Книга Музыкальная вселенная

В. К. Родионов

МУЗЫКАЛЬНАЯ ВСЕЛЕННАЯ
 
Посвящается
талантливому писателю и
разностороннему человеку
Юрию Юрьевичу Горбачёву

Преподавателям композиции, музыкальной литературы,
творческой молодежи,
всем любителям классической музыки

ПРЕДИСЛОВИЕ

Форму книги «Музыкальная вселенная» определяет триада: композитор-творчество-стиль. В книге рассматриваются произведения около трехсот композиторов, выявляются характерные черты их музыкальных стилей.
По содержанию книга представляет собой философскую концепцию, развернутую в пространстве и времени, в которой верхний, идеальный мир противостоит нижнему, реальному, Божественная духовность – человеческой бездуховности.
Идеал Иоганна Себастьяна Баха – Отец Небесный, Вольфганга Амадея Моцарта – гармония и красота, Рихард Вагнер строит Идеальную рыцарскую общину, Модест Мусоргский грезит об Идеальной России. Противоположный лагерь: это хлесткая сатира Дмитрия Шостаковича, мефистофельский смех Альфреда Шнитке, театр абсурда Дьёрдя Лигети, разрушительная сила Карлхайнца Штокхаузена.
История музыки делится на Древнюю, Средневековую и Новую музыку, включающую в себя модернизм и постмодернизм. Наступивший в середине XX века, постмодернизм анализирует и обобщает ранее пройденные этапы музыкальной истории. Не исключено, что через два-три столетия возникнет музыка внеземного человечества, построенная на числах, формулах, искусственных языках.
Автор уведомляет, что отдельные оценки и высказывания вне общего контекста книги и без учета авторского подхода к сути творчества могут представляться читателям субъективными. В связи с объемным рассмотрением жизни и творчества композиторов с различных ракурсов он допускает близкие или идентичные оценки в высказываниях.

Виталий Родионов


Глава I. Мысли гениев

Клаудио Монтеверди
«Речь человеческая – повелительница гармонии, а не служанка ее».
К. Монтеверди
Клаудио Монтеверди посредством мелодекламации озвучивает словесный текст драмы. Но как большой художник он не может не ценить выразительную силу ариозного пения. Оба начала присутствуют в его опере «Орфей».
«Конец каждой хорошей музыки должен затрагивать душу».
К. Монтеверди
Слова Монтеверди в первую очередь относятся к финалу оперы «Орфей». В ней он выступает талантливым драматургом. Это вполне естественно для композитора, живущего в эпоху Шекспира!
«Ариадна трогала потому, что она была женщиной, Орфей – потому, что он простой человек… Ариадна возбуждала во мне истинное страдание, вместе с Орфеем я молил о жалости».
К. Монтеверди
Без сочувствия композитора героям оперы нельзя достигнуть художественной убедительности произведения. Надо сказать что «Орфей» и «Ариадна» Монтеверди – это уже настоящие оперы.
«Современный композитор полагается на фундамент правды».
К. Монтеверди
За год до смерти Монтеверди пишет историческую оперу «Коронация Поппеи». Она повествует о событиях жизни римского императора Нерона. В ней явственно проступают индивидуальные черты действующих лиц.

Жан-Батист Люлли
«Мой речитатив сделан для разговоров, я хочу, чтобы он был совершенно ровным!»
Ж.-Б. Люлли
Жан-Батист Люлли фиксирует на бумаге декламацию драматических актеров. Он хочет перенести ее в оперу. Ему нужна такая правда, какую он находит в спектаклях гениального Мольера.

Генри Пёрселл
«…серьезность, значительность, связанные с этой музыкой, придут к признанию и почету наших соотечественников. Пора им начать тяготиться ветреностью, легкомыслием, которые свойственны нашим соседям».
Г. Пёрселл
Генри Пёрселл критикует итальянских композиторов, сочиняющих легкую музыку. Сам же композитор, ведя рассеянный образ жизни, вовсе не игнорирует развлекательные жанры. Тем не менее он становится одним из основоположников английской национальной оперы. Пёрселл создает оперный шедевр «Дидона и Эней».
На месте захоронения Генри Пёрселла написано: «Здесь лежит Пёрселл, который покинул этот мир и ушел в то блаженное место, единственное, где только его гармония может быть превзойдена».
Прижизненная слава автора опер «Дидона и Эней» и «Король Артур» со временем не меркнет! Музыка английского композитора по-прежнему свежа и оригинальна.

Арканджело Корелли
«Всякий труд должен основываться на разуме и изучении образцов, оставленных наиболее выдающимися мастерами».
А. Корелли
Вершиной скрипичного искусства Арканджело Корелли принято считать 12 Кончерто гроссо op. 6. Они отличаются возвышенным строем мыслей и благородными эмоциями, ясной и четкой музыкальной формой.

Антонио Вивальди
«Когда достаточно одной скрипки, не используют две».
А. Вивальди
Следуя этому правилу, Антонио Вивальди добивается прозрачного, буквально акварельного звучания оркестра. В таком стиле он пишет 12 скрипичных концертов op. 8, в том числе всем известные «Времена года» («Весна», «Лето», «Осень», «Зима»).

Георг Филипп Телеман
«Я всегда стремился быть доступным. Музыку не следует превращать в нечто вроде черной магии».
Г. Телеман
Георг Филипп Телеман сочиняет музыку самых разных жанров: предназначенную для церкви и домашнего музицирования, для уличных представлений и городских театров. Его музыка обращается к сердцам простых людей. Он пишет огромное количество духовных произведений, в том числе «Страсти по Матфею», предвосхищающие одноименные баховские «Страсти».

Жан-Филипп Рамо
«Кой черт пришли вы сюда петь мне, господин священник? У вас фальшивый голос!»
Ж.-Ф. Рамо
Умирающего Рамо посещает местный кюре. Он долго разглагольствует о Боге, о вечной жизни. Рамо гонит его прочь. Французский композитор не отличается религиозностью. Его мировосприятие светское. В конце оперы «Индийские галантности» звучит восхитительная мелодия, олицетворяющая вечное счастье и красоту жизни.

Георг Фридрих Гендель
«Я в то время писал как дьявол».
Г. Гендель
Работая органистом в церквях Гамбурга, молодой капельмейстер должен был обновлять репертуар каждую неделю. Гендель трудится, не покладая рук. В Гамбурге он пишет свои первые оперы «Альмира» и «Нерон»…
«Я очень сожалел бы, если бы моя музыка только развлекала моих слушателей: я стремился их сделать лучше».
Г. Гендель
С молодых лет Гендель отличается религиозным благонравием. Всю жизнь он пишет церковные хоралы, в том числе 32 оратории и гениальную «Мессию». Разве Гендель может иначе думать о назначении своей музыки?

Иоганн Себастьян Бах
«Мне пришлось много трудиться. Тот, кто будет так же трудолюбив, добьется такого же успеха».
И. С. Бах
Молодой Бах отличается редким прилежанием в музыке: он овладевает игрой на органе, клавесине и скрипке; по ночам при огарке свечи переписывает ноты выдающихся мастеров полифонии; внимательно изучает органные произведения композиторов Северной и Южной Германии, музыку Италии, Франции, Англии, Нидерландов. Он накапливает серьезный багаж знаний и навыков. Повседневный труд – основа основ жизни и творчества Иоганна Себастьяна Баха, создающего свыше 1000 произведений. При этом надо иметь в виду, что некоторые из них насчитывают десятки частей (в «Страстях по Иоанну» – 68 номеров, в «Страстях по Матфею» – 78).
«Где есть благочестивая музыка, Бог всегда тут же с его любезным присутствием».
И. С. Бах
Бах испытывает благоговейный трепет перед Отцом Небесным. Об этом свидетельствуют 180 церковных хоралов, среди которых «Верю во единого Бога», сочиненный на канонический текст Символа Веры.
«Цель и конечный конец всей музыки не должно быть ничто другое, кроме как восславление Бога и восстановление души».
И. С. Бах
Бах пишет религиозную музыку, к вершинам которой принадлежат «Страсти по Матфею» и «Высокая месса» си минор. В этих произведениях композитор прославляет Творца мира.
«Цель музыки – трогать сердца»
И. С. Бах
Для глубоко верующего Баха создание музыки невозможно без искренней любви к Отцу Небесному. Бах стремится к Всевышнему и желает, чтобы сердца других людей открывались Богу.

Доменико Скарлатти
«Не жди – будь ты дилетант или профессионал – более глубокого смысла в этих произведениях; бери их, как забаву, чтобы приучить себя к технике клавесина… Быть может, они покажутся тебе приятными, и тогда я готов ответить на новые запросы в стиле, еще более приятном и разнообразном».
Д. Скарлатти
Доменико Скарлатти называет свои клавесинные сонаты упражнениями. Однако в них отображается бесконечное разнообразие жизни. Скарлатти – композитор-мастер, композитор-ювелир. Кроме 555 сонат он пишет 20 опер, в которых встречаются такие же лаконичные и яркие мелодии, как в сонатах. Оперное творчество Скарлатти еще ожидает своего признания.

Кристоф Виллибальд Глюк
«Прежде чем приступить к работе, я стараюсь забыть, что я музыкант».
К. Глюк
В 1762 году Кристоф Глюк создает первую реформаторскую оперу «Орфей и Эвридика». Он смотрит на музыкальный спектакль с точки зрения драматурга. Композитора прежде всего интересует художественная правда.
«Простота, правда и естественность – вот три великих принципа прекрасного во всех произведениях искусства».
К. Глюк
Именно эти качества присутствуют в опере «Орфей и Эвридика». Они образуют костяк музыкального классицизма.
«Не на месте примененная красота не только теряет большую часть своего эффекта, но и вредит, сбивая с пути слушателя, который не находится уже в расположении, нужном для того, чтобы с интересом следить за драматическим развитием».
К. Глюк
В парижский период творчества Глюк придает большое значение драматургии оперного спектакля. Это наглядно проявляется в опере «Армида» и последующих реформаторских операх.
«Музыка должна играть по отношению поэтического произведения ту же роль, какую по отношению к точному рисунку играет яркость красок».
К. Глюк
Глюк преобразует оперу в музыкальную драму. Образцы его нового стиля – «Армида», «Ифигения в Авлиде», «Ифигения в Тавриде». По драматизму и накалу страстей эти произведения уже граничат с операми Моцарта и Бетховена!
 
Йозеф Гайдн
«Когда я, наконец, потерял свой голос, мне пришлось целых восемь лет едва перебиваться обучением юношества».
Й. Гайдн
Типичная судьба музыканта из низших слоев общества. Йозеф Гайдн вынужден зарабатывать на жизнь и заниматься самообразованием. В силу этих обстоятельств у него формируется сметливый ум, который помогает сочинять музыку. Гайдновские сонаты и симфонии удивляют блестящими образцами музыкальной логики и редкого остроумия. Всем известна его симфония № 45 «Прощальная» (симфония при свечах). Подтекст ее таков: музыканты, сыграв свою партию, гасят свечи, и друг за другом покидают сцену. Этим они дают понять князю, что оставят службу, если он не улучшит условия их жизни.
«Найдите хорошую мелодию – и ваша композиция, какова бы она не была, будет прекрасной и непременно понравится. Мелодия – это душа музыки, это жизнь, смысл, сущность композиции».
Й. Гайдн
Гайдн имеет в виду мелодию, которая оживляет и одухотворяет произведение. Она нередко встречается в его сонатах для фортепиано (ре мажор, ми минор) в многочисленных симфониях (в 12 «Лондонских» симфониях), в оратории «Времена года». В этих произведениях мелодический дар Гайдна несомненен!
«Вся прелесть музыки – в мелодии».
Й. Гайдн
Если бы Гайдн придерживался этого правила в опере «Орфей», мы имели бы моцартовский шедевр! На деле же она скучна.

 
Андре-Эрнест-Модест Гретри
«Вам интересно знать, восприимчив ли такой-то индивидуум к музыке? Присмотритесь, прост ли и справедлив ли его ум; свободны ли от вычур его речи, манеры, одежда; любит ли он цветы, детей; господствует ли в нем нежное чувство любви… такой человек страстно любит гармонию и заключенную в ней мелодию».
А. Гретри
Для Гретри профессия композитора неотделима от его внутреннего мира и способности творить прекрасную музыку. Заслуживает внимания тот факт, что Пётр Ильич Чайковский использует мелодию Гретри в опере «Пиковая дама» для характеристики графини. И Гретри, и Чайковский наделены исключительным мелодическим талантом!

Антонио Сальери
«Сначала музыка, а потом слова».
А. Сальери
Антонио Сальери известен как последователь Кристофа Виллибальда Глюка, преобразующего оперу в музыкальную драму. Глюк придает большое значение слову, Сальери говорит о первенстве музыки. Тем самым он делает шаг навстречу Моцарту. Замечательные мелодии «Тарара» и его австрийского варианта «Аксура» еще раз доказывают, что Сальери не был фанатически преданным учеником Глюка. Сальери прокладывает новые пути, ведущие к Россини и Верди.
Антонио Сальери – вполне самостоятельная творческая личность.

Вольфганг Амадей Моцарт
«Ни высокая степень интеллекта, ни воображение, ни оба вместе не создают гения. Любовь, любовь, любовь, это душа гения».
В. Моцарт
Буквально с детских лет Вольфганга Моцарта привлекают красивые женщины. Обожаемые им существа вдохновляют юного композитора. Музыка и женщины становятся движущей силой его короткой жизни. Сколько нежности и ласки мы ощущаем в музыке взрослого Моцарта! Сколько любви источают моцартовские мелодии! Свой женский идеал он воплощает в образе скромной и нежной Памины. Она любит принца Тамино – светлого и верного друга. Не рисует ли Моцарт автопортрет в «Волшебной флейте»?
«Я не уделяю внимания к чьей-то похвале или вине. Я просто следую за своими собственными чувствами».
В. Моцарт
Отец приучает Вольфганга относиться к созданной музыке, как к более-менее удачно выполненной работе. А сколько могло быть восторгов после сочинения прелестного скрипичного концерта № 5! Ни в молодости, ни в последующее время Моцарт не внимает похвалам. Он знает цену своему таланту!
«Музыка – мое первое наслаждение».
В. Моцарт
Здесь Моцарт говорит о наслаждении, получаемом им от творческой работы. Это относится прежде всего к удачным произведениям, в частности к симфонии № 40 (соль минор). Видимо, она вызывает у Моцарта положительные эмоции, связанные с красотой ее мелодий и совершенной формой.
«Музыка властвует самодержавно и заставляет забывать обо всем остальном».
В. Моцарт
Вдохновение композитора невольно передается публике. Так всякий раз происходит, когда слушаешь первую часть концерта для фортепиано с оркестром № 21 Моцарта. Перед нами музыка ангельской чистоты и Небесной свежести!
«Чтобы сорвать аплодисменты, нужно либо писать вещи настолько простые, чтобы их мог напеть всякий возница, либо такое непонятное, чтобы только потому и нравились, что ни один нормальный человек этого не понимает».
В. Моцарт
Моцарту чужды крайности, он придерживается золотой середины. Композитор сочиняет Маленькую ночную серенаду, простую, но изящную по форме. У Моцарта есть произведения и сложного контрапунктического письма. Моцарт в простой и сложной музыке общедоступен.
«Поэзия – послушная дочь музыки».
В. Моцарт
Кристоф Глюк подчиняет музыку слову, Моцарт, наоборот, слово – музыке. Оперные реформы Глюка и Моцарта имеют разновекторную направленность: «Орфей и Эвридика» Глюка расчищает путь к музыкальной драме, «Дон Жуан» Моцарта – к трагикомедии.
«Музыка даже в самых ужасных драматических положениях должна всегда пленять слух, всегда оставаться музыкой».
В. Моцарт
Кто думает иначе, посягает на гармонию и красоту моцартовской «Волшебной флейты»!
«Я не слышу в своем воображении часть музыки последовательно, я слышу ее всю сразу. И это наслаждение!»
В. Моцарт
Мы имеем дело с уникальной способностью Моцарта слышать произведение все сразу. Однажды, проявившись в сознании композитора, оно уже реально существует от начала до конца, оно сворачивается в памяти, словно магнитофонная лента. Вероятно, это имеет прямое отношение к Реквиему. Не исключено, что Моцарт не раз играл его Зюсмайеру от начала до конца.
«Музыка – это моя жизнь и моя жизнь – это музыка».
В. Моцарт
Другое высказывание невозможно из уст композитора, осознающего свою гениальность. Кроме того, жизнь Моцарта всецело заполнена работой над музыкой. Он сочиняет 626 опусов за 25 лет творчества, т.е. два произведения в месяц! Если сравнивать работоспособность Моцарта и Чайковского, то Моцарт примерно за три года создает то, что Чайковский пишет за всю жизнь! Редкая плодовитость!

Людвиг ван Бетховен
«Я больше туда не поеду, Голландцы – копеечники».
Л. Бетховен
Вернувшись домой после гастролей по городам Европы, мальчишка Бетховен решительно отказывается вновь играть в Голландии. С этой минуты у него возникает пожизненная неприязнь к «бренному металлу».
«Мне много приносят мои сочинения и… я могу сказать, что имею больше заказов, нежели могу их удовлетворить. На каждую вещь у меня находится по шесть или семь издателей, и даже больше, стоит только захотеть…» «Каждый день приближает меня к цели, которую я смутно вижу, не умея определить ее…» «Мою фортепианную технику я
 
весьма усовершенствовал…» «Когда бы не эта болезнь! О, будь я избавлен от нее, я хотел бы обнять весь мир!»
Л. Бетховен.
Жестокая судьба настигает Бетховена в зените славы! Он начинает терять слух. Композитор задумывается о самоубийстве. Но бетховенский гений побеждает судьбу! Символично, что в это время он пишет «Героическую симфонию».
«Для человека с талантом и любовью к труду не существует преград».
Л. Бетховен
Примерно в 30-летнем возрасте Бетховен замечает, что плохо слышит звуки окружающего мира. В 1802 году он составляет Гейлигенштадтское завещание. Но нет! Он пишет другу: «Я схвачу судьбу за глотку, о, она не сможет меня сломить». В 1804–1808 годах Бетховен сочиняет знаменитую Пятую симфонию. О главном мотиве первой части он говорит: «Так судьба стучится в дверь». Следовательно, можно сделать вывод: с 1800 по 1808 год главным лейтмотивом жизни и творчества Бетховена выступает тема судьбы!
«Высшим отличием человека является упорство в преодолении самых жестоких препятствий».
Л. Бетховен
Потеряв слух, Бетховен продолжает создавать музыку. В 1824 году уже совершенно оглохший композитор дирижирует Девятой симфонией, в финале которой торжествует человеческий дух!

«Стиль музыканта – это всегда он сам».
Л. Бетховен
Героический Бетховен находит воплощение в образе Эгмонта из трагедии Гёте, лирический Бетховен – в медленной части «Лунной сонаты», посвященной возлюбленной Джульетте Гвиччарди. И личность, и стиль Бетховена в равной мере присутствуют в его музыке.
«Звук должен быть окутан тишиной».
Л. Бетховен
В зависимости от того, насколько отдалены звуки друг от друга, можно судить о талантливости музыкального произведения. Без пространства между звуками нет тишины, а есть суета и несуразность. Иное дело в музыке Бетховена: концерты для фортепиано с оркестром № 3, 4, 5 воздушны, солнечны. В них музыка брызжет юношеской радостью.
«Тем, кем являюсь я, я обязан самому себе. Князей существует, и будет существовать тысячи, Бетховен же только один».
Л. Бетховен
Какая мощь духа! С какой силой она воплощается в бетховенской Пятой симфонии! Между тем не надо забывать, что это гениальное произведение Бетховен посвящает аристократам – князю Лобковицу и графу Разумовскому.

«Подлинный художник лишен тщеславия, он слишком хорошо понимает, что искусство безгранично».
Л. Бетховен
Кумир публики, вкусивший европейскую славу, Бетховен настойчиво перерабатывает оперу «Фиделио», не имеющую того успеха на который он рассчитывал. Большой мастер будет работать над произведением до тех пор, пока не достигнет желаемого результата. Если это не удается, то композитору надо сделать вывод: избранный им музыкальный жанр – не для него! Такого рода недопонимание природы своего таланта случается даже с гениями, равными Бетховену!
«Музыка должна высекать огонь из людских сердец».
Л. Бетховен
Самые яркие примеры вдохновенной музыки Бетховена – симфонические увертюры «Эгмонт», «Кориолан», фортепианная соната «Аппассионата»! По-революционному страстную музыку этой сонаты Бетховен пишет четыре года! Какая концентрация мысли! Какая настойчивость в достижении поставленной цели!
«Музыка – посредница между жизнью ума и жизнью чувств».
Л. Бетховен
В музыкальном классицизме интеллект и эмоции согласуются между собой, в романтической музыке эмоции преобладают над интеллектом. Чтобы убедиться в верности этой мысли, сравним Пятую симфонию Бетховена с Пятой симфонией Чайковского. Свою Пятую симфонию op. 67 Бетховен пишет на протяжении пяти лет (с 1804 по 1808 год), Чайковский создает Пятую симфонию op. 64 за пять месяцев 1888 года. Интеллектуально-эмоциональная работа требует от Бетховена значительных усилий и глубокой сосредоточенности, тогда как эмоционально-интеллектуальную симфонию Чайковский сочиняет относительно быстро.
«Музыка – это откровение более высокое, чем мудрость и философия».
Л. Бетховен
Мудрость и философия не содержат в себе музыку. В музыке же прямо или косвенно присутствуют и мудрость, и философия. Это касается многочастных бетховенских сонат, концертов, симфоний, особенно произведений с текстом: например, «Торжественной мессы», написанной на тексты праздничного богослужения и Девятой симфонии со словами Фридриха Шиллера. В них музыка поднимается до общечеловеческих высот!
«Музыка это один бесплотный вход в высший мир знания, которое постигает человечество, но которое не может постигнуть человек».
Л. Бетховен
Бетховен стремится к познанию того, что скрыто от взгляда заурядного композитора. Его интересует философия человечества, к которому он обращается для решения мировых проблем. У Бетховена личное неотделимо от общественного. Наиболее ярко эта идея отображается в фортепианных сонатах и концертах, в опере «Фиделио» и Девятой симфонии. Бетховен – композитор активной общественной позиции.
«У каждого подлинного музыкального произведения есть идея».
Л. Бетховен
Музыка Бетховена запечатлевает героику и трагизм революционной эпохи. Им движет идея преобразования мира. Бетховен показывает, как личность участвует в борьбе за освобождение народа от тирании, как она отстаивает свободу и достоинство человека. Высокие гражданские чувства композитор воплощает в опере «Фиделио». В момент ее завершения он уверен в успехе любимого детища. Однако история распоряжается иначе. После неудачной премьеры оперы Бетховен делает вторую редакцию. Но и тогда опера имеет кратковременный успех.
В чем тут дело? Видимо, надо отдавать себе отчет, что опера в значительной мере – это лирический жанр. Поэтому, желая воплотить общественную тему, композитор должен отводить значительное место лирике и красивым мелодиям. В противном случае опера провалится! Лучшие оперы на общественную тему – это музыкальные драмы Беллини и Верди с их восхитительными ариями.
«Музыка – народная потребность».
Л. Бетховен
Народ для Бетховена – высший авторитет. Композитор обращается к народам мира: «Обнимитесь, миллионы». Около двухсот лет человечество слушает его Девятую симфонию, но практически с нулевым результатом. Герой Бетховена по-прежнему остается героем-одиночкой!
«Нет правила, которого нельзя было бы нарушить ради более прекрасного».
Л. Бетховен
Бетховен – новатор в опере и симфонии: «Фиделио» отличается богатым художественным синтезом; он вводит скерцо в симфонический цикл; «Лунную сонату» открывает медленная, лирическая часть; Девятая симфония заканчивается хором. Кроме этих новшеств Бетховен создает новый музыкальный язык, определяющий лицо современной музыки.
«Художник – это тот, кто умеет верить в себя».
Л. Бетховен
Кто верит в себя, тот будет верить и в человечество! С призывом к народам мира объединиться во имя всеобщего счастья на земле Бетховен обращается в грандиозной Девятой симфонии.

Эрнст Теодор Амадей Гофман
«Тайна музыки в том, что она находит неиссякаемый источник там, где речь умолкает».
Э. Гофман
Кому как не талантливому писателю, композитору и живописцу Эрнсту Гофману знать, почему одно искусство уступает место другому и почему разные искусства соединяются вместе? В богато одаренной личности Гофмана происходит синтез искусств. При этом надо добавить, что литературное наследие Гофмана служит благодатной почвой для создания музыкальных шедевров: его очерк «Музыкальные страдания капельмейстера Иоганнеса Крейслера» вызывает к жизни фортепианный цикл «Крейслериана» Шумана; поэма-сказка «Щелкунчик и Мышиный король» – балет «Щелкунчик» Чайковского. Гофман продолжает жить в литературе и музыке последующих веков!
«Мелодия должна быть песней и свободно, непринужденно струиться непосредственно из груди человека. Ведь он тоже инструмент, из которого природа извлекает чудеснейшие, таинственнейшие звуки».
Э. Гофман
Опера «Ундина» Гофмана – источник возвышенных, благородных эмоций, чудесных, завораживающих звуков. «Ундина» – первая романтическая опера!

Никколо Паганини
«Начало карьеры – дар богов; остальное – тяжелый труд».
Н. Паганини
Наделенный Божьим даром, Никколо Паганини усердно трудится в детстве и юности. В первые годы творчества он создает 25 знаменитых каприсов для скрипки соло op. 1. Однако дальнейшая артистическая карьера Паганини отнюдь не усеяна розами. Он впервые играет за пределами Италии лишь в 46 лет.
«Великих не страшусь, униженных не презираю».
Н. Паганини
Нужно иметь благородное сердце, чтобы сочувствовать простым людям. Сострадание возвышает музыку. Скорбь Паганини особенно выразительна среди солнечных мелодий его скрипичных концертов.
«Надо сильно чувствовать, чтобы другие чувствовали».
Н. Паганини
Паганини вслед за Джузеппе Тартини демонизирует скрипку. Тартини пишет сонату «Дьявольская трель», Паганини – пьесу «Ведьмы», представляющую собой вариации на одну из тем балета «Орех Беневенто» Франца Зюсмайера. Публика восторженно принимает неизвестного виртуоза.
«Способным завидуют, талантливым вредят, гениальным – мстят».
Н. Паганини
О Паганини распространяются слухи, будто он – член тайного общества карбонариев. Власть с подозрением смотрит на скрипача. Обыватели верят, что в его виртуозной игре участвует дьявол. Паганини творит музыку в атмосфере недоброжелательства. Поэтому артист вынужден приспосабливаться к обстоятельствам жизни. Для знатной дамы, приглашающей его пожить в своем поместье, он пишет 12 сонат для скрипки и гитары (op. 2 и op. 3); к дню рождения французского императора сочиняет сонату «Наполеон» для одной струны соль; на концерте в театре Ла Скала играет вариации для одной струны ми. Паганини удивляет, восхищает и… угождает самой разнообразной публике!
«Талант не любят, а гения ненавидят».
Н. Паганини
Люди связывают виртуозную игру Паганини с нечистой силой. Епископ, побуждаемый распространившимся среди народа суеверием, запрещает хоронить артиста. И только через 50 лет его сын Ахилл придает земле прах отца. В конечном счете, лучезарные каприсы Паганини рассеивают мрак невежества.

Карл Мария фон Вебер
«Музыка – поистине общечеловеческий язык».
К. Вебер
После сдержанной, «умной» музыки классициста Бетховена, немецкий романтик Карл Мария Вебер сочиняет порывистую, взволнованную музыку. «Фиделио» Бетховена – идейно-интеллектуальная опера, «Волшебный стрелок» Вебера – эмоциональная. Кто усомнится, что эмоции ближе и понятнее нам, чем идеи?
«Это мое несчастье, что в моей груди бьется вечно молодое сердце»
К. Вебер
Так объясняет Вебер свои многочисленные любовные увлечения. Бедность, чахотка, женщины и лихорадочное творчество рано сводят в могилу гениального композитора. Трудная, полная лишения судьба Вебера отражается в драматической музыке оперы «Волшебный стрелок».

Джакомо Мейербер
«…Я был бы много счастливее написать одну оперу для Парижа, нежели для всех вместе театров Италии. Ибо в каком другом месте мира художник, желающий писать подлинно драматическую музыку, может найти более мощные вспомогательные средства, нежели в Париже? Здесь у нас прежде всего нет хороших текстов, а публика ценит лишь один
 
из видов музыки. В Париже, наоборот, можно найти выдающиеся либретто, и публика восприимчива для любого рода музыки, если только она гениально сделана. И поэтому для композитора там открывается совсем иное поле деятельности, нежели в Италии».
Дж. Мейербер
Как важно жить в городе, благоприятном для искусства. Джакомо Мейербер оставляет Германию, а затем Италию ради Парижа, где кипит творческая жизнь, где создаются новые формы искусства. Здесь он пишет «Роберта-Дьявола» (1831) и «Гугенотов» (1836) – спектакли, опирающиеся на драматургию монтажа: острых конфликтов и роковых страстей, красочных театрально-декоративных представлений и роскошных балетных сцен. Мейерберовские спектакли – это типичные образцы французской «большой оперы».

Джоаккино Россини
«…у меня быстро возникали идеи, и мне не хватало только времени, чтобы записывать их. Я никогда не принадлежал к тем, кто потеет, когда сочиняет музыку».
Дж. Россини
Уже к 20-ти годам Джоаккино Россини – автор 6 опер. В 24 года он сочиняет непревзойденного «Севильского цирюльника». Никто из композиторов так стремительно и с таким блеском не создает музыку, как Россини!
«Дайте мне счет из прачечной, и я положу его на музыку».
Дж. Россини
Это не удивительно, если творчество молодого композитора пенится, как шампанское, если из озорства и шутки он в вокальном дуэте изображает, как мяукают кошки, а одна из них… даже гавкает!
«Что касается меня, то я не знаю более замечательного занятия, чем еда, понимаете, еда, еда…»
Дж. Россини
Так может сказать гурман и сибарит – человек, создающий изысканные музыкальные спектакли и деликатесные блюда!
«Мой “Цирюльник” с каждым днем пользуется все большим успехом, и даже к самым заядлым противникам новой школы он сумел так подлизнуться, что они против своей воли начинают все сильнее любить этого ловкого парня».
Дж. Россини
Как похож герой оперы Фигаро на его творца – легкомысленного баловня судьбы!
«…у Вагнера встречаются чарующие моменты и ужасные четверти часа».
Дж. Россини
Неудивительно, что автору блестящего оперного стиля чужды мрачные средневековые легенды. Россини всегда улыбается, всегда веселится, всегда упоен жизнью, как Фигаро в искрометном «Севильском цирюльнике»!

Франц Шуберт
«От всей глубины души моей я ненавижу односторонность, которая многих заставляет думать, что только то, чем они занимаются, является лучшим».
Ф. Шуберт
Удивляет интенсивность и широта творчества Франца Шуберта. Он создает около 1500 произведений за 31 год жизни. Шуберт пишет 10 опер, 7 месс, 9 симфоний, 8 увертюр, 16 струнных квартетов, 4 фортепианные сонаты в четыре руки, 23 фортепианные сонаты в две руки, 11 экспромтов, 6 музыкальных моментов, свыше 400 танцев, более 600 песен и множество других сочинений. Его творчество вполне сопоставимо с музыкальным наследием И. С. Баха или Генделя!
Что касается Большой симфонии до мажор Шуберта, написанной с эпическим размахом, то ее можно воспринимать как предшественницу монументальных симфонических полотен Брукнера и Малера.
«Я сочиняю каждое утро, когда я кончаю одну пьесу, я начинаю другую».
Ф. Шуберт
Шуберт пишет музыку очень быстро. В отдельные дни он сочиняет до десяти песен. Он творит музыку с моцартовской и россиниевской легкостью.
«Счастлив тот, кто находит истинного друга. Еще счастливее тот, кто найдет его в своей жене».
Ф. Шуберт
Судьба одаривает Шуберта выдающимся талантом и обделяет житейскими радостями. Ему не дано жениться даже на невзрачной девушке Терезе Гром. Романтические грезы уносят его к прекрасной женщине в «Вечерней серенаде», а религиозное чувство – к Богоматери, в честь которой он пишет бессмертную мелодию «Аве Мария».
«Боль оттачивает мысль и закаляет чувства».
Ф. Шуберт
В романтических чувствах Шуберта всегда присутствует страдание. Это придает его музыке особую шубертовскую глубину. Причем неважно, о каком произведении идет речь: об экспромте для фортепиано или «Неоконченной симфонии».

«…я чувствую себя несчастным, ничтожнейшим человеком на свете…»
Ф. Шуберт
Печальные мысли посещают Шуберта особенно часто в конце жизни. Он пишет вокальный цикл «Зимний путь», основной мотив которого – одиночество и близкая смерть.

Винченцо Беллини
«Музыка даже в самых ужасных положениях должна всегда пленять слух, всегда оставаться музыкой».
В. Беллини
Винченцо Беллини создает музыку Небесной красоты. Его мелодии нежны и чисты. Его оперы очаровательны. Героиня «Сомнамбулы» – таинственная девушка в белом.
«Она прозвучала для меня почти неожиданно». «Я и не думал, что она взволнует, и сразу же, этих французов, которые плохо понимают итальянский язык… но в тот вечер мне показалось, что я нахожусь не в Париже, а в Милане или на Сицилии». «Публику “заставили плакать”».
В. Беллини
Беллини описывает восторженный прием, оказанный парижанами его «Норме». Подлинно гениальные произведения встречаются крайне редко! Арии из «Сомнамбулы», «Нормы», «Пуритан» до сих пор волнуют сердца людей.

 Гектор Берлиоз
«Время – лучший учитель, но, к сожалению, оно убивает своих учеников».
Г. Берлиоз
Профессора Парижской консерватории трижды не присуждают Гектору Берлиозу Римскую премию. И только с четвертой попытки он получает заветный приз. Создав «Фантастическую симфонию», 27-летний автор вступает на тернистый путь творчества. В дальнейшем экзальтированного композитора ждут не только признание и слава, но и жестокие удары судьбы.
«Музыка удваивает, утраивает армию. Музыка – самое поэтическое, самое могущественное, самое живое из всех искусств».
Г. Берлиоз
Во время революционных событий в 1830 году Берлиоз делает оркестровку «Марсельезы». Душою он вместе с парижанами, восставшими против власти короля.
«У меня хватает скромности признавать, что нескромность – один из моих недостатков».
Г. Берлиоз
Добиваясь общественного признания, Берлиоз действует энергично и настойчиво (недаром его называют «господин вопреки всему»). Например, выступая с концертами в России, композитор совершает неординарный поступок: он посвящает «Фантастическую симфонию» царю Николаю I. Что не сделаешь ради славы?!

Михаил Иванович Глинка
«Создает музыку народ, а мы, художники, только ее аранжируем».
М. Глинка
Если понимать слова Михаила Глинки не в переносном, а в прямом смысле, то лучшей иллюстрацией этой фразы будет «Камаринская» для симфонического оркестра, сочиненная композитором на тему свадебной песни «Из-за гор, гор высоких».
«Чтобы красоту создавать, надо самому быть чистым душой».
М. Глинка
Свои лучшие произведения Глинка пишет в период любви к женщине. Оперу «Жизнь за царя» он создает после свадьбы, поселившись с молодой женой в родном Новоспасском.
«Музыка – душа моя».
М. Глинка
Особенно та музыка, которую Глинка пишет в момент увлечения красивой женщиной. Романс «Я помню чудное мгновение» и «Вальс-фантазию» для симфонического оркестра он посвящает Екатерине Керн – дочери Анны Керн. Душа композитора растворяется в музыке, а музыка переполняет его душу.
«Дело гармонии дорисовывать те черты, которых нет и не может быть в мелодии».
М. Глинка
Глинка считает, что у гармонии есть своя область выразительности. Гармония властно заявляет о себе, когда композитор раскрывает русский национальный характер в опере «Жизнь за царя» или когда он пишет сказочно-фантастические сцены в «Руслане и Людмиле». Испанские гармонии присутствуют в музыке увертюр «Арагонская хота» и «Воспоминание о светлой ночи в Мадриде».
«Можно соединить требования искусства с требованием века и, воспользовавшись усовершенствованием инструментов и исполнением, писать пьесы, равно докладные знатокам и простой публике».
М. Глинка
Этому высказыванию соответствует знаменитый «Вальс-фантазия»: он в равной мере интересен профессионалам и любителям музыки. Глинка вносит заметный вклад в разработку жанра симфонического вальса Вебера и Берлиоза. Русский композитор чутко улавливает веяния эпохи.

Феликс Мендельсон-Бартольди
«Я считаю невозможным сочинять музыку, которая не прочувствована мною вполне; это кажется мне ложью, ибо ноты имеют такой же определенный смысл, как и слова, – быть может, еще более определенный».
Ф. Мендельсон-Бартольди
Путешествуя по европейским странам, Феликс Мендельсон-Бартольди изображает увиденное в «Шотландской» и «Итальянской» симфониях. Образы их настолько яркие, что, кажется, видишь собственными глазами горные хребты, пещеры, водопады, цветущие долины.
«О музыке так много говорится и так мало сказано. Я считаю, о ней нельзя рассказывать словами, а если бы придерживался противоположного мнения, я перестал бы сочинять музыку».
Ф. Мендельсон-Бартольди
Вся музыка Мендельсона-Бартольди глубоко прочувствована. Это лишний раз подтверждает знаменитый скрипичный концерт, над которым композитор работает в период увлечения очаровательной шведской певицей Дженни Линд.
«Еще никогда первое исполнение моего произведения не проходило так превосходно. Все три с половиной часа, которые она продолжалась, большой зал с двумя тысячами слушателей, весь оркестр, все были в таком напряжении, что не было слышно ни единого шороха».
Ф. Мендельсон-Бартольди
Речь идет об исполнении оратории «Илия». Находясь на вершине всеобщего признания, Мендельсон-Бартольди через несколько лет умирает от пережитых потрясений, от усталости. Гении быстро исчерпывают свой творческий потенциал. Бог дает им столько, что не всякий человек выносит тяжелое бремя славы. Жизнь Мендельсона-Бартольди заканчивается в 38 лет!

Фредерик Шопен
«…у меня, быть может, к несчастью, есть уже свой идеал, которому я верно служу, не разговаривая с ним уже полгода, который мне снится, воспоминанием о котором стало адажио моего концерта, который вдохновил меня, чтобы написать сегодня утром этот вальсик».
Ф. Шопен
В пору счастливой молодости и любви к обожаемой девушке Фредерик Шопен сочиняет замечательные Первый и Второй фортепианные концерты. Юность! Любовь! Вдохновение! Как все это естественно для композитора-романтика!
«Музыка не имеет отечества, отечество ее – вся Вселенная».
Ф. Шопен
Полонезы, мазурки и польки Шопена – безусловно, польские. Но когда музыка Шопена поднимается до вершин драматизма, она имеет общечеловеческий смысл! Таковы фортепианные сонаты и концерты композитора. При этом не надо забывать, что Шопен по матери – поляк, а по отцу – француз. Следовательно, Шопен – польско-французский гений!
«Простота является высшей целью, достижимой, когда вы преодолели все трудности».
Ф. Шопен
 Шопен одинаково легко сочиняет простую и сложную музыку. Он свободно чувствует себя в миниатюрах и развернутых пьесах, в сонатах и концертах. В балладе № 1 соль минор контраст между главной простой темой и сложной разработкой дает потрясающий эффект.
«Я же ни беспокоиться, ни радоваться уже не в состоянии – совсем перестал что-либо чувствовать – только прозябаю и жду, чтобы это поскорее кончилось».
Ф. Шопен
Силы постепенно оставляют гениального Шопена. Он, подобно Моцарту, Шуберту и Мендельсону-Бартольди, уходит из жизни, не перешагнув 40-летний рубеж. Символично, что именно Шопен пишет траурный марш, под звуки которого люди прощаются со своими родными и близкими. Речь идет о гениальной 2-й части Второй фортепианной сонаты композитора.

Роберт Шуман
«Да вьется всегда вокруг цепи правил серебряная нить фантазии!»
Р. Шуман
«Цепь правил» – это интеллект, «нить фантазии» – творческое воображение. Поэтому можно сказать, что Роберт Шуман частично венский классик, частично – романтик. В творчестве Шумана есть вещи, принадлежащие к классицизму (концерт для фортепиано с оркестром) и романтизму (фортепианный цикл «Крейслериана»).
«Только постигнув форму, можно постигнуть дух».
Р. Шуман
Рационализм Бетховена воплощается в музыке Шумана в строгой и законченной форме, дух Шумана – в свободной, открытой. Делая акцент на бетховенской форме, Шуман выступает в роли наследника венского классика. Бетховенская тенденция проявляет себя также в интеллектуальности творческого процесса у Шумана. Убедительный пример: симфония № 3 («Рейнская»). Композитор запечатлевает в ней всенародную радость и оптимизм.
Нет, Роберт Шуман – не пылкий романтик, а интеллектуальный романтик. Поэтому имеет смысл привести следующий ряд аналогий: у истоков музыки Шуберта стоит Моцарт, Мендельсона-Бартольди – Сальери, Шумана – Бетховен; «Неоконченной симфонии» Шуберта предшествует симфония № 40 Моцарта, «Итальянской симфонии» Мендельсона-Бартольди – «Венецианская симфония» Сальери, «Рейнской симфонии» Шумана – «Пасторальная симфония» Бетховена.
«В музыке, как в шахматах, ферзь (мелодия) обладает наибольшей силой, но решающее значение имеет король (гармония)».
Р. Шуман
На редкость выразительны мелодии вокальных циклов Шумана «Мирты», «Любовь поэта», «Любовь и жизнь женщины»… Они отличаются психологической тонкостью и возвышенным строем чувств. Однако не следует забывать, что мелодии Шумана опираются на классическую гармонию.
«Мелким было бы искусство, которое давало бы только звучание, не имея средств для выражения душевных состояний».
Р. Шуман
Каждая более чем из 200 песен Шумана раскрывает новые оттенки чувств и переживаний. Роберт Шуман – композитор-психолог. Присмотритесь к внутреннему миру героини вокального цикла «Любовь и жизнь женщины», и вам откроется красота женской души.
 
«Прекрасная вещь – законченная виртуозность, когда она – средство для передачи подлинных произведений искусства».
Р. Шуман
Шуман имеет в виду как технически виртуозные пьесы, так и отточенную музыкальную форму. В фортепианном цикле «Карнавал» встречаются блестящие номера. Это «Арлекин», «Бабочки», «Флорестан», финал (калейдоскопический вихрь масок). Да и сам «Карнавал» – редкий по мастерству шедевр!
«Талант работает, гений творит».
Р. Шуман
Бывает так, что в композиторе сосуществуют гений и талант. В период создания фортепианных циклов «Карнавал», «Крейслериана» Шуман – вдохновенный гений, во время сочинения концерта для фортепиано с оркестром и фантазии для скрипки с оркестром – добросовестный талант. Когда угасают творческие силы, гений превращается в ремесленника!

Ференц Лист
«Гений редко торжествует без борьбы, он прокладывает себе путь, преодолевая тысячи препятствий, его подолгу не признают, на него яростно нападают, наконец, половина его современников часто просто отрицает его существование».
Ф. Лист
Ференц Лист задумывается о положении художника в обществе, вынужденного переезжать из города в город. В этом отношении показателен его фортепианный цикл «Годы странствий», где встречаем портреты великих изгнанников Данте (соната-фантазия «По прочтении Данте») и Петрарки (Три «Сонета Петрарки»). Одна из симфонических картин Листа рисует образ мятежного гетмана Мазепы. Судьба не щадит и самого Ференца Листа. Он живет в Вене, Париже, Берне, Лейпциге, Риме, Будапеште, Байройте. Композитор-скиталец превращается, по сути дела, в гражданина мира!
«Без фантазии нет искусства, как нет и науки».
Ф. Лист
Часто в основе листовских фантазий находятся выдающиеся литературные произведения. Композитор выступает за программность в симфонической и фортепианной музыке. Он создает симфонию «Фауст», симфонические поэмы «Прометей», «Тассо», «Прелюды». Для фортепиано он пишет сонату-фантазию «По прочтении Данте», «Мефисто-вальс».
«Высшее спокойствие все еще остается идеалом большого искусства».
Ф. Лист
После бурных страстей первого раздела «Мефисто-вальса» наступает развернутый эпизод блаженного покоя и воспоминаний о былом счастье. Там, где-то в Небесах, обитает прекрасная дама – образ совершенства, любви, верности и красоты. Это идеал Ференца Листа.

