Письмо Дине

Здравствуй, Дина. Прости, если письмо моё будет длинным, но пока больше некому поделиться. Тут такое со мной произошло, что и сказать страшно, но я тебе обо всём по - порядку расскажу.
 Ты знаешь, Дин, моего Стасика забрали в армию. Я даже не ожидала, что так всё сложится, а его - рраз, и забрали. Короче, он теперь где-то служит, кажется, в Тверской области, в стройбате. Вот уж угодил, дурак. Я всё слушаю Земфиру, ты знаешь эту её песню новую : «Прости меня моя любовь» и плачу. Это самое, помнишь, мы с тобою писали всякую ерунду, и отправляли по разным военным частям : «Счастливому солдату». Вот, думаю, и Стасик так встретит какую-нибудь, спишется с ней и всё, потеряю я Стасика. Короче так, мама здорова, Митюшка только выпивает. Ты, как старшая сестра, подействовала бы на него.
Да, вот чего… Мы поехали в Можайск, к тёте Кате. Я только недавно узнала ведь, что она моя крёстная, а не Манюшка, бабушкина сестра, что Манюшка в день моих крестин забухала, но хоть всё равно вписали в свидетельство её, крестила меня эта тётя Катя. Она обалдела, когда меня такую здоровущую увидела. Ты знаешь, мы ведь у неё в деревне не были лет десять - или одиннадцать. В последний раз привезли оттуда серого кота Дымка, ты помнишь какие разодранные руки были у меня от кота, и маме ещё привезли ухажора, Алика. Кстати, я только недавно узнала, что его имя – Алик, это не уменьшительное от «алкоголик» а от имени Александр. Блин…Мать тогда его спустила со второго этажа, вместе с цветами.
 Так вот, это. Мама моя, тётя Катя…она такая здоровущая, да, и её муж, дядя Гена, сели отмечать встречу. Я мыкалась, мыкалась, и говорю, мол, пойду погуляю. Вышла, а идти некуда. Впереди шоссе, позади грязюка, навоз, телёнок там у них с коровой, апрель ведь…
Дядя Гена тут, маму мою под ручку взял и решил с тётей Катей ей совсем вояж с ностальгией устроить, и мы поехали в Спутник, в посёлок такой. Там тёти Катины сёстры-братья живут. Спутник это ваще жесть…Дома пятиэтажки, штук семь, и всё… А подъезды - мама дорогая! Зелёные и в них воняет. Ну, как раньше у нас в Москве. Мы приехали к сестре тёти Кати, к Пеньковской, они сразу сели пить. И как вдарили…ой, ужас. Мне показали портрет тёти Катиного племянника, который тоже сейчас в армии, Мишки Пеньковского. Ничего так чувачок. Но, блин…я ж занята.
Ты знаешь, забрали Стасона и мне стало так легче дышать. Но,всё -таки, немного скучаю. И так вот, они пили, старшие, а я пошла к их дочкам, к Светке и Маринке. Светка симпатичная такая, ей четырнадцать, а Маринке тринадцать. Они в клуб собирались, ну и дядя Гена упросил мать, чтоб меня тоже она отпустила. Мамка и отпустила, говорит, типа, если они уедут, то я бы ложилась спать тут, у Пеньковских. А они меня наутро бы забрали.
 Я довольная такая, мобильник в карман спрятала и пошла. Прикинь, тут ещё не знают, что такое мобильник. Светка высокая, красивая, как модель, меня и Маринку повела в соседний дом к подружкам краситься-мазаться. Значит, Дина, мы идём. Поболтали о том, о сём, я рассказала про то, как учусь, про всё, в общем. Двоих девок захватили и пошли типа в клуб. Но зависли, Дина в подъезде. Как ты думаешь, зачем? А вот зачем. Достаёт Светка-красава хрустальную рюмку и хершу ( полторалитру) самогона, хыкает, и предлагает всем выпить. Ты знаешь, я девочка домашняя, я вообще так не шалю. В подъезде кошками воняет, свет не горит. Говорю я им - кого ждём? Они говорят - надо, чтобы нас подождали.
