ЖСЛ. Алханай - Кандагар. Глава 14

ЖСЛ - Жизнь Самобытных Людей

.................................................

Глава 14. От комичного до героического

Дугаров:
- Ещё в середине апреля 1985 года был гражданским человеком. А осенью – уже на войне. Всё изменилось абсолютно, мирная жизнь стала золотым сном. Всего за полгода!
С высоты времени кажется, что служба проходит быстро, а в реальности – время растягивается до бесконечности. Да и когда в спецназе думать о доме. Мысли, конечно, появляются, но ты вечно занят боевой работой. Она тебя преследует повсюду. Караванами, трофеями, выходами, засадами, облётами, досмотрами пронизана вся жизнь Кандагарского спецназа.
Вот ещё один случай. Был я уже опытным бойцом. А как им не стать, если постоянно на опасных участках? И в этот раз мы снова залегли у дороги. Данные были точные. Шёл караван. Впереди – мотоцикл. Кравченко приказывает: «Снимай мотоциклиста!». Замечаю про себя, что укрытие у меня неудобное: впереди – ложбинка на три-четыре метра, сейчас туда нырнёт мотоцикл. Ориентируюсь, где вынырнет, целюсь туда и жду. Только появился – стреляю. Но что это? Мотоцикл стремительно пролетел вперед, метров на семьдесят, и затих. По машинам уже стреляла группа. А Кравченко снова весь на эмоциях: «Упустил мотоциклиста!». Но оказалось, что пуля прошила душману шею, а он, в шоке, пролетел вместе с мотоциклом ещё метров 70-80 и, упав, затих…
Караван, конечно, группа забила.
Случались и комические момент.
О нужде рассказ. Однажды группа остановилась недалеко от кишлака. Мы выше, кишлак – под нами. Дневка проходила удачно. Никто нас не заметил. Начинало вечереть. Я стал искать укромное место для туалета по большому.
Неожиданно замполита тоже приспичило по большому. Дело житейское. Появился замполит как раз в том укромном месте, где сидел я. Замполит снял штаны и присоседился. Сидим спокойненько, облегчаемся.
Закончив первым, я стал натягивать штаны, размышляя о том, как замаскировать «наши мины». И тут снизу грохнули в нашу сторону из гранатомёта. Засекли? Не может быть? Тогда в кого стреляли? Чуть ли не на лету, подтягивая штаны, я рванул в сторону укрытия и моментально оказался там. Следом приземлился замполит. Стало тихо. Мы даже не шелохнёмся. В горах темнеет быстро, выше горят последние лучи закатного солнца, внизу – сумрак. Прислушиваемся к тишине. Но и нюх срабатывает. Есть запах. Смотрю подозрительно на замполита, который возится со штанами…
Слышим, далеко внизу разговаривают афганцы. Наверное, душманы. Но стреляли они не в нас. Иначе, тут давно уже был бы смертельный ад.
Забеспокоился командир, почти неслышно спрашивает: «Володя, Володя, где ты?» – Замполита ищет. Потом: «А, ты здесь!», – и тут же: «Иди отсюда!» Конечно, тот рванул за мной, не успев полностью облегчиться, а сейчас ему было очень некомфортно. Получилось, что я успел, а он – нет.
Случай этот на много дней стал поводом для шуток и смеха всей группы. Только зайдёт Кравченко и спросит: «У тебя всё нормально, Балдан? Где замполит?» как все уже ржут…
Настоящий анекдот получился!