 Рихард Вагнер
«Я мог стоять на стороне только страдающих. Я сочувствовал им с тем большей горячностью, чем больше они оборонялись от всякого гнета», «…я дошел до признания необходимости надвигавшейся революции 1848 года».
Р. Вагнер
Удивительный парадокс! Принимая участие в кровавых событиях восстания в Дрездене, Вагнер почти одновременно пишет самую светлую, самую возвышенную свою оперу «Лоэнгрин». Искусство и жизнь в сознании композитора расходятся, чтобы позднее соединиться в сложное диалектическое единство.
«Я приучил себя к невероятной выдержке и терпению. Четыре новые оперы написаны мною. Бог знает, услышу ли я их когда-нибудь в театре…»
Р. Вагнер
 Находясь в эмиграции после разгрома восстания в Дрездене, Вагнер создает основную часть тетралогии «Кольцо нибелунга» и оперу «Тристан и Изольда». Революционный дух сменяется полетом творческой фантазии, дерзновенными свершениями в музыкальном искусстве.
«Музыка не может мыслить, но она может воплощать мысль».
Р. Вагнер
По широте художественных идей оперное творчество Вагнера сопоставимо с «Илиадой» Гомера, «Энеидой» Вергилия, «Божественной комедией» Данте, пьесами Шекспира и трагедией «Фауст» Гёте.
«Мелодия – единственная форма музыки; без мелодии музыка немыслима, а музыка и мелодия неразрывны».
Р. Вагнер
Простые мелодии звучат в «Летучем голландце», «Лоэнгрине», «Тангейзере», более сложные – в «Тристане и Изольде». В вагнеровских операх мелодии не исчезают даже тогда, когда они беспредельно расширяются или сужаются до лейтмотива. Музыка Вагнера в основе своей мелодична. Более того: у Вагнера поют инструменты, поет оркестр, музыкальная фактура течет безбрежным многоголосием.
«Я убежден, что есть универсальные потоки Божественной мысли, вибрирующий эфир всюду, и что любой, кто может чувствовать эти колебания, вдохновлен».
Р. Вагнер
Вагнеру не чужда мистика! Он говорит о «Божественной мысли», которая присутствует в эфире и которую способен воспринимать человек. Это идеализм и одновременно материализм. Собственно говоря, любовный напиток Изольды тоже обладает необычным свойством: он, оставаясь обыкновенной жидкостью, воздействует на духовный мир человека. В нем есть нечто физическое и одновременно духовное. Надо иметь в виду следующее обстоятельство: Вагнер увлекается философией любви материалиста Людвига Фейербаха. Композитор даже посвящает ему собственный философский трактат. Как следствие, в опере «Тристан и Изольда» происходит синтез фейербаховской земной любви и одухотворенной музыки Вагнера.
«Существо музыки я не могу видеть ни в чем ином, кроме любви».
Р. Вагнер
Музыкальная драма «Тристан и Изольда» воспевает рыцарскую любовь – самоотверженную, бесконечно возвышенную и беспредельно глубокую! Она простирается от первой встречи героев до их трагической смерти.
«Только сильные люди знают любовь, только любовь позволяет ощутить красоту, только красота создает искусство… Красота в действии – это искусство».
Р. Вагнер
Композитор выстраивает следующую цепочку понятий: сильный человек, любовь, красота, искусство. Художественно-философская концепция Вагнера в убедительно воплощается в его опере «Нюрнбергские мейстерзингеры».
Молодой франконский рыцарь, влюбленный в красавицу Еву, хочет выступить на состязании певцов. Не обращая внимания на законы рыцарской чести, он вступает в состязание с городскими ремесленниками. Среди них люди самых разных профессий: башмачник, золотых дел мастер, скорняк, жестянщик, городской писарь, пекарь, оловянных дел мастер, торговец пряностями, портной, мыловар, чулочник, медник. Молодой рыцарь Вальтер вдохновенно поет о своей любви к Еве. Его провозглашают победителем турнира.
«Самая лучшая музыка будет иметь незавидную судьбу, если доверится посредственной поэзии».
Р. Вагнер
 Кому, как не автору либретто собственных опер и монументальной тетралогии «Кольцо нибелунга» не знать, как важен для создания оперы добротный поэтический текст! Благо, что Вагнер, сочиняя либретто, опирается на древний эпос и что композитор наделен выдающимся литературным талантом.
«Творец художественного произведения будущего есть не кто иной, как художник настоящего времени».
Р. Вагнер
Музыкальные драмы Вагнера имеют глубокий философский смысл, находящийся между философией любви Людвига Фейербаха и философией ненависти Фридриха Ницше. Тем самым в музыкальном театре Вагнера образуется триада: 1. средневековые рыцарские легенды, 2. современные философские концепции, 3. теория искусства будущего. Вне этого триединого философско-художественного контекста нельзя понять смысл оперного творчества Вагнера.

Джузеппе Верди
«Когда мне было 18 лет, я тоже считал себя великим музыкантом и говорил: “Я”. Когда мне было 25 лет, я говорил: “Я и Моцарт”. Когда мне было 40 лет, я уже говорил: “Моцарт и я”. А сейчас я говорю просто: “Моцарт”».
Дж. Верди
Если в конце жизни к Джузеппе Верди приходит мысль, что лучшие его оперы «Риголетто» и «Травиата» слабее моцартовских опер – это уничижительное отношение к самому себе, т.е. ложная скромность.
«Я доволен собой и думаю, что никогда не напишу лучшего».
Дж. Верди
Слова Верди относятся к опере «Риголетто». В ней он достигает такого художественного совершенства, какое недоступно большинству композиторов, включая гениев первой величины. А ведь в свое время Верди не принимают в Миланскую консерваторию, которая сегодня носит его имя! Замечателен еще и тот факт, что Верди пишет «Риголетто» и «Травиату» в относительно молодом возрасте!
«Голос и мелодия для меня всегда останутся главными».
Дж. Верди
Восхитительные мелодии звучат в вердиевской «Травиате» – жемчужине оперного театра!
«В искусстве, как и в любви, прежде всего нужно быть откровенным».
Дж. Верди
Искренний, доверительный тон музыки Верди свидетельствует о том, что композитор обладает открытым сердцем. Герои его опер – благородные и преданно любящие люди. Такова Виолетта в «Травиате», таковы Аида и Радамес в «Аиде». Для Верди тема любви и опера – неразрывны.
«Такой человек, как Верди, должен писать, как Верди».
Дж. Верди
Творчество Верди служит высоким гражданским идеалам. В опере «Набуко» рабы, закованные в цепи, поют о свободе. Их хор превращается в символ борьбы за независимость Италии.
«Музыка не должна ограждать нас от жизни. Ведь все, чем мы живем: наши страдания, наши радости – все это должно полным голосом звучать в музыке. Мы в ней, как и в жизни, должны быть искренни».
Дж. Верди
В 1851 году Верди пишет «Риголетто», в 1853 – «Травиату». Композитор сочувствует людям, отверженным обществом. Именно сострадание автора к обманутому шуту и оскорбленной куртизанке делает их образы убедительными. Неслучайно музыка этих опер пользуется всемирным признанием.
«Для сочинения музыки необходимо прежде всего иметь ее в душе».
Дж. Верди
Верди – автор 26 опер. Выбирая для них сюжеты, он в первую очередь обращает внимание на произведения классиков, на чьи тексты пишет 13 опер: 4 – по пьесам Шиллера, 3 – Шекспира, 2 – Байрона, 2 – Гюго, 1 – Вольтера, 1 – Дюма-сына. Композитор, сочиняющий оперу, прежде всего должен обратить внимание на драматическое действие.
«Мелодия, гармония, декламация, страстное пение, оркестровые эффекты и краски – не что иное, как средства».
Дж. Верди
Музыковеды упрекают Верди в бедности оркестра. Так ли это? Итальянский мастер экономно пользуется оркестровыми средствами. Оркестр не должен быть помпезным или излишне красочным. Оркестру надо быть убедительным. Это высшее мастерство!
«Я бы с удовольствием переложил на музыку даже газету или письмо, но в театре публика может выдержать все, кроме скуки».
Дж. Верди
Верди без страха берется писать «Трубадура» – оперу с невероятно запутанным сюжетом. Положение спасают яркие мелодии!
«Аплодисменты являются неотъемлемой частью некоторых видов музыки, их следует вписывать в партитуру».
Дж. Верди
К такому роду музыки относится песенка Герцога «В сердце красавиц» из «Риголетто», сочиненная автором накануне премьеры оперы. Композитор преднамеренно рассчитывает на успех и аплодисменты. Миланцы покидают театр, напевая понравившуюся мелодию!
 
Александр Сергеевич Даргомыжский
«Мастерство и ум неимоверные, но никакое мастерство и никакой ум не подделаются под сердце человеческое».
А. Даргомыжский
Находясь в Париже, молодой Александр Даргомыжский критически оценивает музыку одного из маститых композиторов. Даргомыжского более всего интересует внутренний мир героев. Естественно, что он выбирает для своей оперы роман Виктора Гюго «Собор Парижской Богоматери», в котором бушуют страсти, а герои – глубоко чувствующие люди.
«Хочу, чтобы звук прямо выражал слово. Хочу правды».
А. Даргомыжский
Надо различать мелодическую и речитативную правду в опере. Несложно заметить, что и само творчество Даргомыжского делится на два периода: мелодический и речитативный. К первому относятся опера «Русалка», романсы «Юноша и дева», «И скучно и грустно», «Ночной зефир струит эфир», ко второму – опера «Каменный гость», романсы «Старый капрал», «Титулярный советник», «Червяк» и другие. Обе формы художественной правды, как и оба периода творчества композитора, одинаково ценны.

Шарль Гуно
«Искусство – это сердце, способное мыслить».
Ш. Гуно
Рождение оперы или симфонии проходит через три этапа: 1. идея; 2. образное содержание; 3. музыкальная форма. Создание музыки невозможно без участия интеллекта и эмоций. Соединенные вместе, они образуют интеллектуально-эмоциональное или эмоционально-интеллектуальное состояние души, которое и есть, в сущности, «умное сердце». Ясно, что в идее преобладает интеллект над эмоциями, в образном содержании – эмоции над интеллектом, в музыкальной форме – интеллект над эмоциями. Интересно проследить, как «умное сердце» сопровождает оперное творчество Шарля Гуно, начиная от первой оперы «Сафо» и кончая зрелыми операми «Фауст» и «Ромео и Джульетта».

Станислав Монюшко
«Лучшие художники открыли этот неисчерпаемый родник гармонии и начали его разрабатывать; поэты, изучая самобытную поэзию народа, пользуясь его тематикой, стали сочинять песни национального характера».
С. Монюшко
Станислав Монюшко опирается на мелодии и ритмы народной музыки. Это несомненно, хотя в первой польской национальной опере «Галька» он не цитирует народные песни и танцы.
«Странствуя по польским землям, я наполняюсь духом народных песен. Из них, помимо моей воли, вдохновение переливается во все мои сочинения».
С. Монюшко
Опера «Галька» Монюшки отличается мелодичностью и проникновенной лирикой. Его произведения высоко ценят Глинка, Даргомыжский, Серов. Есть некоторая общность в судьбах Глинки и Монюшки: Глинка и Монюшко происходят из шляхетских родов; Глинка – основоположник русской национальной оперы, Монюшко – польской; главное действующее лицо в первой опере Глинки «Жизнь за царя» – крестьянин Иван Сусанин, героиня первой оперы «Галька» Монюшки – крестьянская девушка Галина; Глинка и Монюшко – авторы романсовой и песенной лирики; Глинка умирает в 52 года, Монюшко – в 53.

Жак Оффенбах
«Я никогда ни на что не претендовал, кроме жизни».
Ж. Оффенбах
Эти слова принадлежат одному из героев оперетты Жака Оффенбаха «Перикола». Их можно с полным основанием отнести к самому Оффенбаху. Он знает цену себе, пишущему развлекательную музыку. Бетховен рядом с ним – колосс, он же – «маленький человек» в музыке!
«Торопитесь поставить мою оперу, у меня немного времени».
Ж. Оффенбах
Оффенбах живет в постоянной спешке, пишет около 100 оперетт. Однако не успевает сделать оркестровку единственной своей оперы «Сказки Гофмана». Мечта Оффенбаха создать оперу осуществляется после его смерти благодаря другу Эрнесту Гиро, заканчивающему талантливое произведение. К слову сказать, Гиро сочиняет также музыкальные речитативы для «Кармен» Бизе.

Александр Николаевич Серов
«Вступивши в строй, стоя у бреши, нельзя покидать своего знамени. Сознавая даже недостаточность своих сил, нужно бороться до конца».
А. Серов
Александр Серов – приверженец Вагнера. Он обладает вагнеровской настойчивостью в отстаивании идеалов. Не имея в России благоприятных условий для реформирования музыкального театра, он все же сочиняет передовую для своего времени народно-бытовую оперу «Вражья сила» по пьесе А. Н. Островского «Не так живи, как хочется». Союз композитора с русским Мольером мог быть плодотворным, если бы не преждевременная смерть Серова.
«Идеальное совершенство музыки только тогда достигается, когда правда выражения совпадает с чисто музыкальною, мелодическою красотою, когда высшая правда выражения вызывает высшую красоту музыки».
А. Серов
В качестве автора опер Серов, к сожалению, не поднимается до уровня классиков русской музыки. Однако в качестве музыкального критика и теоретика музыки Серов проявляет себя, как выдающаяся личность. Он говорит о новом типе пения в опере, предсказывает появление того, что Мусоргский называет «мелодией, творимой говором». Да и сам Александр Николаевич пишет мелодико-речитативную музыку в собственных операх.
«Над истинно прекрасным в искусстве – время бессильно».
А. Серов
Если бы «Юдифь», «Рогнеда», «Вражья сила» Серова, восторженно принятые современниками, отличались мелодической красотой, они не исчезли бы с подмостков оперных театров. Нет замечательных мелодий – нет и оперы!

Сезар Франк
«Сущность музыкального произведения в его идее, она – душа музыки, а форма – только телесная оболочка души».
С. Франк
Не подлежит сомнению идейная направленность творчества Сезара Франка. В первую очередь это относится к его духовным произведениям («Торжественной мессе», ораториям «Руфь», «Искупление»). Это касается также четырех опер (в конце жизни Франк завершает оперу «Гизелла»). В области инструментальной музыки выделяются «Молитва» для органа, симфоническая поэма «Психея» для оркестра с хором.

Антон Брукнер
«Тот, кто хочет строить высокие башни, должен надолго задержаться на фундаменте».
А. Брукнер
Судя по Девятой симфонии Антона Брукнера, основу его мироощущения образуют Бог и мироздание, сотворенное Богом. Выходец из деревни, Брукнер долго и упорно учится, пишет музыку для органа, духовную музыку (в том числе три Большие мессы), становится профессором Венской консерватории, пользуется милостью австрийского императора. Религиозно-мистические воззрения на мир определяют характер его грандиозных симфоний.

Иоганн Штраус-сын
«Избавиться от поклонников также трудно, как и вытереть пыль на рояле – тут же накапливается снова!»
И. Штраус-сын
Такую фразу может произнести артист, избалованный судьбой! Король вальса создает непревзойденные шедевры танцевальной музыки «На прекрасном голубом Дунае» и «Сказки венского леса». Его музыкой восхищаются Вагнер, Брамс, Чайковский.

Антон Григорьевич Рубинштейн
«Музыка так же мало нуждается в словах, как и скульптура».
А. Рубинштейн
Союз музыки и слова приносит замечательные плоды в романсовой лирике Антона Рубинштейна. Однако он неоднократно говорит о самостоятельной роли музыки. Эту мысль разделяет его ученик Пётр Чайковский, создающий гениальные Четвертую, Пятую и Шестую симфонии.
«Музыка – благороднейшее, сердечнейшее, задушевнейшее, прелестнейшее, тончайшее из всего, что человеческий дух изобрел!»
А. Рубинштейн
Эти слова в полной мере характеризуют музыку самого Рубинштейна! Благородство эмоций слышим в романсе Демона «На воздушном океане» из оперы «Демон», сердечность и задушевность – в романсе «Ночь», неповторимую мелодическую красоту – в романсе «Желанье».
«Можно говорить много и красиво, не говоря при этом ничего замечательного; в музыке это будет необыкновенною и красивою инструментацией незначительных мыслей, в живописи – большая заколоченная рама к маленькой ничтожной картинке».
А. Рубинштейн
Иной раз, чувствуя свой недостаток, мы видим его в другом человеке. Фортепианные концерты Рубинштейна, отличаясь бравурными фактурами и виртуозными пассажами, зачастую мелодически бледны, о чем великий музыкант даже не догадывается.
«Национальность той страны, в которой сочинитель родился и воспитывался, всегда будет проглядывать в его сочинениях, живи он даже в чужой стране и пиши на чужом языке».
А. Рубинштейн
Чуткое ухо услышит в музыке Рубинштейна интонации разных музыкальных культур: еврейской, молдавской, украинской, русской, немецкой. Разностильностью, если не эклектизмом, отличается опера «Демон» Рубинштейна.
«Для евреев я – христианин, для христиан – еврей, для русских я – немец, для немцев – русский, для классиков я – новатор, для новаторов – ретроград».
А. Рубинштейн
Если Рубинштейн был бы прогрессивно мыслящим композитором, то, вероятно, он смог бы написать талантливый фортепианный концерт, подобно Ференцу Листу или Петру Ильичу Чайковскому. Среди пяти созданных им концертов нет ни одного выдающегося произведения!
«Чего только человек не сможет сделать, если он захочет! Он должен невозможное сделать возможным. Я выбираю это своим девизом!»
А. Рубинштейн
Основатель первой в России консерватории, Антон Рубинштейн ведет огромную музыкально-просветительскую работу, совершает множество благородных поступков. Но трудясь на ниве образования и просвещения, он, как Милий Алексеевич Балакирев, не всегда уделяет должное внимание собственному творчеству. Этим объясняются многочисленные погрешности в симфониях, операх и балетах Рубинштейна. И все же мы вправе задаться вопросом: почему нам не известна его опера «Христос» и Шестая симфония?

 Иоганнес Брамс
«Сочинять не так уж трудно; зачеркивать лишние ноты – вот что труднее всего».
И. Брамс
Особенно убедителен Иоганнес Брамс в произведениях малой формы. В работе над «Венгерскими танцами» он развивает в себе способность мыслить лаконично. Он не допускает ни одной лишней ноты. Небольшие пьесы композитора оказывают положительное влияние на его камерно-инструментальную и симфоническую музыку.

Александр Порфирьевич Бородин
«Всем, чего мы не имеем, мы обязаны только себе!»
А. Бородин
Ученый-химик, профессор Александр Порфирьевич Бородин знает цену времени. Наряду с лабораторными работами в области химии он создает гениальную музыку, на которую у него обыкновенно не хватает времени. Если бы не Римский-Корсаков и Глазунов, заканчивающие его крупные произведения, мы не знали бы оперу «Князь Игорь» и Третью симфонию композитора Бородина. Любое серьезное дело требует полной самоотдачи!

Цезарь Антонович Кюи
«Музыка более всего способна к выражению и передаче душевных настроений».
Ц. Кюи
Отдавая предпочтение вокальной музыке, Цезарь Кюи пишет более 250 романсов, отличающихся тонкой лирической выразительностью. Среди них выделяются такие, как «Сожженное письмо», «Царскосельская статуя», «Эоловы арфы». Кюи сочиняет также 14 опер на сюжеты романтических поэтов и писателей: Г. Гейне, В. Гюго, А. Дюма, А. Пушкина, Ги де Мопассана. Поэтому можно сказать, что Кюи – европейский романтик в русской музыке!

Камиль Сен-Санс
«Музыка – архитектура звуков; это пластическое искусство, которое формирует вместо глины вибрацию воздуха…»
К. Сен-Санс
Сравните упругую мелодику Интродукции и Рондо Каприччиозо Сен-Санса с мягкой, поющей лирикой скрипичного концерта Мендельсона-Бартольди, и вы убедитесь, что это вовсе не субъективное мнение. Не душевная, а духовная лирика воплощается в опере «Самсон и Далила». Сен-Санс – чистый и светлый лирик, но его лирика пластичная, отвергающая душевную расслабленность. Она соприкасается с духовностью, наверное, воспринятой композитором от органной музыки (как известно, Сен-Санс многие годы служит органистом в парижской церкви Св. Магдалины).
«Необходимо воскресить их традиции. Ради Бога, если это возможно, отдайте нам прекрасные балеты былых времен».
К. Сен-Санс
Интерес Сен-Санса к балетному искусству старых мастеров еще раз подтверждает мысль, что композитор воспринимает музыку пластически. Это наглядно проявляется в балетной сцене «Вакханалия» из оперы «Самсон и Далила» и в симфонической поэме «Пляска смерти». Здесь же можно вспомнить знаменитую сюиту «Карнавал животных» для камерного оркестра.

Жорж Бизе
«Когда я добуду 100 тысяч франков (то есть обеспечу себя до смерти), папа и я прекратим давать уроки. Мы начнем жизнь рантье, что совсем неплохо. 100 тысяч франков пустяк: два небольших успеха в комической опере. Успех, подобный “Пророку” (опера Мейербера), приносит почти миллион. Итак, это не воздушный замок!..»
Ж. Бизе
С первых шагов в искусстве Жорж Бизе испытывает материальную нужду. В приведенном выше шутливом письме молодого композитора к матери ощущается острая потребность творить музыку свободно, без диктата театров и подневольного труда. Кто знает, не отсюда ли впоследствии пробуждаются симпатии Бизе к вольнолюбивой цыганке Кармен?
«Я работаю, как негр, я истощен, я буквально разрываюсь на части, я обалдел, заканчивая четырехручное переложение “Гамлета” (оперы А. Тома). Что за работа! Я только что закончил романсы для нового издателя. Боюсь, что получилось посредственно, но нужны деньги. Деньги, вечно деньги – к черту!..»
Ж. Бизе
Опять мысли о деньгах и работа над чужими произведениями! Даже музыка к драме «Арлезианка» Альфонса Доде, приносящая моральное удовлетворение композитору, не изменяет его отчаянного положения. Бизе по-прежнему бедствует.
«Дурной вкус отравляет Италию. Это для искусства потерянная страна».
Ж. Бизе
Находясь после окончания консерватории в Италии, Бизе остро реагирует на пошлость и безвкусицу в музыке. Требовательность к себе и другим прямо или косвенно способствует интонационной чистоте своих произведений, начиная от ранних опер «Искатели жемчуга», «Пертской обители» и кончая «Кармен». Бизе – гениальный композитор и превосходный стилист!
«Не существует никаких родов музыки, кроме двух – хорошей и дурной».
Ж. Бизе
У Бизе требовательное отношение к создаваемой им музыке. Он полон решимости добиваться идеального совершенства в произведениях, особенно в операх. Такой критический подход к себе часто оборачивается нервными срывами. После провала «Кармен» и скандала в газетах расстроенный Бизе внезапно умирает. Жизнь гениального композитора обрывается в 36 лет!

Модест Петрович Мусоргский
«…Народ хочется сделать: сплю и вижу его, ем и помышляю о нем, пью – и мерещится мне он один цельный, большой, неподкрашенный и без сусального. И какое страшное (воистину) богатство народной речи… Какая неистощимая (пока, опять-таки) руда для хватки всего настоящего жизнь русского народа!»
М. Мусоргский
Оперные герои Мусоргского – это представители разных сословий. Они образуют русский народ, который у композитора многолик: безмолвный, покорный, бойкий, тревожный, бунтующий, творящий расправу, безжалостный, готовый разрушить все вокруг, молящийся, кающийся, милосердный к нищим и калекам. Народ Мусоргского – это грозная сила!
«Я разумею народ как великую личность, одушевленную единою идеею. Это моя задача. Я попытался разрешить ее в опере».
М. Мусоргский
В «Борисе Годунове» Мусоргский раскрывает идею законной власти, в «Хованщине» – идею междоусобной борьбы за власть. Для Мусоргского не цари, а народ – движущая сила истории. До него композиторы не разрабатывали проблему власти и народа с такой достоверностью и убедительностью, как это делает Мусоргский.
«Для меня важная статья – верное воспроизведение народной фантазии, в чем бы она не проявлялась».
М. Мусоргский
Фантазии народа в операх Мусоргского причудливы: они присутствуют в сказках и былинах («Баба Яга», «Богатырские ворота» из фортепианного цикла «Картинки с выставки»), в языческих суевериях (симфоническая картина «Ночь на лысой горе»), в религиозных верованиях (плач Юродивого из оперы «Борис Годунов»), в народной по складу песне о горькой доле женщины (ария Марфы из оперы «Хованщина»), в осознании величия и красоты русской природы (вступление к «Хованщине» «Рассвет на Москва-реке»), в мечтах о земном счастье (сон парубка из «Сорочинской ярмарки»).
«Искусство есть средство беседы с людьми, а не цель… Какую речь не услышу, кто бы ни говорил (главное, что бы ни говорил), уж у меня в мозгах работается музыкальное изложение такой речи».
М. Мусоргский
В операх Мусоргского разные сословия общества говорят по-разному: царь Борис – государственным языком, его сатрапы – угодливым, летописец Пимен – величавым, монахи – богомольным, хозяйка корчмы – по-бабьи расторопным, Самозванец – гонорливым и капризным, Мария Мнишек – льстивым, Юродивый – плачущим. Буквально то же наблюдаем в «Хованщине». Мусоргский дает исторический срез России XVI-XVII веков, запечатлевает ее духовный облик для будущих поколений!
«Какой обширный, богатый мир – искусство, если целью взят человек».
М. Мусоргский
Никто до Мусоргского не раскрывал психологию человека так реалистично, как автор «Бориса Годунова» и «Хованщины». Сколько героев в его операх, столько же неповторимых личностей. Мусоргский – гениальный композитор-портретист!
«Я хочу сказать, что если звуковое выражение человеческой мысли и чувства простым говором верно воспроизведено у меня в музыке и это воспроизведение музыкально-художественно, то дело в шляпе».
М. Мусоргский
Воссоздание человеческой речи музыкальными средствами – это сырая земля, глина, из которой еще предстоит вылепить кувшин. В «Женитьбе» Мусоргский убедительно имитирует разговорную речь, но это пока еще первичный материал. Художественное же изделие он изготовляет в операх «Борис Годунов» и «Хованщина». В них речитатив получает мелодическую окраску. Музыка превращается в полноценное искусство!
«Прошло время писаний на досуге; всего себя подай людям – вот что теперь надо в искусстве».
М. Мусоргский
Мусоргский всецело отдается музыке. Некоторая автобиографичность присутствует в его самоотверженных героях: в монахе Пимене, посвящающем жизнь летописному делу, в вожде старообрядцев Досифее, идущем на костер за веру, в Марфе, самозабвенно преданной любви. Мусоргский – тот же летописец истории в области музыки. Мусоргский тоже безоговорочно верит в свою композиторскую миссию. Мусоргский не менее горячо любит созданные им произведения!
«К новому музыкальному труду, широкой музыкальной работе зовет жизнь; дальше, еще дальше в путь добрый, с большим рвением к новым берегам пока безбрежного искусства! Искать этих берегов, искать без устали, без страха и смущения, и твердою ногою стать на земле обетованной – вот великая, увлекательная задача!»
М. Мусоргский
Мусоргский зовет к новым берегам искусства с таким энтузиазмом, с таким напором, какой редко встречается у композиторов. Это речь страстного реформатора, убежденного в правоте своего дела! К какому бы музыкальному жанру ни прикасался Мусоргский, он творит новое искусство: народные музыкальные драмы «Борис Годунов» и «Хованщину», фортепианный цикл «Картинки с выставки» с богатейшей палитрой красок, романсы и песни, близкие по духу к народному творчеству, среди которых приобретают известность «Светик Савишна», «Сиротка», «Колыбельная», «Семинарист», «Песня о блохе».
Ставя перед собой грандиозные задачи в оперном искусстве, Мусоргский буквально сгорает в творческом пламени! Композитор уходит из жизни в 42 года. Впрочем, гению и этого достаточно! Александр Пушкин создает трагедию «Борис Годунов» в 26 лет, Модест Мусоргский – народную музыкальную драму «Борис Годунов» – в 30-летнем возрасте.

Пётр Ильич Чайковский
«Вдохновение – это такая гостья, которая не любит посещать ленивых».
П. Чайковский
Вдохновение приходит в процессе труда! Благодаря труду и вдохновению композитор создает гениальную музыку! Чайковский одаривает мир десятками, если не сотнями прекрасных мелодий. Ими блистают романсы, фортепианные пьесы, Первый концерт для фортепиано с оркестром, оперы «Евгений Онегин» и «Пиковая дама». Пятая и Шестая симфонии. Этот список можно продолжить.
«Вдохновение рождается только от труда».
П. Чайковский
Слова Чайковского вынуждают задуматься над тем, чему в большей мере обязана его гениальная музыка: труду или вдохновению? Всего лишь за 77 дней вдохновенной работы Чайковский пишет замечательную «Пиковую даму»!
«Большой талант требует большого трудолюбия».
П. Чайковский
Чайковский, словно молитву, произносит слова о труде, вдохновении и великом искусстве. На первый взгляд, композитор легко и быстро создает гениальную музыку. Однако это не так! Он постоянно находится в творческом поиске. Не сразу возникает замысел Шестой симфонии. Мысль о ней появляется у композитора задолго до ее рождения!
«Я желал бы всеми силами души, чтобы музыка моя распространялась, чтобы увеличивалось число людей, любящих ее, находящих в ней утешение и подпору».
П. Чайковский
Символично, что «Характерными танцами» молодого Чайковского дирижирует в Павловске «король вальса» Иоганн Штраус. Стремясь быть демократичным, Чайковский постоянно обращается к вальсу. Он сочиняет Сентиментальный вальс, Ната-вальс, вальс-каприс и вальс-скерцо для фортепиано, вальс-скерцо для скрипки и фортепиано, вальсы из струнных сюит и струнной серенады, вальсы из балетов, в том числе вальс цветов из балета «Щелкунчик», вальс из оперы «Евгений Онегин», вальсообразные фрагменты Пятой и Шестой симфоний. У Чайковского вальс – любимый жанр. Можно сказать, что его мечта быть известным и доступным осуществилась. Сегодня музыку Чайковского исполняют по всему миру и с не меньшим успехом, чем чудесные вальсы Иоганна Штрауса!
«Я вырос в глуши, с детства, самого раннего, проникся неизъяснимой красотой характеристических черт русской народной музыки. Я до страсти люблю русский элемент во всех его проявлениях. Я русский в полнейшем смысле этого слова».
П. Чайковский
Безусловно, русский! И украинец по отцовской линии, и француз (или немец?) – по материнской. Кроме русских опер Чайковский пишет оперы на украинские сюжеты – «Черевички» и «Мазепа», с другой стороны, на сюжет из французской истории – «Орлеанская дева».
«Музыка есть сокровищница, в которую всякая национальность вносит свое, на общую пользу».
П. Чайковский
Блестяще звучат украинские песни в Первом фортепианном концерте Чайковского! То же самое можно сказать о римских мелодиях в «Итальянском каприччио».
«Где сердце не затронуто – не может быть музыки».
П. Чайковский
Музыка Чайковского искренняя, она рождается в его отзывчивой душе, в силу чего затрагивает сердца людей, живущих в разных уголках земли. Музыка «Лебединого озера» становится визитной карточкой Большого театра и символом России. Музыка «Щелкунчика» украшает Рождественские праздники в Соединенных Штатах Америки.
«Диссонанс есть величайшая сила в музыке».
П. Чайковский
Конечно, диссонанс не сам по себе, а в системе координат красоты и гармонии. Экспрессивная музыка в симфонических картинах «Буря» и «Франческа да Римини» Чайковского не раздражает слух.
«Чем больше музыкальное понимание распространяется в массах публики, тем меньшую привлекательность представляет для нас виртуозность в тесном смысле, т. е. гимнастика пальцев, применяемая к выделыванию пассажей, фиоритур, скачков, следовательно, того элемента музыки, в котором нет смысла, а имеется лишь преодоленная физическая трудность».
П. Чайковский
Для Первого фортепианного концерта си-бемоль минор Чайковскому понадобились виртуозные пассажи, появившиеся в нем не без участия известных пианистов. Во Втором и Третьем фортепианных концертах виртуозность сочиняется самим композитором. Однако она искусственная, трафаретная. Она обесценивает талантливую музыку.
«Красота в музыке состоит не в нагромождении эффектов и гармонических курьезов, а в простоте и естественности».
П. Чайковский
 Естественностью музыкального языка отличается опера «Евгений Онегин». Даже некоторая скованность вокальной партии Онегина объяснима сдержанным высокомерием героя.
 
«Если ты в самом себе не находишь мотив для радости, смотри на других людей».
П. Чайковский
Так его лирический герой поступает в финале Первой и Четвертой симфоний. Он всецело отдается неудержимой стихии русского праздника.

«Для артиста в момент творчества необходимо полное спокойствие, в этом смысле художественное творчество всегда объективно, даже музыкальное».
П. Чайковский
Переезжая из одного города в другой, Чайковский ищет место для уединения и покоя. Не только жизнь, но и творчество заставляют его покидать родину. Поселившись в Риме, Чайковский пишет знаменитое «Итальянское каприччио» с удивительно яркой музыкой. Нужно быть свидетелем римского карнавала, чтобы запечатлеть уличный праздник, веселящиеся массы людей и южный темперамент итальянцев!
«То, что чуждо человеческому сердцу, не может быть источником музыкального вдохновения».
П. Чайковский
Сначала Чайковский отвергает идею написать оперу «Пиковая дама». Однако позже соглашается работать над ней. Что с ним происходит? Композитора либо посещает вдохновение, либо его соблазняет выгодный заказ дирекции Императорских театров. Чайковский с энтузиазмом берется за работу. В рекордно короткий срок он создает гениальную оперу! Позднее сам автор высоко оценивает «Пиковую даму», без ложной скромности называя ее шедевром. Так или иначе, но неожиданно у него возникает вдохновение, только не ясно, чем оно вызвано: сердцем или расчетом? Для гения это безразлично!
«Там, где слова бессильны, является во всеоружии своем более красноречивый язык – музыка».
П. Чайковский
Косвенным доказательством верности мысли Чайковского служит то обстоятельство, что в конце жизни он пишет не оперу, скажем, «Пиковую даму», а трагедийную Шестую симфонию. Композитор чувствует, что настало время подвести итог схватки с неумолимым роком!
«В художнике безусловная правда не в банальном, протокольном смысле, а в высшем, открывающем нам какие-то неведомые горизонты, какие-то недосягаемые сферы, куда только музыка способна проникнуть».
П. Чайковский
Шестая симфония Петра Ильича Чайковского заканчивается скорбным прощанием с жизнью, когда душа, покидая земной мир, уносится в Небо. Там она обретет бессмертие или бесследно исчезнет. Трудно сказать, что ожидает человека после смерти, но музыка русского гения оставляет ему надежду на вечную жизнь…
«В симфонию эту я вложил, без преувеличения, всю мою душу»
П. Чайковский
Чайковский считает Шестую симфонию самым искренним своим произведением. В ней он выражает то, что накопилось за всю счастливую и печальную жизнь. Он вкладывает в нее безмерное горе человека, вынужденного прощаться с ужасным земным раем.
«Музыкальный материал, то есть мелодия, гармония и ритм, безусловно, неисчерпаем. Пройдут миллионы лет, и если музыка в нашем смысле будет еще существовать, то те же семь основных тонов нашей гаммы, в их мелодических и гармонических комбинациях, оживляемые ритмом, будут все еще служить источником новых музыкальных мыслей».
П. Чайковский
Гениальный композитор убежден, что мелодия, гармония и ритм будут существовать всегда. На чем держится его вера? Не на понимании ли того, что созданная им музыка – бессмертна? Это не безумие! У Чайковского были все основания так думать!

Антонин Дворжак
«Оркестр – это общество, а квартет – это семья».
А. Дворжак
Такой ход мыслей вполне естественен для Антонина Дворжака, ибо, во-первых, он горячо любит свое многочисленное семейство, во-вторых, пишет 12 струнных квартетов, в которых выражает сокровенные мысли.
«Мне удалось повидать большой свет, но всюду и всегда я оставался тем, кем был, простым чешским музыкантом».
А. Дворжак
Антонин Дворжак и Пётр Чайковский находятся в дружеских отношениях. Их судьбы во многом схожи: Дворжак, подобно Чайковскому, имеет огромный успех в Америке; Дворжак, как и Чайковский, разрабатывает в музыке национальную тему (правда, русский композитор чаще обращается к произведениям европейских авторов (Данте, Шекспира, Байрона), тогда как Дворжак, испытав некоторое влияние Бетховена, Вагнера, Брамса, чаще использует чешский фольклор, о чем свидетельствуют «Славянские танцы» и опера «Русалочка»). Чрезвычайно требовательные к себе Чайковский и Дворжак с завидной настойчивостью перерабатывают ранее созданные произведения (Пётр Ильич делает по три редакции Первой, Второй и Третьей симфоний, пересочиняет ранее написанную оперу «Кузнец Вакула» в «Черевички»). И у Дворжака есть произведения, имеющие по три редакции (оперы «Король и угольщик», «Ванда», «Димитрий»).

 Жюль Массне
«Что я должен сказать музыкально, я должен сказать быстро, решительно, кратко; моя речь является плотной и нервной, и если бы я хотел выразить себя как-то иначе, я не был бы собой».
Ж. Массне
Мы воспринимаем музыкальный талант Жюля Массне как вдохновенно-порывистый. Однако он ярче всего проявляется в нежной лирике. Особенно она понятна женщинам. Не зря композитора называют поэтом женской души! В лучших его операх «Манон» и «Вертер» звучит музыка любовных признаний и нежных чувств. Не потому ли знаменитая элегия Массне получает всемирную известность?

Эдвард Григ
«Уверен, что и в моей музыке есть привкус трески».
Э. Григ
Треска – национальное блюдо норвежцев. Как человек, прочно связанный с родной землей, Эдвард Григ воплощает в музыке картины жизни и быта народа, обогащает ее образами норвежской природы, древними сказаниями и легендами – всем тем, что окружает его с детства. Музыка Грига к драме Ибсена «Пер Гюнт» – это энциклопедия народной жизни.
«Радость необходима для творчества».
Э. Григ
В тот момент, когда к молодому Григу приходит осознание «величия норвежского народного творчества», он ощущает радость от духовного родства с соотечественниками. Он воспевает красоту норвежской природы, мудрость скандинавских мифов. Композитор создает 600 национально окрашенных произведений, в том числе Норвежские танцы для фортепиано в четыре руки op. 35, а также Симфонические танцы op. 64.
«Искусство – это загадка!»
Э. Григ
Никто не знает, в силу чего проявляется в музыке национальный колорит. Причины могут быть самые разные. Имеют значение родословная композитора, восприятие родной природы, народных легенд и сказаний, знакомство с литературой, искусством. Причин много, а главная из них – ощущение себя национальным композитором. Достаточно открыть ноты фортепианных «Лирических пьес» Грига, Танца эльфов, Шествия гномов, Марша троллей, чтобы насладиться красотой григовской музыки.
«Когда я пишу песни, главное для меня состоит не в том, чтобы сочинить музыку, а в том, чтобы удовлетворить сокровеннейшим намерениям поэта».
Э. Григ
Чье сердце не трогает взволнованная лирическая песня Сольвейг Грига из музыки к драме Г. Ибсена «Пер Гюнт»? Только гению дано возвыситься до такой простоты и нежности в музыке!
«Слова иногда нуждаются в музыке, но музыка не нуждается ни в чем».
Э. Григ
Поистине вселенское торжество гуманности и любви к человеку демонстрирует Григ в концерте для фортепиано с оркестром, в оркестровой сюите к драме Г. Ибсена «Пер Гюнт»!
«Великое искусство – уметь быть старым. Еще большее искусство – уметь быть молодым, уметь понять, как молодости и зрелости подобает относиться к старости».
Э. Григ
После дальних странствий Пер Гюнт возвращается к покинутой им Сольвейг. Она принимает любимого без единого упрека. Григ и в музыке, и в жизни сталкивается с этими вопросами. Одиночество – тяжелый крест для стариков.

Николай Андреевич Римский-Корсаков
«Музыки вне национальности не существует, и, в сущности, всякая музыка, которую принято считать за общечеловеческую, все-таки национальная».
Н. Римский-Корсаков
Музыка Николая Римского-Корсакова, имея тот или иной национальный оттенок (украинский, польский, сербский, татарский, австрийский, итальянский, испанский, персидский, арабский, индийский, скандинавский), всегда подлинно русская. Наиболее ярко воплощаются в его музыке Украина (оперы «Майская ночь» и «Ночь перед Рождеством»), Испания («Испанское каприччио»), Персия (сюита для симфонического оркестра «Шехеразада»). Это говорит об эстетических предпочтениях композитора.
«Я прислушивался к голосам народного творчества и природы и брал напетое и подсказанное ими в основу своего творчества».
Н. Римский-Корсаков
Не слишком ли близко подступает Римский-Корсаков к народному творчеству? Выходит так, что его композиторская фантазия с любовью воспроизводит былины и сказки русского народа. Опера «Садко» умиляет, ласкает слух, погружает в чудесную сказку, но почти не затрагивает современную жизнь.

 
Фридрих Ницше
«Нужны новые уши для новой музыки».
Ф. Ницше
Неудивительно, что философу Фридриху Ницше, сочиняющему сентиментальную музыку, кажутся какофонией произведения современных композиторов. Бывший друг Вагнера, став его музыкальным антиподом, витает в небесах. Он ищет умиротворенного покоя.

 «Без музыки жизнь была бы ошибкой».
Ф. Ницше
Кроме меланхолических фортепианных пьес Ницше создает произведения крупной формы. Но в них совершенно отсутствует трагедийность ницшеанской философии.

Анатолий Константинович Лядов
«Ну, простое лесное русское озеро и в своей незаметности и тишине особенно красивое… Надо было почувствовать, сколько жизней и сколько изменений красок, светотеней, воздуха происходило в непрестанно изменчивой тиши и кажущейся неподвижности!.. Ах, как я его люблю! Как оно картинно, чисто, со звездами и таинственностью в глубине!.. Одна мертвая природа – холодная, злая, но фантастичная, как в сказке».
А. Лядов
Посещая родные края, Лядов восхищается красотой местного озера. Сколько поэзии и очарования в словах Анатолия Константиновича, наблюдающего за изменчивой красотой озерной глади! А сколько красоты и поэтичности в его симфонической картине «Волшебное озеро»! Это русский импрессионизм в удивительно тонком его преломлении.

Сергей Иванович Танеев
«Русские мелодии должны быть положены в основу музыкального образования. Думаю, что придет время, когда в консерваториях не станут слепо учить тому, чему учат в Лейпциге или Берлине, а поймут, что у нас иные задачи, чем у немцев и у французов, что нельзя забывать о существовании русских песен, что надо применяться к тем обстоятельствам, среди которых находишься».
С. Танеев
Сергей Танеев обрабатывает около 30 украинских и русских песен, записывает песни и наигрыши народов Северного Кавказа. Невольно спрашиваешь себя: использует ли Танеев народные песни в собственном творчестве? Какое место занимают русские народные песни в его педагогической работе? Почему он долгие годы изучает теорию контрапункта, а не отечественную подголосочную полифонию? Почему единственную свою оперу пишет на античный сюжет, а не на русскую тему?
В качестве эпиграфа к книге «Подвижной контрапункт строгого письма» Танеев берет слова Леонардо да Винчи: «Никакое человеческое знание не может претендовать на звание истинной науки, если не прошло через математические формулы выражения».
Выдающийся музыкальный ученый Танеев предлагает простую формулу для сочинения сложных контрапунктов. Однако в своей Четвертой симфонии он движется не в сторону полифонии, к Баху или современному многоголосию, а в сторону гомофонно-гармонического стиля письма. Танеев-теоретик изучает полифонию, Танеев-композитор опирается на гармонию. При этом ни Бахом, ни Чайковским ему стать не дано.

 
Руджеро Леонкавалло
«Музыкальная драма должна художественно отображать только жизненную правду».
Р. Леонкавалло
Такое конкретное эстетическое кредо позволяет Руджеро Леонкавалло написать взволнованную музыку в опере «Паяцы» и быть одним из основателей веристского направления в опере. Композитор без четко определившихся взглядов на искусство будет беспомощно плавать в океане музыки!
«Я считаю невозможным сочинять музыку на чужие слова и просто не понимаю, как может быть создано истинно художественное таким образом».
Р. Леонкавалло
Леонкавалло сам пишет либретто к своим операм, включая знаменитые «Паяцы». Уже в 20 лет он становится доктором литературы. Традиции Вагнера-композитора и Вагнера-писателя продолжают итальянские мастера оперного жанра Арриго Бойто и Руджеро Леонкавалло.

Джакомо Пуччини
«Бог дотронулся до меня мизинцем и сказал: “Пиши только для театра и только для театра”».
Дж. Пуччини
Оперное творчество Джакомо Пуччини имеет три первоосновы: мелодизм, трагедийность, театральность. В таком ключе написаны его несравненные «Тоска» и «Богема».
«Благодаря Вагнеру и Скрябину мелодия и многие прочие выразительные средства «зашли в тупик», впрочем, это была некая объективная реальность».
Дж. Пуччини
У Пуччини – бурная личная жизнь, в результате чего рождается страстная музыка. Его оперы повествуют о трагической любви женщины. Музыка композитора пленяет взволнованными и нежными мелодиями, которые звучат в «Мадам Баттерфляй» и других его оперных шедеврах.

Гуго Вольф
«И сегодня я написал новую песню. Скажу Вам, божественная песня: совершенно божественно прекрасно!.. Мои щеки раскраснелись от волнения, как расплавленное железо, и это состояние вдохновения для меня – удивительная пытка, отнюдь не чистое счастье». «Во второй половине дня родилась “Охотничья песня”». «Презирайте меня! Совершенное мальчишество! – Третья песня “За час лишь до утра” мне также удалась, и как!»
Г. Вольф
Экзальтированный Гуго Вольф за день пишет три песни: «Паренек и пчелка», «Охотничья песня», «За час лишь до утра». Он неоднократно впадает в творческий экстаз. Такие нервные состояния опасны для здоровья. Ослабленный организм при первой же серьезной болезни разрушается. Гуго Вольф умирает в 43 года.