Они все выпили и даже мелкая Маринка! Я в шоке, а всё туда же.
- Дайте-ка, - говорю,- я вам покажу , как москвичи умеют пить.
 Беру я эту рюмку, хлоп, выпила. Тошно, аж жуть. Косорыловка какая - то…Я вторую- хренак, третью- бабах…Там четвёртую, пятую и шестую. Дина, я выпила шесть рюмок. Сама от себя не ожидая. Светка, Маринка и подружки аж рты пораскрывали. Я, гордая, ничуть не шатаясь, занюхала рукавом.
 Думаю, глаза у меня тогда куда-то поехали и я убедила себя, что пью с горя, потому что Стасона моего забрали…Вот. А потом мы пошли в клуб. Зашли, а нас уже там ждут. Ребята подошли местные. Девок куда-то порастащили. Я одна осталась и тут такие танцы пошли…У меня перед глазами всё плывёт и кружится. А я всё-таки пляшу. Куртку пошла, повесила в раздевалку, и сама там чуть не рухнула. Ах, это ещё ладно. Значит, танцую я, а ты знаешь, когда я танцую, ко мне лучше не подходить - я руками и ногами кидаюсь.
А тут подошла какая-то, тоже, нетрезвая девочка, и говорит :
- Дай померить очки.
Наших просто нет, где они - фиг знает, я одна! А очки- это же мой больное место! Думаю, вот вам, издевается, швабра! И меня кто-то берёт в круг. Я думаю, гады, вам меня не взять, а девочка, что попросила очки, пляшет перед глазами. Ну, я взяла ей, и влепила в нос ладошкой. Тут и мне кто-то влепил. Помню, что упала кому-то в коленки, но гордо извинилась и побежала спешно к раздевалке. К куртке.
Тихенько так куртку взяла и стала уходить. Ну, ты же понимаешь, что чужое место, незнакомые люди. Вдруг догонят, девочку-то я побила как-никак.
И вот я, дурнина, иду. Вокруг совсем темно. Жалко, что соловьи не пели, было бы романтично! Весна, и всё растаяло уже так хорошо. Я иду по дороге. Я решила дойти до тёти Катиной деревни, то есть. до мамы.
Вокруг темно, хоть глаз коли, по дороге проезжают всякие машины и мне кто-то кричит:
- Дэвушка, можна мы тэбя подвэзём!
Я иду, качаюсь, отказываюсь и, почему-то, пою…Иду долго, ещё дольше, клуб уже остался совсем далеко, назад хода нет. Спутник справа за мной остался. Мигает огоньками. Куда я иду - не знаю даже, но только думаю, что к маме.
И вот впереди вижу двух девок.
- Лююди!- Ору я.- Лююди, погодите, не бегите!
Они останавливаются, я подхожу.
- Девушки, скажите мне, честно…куда я иду…- Спрашиваю я.
- А ты , вообще, куда идёшь то?- Веселятся они.
- Я маму ищу. -Отвечаю.- Она у меня в деревне. Мы в гости приехали. Из Москвы.
- В какой деревне?
- Я не знаю как называется.
- Куда ж тебя вести-то?- Спрашивают меня девки.
Я чуть не плачу, понимая всю нелепость своего положения, и вспоминаю про Пеньковских.
- Я была в клубе с девочками Пеньковскими.
- Со Спутника?- Оживлённо спрашивает старшая. Кудрявая.
- Да. Моя мама с ними отмечала…
- Тебе повезло. Пеньковский Мишка мой бывший мальчик. Больше я никого из Спутника не знаю.- Говорит кудрявая и берёт меня под руку.- А ушла-то ты уже далеко… Как не боялась, что тебя увезут, дурочка.
Девки повели меня к Пеньковским. Я беспрестанно благодарила их и ругалась на свою дурную голову. Как только мы подошли к квартире Пеньковских, я испугалась.
- Только вы меня не оставляйте, вдруг, они меня не узнают.
Кудрявая утвердительно кивнула.
Дверь открыл Светкин папа. Пьяный, с голым пузом и в трико, но в очках.