Иногда стреляли беззвучными патронами. Глушители были у всех. Автоматного глушителя хватает только на один магазин. Пистолетный глушитель – хоть постоянно стреляй. Вместе со снайперской винтовкой я носил ещё пистолет Стечкина, с двухрядным магазином на 20 патронов. Хорошее оружие!
Глушители привёрнуты. Встречаем караван. Открываем огонь. Первая машина пошла юзом. Стрельба неслышная. Душманы ничего понять не могут. Кричат, раненные стонут. В следующей машине паника и недоумение. Что происходит, откуда стреляют?
Караван забиваем в считанные минуты…
Группа спецназа – это братство и дружба людей на всю жизнь. Память обо всех с кем довелось встретиться. Вместе с тем это память о противнике, очень непростых и достойных людях, защищавших свою землю. Они – хорошие и отважные воины. Смерть презирают. Лучше с ними не встречаться. Но у жизни свои планы…
Ещё пример пример трагического и поразительного случая.
Добрянский Владимир – мой друг из Кандарганского спецназа. Сейчас живёт на Украине. Как-то мы были с ним на выходе. Командиром у нас молоденький лейтенант Владимир Семгайкин.
Я, как и всегда, со своим СВД в ударной группе, то есть – внизу ущелья, где проходит дорога. Ждём караван.
Добрянский с лейтенантом на склоне горы, немного выше нашей подгруппы.
Прошло немного времени, и вот караван вышел, открылся весь нашему взору. Подпустив поближе, мы открыли огонь. Что здесь особенного? Ответный огонь обычно следует не скоро. А тут была особенность: ответ последовал мгновенно. И какой ответ!
Огненная граната прилетела прямо в рюкзак лейтенанта Семгайкина. И взорвалась там! Вижу: огонь и дым, лейтенант даже ничего не успел понять. Всё в клочья! Он рухнул тут же. Бывший рядом с ним Добрянский в ужасе обхватил голову руками и рванул выше, в гору. Сильнейшая контузия.
Было и чудо: лейтенант Семгайкин остался жив, но изранило всё его тело – спину, руки, ноги, голову. Впоследствии прошел через много госпиталей. Был молодой, здоровый парень, стал инвалидом. Граната в рюкзак! А набитый рюкзак – броня, не пропустил гранату. Как такое пережить?
Случаев разных было много. В Кандагарском спецназе каждый день – незабываемый случай.
Не забудется бой на Красной Горке. Местность так называется.
В тот раз на выходе действовала группа в 40 человек. Значит, командование наметило серьёзное дело. Обычно – 20 человек. А тут – 40. На этот выход взяли тяжёлое вооружение – «Утёс», помощнее ДШК, как ШКАС. Бьёт на три километра, броню можно пробить и самолёт сбить. Ленты тяжелые. Таскать очень тяжело. Меняемся, перегружаемся. Дождь хлестал сильно и непрерывно.
Был я тогда ещё молодой боец, до дембеля далеко. Помните, я говорил, что в начале у меня была группа из трёх человек, все с пулемётами. А я – командир отделения.
Так, вот: льёт дождь, кругом горы, темно. Впереди, не очень далеко от нас, темнеет высокая, мокрая скала. Кравченко приказывает: «Дугаров, со своей группой поднимешься на эту скалу!» И скрылся в темноте.
Скала тускло блестит во мгле, дождь льёт непрерывно. У меня в группе три дембеля с пулемётами, а я недавно прибывший в отряд младший сержант. Известное дело, молодой есть молодой, сам всё должен сделать. Скала массивная, грозно проступает выступами во тьме, пронизанной хлещущим ливнем. Кто полезет туда? Чувствую, что никто не намерен выполнять мой приказ и подниматься напролом на скалу. Ещё неизвестно что там наверху. Надо бы сначала проверить самому, а потом карабкаться остальным.
Ну и чёрт с вами, решил я под шум дождя, залегая прямо там, где и стояла группа. Вроде бы все успокоились на этом.
Ждём, что будет дальше?
Ночь медленно рассеивается, наступает утро.
Дождь продолжает поливать.
И вдруг с вершины скалы, куда мы должны были подняться, ударили по группе автоматы и пулемёты. Оказывается, там было хорошо укреплённое гнездо душманов! Поднялась пальба, крики. Может быть, среди наших уже есть раненые и убитые?
«Дугаров! Расстреляю на месте!» – Кричит сквозь шум дождя в ярости Кравченко.
Вся группа под огнём, сдвинуться невозможно.
Я не выполнил приказ командира и не забрался на скалу ночью. А если бы забрался?
Дождь начал стихать.
Что ж, теперь непременно надо подниматься на скалу. Единственный выход. Лучше поздно, чем никогда.
Загрузившись гранатами, я полез один. Дождь не перестает, цепляться трудно, всё вокруг скользит и обрывается. А стрельба душманов сверху не смолкает.
Вряд ли душманы думали, что кто-то полезет наверх!
Добравшись почти до вершины, удерживаясь на каком-то выступе, раз за разом я метнул туда, откуда гремели выстрелы, четыре гранаты. На скале загрохотало, закричало и застонало одновременно.
Минуты тянулись томительно. И вдруг из-за туч неслышно и молниеносно выплыли два наших самолёта. Это было так неожиданно и одновременно так красиво, что я на мгновенье замер. Казалось, что они летят прямо на меня, лётчики видели меня, мокрого и стоящего на выступе скалы в под проливным дождём, буквально в двух метрах от вершины, откуда стреляли душманы.
Мокрый в своём спецназовском камуфляже и тельняшке, конечно, я на мгновенье был виден лётчикам, которые выпускали реактивные снаряды поверх меня в душманов.
Грохот и свист потрясли окрестность, вошли в меня и заполонили всего. На какое-то время я оглох. Стало трудно дышать, но душа ликовала! Снаряды и пули, выпущенные «сухарями» крошили камни, поднимали клубы огня и дыма. Мимо меня со звоном летели гильзы.
Израсходовав боезапас, самолёты ушли. Я всё стою на выступе и прислушиваюсь, приготовив для броска гранаты. Если наверху есть ещё живые, то они могут снова открыть огонь. А внизу продолжалась стрельба: душманы наступали со всех сторон.
На скале было тихо. Видимо, там никого не осталось, либо ушли, либо все навеки угомонились.
Несмотря на нелётную погоду прибыли четыре вертушки для того, чтобы забрать нас. Началась погрузка. Пока я спускался с вершины, почти все уже разместились.
Так, как я был последним, то должен был прикрывать остальных. Со мной оставался опытный, старше меня призывом, боец Вьюниченко.
«Торопись! – Кричу я ему. – Ребята уже погрузились, бежим».
«Погоди, Балдан! – Отвечает, не прекращая стрельбу, Вьюниченко. – Видишь, во-он ещё бегут. Вот положу их и тогда…»
Такие были бойцы.
Прицел моего СВД полон воды, рюкзак насквозь мокрый. Продолжая отстреливаться, пододвигаюсь к вертушке.
Таким запомнился бой у Красной Горки. Кто и сколько душманов положил зафиксировать совершенно невозможно. Но в процессе боя сознание лихорадочно отмечает: целишься, стреляешь, падают. А на вершине, когда я забросал духов гранатами, ещё до «сухарей»?
Крепко мы тогда нарвались. Можно сказать, еле-еле ноги унесли. Хорошо, что без потерь. Но бой был очень неприятный для нас. Какая у нас была задача, выполнили ли мы её? До сих пор не знаю.
В памяти - мокрая скала и самолёты...