Густав Малер
«Для меня написать симфонию – все равно что сотворить мир».
Г. Малер
Густав Малер – демиург музыкальной вселенной. За короткий срок он создает Восьмую симфонию, которую музыковеды считают кульминационной точкой симфонизма самого Малера и всего европейского симфонизма. Чем была Девятая симфония Бетховена для XIX века, тем же становится Восьмая симфония Малера для XX столетия. Беря за основу тексты Библии и трагедию «Фауст» Гёте, Малер поднимает мировые проблемы. Из этих двух глубочайших источников человеческой мысли рождаются черты особой, малеровской ойкумены.
«Сегодня закончил восьмую – самая крупная вещь из всех, что я создал до сих пор, причем столь своеобразная по форме и содержанию, что это невозможно передать словами. Представьте себе, что вселенная начала звучать и играть. Это уже не человеческие голоса, а солнца и планеты, движущиеся по своим орбитам».
Г. Малер
«Симфония тысячи участников» потрясает всемирностью идей, ломает наши представления о музыке! Подле Малера встает еще один вселенский композитор – Александр Скрябин. На музыкальном небосклоне мы видим два Юпитера – Малера и Скрябина!
«Когда я слушаю музыку, я слышу совершенно отчетливые ответы на все мои вопросы, и во мне все успокаивается. Или, точнее, я ощущаю, что это вообще не вопросы».
Г. Малер
Малер слышит «Высший» мир не внешним или внутренним слухом. У него есть вселенский слух, вбирающий в себя обыкновенный человеческий слух. У художников встречается вселенское зрение, у писателей и философов – письмо, продиктованное Небом. Такое творчество неотделимо от сверхъестественного мира. Оно исходит от Божественного духа. Всевышний, или Божественный дух присутствует в музыке неоконченной Девятой симфонии Антона Брукнера, в Шестой («Патетической») симфонии Петра Чайковского, в Восьмой и Девятой симфониях Густава Малера, в Третьей («Божественной») симфонии, «Поэме экстаза» и «Поэме огня» Александра Скрябина, в цикле из 4-х симфоний «Совершишася» и цикл из 6-ти симфоний «Бысть» по мотивам Евангелия Алемдара Караманова. Божественная идея одухотворяет живопись художников Александра Иванова («Явление Христа народу»), Михаила Врубеля («Демон поверженный»), Микалоюса Чюрлёниса (цикл «Сотворение мира», «Зодиак»), скульптуру Огюста Родена (композиция «Врата ада»). Она лежит в основе философии эзотерических писателей Елены Блаватской («Тайная доктрина») и Елены Рерих («Агни-Йога, или Живая Этика»), философских трудов Фридриха Ницше («Так говорил Заратустра»).
Грандиозные симфонии Густава Малера будут понятны, если смотреть на них с этой сверхъестественной точки зрения!
«Я – музыкант, который блуждает в пустынной ночи современного музыкального ремесла без путеводной звезды и подвергается опасности во всем усомниться или сбиться с пути».
Г. Малер
Малер прав с точки зрения художника, движимого человеческими представлениями о мире, и столь же прав с точки зрения гения, руководимого Высшими силами. В любой симфонии Малера присутствуют два мира: земной и сверхземной, реальный и сверхреальный!

 Клод Дебюсси
«Я не смогу замкнуть свою музыку в слишком корректные рамки… Я хочу работать, чтобы создать оригинальное произведение, а не попадать все время на те же пути…»
К. Дебюсси
Уже в 25-летнем возрасте Клод Дебюсси формулирует свои взгляды на музыку. После окончания консерватории он пишет кантату «Блудный сын», в отдельных частях отличающуюся подлинным драматизмом. Молодой композитор вступает в конфликт с консерваторскими профессорами, незадолго до этого удостоившими его Римской премии.
 
«Музыка начинается там, где слово бессил0ьно».
К. Дебюсси
Никакими описаниями нельзя раскрыть таинственность музыки оперы Дебюсси «Пеллеас и Мелизанда». Все ее очарование содержится исключительно в музыке!
«Музыка ближе всего природе…» «Только музыканты имеют привилегию охвата поэзии ночи и дня, земли и неба – воссоздания атмосферы и ритма величественного трепета природы».
К. Дебюсси
Этими словами Дебюсси объясняет, что такое импрессионизм в музыке, который есть и музыка, и поэзия, и живопись одновременно. Достаточно послушать прелюдию Дебюсси «Послеполуденный отдых фавна», чтобы попасть в райские сады блаженства.
«Музыка – арифметика звуков, подобно тому, как оптика – геометрия света».
К. Дебюсси
Дебюсси – общепризнанный мастер изобразительности в музыке. Он блестяще претворяет свето-цветоносную звуковую феерию в Прелюдии для симфонического оркестра «Послеполуденный отдых фавна» (по одноименной эклоге С. Малларме), в трех симфонических эскизах «Море».
«Я называю классиком всякого великого музыканта».
К. Дебюсси
Этим афоризмом Дебюсси хочет сказать: главное не в том, какая музыка и как мы к ней относимся, важно другое: насколько она добротно и убедительно сделана. Это позволяет нам любить музыку высокого качества всех без исключения композиторов. Возможно, кому-то не нравится опера Дебюсси «Пеллеас и Мелизанда», однако вряд ли найдутся люди, которые подвергнут сомнению ее художественные достоинства!

 Рихард Штраус
«Я не вижу, почему бы мне не написать симфонию на самого себя. Я нахожу себя не менее интересным, чем Наполеон или Александр».
Р. Штраус
Рихард Штраус имеет в виду «Домашнюю симфонию», в которой представляет публике свое семейство и себя. Немецкий композитор, подобно Рихарду Вагнеру, не страдает ложной скромностью. Соотечественники называют Вагнера Рихард I, Штрауса – Рихард II. По их мнению, один достоин другого: это в равной мере великие композиторы!
«Для меня поэтическая программа является не чем иным, как творческим поводом и для создания выразительной формы, и для музыкального развития моих ощущений, а не просто музыкальным описанием известных жизненных событий».
Р. Штраус
Мастерство Рихарда Штрауса заключается в искусном балансировании между музыкальной формой и личными ощущениями, т.е. между объективными законами музыки и субъективными переживаниями. Классическая форма для молодого Штрауса – это плод изучения музыки в детстве и юности, экспрессивное же содержание – опыт зрелых лет. Балансирование между строгой формой и экспрессией чувств не исчезает у Штрауса до конца жизни. К уравновешенной музыке относятся «Домашняя симфония», опера «Кавалер розы», к экспрессивным произведениям – оперы «Саламея» и «Электра». Штраус – одновременно и неоклассик, и экспрессионист.
 
«Я не знаю большего счастья для композитора, чем написать простую песню, которая через пять-десять лет станет народной, а имя ее творца между тем будет позабыто».
Р. Штраус
Рихарду Штраусу, одному из величайших профессионалов в музыке, не дано подняться до идеала, ибо он так и не сочинил ни одной популярной мелодии, что вполне удается его однофамильцу Иоганну Штраусу. Более того: в опере «Кавалер розы» немецкий мэтр заимствует интонации венских вальсов композитора-однофамильца.

Александр Тихонович Гречанинов
«Родители мои были музыкальны от природы. Мать пела не народные здоровые песни, а сентиментальные мещанские романсы вроде «Над серебряной рекой, на златом песочке» или «Под вечер осенью ненастной». У отца репертуар был получше. Он часто, когда бывал дома, любил петь церковные песни, «дьячил», как выражалась мать. По субботам всенощная, по воскресеньям ранняя обедня были обязательны не только для них, но и для нас, детей, когда мы стали подрастать. Я пел в гимназическом церковном хоре и даже был солистом. Потом я стал петь и в церкви на клиросе (в нашем приходе был любительский хор). Тогда дома появился еще дьячок-гимназист, и мы с отцом распевали церковные песни уже на два голоса…»
А. Гречанинов
Детские музыкальные впечатления самые яркие и незабываемые. Они определяют дальнейшую творческую жизнь Александра Гречанинова. Он пишет музыку песенного характера (колыбельную на стихи М. Ю. Лермонтова, популярную в народе многие десятилетия, Гимн Свободной России, широко известный на родине и в Америке, более 100 романсов). Наряду с операми и симфониями Гречанинов создает духовные произведения, в том числе «Литургию Святого Иоанна Златоуста», «Всенощное бдение», «Страстная седмица». На его церковную музыку проливается Божья благодать, которая согревает сердца верующих людей.

Александр Константинович Глазунов
«В доме у нас много играли, и я твердо запоминал все исполнявшиеся пьесы. Нередко ночью, проснувшись, я восстанавливал мысленно до мельчайших подробностей все, что слышал раньше».
А. Глазунов
Маленький Александр Глазунов наделен Богом моцартовской способностью запоминать однажды услышанное. Этот дар впоследствии помогает ему воспроизвести и записать отдельные фрагменты оперы «Князь Игорь» и Третьей симфонии Бородина.
«Конечно, педагогическая деятельность мне мало улыбается. Я музыкант прежних убеждений, а молодое поколение, зараженное всеотрицанием и впитавшее в себя потуги и дерзость модернистов, вряд ли отнесется сочувственно к моему направлению, которого я менять не могу. Здесь я пришелся не по вкусу».
А. Глазунов
Переехав жить в Париж, Глазунов испытывает нужду и сложности творческого порядка. Ему не по душе искусство модернистов, а менять свои убеждения он не хочет. Конфликты с новой музыкой и молодыми композиторами существовали у Глазунова и ранее, во время директорства в Петербургской (Петроградской, Ленинградской) консерватории. Он критически оценивает произведения студентов Сергея Прокофьева и Дмитрия Шостаковича. Глазунов находится в арьергарде музыкальной истории. Скорее всего у него нет стимула завершить Девятую симфонию, а то немногое, что он создает в Париже, не отличается оригинальностью, включая концерт для саксофона с оркестром.

Ян Сибелиус
«Мои произведения должны говорить сами за себя».
Я. Сибелиус
Ян Сибелиус понимает, что музыка должна быть национальной и, вместе с тем, общечеловеческой. Он изучает композицию в Финляндии, в Берлине и Вене. Основоположник финской национальной музыки не использует народные мелодии в своих произведениях. Музыка композитора с тонким финским колоритом становится достоянием Европы. Получают всемирное признание «Грустный вальс», Траурная музыка для органа, концерт для скрипки с оркестром.
«Я выбирал холм, с которого открывался хороший вид, и давал птицам небольшие концерты. И когда я плавал на лодке, то часто останавливался в тихих заводях и играл. Играл для моря».
Я. Сибелиус
Тесное соприкосновение с природой отражается в музыке финского композитора, например в симфонических поэмах «Финляндия», «Туонельский лебедь», в сценической музыке «Грустный вальс».

Владимир Иванович Ребиков
«Меломимики – сценический род, в котором мимика и музыка соединяются в неразрывном ансамбле. Они отличаются от балета, потому что танец не играет в них никакой роли, и от чистой пантомимы, потому что музыка играет роль по меньшей мере равную мимике».
В. Ребиков
Владимир Ребиков экспериментирует в разных областях музыки: применяет редкие виды мелодекламации, секундо-квартовые созвучия, кластеры. Расширяя область музыкальной формы, он использует меломимику, мелопластику, мелодекламацию, ритмодекламацию, мелопоэзу. Ребиков в душе – поэт-символист (не случайно он находится в дружеских отношениях с Валерием Брюсовым). Композитор изобретает новые синтетические формы для нового поэтико-музыкального содержания.

Эрик Сати
«Зачем нападают на Бога? Возможно, он так же несчастен, как мы».
Э. Сати
Известный музыкальный эксцентрик пишет «Три пьесы в форме груши» и «Засушенные эмбрионы», пьесу «Досада», в которой небольшую тему надо повторять 840 раз! У Сати есть новаторский балет «Парад» с джазовыми номерами. Между тем этот любитель экспериментов оказывает заметное влияние на творчество Равеля, Стравинского, композиторов французской «Шестерки».

Франц Легар
«С „Веселой вдовой” я нашел свой стиль, к которому стремился в предыдущих произведениях… Направление, которое взяла современная оперетта, зависит от направления времени, публики, от всех изменившихся общественных отношений. Я думаю, что шутливая оперетта не представляет интереса для сегодняшней публики… Автором музыкальных комедий я не мог бы быть никогда. Моя цель – облагородить оперетту. Зритель должен переживать, а не смотреть и слушать откровенные глупости…»
Ф. Легар
Франц Легар дает понять, что автору, сочиняющему оперетты, надо задумываться о времени, о публике, об «изменившихся общественных отношениях». Оперетта – такое же художественно значимое явление, как и опера!

Александр Николаевич Скрябин
«Зависть – признание себя побежденным».
А. Скрябин
Человеку с вселенским духом противна людская зависть! Не потому ли Александр Скрябин пишет симфоническую поэму «Прометей»? Ее герой мужественен и дерзок.
«Оптимист вовсе не тот, кто никогда не страдал, а тот, кто пережил отчаяние и победил его».
А. Скрябин
Бетховен сталкивается с трагедией глухоты, Скрябин переигрывает руку в момент окончания Московской консерватории. Не надеясь на врачей, он самостоятельно борется с недугом и преодолевает болезнь. Так или иначе, но в музыке «Прометея» явно присутствует воля человека и неотвратимая трагедия, особенно в хоровом финале поэмы!
«Каждый творец должен страдать манией величия».
А. Скрябин
Как назвать иначе желание композитора создать «мистерию», преобразующую человечество и вселенную? И все же это не мания величия! Конечно, нет! Скрябин чувствует приближение революции, отражающееся в его сознании разного рода всемирными идеями.

 Сергей Васильевич Рахманинов
«Музыка прежде всего должна быть любима; должна идти от сердца и быть обращена к сердцу. Иначе музыку надо лишить надежды быть вечным и нетленным искусством».
С. Рахманинов
Достаточно спеть или сыграть прекрасную мелодию вокализа op. 34 № 14 Сергея Рахманинова, чтобы убедиться в том, что его слова верны. Такая музыка действительно идет от сердца к сердцу и любима многими людьми: она создана на все времена!
«Самое высокое качество всякого искусства – это его искренность!»
С. Рахманинов
Лучшие произведения Рахманинова демонстрируют искренность чувств. Особенно наглядно это проявляется в юношеской опере «Алеко». В ней происходит совпадение эмоций автора оперы и ее героев. Рахманинов полон энергии и воодушевления, не ведая, что ему тоже предстоит столкнуться с роковыми обстоятельствами. Любовь и страсть владеют Алеко и Земфирой. Неистовое чувство губит своенравную цыганку. Убит и молодой цыган. Табор покидает ревнивого Алеко. Драма, разыгравшаяся на сцене, предельно эмоциональна.
«…был подобен человеку, которого хватил удар, и у которого на долгое время отнялись и голова и руки».
С. Рахманинов
Свидетельство Рахманинова наглядно показывает, чем кончаются для молодого композитора нервные срывы. Они чрезвычайно опасны. Неудачный дебют Первой симфонии вынуждает его прибегнуть к услугам врача-гипнотизера. Однако собравшись с духом, Рахманинов создает Второй и Третий фортепианные концерты, приносящие ему мировую славу.
«Сочинять музыку – неотъемлемая часть моего существования, все равно как дышать или есть – необходимая функция жизни».
С. Рахманинов
Хорошо, если это так! Многие годы, особенно в заграничный период жизни, Рахманинов молчит. Иногда композитор дает интервью и рассказывает о своих новых творческих замыслах. Впрочем, все ранее созданное композитором настолько велико и значительно, что нет смысла подвергать критике его образ жизни.
 
Арнольд Шёнберг
«Не придавай важности сегодняшним огорчениям. Завтра у тебя будут новые».
А. Шёнберг
Житейский пессимизм молодого Арнольда Шёнберга находит свое поэтическое воплощение в музыке, написанной в стиле позднего романтизма. Оказавшись в ночном пространстве, человек ощущает себя осужденным на вечное одиночество. Подобного рода настроения преобладают в струнном секстете «Просветленная ночь», симфонической поэме «Пеллеас и Мелизанда», вокально-инструментальном цикле «Лунный Пьеро».
«Я никогда не мог найти ничего хорошего в иностранной музыке. Она всегда казалась мне выдохшейся, пустой, отвратительно слащавой, изолгавшейся и неумелой. Без исключения».
А. Шёнберг
Не иначе как из чувства немецкого превосходства и самонадеянности Шёнберг изобретает альтернативную систему музыки – додекафонию, которой ни у кого нет и не может быть. Однако в течение 30 лет, начиная от «Серенады» op. 24 и кончая незавершенной оперой «Моисей и Аарон», он не создает подлинно гениальных произведений! Шёнберг-теоретик выше Шёнберга-композитора.
«Если это искусство, значит, это не для всех; а если это для всех, значит, это не искусство».
А. Шёнберг
 Кто с интересом будет играть додекафонные пьесы для фортепиано op. 23 или op. 33 Шёнберга? Настоящее искусство понятно всем людям, а не только высоколобым авангардистам!

Рейнгольд Морицевич Глиэр
«В Киеве я родился, в Москве я увидел духовный свет и свет сердца».
Р. Глиэр
Вот где истоки жизнеутверждающей музыки Рейнгольда Глиэра! Кроме того, известным добродушием отличается Глиэр-человек и Глиэр-педагог.
«Передавать свои мрачные настроения в музыке считаю преступлением».
Р. Глиэр
Концерт для голоса с оркестром Глиэра – это музыка красоты, любви и счастья, струящаяся в праздничный день. Иначе не может быть у композитора-гуманиста.

Микалоюс Константинас Чюрлёнис
«Я рисую… рисую сонату,.. Какая радость работать упорно, бешено, без передышки, почти до потери сознания, забыв все».
М. Чюрлёнис
О какой сонате идет речь? О «Сонате солнца» или «Сонате весны»? В любом случае Чюрлёнис рисует музыку, творит синтез живописи и музыки. В его симфонической поэме «Море» совершается противоположный синтез – музыки и живописи.

Морис Равель
«Теории могут быть очень красивыми. Но художник должен сочинять музыку не по теориям. Он должен ощущать музыкально прекрасное в своем сердце, он должен глубоко прочувствовать то, что он сочиняет».
М. Равель
Морис Равель восхищается античной красотой (балет «Дафнис и Хлоя»), классической соразмерностью форм (сюита «Гробница Куперена»), он отдает должное глубоким чувствам в романтизме (опера-балет «Дитя и волшебство»), тонкому отображению природы в импрессионизме (пьеса для фортепиано «Игра воды»), неудержимому потоку эмоций в экспрессионизме (хореографическая поэма «Вальс»). Особенно ярко звучит в творчестве Равеля испанская тема (пьесы для фортепиано Хабанера, Павана, «На смерть инфанты», Испанская рапсодия и Болеро для симфонического оркестра, опера «Испанский час», музыка к звуковому фильму «Дон Кихот»). Морис Равель – композитор широкого эстетического мировосприятия.
«Великая музыка, я убежден в этом, всегда идет от сердца. Музыка, созданная только путем приложения техники, не стоит бумаги, на которой она написана».
М. Равель
 Композитор, родившийся на границе Франции и Испании, чей отец – швейцарец, а мать происходит из семьи басков, значительную часть музыкального творчества посвящает испанской теме. Композитор, символом которого становится знаменитое Болеро для симфонического оркестра, не будет теоретизировать или писать умозрительную музыку! Он находится во власти бурных и страстных чувств, его мечты уносятся в райские уголки земли, его воображение рисует экзотическую природу, яркое солнце и голубое небо. Равель – не Стравинский, конструирующий музыку! Равель – не Прокофьев, подчиняющий музыку логике!

Мануэль де Фалья
«Цель искусства – порождать чувство во всех его аспектах, и другой цели у него не может и не должно быть».
М. де Фалья
Так рассуждает типичный испанец. И музыка де Фальи типично испанская. Оркестровая сюита «в садах Мадрида» отличается акварельным рисунком, чистотою красок, неповторимым испанским колоритом.

Джордже Энеску
«Музыка должна идти из сердца, чтобы достичь сердца».
Дж. Энеску
 «Румынская рапсодия» № 1 Джордже Энеску увлекает нас в стремительный хоровод. Человек отдается ритму быстрого танца и ликованию окружающей природы!

Николай Карлович Метнер
«Мечтаю попасть на родную почву и поиграть перед родной аудиторией».
Н. Метнер
Николай Метнер, подобно Рахманинову, испытывает тоску по России. Он движим мыслями о родине. Показательно, что композитор пишет романсы главным образом на стихи А. С. Пушкина.
«Эмигрантом по существу никогда не был и не стану». «…Москва переживается мною, как будто я нахожусь там, а не здесь».
Н. Метнер
Метнера тревожит судьба покинутой им России. В числе его произведений широкую известность получают русские по духу «Сказки» для фортепиано, представленные десятью циклами.
«Если мое искусство «интимно», как ты часто говоришь, то этому так и быть надо! Искусство зарождается всегда интимно, и если ему суждено возродиться, то оно должно снова стать интимным… Напоминать об этом людям я и считаю своей обязанностью. И в этом я тверд и железен, как и полагается быть сыну века…».
Н. Метнер
Кроме романтической фортепианной и скрипичной музыки Метнер пишет более 100 романсов на стихи Гёте, Пушкина, Лермонтова, Тютчева, Фета. Метнер ищет сердечной близости с людьми.

Николай Андреевич Рославец
«Я – классик, прошедший искусство всего нашего времени, воспринимающий все, что создано человечеством. Я все завоевал и говорю, что никакого разрыва в линии развития музыкального искусства у меня нет. Через посредство своих учеников и через их учеников хочу утвердить новую систему организации звука, которая приходит на смену классической системе».
Н. Рославец
 В музыке Николая Рославца совершается, на первый взгляд, алогичный синтез традиционализма и новаторства. Как традиционный композитор, он стоит перед Скрябиным, как авангардист – за ним. В любом случае Рославец находится в русле скрябинского творчества. Его музыка, подобно музыке Скрябина, производит огромное впечатление мощным напором энергии и воли, неудержимым порывом в будущее! Именно эти качества свойственны симфонической поэме «Комсомолия» (1927).

Бела Барток
«Каждый человек, когда он взрослеет, должен определить, за какую идеальную цель он хочет бороться, чтобы сообразно с этим формировать всю свою трудовую деятельность, каждый поступок. Что касается меня, я всю свою жизнь, во всех областях, всегда всеми средствами буду служить одной цели – благополучию венгерской нации и венгерской отчизны».
Б. Барток
Произнося эти патриотические слова, 22-летний Бела Барток незаметно для самого себя попадает в зависимость национализма! Давайте взглянем на отдельные произведения композитора и тогда поймем, какая у него музыка. Приведем в качестве примера лишь те из них, в названиях которых встречаются слова «венгерский», «румынский», «трансильванский». Посмотрите на список: Кошут-симфония, Венгерские народные песни, Два румынских народных танца, Румынский танец, Румынские рождественские гимны, Шесть румынских народных танцев, Румынские народные танцы, 15 венгерских народных песен, Три венгерские народные мелодии, Импровизация на темы венгерских народных песен, Трансильванские танцы, Венгерские пьесы, Венгерские крестьянские песни, Венгерские народные песни, Румынские танцы.
Музыка Белы Бартока изнутри национальная, хотя далеко не всегда она поднимается до общечеловеческого содержания.

 
 Игорь Фёдорович Стравинский
«Единственно возможный комментарий к музыкальному сочинению – другое музыкальное сочинение».
И. Стравинский
На русскую музыку Римского-Корсакова Игорь Стравинский «отвечает» красочными балетами «Жар-птица», «Петрушка», «Весна священная». Между учителем и учеником существует преемственная связь.
«Искусство должно быть холодным».
И. Стравинский
В русском периоде творчества Стравинский обращается к фольклору, пробуждающему у него чувство любви к родной земле, к сказочно-фантастической музыке Римского-Корсакова. Однако к произведениям неоклассического периода Стравинский подходит рационально: с точки зрения воссоздания образцов строгого классицизма. Стравинский руководствуется холодным интеллектом, хотя в это время он иной раз и пишет «теплую» музыку. Если балеты «Жар-птица» и «Петрушка» дышат радостным восприятием жизни, то неоклассические балеты, такие как «Пульчинелла» и «Поцелуй Феи», согревают душу теплом минувших эпох. В них присутствуют стилизованная красота и стилизованное торжество природы.

«Слишком многие музыкальные сочинения кончаются гораздо позже финала».
И. Стравинский
Композитор-модернист отдает предпочтение лаконичным музыкальным формам, о чем свидетельствуют его оперы и балеты, в частности «Весна священная».
«Современные трубадуры пользуются не мандолинами, а автомобильными гудками».
И. Стравинский
Стравинский иронизирует относительно таких произведений, как симфоническая пьеса «Пасифик-231» А. Онеггера, симфонический эпизод «Завод» А. Мосолова, балет «Стальной скок» С. Прокофьева. К счастью, мода на «индустриальную» музыку быстро проходит.
«Искусство – это прежде всего мастерство, умение создавать совершенные по форме вещи».
И. Стравинский
В творчестве Стравинского экспрессивная энергия сменяется поисками идеальной формы. Кульминация русского периода – «Весна священная», неоклассического – «Персефона».
«Я любил все, что бы ни делал в данный момент, и с каждой вещью я чувствую, что наконец-то нашел путь и только сейчас начал сочинять».
И. Стравинский
Уже в начале творческого пути Стравинский решительно обновляет музыкальный язык. Любое свое произведение он стремится усовершенствовать. У композитора идет интенсивный поиск свежих выразительных средств.
Новаторство Стравинского распространяется на все периоды его творческой жизни. К «русскому» периоду надо отнести балет «Весна священная», «Свадебку» (русские хореографические сцены с пением и музыкой), к неоклассическому – оперу-ораторию «Царь Эдип», «Симфонию псалмов», оперу «Похождения повесы», к серийному – Реквием («Заупокойное песнопение» на латинский канонический текст). Стравинский всегда нов, всегда оригинален.
«Композитор не подражает – он крадет».
И. Стравинский
Цинично, но верно! Кто знает, какое число русских народных песен использует Стравинский в балетах «Жар-птица», «Петрушка», «Весна священная», в «Свадебке»? Заимствованием чужого материала он открыто или скрытно занимается также в неоклассический период. Стравинский – не столько автор, сколько соавтор народной музыки и музыки гениальных композиторов прошлого!
«Профан воображает, что для творчества надо ждать вдохновения. Это глубокое заблуждение».
И. Стравинский
Чтобы написать талантливую музыку, необходим труд и мастерство. Однако нужно и вдохновение. Что такое вдохновение? Оно бывает двух видов: вдохновение, возникающее в процессе труда, и вдохновение, ниспосылаемое Богом. Игорю Стравинскому известен первый вид вдохновения, вероятно, и второй, скажем, в оратории «Плач пророка Иеремии».
«Я был рожден не вовремя. По темпераменту и склонностям мне надлежало, как Баху, хотя иного масштаба, жить в безвестности и регулярно творить для установленной службы и для Бога».
И. Стравинский
Стравинский – композитор ежедневного труда. Родившись в артистической семье, он с детства соприкасается с искусством. Он берет уроки по композиции у педантичного Римского-Корсакова. Позднее оканчивает юридический факультет Петербургского университета. Эти обстоятельства жизни молодого композитора вырабатывают в нем самодисциплину. Создавая музыку, он обращается к источникам мировой культуры, начиная от софокловской трагедии «Царь Эдип» (опера-оратория «Царь Эдип») и кончая музыкой Петра Ильича Чайковского (балет «Поцелуй феи»). Музыкальная всемирность Стравинского действительно позволяет сопоставлять его талант с всеобъемлющим талантом Иоганна Себастьяна Баха!

Золтан Кодай
«Художественная музыка вырастает из народной. Она является ее тесным продолжением, изящной усовершенствованной степенью».
З. Кодай
К сожалению, у Золтана Кодая настолько тесная связь музыки с народным творчеством, что его опера «Харри Янош» замыкается на венгерском фольклоре, из-за чего она не выходит на мировую оперную сцену.

Антон Веберн
«Я понимаю искусство, как способность придать какой-то мысли самую ясную, самую простую, то есть самую “наглядную” форму… И поэтому я никогда не понимал, что значит “классический”, “романтический” и т. п., и никогда не противопоставлял себя мастерам прошлого, а всегда брал с них пример: то есть старался выражать то, что мне дано выразить, по возможности ясно».
А. Веберн
В основной части сочинений Антон Веберн использует слово, которое помогает ему более конкретно и ясно воплощать замысел пьесы. Другое свойство музыки Веберна – лаконичность высказывания. Показательно, что изданные произведения композитора (31 опус) длятся всего около трех часов. Самое пространное его сочинение – 6-частная Вторая кантата для сопрано, баса, смешанного хора и оркестра звучит 12 минут, а самые короткие пьесы – несколько секунд. К примеру, в «Багателях» первая пьеса длится 10 секунд, вторая и четвертая – по 8, третья и шестая – по 9, пятая –13 секунд.
«Человек стремится передать в музыкальных звуках нечто такое, что иначе не скажешь. Музыка является в этом смысле языком».
А. Веберн
Веберн исследует различные формы музыкального языка. Он совершенствует атональную систему Шёнберга, преобразует серийную технику в сериальную, в которой все элементы музыкальной речи подчинены главному принципу. Стремясь к предельной лаконичности, Веберн уподобляет звуки атомам. Это имеет прямое отношение к пьесам зрелого периода, в частности, к Вариациям для оркестра, op. 30.

Борис Владимирович Асафьев
«…лейпцигский кантор – Божественное явление: он ясен и все-таки необъясним».
Б. Асафьев
 Парадоксально, что музыка Иоганна Себастьяна Баха «необъяснима» для всеведающего академика Бориса Владимировича Асафьева! При этом нельзя отказать корифею музыкознания в способности давать исчерпывающие характеристики композиторов. Не исключение – великий Бах.
«Мелодия – душа музыки».
Б. Асафьев
Неожиданные слова из уст музыковеда! Но, видимо, они исходят от Асафьева-композитора. Любителям музыки нравятся его героико-революционный балет «Пламя Парижа» и лирический «Бахчисарайский фонтан», интимный концерт для гитары и струнного квинтета. В творческом багаже Асафьева 11 опер и 28 балетов. Композитор знает цену мелодии!

Альбан Берг
«Хорошо, что Гендель и Бах родились… не двумя столетиями позднее! Ведь теперь одного в той же мере обвинили бы в отсутствии оседлости, как музыку второго нашли бы культурно-большевистской».
А. Берг
Альбан Берг с неприязнью говорит о надвигающемся фашизме. Его разум отказывается понимать идеологию ненависти и презрения к людям. Берг – музыкальный Франц Кафка. Не зря его называют «певцом человеческих страданий». В опере «Воццек» показан «маленький человек», бесправный солдат. Униженный и обманутый, он убивает жену. Лишенный разума, несчастный тонет в реке. Этим способом не смоешь пролитую человеческую кровь! Что касается гуманности Генделя и Баха, то она перечеркивается как современным бесчеловечным обществом, так и модернистской оперой Берга.
«Я никогда не ставил себе задачу реформировать структуру оперы через посредство “Воццека”. Ни приступая к этой работе, ни завершая ее, я не считал ее образцом для будущих сочинений композиторов. Я никогда не предполагал, что “Воццек” должен служить основанием какой-то школы. Я просто хотел написать хорошую музыку, пересказать музыкальным языком содержание бессмертной драмы Георга Бюхнера, переложить на музыку ее поэтические идеи. Помимо того, когда я решил написать оперу, то в отношении техники композиции у меня было единственное намерение: дать театру то, что принадлежит театру. Музыка должна быть такой, чтобы она все время выполняла свое назначение, то есть служила действию».
А. Берг
Принципы оперной драматургии Берга таковы: 1. сценическое действие; 2. музыка подчиняется сценическому действию; 3. музыка выполняет самостоятельную функцию в спектакле; 4. социальная значимость содержания оперы. Драматургия «Воццека» строится на свободе и взаимном подчинении отдельных элементов формы. Главное же то, что Берг руководствуется желанием создать полноценный театральный спектакль.

Эйтор Вилла-Лобос
«Фольклор – это я».
Э. Вилла-Лобос
Человек, собравший несколько тысяч народных песен, имеет право так называть себя. Опираясь на музыкальную культуру Бразилии, Вилла-Лобос создает огромное количество произведений. Однако его музыка в высших своих достижениях не имеет ничего общего с примитивным этнографизмом. Соединив национальное мировосприятие с духом баховской музыки, композитор пишет «Бразильские бахианы». Скорбная ария из Бахианы № 5 получает всемирное признание. Национальный и общечеловеческий элементы образуют в ней удивительно органичный синтез. Это великая музыка!

Надя Буланже
«Все, что мы знаем наизусть, обогащает нас и помогает нам найти себя. Если это должно мешать найти себя, это потому, что у нас нет личности».
Н. Буланже
После смерти любимой сестры 30-летняя Надя Буланже перестает сочинять музыку. Немало времени она посвящает исполнительству и дирижированию. Но главное дело ее жизни – педагогика. Опираясь на собственный композиторский опыт, Буланже воспитывает в учениках личность, поощряет инициативу, ценит неповторимые черты музыки каждого из них. В классе Нади Буланже занимаются десятки, если не сотни, композиторов из разных частей света. Среди них: Гражина Бацевич, Леонард Бернстайн, Джордж Гершвин, Аарон Копленд, Филип Гласс, Мишель Легран, Джанкарло Менотти, Дариюс Мийо, Астор Пьяццолла.

Сергей Прокофьев
«Воздух чужбины не идет впрок моему вдохновению, потому что я русский, а самое неподходящее для такого человека, как я, – это жить в изгнании…»
С. Прокофьев
Находясь долгое время за границей, Сергей Прокофьев принимает решение вернуться на родину. Прославленный композитор с энтузиазмом включается в музыкальную жизнь Отчизны. В советский период он создает свои лучшие произведения, в том числе оперу «Война и мир».
«Моя музыка уходит своими корнями в классику».
С. Прокофьев
Подтверждением этой мысли служит «Классическая симфония» молодого Прокофьева и Седьмая симфония, написанная им на склоне лет.
«Именно мелодия является первоосновой музыки, в соответствии с которой используются другие средства музыкальной выразительности».
С. Прокофьев
Чудесные мелодии Прокофьева, словно цветы, украшают его музыкальное творчество. Достаточно назвать хотя бы марш из оперы «Три апельсина» и вальс Наташи Ростовой из оперы «Война и мир», чтобы убедиться в этом.
«В том-то и трудность сочинения ясной музыки: эта ясность должна быть не старая, а новая».
С. Прокофьев
Заметим, что Чайковский в сюите «Моцартиана» – новый Моцарт, Прокофьев в «Классической симфонии» – новый Гайдн. Хотя Чайковский и Прокофьев имеют свою неповторимую индивидуальность.
«…художник должен украшать человеческую жизнь и защищать ее».
С. Прокофьев
Красота – квинтэссенция музыки Вивальди, Моцарта, Мендельсона-Бартольди, Шопена, Чайковского, Грига, Прокофьева. Именно таковы «Пушкинские вальсы» и вальс из балета «Золушка» Прокофьева. Его мелодические шедевры еще раз подтверждают верность этой мысли.
«Кардинальным достоинством моей жизни всегда были поиски оригинального, своего музыкального языка. Я ненавижу подражаний, я ненавижу избитые приемы».
С. Прокофьев
В начале творческого пути Прокофьев создает новаторскую оперу «Игрок» по роману Фёдора Достоевского, в зрелые годы – не менее новаторскую оперу-эпопею «Война и мир» по роману Льва Толстого. Какая дерзость духа композитора, взявшегося воплощать в операх произведения великих русских писателей!
«Композитор, как и поэт, ваятель, живописец призван служить человеку и народу. Он должен украшать человеческую жизнь и защищать ее. Он прежде всего обязан быть гражданином, создавая талантливое искусство, воспевать человеческую жизнь и вести человека к светлому будущему. Таков, с моей точки зрения, незыблемый кодекс искусства».
С. Прокофьев
Человек, добросовестно служащий народу, воплощен Прокофьевым в образе Андрея Болконского (опера «Война и мир») и в образе летчика Алексея Маресьева, потерявшего ноги и вставшего в строй (опера «Повесть о настоящем человеке»). И лично Прокофьеву нельзя отказать в мужественном служении искусству!

Артюр Онеггер
«Обожаю музыку, которая способна заменять собой все прочие искусства. И пусть меня за это презирают пуристы из числа приверженцев так называемой “чистой музыки”».
А. Онеггер
Существуют две формы синтеза музыки с другими искусствами: 1. внутренний, когда музыка вбирает в себя язык многих искусств; 2. внешний, когда музыка соединяется с другими искусствами. Изобразительность вовсе не чужда Артюру Онеггеру. Если Клод Дебюсси музыкальными средствами «рисует» импрессионистические картины природы, то Онеггер в экспрессивных эпизодах воплощает энергию движения. Вспомним симфонический фрагмент № 1 «Пасифик-231» (набирающий скорость и несущийся локомотив) и симфонический фрагмент № 2 «Регби». Напротив: в операх, ораториях и кантатах Онеггера совершается синтез музыки и слова.
«Мои желания и мои усилия всегда были направлены на то, чтобы писать музыку, доступную широким массам слушателей и интересную для знатоков отсутствием банальных «общих» мест, то есть – искусство популярное и в то же время индивидуально своеобразное».
А. Онеггер
Живейший интерес у французского народа вызывает сценическая оратория Онеггера «Жанна д’Арк на костре». В ней осуществляется синтез музыки, декламации, драматического действия. Она проникнута чувством патриотизма и гордостью народа за молодую девушку, спасающую Францию. В едином порыве народ восклицает: «Да будет прославлена в веках наша сестра Жанна, бодрствующая за нас вечно, подобно пламенному вихрю, что возносится из сердца самой Франции».
Артюр Онеггер – с народом и творит музыку для народа!

Карл Орф
«Музыка – могучий источник мысли».
К. Орф
Взволнованный тон музыки Карла Орфа обращен к человечеству. В операх и ораториях композитор отображает разные периоды его истории, чтобы показать, чем жили люди в давние времена. Орф пишет сценический триптих кантат «Триумфы». В «Кармина Бурана» композитор воссоздает эпоху немецкого средневековья, в «Катулли Кармина» – древнеримскую, в «Триумфе Афродиты» – древнегреческую. Колесо фортуны возвращается к началу истории! Это глубокая мысль.

Пауль Хиндемит
«Музыка должна быть превращена в моральную силу. Мы воспринимаем ее звуки и формы, но они остаются лишенными смысла, если мы не включаем их в нашу личную умственную деятельность и не используем ее возбуждающее свойство для обращения души ко всему благородному, сверхчеловеческому, идеальному».
П. Хиндемит
 Используя полифонические средства в своей музыке, Пауль Хиндемит развивает традиции Иоганна Себастьяна Баха. Примечательно, что в 1951 году его награждают Гамбургской премией имени Баха. Отдельные произведения Хиндемита по-баховски глубоко нравственны. Достаточно обратиться к его опере «Художник Матис». Прототипом героя оперы выступает немецкий художник Высокого Возрождения Матиас Грюневальд, чьи картины проникнуты состраданием к простым людям.
«В музыке, как и во всех прочих человеческих делах, рациональное знание не есть бремя, но необходимость, и должно быть признано таковым всеми».
П. Хиндемит
Герой оперы Пауля Хиндемита «Гармония мира» немецкий астроном Иоганн Кеплер. В ней музыка и математика соединяются вместе для познания законов вселенной.

Джордж Гершвин
«…я изучаю Баха для того, чтобы писать популярную музыку».
Дж. Гершвин
Сомнительная мысль. Гершвину кажется, что это нужно для того, чтобы автор эстрадно-джазовой музыки поднялся до классического уровня. В отличие от американца, таких высот достигает бразильский композитор Эйтор Вилла-Лобос в небезызвестных «Бразильских бахианах».
«Джаз – это выплеск энергии, которую накопила Америка».
Дж. Гершвин
Какой энергии? Необузданной, дикой, источником которой является афроамериканское население США? Энергии, обрушившейся на белых людей (опера «Порги и Бесс», симфоническая поэма «Американец в Париже»)? Разрушительная сила джаза уносит из жизни и самого композитора в 38 лет!

Франсис Пуленк
«Моя музыка – это мой портрет».
Ф. Пуленк
Творческий облик Франсиса Пуленка многогранен. Существует Пуленк светский и Пуленк религиозный. Внутри отдельных произведений Пуленка также наблюдается языковая неоднородность. В одной пьесе он совмещает несколько музыкальных стилей и даже эпох. Можно оправдывать или осуждать эклектизм Пуленка, но факт остается фактом. В творчестве композитора параллельно существуют лирико-декламационная опера «Человеческий голос» и духовная кантата Stabat Mater («Стояла мать скорбящая»).

Исаак Осипович Дунаевский
«Музыку к песне “Каховка” мне удалось записать буквально за несколько минут. Помню, как я подошел к роялю. Тут же сидел автор стихов Светлов. Не отходя от рояля, я полностью сыграл песню от начала до конца».
И. Дунаевский
Свидетельство Исаака Дунаевского говорит о феноменальной одаренности автора советских песен, оперетт и музыки к кинофильмам.

Курт Вайль
«Потомство мне безразлично – я пишу для современности».
К. Вайль
Всякий скажет, что музыка на потребу дня – недолговечна. Легкие песенки в эстрадном или джазовом наряде быстро улетучиваются в небытие. Курт Вайль пишет знаменитую «Трехгрошовую оперу» на текст драматурга-коммуниста Бертольда Брехта. Их злободневные зонды сегодня представляют только исторический интерес. Мюзиклы Вайля «Прикосновение Венеры», «Счастливый конец», «Джонни Джонсон» почти забыты. К чести Вайля, он понимает, насколько короток век прикладной музыки.

Хоакин Родриго
«Чем меньше слов, тем глубже смысл».
Х. Родриго
Мелодии «Аранхуэсского концерта» для гитары с оркестром Хоакина Родриго уходят корнями вглубь веков, а образы – в древнюю Испанию. Содержание родриговской музыки легендарное, мифологическое, в силу чего раскрыть словами его почти невозможно. «Аранхуэсский концерт» – это музыкальная эмблема Испании!

Арам Ильич Хачатурян
«Моя страсть к театру такова, что, если бы музыка в свое время не заполнила мои думы, я, наверное, стал бы артистом».
А. Хачатурян
Музыка Арама Ильича Хачатуряна в своей основе театральна. Какую бы музыку композитор ни сочинял, она всегда красочна, импульсивна и оптимистична. В ней совершается праздник искусств: театра, музыки, поэзии, живописи, в ней присутствует скульптурная рельефность и архитектурное величие. В 1940 году композитор пишет жизнерадостный концерт для скрипки с оркестром, в 1941 – обаятельную музыку к спектаклю «Маскарад» по драме М. Ю. Лермонтова, в 1942 – балет «Гаянэ» с блестящим «Танцем с саблями», наконец, в 1956 – обошедший многие театры мира балет «Спартак».
«Я большой сторонник того, чтобы в балете танцевали, а в опере пели».
А. Хачатурян
Хачатурян говорит по-восточному просто и мудро. Он знает специфику музыкального театра, будь это балет или опера. «Гаянэ» и «Спартак» Хачатуряна – шедевры балетного искусства.
«Я стремился, как можно глубже проникнуть в самое существо любимых мною смычковых инструментов, извлечь из их сокровенных тайников как можно больше тембровых, динамических, эмоциональных качеств. Мне хотелось, чтобы мои музыкальные мысли, которые я старался высказать современным языком, инструменты произнесли возможно выразительнее, пропели мою музыку живыми, трепетными голосами…»
А. Хачатурян
На склоне лет Хачатурян пишет сонаты соло для виолончели, скрипки, альта. В них композитор раздумывает о пролетевшей жизни, о назначении человека на земле. И все же Хачатурян не забывает о театральности камерной музыки, в которой инструменты поют теплым человеческим голосом.

Теодор Адорно
«Не мы слушаем музыку, а музыка слушает нас».
Т. Адорно
Эта парадоксальная мысль философа, социолога, теоретика искусства и композитора Теодора Адорно имеет под собой глубокий смысл. Она констатирует не то, что мы хотим выразить в музыке, а то, что музыка предлагает нам. Адорно подчеркивает объективный характер существования музыки, хотя его экспрессионистские оперы, написанные в стиле Альбана Берга, субъективны. Теория и практика философа не согласуются между собой.

Дмитрий Борисович Кабалевский
«Музыка не только доставляет нам удовольствие. Она многому учит. Она, как книга, делает нас лучше, умнее, добрее».
Д. Кабалевский
Этическое начало – важная составная часть музыки Дмитрия Кабалевского. Вопросы нравственности поднимаются им в опере «Кола Брюньон». Герой оперы – жизнерадостный, никогда неунывающий резчик по дереву. Как художник, он высоко ценит мастерство, как гражданин – борется за справедливость в обществе. Неоспорим вклад Кабалевского в воспитание детей и юношества. С этой целью композитор пишет несложные концерты для фортепиано, скрипки, виолончели.

