен.
- Да что это…
 Стук в дверь напугал его. Пришёл! Ден кинулся к двери. На пороге стояла неубранная хозяйка в шортах и майке на голое тело.
- Ты это, там звонил вашский хозяин, сказал, что если не заплатите, он в ментуру позвонит. Долг уже.
- Я платил.
- А твой этот не платил. И вообще тут появлялся раза три.
 Ден извинился, поблагодарил и закрыл дверь. Он стоял посреди мрачной комнаты и смотрел в угол. В голове его всё помутилось.
 Как он мог быть таким дураком, да нет, просто идиотом? Не видел, что ли, что происходит? Зачем дал себя обвести вокруг пальца? А зачем он ему сказал про Инну, что она живёт одна? Он бы ещё Инну подставил. А пятачки? Как он мог стащить его пятачки!
 Ден лихорадочно выгреб из рюкзака все вещи, доставая вымпел. Ну вот, придурок! Значки на месте… Нет дедовых медалей. Нет! Медаль за отвагу, медаль за победу над Германией! Но как -же искать его, а? Наверняка, он уже смылся. Куда, как…Надо ехать к Вале. Медали надо скорее вернуть, если возможно.
 Ден примчался к Валиному дому. Валя, увидев, что приехал Ден, чуть не вцепилась ему своими ручками-лапками в волосы.
- Пошёл отсюда! Пошёл нафиг!
- У тебя моя…зимняя резина лежит, на тринадцать.
- Да я тебя сейчас, я папку позову! Он тебя пришибёт, и твоего друга! Лучшего!
- Резину то отдай!
- Да, щас!
И Валя захлопнула тяжёлую железную калитку.
- Вали, вали отсюда!- визжала она.
Ден уехал с тяжёлым сердцем. Он загрустил, чуть ли не до слёз. Инна  успокоила, пожурила и сама расстроилась тому, что ему плохо.
- Ничего. Попадаются такие гады. Ничего, ему тоже достанется. Всем достаётся. Я точно знаю, всё поправится. Всем воздастся.
 …

   Некоторое время Инна и Ден жили спокойно. Ден работал в такси, Инна преподавала танцы и фитнес. Наступил ноябрь, когда Ден вспомнил о том, что никто не приходит случайно. Он принял заказ. С неба летели мокрые хлопья. Пробка задерживала движение по Москве. Ден приехал по адресу. Его уже ждали. В машину сели трое высоких и очень одинаковых типа.
- Поехали, поехали,- сказал старший из них,- надо в отделение к нам заехать.
Ден похолодел.
- А что такое?
- Да есть пара вопросов. Ты не нервничай, не электорат везёшь. Избранных.
Ден  чуть заметно улыбнулся. На лицах пассажиров не было и тени юмора.
- Я не понял…
- Скоро поймёшь. А если будешь совсем умным, то прямо сейчас поймёшь. Рули давай.
 Ден понял сразу. В его голове пронеслись все события минувшего года. Соня натравила? Нет, наверное, это Дух. Да, Дух или Шаман. Может, по Шаманским друзьям вопрос. Отделение было метрах в трёхста от того места, где Ден взял клиентов. Он вышел, в душе попрощавшись с Инной, и шёл, отдуваясь, словно его замели. Но выражение лица не терял, стараясь не хмурится и решив притвориться, что он не в курсе.
- Никогда не признавайся,- вспомнил Ден слова отца, - если прав в делах. И в изменах, конечно. Бабы всё себе на пользу пустят. Запилят.
 Воспоминание об отце, который ждёт его в Питере, придало ему уверенности.
 В строгом кабинете со слишком яркой лампой, какие бывают только в фильмах про гестапо, Ден даже улыбнулся. Молодой следователь, или как он там назывался, в гражданской одежде, с золотыми очками на тонком носу, с зачёсанными назад волосами, что-то писал. Ден сел напротив.
- О, это вы…Боков, да? Денис  Петрович, 1978 года рождения?
- Да, это я.
- Ну, вот…собственно, у меня вопрос по Илье  Ильичу Омельченко.
- По…кому?
Следователь бросил фото Духа со старого паспорта. Ден видел уже это фото. Но только звали его по-другому.
- Это террорист. Мошенник. Вор. Грабитель. Может, убийца, насильник. Всё сразу. В частном доме, у его подружки,  мы обнаружили карту, камуфляж и много чего ещё. Например, паспорта, оружие… Да что? Знаете его?
- Да. Я его подвозил несколько раз.- ответил Ден холодно, соображая, что это Валя заложила его по первое число.
- Он вас не вербовал?
Ден взглянул, щурясь от лампы. Позади Дена сел на стол второй сотрудник. Ден обернулся на миг.
- Да нет… Но я с ним говорил. Вроде бы, адекватным парень был. Он представился, как Дух.
- Где он сейчас?
- Он давно меня не вызывал.
- Это ваше фото?
 И следователь положил перед  Деном фотографию, распечатанную с телефона. На ней ясно была видна спина с кельтским крестом и  кусок локтя Дена.
- Первый раз вижу.
- Поднимите свитер.
Ден поднял, покрутился и опустил.
- Меня в чём-то подозревают?
- Нет, просто собираем сведения.
- А он что, что-то сотворил?
- Да. Он ограбил семью в Котельниках. Выбрал у бедных людей всё, что мог унести. Он ограбил заведующую частным детсадом у которой работал охранником. Я не понимаю, что надо ему было…Дама такая красивая, богатая…Мог бы жить с ней и дальше.
- У него отец в Крыму, он говорил.
