в эту ночь

...было особенно тихо —
даже когда вода капала из-под крана в ванной,
даже когда за окном проносился ветер —
было ужасно тихо.
Люди рассказывают друг другу о жизни,
им это, в целом, не интересно,
но это и называется полноценным общением.
И это общение происходит в неимоверной, уничтожающей тишине —
в такой тишине, какая была этой ночью сегодня.

И вот — неожиданно разразился истошный шум,
вдруг всё пришло в движение, замельтешило,
рябью покрылись хрупкие телевизоры глаз.
Чёрт возьми, наверное, это давление,
ведь не может же быть причиной всего
одна приоткрытая кем-то дверь.

Этот кто-то, а если точнее — эта
милая и давно со мною знакомая женщина
кардинально сменила условия герметичности:
комната вдруг наполнилась этим массивным шумом.
Всё дребезжало и не находило покоя,
будто почти что землетрясение —
с полок даже попадали книги,
многие из которых я очень любил.
Шум дошёл до такой кондиции,
что уже не имел никаких различий с гробовой тишиною,
которою отличалась эта глубокая ночь.
Я просто лежал и слушал гудящий вакуум,
вибрирующий в висках и в сознании.
Я задал себе вопрос: неужели всё это привычка?
Привыкнув, мы многое можем не различать.
Или это всё то же давление, заложившее ухо?
Или же глухота от чрезмерного упражнения за фортепиано?

К счастью, двери не открываются в две стороны,
поэтому я потянул её на себя
и просто захлопнул,
оставив красавице сладкий трепещущий гул.
И первым, что я услышал по-настоящему этой ночью,
был шёлковый звук закрывающихся дверей.

30. I. 2019