Дмитрий Дмитриевич Шостакович
«Без творческих поисков нет подлинного искусства».
Д. Шостакович
Дмитрий Шостакович с молодых лет – дерзкий новатор, о чем свидетельствуют его оперы «Нос», «Леди Макбет Мценского уезда». Столь мощного заряда обновления музыки ему хватает до конца жизни!
«Любителями и знатоками музыки не рождаются, а становятся… Чтобы полюбить музыку, надо прежде всего ее слушать».
Д. Шостакович
Шостакович пишет общественно значимую, судьбоносную музыку. Чтобы ее понимать, надо быть культурно образованным человеком. Сначала необходимо выяснить, по какому поводу она написана. Затем приложить усилия, чтобы научиться различать, из каких элементов она состоит. И только тогда вы полюбите музыку, созданную в грозную эпоху мировых войн и социальных революций, вызывающую трагические переживания человека и всего человечества.
«Мелодия – это мысль, это движение, это душа музыкального произведения».
Д. Шостакович
Шостаковичскую триаду «мысль-движение-душа» надо понимать как базисную основу музыки советского классика. Не потому ли маршеобразный «эпизод нашествия» из Седьмой симфонии и стремительный напор революционных сил в Одиннадцатой и Двенадцатой симфониях превращаются в символы музыки XX века?
«Настоящая музыка всегда революционна, она сплачивает людей, тревожит их, зовет вперед».
Д. Шостакович
Слова «зовет вперед» можно относить к строительству коммунизма и к личной жизни человека. Двусмысленность Шостаковича отражается на его музыке. «Эпизод нашествия» из Седьмой симфонии одни трактуют как движение фашистских орд, другие – как движение бесчеловечной сталинской машины. Поэтому есть все основания называть Шостаковича «композитором двойного смысла и двойной морали».
«Настоящая музыка способна выражать только гуманные чувства, только передовые гуманные идеи».
Д. Шостакович
Трудно сказать, в чем заключается суть «передовых гуманных идей» Шостаковича. Он пишет патриотическую «Ленинградскуюсимфонию» в начале войны и галопную Девятую симфонию в год победы над фашизмом. Позднее он создает кантату «Над родиной нашей солнце сияет» и «Антиформалистический раёк», в котором пародирует речь Сталина.
«Если мне отрубят обе руки, я буду все равно писать музыку, держа перо в зубах».
Д. Шостакович
Шостакович – мужественный человек. Находясь под жестким контролем советской власти, он пишет самую разную музыку: либо в угоду партии, либо по зову совести. Его подвергают разгромной критике в 1936 году за балет «Золотой век», оперу «Леди Макбет Мценского уезда», но он встает на ноги! Его вновь критикуют и снимают со всех должностей в 1948 году за формализм – и он опять возвращается к общественной жизни страны! Нелегко творить, находясь между молотом и наковальней! Композитор Шостакович оказывает негласное сопротивление великому инквизитору.
«Музыка сопровождает человека в течение всей его жизни… Без музыки трудно представить себе жизнь человека».
Д. Шостакович
Перед взором Шостаковича открывается жизнь во всей ее полноте и разнообразии. Он видит грандиозные события эпохи и мелочи быта. В музыке Шостаковича встретим танго и джаз нэпмановского периода (балет «Золотой век», «Джазовые сюиты»), а также симфонии, отображающие революционные события (симфонии 11 и 12)!
«Талант художника – это не его личное достояние, он принадлежит народу».
Д. Шостакович
Бесспорная мысль! Вопрос состоит лишь в том, как распорядиться талантом. В творчестве Шостаковича встречаются произведения откровенно слабые (оперетта «Москва, Черёмушки»), вульгарные (балет «Золотой век»), халтурные («Антиформалистический раёк»). Большой композитор поддается соблазну писать музыку для обывателей. Так он растрачивает свой незаурядный талант.
«Сокровища музыки неисчерпаемы, и так же неисчерпаемы ее возможности в будущем. Она будет вечно расти и развиваться, как вечно будет расти и шириться человеческий дух».
Д. Шостакович
Подспорьем музыки Шостаковича выступает сама жизнь, не знающая остановок в развитии. Композитор понимает, что творческий процесс ничем и никем неостановим. Подтверждением этому служит импульсивная, порывистая, страстная, протестующая, выносящая приговор бесчеловечности шостаковичская музыка. Это музыка протеста и отчаяния, музыка борьбы и смирения перед неизбежностью смерти (соната для альта соло). Быть может, человек, эпоха, страна исчезнут, а взволнованный голос Восьмого струнного квартета Шостаковича останется навсегда!
«Если можешь не стать композитором, лучше им не становиться».
Д. Шостакович
 Важную часть работы по обучению молодежи и просвещению народа делают композиторы «средней руки». Они нужны как промежуточное звено между высоким искусством и массовой культурой. Нельзя сказать, что балеты «Пламя Парижа» или «Бахчисарайский фонтан» Бориса Асафьева – шедевры. Ни одна из его 11 опер не получает признания. В другой же области музыкального искусства, а именно в музыкознании, Асафьев – авторитетный ученый, академик. Как он решает проблему выбора профессии, обучаясь на композиторском отделении Петербургской консерватории? Это сложный, личный вопрос. Тем не менее композиторы и теоретики любого ранга нужны обществу.

 Оливье Мессиан
«Зная, что музыка – это язык, мы прежде всего попытаемся сделать мелодию «говорящей». Мелодия есть начало всего. Пусть она остается неприкосновенной! И какими бы ни были сложными наши ритмы и гармонии, они не увлекут ее за собой, но, напротив, будут повиноваться ей, как преданные слуги; в особенности гармония всегда останется «истинной», – той, которая существует в скрытом виде в мелодии и которая извечно есть ее результат. Мы не отвергнем старых правил гармонии и формы: будем вспоминать их постоянно, чтобы либо соблюдать, либо расширять их, либо дополнять другими, еще более старыми правилами».
О. Мессиан
Вышеприведенные слова Оливье Мессиана открывают книгу «Техника моего музыкального языка». Это основополагающий принцип творчества французского мэтра, по праву считающегося «Бахом XX века». Нагляднее всего позиция композитора проявляется в опере «Святой Франциск Ассизский». Именно мелодии и мелодические линии раскрывают сложный духовный мир монаха-отшельника.

Джон Кейдж
«Не понимаю, почему люди боятся новых идей. Меня пугают старые».
Дж. Кейдж
Два года Джон Кейдж берет уроки композиции у Арнольда Шёнберга, который, впрочем, называет ученика не композитором, а изобретателем. Не получив консерваторского образования, Кейдж придумывает необычные формы музыки. Чего только стоит его композиция «4;33;», во время которой пианист, сев за инструмент, молчит 4 минуты и 33 секунды: мол, слушайте окружающую вас тишину! В начале «творческого» пути Кейдж создает композиции для ударных инструментов, затем – композиции для подготовленного фортепиано. После этого наступает период электронной музыки. У него появляются:
«Электронная музыка в сопровождении иных инструментов и предметов»;
«Электронная музыка с повествованием»;
«Композиция для инструментального ансамбля любого состава»;
«Композиция для любого сольного инструмента»;
«Композиция для необычных инструментов»;
«Неопределенная форма».
Не без помощи Кейджа музыка движется к распаду!
«Я оперирую случайным: это помогает мне сохранить состояние медитации, избежать субъективизма в моих пристрастиях и антипатиях».
Дж. Кейдж
Кейджа принято считать родоначальником алеаторики, которая в дальнейшем преобразуется в универсальную систему Карлхайнца Штокхаузена. К такому роду музыки Кейджа можно отнести Композицию для шести ударных инструментов «Воображаемые пейзажи».

Тихон Николаевич Хренников
«Изгнание мелодии – это отказ от правдивого выражения больших чувств, отказ от содержания, от реализма».
Т. Хренников
Как председатель Союза композиторов СССР, Тихон Николаевич Хренников на протяжении 43 лет отстаивает социалистический реализм, идейное содержание и мелодию. Но как художник он – лирик, чьи сентиментальные песни трогают сердца простых людей. Такова музыка к фильмам «Свинарка и пастух», «В шесть часов после войны», «Верные друзья», «Гусарская баллада». В этом же ключе написаны балет «Любовь за любовь», оперетта «Сто чертей и одна девушка», музыка к спектаклям «Дон Кихот», «Давным-давно», массовые песни «Что так сердце растревожено», «Лодочка» и пр.
Тихон Хренников – советский Гурилёв.

Бенджамин Бриттен
«Когда я создаю музыку, я не мыслю ее в отрыве от идеи».
Б. Бриттен
Основную часть творчества Бенджамина Бриттена составляют оперы, оратория, кантаты, балеты, водевили, вокальные циклы – все они связаны с литературным текстом, а значит – с конкретной идеей. Количество симфонических и камерно-инструментальных произведений у Бриттена в два раза меньше вокальных. Однако и среди них есть сочинения, опирающиеся на слово («весенняя симфония» для солистов, хора и большого оркестра). Другие произведения имеют четко выраженную национальную основу («Канадский карнавал», «Шотландская баллада»). Бриттен создает пьесы на темы Г. Пёрселла, Дж. Россини, в его Третьей виолончельной сюите используются русские народные песни. Словом, так называемая «чистая» музыка у Бриттена занимает относительно небольшое место.
«Не стану утверждать, что это сочинение написано в героических тонах. В нем много сожаления по поводу ужасного прошлого. Но именно поэтому Реквием обращен к будущему. Видя примеры ужасного прошлого, мы должны предотвратить такие катастрофы, какими являются войны».
Б. Бриттен
 Бриттену свойственно чувство сострадания к людям, отдавшим жизнь в борьбе за мир на земле. Реквием английского композитора – пример великодушия и гуманности в жестоком XX веке.

Георгий Васильевич Свиридов
«Каждый народ имеет свою особенность, и эта особенность запечатлена в культуре народа. Надо беречь родной язык, родную речь, свою музыку, свою национальную особенность, общность – все, что отличает людей одного от другого, один народ от другого, все, что придает разнообразие, разноцветность и красоту миру, в котором мы живем».
Г. Свиридов
Воспевая родной край, Георгий Свиридов пишет «Курские песни». В них отражается бескрайняя, привольная Россия.
«Задача композитора совсем не в том, чтобы приписать мелодию, ноты к словам поэта. Здесь должно быть создано органичное соединение слова с музыкой. В сущности, идеалом сочетания слова и музыки служит народная песня».
Г. Свиридов
Мелодии Свиридова в его вокальных циклах, ораториях, кантатах прочно связаны с русской народной песней. Особенно выразительна лирическая музыка «Поэмы памяти Сергея Есенина». Стихи поэта из народа и музыка композитора из народа воплощаются в произведении высокого художественного уровня.
«Главными и неотъемлемыми чертами нового в музыкальном искусстве являются современность и простота».
Г. Свиридов
 Простота в творчестве Свиридова особая: она возникает на почве русской классической музыки. Предвестниками русского стиля Свиридова являются Шесть романсов на слова А. С. Пушкина, написанные 20-летним композитором. Особенно ярко обнаруживает себя русский стиль композитора в «Поэме памяти Сергея Есенина». Творчество Свиридова проходит под знаком возрождения нравственных и духовных ценностей русского народа.
«Настоящее искусство, кроме чисто эстетического наслаждения, удовольствия и красоты (а великое искусство воспитывает чувство настоящей красоты), приносит громадную пользу: оно воспитывает человека!»
Г. Свиридов
Нельзя переоценить воспитательное значение музыки Свиридова. Она возвышенна, благородна и красива. Композитор пишет хоровые и вокальные произведения на стихи поэтов-классиков: Шекспира, Бёрнса, Беранже, Пушкина, Тютчева, Некрасова, Блока, Маяковского, Есенина, Пастернака, Хлебникова, Твардовского, Прокофьева. Какие поэтические вершины! Сколько красоты и гармонии содержится в их стихах! Эти поэты воспитывают и облагораживают людские сердца!

Кара Караев
«Естественное и правильное понимание и любовь к музыкальным богатствам, накопленным человечеством, часто определяют отношение человека ко многим сложным, трудным, неизбежно возникающим на жизненном пути проблемам… Нельзя любить Баха и Чайковского, а быть эгоистом и подлецом. Никогда человек, любящий и понимающий Моцарта и Глинку, не допустит нечестного и грязного поступка в области морали…»
К. Караев
Приверженец добра и благородства будет писать гуманную, красивую, светлую музыку. Это находит воплощение в балетах Кара Караева «Семь красавиц» и «Тропою грома». В зрелые годы, когда азербайджанский композитор увлекается джазом и додекафонией, он изменяет долгу быть национальным художником. Поэтому модернистская часть его творчества не так богата и самобытна, как музыка первоначального взлета к славе.

Леонард Бернстайн
«Простуженной мысли лучше не выходить на улицу».
Л. Бернстайн
Судя по ритмичным танцам мюзикла «Вестсайдская история», Леонард Бернстайн – поклонник джазовой музыки Джорджа Гершвина. Родители обоих композиторов – выходцы из России. Их талантливые дети в Америке превращаются в улыбчивых, беспечных джазменов с цепкой коммерческой хваткой!

Моисей Самуилович Вайнберг
«А быть композитором (в высоком смысле этого слова) и не быть личностью, значит не быть композитором».
М. Вайнберг
Творческий облик Моисея Вайнберга определяют его важнейшие произведения. Это прежде всего музыка к кинофильму «Летят журавли», в котором рассказывается о любви и верности женщины к фронтовику. Фильм получает Золотую пальмовую ветвь на Международном Канском кинофестивале. Второе такое произведение – «Симфония памяти Дмитрия Дмитриевича Шостаковича». В лице Шостаковича Вайнберг находит друга и заступника после своего ареста. Третье – опера «Идиот» по роману Ф. М. Достоевского. В ней обрисовывается человек, отличающийся совестливостью и состраданием к людям. Главная черта личности Моисея Вайнберга и характер его творчества – милосердное отношение к простому человеку (примечательно, что в конце жизни Вайнберг принимает православие).

Дьёрдь Лигети
«Хочется одержимости идеей».
Д. Лигети
Дьёрдь Лигети – композитор крайностей. Это доказывают его концептуальные произведения: симфоническая поэма для 100 метрономов, Реквием ко Дню Памяти Жертв Холокоста, опера абсурда «Великий Мертвиарх».

 Пьер Булез
«Я верю, что кто хочет пропагандировать новую музыку, хотя бы вначале должен быть прагматиком: кто не начинает, не растет. Воспитание делает из всех, независимо от страны, консерваторов».
П. Булез
Пьер Булез рекомендует молодым композиторам изучать современную музыку. Он сетует, что препятствием этому выступает традиционное воспитание, которое заведомо делает из них консерваторов. Являясь лидером французского авангарда, Булез критически относится к тонально мыслящим композиторам. Прокофьева и Хиндемита он относит к композиторам второго сорта, а Шостаковича и вовсе к третьестепенным композиторам! Это деструктивная позиция! Булезу хочется чего-то нового, экстравагантного. Он сочиняет музыку в необычных формах. Это: книга для квартета, структура, складка, фигура, дубль, призма, осколок, область, версия, ритуал, эскиз, нотация и многое другое.

Карлхайнц Штокхаузен
«Я сочинил Kreuzspiel или Crossplay (1951г.), и понял, что сделал что-то, что звучит непохоже на все прежнее в мире. Люди были разочарованы, когда услышали это впервые на национальных летних курсах современной музыки в Дармштадте, где я дирижировал композицией, она была отвергнута слушателями. И с тех пор я сочиняю, всегда имея ввиду, что должен сделать что-то, чего до меня никто не мог вообразить или чтобы это звучало не как что-то уже существующее».
К. Штокхаузен
Карлхайнц Штокхаузен – бескомпромиссный, радикальный, новатор! Буквально потрясает его вселенская гепталогия «Свет», (Семь дней), т. е. цикл, состоящий из семи опер! Грандиозностью замысла он оставляет далеко позади монументального Вагнера!
Корреспондент:
- Ваше произведение Kreuzspiel – это было время, когда вы начали использовать (электронные) технологии…
Штокхаузен:
- Да, 1952 год, я начал работать в студии с musique concrete (музыка, записанная без участия музыкальных инструментов) на французском радио. Все потому, что я заинтересовался возможностью композитора создавать новый саунд. Я мог работать в студии Пьера Шаффера: я создавал искусственные звуки, синтезированное звучание и сочинил свой первый этюд – Etude Concrete. В это же время я был невероятно любопытным, я отправился в парижский Musee de L’Homme с рекордером и микрофонами, в отделе этнологии я записывал разные инструменты – индонезийские инструменты, японские, китайские, меньше европейских, потому что я знал их лучше, но и звуки рояля тоже… Потом я анализировал эти звуки один за другим, записывал частоты, которые находил, динамический уровень, гармоники спектра, чтобы узнать – из чего состоит это звучание, что такое звук как явление, какие различия между звучанием литофона или, скажем, тайского гонга при одинаковой высоте звука. И очень скоро я понял природу звука. Идея анализа звука привела меня к идее синтеза звука. Потом я начал изобретать синтезаторы из первых электронных генераторов, и я накладывал (звуковые) волны, чтобы составить спектр, тембры, я все еще этим занимаюсь спустя 43 года.
Корреспондент:
- Вы говорили, что музыка – основа единства вселенной, и я поражен, насколько вы близки к реализации этого, но как сказать об этом языком музыки?
- Штокхаузен:
«Ну, я еще не дошел до этого. Это – самые древние традиции всех музыкальных стилей, музыкальных культур нашей планеты. Начиная с развития музыки как искусства, в Китае или Индии или европейских монастырей искусство сочинения музыки было связано со звездами. Астрономия, математика и музыка долгие века были высшими дисциплинами с тех пор, как музыка была в европейских монастырях, где-то с десятого века и до четырнадцатого-пятнадцатого… Студентом я изучал всю европейскую музыку, был вынужден, и очень рано понял, что настоящая музыка, например, «Искусство фуги» Баха или «Musikalische Opfer» – это знания о законах вселенной, законах астрономии, о законах Земли. Например, я всегда восхищаюсь музыкой Антона фон Веберна, которая сегодня практически не исполняется. Но он (Веберн) изучал Зенфля, композитора позднего возрождения, немецкого композитора, который также известен изоритмичным мотетом, техникой изоритмии, и Веберн, коллекционер странных цветов, это отлично знал; он (Веберн) всегда ходил в горы, собирал прекрасные цветы и потом сушил их. И его музыка такая же: он знал, что законы жизни и галактик применимы к музыке. К искусству музыки. В эти годы лидер музыкального авангарда создает ряд знаковых произведений: «Электронные этюды» (электронная музыка, 1953-1954), «Контакты» (для электроники, 1960), «Телемузыка» (электронная музыка, 1966), «Гимны» (электронная музыка, 1966-1967). Штокхаузен вводит в употребление термин «Всемирная музыка». Немецкий композитор последовательно разрабатывает новый, «сверхмузыкальный» жанр. В поздний период творчества он создает произведения с характерными названиями: «Знаки Зодиака» (1975–1977), гепталогия «Свет» (1975–2003), «Звук», 24 часа дня (2004–2007).

Эдисон Васильевич Денисов
«Для меня вопрос веры и проблема Бога – важнейшая часть человеческого существования».
Э. Денисов
Нетипичное высказывание композитора-авангардиста! Вероятно, в творчестве Эдисона Денисова постепенно созревают условия для создания в 1992 году оратории «Истории жизни и смерти Господа нашего Иисуса Христа» на библейские тексты. Во всяком случае моцартовская тонкость и прозрачность оркестровых фактур Денисова может рассматриваться как стремление к Божественной простоте!

Авет Рубенович Тертерян
«Я считаю, что настоящий художник должен жить на своей земле и умереть на ней, отрыв от родной почвы губителен».
А. Тертерян
Удивительная судьба у Авета Тертеряна: рождение в Тбилиси, переезд в Ереван; до 43 лет он пишет в основном вокальную музыку (оперы, эстрадные песни), позднее начинает работать преимущественно в симфоническом жанре (8 симфоний и неоконченная Девятая симфония); живет в столице, занимает ответственные посты в Министерстве культуры и Союзе композиторов, однако в 50-летнем возрасте он уезжает в горы, где строит дом, чтобы творить музыку в уединении; здесь он, отказываясь от примитивной массовой песенной культуры, поднимается до вершин элитарного авангарда. Какой бы сложной ни была музыка Тертеряна, изнутри он – исконно армянский композитор, в какие бы вселенские пространства ни переносили нас симфонии Тертеряна, в них присутствует армянская картинность и красочность. Авет Тертерян добивается редкой естественности в синтезе национальной культуры и достижений мировой музыки.

София Асгатовна Губайдулина
«Я религиозный православный человек и религию понимаю буквально, как re-ligio – восстановление связи между жизнью и высотой идеальных установок и абсолютных ценностей, постоянное воссоздавание legato жизни. Жизнь разрывает человека на части. Он должен восстанавливать свою целостность – это и есть религия. Помимо духовного восстановления нет никакой более серьезной причины для сочинения музыки».
С. Губайдулина
Такое широкое толкование православной веры не мешает Губайдулиной стремиться к идеальному началу в творчестве. В лирике происходит отвлечение от реальной жизни через грезу, мечту, сон наяву, где бытие превращается в сад любви и счастья (Музыка для флейты и ударных, 1994). Среди религиозных произведений следует выделить «Страсти по Иоанну» (2000).

Сергей Михайлович Слонимский
«Поэтому, не поддаваясь демагогии и всякого рода пугающим разговорам о якобы конце творчества, нужно подумать о том, что новое музыкальное творчество только начинается».
С. Слонимский
Творчество Сергея Слонимского разделяется на симфоническую и оперную музыку. Созданные им 34 симфонии – это лаборатория оркестрового письма, а 8 опер –эксперименты с необычными формами музыкально-театрального жанра. И там, и здесь идет интенсивный поиск новых выразительных средств. Уже в первой опере «Виринея» Слонимский соединяет русский фольклор с современной техникой письма.

 Кшиштоф Пендерецкий
«Творческий путь композитора, да и любого другого творца, – это лабиринт, поиск дорог, иногда скрытых от глаз».
К. Пендерецкий
Сложно понять логику творческого пути Кшиштофа Пендерецкого. Авангардный период неожиданно сменяется неоромантизмом. Музыка Пендерецкого многолика: с одной стороны, экспрессивный «Плач по жертвам Хиросимы» с имитацией ядерного взрыва, с другой – музыка для джазового ансамбля; с одной стороны, «Польский реквием» в память о гданьских докерах, расстрелянных во время восстания против тоталитарного режима, с другой – электронная музыка. Он пишет «Страсти по Луке»» и оперу-буффа «Король Убю». Безмерное страдание и горе сменяются фривольными настроениями.

Родион Константинович Щедрин
«Тратить время надо на то, ради чего живу. На музыку».
Р. Щедрин
Эту установку Родиона Щедрина дополняет следующая мысль: сочинение музыки по заказу не отрицает вдохновения. Щедрин налаживает связи в первую очередь с теми, кто обращается к нему с деловыми предложениями. Лондонский симфонический оркестр заказывает композитору виолончельный концерт, который исполняет Мстислав Ростропович. В период сочинения оперы «Лолита», выбранной уже по собственной воле, Щедрин работает с небывалой самоотдачей. Ему кажется, что кто-то водит его рукой. Это и есть вдохновение!

Алемдар Сабитович Караманов
«…я работаю, делаю эскизы к еще одной симфонии по Апокалипсису, но у меня сейчас нет возможности заниматься этим, я живу в тяжелейших материальных условиях, фактически не имея средств к существованию…»
А. Караманов
Алемдар Караманов оказывается в положении бедствующего композитора. Несмотря на это, в 1976–1980 годах он создает цикл из шести симфоний «Бысть» на библейские тексты. Переложить Евангелие на язык музыки – это воистину подвиг, достойный имени Сына Человеческого!

Альфред Гариевич Шнитке
«Каждый чистый лист – потенциальное произведение. Каждое произведение – испорченный замысел».
А. Шнитке
Все полистилистические опусы Альфреда Шнитке – действительно, «испорченные произведения», ибо представляют собой оригиналы в искаженном виде. Если композитор занимается стилизацией, подобно Шнитке, он не достигнет желаемого результата, не создаст гениальное творение (даже в любимом им жанре кончерто-гроссо). Если же композитор сочиняет прикладную киномузыку, как Шнитке, его не будут терзать муки сомнений. Получил деньги, и будь здоров!

Гия Александрович Канчели
«Я научился ценить качество тишины».
Г. Канчели
 Невольно станешь ценить тишину после вселенских оглушительных заколачиваний свай в монументальных симфониях. Другой образ предлагает музыка симфонии № 4 «Памяти Микеланджело», в которой некий вселенский скульптор высекает статую из глыбы мироздания! Позднее, в конце 80-х и начале 90-х годов, Канчели «рисует» акварельными красками едва слышимую тишину посредством камерного оркестра с рядом солирующих инструментов – флейтой, гобоем, саксофоном, скрипкой, альтом, виолончелью, аккордеоном, фортепиано. В этом смысле показательны такие произведения, как «Оплаканный ветром», Литургия памяти Гиви Орджоникидзе для большого оркестра и солирующего альта (1989) и «Утренние молитвы» для альтовой флейты, малого оркестра и фонограммы (1991).
В творчестве Канчели происходит метаморфоза: после космического грохота наступает земная тишина!

Арво Августович Пярт
«Каждая фраза дышит самостоятельно. Ее внутренняя боль и снятие этой боли, связанные неразрывно, и образуют дыхание. В паузах нужно научиться слушать тишину, уметь прочувствовать вибрацию каждого звука, его дление и переход в другой звук, весомость этого шага…»
А. Пярт
Для Арво Пярта неприемлем хаос «чувств, мыслей и эмоций». Логично, что композитор обращается к религиозному миросозерцанию и к технике минимализма. В результате у него возникает собственный метод письма – сакральный минимализм. Основную часть творчества композитор посвящает христианским темам в католическом или православном исповедовании. Во второй половине жизни он пишет следующие произведения: Те Деум (1984-1985), Стабат Матер (1985), Песнь Силуана для струнного оркестра (1991), «Преподобный Агафон» (2004), «Плащаница» (2006). Все это – музыка идиллических картин, счастливой или взволнованной безмятежности.

Борис Иванович Тищенко
«К сожалению, это самое трудное, что вы могли меня спросить, потому что я не умею говорить о своей музыке. О музыке можно сказать только самой музыкой. То, что написано в нотах – это и есть то, что я хотел сказать».
Б. Тищенко
Борис Тищенко объективен в симфоническом творчестве, особенно в Третьей и Пятой симфониях, посвященных учителю Дмитрию Шостаковичу. Напротив, черты субъективности несут на себе его Фортепианные сонаты.

Валерий Александрович Гаврилин
«Я не море, в которое впадают реки с громкими именами».
В. Гаврилин
Принадлежа к «новой русской волне», Валерий Гаврилин ограничивается русской по духу музыкой. Действительно, он лишь эпизодически обращается к мировой литературе, сочиняя вокальные циклы на тексты Генриха Гейне и Уильяма Шекспира. Но первооснова творчества Гаврилина – это русский мелос, напевность и лиризм, музыкальные формы народного музицирования. Композитор пишет Хоровую симфонию-действо «Перезвоны»; действо «Скоморохи» для солиста, мужского хора, балета и симфонического оркестра; действо «Свадьба» для солистки, смешанного хора, балета и симфонического оркестра. Гаврилин, подобно Георгию Свиридову, создает подлинно русскую музыку.

Майкл Найман
«Я буду писать музыку до конца жизни. Минимализм существовал в музыке уже до того момента, как я стал композитором. Просто я дал этому явлению определение».
М. Найман
Майкл Найман – типичный минималист. Не получив профессионального композиторского образования, он озвучивает множество фильмов. Кроме «легкого» жанра Найман сочиняет «серьезную» музыку – оперы, балеты, концерты, струнные квартеты. Композитор приобретает мировую известность. Необычно в творчестве Наймана то, что он снимает на любительскую кинокамеру около 50 фильмов, в которых выступает в роли композитора, актера, режиссера, продюсера, сценариста. Возникает своеобразный наймановский синтез киноискусства и музыки. Ранее такой синтез был у еще одного англичанина – Чарльза Чаплина!












 
Глава II. Творческий процесс


1. Талант

Великие композиторы играют на рояле и сочиняют музыку с самого раннего детства.
Первые композиторские опыты: К. Сен-Санс, Г. Малер начинают сочинять музыку в 4 года, В. Моцарт, И. Гуммель, А. Рубинштейн – в 5 лет, В. Беллини, Р. Штраус – в 6, Ф. Шопен, С. Прокофьев, А. Караманов – в 7, А. Шёнберг, О. Мессиан, Б. Бриттен – в 8, Г. Гендель, Ф. Мендельсон-Бартольди, А. Брукнер, А. Бородин, Б. Барток, Ф. Пуленк, В. Лютославский – в 9, Г. Телеман, Р. Шуман – в 10, Ф. Лист, А. Глазунов, Д. Шостакович – в 11, Л. ван Бетховен, К. Вебер, Дж. Россини, Ф. Бузони, Э. Вилла-Лобос – в 12, Ф. Шуберт, М. Мусоргский, Т. Хренников – в 13.
Георг Телеман сочиняет первое произведение в 10 лет, первую оперу – в 12. Он учится игре на клавикорде, органе, скрипке, гамбе, барочной флейте, гобое, свирели, контрабасе и тромбоне.

Георг Гендель в 4 года самостоятельно учится играть на клавесине, семилетний мальчик восхищает герцога игрой на органе, в 9 лет постигает основы композиции и генерал-баса.

Иоганн Себастьян Бах обучается игре на клавесине и органе после 9 лет, первые клавесинные сочинения появляются у него между 15 и 18 годами.

У Вольфганга Амадея Моцарта проявляются исключительные музыкальные способности в самом раннем детстве. В четыре года он начинает играть на клавесине, затем – на скрипке, в 5 лет сочиняет первые пьесы.

Иоганн Непомук Гуммель обнаруживает музыкальные способности в 3 года, играет на маленьком пианино, подаренном ему отцом, сочиняет музыку с 5 лет. В дальнейшем учится у Сальери, Гайдна, Моцарта, дружит с Бетховеном.

Отец Никколо Паганини обучает мальчика на мандолине с 5 лет, а на скрипке – с 6, в 11 лет юный скрипач выступает в генуэзских церквях.

Первые композиции Джоаккино Россини относятся к 12 годам, в 14 лет он сочиняет оперу, которая через 6 лет ставится во многих театрах Италии. К 20 годам Россини – автор уже шести опер. В 1813 году ему заказывают оперу «Танкред», которую такой тонкий знаток оперного искусства, как Стендаль, называет гениальной. В это время Россини всего 21 год!

Только за один 1815 год 18-летний Франц Шуберт пишет 144 песни, 3 оперы, 2 симфонии, 2 мессы, 2 фортепианные сонаты, струнный квартет. Среди песен выделяются гениальные «Маргарита за прялкой», «Лесной царь».

Малютка Винченцо Беллини обнаруживает музыкальность в 1 год, в 3 года он уже играет на фортепиано, в 6 лет публично исполняется одно из первых его произведений, в 14 лет он сочиняет 9 небольших арий в духе неаполитанского бельканто.

Феликс Мендельсон-Бартольди впервые выступает публично в 9 лет, к этому же времени относятся его первые сочинения. Увертюру «Сон в летнюю ночь» он пишет в 17 лет. В этом возрасте он уже не юноша, подающий надежды, а зрелый мастер!

Совсем маленьким мальчиком Фредерик Шопен разыгрывает дуэты со своей старшей сестрой Людвикой, которая становится первой учительницей музыки для своего брата. В 1817 году семилетний Фредерик берет уроки у пианиста, скрипача и композитора Войцеха Живного. В 8 лет он выступает во дворце князя Радзивилла. Шопен завершает курс обучения у Юзефа Эльснера в 1829 году.

Первые уроки музыки Роберт Шуман берет у местного органиста. В 10 лет он начинает сочинять музыку. Карьера пианиста-виртуоза обрывается у него из-за болезни рук.

В 7 лет, еще толком не научившись читать, Ференц Лист осваивает нотную грамоту и начинает учиться игре на фортепиано. В 9 лет он дает свой первый большой концерт в Братиславе перед князем Потоцким.

Александр Даргомыжский в 6 лет играет на фортепиано, в 9 – на скрипке, в 11-12 – сочиняет небольшие пьесы и даже романсы.

Рихард Вагнер с раннего детства окружен атмосферой театра, вовлечен в жизнь театральных кулис, что сказывается на всем дальнейшем пути его деятельности как драматурга и оперного композитора. Его кумиры – Гомер и Шекспир. Под влиянием трагедий Шекспира в возрасте 14-15 лет он пишет большую пятиактную трагедию.

Свою лучшую оперу «Риголетто» Джузеппе Верди сочиняет за 40 дней, Пётр Ильич Чайковский «Пиковую даму» - почти в два раза дольше! Несмотря на это, опера русского композитора менее популярна, чем опера Верди.

Антон Брукнер обучается игре на органе и скрипке с 9 лет, в это же время начинает сочинять музыку, затем долгие годы совершенствуется как органист.

Мать Антона Рубинштейна обучает сына игре на фортепиано в 4 года, в 5 лет он сочиняет маленькие пьесы, в 10 лет юный пианист дает первый сольный концерт.

Иоганнес Брамс с 10 лет выступает на престижных концертах, совершает турне по Америке, в 14 лет дает сольный концерт.

Александр Бородин в 9 лет сочиняет Польку, в 14 – концерт для флейты с сопровождением фортепиано.

Уже в два с половиной года Камиль Сен-Санс проходит начальный курс игры на фортепиано под руководством бабушки, в 4 года он сочиняет и записывает собственные пьесы, в 11 лет юный пианист дает сольные концерты в Париже, в 17 – пишет симфонию № 1.

Основы игры на фортепиано Модесту Мусоргскому преподносит его мать, начав заниматься с мальчиком, когда ему едва минуло шесть лет. Уже через год Модест с успехом играет небольшие фортепианные произведения Листа.

В 4 года маленький Пётр Чайковский сочиняет пьеску под названием «Наша мама в Петербурге». В 8 лет он довольно хорошо играет и импровизирует на рояле.

В детские годы Эдвард Григ учится играть на фортепиано у матери. В возрасте 12 лет Григ пишет свое первое произведение для фортепиано. Через три года после окончания общей школы по настоятельному совету «норвежского Паганини» – известного норвежского скрипача Уле Булла Григ поступает в Лейпцигскую консерваторию.

Менее чем в 2 года маленький Римский-Корсаков различает мелодии, которые поет мать, в 3-4 года он бьет в игрушечный барабан в такт музыке, исполняемой отцом на фортепиано, вскоре подбирает на слух самые разные мелодии, в 6 лет начинаются регулярные занятия на рояле. Позже увлечение кораблями и морскими путешествиями вытесняют музыку.

Мать обучает игре на фортепиано Жюля Массне с 6 лет. Мальчик дважды бежит из дома, чтобы учиться в консерватории.

Сергей Танеев с 5 лет учится игре на фортепиано. После переезда в Москву он поступает в только что открывшуюся консерваторию.

Александр Гречанинов впервые видит фортепиано в 14 лет. До этого времени юноша слышит только оркестрион и гитару, а еще ранее – церковное пение и народные песни и городские романсы. Гречанинов самостоятельно готовится и поступает в Московскую консерваторию. Прилежный труд, настойчивость и огромное желание приобщиться к музыкальному искусству делают из него выдающегося русского композитора.

В четыре года Густав Малер уже музицирует и сочиняет музыку, еще не умея играть гаммы. В 10 лет он дает первый сольный концерт, в 16 – пишет фортепианный квартет, через год – фортепианный квинтет.

Занятия на фортепиано у маленького Рихарда Штрауса начинаются в четыре года. В 6 лет он сочиняет несколько пьес и пробует написать увертюру для оркестра. В одиннадцатилетнем возрасте Рихард знакомится с теоретическими дисциплинами: гармонией, анализом форм, оркестровкой. Партитура Торжественного марша, написанная 12-летним музыкантом, издается в Мюнхене, симфонию ре минор 17-летнего композитора исполняет Мюнхенский придворный оркестр.

Обладая феноменальной музыкальной памятью и слухом, Александр Глазунов дебютирует с Первой симфонией в 16 лет. Уже в ближайшие годы молодой композитор достигает творческой зрелости.

Первое концертное выступление Ферруччо Бузони состоялось в 7 лет, в 12 лет он пишет Stabat Mater.

Маленький Скрябин с 5 лет играет на пианино, скрипке, дудочке, импровизирует, пробует дирижировать. Список детских и юношеских произведений Скрябина насчитывает более 70 пьес для фортепиано. Это сопоставимо с первоначальным композиторским опытом Моцарта.

Первые уроки игры на фортепиано и первые музыкальные занятия Сергея Рахманинова начинаются с 4-летнего возраста и проходят под руководством матери. В 9 лет семья переезжает в Петербург, и мальчика отдают в Петербургскую консерваторию. В 13 лет семья переселяется в Москву. С этим обстоятельством связан переход Рахманинова в Московскую консерваторию, которую он заканчивает в 19 лет с Большой золотой медалью.

Арнольд Шёнберг начинает учиться игре на скрипке в 8 лет и почти сразу пытается сочинять музыку. Поэтому можно предположить, что он довольно рано овладевает техникой композиторского письма.

Отец Мориса Равеля обучает сына игре на фортепиано с 6 лет. В 14 лет юноша поступает в Парижскую консерваторию.

Бела Барток уже в 4-летнем возрасте наигрывает на рояле услышанные мелодии, а с 5 лет мать обучает его игре на фортепиано. 9-летний Барток сочиняет танцы и другие фортепианные пьесы. Первые выступления 11-летнего мальчика имеют большой успех.

Николаю Мясковскому исполняется 30 лет, когда он завершает обучение в Петербургской консерватории, показав своему учителю Анатолию Константиновичу Лядову два квартета. У Мясковского, как у Гречанинова и Хачатуряна, медленно формируется композиторский талант.

Игорь Стравинский осознает себя музыкантом в 3 года, хотя начинает заниматься музыкой в 9 лет, а после 20 берет уроки по композиции у Николая Андреевича Римского-Корсакова.

С детских лет Сергей Прокофьев слышит исполнение на фортепиано своей матери, которая обучает его игре на этом инструменте. В 7-8 лет Сережа уже сочиняет небольшие пьески, а в 9 пишет оперу «Великан».

Рано увлекшись музыкой, Артюр Онеггер первоначально занимается самостоятельно, а в 13 лет частным образом изучает гармонию и осваивает скрипку. В 17 лет поступает в Цюрихскую консерваторию.

Пауль Хиндемит с 9 лет получает уроки игры на скрипке. В 13 лет он поступает во Франкфуртскую консерваторию Хоха, где помимо скрипки занимается также композицией и дирижированием.

Франсис Пуленк играет на фортепиано с 4 лет, сочиняет музыку – в 9 лет. В 13 он знакомится с балетом «Весна священная» Игоря Стравинского.

Первый музыкальный инструмент Арама Хачатуряна – медный таз, второй – старенькое пианино, на котором он подбирает народные песни и танцы. Лишь в 26 лет Хачатурян оканчивает музыкальный техникум им. Гнесиных, а в 32 года – Московскую консерваторию и аспирантуру.

Услышав в театре оперу Н. Римского-Корсакова «Сказка о царе Салтане», 9-летний Дмитрий Шостакович выражает желание заниматься музыкой. Первые уроки игры на фортепиано дает ему мать, затем он учится в частной музыкальной школе И. А. Гляссера, в 12 лет поступает в Петроградскую консерваторию. Здесь он изучает теорию композиции, фортепиано, дирижирование.

К 8 годам Оливье Мессиан уже уверенно владеет игрой на фортепиано, одновременно появляются его первые сочинения, в 11 лет он поступает в Парижскую консерваторию.

Бенджамин Бриттен пишет музыку с 8 лет, в 12 – сочиняет «Простую симфонию» для струнного оркестра.

Тихон Хренников начинает играть на фортепиано в 12 лет, сочинять музыку в 13. Первый фортепианный концерт молодой композитор пишет в 20, Первую симфонию – в 22, оперу «В бурю» – в 26 лет.

Витольд Лютославский обучается игре на фортепиано с 6 лет, сочиняет музыку – в 9 лет. По композиции он занимается у Витольда Осиповича Малишевского – ученика Н. А. Римского-Корсакова.

Пьер Булез c 6 лет занимается на фортепиано, в 7 – поступает в католическую семинарию. Несмотря на то, что в городке, где он учится, нет музыкальной жизни, музыкальные впечатления будущего композитора довольно разнообразные. Это исполняемые им фортепианные сочинения Шопена, а вместе с любителями музыки – камерные сочинения Гайдна, Моцарта, Бетховена, Шуберта, Сен-Санса, Форе.

Юный Алемдар Караманов первое свое произведение сочиняет и записывает в 7 лет.

Надо заметить, что Бах, Глюк, Бетховен, Россини, Шуберт, Шуман, Вагнер, Верди, Брамс, Мусоргский, Чайковский, Стравинский, Шостакович, Мессиан не были вундеркиндами. Моцарт и Прокофьев – это удивительное исключение: они и вундеркинды, и гении!


2. Жизнь

Женщины-композиторы: Сафо (Сапфо) с острова Лесбос, Кассия Константинопольская, Хильдегарда Бингенская, Бригитта Шведская, Барбара Строцци, принцесса Баварская М. А. Вальбурга, З. Волконская, Л. Фарранк, Е. Шашина, Фанни Мендельсон-Бартольди, Клара Шуман, П. Виардо, Э. Адаевская, В. Серова, Надежда Римская-Корсакова, С. Шаминад, ЭЭ. Войнич, ЭЭ. Бич, М. Баринова, В. Ландовска, Д. Пеячевич, Н. Буланже, Ж. Тайфер, Л. Буланже, Р. Сингер, Н. Макарова, З. Левина, Э. Маконки, Г. Бацевич, В. Капралова, Г. Уствольская, Т. Николаева, Л. Лядова, А. Пахмутова, С. Губайдулина, Д. Биш, И. Бруздович, Т. Чудова, Ж. Плиева, Е. Фирсова, Г. Горелова, К. Саариахо, Л. Зелиньская, Д. Вольф, В. Швец, В. Авербах.

Музыкальные рекордсмены:
Д. Палестрина создает 100 месс и 200 мотетов;
К. Монтеверди – около 200 мадригалов;
А. Вивальди - 465 инструментальных концертовразличных составов;
Г. Телеман – 1700 духовных кантат;
И. С. Бах – 300 духовных и 300 светских кантат;
Д. Скарлатти – 555 сонат для клавесина;
Н. Пиччинни – 127 опер;
Й. Гайдн – 104 симфонии и 83 струнных квартета;
Л. Боккерини – более 100 струнных квартетов и 150 струнных квинтетов;
В. Моцарт – 35 (или 46) сонат для скрипки и фортепиано;
К. Черни – свыше 1000 опусов этюдов и другой музыки;
Ф. Шуберт – около 600 песен;
Ф. Лист – более 500 произведений для фортепиано и 649 для фортепиано с оркестром;
С. Монюшко – около 400 песен;
И. Штраус-сын – свыше 500 вальсов;
А. Пьяццолла – 300 танго за последние 10 лет жизни.

Генрих Шютц – отец немецкой музыки. В его лице встречаем высокоинтеллектуального композитора. Он заканчивает юридический факультет Марбургского университета, становится доктором права, знает французский, греческий, латинский, древнееврейский языки.

Отличительная черта итальянской оперы – ария, французской – танец. Вот почему Франческо Кавалли и Жан-Батист Люлли конкурируют на парижской сцене.
 
Благодаря сотрудничеству Жан-Батиста Люлли с гениальным драматургом Мольером лирические трагедии композитора поднимаются до высочайшего совершенства.

Композиторы-геи: Ж.-Б. Люлли, Г. Гендель, л. ванн Бетховен, ф. Шуберт, Ф. Шопен, Р. Вагнер, Н. Рубинштейн, П. Чайковский, М. Кузмин, Ф. Пуленк, Б. Бриттен, Л. Бернстайн.

Общаясь с простолюдинами и аристократами, сочиняя сатирические песенки и духовные гимны, Генри Пёрселл невольно раздваивается. А это вредно для творчества и опасно для здоровья. Английский Орфей умирает в 36 лет.

Плодовитые композиторы: А. Кальдара принадлежит 3500 произведений, Г. Телеману – более 3000, И. С. Баху – более 1000, Ф. Шуберту – около 1500, Ф. Листу – около 1500, Э. Вилла-Лобосу – более 2000, В. Моцарту- 626, Д. Мийо – 443, А. Онеггеру – 200.

Антонио Кальдара живет столько же, сколько Иоганн Себастьян Бах, но сочиняет музыкальных произведений в три раза больше, чем немецкий гений. Нам еще предстоит разгадать феномен венецианского композитора.

Преданность одной лишь музыке никак не относится к Георгу Филиппу Телеману. Помимо того, что композитор пишет свыше 3000 произведений, он немало сил отдает музыкально-общественной деятельности: открывает первый в Германии концертный зал, основывает издательство для собственной музыки, занимается книготорговлей по всей Европе, уделяет серьезное внимание музыкальному образованию и просвещению, выпускает учебные пособия, выступает в качестве дирижера и капельмейстера, работает в должности секретаря в городских управах и немецких княжествах, увлекается садоводством.
Многогранен литературный талант Телемана. Он пишет стихи на немецком, французском и латинском языках, тексты для 20 серенад, либретто для опер и кантат, публикует стихи в Гамбургской антологии поэзии, сонеты на смерть Р. Кайзера, И. С. Баха, И. Маттезона, «поэтические мысли» на кончину первой жены, играет заметную роль в публицистике, выпускает три автобиографии.
Георг Телеман – человек тысячи талантов!

Жан-Филипп Рамо – выдающийся теоретик музыки. Он открывает терцовое строение аккордов, находит центр лада (тонику), определяет место субдоминанты и доминанты. Иначе говоря, Рамо закладывает фундамент классической музыки.

Приблизительно в 50-летнем возрасте Рамо начинает писать оперы. Композитор создает 40 оперно-балетных спектаклей за последние 30 лет жизни (т. е. более одной оперы за год!). Он совершает творческий подвиг!