Огненный Грач
Представляю проливной дождь, на выступе скалы Балдана Дугарова в тельняшке и камуфляже, смотрящего на спасительный СУ-25, который бойцы зачастую называли «Огненный Грач».
Вот сведения из сайта «Авиабаза. СУ-25»:
«Основным театром боевых действий для Су-25 был Афганистан. За все время эксплуатации (в Афганистане) самолеты сделали около 60000 боевых вылетов, в среднем по 3000 вылетов на самолет, выполняя в день по 6-8 боевых вылетов. При этом были показаны высокие боевые и летные качества самолета, а также его неприхотливость, мощная система БЖ и высокая ремонтопригодность. За все время войны в Афганистане было потеряно 23 штурмовика и это почти за 9 лет! ОКБ П. О. Сухого был получен огромный опыт эксплуатации Су-25 в боевых условиях.
За время боевых действий в Афганистане не было ни одного случая взрыва баков или потери самолета из-за гибели летчика. Более того, известен случай, когда самолет был сбит только попаданием второй ракеты, причем летчик был спасен броневой защитой кабины и фонаря. Статистика показывает, что самолеты Су-25 имели одну боевую потерю на 80-90 боевых повреждений, что в 4-6 раз лучше, чем у самолетов других типов».
Источник: http://www.airbase.ru/hangar/planes/russia/su/su-25/


Продолжение следует.

Снимок из профиля Виктора Прокопьева в Одноклассниках. Подпись: Владимир Добрянский, Александр Леонов, Андрей Базилевич, Виктор Прокопьев, Кизяев, Балдан, Коханевич.
Источник: https://goo.gl/cU4RR1

____________________________________________