Под солнцем Лилит

Уважаемы читатели, друзья!

Представляю вам мой новый роман "Под солнцем Лилит". (Ограничение по возрасту 18+).

Книга уже поступила во все ведущие книжные интернет-магазины и электронные библиотеки. Рекомендую пройти по нижеуказанной ссылке в магазин Ridero. Там есть возможность ознакомиться бесплатно с фрагментом текста (15%), почитать отзывы читателей и приобрести книгу.

https://ridero.ru/books/pod_solncem_lilit/

Предлагаю вашему вниманию аннотацию и отрывок из романа.

Главный герой, журналист Андрей Демидов, путешествует с новыми друзьями к морю. Эксцентричная пара байкеров, с которыми он познакомился, оказывается любителями рискованных авантюр, для них не существует никаких табу… Откровенный мезальянс любовников придаёт сюжету пикантность и остроту.
Совместная поездка превращается в череду необычных приключений. Финал этой истории тоже неожиданный.

Желаю всем увлекательного чтения и жду ваших отзывов!

С уважением,
Дмитрий Смирнов

***

Весь небосклон, поделенный дымчатым Млечным Путём, был густо усеян разнокалиберными звёздами. Обнаружив Большую Медведицу, Демидов в очередной раз укорил себя за то, что до сих пор не знает никаких других созвездий. Он постоял в задумчивости с запрокинутой головой, осознал ничтожность своего существования и пошёл назад к костру.

— Андрюш, как себя чувствуешь?

— Хорошо, но отпустило уже.

— Помнишь, ты дал мне волшебные капли, от которых я прозрела?

— Ну, конечно. Ты даже увидела жопку горлицы.

— Да. Так вот, я хочу тоже угостить тебя волшебной пилюлей, после приёма которой прозреешь ты.

— Не говори мне, что это комплекс витаминов и минералов, — вспомнил Демидов рекламный постер на витрине аптеки.

— Это лучше. Намного лучше.

Она вынула из кармана прозрачный пакетик с пластиковой застёжкой. В нём при свете костра Демидов рассмотрел дюжину разноцветных таблеток. Полина извлекла розовое «колёсико» и протянула Андрею на ладони:

— Держи.

Тот взял пилюлю. Повертел её в пальцах. На одной из плоскостей была выгравирована буква Z. А может, N. Как посмотреть. Демидов на этот раз не стал уточнять, провезла ли она «колёса» через границу в банке с анальгином или купила здесь. Это уже не имело большого значения. Кинул таблетку на язык, запил вином и уставился на огонь.

Несмотря на то, что он сидел в одной футболке, его вскоре кинуло в пот. Сердце заколотилось быстрее…

— Народ, а идём купаться, — подала идею Полина. — Чего рассиживаться? Смотрите, ночь какая тёплая. И луна. Когда вы при такой красивой луне последний раз плавали в море?

Демидов не смог вспомнить.

Ведром воды затушили костёр, взяли фонарик, покрывала, закрыли дом и отправились в сторону моря по уже известному маршруту через заповедник. Полина и Валера шагали впереди, прорезая темноту жёлтым лучом света. Они о чём-то переговаривались на своей волне и временами разражались приступами смеха. Демидов едва поспевал за ними.

Тут и там звучно пели цикады, в камышах и кустах по краям дороги слышались шорохи и шуршание невидимых ночных тварей. Нога Демидова неудачно скользнула по грязи, и ремешки шлёпанца вышли из фиксирующего отверстия в подошве под большим и указательным пальцами. Пока при свете луны возился со сланцем, Полина и Валера успели скрыться за очередным изгибом дороги. Приведя шлёпанец в норму и вернув его на ступню, он поднял голову и от увиденного замер в нерешительности.

Перед ним посреди дорожки сидел небольшой розовый пудель, от которого исходило «неоновое» свечение. Пудель сидел, поскуливая и нетерпеливо переминая передними лапами, выжидающе смотрел на Андрея. Вдруг он звучно-призывно гавкнул и, оказавшись на всех четырёх, заговорив человеческим голосом, пригласил Демидова следовать за ним.

Поколебавшись, Демидов пошёл.

Андрей не смог бы сказать, сколько он шёл за светящимся псом. Может, минуту, а может год. Ощущения времени не было. Розовый привёл его в просторную пещеру, по периметру которой горели факелы. Каменные стены пещеры были грубыми, неотёсанными, как будто она была выдолблена в скале.

Осмотревшись, Андрей увидел, что здесь не один. Перед ним было крупное животное. Козёл. Однако не простой деревенский, а горный. Тот был покрыт сиреневой шерстью с ярко-жёлтыми вкраплениями по всему туловищу, напоминающими звёзды. С загнутыми рельефными рогами по форме похожими на сабли.