Многодетные композиторы: у Баха 20 детей, И. Штрауса-отца – 12, А. Дворжака – 9, Р. Шумана – 8, Г. Венявского – 7, Н. Римского-Корсакова – 7, А. Скрябина – 7, В. Моцарта – 6, А. Варламова – 5, Ф. Мендельсона-Бартольди – 5, Р. Глиэра – 5. Надо заметить, что отцы с устойчивой психикой живут более 60 лет (Бах и Дворжак), отцы с уязвимой психикой – существенно меньше: Шуман – 46, Скрябин – 43, Моцарт – 35.

Четыре сына Иоганна Себастьяна Баха и три сына Иоганна Штрауса-отца становятся известными композиторами. Музыкальные династии приносят замечательные плоды!

Грандиозные произведения: продолжительность духовной оратории «Страсти по Матфею» И. С. Баха – около 3 часов, оперы «Вильгельм Телль» Дж. Россини – почти 6 часов, тетралогии «Кольцо нибелунга» Р. Вагнера – 15 часов 12 минут, оперы «Война и мир» С. Прокофьева – 4 часа 8 минут, оперы «Святой Франциск Ассизский» О. Мессиана – около 5 часов, гепталогия «Свет» К. Штокхаузена состоит из семи опер. Великие замыслы требуют масштабных произведений!

Нередко вдохновение появляется благодаря женщинам: Иоганн Себастьян Бах после смерти жены Марии Барбары пишет скорбную чакону в партите ре минор для скрипки соло; Людвиг ван Бетховен посвящает юной Джульетте Гвиччарди романтическую «Лунную сонату»; без многочисленных любовных увлечений, без длительного романа с замужней женщиной Джудиттой Туриной не появилась бы нежная лирика Винченцо Беллини; вдохновенная «Фантастическая симфония» Гектора Берлиоза возникает в момент бурной любви композитора к ирландской актрисе Гарриет Смитсон, на которой он впоследствии женится; над первой своей оперой «Жизнь за царя» Михаил Глинка работает, уединившись с молодой женой Марьей Петровной Ивановой в Новоспасском, Вальс-фантазию он посвящает еще одной любимой женщине – Екатерине Керн; в 1844 году Феликс Мендельсон-Бартольди, испытывая мистическую любовь к умной и красивой шведской певице Дженни Линд, перерабатывает концерт для скрипки с оркестром ми минор, в котором воплощаются его пылкие чувства; в годы совместной жизни с писательницей Жорж Санд Фредерик Шопен создает самые выдающиеся свои произведения; заключив брак с юной Кларой Вик, Роберт Шуман в эту счастливую пору сочиняет вокальные циклы «Любовь поэта», «Любовь и жизнь женщины», «Весеннюю симфонию»; после встречи с Иоганнесом Брамсом Шуман провозглашает его гением, а Клара записывает в дневнике, что 20-летний композитор – это «истинный посланец Божий». Молодой человек живет в кругу гостеприимной семьи на протяжении трех лет, вплоть до кончины Шумана; не надо забывать, что Брамс любит Клару всю жизнь и что его Третья симфония, вероятно, появляется благодаря возвышенному чувству; вдохновенный ноктюрн «Грезы любви» Ференца Листа возникает в период его любви к Каролине Петровне Витгенштейн; гениальная опера «Тристан и Изольда» Рихарда Вагнера – результат самозабвенной и трагической любви композитора к Матильде Везендок; Пётр Ильич Чайковский создает свое первое гениальное произведение – увертюру-фантазию «Ромео и Джульетта» во время увлечения певицей Дезире Арто; Эдвард Григ пишет вдохновенный концерт для фортепиано с оркестром в счастливые дни женитьбы на Нине Хагеруп; Иоганн Штраус-сын, увлеченный русской девушкой Ольгой Смирнитской, дарит ей ноты очаровательных полек «Проказница» и «Кобольд»; считается, что в адажиетто Пятой симфонии Густав Малер выражает чувство любви к будущей жене Альме Шиндлер; импрессионист Клод Дебюсси посвящает Три симфонических эскиза «Море» супруге Эмме Бардак; опера-эпопея «Война и мир» Сергея Прокофьева возникает на гребне любви к молодой женщине Мире Мендельсон; Родион Щедрин создает для любимой жены, выдающейся балерины Майи Плесецкой балеты «Кармен-сюита», «Чайка», «Дама с собачкой». Этот список можно продолжать до бесконечности!

Гении, работающие крайне интенсивно, живут мало: Д. Перголези, В. Моцарт, К. Вебер, Ф. Шуберт, В. Беллини, Ж. Бизе, М. Мусоргский, В. Калинников.
Гении, работающие интенсивно, но размеренно, живут относительно долго: Р. Вагнер, Н. Римский-Корсаков.
Гении, которые вовремя перестают писать музыку, живут долго: Дж. Россини прекращает сочинять оперы в 37 лет, ибо чувствует, что прежний темп губителен для здоровья; Дж. Верди за последние 30 лет жизни пишет всего 3 оперы.
Гении, сочиняющие предельно интенсивно, сходят с ума: Г. Доницетти, Р. Шуман, К. Чюрлёнис.
Таланты, сочиняющие размеренно или с перерывами, живут долго: А. Сальери, К. Меркаданте, Д. Паччини, С. Маер, Ш. Гуно, Ж. Массне, Ц. Кюи, Э. Направник.

Композиторы, теряющие слух: И. Маттезон, У. Бойс, Л. ван Бетховен, Р. Франц, Б. Сметана, Г. Форе, А. Касьянов.
Композиторы, теряющие зрение: Ф. Ландини, Г. Гендель, И. С. Бах, Ф. Дюлон, Х. Родриго, И. Паницкий, Г. Седельников, А. Тепляков.
Композиторы, переживающие инсульт: за 8 лет до смерти К.В. Глюка поражает инсульт, сопровождающийся еще тремя ударами; после инсульта у гитариста и композитора Ф. Тарреги отнимается левая часть тела; М. Равель и Дж. Гершвин умирают после неудачно проведенной операции на головном мозге; Д. Мийо прикован к инвалидной коляске в последние годы жизни; утратив способность управлять правой рукой, В. Шебалин ценой огромных усилий учится писать левой; буквально с такой же болезнью готов бороться Д. Шостакович, намереваясь следовать примеру Шебалина; после второго инсульта А. Шнитке разбивает обширный паралич, он заново учится ходить, писать, чтобы вновь создавать музыку; у П. Поттера ампутируют обе ноги, но он продолжает вести светский образ жизни и сочинять мюзиклы для Бродвея.
Композиторы, теряющие слух, зрение или часть тела, проявляют огромное мужество, чтобы стать полноценными членами общества!

У Кристофа Виллибальда Глюка 107 опер, у Никколо Пиччинни – 127. Оба соперника, участвующие в войне «глюкистов» и «пиччиннистов» в Париже, достойны друг друга.

В масонские организации входят: Н. Йоммелли, Л. Моцарт, Н. Пиччинни, И. К. Бах, Й. Гайдн, М. Гайдн, А. Сальери, М. Клементи, В. Моцарт, Л. Керубини, Н. Паганини, Дж. Россини, М. Виельгорский, А. Грибоедов, Ф. Шуберт, А. Лорцинг, М. Глинка, Ф. Мендельсон-Бартольди, Ф. Лист, Р. Вагнер, Ш. Гуно, К. Сен-Санс, Н. Римский-Корсаков, Дж. Пуччини, Я. Сибелиус, Э. Сати, Дж. Гершвин, Л. Армстронг.
Масонскую музыку пишут: У. Бойс, И. Бенда, Ф. Филидор, К. Нефе, И. Плейель, Л. Бетховен, И. Науман, А. Александров, В. Крюков.

Многие композиторы увлекаются шахматами. Среди них: Ф. А. Филидор, Ф. Эркель, Л. ван Бетховен, Ф. Шопен, А. Рубинштейн, Н. Римский-Корсаков, А. Лядов, С. Танеев, Р. Штраус, А. Скрябин, С. Рахманинов, Р. Глиэр, А. Гольденвейзер, С. Прокофьев, В. Дукельский, Д. Шостакович, А. Долуханян, Н. Пейко.

«Шахматы» – мюзикл, созданный в 1984 году. Музыка была написана бывшими членами шведской поп-группы ABBA Бьёрном Ульвеусом и Бенни Андерссоном, автором текста стал Тим Райс. Мюзикл повествует о поединке двух шахматистов, один из которых — русский, а другой — американец. Прототипами персонажей, по всей вероятности, были шахматисты Борис Спасский и Роберт Фишер.
В 1994 году было запатентовано устройство «Музыкальные шахматы В.Цатуряна». Оно было основано на принципе звукового и светового сканирования шахматной доски и фигур. Это позволило, разыграв на доске партию, получить музыкальный ряд. Каждый ход отображался двумя нотами – звучало поле, откуда она начинала движение и поле, на которое она переходила.
Надежда Васильченко написала «Шахматную сюиту», которая была исполнена учащимися хореографического отделения лицея искусств «Санкт-Петербург».
Перу Артура Блисса принадлежит балет «Шахматы» и сюита «Красный рыцарь» из этого балета.

Молодой Йозеф Гайдн избегает высшего общества, смущаясь своей простоты и неотесанности. Он всячески сторонится женщин. В зрелые годы Гайдн вступает в интимную переписку с Марианной фон Генцингер, флиртует с женой хирурга Джона Хантера и влюбляет в себя ровесницу, 60-летнюю Ребекку, вдову польского пианиста и композитора Иоганна Шредера.

Композиторы, страдающие психическими расстройствами и заболеваниями: М. Березовский, А. Сальери, Й. Гайдн, В. Моцарт, Л. ван Бетховен, Г. Доницетти, Ф. Галеви, А. Гурилёв, Г. Берлиоз, Ф. Мендельсон-Бартольди, Р. Шуман, Б. Сметана, М. Мусоргский, П. Чайковский, Ф. Ницше, А. Дюпарк, Г. Вольф, А. Аренский, Камитас, С. Рахманинов, М. Равель, Н. Чюрлёнис, Н. Рославец, Э. Варез, А. Станчинский, А. Копленд, Д. Шостакович, Т. Хренников, Г. Галынин, Д. Куртаг.

Есть общие моменты в судьбе Максима Березовского и Вольфганга Моцарта: Моцарт и Березовский избираются в члены Болонской филармонической академии; Моцарту не удается стать первым капельмейстером Венского двора, Березовскому – управляющим Придворной певческой капеллой; оба композитора умирают в нищете: Моцарта хоронят в общей могиле, на похороны Березовского выделяет деньги Придворная капелла; жизнь Моцарта обрывается в 35 лет, Березовского – в 36-37-летнем возрасте.

 Композиторы-мафусаилы, живущие 90 и более лет: Ф. Госсек – 95, Е. Шашина – 98, Л. Минкус – 91, Ш. Видор – 93, А. Гречанинов – 91, Г. Шарпантье – 95, Я. Сибелиус – 91, Н. Чуркин – 95, А. Бюссе – 101, В. Золотарёв – 91, П. Казальс – 96, Л. Обер – 90, С. Людкевич – 100, П. Ле Флем – 103, Э. Пухоль – 94, Н. Буланже – 92, И. Берлин – 101, А. Н. Александров – 93, Л. Дюрей – 91, А. Касьянов – 90, Ж. Тайефер – 91, А. Сеговия – 94, П. Писк – 96, Й. Руфер – 91, Ф. Торроба – 91, Л. Орнштейн – 108, М. Журно – 100, А. Копленд – 90, Э. Кшенек – 91, Х. Родриго – 97, А. Штогаренко –90, М. Типпетт- 93, Л. Энглейтнер – 107, Д. Лесюр – 94, Н. Богословский – 90, Т. Хренников – 94, А. Богатырёв – 90, Хидайян Инайян-Хан – 99, О. Фельцман – 91, Л. Лядова – 93, М. Теодоракис – 93, Н. Холминов – 90, П. Булез – 90, В. Шаинский – 92, А. Зацепин – 92.
Нетрудно заметить, что в данном списке отсутствуют имена композиторов-гениев (исключение Я. Сибелиус, прекращающий сочинять музыку за несколько десятилетий до своей кончины). Интересно взглянуть на список композиторов, живущих 35 и менее лет: Д. Перголези – 26, М. Монн – 33, И. Гольдберг – 29, М. Березовский – 31, В. Моцарт – 35, Н. Манфроче – 22, Ф. Шуберт – 31, В. Беллини – 34, Ч. Порумбеску – 29, Ю. Зарембский – 31, В. Калинников – 34, Э. Дарзиньш – 34, М.Карлович – 32, А. Станчинский – 26, Л. Буланже – 24, А. Давиденко – 35, Ю. Скрябин – 11, В. Флейшман – 28, Д. Асимович – 33. Заметим, что далеко не все композиторы, достигающие зрелости, имеют такие творческие результаты, как Моцарт, Шуберт и Беллини!

Антонио Сальери везет на влиятельных покровителей буквально с младых ногтей. 14 летнего сироту, потерявшего отца и мать, приглашает жить в свой роскошный дворец состоятельный меценат и любитель музыки Джованни Мочениго. Через два года его берет с собой в Вену императорский капельмейстер Флориан Леопольд Гассман. Он занимается воспитанием и обучением юноши. После смерти Гассмана Сальери наследует его должность. В 34 года при содействии великого композитора Кристофа Виллибальда Глюка Сальери пишет оперу «Гаспариды», имеющую оглушительный успех у парижан. Учитывая блестящее положение Сальери в обществе, нет серьезных оснований верить в легенду о его зависти к Моцарту.

У Сальери насчитывается более 60 учеников по композиции, самые известные из них: Ф. Зюсмайер, Л. ван Бетховен, И. Гуммель, Дж. Мейербер, Ф. Шуберт, Ф. Лист. Следуя примеру своего наставника и друга Флориана Леопольда Гассмана, Сальери не берет денег за учебу, как и в дальнейшем его ученик – Ференц Лист! Это воистину бескорыстная педагогика!

В России выделяются три столпа музыкального просвещения и образования: Дмитрий Бортнянский руководит Придворной певческой капеллой на протяжении 29 лет; Антон Рубинштейн основывает Русское музыкальное общество и Санкт-Петербургскую консерваторию; Александр Глазунов 23 года возглавляет Петербургскую (Петроградскую, Ленинградскую) консерваторию. В лице этих энтузиастов мы имеем композиторов-подвижников, беззаветно работающих на благо народа.

В период управления Придворной певческой капеллой Бортнянским хоровое пение распространяется по всей России. Для содействия этому процессу он создает общегосударственную литургию.

Орденом золотой шпоры награждаются композиторы: Орландо ди Лассо, Кристоф Виллибальд фон Глюк, Вольфганг Амадей Моцарт, Гаэтано Доницетти. Люди, отмеченные Папским орденом, получают наследственное дворянство. Мы произносим: Кристоф Виллибальд фон Глюк. В таком случае, почему мы не говорим: Вольфганг Амадей фон Моцарт? 14-летний мальчик приобретает дворянство для себя и своих будущих детей.

Браку Моцарта с Констанцией противятся как отец жениха, так и мать невесты. Увезя возлюбленную из дома, Моцарт тайно венчается с девушкой. В такую же ситуацию попадают Роберт Шуман и Клара Вик. Более того, они затевают судебное разбирательство с родителями. Несколько иная ситуация у Александра Скрябина. Он создает новую семью, официально не разведясь с первой женой, на руках у которой трое детей.
Гениальные художники бросают вызов обществу и судьбе.

Стремительный взлет к вершинам музыки чреват опасностями для здоровья композитора. Вспомним судьбу В. Моцарта и К. Вебера, Ф. Шуберта и Ф. Мендельсона-Бартольди, М. Мусоргского и А. Скрябина. Средняя продолжительность их жизни – 38 лет.

Насколько скромными были похороны Вольфганга Амадея Моцарта, настолько же торжественными и многолюдными – Людвига ван Бетховена; у могилы Моцарта присутствует немного доброжелателей, за гробом автора Девятой симфонии идет более 20 тысяч человек; смерть Петра Ильича Чайковского оплакивает 60 тысяч жителей Петербурга; проститься с Иоганнесом Брамсом приходит чуть ли не вся австрийская столица (венки, присланные его почитателями, едва умещаются в шести экипажах); в излечении Джорджа Гершвина принимает участие президент США Франклин Делано Рузвельт, день кончины композитора становится национальным трауром. Таковы метаморфозы жизни великих людей!

Карл Цельтер сочиняет 75 вокальных произведений на стихи Гёте. Это своеобразный рекорд по количеству песен на тексты одного автора и редкий случай продолжительной дружбы между поэтом и композитором. Рядом с Цельтером, пожалуй, можно поставить Франца Шуберта, который пишет свыше 70 песен на стихи того же Гёте и свыше 50 песен на стихи Шиллера. Но если Гёте высоко ценит вокальную лирику Цельтера, то великий поэт совершенно равнодушен к музыке Шуберта.

Число 9 – роковое для творцов симфонической музыки. На девятой симфонии останавливаются: Л. ван Бетховен, Ф. Шуберт, А. Брукнер, А. Дворжак, Г. Малер, А. Глазунов, Р. Воан-Уильямс, Н. Пейко,А. Малкольм, А. Тертерян, А. Шнитке (Брукнер, Глазунов, Тертерян не успевают закончить свою Девятую симфонию).

Не бывает так, чтобы от гениального композитора родился гений. Напротив, гении рождаются от посредственных музыкантов. Гениальный человек использует данный ему талант исключительно для себя, он противится тому, чтобы кто-то иной мог унаследовать его дар. В этом отношении показательна жизнь Л. ван Бетховена и П. Чайковского, Ф. Шопена и И. Брамса!
 
Мысли о самоубийстве посещают Л. ван Бетховена, Р. Шумана, Р. Вагнера, П. Чайковского, Г. Вольфа, Я. Сибелиуса, Д. Шостаковича, К. Штокхаузена.

Никколо Паганини умирает в 1840 году, но прах композитора придают земле только в конце XIX века. Суеверие и предрассудки людей, приписывающих виртуозу тайный сговор с дьяволом, препятствуют его захоронению. Поэтому сын Ахилл вынужден держать гроб отца на цепях более 50 лет!

Карл Мария Вебер вносит неоценимый вклад в дирижерское искусство.
Обычно в оперных театрах в центре оркестровой ямы помещается клавесин, сидя за которым дирижер управляет оркестром. Вокруг него вперемешку располагаются струнные, духовые и ударные инструменты. В 1817 году Вебер сажает оркестр иначе: справа от дирижера он помещает группу струнных, слева – группу духовых. Тогда же Вебер изменяет местоположение дирижера в оркестре. Если обычно дирижер находится за клавесином или фортепиано в центре оркестрантов, то Вебер перемещает возвышение для дирижера к сцене, непосредственно за суфлерскую будку. Теперь он располагается лицом к оркестру и спиной к публике. Кроме того, Вебер впервые применяет дирижерскую палочку для управления оркестром и хором.

Лихорадочное творчество, увлечение женщинами, болезни преждевременно сводят в могилу Вебера – музыканта выдающихся способностей, состоящего в родственных отношениях с Вольфгангом Амадеем Моцартом (Вебер приходится кузеном его супруги).

Популярный русский романс «Соловей» Александр Алябьев сочиняет в тюрьме, находясь в ней по ложному обвинению в убийстве. Песня о вольной птице напоминает композитору о былой свободе. Известны и другие случаи, когда музыканты подвергаются жестоким наказаниям. Князь заключает в тюрьму молодого Иоганна Себастьяна Баха, оставляющего место службы, чтобы послушать игру органиста Букстехуде в Любеке, задержавшись не на положенные четыре недели отпуска, а на 4 месяца. В биографии Баха есть еще один такой же случай. Веймарский герцог, осерчав, что Бах по собственной воле просит об отставке, сажает его на гауптвахту на 26 дней.
В конце XVIII века Доменико Чимарозу бросают в темницу на 4 месяца за сочинение гимна Неаполитанской республики. Автор жизнерадостной музыки едва избегает смертного приговора. В XIX веке Рихард Вагнер попадает в долговую тюрьму на 4 недели. В XX столетии  Майкла Типпетта заключают в тюрьму на три месяца за политические взгляды, Оливье Мессиана помещают в лагерь для военнопленных, в котором он пишет «Квартет на конец времени». Всеволода Задерацкого ссылают в магаданские лагеря, где он в бесчеловечных условиях создает 24 прелюдии и фуги. Подвергаются гонениям и критике советские композиторы Н. Рославец, А. Мосолов, Д. Шостакович, М. Вайнберг, Э. Денисов, А. Шнитке, С. Губайдулина.

Такие гениальные оперы, как «Севильский цирюльник» Дж. Россини, «Норма» В. Беллини, «Травиата» Дж. Верди, «Фауст» Ш. Гуно, «Кармен» Ж. Бизе, в день премьеры заканчиваются провалом. Публика не прощает новаторства!

Джоаккино Россини учится вокальной композиции у С. Матеи, ученика падре Мартини, Винченцо Беллини – у Н. Дзингарелли, Людвиг ван Бетховен – у А. Сальери. Немецкий гений делает это с меньшим успехом, чем воспитанники Болонского и Неаполитанского музыкальных лицеев.

У Франца Шуберта около 600 песен. Исключительно плодовитый Георг Филипп Телеман создает 700. Если бы Шуберт прожил столько лет, сколько Телеман, он по количеству произведений значительно превзошел бы немецкого мастера!

Шуберт за 15 лет творческой деятельности сочиняет около 1500 произведений, Иоганн Себастьян Бах – более 1000 за 45 лет, т. е. он пишет музыку намного медленнее, чем Шуберт!

При жизни Шуберту не удается услышать ни одной своей симфонии или оперы! Судьба третирует автора «Вечерней серенады». Однако молодого гения менее всего волнует слава и престиж в обществе. Главное для него: писать, не покладая рук!

Римской премией награждают А. Адана, Г. Берлиоза, Ш. Гуно, Э. Гиро, Ж. Бизе, Ж. Массне, К. Дебюсси. Не получают ее Э. Лало, С. Франк, К. Сен-Санс, Э. Шабрие, В. д’Энди, Э. Шоссон, М. Равель, О. Мессиан. Несмотря на реакционность профессоров Парижской консерватории, они в основном правильно судят о таланте молодых композиторов. Исключение составляют ошибочные суждения о Сен-Сансе, Равеле, Мессиане.

Государственную, общественную или частную стипендию получают: Н. пиччинни, А. Сальери, В. Моцарт, Л. ван Бетховен, В. Беллини, Р. Вагнер, Дж. Верди, Ц. Кюи, К. Сен-Санс, М. Мусоргский, П. Чайковский, А. Дворжак, Э. Григ, Дж. Пуччини, А. Глазунов, Я. Сибелиус, Комитас, А. Скрябин, И. Стравинский, Б. Мартину, А. Пьяццолла,Л. пБрауэр. Благодаря денежной помощи меценатов и покровителей они успешно развивают свой талант.

Около трех десятков лет Гектор Берлиоз занимается музыкально-критической деятельностью, чтобы заработать на кусок хлеба. Впрочем, испытывая неприязнь к профессии журналиста, он нередко пишет талантливые статьи, в которых высказывает прогрессивные идеи о музыке и синтезе искусств.

Берлиоз – первый в истории гастролирующий дирижер. Ему повсюду оказывают восторженный прием. Он превращает симфонический оркестр в универсальный инструмент с безграничными возможностями!

В большинстве случаев произведения Берлиоза не пользуются успехом в Париже и несут денежные убытки. Однако в России происходит все наоборот: за два концерта в Санкт-Петербурге и Москве он получает 20000 франков! В 1868 году во второй приезд в Россию Берлиоз имеет не меньший успех. Он встречается с членами «Могучей кучки». Французский композитор дарит Милию Алексеевичу Балакиреву свою дирижерскую палочку. Символический жест!

Гастролируя в России, Берлиоз посвящает «Фантастическую симфонию» царю Николаю I. Посещая СССР в 1962 году, Игорь Стравинский дает согласие встретиться с Н. С. Хрущёвым. Советский руководитель предлагает маститому композитору вернуться на родину. В ответ Стравинский обещает приезжать в Россию чаще. При аудиенциях с главами государств великие музыканты становятся покладистыми и сговорчивыми.

 Малороссийскую тему для русских композиторов открывают Михаил Глинка своей неоконченной симфонией «Тарас Бульба» и Александр Серов – почти завершенной, но впоследствии уничтоженной оперой «Майская ночь». Следующее поколение русских композиторов подхватывает эту тенденцию.

Отец Роберта Шумана живет с постоянной боязнью разориться, мать находится в непреходящем меланхолическом состоянии, сестра сходит с ума, сам Роберт время от времени опасается потерять разум. И все же наследственные данные приводят 44-летнего композитора в дом умалишенных, где он умирает через два года.

В начале 30-х годов 24-летний Роберт Шуман учреждает Новый музыкальный журнал, которым он руководит до 1844 года. Шуман выступает в качестве редактора и основного автора журнала. Ему принадлежит честь открытия таланта Фредерика Шопена и Иоганнеса Брамса. Шуман развивает идеи романтизма и программности в музыке.

Существует тесная музыкальная связь между Шуманом и русскими композиторами. Музыка Шумана становится образцом для представителей молодой русской композиторской школы, особенно для Петра Ильича Чайковского.

Шуман сочиняет три фортепианные сонаты для юношества и посвящает их дочерям Юлии, Элизе, Марии.
Клод Дебюсси пишет альбом фортепианных пьес «Детский уголок» для дочери Шушу. Существует вокальный цикл «Детская», фортепианные пьесы «Из воспоминаний детства», «Няня и я» М. Мусоргского, Детский альбом П. Чайковского. В XX веке возникает особый род музыки – для детей и юношества. В этой области работают С. Прокофьев, Д. Кабалевский, А. Хачатурян. В 1965 году Наталия Сац открывает первый в мире Детский музыкальный театр.

Великие композиторы, как правило, являются блестящими пианистами. Ференц Лист восхищается игрой Ф. Мендельсона-Бартольди, А. Рубинштейна, К. Сен-Санса, Ж. Бизе, Э. Грига, И. Альбениса.

Как важна моральная поддержка великого музыканта для композитора, не уверенного в себе. Лист одобряет Первую и Вторую симфонии Александра Бородина, при этом советует ничего не изменять и никого не слушать; надо идти вперед своей дорогой твердо и без оглядки, как шел Л. ван Бетховен. Листовское сопоставление Бородина с венским классиком невольно приводит к мысли, что Бородин в некотором отношении – русский Бетховен!

Руководя оперным театром в Веймаре (1848–1858). Лист осуществляет множество постановок старых и новых опер. Среди них: «Орфей», «Ифигения в Авлиде», «Альцеста» и «Армида» Глюка, «Гугеноты» Мейербера, «Немая из Портичи» Обера, «Фиделио» Бетховена, «Дон-Жуан» и «Волшебная флейта» Моцарта, «Вильгельм Телль» и «Отелло» Россини, «Фрейшюц» и «Эврианта» Вебера. Главная задача Листа состоит в том, чтобы пропагандировать оперы, которые по различным причинам не получили широкого распространения. Лист в 1852 году ставит оперу Берлиоза «Бенвенуто Челлини», в 1854 – оперу Шуберта «Альфонс и Эстрелла», в 1855 – «Геновеву» Шумана. В Веймаре увидели свет рампы и три оперы Вагнера: «Тангейзер» (1849), «Лоэнгрин» (1850), «Летучий голландец» (1853). Лист осуществляет постановку оперы Антона Рубинштейна «Сибирские охотники».

Благодаря инициативе Листа в 1861 году в Веймаре создается «Всеобщий немецкий музыкальный союз», задача которого состоит в том, чтобы распространять идеи передового музыкального искусства, и пропагандировать творчество композиторов прошлого и настоящего.

В начале 1850-х годов Лист пользуется услугами секретаря Йозефа Рафа, которому поручает оркестровать отдельные свои произведения. Творческих сотрудников имеют П. Чайковский, К. Дебюсси, С. Прокофьев, Дж. Гершвин.

В биографии Рихарда Вагнера и Петра Ильича Чайковского много общих черт: стремительное восхождение к вершинам искусства, в критические моменты жизни мысли о самоубийстве, неожиданное покровительство сильных мира сего (короля Баварии Людвига II и богатой вдовы Надежды Филаретовны фон Мекк).

 Кроме Вагнера и Чайковского счастливый билетик от богатых меценатов достается и Камилю Сен-Сансу. После смерти Альбер Либон, директор почтового ведомства, искренний поклонник музыки Сен-Санса, желая избавить его от необходимости ходить на службу, завещает композитору 100 тысяч франков.

 Рихард Вагнер пишет трехтомную автобиографическую книгу «Моя жизнь», Н. А. Римский-Корсаков – книгу «Летопись моей музыкальной жизни». Если Вагнер – талантливый литератор, то его русский коллега – добросовестный регистратор.

«Риголетто» и «Травиата», написанные Джузеппе Верди соответственно в 38 и 40 лет, позволяют утверждать, что творческая зрелость композиторов наступает в период от 30 до 40 лет. Судите сами: «Свадьба Фигаро» В. Моцарта сочинена в 30 лет, «Фиделио» Л. ван Бетховена – в 35, «Волшебный стрелок» К. Вебера – в 33, «Сомнамбула» В. Беллини – в 30, «Лоэнгрин» Р. Вагнера – в 34, «Фауст» Ш. Гуно – в 40, «Самсон и Далила» К. Сен-Санса – в 41, «Кармен» Ж. Бизе – в 35, «Борис Годунов» М. Мусоргского – в 35, «Евгений Онегин» П. Чайковского – в 37, «Снегурочка» Н. Римского-Корсакова – в 37, «Богема» Дж. Пуччини – в 38, «Любовь к трем апельсинам» С. Прокофьева – в 28 (поистине моцартовская гениальность!).

В тот момент, когда в опере «Макбет» исполнитель роли Макдуффа поет арию «La patria tradita» («Родину предали»), публика с энтузиазмом подхватывает певца. Стихийную демонстрацию прерывает австрийская полиция. Многие оперы Верди имеют политическое содержание.

Александр Серов развивает свой композиторский талант, делая многочисленные аранжировки симфоний, кантат, ораторий выдающихся композиторов, и прежде всего – Баха, Глюка, Гайдна, Моцарта, Бетховена, Вебера, Берлиоза. Он находится в приятельских отношениях с Глинкой и Даргомыжским. Внушительная компания музыкальных предшественников!

Импульсивная новаторская мысль Серова бьется о творческое наследие композиторов-классиков, как черноморская волна о сваи причала.

Острый на язык музыкальный критик Серов в конце жизни становится плодовитым оперным композитором.

Первый успех приходит к Сезару Франку в 68 лет, мировое же признание он получает после смерти. Франк – человек редкой скромности, усердного труда и самоотверженного служения музыке.

Вальс Иоганна Штрауса «На берегу голубого Дуная» покоряет публику европейских стран. Он издается миллионным тиражом. Кто из композиторов имеет такой головокружительный успех?

 В годы безвестности и нищеты Антон Рубинштейн безгранично верит в свой музыкальный талант. После жизненных мытарств он возносится к творческим вершинам. Как похожи судьбы Рубинштейна и его ученика Петра Чайковского!

Рубинштейн сочиняет бесчисленное множество фортепианных миниатюр: полек, полонезов, ноктюрнов, тарантелл, баркарол, краковяков, мазурок, экспромтов, колыбельных, скерцо, баллад, элегий, вальсов, серенад, чардашей и прочее. Где эти произведения? Почему их не играют пианисты?

В 1885-1886 годах Рубинштейн создает грандиозный цикл «Исторических концертов». В него входят 175 сочинений, исполняемых артистом дважды в России и дважды в Западной Европе. В XX веке такого рода художественный подвиг совершает дирижер Евгений Светланов, записывающий на радио все симфонические произведения русских композиторов (25 компакт-дисков).

 Гастролируя по Америке, Рубинштейн дает 200 концертов и 6 «Исторических концертов». Он совершает великое деяние музыканта-просветителя! Благодаря Рубинштейну американцы в массовом порядке приобщаются к классической музыке.

Фортепианное искусство Рубинштейна – это гениальное сотворчество пианиста с композитором. Его игра поражает вдохновенным проникновением в глубины музыки, которая становится достоянием всего человечества.
 
Основоположники русского образования Антон Рубинштейн и Милий Балакирев при всей их внимательности, бескорыстии и доброте к ученикам иной раз допускают несдержанность и своеволие. В непростительных выходках они не уступают друг другу. Пламенным энтузиастам музыки трудно ходить в мундире, застегнутом на все пуговицы!

Антон Рубинштейн придерживается образно-ассоциативной педагогики. Об одном и том же произведении он сегодня может сказать одно, а завтра – другое. Одному ученику он предлагает такой образ, другому – иной. Зачастую он берет в расчет даже настроение ученика в данную минуту. В силу этого он по-разному истолковывает исполняемое произведение. Вот пример гуманного, творчески раскрепощенного взаимоотношения между наставником и воспитанником.

 Антон Рубинштейн – русский титан музыкально-общественной и благотворительной деятельности.

Величавый былинный стиль в русской музыке особенно ярко проявляется у композиторов-инородцев: в произведениях русского грузина Александра Бородина и русского немца Рейнгольда Глиэра. Со стороны виднее достоинства народа, среди которого они живут.

Образцом плодотворных взаимоотношений между учителем и учеником можно считать доброжелательность Камиля Сен-Санса к Габриэлю Форе. Сен-Санс для ученика – не только учитель, но и друг. Видя исключительную одаренность Габриэля, Сен-Санс позволяет ему заменять себя в церкви, позднее он посвящает ему Бретонские впечатления для органа, даже использует его тему во вступлении к своему Второму фортепианному концерту.

После премьеры «Бориса Годунова» Цезарь Кюи публикует критическую статью об опере. Это буквально потрясает Мусоргского. Как же так? Друг! Товарищ по балакиревскому кружку! Нет, это не ссора! Не измена! Они расходятся по эстетическим соображениям. «Вильяму Ратклифу» Кюи свойственны изящество и красота, «Борису Годунову» Мусоргского – суровая правда и психологизм!

Переписка Цезаря Кюи с Луизой де Мерси-Аржанто длится 9 лет и насчитывает более 3000 писем. Графиня – талантливая женщина: художница, пианистка, ученица австрийского виртуоза С. Тальберга. Она пропагандирует и распространяет музыку Кюи, Бородина и других русских композиторов в Бельгии, Голландии, Франции. Она возлагает на себя ту же роль, что и богатая меценатка Надежда Филаретовна фон Мекк, чья переписка с Чайковским, продолжающаяся 13 лет, тоже составляет 3000 писем! Обе женщины выступают покровительницами русских композиторов.

 К девятнадцати годам Милий Балакирев формируется как музыкант и композитор, как музыкально-общественный деятель. Ранняя зрелость опасна для творчества, ибо она может стать тормозом для дальнейшего развития композитора. Создав первые талантливые произведения, Балакирев всецело посвящает себя воспитанию менее опытных композиторов. Со временем ученики-балакиревцы перерастают учителя. Они пишут гениальные оперы и симфонии, тогда как их наставник десятки лет работает над одним и тем же произведением (Первую симфонию он сочиняет почти 40 лет!). Однако с нравственной точки зрения нельзя недооценивать жертвенную натуру Милия Алексеевича, которому принадлежит ключевая роль в истории русской музыки.

В балакиревском кружке господствуют дружеские отношения без зависти и тщеславия. Композиторы ставят перед собой высокие цели. Не потому ли они создают выдающиеся произведения?

Балакирев любит молодого Римского-Корсакова как сына и ученика, сам же Римский-Корсаков боготворит учителя. В такой обстановке преподавание композиции наиболее эффективно.

На период кратковременной дружбы между Балакиревым и Петром Чайковским приходится создание двух гениальных произведений – фантазии для фортепиано «Исламей» и симфонической увертюры-фантазии «Ромео и Джульетта». Не исключено, что Балакирев, давая советы Чайковскому, сам себя подвигает на творческую работу.

Балакирев пишет раннюю безликую симфоническую поэму «Русь». Тем не менее он воодушевляет Чайковского на создание гениальной увертюры-фантазии «Ромео и Джульетта». Балакирев контролирует процесс сочинения будущего произведения, указывает на недостатки и просчеты Чайковского. Иногда посредственный композитор, но умный критик может помочь гению избрать верный путь в творчестве.

 Безответственное отношение к собственному творчеству оборачивается трагедией – незавершенными гениальными произведениями, в том числе Балакирева, Бородина, Мусоргского. Благо, что в конце жизни Балакирев дорабатывает свои симфонии, что Римский-Корсаков и Глазунов завершают оперу «Князь Игорь» и Третью симфонию Бородина, что Римский-Корсаков оркеструет «Бориса Годунова» и «Хованщину» Мусоргского. Все это происходит благодаря осознанию роли профессионализма и мастерства в музыке. Серьезный подход к творчеству постепенно вытесняет безволие и безалаберность.

Какова продолжительность жизни членов «Могучей кучки» и как она связана со степенью одаренности композиторов? Прослеживается следующая закономерность: чем талантливее композитор, тем короче его жизнь. Модест Мусоргский живет 42 года, Александр Бородин – 53, Николай Римский-Корсаков – 64, Милий Балакирев – 73, Цезарь Кюи – 83.

Как правило, дружба знаменитого композитора с молодым автором благотворна. Шарль Гуно оказывает покровительство феноменально одаренному Жоржу Бизе, поддерживает его морально, воодушевляет на создание новых произведений, укрепляет веру в свои силы. Есть некий тайный смысл в том, что один из них создает «Фауста», другой – «Кармен». Их перу принадлежат две самые известные французские оперы.

В 1875 году «Кармен» Бизе терпит крах. Через три месяца композитор умирает или кончает жизнь самоубийством. В 1880 году Пётр Ильич Чайковский, восхищаясь «Кармен», предсказывает ей всемирную славу. В 1885 году «Кармен» ставят в Петербурге. В 1890 году Чайковский пишет «Пиковую даму». Через 3 года он тоже умирает при загадочных обстоятельствах. Надо разобраться в трагических финалах их опер и таинственных смертях обоих авторов. Во время создания «Кармен» Бизе категорически настаивает на убийстве цыганки бывшим любовником, хотя опера предназначается для Комического театра! Столкнувшись с семейными неурядицами, изменами жены, композитор, вероятно, мысленно планирует свой уход из жизни. После провала «Кармен» этот план окончательно созревает в голове Бизе. Не Хозе убивает разлюбившую его Кармен, а Бизе убивает себя и свою любовь к жене! И происходит это через 5 дней после купания Бизе в море. Такая же аналогия возможна и с Чайковским. Продирижировав премьерой Шестой симфонии, он через девять дней умирает, дескать, от холеры, выпив стакан сырой воды. Не безумный Герман закалывает себя, а Чайковский заканчивает жизнь самоубийством, желая, подобно гордой Кармен, любить не того, кого прикажут, а того, кого он хочет любить! Родственники этих гениев прикрывают гибель Бизе обострением ревматизма и смерть Чайковского заболеванием холерой. Вспомним, что точно так же, предчувствуя неизбежность своей кончины, Александр Пушкин сочиняет мнимые письма старого циника Вольтера к молодому дворянину, защищающему святость имени Жанны д’Арк. Пушкин мистифицирует будущую дуэль с Дантесом: Вольтер – это старый барон Геккерен, молодой дворянин – Пушкин, Жанна д’Арк – Наталия Пушкина! Только через сто лет литературоведы расшифровывают замысел поэта, решающего ценой смерти разрубить узел позора!
Вывод прост. Для всех трех гениев: Пушкина, Бизе, Чайковского, жизнь – театр, а искусство – продолжение жизни!

У Петра Ильича Чайковского 75 опусов, у его любимого Моцарта – 626. Следовательно, у русского композитора едва ли не в 10 раз меньше произведений, чем у венского классика. Время замедляет творческий процесс. В XVIII веке пишут музыку быстрее, чем в XIX, а в XIX – быстрее, чем в XX столетии.

 Деньги богатых русских меценаток Надежды Филаретовны фон Мекк и Маргариты Ипполитовны Морозовой помогают Петру Чайковскому и Александру Скрябину встать на ноги. Роль женщин в истории русской классической музыки до сих пор по достоинству не оценена.

Композиторы, проявляющие интерес к джазу: А. Дворжак, К. Дебюсси, Э. Сати, С. Рахманинов, Ч. Айвз, М. Равель, И. Стравинский, Э. Вилла-Лобос, Б. Мартину, А. Онеггер, Д. Мийо, П. Дессау, П. Хиндемит, Г. Эйслер, Дж. Гершвин, К. Вайль, Ф. Пуленк, Ж. Орик, А. Копленд, В. Дукельский, А. Жоливе, Д. Шостакович, К. Караев, Л. Бернстайн, Э. Денисов, Р. Щедрин, К. Пендерецкий, А. Караманов, АА. Шнитке, Г. Канчели, Б. Тищенко.

Жюль Массне и Арнольд Шёнберг испытывают панический страх перед числом 13. Оно, как им кажется, преследует их всю жизнь. В конце концов они умирают 13-го числа. Вот что значит самовнушение!

Написав в 1868 году замечательный концерт для фортепиано с оркестром, Эдвард Григ совершенствует его до последних дней жизни. И Пётр Чайковский, создав знаменитый Первый фортепианный концерт в 1875 году, неоднократно перерабатывает свой опус. Поразительна настойчивость этих классиков в стремлении достичь совершенства. Разница же их в другом: Григ сочиняет шедевр в 25 лет, Чайковский – в 35.

 На 60-летний юбилей Эдвард Григ получает 500 поздравительных телеграмм и писем. Люди со всех концов света обращаются со словами любви и признательности к норвежскому композитору. Его сердечной, чистой и одухотворенной музыке, самоотверженной музыкально-общественной деятельности нельзя не воздать должное. Совсем не зря к Эдварду Григу приходит всемирная слава.

В период создания «Псковитянки» Николай Римский-Корсаков пишет множество контрапунктов, 10 канонов, 61 фугу. Молодой композитор проходит настоящую школу мастерства и профессионализма.

Работая в консерватории, Римский-Корсаков вынужден сочинять музыку только в летние месяцы. Он испытывает неприязнь к преподаванию композиции. Легко представить, кого он воспитает, какую любовь к музыке привьет своим ученикам! В результате из его класса выходят музыканты-ремесленники, которым чуждо творчество. Отсюда следует вывод: композицию должен преподавать не композитор, а педагог, чье жизненное призвание – педагогическая работа.

Время от времени Римского-Корсакова одолевают сомнения относительно своего композиторского таланта. Это неверие в себя многократно усиливается у его ученика Николая Мясковского. С чем связано такого рода самоуничижительное отношение композиторов? Как всякие добросовестные люди, они понимают, что с развитием техники письма можно сделать композитором кого угодно. Поэтому у них рождаются вопросы о природном таланте и таланте, приобретенном в процессе труда.

Надо сказать, что истинное призвание Римского-Корсакова – не в композиции, а в оркестровке. В знании и ощущении оркестра он воистину уникален!

Римский-Корсаков – маг оркестра, воплощающий в звуках все цветовое богатство мира.

О композиции и оркестровке Римский-Корсаков рассуждает следующим образом: 1. сначала пишется музыка, а потом оркеструется; 2. музыка пишется под конкретный оркестровый прием; 3. музыка с самого начала пишется оркестровая. Третий вариант самый естественный и гармоничный.

В течение долгих лет преподавания композиции Римский-Корсаков приходит к выводу, что в ученике надо развивать те музыкальные способности, которыми он наделен от природы. Так поступают разумные педагоги!

Директор Петербургской консерватории А. Р. Бернгард увольняет Римского-Корсакова, директор Московской консерватории С. И. Сафонов вынуждает Танеева покинуть ее стены. Великие композиторы плохо уживаются с чиновниками!

Движимый благородными побуждениями, Римский-Корсаков дописывает либо оркеструет незаконченные произведения рано умерших друзей-композиторов. В ответ коллеги наделяют его кличкой «гробовщик». Сделай добро людям и получишь от них пинка!

 В среде беляевского кружка, возглавляемого Римским-Корсаковым, заведено не в меру хвалить произведения его членов. Порой это приводит к возвеличиванию посредственных композиторов.

В последние 14 лет жизни Римский-Корсаков создает 11 опер. Такой рывок в творчестве означает желание композитора оставить после себя заметный след в музыкальном искусстве. Раздумья Римского-Корсакова о профессии и творческий порыв в конце жизни свидетельствуют о том, что перед нами не гений, а талант, даже большой талант, ибо гений не сомневается в себе.

 В педагогике Михаил Михайлович Ипполитов-Иванов отстаивает принцип бережного отношения к индивидуальности молодого композитора. Безусловно, что в каждом ученике надо взращивать неповторимую творческую личность.

На вопрос, как совмещать национальный стиль и общечеловеческий язык, Ипполитов-Иванов говорит, что народная музыка в своем безыскусственном изложении – это «бриллианты без оправы» и что для прогресса национальной музыки необходим интернациональный язык.

Михаил Михайлович Ипполитов-Иванов – более уважаемый композитор-общественник, нежели композитор-профессионал.

Творческий подъем у Гуго Вольфа длится с января 1888 года до конца апреля 1890 года, то есть немногим более двух лет. За этот срок он создает примерно половину – причем лучшую половину! – своих вокальных произведений: более 160 песен, многие из которых – просто замечательны. Лихорадочное творчество подрывает здоровье композитора: Вольф умирает в 42 года.