- Я Нина. Я у вас сегодня с мамой была.- Ответила я едва-едва.
- С какой мамой?
- Со своей, и с тётей Катей.
- А…Ясно. А где Светка?
- Наверное, ещё на танцах. Я её потеряла… Я к маме хочу…- Сказала я и заскулила.
Девки, тихо засмеявшись, ушли. Светкин папа затащил меня в квартиру.
- Иди прямо и направо, спи.
- Можно я позвоню…
- У нас нет телефона.
- Я с мобильного.
- Иди, дурра, спи… С мобильного…
Вот так я пошла спать, вздохнув над своей счастливою судьбой. Я зашла в тёмную спальню, разделась, спотыкаясь об углы кровати и кресел, и легла в огромную постель, на которой спала бабка Пеньковская.
- Ты кто?- Спросила она, немного испугавшись спросонья.
- Я Нина из Москвы.
- А…Где же Света и Марина?
- Пляшут.- Ответила я и отрубилась.
Спалось мне просто кошмарно. Всякие ужасы снились,и мама, и что я её теряю…Под утро пришла Маринка, загадочная, легла спать.
- Где Светка? - Спросила я.
- У парня своего осталась.
- Чего-чего? У неё что - парень?- Удивилась я.
Маринка захихикала, зевнула и шепнула мне в ухо.
- Нет, трахается просто она с ним.
Я после этого долго не могла заснуть. Маринка уже сопела, бабка кряхтела и храпела, как гора. Но я удивлялась…
Наутро мне было тошно. Самогон лез назад. Но многочисленная семья Пеньковских выстроилась в очередь в туалет и туда было не попасть. Я шаталась по коридору, прислонялась к стенам и мне было невмоготу. Дина, после этого случая я никогда больше не буду пить самогон!
Это невозможная гадость!
Тут приехала мама. И я, и она, обнявшись, зарыдали. Оказывается, они с дядей Геной ночью приезжали к клубу и хотели меня забрать.
- Я же знала, что моя девочка не будет там плясать до утра!- Взвывала мама.
Я ныла, мне тошнило.
- Мама, они мне не дали тебе позвонить!- Жаловалась я.
- Глупые!
- Они думали, что я брежу, что у меня нет мобильника!
- А я всю ночь ждала, что ты позвонишь.
- Мама, я ушла тебя искать и ушла в сторону Москвы!
- Как же тебя никто не увёз - то! Вот дела! Только попробуй мне выпить ещё что- нибудь!
- Мамочка, я только полстопочки, я только лизнула!
Мама с радостью обнимала меня, я хитро подвывала, и наконец, мы погрузились в машину и поехали в Москву со Светкиным папой. Ему наутро нужно было на работу, а он и сам, со вчерашнего дня,  был не очень трезв. И самое главное, они везли Светку, которая сидела молча, и втихаря, Дина, поглядывала на меня с любопытством. Она ждала, наверное, когда же всё-таки меня стошнит…
Ох, как же я держалась, как держалась…Так героически, пока они нас не высадили на остановке, а потом, веришь, срыгнула за остановку… Дина, ну какая я дура. Сижу, спина болит…Домой едем на трамвале, а у меня спина отваливается. Мать меня привезла, головой качает.
- Это всё твоя тётя Катя виновата… -Говорю я злобно.- Она вот тебя напоила опять и от меня избавиться хотела.
- Ну ты, маленькая пьянчужка… Не болтай. Вот придёшь сейчас домой, папа тебе всыпет…
Придя домой, я залегла дня на три. Лежала, болела. Отравилась, наверное, сивухой этой. А потом, прикинь, пошла гулять, сунула руку в карман, мешает что-то мне - а там хрустальная рюмка из Спутника.
Ох я и смеялась, Дина! Вобщем, я чего хотела сказать, ты, Дина, самогон не пей, это такая гадость…Ты лучше вообще не пей. Я чуть не померла. Стасон не пишет, пиши, хоть ты. Как у тебя дела. Ну, привет мужу. Твоя младшая сестра –настоящая дура!»