Животное что-то ело. Оно почуяло присутствие Андрея и повернулось к нему. Вместо ожидаемой козлиной морды у парнокопытного вдруг оказалось лицо Геннадия Нарца. Козлонарец уставился на него безразличным взглядом, пережёвывая и потрясая бородой в такт работы челюстей.

Не выказав интереса к Демидову, Козлонарец вновь опустил голову к своему корму. Андрей подошёл поближе, чтобы рассмотреть, что тот ест, и обомлел. От удивления и возмущения. Это была его дебютная книга «Совершенно несекретно».

Сборник представлял собой капусту, все листья которой были заполнены печатным текстом. Демидов не вчитывался, но внутренним знанием понимал, что это его текст. Готовая цельная рукопись. И часть её Козлонарец уже сожрал! На земле валялись ошмётки листьев с чёрными буковками. Это было невыносимо. Но что поразило его ещё больше — это грядки с другими кочанами капусты, которые представляли собой талантливые рукописи неизвестных миру писателей. Демидов чувствовал, что эти книги написаны креативно, искренне, от души, в них были свежие мысли и новые идеи, способные повлиять на умы и сердца людей. Скотина тупо пожирала их здесь в пещере, не давая попасть на свет к читателям.

Нужно было спасать ситуацию.

Демидов упёрся двумя руками в сиренево-мохнатый бок козла и попытался сместить его в сторону. Подальше от книжного кочана, который рос из земли. Животное было тяжёлым и ни хрена не сдвигалось, а просто продолжало есть листья, не обращая внимания на потуги автора. «Вот мразь!» — разозлился Демидов и дал козлу со всей силы поджопника. Козлонарец перестал есть, повернул голову к Демидову и спросил:

— Тебе чего?

— Книгу отдай мою, козёл!

— А если не отдам, то что? — грозно повёл он рогами-саблями.

— Схлопочешь.

— Ну, рискни, сынок.

Именно в тот момент, когда безоружный Демидов, схватив обеими руками за рога, пытался завалить кудлатую зверюгу наземь, по мощёному коридору, ведущему в пещеру, послышался цокот копыт.

Вспотевший от борьбы, тяжело дышащий Демидов обернулся.

Это была Полина. Тело, в котором она предстала, сперва озадачило его: она была кентавром. Вернее, кентаврицей. В том виде, в котором он привык её видеть, Полина была только до пояса. Ниже шло тёмно-каштановое мускулистое тело лошади. На голове у неё были заплетены две толстые косы.

— Ну что, поскакали? — вопросила она.

— Куда?

— За мёдом поэзии.

— Зачем?

— Ну, ты ведь хочешь написать гениальный роман?

— Хочу!

— Тогда по коням!

— А с ним-то что делать? — указал Демидов на козла. — Он же… — Андрей хотел было рассказать ей про грядки с капустой и про весь козлиный беспредел, но Полина жестом остановила его:

— Я всё знаю. Оставь его. Сам скоро от инсульта сдохнет.

Она опустилась на землю так, чтобы Демидову было сподручней оседлать её.

— Держись за мои волосы, ковбой!

Андрей взялся покрепче за косы, обхватил ногами бока, и они поскакали. Он чувствовал под собой тепло горячего тела кентаврицы, её дыхание, ощущал работу мощных мышц… Полина галлопировала по дороге, вдоль которой росли высокие камыши до тех пор, пока та не перешла в широкую лесную тропу. Жёлтое яблоко луны цеплялось за ветки и сучья. Продвигаясь вглубь сказочного леса, наполненного ночными звуками, они вскоре оказались у большого раскидистого дерева. Оно было старым-престарым с очень толстым стволом, который могли бы обхватить только трое взрослых мужчин.

— Приехали, — сообщила запыхавшаяся кентаврица.

Андрей спешился. От езды без седла у него с непривычки болел зад, в некоторых местах он стёр его до крови. Пару раз больно ударился яичками.

— И где мёд? — спросил недовольный всадник, прикладывая ладонь к саднящему месту.

— Там, — указала Полина вверх на крону дерева.

— А как достать?

— Разумеется, сама я туда не полезу, ты тоже не справишься. Придётся кого-нибудь просить.

— Вопрос — кого?

— Кажется, я знаю, кто может нам помочь.

Полина крутанулась вокруг своей оси и, подскочив к ближайшим кустам, тяжёло топнула передними копытами и свистнула:

— Григорий!

Вначале никакого ответа не последовало, а, когда она позвала ещё раз настойчивей, из кустов появился заспанный травянисто-зелёный василиск с примятым хохолком:

— Да не шуми ты так, разоралась… Жену с детьми разбудишь.

— Григорий, доброй ночи. Извини ради бога. Нам срочно надо.

— Что? Что случилось?