Антисемитские нападки вынуждают Густава Малера уйти с поста директора Венской Придворной оперы. Он уезжает в США, где к евреям относятся более терпимо, чем в Европе. Малер руководит оркестром нью-йоркской «Метрополитен-оперы». Национальность артиста имеет большое значение не только для его судьбы, она накладывает свой отпечаток на творчество гениального композитора, будь это Мейербер, Мендельсон-Бартольди, Малер или Шнитке.

 Талант надо методически взращивать. Похоже, этим меньше всего занимается Антоний Аренский. Ему мешают две вещи: страстное жизнелюбие и неустойчивая психика.

16-17-летний Александр Глазунов находит погрешности в музыке гениального Чайковского! Что это, юношеский максимализм или глупая самонадеянность?

Молодой Глазунов, вспоминая посещение Ференца Листа, пишет, что прославленный композитор из чувства деликатности не высказывает своего мнения в глаза, за исключением отдельных замечаний, вроде того: «…слишком много минора». Он почти всегда хвалит. У Листа консультируются десятки, если не сотни музыкантов, однако он, обладая педагогическим тактом, поддерживает и воодушевляет менее опытных коллег. Такая педагогика обращена в будущее.

В революционную пору 1905 года сюрпризом для студентов прозвучали новые произведения двух композиторов – бывших профессоров Петербургской консерватории: «Эй, ухнем» Глазунова и «Дубинушка» Римского-Корсакова. Аудитория воспринимает их как отклик на революционные события. Заключительный такт «Эй, ухнем» сливается с гигантским гулом криков и аплодисментов восторженной молодежи, приветствующей это произведение. Участвуя в студенческих протестах, Глазунов и Римский-Корсаков поступают точно так же, как Берлиоз и Вагнер в период революции 1830 и 1848 годов.

Как протекает творческий процесс у Глазунова? После возникшего в голове музыкального образа композитор импровизирует на рояле, затем оформляет произведение на бумаге. Это, так сказать, эмпирическое сочинение музыки.

В отчаянно трудной жизни Василия Калинникова неблаговидную роль играют преподаватели Московской и Петербургской консерваторий – С. Танеев, Н. Римский-Корсаков, А. Глазунов. Напротив, более внимательно к молодому таланту из народа относится Пётр Ильич Чайковский.

Поль Дюка в каждом молодом композиторе воспитывает неповторимую творческую личность. Из его класса после двухлетних занятий выходит самобытный Оливье Мессиан.

Обратимся к биографическим данным Франца Легара: 17 ноября 1929 года наступает апогей славы Легара. В этот день на четырех сценах Берлина дается девять легаровских спектаклей. В день шестидесятилетия Легара, 30 апреля 1930 года, с 8 до 9 часов вечера по всей Австрии объявлен легаровский час: по радио, в дансингах и концертах звучит только его музыка. Ни один композитор в мире не удостаивается такой чести, как автор «Веселой вдовы»! Эта оперетта возносит Франца Легара на вершину славы!

 Александр Скрябин – экзальтированный Моцарт. Моцарт и Скрябин – два гения, два ребенка, осененных Божьей благодатью!

В положении двоеженцев оказываются Александр Скрябин, Сергей Прокофьев, Юрий Шапорин. С одной стороны, их жизнелюбие не мешает творческой активности, с другой – новые жены содействуют их сочинительству, даже выступают в качестве соавторов (кроме последней жены Юрия Шапорина). Духовная близость крепче семейных уз.

Жизнь Скрябина трагически обрывается в 43 года, несмотря на то, что он создает музыку на благо человечества. Странный парадокс!

Весьма существенную роль в эволюции постскрябинской гармонии играют изобретения русских композиторов в области 12 тоновой хроматики, предвосхищающие додекафонию Шёнберга. Увлеченный идеей «синтетической гармонии», Николай Рославец в течение многих лет, начиная с 10-х годов, разрабатывает идею 12 тонового комплекса как в творчестве, так и в теоретическом исследовании. Рославцу принадлежит термин «синтетаккорд». Николай Обухов датирует свое изобретение «Абсолютная гармония» 1914 годом. Позже Иван Вышнеградский назовет его «абсолютным утвердителем и завершителем 12-ступенной равномерно-темперированной системы». Свой вариант 10 12 тонового комплекса предлагает также Артур Лурье в фортепианных циклах «Синтезы» (1914, изданы в Москве в 1920 м), а также «Формы в воздухе» (изданы в Берлине в 1915 м). Однако еще более захватывающие возможности музыкального творчества скрываются в ультрахроматике, которую Иван Вышнеградский называет «раскрепощением звука». Идея микроинтервалики носится в воздухе обеих русских столиц и Берлина. В 1912 году в Санкт-Петербурге выходит русский перевод книги Ферручо Бузони, в которой содержится теория «третитоновой системы», не находящая, однако, практического применения. Не лучшее будущее ожидает «четвертитоновую систему», развитием которой в России занимаются Иван Вышнеградский и Артур Лурье (надо заметить, что четвертитоновые интервалы использует в Греческой сонате для кларнета (или скрипки) и фортепиано сокурсница П. И. Чайковского Элла Адаевская еще в 1881 году). Осенью 1922 года в Берлине на квартире у Рихарда Штайна собирается интернациональный съезд «четвертитонников» всей Европы, куда помимо немцев Йорга Магера и Вилли Мёллендорфа прибывают и русский композитор Иван Вышнеградский (возможно, там присутствует и Артур Лурье), итальянец Сильве-Стробальони и чех Алоиз Хаба. В. Мёллендорф, И. Вышнеградский и А. Хаба начинают трудиться над постройкой четвертитонового рояля, который, впрочем, оказывается позднее запатентованным одним лишь А. Хабой. Подводя к концу жизни итог своей работы над четвертитонами, а шире – над цветозвуковым континуумом, Вышнеградский сказал: «Собственно говоря, я усвоил идею Скрябина. Я чувствовал, как он: окончательное, абсолютное произведение, к которому он шел и которое рассматривалось как неизбежное, его «Мистерия», есть и часть моего видения «новой религии» – новой и старой одновременно».

Русско-украинская композиторская школа в СССР С.. Василенко и Р. Глиэра противостоит русско-польской школе Н. Мясковского и Д. Шостаковича. Одна разрабатывает фольклор народов всего мира, другая опирается на европейский симфонизм.

Сергей Василенко – композитор-просветитель: с 1907 по 1917 год он дирижирует созданными им Историческими концертами по дешевым билетам, три года читает лекции по истории музыкального искусства в Московском университете.

Существует два типа композиторов: сомневающихся в себе и бесконечно верящих в себя. Таковы Сергей Рахманинов и Александр Скрябин. Рахманинов критически смотрит на свои произведения, Скрябин – совершенно уверен в их гениальности.

По мнению Рахманинова, жить – значит работать. Не исключено, что вдохновение для него есть величайшая сосредоточенность во время работы.

Рахманинову, переболевшему малярией, врач ставит диагноз: воспаление мозга. В таком состоянии студент Московской консерватории за 14 дней пишет оперу «Цыганы»! После неудачи с Первой симфонией он впадает в трехлетнюю апатию, из которой его выводит врач-гипнотизер. Исключительно талантливых людей, как правило, сопровождают психические заболевания.

Посвящая Вторую симфонию Танееву, Сергей Рахманинов отдает должное своему преподавателю теоретических дисциплин. Этот факт говорит, как важна теория музыки для молодого композитора. Без Танеева не появились бы ни Рахманинов, ни Скрябин, ни Глиэр, ни Прокофьев.

 Почти 25-летняя концертная деятельность на Западе превращает Рахманинова в отлаженный артистический механизм. Композитор вынужден почти каждый день тренироваться в игре на фортепиано и регулярно выступать на сцене. Столь интенсивная работа отнимает силы, необходимые для творчества.

Высказывая антисоветские мысли, Рахманинов чернит себя и свою музыку, отдаляет ее от родины. Зачем бросать тень на собственное творчество?

 Обучение у Арнольда Шёнберга состоит из анализа образцов музыкальной классики, выполнения разного рода письменных упражнений, эстетического воспитания и коллективных творческих поисков учителя и учеников. Шёнберг учит на примерах контрапункта Баха, мотивной работы Бетховена, гармонии Вагнера. В письменных упражнениях наставник охлаждает горячие головы воспитанников, пытающихся писать в стиле учителя. «Шёнберг не разрешает ученикам сочинять в духе «модерна». Задания по контрапункту и сочинению должны выполняться в классическом стиле. Бах, Бетховен, Моцарт, Шуберт, Брамс считаются великими образцами, на которых следует учиться мастерству», – вспоминает Ганц Эйслер, к которому Шёнберг применяет, очевидно, как и к другим ученикам, тот же индивидуальный подход. «Когда к Шёнбергу приходит Альбан Берг, – продолжает свой рассказ Эйслер, – он более сносно сочиняет только романсы. Под руководством нового учителя Берг заканчивает двойную фугу для струнного квартета и фортепиано, 6 и 8-голосные хоры, вариации для фортепиано». Сам Антон Веберн впоследствии продолжает шёнбергскую традицию обучения на классических примерах в собственном классе композиции. Шёнберг, которого Ганс Эйслер броско называет «революционным консерватором», оказывает академизирующее влияние на учеников. Пример с Веберном в этом отношении показателен: под руководством Шёнберга Веберн осваивает тональную технику письма! При этом он стремится к классической протяженной, большой форме.

Арнольд Шёнберг прав, утверждая, что учитель должен иметь мужество признавать себя побежденным. Нелепо делать вид, будто ты непогрешим: все знаешь и не можешь ошибаться! Учителю надо быть искателем, а не полубогом! Однако возникает другой вопрос: всегда ли сам Шёнберг был таким гуманным педагогом?

Молодого Рейнгольда Глиэра интересует проблема нравственного облика художника, честности, порядочности, доброжелательного отношения к людям. В нем вырабатывается философия деятельного человеколюбия.

Проявляя вежливость и деликатность по отношению к ученикам, Николай Яковлевич Мясковский соблюдает дистанцию между ними и собой. Он не желает отдавать всего себя педагогике. Преподавание тяготит его, ибо отвлекает от творчества. Тем не менее педагогическая деятельность Мясковского оказывается исключительно плодотворной: он воспитывает 80 молодых композиторов, создает собственную композиторскую школу.

Работая с учениками в классе композиции, Мясковский выделяет три момента: внешнюю форму (строение пьесы), внутреннюю форму (эмоциональный строй) и содержание (составные элементы музыкальной речи – мелодия, гармония, ритм и т. д.). Он акцентирует внимание на внешнюю форму и на составные элементы пьесы, отодвигая на задний план ее эмоциональное содержание. Это, собственно говоря, является недостатком педагогики Мясковского.

8 октября 1926 года один из сотрудников Венского издательства Дзимитровский пишет Мясковскому: «Сообщаю, в каких городах 6-я симфония в настоящее время исполняется: Чикаго, Филадельфия, Миннеаполис, Лондон, Бохум, Дюссельдорф, Франкфурт-на-Майне и Ленинград». В 30-е годы Дзимитровский спешит обрадовать и поддержать Мясковского: «Дорогой Николай Яковлевич. От души Вас поздравляю по поводу громадного успеха Вашей Шестнадцатой симфонии. Я уже Вам упоминал, что Сенкар выразил мне свой восторг и сказал, что эта симфония – одно из лучших Ваших творений. Дорогой Николай Яковлевич, ничуть не разделяю Ваш пессимизм. Ваше творчество принимает характер высшего расцвета. Перед нами хороший пример – Римский-Корсаков, Яначек. Так что Вам еще предстоит много лет творчества. Надо только быть здоровым, чего Вам от души желаю».
Дзимитровский из добрых чувств поддерживает вечно сомневающегося в себе и вечно неудовлетворенного своими произведениями Мясковского. Несмотря на широкую известность, композитор настолько пессимистичен в самооценке, что невольно задаешься вопросом: где находятся корни его самоотрицания? Видимо, Мясковский слишком хорошо знает ограниченность своего таланта и предчувствует, что его музыку ждет забвение. Действительно, сегодня Мясковский почти забыт!

 Сергей Прокофьев купается в океане славы, Николай Мясковский – в реке славы. К чести Мясковского он понимает ограниченность своего таланта.

Игорь Стравинский на смерть дорогого учителя Николая Андреевича Римского-Корсакова пишет «Погребальную песнь». Композитор выражает признательность своему наставнику.

Можно без преувеличения сказать, что ни один композитор XX века не отличается такой разносторонней образованностью, какая свойственна Игорю Стравинскому. Философия и религия, эстетика и психология, математика и история искусства – все это находится в поле его зрения. Стравинский – ревностный читатель. Его библиотека в Лос-Анджелесе насчитывает около 10 тысяч томов (это в два с половиной раза больше, чем библиотека Пушкина в доме на Мойке!). Однако главное для него – работа. Стравинский – великий труженик, он не дает себе отдыха и в случае необходимости занимается, не отрываясь от работы, по 18 часов в день. Его секретарь Роберт Крафт свидетельствует в 1957 году, что в возрасте 75 лет он трудится по 10 часов в сутки: до обеда над сочинением музыки 4-5 часов и после обеда 5-6 часов над оркестровкой или переложением.

В классе композиции Лядова занимаются Борис Асафьев, Николай Мясковский, Сергей Прокофьев. В связи с экзаменами в университете Асафьев оставляет консерваторию. Впоследствии он делает карьеру выдающегося музыкального ученого-искусствоведа, при этом пишет оперы, балеты, инструментальную музыку, на которых лежит печать дилетантизма. Без серьезного профессионального образования нельзя стать выдающимся композитором.

Высшая ценность для Николая Рославца – новая музыка, которую он принимает без отрицания классического наследия.

В музыке Рославца подспудно совершается синтез академизма и новаторства.

В произведениях Рославца сосуществуют статика созерцания и динамика созидания.

 Из музыки Рославца рождается деятельный, энергичный герой музыки Сергея Прокофьева.

В 1906 году Антону Веберну присваивается ученая степень доктора философии за исследование сборника духовных полифонических сочинений Гейнриха Изаака, старшего современника Жоскена Депре. Этот труд во многом определяет музыкальный язык композитора.

Первый концерт из произведений Веберна проходит в 1931 году, то есть когда композитору исполняется 47 лет! Надо быть мужественным человеком, чтобы посвящать себя музыкальному творчеству без участия и одобрения публики.

Только человек с безграничной верой в себя может достичь вершин искусства. Таков Сергей Прокофьев.

У Прокофьева феерическая жизнь и такое же феерическое творчество!

Прокофьев дерзок и самонадеян: он буквально с юношеских лет представляет свое творчество вне времени и пространства.

Музыкальный талант Прокофьева опирается на исключительную трудоспособность композитора.

Несомненно, что Прокофьев – революционер в музыке. Однако для авангардистов он – консерватор. На самом же деле Прокофьев – революционно мыслящий традиционалист. Как это похоже на мировосприятие Арнольда Шёнберга!

Вернувшись на родину в 1935 году, Прокофьев создает лучшие свои произведения (балеты «Ромео и Джульетта», «Золушка», оперу «Война и мир»). Им движет ощущение правды жизни, что в конце концов предопределяет его эмигрантскую судьбу.

 Прокофьев занимается самосовершенствованием с помощью «христианской науки». Он следит за собой, чтобы не допускать несдержанности, бездушия, аморальных поступков, по мере сил пытается изживать недостатки и слабости своего характера. Другое дело, что это ему не всегда удается.

Есть существенная разница между тем, как сочиняют музыку Глазунов и Прокофьев. Глазунов, импровизируя на рояле, отбирает понравившейся мотив для будущего произведения; Прокофьев не столько импровизирует, сколько ищет нужный материал, после чего совершенствует написанную мелодию и откладывает до поры, до времени. И только когда она отлежится, использует ее или отказывается от нее вовсе. В создании музыки Глазунов – пассивен, Прокофьев – активен.

Эгоцентризм Прокофьева – бдительный страж его феноменального музыкального таланта.

Прокофьев – композитор-художник: он музыку творит, Стравинский – композитор-ремесленник: он музыку делает.

Не судьба влачит по ухабам жизни композитора Всеволода Задерацкого, а он, человек непреклонной воли, тащит судьбу за собой! Задерацкий, несмотря ни на что, продолжает сочинять музыку в условиях советского интеллектуального террора.

Дариюс Мийо – человек неискоренимого жизнелюбия, музыкальное творчество которого представляет собой цветущую ветвь европейского гуманизма.

Джордж Гершвин берет уроки по композиции у Нади Буланже после того, как ему отказывают в этом Глазунов, Равель, Шёнберг, Стравинский.

Александр Черепнин – гражданин мира и одновременно – русский патриот.

Черепнин – вечный странник, тоскующий по родине.

Черепнин многогранен в жизни и многолик в творчестве: он, имея светлое гайдно-моцартовское мироощущение, не отвергает современные техники письма.

Арам Ильич Хачатурян – художественная совесть Армении.

Встав за дирижерский пульт в 47 лет, Хачатурян выступает с авторскими концертами в десятках городах Советского Союза и более чем в 40 странах мира. В этом деле советский композитор продолжает традиции Петра Ильича Чайковского. В том и другом случае пропаганда собственной музыки перерастает в обширную музыкально-просветительскую деятельность, в беспримерное служение Отечеству.

Гавриил Попов – талантливый композитор с неудавшейся карьерой.

Попов – композитор трагической судьбы. Его исключают из Ленинградской консерватории, где он учится по композиции и фортепиано. Правда, через некоторое время его восстанавливают на обоих факультетах. Долгая, кропотливая работа над Первой симфонией завершается ее исполнением и немедленным запретом. Написав музыку к знаменитому кинофильму «Чапаев», Попов получает Сталинскую премию II степени. При этом клеймо отверженного музыканта остается на нем до конца жизни.

69-летний композитор, профессор Московской консерватории, Дмитрий Кабалевский, на протяжении семи лет ведет уроки пения в общеобразовательной школе. Он ставит перед собой задачу выработать систему музыкального воспитания детей и юношества. В отличие от Карла Орфа, его благие намерения терпят фиаско!

Чтобы стать гением, нужны три условия: 1. талант, 2. проживание в столице, где есть развитая композиторская школа, 3. усердие в учебе и работе. Пример Дмитрия Шостаковича более чем показателен!

Мироощущение Шостаковича определяют мещанский юмор в жизни и острый сарказм в музыке.

Шостакович принимает Советскую власть постольку, поскольку она реальна, хотя диктатора Сталина он не переносит на дух!

У Шостаковича судьба трагична. Он живет двойной жизнью: видимой советской и внутренней антисоветской. Это травмирует психику композитора, искажает его музыкальное творчество. На облик выдающегося художника падает тень двуличия.

В противоположность большинству советских композиторов Шостакович обладает твердостью духа.

Безмерное тщеславие в тщедушном теле – вот что такое Шостакович!

Шостакович смешной, едкий, саркастичный Чарли Чаплин в советской музыке. Недаром композитор любит кинофильмы английского комика!

Как большой художник Шостакович отображает трагическую действительность, как личность – самонадеянный, лживый, лицемерный человек.

Что преобладает в характере Шостаковича? Двуличие или раздвоение личности? Какую цель он преследует, выступая в прессе с многочисленными коммунистическими статьями? Либо он хочет усыпить бдительность властей, чтобы они не вмешивались в его творчество? Либо он в отдельные периоды жизни действительно верит в коммунизм? Шостакович в «Антиформалистическом райке» издевается над Сталиным и одновременно вступает в ряды большевистской партии! Не исключено, что обе тенденции существуют в нем параллельно.

В музыкальных статьях Шостаковича проглядывает советское фарисейство; неважно, сам он их пишет или кто-либо из функционеров Союза композиторов.

 Называя Стравинского «гениальным холуем», Шостакович невольно обнажает собственное нутро.

Шостакович делает оркестровку Первого виолончельного концерта своего лучшего ученика Бориса Тищенко. Это важно с точки зрения того, чтобы показать ему: 1) как надо оркестровать произведение; 2) какой вариант может избрать маститый композитор; 3) чтобы морально поддержать воспитанника; 4) воодушевить его на дальнейшую работу.

В творческое объединение «Молодая Франция» входят Оливье Мессиан, Андре Жоливе, Ив Бодрие, Жан-Ив Даниэль-Лесюр (так называемая «французская четверка»). Они ставят перед собой цель писать живую, искреннюю, великодушную, артистическую музыку. Они проповедуют идеалы гуманизма и духовности.

 Георгий Свиридов – певец России и русской души.

Как небо отражается в озерной глади, так музыка Свиридова – в чистых родниках русской культуры.

 В музыке Галины Уствольской преломляется разум одинокой женщины, отрешенной от земного мира.

Агрессивная музыка Уствольской вынуждает ее избрать позицию гордого одиночества.

Уствольская безжалостна в музыке. Она убивает красоту и человечность!

Уствольская фанатично предана своим дерзким творениям. Она, подобно Ван Гогу, обречена на одиночество и непонимание.

Лирическая музыка Исаака Шварца навеяна любовью к обожаемой женщине.

Альфред Шнитке – музыкальный агрессор, действующий с немецкой пунктуальностью.

Борис Тищенко – эстетический осколок трагедийного Шостаковича.

Тищенко – местечковый композитор-диссидент с претензиями на исключительность.

Валерий Гаврилин – деревенский простак с острым умом, и одновременно – самобытный русский композитор без тщеславия и зависти.

 Большинству советских творческих людей присуща раздвоенность психики. У Гаврилина она особая: коммунистически-христианская. Он положительно отзывается о достижениях Советской власти в области культуры и одновременно чтит православные духовные ценности.

3. Творчество

 Музыка Клаудио Монтеверди изливает на землю Небесную красоту.

 Генрих Шютц – немец с широким европейским мышлением. Он использует все лучшее, что достигнуто в музыке.

Вечная радость в произведениях Томазо Альбинони самодостаточна.

Георг Телеман пишет демократическую, простую и ясную музыку. Он живет в среди народа.

Георг Фридрих Гендель создает музыку деятельного оптимизма, не знающего преград!

Исполнение музыки Иоганна Себастьяна Баха без созерцания Всевышнего и религиозного трепета перед Господом Богом мертво.

 Музыка Кристофа Виллибальда Глюка воплощает красоту античного мира.

Не имея профессионального образования, Глюк рассчитывает на свою неистощимую фантазию. Движимый высокими художественными идеалами, он, подобно Рихарду Вагнеру и Модесту Мусоргскому, преобразует оперу в музыкальную драму.

Максим Березовский в хоровых концертах славит Отца Небесного.

Венский классицизм Гайдна, Моцарта, Бетховена – это не только жизнерадостная, бодрая музыка, это прежде всего энергичная мысль, которая ведет за собой чувства.

 Вольфганг Амадей Моцарт – гений золотой юности.

Симфонические шедевры Людвига ван Бетховена создают в европейской музыке почву для бетховеноцентризма. Никто из композиторов не превосходит венского классика в симфоническом жанре, в совершенстве формы, в концентрации мысли и драматическом накале чувств.

Симфонизм Бетховена – эпико-драматический, Ф. Шуберта, Г. Берлиоза, Р. Шумана, П. Чайковского – лирико-психологический, Г. Малера – лирико-трагедийный.

Несомненная заслуга Эрнста Теодора Гофмана состоит в том, что он использует лейтмотивную систему. Она явно присутствует в первой романтической опере «Ундина».

Говоря о блестящей фортепианной музыке Клементи, Гуммеля, Филда, мы обыкновенно забываем о Карле Марии фон Вебере. Пластическая выразительность его мелодий украшается эффектным концертным стилем, разнообразием приемов фортепианной игры, виртуозными пассажами. Вебер – уникальное явление в немецкой музыке.

Задолго до появления листовской одночастной поэмы Вебер пишет развернутые одночастные фортепианные кунштюки.

Талантливая музыка Александра Алябьева по-россиниевски легкая, изящная, красочная. Она манит к себе, как великосветская дама.

К социально-обличительной теме в вокальной музыке впервые обращается совсем не Даргомыжский, а ссыльный композитор Александр Алябьев, до дна испивающий чашу горя и отчаяния.

 Наши представления об австро-немецкой песне будут неполными без имени Иоганна Карла Готфрида Лёве. У него более 500 песен. Он выступает наследником вокального творчества К. Цельтера и К. Вебера. Лёве выражает приверженность традициям немецкого фольклора, немецкой песенной культуры. Почти одновременно возникают австрийский «Лесной царь» Шуберта и немецкий «Лесной царь» Лёве. Творчество Лёве высоко ценит Рихард Вагнер, музыкальный стиль которого в какой-то мере предвосхищает песни Лёве.

Почему Франц Шуберт, живущий немногим более 31 года, пишет несметное количество произведений? В силу того, что романтические чувства в его музыке вырываются на свободу из плена классицистского интеллектуализма.

 В симфониях и сонатах Шуберта экспозиция доминирует над разработкой. Показ красивой мелодии для него важнее развития темы.

Фортепианная музыка Шуберта не отличается фактурным богатством и разнообразием. В разработке он уступает Бетховену, в фактуре – Шуману.

В русских песнях Александра Варламова рассказывается о горьком одиночестве и утраченных надеждах.

В лирической песне Александр Алябьев – соловей, Александр Варламов – соловушка.

В начале композиторского пути Гектор Берлиоз еще не знаком с музыкой И. С. Баха, с симфониями Гайдна, Моцарта и Бетховена. Произведения самого Берлиоза в отличие от музыки классиков выделяются удивительной оркестровой красочностью.

Решив применять в музыке средневековые лады и полифонию, Михаил Глинка больше не пишет по-россиниевски и по-филдовски легкие, возвышенные произведения, дарящие людям эстетическую радость. Мудро поступает 37-летний Джоаккино Россини, когда отказывается сочинять оперы, но обращается к незатейливым сонатам для струнного оркестра. Поэтому, можно сказать, что Глинка – композитор упущенных возможностей!

Разработав форму симфонической поэмы, Ференц Лист соединяет музыку с поэзией, живописью и другими искусствами. Это напрямую ведет его к программности в музыке.

Романсы и песни Александра Даргомыжского раскрывают драму души лирического героя или социальную драму, наблюдаемую в русском обществе.

Даргомыжский – музыкальный портретист. Герой его вокальной лирики – «маленький человек», обиженный или отвергнутый обществом.

 Даргомыжский – социальный обличитель, как в музыке, так и в литературе. Талант Даргомыжского-композитора и Даргомыжского-писателя обладает большой притягательной силой.

Рихард Вагнер – композитор грандиозных новаторских замыслов. Вагнер – музыкант поистине бетховенского масштаба.

Сложной художественной натуре Вагнера близка философия оптимиста Фейербаха и пессимиста Шопенгауэра. От Фейербаха он берет понятие любви, от Шопенгауэра – смерти.

Проектируя художественное произведение будущего, Вагнер опирается на работу «Философия музыки» Джузеппе Мадзини и на философский труд «Религия любви» Людвига Фейербаха. Идею художественного синтеза в дальнейшем разрабатывает Александр Скрябин.

Любопытно взглянуть на драматургию лейтмотивов в операх Вагнера. В одних местах они концентрируются или переплетаются между собой, в других – редеют или вовсе исчезают. Кроме того, они у Вагнера разнообразные: ладовые, ритмические, гармонические, полифонические, вокальные, инструментальные, тембровые, изобразительные и т.д. Вагнер – превосходный мастер построения музыкальной формы.

Громадная штормовая волна романтической музыки Вагнера разбивается на звуко-цветовые брызги импрессионизма Клода Дебюсси.

От музыкальной драмы Александра Серова до народной музыкальной драмы Модеста Мусоргского – рукой подать. Дата премьеры «Вражьей силы» – 1871, «Бориса Годунова» – 1874 год.

В создании духовной оперы и в желании построить духовный театр, Антон Рубинштейн не менее новатор, чем Мусоргский. Рубинштейн, пожалуй, идет дальше Мусоргского. Он напрямик движется к вселенской мистерии Скрябина!

Иоганнес Брамс – великий композитор-эклектик: бахо-бетховенский эпигон, но испытывающий влияние романтиков Шуберта, Шумана и даже Вагнера!

Как всякий романтик, Брамс в одухотворенной мелодии запечатлевает Небесную, святую любовь.

Кому из русских композиторов удается написать бессмертные мелодии? Только Александру Бородину и Петру Чайковскому!

 Красочная Индия получает воплощение в музыке Лео Делиба, Альбера Русселя, Оливье Мессиана. Их творения обогащают французскую музыку экзотикой Востока.

Цезарь Кюи в душе – лирик, однако сочиняет примитивную музыку. Эта несообразность возникает потому, что он мыслит консервативно.

Кюи сочиняет большое число произведений трафаретной музыки. На такое способен только композитор-фанат!

У каждого члена «Могучей кучки» своя область выразительности: Балакирев – народно-песенный, Бородин – эпический, Кюи – лирический, Мусоргский – драматический, Римский-Корсаков – фантастический.

Модест Мусоргский отображает русскую историю без прикрас, без идеализации в угоду официальной истории. Он смотрит на события объективным взглядом.

Творчеству Мусоргского характерно двуединство мелодической красоты и речитативной правды. Движение от речитатива к мелодии и наоборот – от мелодии к речитативу. Оно возможно как внутри одного композитора (Мусоргский, Прокофьев), так и между двумя композиторами (Глинка и Даргомыжский, Чайковский и Мусоргский).

Когда композитор лихорадочно сочиняет два и более произведения одновременно, это симптом приближающегося конца жизни. Такая творческая сумятица происходит в голове Мусоргского. Он работает над «Хованщиной», пишет «Сорочинскую ярмарку» и задумывается над оперой о Пугачёвском бунте.

Первое свое гениальное произведение – увертюру-фантазию «Ромео и Джульетта» Пётр Ильич Чайковский создает под руководством Милия Балакирева. Каким образом находят общий язык мягкий, нуждающийся в душевном участии Чайковский с властным, требовательным Балакиревым? Несходство темпераментов не мешает работать им вместе на благо русской музыки. Это вовсе не означает, что более опытный Балакирев более талантлив! Наоборот: более искушенные в музыке люди обыкновенно менее талантливы и имеют меньше шансов стать великими композиторами!

Красивые мелодии в опере или симфонии молодого автора придают его музыке черты зрелости и профессионализма. Справедливость этой мысли доказывают опера Жоржа Бизе «Искатели жемчуга», Первая симфония («Зимние грёзы») и увертюра-фантазия «Ромео и Джульетта» Петра Чайковского.

 Не тот профессионал в музыке, кто следует канонам, а тот, кто выворачивает себя наизнанку в создаваемом произведении. Этим качеством отличается Чайковский. В его творчестве профессионализм стоит на втором месте, тогда как на первом – душа.

Увлечение молодого Чайковского операми Серова и Мейербера отрицательно сказывается на его оперной эстетике. Великий композитор испытывает влияние либо народно-песенного Серова, либо декоративно-изобразительного Мейербера.

Существенный недостаток оперной эстетики Чайковского состоит в дуализме народного и светского начал: между «Воеводой» и «Ундиной», «Кузнецом Вакулой» и «Евгением Онегиным», «Чародейкой» и «Пиковой дамой». Чайковскому не удается преодолеть художественную непоследовательность, что негативно сказывается на его операх.

Произведения Чайковского на шекспировские сюжеты отличаются светским характером музыки. Они напрямик ведут к поэзии Александра Пушкина. А это способствует появлению светлого, возвышенного, одухотворенного мелодизма «Евгения Онегина» и драматической лирики «Пиковой дамы», столь ценимых людьми разных стран. Чайковский – композитор общечеловеческой музыки!

Ручеек лирики Чайковского течет между огнедышащим вулканом Рихарда Вагнера и ледяной скалой Иоганнеса Брамса.

 Пётр Чайковский и Модест Мусоргский – два антипода, два столпа музыкальной России.

У Чайковского индивидуальная душа, у Дмитрия Шостаковича – социальная. Если одна часть души Чайковского сложная, противоречивая, запутанная, то вторая ее половина – чистая, светлая. Душа Шостаковича не в силах вырваться из плена социальных конфликтов и потрясений. Только к концу жизни композитора она погружается сама в себя, желая понять смысл пребывания человека на земле.

 Каким бы патриотом своей родины ни был Антонин Дворжак, к лучшим страницам его музыки относится нежная лирика.

Лирика Жюля Массне испускает фиалковый аромат нежности.

Лирическая музыка Эдварда Грига растворяется в первозданной норвежской природе.

Сборник «100 русских народных песен» Римского-Корсакова (1877) в значительной мере определяет характер и стиль музыки композитора.

Оркестровая красочность Римского-Корсакова особенно выразительна в музыке его учеников Лядова, Глазунова, Стравинского. В ней заявляет о себе русский импрессионизм. Да и скрябинский экспрессионизм берет начало от Римского-Корсакова через его воспитанника Аренского!

Глинка изобретает целотонную гамму, Римский-Корсаков – гамму тон-полутон и другие симметричные звукоряды. Тем самым русские композиторы-классики закладывают основы конструктивного мышления в области лада и гармонии.

Лирика Габриэля Форе – это чудесная страна мечтаний о любви и счастье.

Музыка Анатолия Лядова опирается на целомудренную красоту русской народной песни.

Фортепианные пьесы Лядова обладают тонкой эмоционально-психологической выразительностью, его оркестровая музыка – акварельной сказочно-фантастической звукописью.

Сергей Танеев – умствующий композитор, для которого логика развития важнее эмоционального содержания музыки.

Танеев не сочиняет, а «придумывает» музыку, о чем напоминает ему учитель Пётр Ильич Чайковский.

Оказавшись между двумя полюсами – Римским-Корсаковым и Чайковским, Михаил Ипполитов-Иванов впадает в благозвучный эклектизм. Его творчество противоречиво и неубедительно, тогда как в педагогике он мыслит диалектично.

Рафинированное многозвучие Георгия Катуара приятно романтикам и противно – модернистам.

Изысканная музыка Антония Аренского колеблется между внешней красивостью и внутренней красотой, между поверхностными и глубокими чувствами.

Красота музыки Чайковского – этическая, Аренского – эстетическая.

Лирическая музыка Рихарда Штрауса чарует таинственностью летней ночи.

В поисках собственного музыкального стиля молодой Александр Глазунов соединяет вариационную форму с формами сонаты и рондо. Такого рода эксперименты дают положительные результаты.

Глазунов – композитор светлого настроения, возвышенной лирики, оркестровой красочности.

Все симфонии Глазунова на одно лицо. Они пишутся в русском усадебном стиле. Узок круг идейных и эстетических воззрений композитора.

Глазунов – гедонист от пят до кончиков волос. Его двойник в западноевропейской музыке – Камиль Сен-Санс.

В голове консервативного Глазунова симфоническая прелюдия «Послеполуденный отдых фавна» Дебюсси ассоциируется с кошкой, прошедшей по клавишам рояля. Музыкальные веяния эпохи почти не касаются русского композитора! Несмотря на это, музыка и Глазунова, и Дебюсси дарит людям эстетическую радость.

Василий Калинников с широким эпическим размахом повествует о великой, могучей, святой Руси.

Композитор Василий Калинников и поэт Семён Надсон уносят с собой в могилу большие надежды: пробуждает бодрость духа музыка торжествующей Руси Калинникова и трогает сердце поэзия душевной теплоты Надсона. Жаль, что первый умирает в 34 года, второй – в 24.

Эрик Сати- экстремальный обыватель.

Сати – автор парадоксальных мыслей и курьезной музыки.

Сати и Стравинский – кривые зеркала в комнате смеха: кто входит в нее, видит свою физиономию искаженной.

Альбер Руссель – человек высоких нравственных качеств, чести и достоинства. Он любит и ценит красоту природы.

Музыка Александра Скрябина отражает разрушительные и созидательные тенденции, совершающиеся накануне русской революции.

Музыка Скрябина потрясает безграничностью вселенского пространства. Его космические пейзажи будоражат воображение! Дух сталкивается с материей. Происходит драматическая борьба, из которой победителем выходит человек!

В музыке Скрябина бурлит энергия преобразования мира. Скрябинского героя можно сравнивать с Прометеем, озаряющим факелом вселенную.

Русский авангардизм начала XX века произрастает на почве скрябинской музыки. Это не случайно. В революционную эпоху музыкальная культура России переживает три утопии коллективного преобразования мира: Первая – религиозно-мистическая 10-х годов, присутствующая в замысле мистерии Скрябина; вторая – машинно-урбанистическая 20-х годов, воплощающаяся в музыке «Завода» Мосолова; третья – тоталитарно-сталинская 30-х годов, отражающаяся в музыке Прокофьева и Шостаковича.

Музыкальное творчество Сергея Василенко и Рейнгольда Глиэра недостаточно целенаправленно для того, чтобы стать гениальным. Этим композиторам характерны такие черты, как 1. позднее формирование таланта; 2. огромный труд; 3. строгая школа Танеева; 4. отсутствие индивидуальности; 5. непрочная связь с мировой литературой; 6. примитивный этнографизм; 7. поверхностность мысли; 8. беспринципная приспособляемость к жизни. Василенко и Глиэр принадлежат к русско-украинской ветви советской музыки.

Василенко – мастер оркестра и оркестрового колорита. Его музыку отличает картинная звукопись.

Сергей Рахманинов – человек благородной души и высоких помыслов.

Рахманинов созидает музыку духовной красоты.

В проникновенной лирике Рахманинова выражается щемящая душу тоска по родине.

Фортепианный Рахманинов – прямой наследник Шопена, Листа, А. Рубинштейна и, безусловно, Чайковского.

Демоническая музыка Рахманинова красива и мелодична, как «Пляска смерти» Камиля Сен-Санса.

Утонченно-изысканная музыка Николая Черепнина всецело принадлежит миру русского модерна.

В додекафонной музыке Арнольда Шёнберга отражается страх «маленького человека» перед войнами, в неоклассицизме Игоря Стравинского – респектабельность высших слоев общества.

Чарлз Айвз в своих произведениях цитирует более 150 популярных песен и гимнов. Таким приемом он запечатлевает духовную жизнь американского народа.

Применяя открытую музыкальную форму, Айвз отвергает классические репризные формы. В его музыке отражаются бескрайние просторы земли и неба Америки!

Творческому методу Айвза присущи полимелодика, полигармония, полиметрика, линеарный контрапункт, элементы алеаторики и коллажа. Это самые простые формы современной композиции!

Ставя знак равенства между профессиональным европейским искусством и непрофессиональным американским, Айвз опускает музыку до уровня примитивности и обывательщины.

В музыке Рейнгольда Глиэра звучит радостный гимн жизни.

Музыка Глиэра наполняет сердца людей светом, красотой и счастьем.

Музыка Глиэра отличается красочной звукописью.

Музыка Мориса Равеля настолько красочна, что в ряде случаев превращается в декоративное полотно.

Музыка Мануэля де Фальи имеет под собой как испанскую (Г. Санс, Д. Скарлатти), так и французскую (К. Дебюсси, В. д’Энди) почву.

Исключительная требовательность к самому себе заставляет де Фалью взвешивать каждую ноту, методично добиваться наилучшего результата. Изобретательность и лаконизм делают его музыку убедительной.

Оркестровая изобразительность Отторино Респиги – живописно-декоративная, а это уже движение от его учителя Николая Римского-Корсакова в сторону его ученика Игоря Стравинского. В творчестве Респиги уверенно заявляет о себе модернизм.

Николай Метнер – апологет человечности в музыке.

Метнер видит в музыкальном произведении жизненную и художественную правду. Не следует путать эти понятия. Правда жизни в искусстве – неинтересна, правда искусства в жизни – бесценна!

Метнер утверждает, что музыка – это язык чувств и язык мыслей. По его логике, в музыке чувство неотделимо от мысли, а мысль – от чувства. Только в этом случае музыка будет полноценным искусством!

Чтобы услышать музыку Метнера, надо иметь отзывчивое сердце.

Николай Метнер служит Музе, Сергей Рахманинов – Музыке! Метнер в большей мере романтик, чем Рахманинов.

Основная черта музыки Николая Мясковского – интимное звукосозерцание мира.

Музыка Мясковского сдержанная. Композитор не спешит раскрываться перед публикой.

Жизнь для Мясковского – сумрачна, тягостна. Точно такая же и его музыка.

Лейтмотив творчества Мясковского – одиночество, тоска, смерть.

К концу жизни мрачное декадентство Мясковского вытесняется светлой лирикой.

 Непроглядная трагедийность в творчестве Мясковского является следствием драмы эпохи войн и революций, разверзнувшейся пропасти между царской и большевистской Россией, старым и новым миром.

Одиночество, скорбь, бесконечная тоска, каждодневное интеллектуальное строительство музыки – вот суть жизни и творчества Мясковского!

Мясковский, Прокофьев, Шебалин – большие неудачники в массовой песне. Точно так же выглядят Прокофьев, Шостакович, Хачатурян в создании гимна СССР. «Высокие» и «низкие» жанры плохо сочетаются в творчестве одного композитора.

Сомневаясь в себе и часто утверждая, что его музыка – «непозволительная пошлость», Мясковский ставит под вопрос свой талант. Что он может создать в минуты отчаяния?

Какая чистота стиля возможна в музыке Белы Бартока, на одном полюсе которой находится целомудренная народная песня, на другом – экспрессия авангардизма и разрушение традиций?

Золтан Кодай – приверженец изрядно потертой национальной идеи в музыке. Этим объясняется примитивность его творчества.

Музыка Игоря Стравинского – вторична: она перевоссоздает оригинальное произведение.

Неоклассицизм Стравинского – это имитация музыки прошлых эпох. Искусный ремесленник и даже большой мастер, каким является Стравинский, – это еще не художник!

Первые три балета Стравинского представляют собой естественное продолжение Новой музыкальной школы Балакирева, Бородина, Римского-Корсакова. Однако его модернистские имитации русских народных песен и произведений русских классиков – это не более как грубое извращение подлинников.

Стравинский приперчивает классическое музыкальное наследие без меры и без разбора.

Самое ценное качество музыки Стравинского – это виртуозная техника метроритмического развертывания мелодии и постоянного обновления музыкальной ткани. Стравинский –мастер линеарно-гармонического мышления.

 Стравинский – автор новой, но часто неубедительной музыки. Его техника письма не подлежит сомнению, хотя в большинстве случаев не дает убедительных результатов.

Эклектик Стравинский зачастую обращается к жанрам легкой музыки: цыганскому романсу, танго, рэгтайму, джазу. Он соскальзывает в хлябь пошлости и мещанства! То же самое можно сказать о другом русском поляке – Дмитрии Шостаковиче.

Творчество Стравинского – это зеркало музыки XX столетия.

Кароль Шимановский – музыкальный наследник Ф. Шопена и А. Скрябина. Эмоции польского композитора возвышенны и благородны.

Обладая мелодическим даром, Шимановский изобретает оригинальные музыкальные формы. Его неоромантизм конструктивен.

Философская подоснова музыки Эдгара Вареза – освобождение звука. Композитор растворяет музыку в природе, в окружающем мире. Музыка для него – все слышимое вокруг. Варез сочиняет музыку пространства и звуковых эффектов. Он изобретает новые инструменты. Французско-американский композитор продолжает традиции музыки на свежем воздухе Чарлза Айвза.

В музыке Антона Веберна звенят альпийские колокольчики, высится светлое небо.

Веберн в музыке по-крестьянски сдержан, конкретен и ясен. Он благодарит Бога, что в его доме царят уют и порядок.

В музыке Веберна происходит кристаллизация интонационного смысла.

Эйтор Вилла-Лобос – многогранная творческая личность вагнеровского типа!

Стихийность, исключительная энергия, активизация ритмического начала с подчеркиванием ударных инструментов, усложненная гармония, многосоставные фактуры, длительные остинато, ярко выраженный бразильский колорит – таковы отличительные черты музыки Вилла-Лобоса.

Краткая формула музыки Богуслава Мартину: из глубины столетий – к неоклассицизму и джазу.

Юрий Шапорин – музыкальный наследник А. Бородина. Спокойная, величавая музыка советского композитора воспевает Россию и русских людей.

Юрий Шапорин и Виссарион Шебалин разменивают оперно-симфонический талант на легковесную музыку для театра и кино.

Анатолий Александров – композитор примитивной логики и несложной конструктивной мысли.

Александров – мастер тщательной отделки деталей музыкального произведения.

Сергей Прокофьев поклоняется творчеству, как верующий – Богу.

Предмет внимания Прокофьева – жизнь во всем ее многообразии и полноте.

Нельзя сказать, что оперная эстетика Прокофьева имеет какую-то целенаправленность. Не просматривается логика между «Огненным ангелом» и «Тремя апельсинами», между «Обручением в монастыре» и «Войной и миром». Единственное, что объединяет эти оперы, – мелодизированный речитатив. Но этого мало. Нужна логика развертывающихся идей!

В экспрессивной музыке Прокофьев – жаркое солнце, солнечные ветры и бури!

Артюр Онеггер служит музыке, как царь Давид – еврейскому Богу.

В центре музыки Онеггера находятся человек и человечество.

Онеггер – музыкальный конструктор и большой художник одновременно. В этом он похож на Сергея Прокофьева.

Дариюс Мийо расширяет принцип полифонии до полиритмии, политональности, политональной мелодии, политональной гармонии, полистилистики.

Изобразительность и пейзажность, жест и танец – неотъемлемые свойства произведений Мийо. Он «рисует» звуками то, что видит перед собой путешественник.

Мийо не чуждается «низких» жанров, юмора, смеха, музыкально-театрального фарса.

 Карл Орф движется к многогранному синтезу искусств через соединение воедино античной трагедии, средневековой мистерии и современного музыкального театра.

У прагматика Пауля Хиндемита здоровая, полнокровная музыка.