- Адрес? Фамилия…
- Ну, вот этого я не знаю. Он сказал, что отец его бросил с матерью. Ещё говорил, что он адъютант генерала ФСБ.
Следователь и его напарник засмеялись, но тут -же смолкли.
- Если он появится, срочно дайте нам знать. Он занимал у вас деньги?
- Нет.
- Он этим промышляет. Он украл несколько десятков паспортов у строителей. Теперь мы не знаем даже, где его искать.
 Ден пожал плечами.
- Я был бы рад помочь… Но не в курсе.
…
 
Домой к Инне он приехал заполночь. Ботинки были в грязи. Глаза красны. Инна разругалась.
- Где ты был! Я тебя ждала!
- Я собаку искал.
- Какую собаку?
- Свою. Я искал…свою собаку, своего пса. Своего Рэма.
Ден закрылся от Инны руками и замер, тяжело дыша.
- У тебя была собака, да?
- Да. Я не могу вспомнить, куда отвёз его. Я не помню. Всё слепилось. Всё смешалось. Я не помню. У меня спутались все дороги, всё. Слишком много дорог.
Инна смотрела на него и тоже чуть не плакала. Ден дрожал всем телом и не мог оторвать рук от лица.
- Ден, я же не знала…неужели я бы не взяла твоего пса, даже если бы он был бультерьером? И как ты не помнишь? Где ты его держал?
- Я не знаю! Реутов, Нара, Химки…Солнечногорск…Коломна…Я не могу вспомнить. Помню только мы ехали, ехали куда -то, он что-то говорил, он мне так много говорил…Нет, помню дом у дороги. И всё. Ничего больше. Я предатель, Инна. Я сволочь, какая я сволочь!
 Инна стала развязывать шнурки на ботинках Дена.
- Ничего. Так лучше. Пусть это будет тебе уроком не слишком доверять людям. Вообще в жизни можно доверять только однажды. И если ты поверил, то верь до конца. Ну, хочешь, поедем в Питер?
- Хочу, я очень хочу. - Ден оживился.- Хоть на выходные? Я тебя с родителями познакомлю. Да что ты, в самом деле, сидишь там? Да ботинки же грязные!
 Инна обняла Дена.
- Расскажи мне, где ты был?
- Я расскажу. Я всё расскажу. Ты знаешь, что спасла меня? Если бы не ты, я бы такого понатворил…
- Знаю. Пойдём есть.
  До утра Ден рассказывал Инне про Рэма. Он хотел говорить подольше, посуше, но слёзы снова и снова подступали. Он хотел выговорить всё и сразу, чтобы потом уже стараться не бередить сердца. Он только не мог обещать, что перестанет искать Рэма, пока будет думать, что Рэм жив. А в его памяти Рэм будет жить всегда.
…
Прошло полгода. Ден работал ночью  водителем  « Скорой помощи» и, сидя у подъезда в машине, читал Агату Кристи. Он старался не грузиться книгами. Читал их только тогда, когда была возможность занять мысли другим. Раздался звонок с незнакомого номера.
- Да?- спросил Ден.- Кто это?
- Это я.
 Ден узнал голос Духа.
- Слушай…- как бы весело сказал Дух.- Ты это… собаку назад хочешь?
- Что?- переспросил Ден, выпрыгнув из машины.- Собаку? Рэма?
- Да. Своего пса.
- Да его там нет…стой! Стой! Не выключайся! Прошу тебя!
- У меня сейчас трудно с баблом. Я тебе номер карты скину. У тебя ведь есть Сбербанк- онлайн на телефоне?
- Есть!
-Перебрось мне…десять тысяч.
- Но…
- Если так… то чего трепался!
- Дух! Я согласен! Кидай номер. А собаку…
- А я тебе скину адрес. Если через пять минут денег не будет… то и адреса не будет.
 Недавно перевели на карту аванс. Десятка там как раз была. Ден перевёл деньги и ждал, как на иголках. На этот раз Дух не обманул. Ден дождался доктора, отвёз его на место и поехал домой. Во дворе он сел в свою машину и помчался, не заезжая домой по адресу.
 Да, это как раз то направление, он вспомнил. Да! Сердце Дена застучало в груди и звук был такой силы, будто кто-то простукивает гипсокартон, чтобы найти полое место за стеной.
- Как - же я сразу не догадался! Как не вспомнил!
 Ден остановился, вышел из машины и достал из багажника одеяло. Он постелил его на заднее сиденье, представляя заранее, как будет счастлив Рэм. Как он ляжет на своё место и уснёт, положив морду на передние лапы.
- Теперь всё… Теперь спокойно!- сам себя успокоил Ден.
 Он ехал дальше по пустынной трассе. Справа и слева глухие заборы выше человеческого роста. Двадцать четвёртый километр. Начинается лес. Лес и ничего больше. Справа домик, ну да, домик…За шиферным забором. Ден остановился, вышел, подбежал к забору и заколотил в него двумя кулаками.
 Десять мину из- за забора не было ни звука. Ден подтянулся на руках, заглядывая за забор. Сгоревший деревенский дом, сгоревший сарай, а за ним, прямо за ним десяток вагончиков и вдалеке, очень вдалеке, подъёмные краны, экскаваторы, грузовики…
 Ден оторвал руки от забора, упал на мёрзлый асфальт, покрошенный временем, потресканный от весенней воды и сидел, смотря на забор, пока возле него не остановилась машина ППС.
- Эй! Ты чего? Сбили?- крикнул ему молодой лейтенант из окошка машины.
Ден замотал головой.
- Ты не сиди на дороге то! Тут лихачей тьма, это самое…
Ден кивнул. Он встал и не отряхнувшись, медленно пошёл к машине на негнущихся ногах.