— Со мной всадник. Хочет испить мёда поэзии, чтобы написать классную книгу.

— А я чем могу помочь?

— Сбегай, пожалуйста, наверх, найди дедушку Артемия.

Недовольный Григорий поворчал-поворчал, но всё же согласился. Ловко цепляясь коготками за кору, он вскарабкался вверх по мощному стволу и скрылся в густой листве.

Пока его не было, Полина начертила на стволе жёлтой фосфоресцирующей краской круглую мишень и старалась попасть в её центр из невесть откуда взявшегося лука в её руках. Стреляла метко. За «девятку» пока не уходила.

— Хочешь попробовать? — предложила она Демидову.

— Давай.

Андрей принял лук. Как только подумал про стрелы, красный светящийся снаряд оказался у него в руках. Натянул тетиву, прицелился. Выстрелил. «Девятка». Выстрелил снова. «Десятка». Пока Демидов осваивал искусство стрельбы, Полина сидела в стороне и декоративным напильничком шлифовала свои копыта, посматривая за его успехами. Он сделал несколько удачных попаданий, однако у него закралось смутное подозрение. Чтобы проверить свою догадку, намеренно направил стрелу влево от дерева, в чащу. Проделав в воздухе красную параболу, она вошла в центр мишени. Сделал выстрел вправо от дерева. Тот же результат. Только он хотел пожаловаться Полине, как… увидел дедушку Артемия. Никто не сказал ему, что это Артемий, просто Андрей понял это сам всё тем же внутренним знанием.

Дедушка Артемий был пожилым седовласым коалой, который спустился по стволу многолетнего эвкалипта. Он был одет так, как одеваются западные пенсионеры на отдыхе: в светлых шортах, цветастой гавайской рубашке, светлой жилетке с множественными карманами и панаме.

— Доброй ночи, Артемий Палыч. Извините, что потревожили в столь поздний час, — Полина поднялась и приблизилась к старику.

— И вам не хворать, Полина Александровна. Давно вас не было видно.

— Познакомьтесь, это Андре, — почему-то представила она его на французский манер с ударением на последнем слоге.

Демидов пожал протянутую ему мохнатую когтистую лапку.

— Артемий Палыч, у нас к вам дело.

— Что случилось, ребятки?

— Нужен мёд поэзии. Он писатель, — указала она на Демидова, — хочет создать гениальный роман.

— Роман… — повторил в задумчивости старик-коала. — Роман — это хорошо. Толстый роман, сынок?

— 10–12 авторских листов, Артемий Палыч.

— А, ну это прилично, прилично. Я вообще сам тоже пишу, но по большей части стихи, поэму даже набросал недавно. Вот, кстати, послушайте из свеженького:

Печальный, чуть усталый взгляд…

Точны движения и строги…

Увы, никто не виноват,

Что люди мы, что мы не боги.



Но среди лучших мест земли,

Пожалуй, лучшее — где мы!

Где сразу всё: и рай, и ад.

Ошибок боль. И этот взгляд…



В тревожной страсти взгляда есть

Надежда, вера, злоба, месть…

И есть такая глубина,

Где в синеве не видно дна.



Раздор во всём, раздор вдвойне…

Но то и нравится тебе,

Что невозможно всё объять,

Измерить, взвесить и понять!



Призывный, с поволокой взгляд,

Точны движения и строги…

Никто, увы, не виноват

Что мы грешны, что мы не боги!

— Ну, как вам? — Артемий Палыч уставился на слушателей своими красными воспалёнными глазками в ожидании реакции.

— Это… — Полина подыскивала слова, переминаясь на всех четырёх. — Это невероятно талантливо. Я бы сказала, глубоко, сильно, эффектно. Цепляет. Особенно первое: «Что люди мы, что мы не боги». Закралась в меня эта грустинка. Знаете вы, куда надавить, дедушка Артемий.

— Спасибо, Полиночка, за тёплые слова, спасибо. И это, я хочу вам сказать, безо всякого мёду написано. Ни грамма не лизнул.

— Ну, вы даёте, дедушка Артемий! В ваши-то годы без мёда такие шедевры строчить. Феноменально!

Демидов отмалчивался, раздумывая, почему из уст австралийского пенсионера не слетели более логичные и уместные строки «Увы, никто не виноват, / Что мы коалы, мы не боги».

Воодушевлённый похвалой, старина вознамерился было декламировать и дальше, но Полина не позволила ему:

— Артемий Палыч, дорогой, у нас времени в обрез, ровно до первых петухов. Вы поможете с нашим вопросом? — настойчиво спросила она, вернув старика к сути разговора.

— Ну, ежели сильно нужно, то отчего не выручить. Обождите меня здесь, ребятки.

Коала подтянул шорты повыше, крякнул и полез наверх…


Рецензии
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.