Франсис Пуленк – в меру претенциозен и в меру легкомыслен: перед нами парижский фланер с тросточкой!

Пуленк творит музыку преимущественно сердцем.

Месторасположение Виссариона Шебалина в истории музыки находится между Мусоргским и Танеевым, Скрябиным и Мясковским. Правда, у Шебалина нет гениальности Мусоргского и Скрябина, но есть посредственность Танеева и Мясковского.

Арам Хачатурян творит музыку с любовью к жизни. В его произведениях торжествует жизнь, а вместе с жизнью – музыка!

Музыка Хачатуряна – это симфония звуков, красок, ароматов, земного счастья!

С именем Луиджи Даллапикколы связано понятие «додекафонное бельканто». Итальянские модернисты сглаживают резкость звучания серийной музыки.

Существует четыре типа композиторов: 1. тот, кто творчески быстро созревает и пользуется современной техникой письма (Д. Шостакович) 2. кто медленно созревает и опирается на традиции (А. Хачатурян) 3. кто медленно созревает и опирается на современную технику письма (А. Шёнберг) 4. кто быстро созревает и опирается на традиции (Г. Малер). Надо отдавать себе отчет, что композиторы, не порывающие с традициями, как правило, достигают значительных художественных результатов (Арам Хачатурян, Густав Малер).

Андре Жоливе придерживается метода свободной игры звуков, не отказываясь от эмоциональной окраски музыки. Он наполняет ее живым содержанием.

Жизнь в понимании Шостаковича – это ничем не объяснимый абсурд, который яростно врывается в его произведения.

Музыка Шостаковича – автобиографичная: в ней сталкиваются «Я» и «анти-Я», личность и общество.

В музыке Шостаковича нет народа, есть толпа, нет гражданского долга, есть обличение всего святого. Он выворачивает правду наизнанку, чтобы превратить ее в ложь.

Шостакович – великий мистификатор в музыке: композитор ведет разговор с людьми посредством эзопова языка. Арсенал подтекстов композитора невероятно богат: это цитаты, автоцитаты, квазицитаты, стереотипизация лексики, стилевые аллюзии, знаки бытовых жанров, монограммы, парафразы, принципы двойного кода, символы, маски, мотивы, реминисценции, интонационные арки и возвраты, тематические перевоплощения – весь этот богатейший инструментарий призван содействовать воплощению сложного замысла. Принцип двойного кода приобретает универсальную функцию. Так совершается шостаковичская музыкальная тайнопись.

Николай Раков – пионерский композитор в стране Советов.

Творчество Оливье Мессиана – это сплетение музыкальных и математических фантазий композитора.

Бог, любовь и природа – три важнейшие темы творчества Мессиана: его музыка – это молитва в церкви, это любовь к ближнему, это природа и птичье царство.

Музыку Оливье Мессиана называют «звучащей теологией». Она сопоставима с великими творениями Иоганна Себастьяна Баха.

Мессиан – композитор высокого эстетического, этического, религиозного мироощущения. Мессиан – символ духовной свободы будущего человечества!

Джон Кейдж – изобретатель новой музыки. Его выразительные средства – весь мир!

Тихон Хренников – певец сентиментальной любви и простодушного рыцарства.

Музыка Георгия Свиридова возносится к Небесной Обители Творца.

Музыка Свиридова отличается евангельской простотой.

Музыка Свиридова выражает сокровенные мысли и чувства русского человека.

Свиридов убежден, что без глубоко выстраданных чувств не может быть талантливого искусства.

Свиридов категорически отвергает придуманную, сделанную музыку.

Свиридов высказывает мысль, что искусство процветает там, где царит высокий дух.

Что представляет собой музыка Свиридова? Если это ностальгия по старой России, то она является реставрацией русского классического стиля и, следовательно, одной из форм постмодернизма. Если в ней запечатлен образ реально существующей России, то она принадлежит к новому стилю, и ее в скором будущем отнесут к полнокровному реализму. В творчестве Свиридова присутствуют обе тенденции!

О чем повествует музыка Галины Уствольской? Несмотря на то, что она отвергает православную веру, а признает некую абстрактную духовность, в произведениях женщины-композитора явственно присутствует гордый человек!

Для Витольда Лютославского интеллект – демиург современной музыки.

Творческий метод Лютославского определяют ум, экспрессия и красота: ум контролирует и разрушительную стихию, и катарсис.

Идея апокалипсиса поглощает разум и парализует волю Лигети.

Заслуживают положительной оценки те фрагменты музыки Луиджи Ноно, в которых композитор сочетает изощренную авангардистскую технику письма с красотой звучания.

Ноно принадлежит к плеяде композиторов-идеологов коммунизма наряду с Вайлем, Эйслером, Дессау. Как только революционные бури спадают, их социальные оперы теряют актуальность.

«Новая сложность» в оперно-ораториальных представлениях Ноно – это вселенная, состоящая из множества других вселенных!

Кантаты и оперы Отара Тактакишвили очаровывают неповторимым грузинским колоритом.

Пьер Булез – композитор-интеллектуал, изобретающий необычные музыкальные формы. Его творчество имеет несколько этапов развития: 1. композиция серии; 2. композиция вектора; 3. тотальная серийность; 4. алеаторика; 5. ограниченная алеаторика; 6. электронно-акустическая музыка. Фетишизация логического начала уводит Булеза в сторону от живой музыки!

Булез сам себя помещает в клетку структурированной музыки, где не хватает воздуха и света!

«Вельтмюсик» Карлхайнца Штокхаузена – это звуковой атлас мира, музыкальный словарь народов всех стран и континентов от начала времен до сегодняшнего дня!

Для Штокхаузена музыка – это дыхание вселенной. Любой объект в мире производит акустические волны. Каждая планета, каждая звезда звучит. Всю музыку на земле и музыку сфер творит Отец Небесный. Поэтому Штокхаузен своим любимым композитором называет Бога-Отца. Немецкий композитор говорит, что он не сочиняет музыку, а только фиксирует вибрации Бога!

Музыка Денисова имеет три ипостаси: математика, пространство, свет. Это своего рода денисовский треугольник.

Музыка первого советского авангардиста Андрея Волконского светлая, гармоничная.

Увлекаясь в молодые годы сочинением «антимузыки», Кшиштоф Пендерецкий сразу же попадает в эпицентр европейского авангарда. Через несколько лет его творчество бьет мощным фонтаном вдохновения!

В композициях Пендерецкого музыкальные и немузыкальные звуки заполняют немузыкальное и музыкальное пространство: в них происходит синтез музыки и окружающей среды.

Музыка в понимании Альфреда Шнитке – это интеллектуально-интуитивный процесс, не поддающийся контролю разума.

Шнитке конструирует музыкальное произведение, опираясь на звуко-интонационную идею. В следующем опусе он заново определяет идею. Удобная позиция!

Отстраняясь от классической тональности и классической додекафонии, Шнитке пользуется квазимелодией и квазисерией. Оперируя вторичным материалом, он неизбежно превращается в квазикомпозитора.

Музыку пишет не композитор Шнитке, а композитор-актер, играющий на подмостках музыкального искусства. Хотя он не упускает случая привести философские аргументы для самооправдания.

Нельзя согласиться с тем, что «лоскутная», многостилевая музыка Шнитке – это венец универсального мышления. Не убеждает также ссылка на раннее христианское искусство, к которому его музыка будто бы имеет прямое отношение.

На первых порах Шнитке корит себя за откровенную стилизацию, однако, став убежденным полистилистом, он сознательно использует чужую музыку для достижения собственных творческих целей!

Мировоззрение Шнитке находится далеко от русской культуры, от русской цивилизации. Следовательно, нельзя говорить, что его творчество – самобытное русское явление.

Гия Канчели – композитор мощных взрывов и едва слышной тишины, вселенской катастрофы и молитвенного шепота.

Мультимедийный театр минималиста Филипа Гласса опирается на синтез разных традиций музыкально-зрелищных искусств. В конце XX века оперные представления в равной мере используют как вокальные, так и инструментальные формы исполнительства наряду с другими видами художественного воздействия – драматическим театром, танцем, мимикой, кино, световым оформлением, электроникой, участием публики в спектакле. Так возникают предпосылки для создания полного художественного синтеза, частично реализованного Глассом в операх «Эйнштейн на пляже», «Эхнатон», «Орфей», «Галилео Галилей».

Основная идея творчества Бориса Тищенко – противостояние человека неумолимо текущему времени.

Интеллектуальный психологизм музыки Тищенко сопровождается эклектикой и банальностью.

Тищенко – странный композитор: его фортепианная музыка существует в непонятном измерении.

Валерий Гаврилин – композитор-деревенщик, идеализирующий патриархальный крестьянский быт.

Гаврилин исповедует народность и простодушие в музыке. Девиз Валерия Гаврилина: музыка для всех!

В музыке Гаврилин – народно-обрядовый, Георгий Свиридов – народно-песенный.

4. Произведения

Впервые музыка приобретает классическое совершенство в вокальной полифонии Джованни Палестрины. Наиболее ярко это проявляется в его «Мессе папы Маркелла».

Клаудио Монтеверди раскрывает внутренний мир героев, который особенно убедительно проявляется в его последней опере «Коронация Поппеи».

Самую выдающуюся свою оперу «Коронация Поппеи» Монтеверди пишет в 75 летнем возрасте. Потрясающая молодость духа!

«Коронация Поппеи» Монтеверди имеет черты шекспировского реализма. Это естественно, ибо композитор живет в эпоху Шекспира.

С давних времен и по наши дни композиторы используют до мажорную гамму в качестве мелодии. Таким нехитрым приемом пользуется Джироламо Фрескобальди в полифонической пьесе для органа и Сергей Прокофьев – в грациозной теме Джульетты-девочки.

Непредсказуема судьба мировых шедевров. Оперу «Дидона и Эней» Генри Пёрселла разучивают ученицы женской школы в 1689 году, в следующем веке ее показывают на театральной сцене только два раза, но лишь в XIX и XX столетиях она получает широкую известность. Сегодня публика беспрепятственно наслаждается чудесной музыкой британского Орфея!

Ученик Люлли Жан-Фери Ребель впервые использует кластер в балете «Элемент вселенной» за 185 лет до современных композиторов. С помощью этого приема он изображает первоначальный хаос перед созданием мира Господом Богом.

Знаменитый цикл скрипичных концертов «Времена года» Антонио Вивальди с поэтическим текстом к каждой пьесе позволяет говорить об их авторе, как об одном из создателей программной музыки. Композитор воспроизводит звуками то, что совершается в природе. Безусловно, и другие композиторы изображают природу, однако у Вивальди это сделано так ярко и убедительно, что пальму первенства в этой области надо отдать именно ему.

Птичий мир особенно живописно изображается в концерте ля мажор «Кукушка» Вивальди и концерте для флейты пикколо с оркестром того же автора. И у французских композиторов встречается немало произведений, имитирующих птичьи голоса. Это «Жаворонок» и «Птичье пение» К. Жанекена, «Печальные малиновки» и «Потревоженные коноплянки» Ф. Куперена, «Кукушка» и «Ласточка» Л. Дакена, «Птичий гомон» Ф. Даидриё, «Перекличка пернатых» Ж.-Ф. Рамо. Колоритное воссоздание птичьих голосов находим в «Каталоге птиц» для фортепиано О. Мессиана. Кроме этих композиторов десятки, если не сотни авторов обращаются к птичьему царству!

Музыка одаривает людей прекрасными мелодиями, способными осчастливить их. Такой очаровательной мелодией заканчивается опера «Галантные Индии» Жан-Филиппа Рамо!

Рамо строит оперу «Галантные Индии» по принципу инструментальной сюиты: в ней четыре самостоятельные части. Через три века к инструментальному принципу обращается экспрессионист Альбан Берг в опере «Воццек». Использовать инструментальные формы в оперном жанре – это вовсе не новаторство!

Есть два Иоганна Себастьяна Баха: Бах, исполняемый на старинных инструментах, и Бах, исполняемый на современных инструментах. Есть два слуха: слух, воспринимающий внешние контуры музыки, и слух, постигающий ее внутренний смысл. Это означает, что двойной скрипичный концерт Баха можно трактовать по-старинному и по-современному. Старинный Бах не имеет того глубокого религиозного содержания, которое мы находим в его произведениях, исполняемых на новых инструментах. То обстоятельство, что композиции Баха содержат в себе внешне контурное содержание и внутренний смысл, говорит о том, что музыка барокко имеет огромный эстетический потенциал, что она, не вмещаясь в старый инструментарий, несет новый смысл, новые идеи, включая индивидуальные черты как автора музыки, так и современного исполнителя.

В 1787 году Антонио Сальери пишет народно-патриотическую оперу «Тарар». Она пользуется огромной популярностью. Мелодии из этой оперы поют на улицах люди из разных сословий и разных стран. В Прологе первого действия слышны интонации еще не появившейся на свет «Марсельезы», которую Руже де Лиль пишет только в 1792 году. Позднее, в 1795 году Сальери вновь озвучивает интонации революционного гимна в опере «Пальмира». Он не цитирует мелодию песни, но дает понять, кому на самом деле она принадлежит. Подобные случаи бывали и до Сальери. Арии из опер Андре Гретри становятся гимнами революционных войск и монархистов.

Одно из самых популярных произведений Вольфганга Амадея Моцарта «Маленькая ночная серенада» публикуется через 40 лет после ее создания и через 36 лет после смерти композитора. Как зыбка, как неустойчива прижизненная слава гения!

Огромный исполнительский состав «Битвы при Виттории» Людвига ван Бетховена требует участия трех дирижеров. На премьере основным дирижером выступает Бетховен, группой ударных инструментов руководит А. Сальери, среди исполнителей произведения – И. Мошелес, И. Гуммель, Дж. Мейербер. Заметим, что все они – ученики Сальери.

В музыке оратории «Христос на Масличной горе» Бетховена сочетаются светская радость и религиозная экзальтация. В этом заключается секрет огромного воздействия на публику бетховенского произведения.

Необычна судьба знаменитой багатели «К Элизе» Бетховена. Берет даже оторопь от того, что это чудесное произведение находят в альбоме некой дамы через 50 с лишним лет после создания пьесы! Если бы люди не разыскали ноты этой популярной фортепианной миниатюры, мир был бы не так прекрасен.
Впрочем, такая же участь постигает шубертовскую «Неоконченную симфонию», обнаруженную у друга композитора венским дирижером Иоганном Хербеком и впервые исполненную им через 43 года после ее создания. Несмотря на то, что это произведение не завершено, оно остается для человечества одним из самых любимых по сей день!
Вот еще один пример. Сочиненный 19-летним Жоржем Бизе Те Деум впервые исполняется через 150 лет после его рождения, причем не в Париже, не во Франции, а в России. Печальна судьба этой вдохновенной музыки!

Ряд маршей из увертюры к опере «Фра-Дьяволо» Даниэля Обера представляют собой типичную французскую военную музыку. Житейский натурализм бесцеремонно вторгается в сферу искусства. К такого рода «жизнеподобию» не раз будут обращаться М. Мусоргский, С. Прокофьев и советская опера.

«Волшебный стрелок» Карла фон Вебера повествует о стрелке, продавшем душу дьяволу. Поэтому оперу следует называть не «Вольный стрелок», а именно «Волшебный стрелок». О свободе или воле в ней речь не идет. Это немецкая фантастическая сказка!

Говорят, что Джоаккино Россини написал «Севильского цирюльника» за 13 дней! И если даже, как он сам признается, за 20 дней, то все равно трудно представить себе, что в 24-летнем возрасте можно создать комическую оперу, никогда и никем не превзойденную в будущем. Это под силу только гению моцартовского уровня! Да и самого Моцарта Россини в оперном жанре превосходит!

17 – магическое число. Гениальная опера Джоаккино Россини «Севильский цирюльник» была 17-й по счёту. И первая гениальная опера Джузеппе Верди «Риголетто» тоже была 17-й! Прежде чем достичь вершин оперного искусства, оба композитора проходят значительный творческий путь.

Россини и Верди реформируют оперу, находясь в пределах традиционного итальянского бельканто, скажем в «Вильгельме Телле» и в «Травиате». Если Глюк и Вагнер преобразуют ее снаружи, с точки зрения драматического театра, то Россини и Верди – изнутри, с точки зрения музыки. Совершенствование оперы снаружи – это глюковский путь реформы, изнутри – россиниевский!

У Антонио Сальери насчитывается 60 учеников. Среди них – Бетховен, Шуберт, Лист, Гуммель, Зюсмайер, завершающий моцартовский Реквием. Особое почтение к учителю испытывает Франц Шуберт. В юном возрасте он пишет кантату, посвященную Сальери, а также Десять вариаций для фортепиано, вокальный цикл на слова Гёте, три струнных квартета.

26-летний Гектор Берлиоз создает свое первое крупное произведение, которое оказывается гениальным и вершинным в его творчестве. Речь идет о «Фантастической симфонии». Нечасто бывает так, что творческий путь композитора начинается с кульминации! Здесь можно вспомнить увертюру «Сон в летнюю ночь» Феликса Мендельсона-Бартольди, тоже гениальную, однако после нее композитор пишет не менее гениальные «Свадебный марш», «Итальянскую симфонию», концерт для скрипки с оркестром ми минор. Нет, 17-летний Мендельсон-Бартольди начинает творческий путь не с вершины, а с одного из своих вершинных произведений. Этим-то и отличаются друг от друга Берлиоз и Мендельсон-Бартольди.

Есть люди, которые не любят музыку Берлиоза из-за того, что она изобразительно-декоративная. Так ли это? Достаточно сравнить вальс из «Фантастической симфонии» с вальсом из «Фауста» Ш. Гуно, чтобы убедиться в наличии у Берлиоза мелодического дарования.

«Траурно-триумфальную симфонию» Берлиоз пишет по случаю погребения жертв Июльской революции. Она исполняется во время скорбного шествия по улицам Парижа, впереди которого шагает автор, дирижирующий оркестром саблей!

Реквием Берлиоза написан для огромного состава: 200 хористов, 140 оркестрантов, 4 духовых оркестров и множества ударных инструментов.

Поэт Василий Жуковский подает идею Михаилу Глинке написать оперу об Иване Сусанине. В воображении композитора особенно ярко запечатлевается сцена в лесу, куда Сусанин заводит поляков. Глинка так живо представляет себе гнев интервентов и близкую расправу над героем, что у композитора волосы встают дыбом и мороз бежит по коже. Большой художник глубоко переживает события, происходящие в опере, вследствие чего его музыка приобретает огромную выразительную силу. Именно это и происходит с Глинкой во время его работы над оперой «Жизнь за царя».

Настолько легка и одухотворенна музыка скрипичного концерта ми минор Феликса Мендельсона-Бартольди, что кажется, будто она написана на одном дыхании.

Иногда Мендельсон-Бартольди впадает в баховское многозвучие, как, например, в третьей части симфонии для струнных № 12. Плодотворное же влияние Баха на Мендельсона-Бартольди проявляется в его ораториях «Павел» и «Илия».

Нужно иметь высочайшую технику игры на фортепиано, чтобы успешно исполнять фантазию фа-диез минор Мендельсона-Бартольди и фантазию «Исламей» Балакирева. Первая из этих пьес – это эмоционально-выразительный романтизм, вторая – образно-изобразительный реализм.

Лучшие произведения Фредерика Шопена напрямую связаны с его польскими друзьями: Первый и Второй фортепианные концерты возникают благодаря любви молодого Шопена к певице Констанции Долговской, Первая и Вторая баллады для фортепиано навеяны образами поэм Адама Мицкевича.

Последняя опера Рихарда Вагнера «Парсифаль» обращена в будущее. Композитор поднимает вопросы о судьбе цивилизации, об идеальном обществе, о человечности, о рыцарском долге и чести.

После смерти двух детей и жены, после провала комической оперы Джузеппе Верди хочет бросить композицию. Но один из театральных деятелей почти насильно вручает ему либретто для новой оперы. Это сюжет «Навуходоносора». Опера неожиданно имеет грандиозный успех. Восторженная публика встает с мест! До конца сезона оперу повторяют 65 раз. Редчайший случай в истории театра «Ла Скала»! Появление такой оперы объясняется двумя причинами: во-первых, только что пережитой композитором семейной трагедией, во-вторых, стремительным взлетом его дарования. Трагедия жизни совпадает с трагическим сюжетом оперы. Это же происходит с Петром Ильичом Чайковским. Трагические обстоятельства жизни композитора вызывают трагедийную музыку «Пиковой дамы» и Шестой симфонии.

Оперы Верди пробуждают патриотические чувства итальянцев. Его спектакли нередко превращаются в политические демонстрации. Это имеет отношение прежде всего к вердиевским операм раннего периода: «Набуко», «Ломбардцы». «Эрнани», «Битва при Леньяно». Хор рабов из «Набуко» становится неофициальным гимном Италии!

Верди пишет «Отелло» в 75 лет, «Фальстаф» – в 80. В обоих случаях на этих операх лежит печать сухого блеска мастерства. Нет в них мелодической красоты и эмоциональной непосредственности «Травиаты». Как правило, гений цветения со временем уступает место гению увядания.

На вопрос, какую из своих опер Верди ценит больше всего, композитор отвечает, что как профессионал отдает предпочтение «Риголетто», а как любитель – «Травиате». Взглянем на другие примеры. Быть может, с профессиональной точки зрения вагнеровский «Тристан и Изольда» совершеннее ранних опер «Тангейзера» и «Лоэнгрина», однако они проще и естественнее «Тристана». В таком же соотношении находятся «Пиковая дама» и «Евгений Онегин» Чайковского. Мастерство не заменит красоту мелодий, профессионализм – трепетность чувств.

«Фауст» Шарля Гуно ставится на оперной сцене в 1859 году. Опера не имеет успеха. Через десять лет Гуно заменяет словесные диалоги мелодическими речитативами и добавляет балетную сцену «Вальпургиева ночь». После этих изменений опера приобретает всемирную известность. Буквально то же самое происходит с «Кармен» Жоржа Бизе. В день премьеры она терпит фиаско! Через восемь лет Эрнест Гиро дописывает речитативы и вставляет балетные номера. Еще одна гениальная французская опера получает второе рождение и всемирную славу.

Один из основоположников оперетты Жак Оффенбах второй раз рождается через 25 лет после смерти. Это происходит не вследствие возобновления на сцене оперетты «Орфей в аду», а в результате постановки оперы «Сказки Гофмана», законченной и оркестрованной Эрнестом Гиро. Единственная опера, созданная Оффенбахом, достойна его большого таланта!

Две первые оперы Александр Серов уничтожает. Это касается «Мельничихи из Марли» и «Майской ночи». Впрочем, Серову принадлежит честь открытия прозы Гоголя для русских композиторов.

«Вражья сила» Серова, являясь по форме «песенной оперой», предваряет, с одной стороны, песенные номера в операх членов «Могучей кучки», с другой – советскую песенную оперу. Серов, подобно А. Верстовскому, упрощенно отображает народ.

Чем примечательны романсы Полины Виардо? Мелодичностью вокальной партии. Естественностью фортепианного аккомпанемента. Тонким художественным вкусом. Творческим вдохновением и порывом благородных чувств. Таковы романсы «Заклинание» на стихи А.С. Пушкина, «Утро туманное» на стихи И.С.Тургенева, Тарантелла.

Особенно трудной оказывается судьба оперы «Кузнец Калашников» Антона Рубинштейна. Ее трижды пытаются ставить на императорской сцене и трижды запрещают. Это происходит в 1880, 1883 и 1889 годах. Какое нужно иметь мужество, чтобы не пасть духом!

Заклятые враги Мусоргский и Рубинштейн стоят рядом, когда они в опере изображают народ как главное действующее лицо: это народ-бунтарь в «Борисе Годунове» и народ-патриот в «Маккавеях».

Не становится ли Рубинштейн первым неоклассиком в опере «Маккавеи», в которой явственно слышится глюковский и мегюлевский стиль? Свежесть музыки обеспечивает ей популярность в Западной Европе.

Слушая вторую часть «Богатырской симфонии» Александра Бородина задаешься вопросом: не оказывает ли она влияние на Глазунова, на его легкую, прозрачную оркестровую фактуру? Бородин – не только эпический композитор, но и камерный, лирический, утонченно-акварельный. Эти черты Глазунов вполне мог унаследовать от Бородина после работы над завершением его «Князя Игоря» и Третьей симфонии.

Без «Половецких плясок» Бородина не появилась бы «Скифская сюита» Сергея Прокофьева. В обоих произведениях потрясает картина стремительно мчащихся всадников, сметающих все на своем ходу.

Изящно оркестрованный танец часов из оперы «Джоконда» Амилькаре Понкьелли переносит слушателей в счастливое детство, в котором ход времени неизменно радостен и праздничен.

Гармоничное сочетание национального и европейского элементов находим в Большом полонезе ре мажор Генрика Венявского. Польский композитор продолжает традиции Ф. Шопена и С. Монюшко. Наглядно видно, как польская музыка захватывает Францию (где живет Шопен), Белоруссию (место рождения Монюшко) и Россию. Широк интонационный диапазон музыки Венявского, простирающийся от Гретри, Бетховена и Вьётана до русских народных песен и гимна Российской империи. 44-летний скрипач умирает в доме Елизаветы фон Мекк.

Атака, сражение, взвившееся знамя, победа звучат в увертюре «Родина» Жоржа Бизе. Рядом с нею можно поставить Торжественную увертюру «1812 год» П. Чайковского. Музыка обоих произведений отличается драматическим накалом борьбы противоположных сил: у Бизе польских патриотов с русскими войсками, у Чайковского – русских воинов с французскими захватчиками. Бизе пишет увертюру в 1873 году, Чайковский – в 1880. Своим произведением Чайковский как бы дает ответ европейским радетелям за свободу и независимость Польши!

«Кармен» Бизе – исключительное явление в оперном искусстве. Этот шедевр возникает благодаря воздействию на музыку оперы цыганского и испанского фольклора. К этому надо добавить, что для знаменитой хабанеры Кармен взята мелодия испанского композитора Себастьяна Ирадьера. Здесь кроется причина того, почему испанцы восхищаются оперой французского автора. И все-таки подлинно испанской музыкой надо считать произведения Исаака Альбениса и Энрике Гранадоса, а не всякого рода имитации. Гении успешно преобразуют чужой материал в собственную музыку. Однако нельзя не почувствовать в блеске их пьес некоторую инородность: в «Кармен» Бизе – французскую Испанию, в «Арагонской хоте» Глинки – русскую Испанию, в «Итальянском каприччио» Чайковского – русскую Италию, в «Шехеразаде» Римского-Корсакова – русскую Персию. Во всех четырех случаях композиторы используют народные мелодии.

Модест Мусоргский создает оперу «Борис Годунов» в 30-33 года, Николай Римский-Корсаков «Снегурочку» – в 37 лет, Пётр Чайковский «Евгения Онегина» – в 38. Как видим, творческая зрелость у Мусоргского наступает несколько раньше, чем у Римского-Корсакова и Чайковского.

Несмотря на коньячные возлияния в трактире «Малоярославец», Мусоргский с энтузиазмом пишет «Бориса Годунова» и «Хованщину» – две грандиозные исторические музыкальные драмы!

Как говорят, Пётр Ильич Чайковский за одну ночь сочиняет Второй струнный квартет. Этим поступком он хочет доказать самому себе, что обладает моцартовской способностью создавать крупное произведение в кратчайший срок. Если это не легенда, то, во всяком случае, это серьезная заявка на гениальность 34-летнего композитора.

Иной раз выдающийся исполнитель – спасательная шлюпка для композитора. Сколько талантливых инструментальных концертов сочиняется в содружестве с артистами! Например, Первый фортепианный концерт П. Чайковского корректирует Павел Пабст, скрипичный концерт И. Стравинского – Самуил Душкин, скрипичный концерт Д. Шостаковича – Давид Ойстрах, концерт для арфы с оркестром Р. Глиэра – Ксения Эрдели. Сергей Прокофьев менее зависим от инструменталистов, хотя и он пользуется их услугами, в частности Мстислава Ростроповича. В этом смысле С. Прокофьев вполне самодостаточен, как В. Моцарт или Л. ван Бетховен.
Кроме творческого союза исполнителя и композитора существует союз между двумя композиторами. Соавторство или, так сказать, композиторская интерпретация произведения коллеги по ремеслу, имеет право на жизнь. История знает немало примеров доработки незаконченных сочинений: Франц Ксавер Зюсмайер завершает Реквием В. Моцарта; Жорж Бизе – оперу «Ной» Ф. Галеви; Эрнест Гиро вставляет речитативы и балетные сцены в «Кармен» Ж. Бизе; он же оркеструет «Сказки Гофмана» Ж. Оффенбаха; Цезарь Кюи по воле А. Даргомыжского дописывает его оперу «Каменный гость»; Николай Римский-Корсаков делает новые редакции «Бориса Годунова» и «Хованщины» М. Мусоргского; Николай Римский-Корсаков вместе с Александром Глазуновым дописывают оперу «Князь Игорь» А. Бородина; Густав Малер – оперу «Три Пинто» К. Вебера. В XX веке Франко Альфано заканчивает «Турандот» Дж. Пуччини; Филипп Ярнах – «Доктора Фауста» Ф. Бузони; Фридрих Церха – «Лулу» А. Берга; Михаил Ипполитов-Иванов – «Женитьбу» М. Мусоргского; Виссарион Шебалин – «Сорочинскую ярмарку» М. Мусоргского; Дмитрий Шостакович осуществляет собственные редакции «Бориса Годунова» и «Хованщины» М. Мусоргского; Семён Богатырёв реставрирует симфонию «Жизнь» П. Чайковского; Рудольф Баршай доводит до конца «Искусство фуги» И. С. Баха и Десятую симфонию Г. Малера; Эдисон Денисов возвращает к жизни оперу «Лазарь» Ф. Шуберта; Александр Немтин на основе музыкальных и текстовых набросков А. Скрябина воссоздает «Предварительное действо» к его грандиозной мистерии. Но вернемся к Первому фортепианному концерту Чайковского.
Прежде чем этот шедевр приобретает окончательный вид, он имеет пять редакций: первая – авторская, вторая – с участием Павла Пабста, третья – с участием Сергея Танеева, четвертая – вторая авторская, пятая – с участием Александра Зилоти. Именно редакция Зилоти наделяет концерт Чайковского всем нам известным торжественным и задушевно-лирическим звучанием. Конечно, авторская редакция имеет право на существование. Фортепианный концерт Чайковского в редакции композитора – это более скромное и более душевное произведение в сравнении с редакцией Зилоти. Но классический Первый концерт для фортепиано с оркестром Чайковского-Зилоти по-прежнему будет украшать репертуар пианистов всего мира!
В аналогичном положении оказываются оперы Мусоргского. Автор делает несколько вариантов «Бориса Годунова», после чего оперу перерабатывают Николай Римский-Корсаков и Дмитрий Шостакович. Оркестровка Мусоргского лаконична, скромна, Римского-Корсакова и Шостаковича – полнозвучна. Опера в редакции Мусоргского – это драма царя Бориса, в редакции Римского-Корсакова и Шостаковича – драма народа. События в «Борисе Годунове» Мусоргского происходят в Московской Руси, тогда как Римского-Корсакова и Шостаковича – скорее в петровской России! Как видим, идея оперы расширяется и углубляется, что не соответствует авторскому замыслу.

В молодости и Пётр Чайковский, и Сергей Прокофьев пишут оперу «Ундина», которую вскоре уничтожают. Требовательное отношение к себе и к своему произведению важнее для них, чем поэтичность сюжета.

Основные черты симфонизма Чайковского формируются в первые три года его творческого пути (Первая симфония «Зимние грезы», 1866, увертюра-фантазия «Ромео и Джульетта», 1869). Это нельзя сказать об оперном жанре, ибо первая выдающаяся опера Чайковского «Евгений Онегин» появляется после четырех посредственных опер («Воевода», «Ундина», «Опричник», «Кузнец Вакула»). Чайковский – гениальный симфонист и всего лишь талантливый оперный композитор!

Увертюра-фантазия «Ромео и Джульетта» Чайковского – произведение с непростой судьбой. Удивительно, что молодой композитор пишет ее через три года после окончания Петербургской консерватории, профессора которой награждают его не золотой, а серебряной медалью. Какой стремительный взлет к творческой зрелости! При этом надо иметь в виду, что Чайковский предварительно сочиняет вокальный дуэт Ромео и Джульетты, мелодии которого входят в увертюру. После этого он работает над ней под руководством Милия Алексеевича Балакирева. Благодаря тесному сотрудничеству с главой «Могучей кучки», Чайковский добивается феноменального результата! В будущем композитор еще дважды переделывает увертюру. И только за семь лет до смерти автора она получает окончательный вид!

Лучший русский балет «Лебединое озеро» Чайковского приобретает знакомую нам форму через двадцать лет после его создания! Надо добавить, что этот балет кардинально перерабатывает опытнейший балетмейстер Мариус Петипа.

Оркестровая фантазия «Франческа да Римини» несет на себе печать богатого оркестра автора «Кольца нибелунга». Несомненно, что такого рода влияние одного гения на творчество другого положительно.

Стихия вальса окрашивает в поэтические тона балет «Лебединое озеро», оперу «Евгений Онегин», Четвертую, Пятую, Шестую симфонии Чайковского. Вальс из трагедийной Шестой симфонии пробуждает у автора воспоминания о давно минувшей поре радости и счастья.

В период с 35 по 40 лет Чайковский создает пять гениальных произведений: Первый концерт для фортепиано с оркестром (1875), балет «Лебединое озеро» (1877), Четвертую симфонию (1877), концерт для скрипки с оркестром (1878), оперу «Евгений Онегин» (1878). Редкий случай в истории мировой музыки!

Фортепианная пьеса Чайковского «Немного Шопена», op. 72 показывает, насколько беспомощен композитор в подражании величайшему мелодисту.

«Ариадна» Жюля Массне носит печать конфликта между тщеславием автора, желающего создать мощное, бетховенское произведение, и его лирическим талантом. В результате опера распадается на отдельные более-менее удачные фрагменты.

В 1877 году Николай Андреевич Римский-Корсаков выпускает сборник «100 русских народных песен», через несколько лет выходит в свет еще один его сборник – «40 народных песен». Изучая мелодику и ритмику народной музыки, Римский-Корсаков вырабатывает свой музыкальный язык. Без русских мелодий (или стилизации под русские мелодии) композитор не в состоянии написать что-либо талантливое.

Лирическая мелодия Паваны Габриэля Форе околдовывает магией Востока.

Оркестр «Прометея» Габриэля Форе состоит из 400 духовых инструментов, 100 струнных, 18 арф, 30 сценических труб, 200 хористов, 50 танцовщиц, актеров ролей Прометея, Гермеса, Пандоры, исполнителей вокальных партий Беи, Геи, Энея, Кратоса, Гефеста, Андроса. Итого почти 800 человек! Только созданная семью годами позже Восьмая «Симфония 1000 участников» Густава Малера превосходит по исполнительским средствам «Прометея» Форе.

Понадобилось 13 лет борьбы, чтобы опера Леоша Яначека «Йенуфа» попала на столичную сцену. В 1916 году она имеет оглушительный успех в Праге, в 1918 году – в Вене. Это открывает безвестному 64-летнему моравскому композитору путь к всемирной славе.

Кантата «Иоанн Дамаскин» и хоры а капелла выступают для Сергея Танеева своего рода духовной оградой от суетного мира.

Наряду с «Богемой» Пуччини большим успехом у современников пользуется «Богема» Леонкавалло. Сегодня опера Леонкавалло забыта. Жизнь сама определяет, кто талант, а кто – гений!

Восьмая симфония Густава Малера написана для 1000 исполнителей. Гипертрофированный симфонизм является следствием масштабных замыслов композитора и его предчувствием назревающих общественных катастроф в XX веке.

Михаил Матюшин из музыкальных осколков складывает некое подобие произведения. Музыка у него превращается в «умную глупость». В таком ключе он сочиняет футуристическую оперу «Победа над солнцем».

Фортепианная пьеса «Шаги на снегу» Клода Дебюсси – пример изображения в музыке Божественной красоты природы. Можно сказать, что весь импрессионизм отличается этим качеством.

В Третьей симфонии Ян Сибелиус запечатлевает деятельный, энергичный характер финнов – потомков суровых варягов, обживающих Север и Восток России.

Третья часть скрипичного концерта Сибелиуса – истинный шедевр. Вряд ли такую музыку смог бы написать композитор, не играющий на скрипке!

В пору смертельного недуга Василий Калинников пишет ясную, бодрую, праздничную Первую симфонию, воспевающую святую Русь!

Свои первые произведения «Вальс-балет» и «Фантазию вальс» 21-летний Эрик Сати публикует под op. 62 в порядке мистификации. Вводить людей в заблуждение – отличительная черта композитора-эксцентрика!

Пьеса для фортепиано «Вижу тебя» Сати – кафешантанный вальс. Это пример абсолютной банальности!

Вальс «Золото и серебро» Франца Легара дает повод сравнивать оперетты Имре Кальмана с золотом, а оперетты самого Легара – с серебром. Тем не менее Легар имеет такую славу, какой позавидовал бы любой композитор. Не только Кальман, но даже Дмитрий Шостакович. Он вставляет мотив польки из легаровской «Веселой вдовы» в тему «эпизода нашествия» из Седьмой симфонии. Этим он хочет бросить тень на Легара, здравствующего с женой-еврейкой в фашистской Германии. Чужая слава мешает жить!

Вселенская мистерия Александра Скрябина – не что иное, как призрачное творение с таким же призрачным содержанием.

Сверхъестественные мысли побуждают Скрябина писать вселенскую «Мистерию», определяющую смысл его жизни. Композитор видит ее грандиозным произведением, в котором должны соединиться разные виды искусства – музыка, поэзия, танец, скульптура, архитектура. Впрочем, по его мысли это будет не только художественное произведение, а совсем особое коллективное действо, в котором примет участие все человечество! Исполнение «Мистерии» должно повлечь за собой грандиозный мировой переворот. В фантастических планах Скрябина отражается предчувствие надвигающихся революционных событий в России.

Говоря об утопических идеях Скрябина, заметим, что дальнейшее их развитие имеет несколько направлений. Наиболее традиционной оказывается позднеромантическая фортепианная соната, выразившая себя в «сумрачном эмоционализме» (Борис Асафьев). Такова Шестая соната ор.13 Самуила Фейнберга (1923), к которой первоначально планировался эпиграф из «Заката Европы» О. Шпенглера. К тому же стилю принадлежит Третья соната Николая Мясковского (1920), ранние фортепианные сонаты Александра Мосолова. Иную судьбу имеет дальнейшее развитие Скрябинского гармонического языка в сфере микрохроматики и в сфере конструирования двенадцатизвучных ладовых структур. При этом одни композиторы (Николай Обухов, Иван Вышнеградский, Николай Рославец) остаются в зависимости от модернистской «чистой музыки», другие же (Михаил Матюшин, Артур Лурье) примыкают к платформе русского кубофутуризма.

Свои юношеские пьесы Скрябин использует в зрелых произведениях. Тема, сочиненная им в 14 лет, звучит в Фортепианном концерте. Поэтому композиторам надо более внимательно относиться к своим первым творческим опытам. Детская музыка осенена Богом!

Лирика концерта для голоса с оркестром Рейнгольда Глиэра струится восторженным юным счастьем.

Симфоническая поэма «Празднества Рима» Отторино Респиги настолько перенасыщена оркестровыми красками, что превращается в декоративное полотно. Ее изобразительность утомляет слух.

Прежде чем восхищаться балетом Стравинского «Весна священная», познакомьтесь с балетом Мориса Равеля «Дафнис и Хлоя», написанным на четыре года раньше «Весны священной». Балет Равеля – это оркестровая роскошь красок, воплощающая цветение жизни, балет Стравинского – варварское жертвоприношение (смерть ради жизни). В первом случае мы наслаждаемся благоуханной красотой, во втором – сгибаем спины под хлесткими ударами кнута.

Болеро Равеля – музыкальное чудо, несущее радость жизни!

Не получив композиторского образования, Николай Метнер сочиняет клочковатую музыку, что подтверждает его Первый фортепианный концерт. В нем выспренность подавляет лирику и мелодическую красоту.

Третья соната для скрипки и фортепиано Метнера по форме убедительна, по содержанию – неинтересна. Этот порок свойствен почти всему его творчеству.

В 1926 году Бела Барток начинает 12-летнюю работу над циклом «Микрокосмос», состоящим из 153 фортепианных пьес. В них Барток стремится представить огромный мир современной музыки.

Вторая фортепианная соната Николая Мясковского – это ливень звуков, не затрагивающий сердце.

Далеко не случайно, что вскоре после симфонической пьесы «Фейерверк» Игорь Стравинский создает балет «Жар-птица». Оба произведения восхищают своими необычными оркестровыми красками.

Еще надо подумать: музыкой ли является барочное стилизаторство Стравинского в балете «Орфей»? Или это музыкальные декорации к театральному спектаклю?

Огромные усилия затрачивает Сергей Прокофьев, прежде чем добивается постановки оперы «Любовь к трем апельсинам» в Чикаго. Он проявляет редкую настойчивость и волю.

Римский-Корсаков издает сборник «100 русских народных песен». У его ученика Лядова насчитывается 150 обработок народных песен. Вот на что опирается их талантливый воспитанник Прокофьев, когда пишет музыку в русском стиле для кантаты «Александр Невский», для кинофильма «Иван Грозный» и оперы «Война и мир».

В монументальной кантате «К 20-летию Октября» Прокофьева участвуют 6 коллективов и около 400 исполнителей. Она предваряет массовые хоровые сцены оперы «Война и мир».

В пору военного лихолетья Прокофьев начинает и менее чем за два года заканчивает оперу «Война и мир». Впервые это грандиозное творение исполняется в концертном зале 16 октября 1944 года. Феноменальный труд и беспримерная настойчивость великого русского композитора завершаются триумфом!

Экспрессионизм «Весны священной» Игоря Стравинского – разрушительный, экспрессионизм «Скифской сюиты» Сергея Прокофьева – созидательный. В конце концов жизнь разводит этих новаторов в разные стороны: Стравинский через неоклассицизм погружается в додекафонную трясину, Прокофьев утверждает себя на твердой почве тонально- гармонического мышления.

У Юрия Шапорина есть своя вагнеровская тетралогия. Ее образуют симфония с хором до минор, симфония-кантата «На поле Куликовом», оратория «Сказание о битве за русскую землю», опера «Декабристы». Шапорин – не Вагнер! В его монументальном цикле отсутствует элементарная согласованность между частями (кроме того, что в нем наблюдается движение от инструментального начала к вокальному).

Судя по музыке Первой фортепианной сонаты, Евгений Фейнберг выглядит аккуратно причесанным Скрябиным.

Темперамент Арама Хачатуряна исключительно созидательный. Свой гениальный концерт для скрипки с оркестром композитор пишет за два месяца. Этот шедевр нравится и первому исполнителю Давиду Ойстраху. Прославленный скрипач присочиняет к концерту удачную каденцию. Получается так, что два талантливых музыканта вносят свою лепту в создание выдающегося произведения.

В 1928 году Большой театр заказывает коллективное сочинение: балет «Четыре Москвы» в четырех актах. Авторами должны стать четыре композитора – члены Ассоциации современной музыки: Леонид Половинкин, Анатолий Александров, Дмитрий Шостакович и Александр Мосолов. Балет задуман либреттистами как историческая ретроспектива и перспектива Москвы. Первый акт – Москва XVI века – поручают писать Половинкину; второй акт – эпоха крепостного права – Александрову; третий акт – коммунистический субботник в 1919 году – Шостаковичу; четвертый акт – «Через 200 лет после Октября» – Мосолову. Заметим, что выбор композиторов для того или другого акта неплохо продуман и соответствует их творческим индивидуальностям. Действительно: кто лучше Шостаковича способен изобразить в музыке разношерстную уличную толпу? И никто другой, кроме Мосолова с его конструктивным мышлением, не сумеет воплотить столь отдаленное абстрактно-коммунистическое общество!

В годы Великой Отечественной войны Гавриил Попов, движимый патриотическим чувством, создает лучшее свое произведение – симфонию «Родина». В дальнейшем неблагоприятные обстоятельства жизни отнимают у него заслуженную славу!

Балет «Спартак» Арама Хачатуряна – пример глубокого вживания композитора в его историческое содержание. Замысел балета возникает у автора более чем за 20 лет до премьеры, состоявшейся в 1956 году. Хачатурян посещает Рим, совершает прогулку по Аппиевой дороге, композитор изучает свидетельства историков Тацита и Светония. Тема балета вдохновляет Хачатуряна на создание яркой музыки. Публика по достоинству оценивает труд Арама Ильича.

В 1940-х годах Хачатурян создает первую инструментальную триаду: концерты для фортепиано, скрипки, виолончели с оркестром. В 1960-х он пишет вторую инструментальную триаду: концерты-рапсодии для скрипки, виолончели, фортепиано с оркестром. Третья инструментальная триада сочиняется Хачатуряном в 70-е годы: сонаты соло для виолончели, скрипки, альта. Так возникает грандиозный цикл произведений, не встречающийся у других композиторов.

В период разгула сталинского террора Дмитрий Шостакович создает Пятую симфонию. Композитор закладывает в нее глубокое философское содержание, которое он скрывает. Делает он это, опираясь на симфонии № 1, 2, 3 Малера и на «Шествие на казнь» Берлиоза. Советские музыковеды отмечают следующие реминисценции: музыка Шостаковича содержит ряд цитат и намеков на музыку Малера в Пятой симфонии, в том числе на параллель между апофеозами Пятой Шостаковича и Первой и Третьей симфоний Малера. В начале финала Пятой они усматривают также сходство с кульминацией скерцо (III часть) из Второй симфонии Малера. Словарь эзопова языка Шостаковича еще предстоит расшифровать.

