Кеша

Она была похожа на Мерлин Монро. Очаровательная, с округлыми формами, молодая, красивая. Женщина приоткрыла дверь в ветеринарную лечебницу, и за её плечами яркое солнце ворвалось в помещение, осветив роскошную причёску блондинки. Я обернулся, не ожидая, что в такую рань волей случая кому-то понадобится спешить к ветеринару.
О эта женщина! Пухленькие, ярко-алые накрашенные губы, выразительные глаза, ну просто невероятная какая-то, необыкновенная, вошла, и вся атмосфера в помещении как бы наэлектризовалась.
– Здесь попугаев лечат? – сходу взволнованно спросила она.
– Да, здесь и попугаев лечат, – ответил ей я, предвкушая грозу, – только ещё не подошли сотрудники, ведь слишком рано.
– А Вы, Вы не сможете посмотреть попугайчика?
– Конечно, смогу. Что с ним случилось? Проходите, несите его сюда к смотровому столу.
– Да вот он. Ему уже 14 лет.
Она протянула небольшую картонную коробочку, на дне которой безжизненно распластался зелёненький волнистый попугайчик, он едва дышал, силы совершенно покинули его.
– Что же с ним случилось? Наверное, ударился об оконное стекло?
– Да нет, он сидел в клетке, а ребёнку подарили котёнка, так вот этот котёнок увидел птичку, прыгнул на клетку и, видимо, очень испугал Кешу. Он всю ночь еле держался на жердочке, а к утру и вовсе с неё свалился. Котёнка-то мы убрали, а попугайчик не пьёт и не ест. Он не умрёт, а?! Ну, сделайте что-нибудь, доктор, поскорее, пожалуйста, мы так его любим!
Она застучала от волнения каблучками, и из широко раскрытых любящих глаз покатились слёзы.
Я лихорадочно соображал, как же разрядить, смягчить ситуацию? И чем можно помочь погибающему от сердечной недостаточности, возможно, вызванной инфарктом миокарда, попугайчику?
Даже вполне здоровую птицу осматривать необходимо в руках хозяина, иначе от стресса малютка может погибнуть, очутившись в чужих руках. У этого пациента вообще шанса выжить совершенно не было, а мне очень не хотелось с утра огорчать даму. Учитывая это обстоятельство, я попросил очаровательную хозяйку осторожно достать Кешу из коробочки. Сам же приготовил на дистиллированной воде смесь из капель валерьянки, корвалола и настойки пиона, тщательно перемешав содержимое в ложке, набрал зелье в пипеточку и капнул одну капельку в клювик. А вдруг поможет? Попугайчик её проглотил, с облегчением открыл глаза, затем поднял обе ножки вверх, сжал в кулачки лапки, потянулся и затих. Это был конец.  Некоторое время мы смотрели на него, затем друг на друга. Наконец, она поняла и закричала:
– Аа-ааа, он умер, доктор, он умер!
– Да, он умер, – как можно спокойнее произнёс я. – Присядьте и успокойтесь, к сожалению, спасти его было уже невозможно.
Подошли другие сотрудники. В конце концов, общими усилиями хозяйку удалось вывести из полуобморочного состояния и успокоить.
Настроение было основательно испорчено. Так театрально красиво при мне ещё никто не умирал. Было невыразимо жаль эту птичку, но от бессилия необходимо уметь защищаться. Профессия такая.
Как это ни странно, но почему-то мне вспомнилась мультипликационная оратория про зайчика – «пиф, паф, оё-ёй, умирает зайчик мой…», которая трагической разноголосицей крутилась у меня в голове целый день.