Первая опера 26-летнего Тихона Хренникова «В бурю» идет в 18 театрах из 28, существующих в СССР. После войны ее биография расширяется. Ни одна из советских опер не знает такого успеха!

Если экспрессивная опера «Леди Макбет Мценского уезда» Шостаковича ведет оперное искусство в тупик, то лирико-драматическая опера «В бурю» Хренникова открывает перед ним новые перспективы.

Дьёрдь Лигети пишет сюрреалистическую оперу «Великий Мертвиарх» – произведение композитора, переживающего личную драму: его родителей и родственников сжигают фашисты в концентрационном лагере.

Автор 24 опер Ханц Хенце использует новую форму музыкального спектакля – «воображаемого театра» («Король Гарлема»). Пожалуйста, сами разбирайтесь, что происходит с героем, какие у него чувства и мысли, с какими жизненными обстоятельствами он может столкнуться в будущем!

Симфоническая музыка Евгения Светланова умиляет простотой и сердечностью. 12 прелюдий для фортепиано радуют напевностью и красотой.

Музыка Ефрема Подгайца изобразительна, точнее говоря, кинематографична, кроме того она преподносится в эстрадно-джазовой упаковке. В ней не встретишь ни одной серьезной мысли, ни одной чистой интонации. Слушать его концерт для баяна, виолончели и оркестра – значит зря терять время!

Опера «Черный монах» Алексея Курбатова поднимает вопросы добра и зла. В спектакле доминирует импрессионистический оркестр в стиле «Пеллеаса и Мелизанды» Дебюсси. Молодой композитор ищет свой путь в музыке.
 

 
Глава III. Музыкальные стили
 
1. Музыка XIV-XVI веков

У истоков музыки
 Один из основоположников новой музыки Филипп де Витри пишет хоровые произведения, которые еще близки к народному творчеству.

Певец любви
Поэт и композитор Гийом де Машо посвящает мадригалы «всепрекрасной даме».

Универсальный музыкант
Незрячий композитор Франческо Ландини в созерцательной музыке – задумчивый, погруженный в самого себя, в танцевальной – веселящийся вместе с народом.

На пути к мелодии
В хоровой музыке Якопо Болонского проступают контуры выразительной мелодии.

Нидерландская полифоническая школа
Каково религиозное содержание хоровой полифонии XV XVI веков?
Воображение рисует такую картину: в музыке Йоханнеса Окегема верующий молится на коленях, Жоскена Депре – с опущенной головой, Якоба Обрехта – с приподнятой.

Праотец оперы
Композитор, певец и лютнист Винченцо Галилей – праотец оперы. Он сочиняет музыку к одному из эпизодов «Божественной комедии» Данте. Под аккомпанемент лютни у Галилея рождается «говорящая мелодия».

Небесный Иерусалим
В полифонической музыке Джованни Палестрина – вдохновенный строитель Небесного Иерусалима.
Джованни Палестрина и Иоганн Себастьян Бах – величайшие мастера полифонии.
Кто выше их? Разве что сам Бог, распределяющий местоположение звезд на небе с точностью, необходимой в полифонической музыке!

Храм природы
Хоровая музыка Палестрины – размеренная и строгая, Орландо Лассо – мелодически раскрепощенная.
Палестрина в музыке – архитектор Донато Браманте, Лассо – живописец Леонардо да Винчи.

Посредник между двумя школами
Жак де Верт – связующее звено между нидерландской и венецианской музыкальными школами. Его мадригалы напевны и пленительны. У мастера учится Клаудио Монтеверди.

Основоположник оратории и оперы
По воле судьбы Эмилио Кавальери находится у истоков оратории и оперы. Он еще мыслит старыми формами многоголосия, но уже активно использует монодию.
 
Первая опера
Мелодекламация оперы «Эвридика» Якопо Пери по античному сдержанна и благородна. Внимая ее тону, мы словно попадаем в общество древнегреческих философов.

Высокий стиль
Музыкальной декламации оперы «Эвридика» Джулио Каччини свойственны высокий стиль и строгая красота – черты, характерные древнегреческой трагедии.

Мелодии рая
Поклонники таланта Джона Дауленда с восторгом отзываются о его музыке. Они говорят: «Когда играет Дауленд, смолкают птицы». Да и сам Уильям Шекспир в «Страстном пилигриме» посвящает ему несколько строк: «Тебя берет в плен Дауленд, чья струна чарует слух мелодиями рая».
Нежная лютня Дауленда трогает сердце тихой печалью и такой же тихой радостью.
Когда за окном моросит дождь и в душе поселяется тоска, тогда, вероятно, рождаются скорбные песни Дауленда.
Наряду с меланхолией в пьесах Дауленда отчетливо заявляет о себе оптимизм, вера человека в самого себя. Это понятно, ведь Дауленд живет в эпоху могущества Англии.

Музыка Небесной красоты
Клаудио Монтеверди – венецианский Орфей.
Музыка Монтеверди отличается Небесной гармонией и красотой.
Музыка Монтеверди – возвышенна и благородна.
Нет светлее и чище эмоций, рожденных в момент общения с Богом. Именно такие чувства вызывают у слушателей мадригалы Клаудио Монтеверди.
Танцевальная музыка в операх Монтеверди неотделима от народных праздников. Однако народ в операх композитора пока еще остается декоративным фоном.
Мелодический речитатив в операх Монтеверди со временем уступает место ариозному пению Луиджи Росси.
На смену сдержанной мелодической декламации Монтеверди приходит классическая оперная ария его ученика Франческо Кавалли.
Монтеверди – рационалист в опере, еще не вкусивший райского блаженства Жан-Батиста Люлли.
Ясная, чистая, светлая, возвышенная, благородная музыка Монтеверди и Антонио Вивальди несет в себе одновременно религиозное и светское мироощущение: их музыку озаряет Божественный и солнечный свет, Небесная и земная красота.
С именем Монтеверди связано пробуждение оперы, у Георга Фридриха Генделя опера сияет утренней зарей.
Монтеверди – гений мелодического речитатива, Гендель – арии, Глюк - обе формы оперного пения поднимает до высочайшего уровня.

2. Музыка XVII-XVIII веков

С молитвой к Богу
Генрих Шютц с душевным трепетом воплощает в музыке образ Иисуса Христа.
Музыка Шютца источает свет, исходящий от лика Девы Марии.
Генрих Шютц – отец немецкой музыки. За ним следует целая плеяда немецких композиторов-титанов: Георг Филипп Телеман, Георг Фридрих Гендель, Иоганн Себастьян Бах.

 
Историческая опера
Стефано Ланди создает первую историческую оперу «Святой Алексий», написанную на либретто папы римского Климента IX. В опере противопоставляются два мира: духовный мир отшельника и суетная жизнь Вечного города.
 
Райские кущи
При короле-солнце Людовике XIV живет и творит «король музыки» Жан-Батист Люлли.
Купаясь в солнечных лучах Людовика XIV, Люлли создает музыку света, красоты, изящества.
Ласковые скрипки Люлли уносят нас в райские кущи.
Люлли отличается сладострастием в жизни и сладкозвучием в музыке.
Для Люлли всевластный, всепоглощающий бог – любовь!
В музыкальных идиллиях Люлли пастухи танцуют с королевской галантностью, а короли – с пастушеской непринужденностью.

Народный органист
 В творчестве Дитриха Букстехуде орган превращается в короля инструментов.
Орган Букстехуде передает чувства простых людей, Иоганн Себастьян Бах воплощает духовную мощь народа.
Букстехуде – скромный рассказчик библейских легенд, Бах – вдохновенный проповедник Библии.
Букстехуде по-домашнему, по-отцовски красноречив, Бах – по-евангельски возвышен и одухотворен.
Букстехуде служит народу, Бах – Всевышнему.
Букстехуде – первостепенный талант, Бах – величайший гений.

Энергичная Франция
Жан-Батист Люлли запечатлевает Францию любовных томлений, Марк-Антуан Шарпантье – Францию энергии и благородных деяний.

Холодный океан
Джон Блоу – учитель Генри Пёрселла. Оперная музыка этих английских композиторов отличается одна от другой, как холодный океан от теплого Гольфстрима.

Музыка благородства
 Выдающийся скрипач Арканджело Корелли – двуедин: он нежный ангел и суровый архангел!
Музыка Корелли воплощает душевную красоту благородного человека.
В музыке Корелли звучит деятельная энергия и мужественная скорбь.
Наследниками Арканджело Корелли выступают ангельский Антонио Вивальди и дьявольский Джузеппе Тартини.
Корелли передает факел Прометея Георгу Фридриху Генделю, Гендель – Людвигу ван Бетховену.

Благочестивый органист
В лирико-созерцательной органной музыке Иоганн Пахельбель обращает взор к Деве Марии.
У Пахельбеля спокойная, безмятежная музыка.
Пахельбель – уравновешенный и благочестивый композитор.

Национальный дух Англии
Музыка Генри Пёрселла отличается изысканной красотой и рыцарским благородством.
Балладный тон музыки Пёрселла придает опере «Дидона и Эней» лирико-эпический характер.
Погружаясь в лирическую задумчивость музыки Пёрселла, невольно видишь перед собой лондонские туманы, спокойное течение Темзы с ее зелеными лугами и старинными замками по берегам.
В музыке Генри Пёрселла и Георга Фридриха Генделя явственно присутствует английский национальный дух.
Проникновенную лирику Пёрселла воспринимают Кристоф Глюк и Вольфганг Моцарт, героический эпос – Георг Гендель и Людвиг ван Бетховен. Пёрселл оказывает заметное влияние на австрийских и немецких классиков.

Жизнеутверждающий пафос
Андре Кампра в сравнении с галантным Люлли – энергичный, волевой. Музыка Люлли – королевская, Кампра – простонародная.
В отдельных эпизодах музыка Кампра достигает трагедийных глубин, энергия и энтузиазм поднимают ее до жизнеутверждающих высот!

Серебряный шелест клавесина
Прославленный клавесинист Франсуа Куперен музицирует с богами!
Куперен сочиняет клавесинную музыку для ангелов.
Внутри серебряного звона клавесина течет купереновская лирика.
В недрах клавесинной музыки Куперена зарождается французская лирическая песня.
Музыку Куперена оглашают птичьи голоса.
В музыке Куперена порхают бабочки и стрекозы.
В энергичных пьесах Куперен – искусный наездник и жонглер.
Для музыки Куперена характерны четкая форма, строгий стиль и бодрый тон.
Чтобы понимать клавесинную музыку Куперена, нужно иметь развитое воображение и тонкий аристократический вкус.
Дивные мелодии Франсуа Куперена предвосхищают лирику Андре Эрнеста-Модеста Гретри.
Куперен и Вольфганг Амадей Моцарт – гении изящества и красоты.
 
Могучий талант
Бенедетто Марчелло – уникальная личность: общественный деятель, папский камергер, юрист, композитор, музыкальный писатель, поэт. В его лице Венецианская республика и вся Италия обретает могучий талант!
Марчелло убедителен в обрисовке характеров оперных героев.

Плодовитый композитор
Антонио Кальдара – один из самых плодовитых композиторов. У него в три раза больше произведений, чем у Иоганна Себастьяна Баха.
Кальдара – автор 69 опер. Лучшие из его арий носят молитвенный характер. Возможно, именно этим качеством они привлекают внимание религиозного Баха.

Вечный праздник
Томазо Альбинони создает музыку земного рая.
В музыке Альбинони торжествует вечный праздник.
Томазо Альбинони и Антонио Вивальди обладают удивительным мелодическим даром.

Гений солнечной красоты
Антонио Вивальди – творец Небесной гармонии и красоты.
Музыка Вивальди – светоносна.
В музыке Вивальди ликует земное и Небесное счастье!
Вивальди пишет вдохновенную музыку с благословения ее величества скрипки.
Скрипка Вивальди аккомпанирует хороводам ангелов.
Не церковь обитель священника Антонио Вивальди, а храм природы!
В музыке Вивальди отражается высокое венецианское небо.
Музыка Вивальди брызжет солнечными лучами радости.
Когда звучит музыка Вивальди, в душе распускаются цветы счастья!
Вдохновенная музыка Вивальди оживляет произведения Георга Телемана, Георга Генделя и Иоганна Себастьяна Баха. Она придает их музыке итальянское изящество.
Музыка Вивальди, Баха, Моцарта гениальна от первой до последней ноты!
Вивальди – солнечный гений, сравнимый разве что с Моцартом.
На итальянском музыкальном небосводе сияет два солнца: Антонио Вивальди и Джоаккино Россини!
Предельно отточенный мелодизм Вивальди сопоставим с яркой музыкой Джузеппе Верди.
Многие композиторы сочиняют солнечную музыку. Но самые блестящие из них рождаются на юге. Таковы Вивальди, Перголези, Моцарт, Паганини, Россини, Равель, Прокофьев. Нетрудно заметить, что все они наделены от природы исключительными музыкальными способностями.

Немецко-славянский классицизм
Мелодически богатая музыка Яна Зеленки свидетельствует о его славянском происхождении.
Ян Зеленка – чешский Вольфганг Амадей Моцарт.

Демократ по призванию
Георг Филипп Телеман – истинный демократ в музыке.
Телеман пишет музыку для всех слоев общества.
Музыка Телемана простая, непосредственная, сердечная. Нередко она предназначается для домашнего музицирования.
Музыка Телемана душевная, трогательная, будь она озорной или ласковой, порывистой или сентиментальной!
Телеман в музыке энергичный, напористый, как шквал ветра, или нежный, как личико невинной девушки.
В музыке Телемана неудержимая радость сменяется легкой грустью, приносящей тихий, светлый покой.
Музыка Телемана в высшей степени человечна.
Георг Телеман – по-немецки литературно-драматический, Георг Гендель – по-итальянски оперный.
Телеман в опере песенный, Гендель – песенно-ариозный.
Телеман – немецкий композитор, Гендель – немецко-итальянский.
Музыка Телемана – в своей основе немецкая, великие творения Иоганна Себастьяна Баха принадлежат всему миру.
Композиторская натура Телемана необыкновенно широка: это музыкант трех эпох: барокко, классицизма и романтизма, в противоположность ему Бах – воистину необъятен, чье творчество значительно для всех народов и всех времен! При этом не надо забывать, что Телеман обращается к человеку, а Бах – к Всевышнему!
Мелодии Телемана индивидуальны и человечны. Они свободны от баховской религиозности и генделевского аристократизма.
Телеман – миннезингер XVIII века. Ему принадлежит 700 песен.
 Между гамбургским музыкальным директором Телеманом и его преемником Карлом Филиппом Эмануэлем Бахом есть связующее звено – немецкая песня.
Классическая немецкая песня развивается благодаря Телеману, Карлу Баху, Цельтеру, Мендельсону-Бартольди и достигает лирико-драматических высот в песнях Шуберта и Шумана.
При восприятии опер Телемана порой кажется, что в эпоху барокко заглядывают Россини и Шуберт.
Телеман – предвестник сентиментализма и романтизма. Сделайте переложение для вокала скрипичных или флейтовых партий инструментальной музыки Телемана – и вы услышите мотивы немецкого зингшпиля. Поступите точно так же с песенно-танцевальными мелодиями Телемана – и вы получите интонации песен Шуберта. Если же отдельные места его пьес сыграете на фортепиано – зазвучит Шуман. Своими мелодиями Телеман проникает в глубины человеческой души, согревает ее теплом и лаской.
Пленэрную музыку пишут Телеман, Гендель, Моцарт, Шуберт, Берлиоз. Всех их можно считать предшественниками импрессиониста Клода Дебюсси.

Изысканный гений
Жан-Филипп Рамо – король изящества и красоты.
Рамо – принц благородства и достоинства.
Рамо – паж изысканности и грации.
Рамо наслаждается красотой сельских идиллий.
Жан-Филипп Рамо сочиняет музыку внешне сдержанную, внутри – напряженную. Это происходит из-за того, что он живет между галантным веком Людовика XIV и эпохой Просвещения Вольтера и Жан-Жака Руссо.
Музыка Рамо жизнерадостная. В ней воплощается образ энергичного, знающего себе цену француза.
Характер оркестровой музыки Рамо определяют энергия и энтузиазм!
Рамо восхитительный в праздничной, иной раз помпезной клавесинной музыке!
В силу того, что оперы Рамо пробуждают гражданские чувства, их надо относить к предреволюционной эпохе.
Удивительно прекрасная танцевальная мелодия, завершающая оперу «Галантные Индии» Рамо и молитвенно-скорбная мелодия из оперы «Ринальдо» Генделя делают имена их создателей бессмертными!
Аристократическая музыка Рамо и Луиджи Боккерини облагораживает сердца людей. Рамо – предшественник на редкость мелодически красивых Франсуа Филидора и Андре Гретри. Рамо и Луиджи Керубини – композиторы высокой гражданственности.
Операм Рамо и Гектора Берлиоза свойственны героический пафос, мелодико-декламационный стиль, изобразительность и красочность музыки.
От музыкальной «живописности» Рамо берет начало импрессионизм Клода Дебюсси и Мориса Равеля. Рамо открывает музыкальную Индию для Лео Делиба и Оливье Мессиана! Без Рамо невозможно представить творчество Керубини, Берлиоза, Делиба, Дебюсси, Равеля, Мессиана, Булеза. Все эти композиторы относятся к изобразительно-декламационной ветви французской музыки.

Английский Самсон
Ромен Роллан пишет о Георге Фридрихе Генделе как о человеке «несокрушимого духа».
Гендель – многонационален. Великий композитор создает музыку в немецком, итальянском и английском стилях.
Гендель обогащает старинную английскую музыку мощным германским духом. Это нравится англичанам, чья держава претендует на мировое господство!
Гендель отличается энергичным характером и трезвостью ума в жизни и творчестве. Англичане возносят Генделя на пьедестал славы. Затем они низвергают его. И вновь поют хвалу гению. В конце концов еще при жизни композитору ставят памятник.
Гендель в творчестве мужествен и красив: он – Гектор и Парис в одном лице.
Георг Фридрих Гендель в оратории – английский Самсон.
В ораториях и кантатах Генделя присутствует библейский дух.
Мощь, энергия, радость определяют характер музыки ораторий Генделя.
В кантатно-ораториальной музыке энергия Генделя бьет ключом, в ней торжествует всенародная радость!
Георг Фридрих Гендель в ораториях грандиозный, в операх – лирический и нежный.
В оперных ариях Гендель возвышен и благороден.
Арии Генделя изливают Небесный покой.
Арии Генделя ободряют и очищают душу.
Если арии Генделя собрать вместе, то окажемся в саду дивных мелодий.
Людям, которые никогда не наслаждались ариями Генделя, недоступна Божественная красота!
Скорбная музыка оперы «Ринальдо» Генделя возносит наши мысли к Небесам и Господу Богу!
Арии Генделя имеют немецкую песенную основу, которую он разукрашивает итальянским виртуозным пением Антонио Вивальди.
У Иоганна Себастьяна Баха вера в Бога – духовная, у Георга Фридриха Генделя – духовно-светская.
Бах обозревает библейскую историю духовным зрением, Гендель – духовно-разумным.
Размеренный ритм музыки Генделя и Баха позволяет видеть в каждом из них спокойно шагающего человека, но, в отличие от Баха, который созерцает просторы Неба, Гендель идет по земле, любуясь горами, долинами, каждым цветком, растущим у дороги.
Люлли в опере – небесный, Гендель – небесно-земной, Глюк – земной. Генделевская радость передается Гайдну и Моцарту.
Гендель предвидит музыкальное будущее: в операх он по-моцартовски изящен, в ораториях – по-бетховенски могуч.
Гендель – предшественник Людвига ван Бетховена, композитора огромной энергии и воли!
Гендель и Бетховен – композиторы с ясным и светлым взглядом на мир.
Гендель – один из величайших лириков, он – Франц Шуберт XVIII века.
В своих гениальных песнях Шуберт едва ли не цитирует оперные арии Генделя.
Мощной генделевской энергетикой обладает музыка Бетховена и Вагнера. Гендель, Бетховен и Вагнер – атланты, держащие на руках музыкальный небосвод Земли!

 Величайший гений
Иоганн Себастьян Бах пишет музыку во славу Бога.
Библия и протестантский хорал – вот две главные опоры музыки Баха.
Музыка Баха – это звучащая Библия.
В музыке Баха отображается Божье Слово.
В каждой ноте Баха присутствует Божественный дух!
Музыка Баха содержит в себе духовную энергию, исходящую от Бога и направленную к Богу.
Над музыкой Баха простирается Божественное Небо, обитель Всевышнего.
Музыку Баха оглашает радостное пение ангелов, славящих Отца Небесного.
Баховскую музыку венчает Божественный дух, охватывающий Небо, землю и весь людской род.
Музыка Баха вбирает в себя Божественное и человеческое начало. Она является отражением Божественной и человеческой природой Христа.
Иоганн Себастьян Бах радостно и благоговейно принимает мир, созданный Господом Богом.
Бах восхищается гармонией и красотой Божественного мира.
Бах любит Отца Небесного сердечно и нежно.
Музыка Баха – это восхождение к горним высотам, однако она не отвергает простые житейские радости и печали.
Всем своим существом и всей своей музыкой Бах находится под отеческой опекой Всевышнего. Даже в светской, шуточной или сентиментальной музыке композитор остается во власти Божественного духа.
Поклоняясь Всевышнему, Бах создает музыку сияющей радости в ожидании близкой встречи с Богом.
В «Рождественской оратории» Иоганн Себастьян Бах возносит хвалу Творцу мира. Его музыка вызывает у верующих радостное настроение.
Грандиозные «Страсти по Матфею» Баха длятся свыше 3-х часов. Религиозное чувство автора достигает в них всей своей полноты в альтовой арии, в которой композитор обращается к Богу – Творцу земли и неба, райских садов, где царит вечное блаженство.
Баховские органные произведения – это фрески бытия в трех измерениях: 1. человек обращает взор к Господу Богу, 2. человек предстает перед Отцом Небесным в молитвенном благоговении, 3. душа человека уносится туда, где поют райские птицы.
Органная музыка Баха содержит в себе духовную мощь библейских пророков и душевную кротость Иисуса Христа.
Органная музыка Баха опирается на идею противопоставления смерти и вечной жизни, Голгофы и воскресения Божьего Сына. Между этими эмоциональными полюсами имеется множество промежуточных состояний человеческой души.
Играя клавесинную музыку Баха на фортепиано, современные исполнители зачастую превращают ее в механические упражнения, оторванные от Небесной Обители Творца. В их руках клавесинная музыка перестает быть воскресным праздником и духовным восторгом.
Трагедийная музыка Баха носит молитвенный характер: в ней выражается душевное состояние Иисуса Христа перед распятием.
Лирика Баха очищает душу, дарит райское блаженство. Каждый день хочется пить из этого целебного источника!
Бог озаряет всю музыку Баха, начиная от грандиозных творений и кончая флейтовой миниатюрой-шуткой!
Великие произведения искусства хранят в себе непостижимую тайну, о чем свидетельствует музыка Иоганна Себастьяна Баха.
Музыка Баха имеет три уровня: 1. созерцание Божьего мира; 2. эмоциональные оттенки созерцания; 3. земные чувства.
 Музыка Баха имеет два пласта: религиозный и светский. От слушателей зависит, какой она будет для них – религиозно-светской или светски-религиозной.
В музыке Баха отсутствуют рефлексия и субъективизм: у композитора четкий ритм и ясные мелодии.
Ритм музыки Баха – это ровно бьющееся сердце, это мерно идущие часы, это метроном вечности.
Светская музыка Баха живая, яркая, увлекательная. Освободив ее от барочного ритма, получим классицизм.
Эмоциональный мир произведений Баха безграничен. Вопрос состоит в другом: насколько высок духовный уровень исполнителей баховской музыки? Знают ли они подлинного Баха? Или они всего лишь приспосабливают его величавую музыку к современной мещанской жизни?
Иоганн Себастьян Бах – ветхозаветный Ной в музыкальном искусстве. Выдающийся немецкий композитор собирает и обобщает музыкальное наследие прошлых веков, чтобы запечатлеть и спасти его от забвения.
Иоганн Себастьян Бах – гений среди гениев. Таких немного: Гомер, Данте, Шекспир, Гёте, Толстой.
Музыкальный талант Баха универсальный. Композитор изучает церковную музыку Джованни Палестрины и светскую музыку Антонио Вивальди.
Музыка Баха опирается на хорал, Георга Телемана – на песню и танец. Это означает, что музыка Баха – духовная, Телемана – народно-бытовая. В музыке Бах обращается к Богу, Телеман – к людям. Поэтому музыка у них разная. Ритм Баха – строг и размерен, Телемана – причудлив.
Бах – полифоничен, Телеман – гомофонен.
Телеман служит при городском магистрате, Гендель – королевский капельмейстер, Бах – кантор церкви. Музыка Телемана – городская, Генделя – театральная, Баха – церковная.
Три выдающихся немецких композитора имеют разные творческие облики: музыка Телемана – демократическая, Генделя – аристократическая, Баха – религиозная.
Бах и Гендель – Геркулесовы столбы, открывающие путь к новой музыке.
У Баха вера в Бога – духовная, у Генделя – духовно-разумная.
Бах обозревает библейскую историю духовным зрением, Гендель – духовно-разумным.
Бах – верующий и в светской музыке, Гендель – светский даже в церковных произведениях.
Бах – кантор, Гендель – капельмейстер.
Красота музыки Баха – религиозная, Генделя – светская.
Музыку Баха пронизывает Божественный дух, Генделя – человеческая энергия.
Бах славит величие Бога, Гендель – волю человека.
Баха называют отцом европейской музыки. В его произведениях встречаются глюковские и моцартовские интонации.
Бах в музыке – Творец религиозного мира, Моцарт – ангел в этом мире.
Музыка Баха – это не ручей, что означает его имя в переводе с немецкого языка, и даже не море (как называет его Бетховен), Бах – необъятный океан, переплыть который еще никому не удалось.
Сыновья Иоганна Себастьяна Баха – талантливые композиторы, даже выдающиеся, но не гении!
Каков стиль музыки членов баховского семейства? Иоганн Себастьян Бах – зрелое барокко: четкий ритм, яркие и лаконичные мелодии.
Вильгельм Фридеман Бах – ранний переходный классицизм: ослабленный барочный ритм, сентиментальные мелодии, отдельные драматические всплески эмоций.
Карл Филипп Эмануэль Бах – ранний классицизм: возвышенный, созерцательный характер музыки.
Иоганн Кристоф Бах – средний классицизм: музыка по-гайдновски наивная и простая.
Иоганн Кристиан Бах – зрелый классицизм: музыка отличается моцартовским изяществом и красотой.
Сыновья Баха Карл Филипп Бах и Иоганн Кристиан Бах имеют собственное музыкальное лицо, хотя их мелодии еще недостаточно индивидуальны.
Гениальный Иоганн Себастьян Бах завершает эпоху барокко, его сын Карл Филипп Эмануэль Бах открывает эпоху классицизма.

Баховское созерцание
(рекомендации гитаристам, исполняющим Баха)

1. Главный принцип
Пожалуй, самой естественной формой общения человека с Богом является созерцание красоты Божьего мира.
Приходилось ли вам в детстве, сидя на дереве, всматриваться в затейливые контуры облаков, в бескрайнюю высь неба, переходящую в далекую линию горизонта? И, посмотрев вниз, увидеть маленьких, снующих взад и вперед людей?
Буквально то же самое происходит в духовной сфере. В нас, бесспорно, есть частица абсолютного и вечного, но суета жизни заставляет думать о бренном, временном. Мы рождены для вселенной, а пребываем в ограниченном пространстве домов, улиц, площадей. Мы созданы для творчества, а мельтешим, как мотыльки вокруг ночного фонаря.
В центре музыки Иоганна Себастьяна Баха высится Творец. И надо ли удивляться, что композитор возносит хвалу Богу, восторгается Его величием и мудростью?
Поэтому главным принципом музыкальной эстетики Баха выступает религиозно-духовное созерцание земного бытия – того, что открывается художественному взору гениального музыканта. Не учитывая этого обстоятельства, исполнитель на классической гитаре не сумеет разгадать тайну баховской музыки.
Впрочем, нам ли недооценивать тот факт, что талантливый гитарист стремится идти в ногу со временем, а значит, мыслить универсально, не ограничивая свой репертуар только баховскими сюитами для лютни, скрипки и виолончели, несколькими клавирными произведениями? Перед артистом встает более сложная задача: обратиться к органному, кантатно-ораториальному, оркестровому творчеству композитора и сделать новые транскрипции для гитары. Что характерно произведениям Иоганна Себастьяна Баха? Прежде всего предельно широкий взгляд на мир. Это ставит Баха рядом с такими гениями, как Данте, Леонардо да Винчи, Микеланджело и Шекспир.
 
2. Три эпохи

В музыке Баха сходятся три эпохи: Средневековье, Ренессанс и Барокко. В первом случае человек всецело растворяется в созерцании Бога, во втором – соотносит себя с Богом, в третьем – выступает неповторимой личностью.
Следовательно, творчество Баха есть лаборатория для мощного художественного синтеза различных эпох, тенденций и стилей.
Вы спросите: какое отношение имеют к гитаре эти теоретические выкладки?
Самое прямое. Баховское созерцание Отца Небесного позволяет смотреть на мир с точки зрения прошлого, настоящего и будущего, а также в неразрывной триаде: вселенная – Бог – человек. Как временная, так и пространственная формулы несут в себе мысль, что частица души человека, согретая любовью Бога, есть вселенная, и, наоборот, вселенная, созданная Богом, есть частица души человека.
В эпоху барокко Творец и человек образуют неразрывное целое. Только в момент расцвета классицизма личность отделяется от Бога.
Находясь в контексте этой исторической ретроспективы, гитарист поймет, как нужно играть старинную, то есть добаховскую музыку; ему откроются глаза на творения самого Баха; он уяснит себе характер музыки сыновей великого композитора Карла Филиппа и Иоганна Кристиана, а также Гайдна и Моцарта.
Если посмотреть на триаду эпох с конкретной исторической точки зрения, то получим следующую картину: эпоха Ренессанса выступает соединительным мостом между средневековым христианством и Реформацией Лютера.
Спрашивается: можно ли барочную музыку Иоганна Себастьяна Баха считать средневековой, в центре которой находится Отец Небесный? Ответ утвердительный: однако Бог композитора – не прежний католический Творец мира, а новый, лютеранский Иисус Христос.
Баховский ум, созерцающий Бога, активен, ибо он неотделим от жизненного опыта протестанта. Герой музыки Баха – реальный человек с полной гаммой земных чувств и переживаний.
Исполняя произведения Баха, гитаристу нельзя поддаваться соблазну витать в райских кущах, забыв об авторе гениальной музыки, о канторе Бахе, об отце многочисленного семейства, искренне верующем человеке.
Музыка Баха поражает слушателей всеохватывающей широтой и бездонной глубиной.
В творчестве Баха старое и новое, романское и готическое, средневековое, ренессансное и барочное образуют величественный храм музыки.

3. Вселенная
Бах высоко ценит поэзию Пауля Герхардта, дьякона одной из берлинских церквей, которого Альберт Швейцер называет «королем духовных певцов». На его слова Бах сочиняет 20 хоралов. В них выражается суть воззрения Баха на мир:
«Нам предназначив крестный путь, / Чтоб души нам исправить, / Господь не думает отнюдь / Навеки нас оставить. / Мученья наши – оттого, / Что мы покинули Его! /И мы к нему вернемся! / Так верь же, верь же в торжество / Его всесветлой власти, / Чтоб милосердие Его / Вкусить лихой напасти. / Земля погибнет, мир падет. / Но только тот не пропадет, / Кто не утратит веры».
Как видим, Бах вместе с поэтом осмысливает мир во всей его полноте.
Баховское созерцание может быть пассивным и умиротворенным либо активным и волевым.
Гитаристу надо иметь в виду обе формы созерцания Бога. Немецкий композитор, будучи протестантом, выступает ревностным сторонником Мартина Лютера, чьи проповеди дышат неприятием папства и католицизма. Бах – спокойный мудрый человек с твердыми нравственными устоями.
Гармония вселенной для Баха – это не «предустановленная гармония» Лейбница, не «гармония мира» Кеплера, где существует известное расстояние между тем, что происходит во внешнем мире, и тем, что имеется внутри человека.
Внимая красоте Божьего творения, Бах осознает греховность нашей жизни, вызывающей, по словам музыковеда Михаила Друскина, «страдание, душевную боль, быть может, даже отчаяние, что в свою очередь еще острее возбуждает потребность в утешении, увещевании, уверенности в осуществлении надежды». В человеке присутствует земное и Небесное, мирское и духовное. Но это вовсе не извечная предопределенность Лейбница и Кеплера! В душе человека происходит борьба двух начал – плотского и духовного.
Иоганн Себастьян Бах обращается к Богу – к тому центру мира, куда устремлены его мысли и чувства. Он видит перед собой Всевышнего и поверяет Ему свои тайны, одновременно задаваясь вопросом: праведно ли он живет?
Тем не менее этого мало, чтобы понять природу баховского созерцания.
Есть еще одна грань, которую исполнители, в том числе гитаристы, не всегда берут в расчет. Я имею в виду «вселенскую гармонию» композитора Баха.
Вот что пишет великий немецкий поэт Гёте о своем первом впечатлении от музыки Баха: «Я так подумал тогда: словно вечная гармония беседует сама с собой, как то было, наверное, в душе Бога незадолго до сотворения мира. И так волновалась и моя душа, и мне казалось, будто не было у меня и не нужно мне было ни ушей, ни тем более глаз и прочих органов чувств».
Следовательно, баховское созерцание – это и вселенская гармония, и Создатель мира, и наша вера в Бога.
Ни один композитор это не понимает столь просто и ясно, как Бах. Именно поэтому он и велик.

4. Отец Небесный
Творчество Баха требует от гитариста вдумчивого подхода. Надо поставить себя на место верующего человека, чей взор обращен к Творцу мира.
Бах ведет душевный разговор с Богом, взывает к милости Божьей – вот то главное, что должен осознавать гитарист.
Бах верит в предустановленную Богом гармонию вселенной, в высшую упорядоченность бытия.
Но в музыке Баха есть место для изменчивых душевных переживаний. Все его сочинения, как пишет органист, богослов и философ Альберт Швейцер, это «проповедь композитора о жизни и смерти».
Божественный мир для Баха – это блаженный покой, светоносная гармония, наслаждение Божьей красотой, вселенская мудрость, готовность внимать голосу Всевышнего, олицетворяющему собой альфу и омегу духовности.
Если гитарист уяснит себе, что Иоганн Себастьян Бах – гениальный музыкант и глубоко верующий человек, он будет на верной стезе. Тогда он сумеет подняться до вершин человеческого духа.
Видимо, не случайно родина Баха Эйзенах находится близ Вартбурга, где в средние века собирается на конкурсы весь цвет миннезингеров, а позднее звучат страстные реформаторские проповеди Мартина Лютера!
 
5. Сын Божий
Если гитарист задастся вопросом, что является предметом баховского созерцания, то это будет сам Бог и Его дивное творение, это грешный мир и Голгофа, на которой люди распинают Иисуса Христа.
В баховском созерцании незримо присутствует идея жертвенности, воплощенная в образе Сына Божьего, чувствующего и сочувствующего, страдающего и сострадающего. В этих сложных переживаниях автора имеется двойной подтекст: человеческий и Божественный, земной и Небесный.
Гитаристы-исполнители неизбежно сталкиваются с такого рода сложными, многосоставными эмоциями Богочеловека!
Ключ к верной интерпретации баховского созерцания можно отыскать в словах самого Баха: «…Я рад уйти и быть подле Христа». В каждой музыкальной фразе композитора присутствует облик Сына человеческого, ведущего людей к спасению и вечной жизни.

6. Человек
В музыке Баха радость возникает в общении с Богом, страдание – ведет к Богу. Между этими полюсами существует бесконечное разнообразие человеческих переживаний. Высший закон Творца незыблем в своем внешнем бытии, но он преломляется в душе человека.
Это значит, что Божественный и человеческий миры во вселенной – ассиметричны.
Душа верующего находится между Небом и землей, между Вечным и кратковременным. В баховском созерцании, словно в зеркале, отражается человек с его чувствами – теми, что вечны, и теми, что напоминают о бренности мира.
Музыка Баха включает в себя и проповедь, и молитву, проникнутую религиозным духом. Это, как верно замечает Михаил Друскин, «заинтересованное созерцание» глубоко верующего человека. Бах поучает, наставляет, зовет к добрым деяниям, отвергает людской эгоизм и сочувствует распятому Христу.
Лирика Баха приобретает трагический, даже трагедийный характер, когда композитор заглядывает в глубины человеческого сердца, и становится повествовательно-эпической, когда он величает Творца.
Гитаристу необходимо найти соответствующие выразительные средства, чтобы верно передать, в каком направлении движется мысль Баха, каков ее оттенок в том или ином музыкальном эпизоде.
Надо заметить, что женщинам легче распознавать именно лирическую, а не драматическую или изобразительную природу музыки Баха. Это успешно делает музыковед Тамара Николаевна Ливанова в капитальном 2-томном труде «Музыкальная драматургия И. С. Баха и ее исторические связи». Она предлагает емкий и содержательный термин «единовременный контраст», без которого трудно постичь, что такое «баховская погруженность в мироздание».
Татьяна Ливанова отмечает, что лирика Баха не личностна, не индивидуализирована, она звучит как бы от баховского сердца, испытывающего религиозный трепет перед Очами Творца. При этом «она преисполнена такой силы чувств, такой их остроты и напряженности, какие были тогда совершенно недоступны даже лирике личностной, лирики в узком смысле слова». Далее Татьяна Ливанова выделяет еще одно характерное свойство Баха: умение композитора «создавать общезначимое, высокообобщенное, непреходящее как свое, поднимающееся из глубины потрясенного сердца».
Вот насколько широк диапазон эмоций баховского созерцания, о чем должно быть известно каждому гитаристу.

7. Гармония человеческого и Божественного начала
Предлагаю самую краткую формулу баховского созерцания: а) Бог; б) Святое Писание; в) духовный мир верующего; г) его стремление к нравственному идеалу, воплощенному в образе Иисуса Христа.
Если гитарист отыщет в исполняемой пьесе следы библейской мудрости, он будет рядом с истиной.
В музыке Баха духовная составляющая – это гимн Всевышнему, эмоциональная составляющая – это земные переживания человека.
Нередко в музыке Баха под внешним спокойным слоем созерцательности пульсирует напряженный драматизм.
Баховская музыка – это одновременно и внешняя статика, и внутренняя динамика, эпическая сдержанность и незаметно развертывающийся конфликт.
Когда гитарист соединит воедино эмоциональное и духовное, земное и Небесное, он достигнет убедительных художественных результатов.
Суть музыки Баха раскрывают слова замечательного пианиста Генриха Густавовича Нейгауза: в ней «…музыкальными средствами отображается высшее единство личного и общего, индивидуума и массы, человека и вселенной, и выражено звуками все заключенное в этом единстве философское, эстетическое и этическое содержание…». Мысли Нейгауза дают гитаристу ключ к пониманию музыки Баха.

8. Библейское Слово
Бах воплощает в музыке Божье Слово. Он проповедует идею жертвенной любви Иисуса Христа. В его произведениях отображается эмоционально-духовный мир верующего человека, для которого высшая истина содержится в Священном Писании. Один из учеников композитора вспоминает: «Что касается до игры хоралов, то мой учитель, господин капельмейстер Бах наставлял меня, чтоб я играл эти песнопения не просто так, между прочим, а сообразуясь с аффектом слов». Из этого свидетельства видно, что для Баха библейское Слово выступает важнейшим смысловым подтекстом музыки.
Каждое произведение Баха несет дополнительную образно-смысловую нагрузку, связанную с протестантским вероучением.
Гитаристу необходимо выяснить, есть ли в пьесе внутренняя связь с каким-либо хоралом, или она навеяна теми или иными страницами Священного Писания. Бах сам по себе– значительно больше, чем гениальный композитор, как Гегель – больше, чем создатель диалектики. Оба они – религиозные проповедники Божественной истины и красоты.
Уяснив себе, что Бах никогда не был просто музыкантом, точнее, исключительно музыкантом, гитаристу надо отыскать те зашифрованные символы и знаки протестантской веры, какие негласно присутствуют в его музыке и одухотворяют ее.
Главное для Баха – логос, слово, смысл, идея, и лишь потом он, как выражается Альберт Швейцер, «живописует звуками».
Баховскому многосоставному художественному образу соответствует многоголосная музыкальная ткань.
Гитаристу нельзя упускать из виду связь между интонационным и словесным содержанием музыки, между мотивами-символами и сюжетами, навеянными Святым Писанием.
Насыщая полифоническую ткань мотивами-символами, Бах формирует идею замысла, которую закладывает в структуру композиции.
О характере баховских чувств можно судить по эмоциональному содержанию мессы: смиренное обращение к Господу – в Kyrie, восхваление и благодарность – в Gloria, непоколебимая вера – в Credo, мистическое чувство и преклонение – в Sanctus, молитва и сострадание – в Agnus Dei.
Бах – мудр и всеобъемлющ. Его произведения – это Библия, пересказанная музыкальным языком!
Исследователи творчества Иоганна Себастьяна Баха Андре Пирро и Альберт Швейцер выделяют в многоголосной ткани музыки Баха систему тем, мотивов, ритмических формул, передающих состояние тревоги, скорби, испуга, блаженства, радости и так далее. Гитаристу воздастся сполна, если он разгадает тайные «шифры» его музыки.

9. Многоголосная ткань
Полифония – это звуковой фундамент баховского созерцания. В ней есть ведущий голос (тема хорала или фуги), основополагающий бас и между ними – средние голоса. Гитаристу надо понять, какую функцию выполняют средние голоса полифонической ткани: то ли они происходят из ведущего голоса, то ли они относительно самостоятельны и даже контрастируют с ним.
Нередко средние голоса играют роль «психологического комментария» (термин музыковеда Ю. К. Евдокимовой).
Изучив музыку Баха, добросовестный гитарист непременно убедится, что у композитора нет ни одной произвольно возникшей фразы, ни одного случайно взятого звука.
В итоге образуется драматически насыщенная и вместе с тем монолитно-целостная многоголосная ткань. Гитарист должен выявить, какую функцию выполняет каждый голос и в каком направлении он движется. От продуманности деталей зависит художественный результат исполняемого произведения.

10. Черты стиля
Музыка Баха – это величественный храм звуков. Инструментальные пьесы – его отдельные части: порталы, нефы, анфилады, арки, росписи, витражи.
Гитарист достигнет огромной выразительной силы, если при исполнении музыки Баха постарается использовать тембровую палитру органа, который часто незримо присутствует в его музыке. Король инструментов вводит слушателей в духовную атмосферу протестантской церкви.
Особенность инструментальной музыки Баха состоит еще и в том, что композитор переносит в нее фразировку и интонационные обороты скрипки, игре на которой он учится в молодости. Характер баховской музыки в немалой степени зависит от артикуляции струнных инструментов, «дыхания» смычка. Бах мыслит не иначе как по-скрипичному.
Нельзя оставить в стороне широко распространенный в баховские времена клавесин. Перед гитаристом стоит дилемма: подражать звуку клавесина или опосредованно, с большой осторожностью, наметить связь гитарного переложения с клавесинным подлинником.
Бог, история и личность в музыке Баха неразрывны. Поэтому гитаристу нужно проникнуться мировосприятием композитора, чей духовный мир озарен светом Божественной любви.
Исполнитель приблизится к истине, если уяснит себе, что Бах не драматический, не живописный, а прежде всего лирико-созерцательный.
Сдержанность – вот основной принцип исполнения произведений Баха на гитаре.
Музыке Баха свойственны оптимизм, радость, праздничное настроение. Она возвышает и укрепляет дух человека.
Гитара трогательна в баховских интонациях скорби. Гитара неподражаема в баховской созерцательной музыке, приносящей душевный покой.
Музыкальные образы Баха на редкость выразительны: они исходят из глубин души и поднимаются до вершин духа.
Бах вырабатывает новую образность, опирающуюся на сложную, многосоставную музыкальную речь. Богатство его полифонии воистину неисчерпаемо!
Бах стремится максимально полифонизировать музыкальную ткань, укрепляя ее мотивно-вариационными связями. Это главнейшая отличительная черта его композиторского стиля.
В музыке Баха идея не бросается в глаза. Она исподволь созревает внутри музыкальной ткани и в дальнейшем расцветает духовной красотой.
Альберт Швейцер прав, говоря, что Бах «изображает идею в статичном состоянии, не развивает ее в становлении и изменении». Однако внутри баховского созерцания происходят динамические процессы. «У Баха каждое мгновение интенсивно, – пишет Михаил Друскин, – между собой они, эти мгновения, взаимосвязаны, а рядоположение их статично».
Более чем убедителен афоризм Друскина: «У Баха в миге – вечность». Из этого следует, что в созерцательной музыке Баха таится «кинетическая энергия», которая постепенно высвобождается из жестко регламентированной полифонической формы.
Текучесть и плавность переходов от одних эмоциональных состояний к другим незаметна в музыке Баха. Контраст таится внутри многоголосной музыкальной ткани и становится явным между частями произведения.

11. Как исполнять музыку Баха
Гитаристы имеют давно сложившиеся традиции исполнения музыки Баха. Но многие ли из них понимают творчество великого композитора? Каждому из них следует расставить вехи на извилистом фарватере баховского исполнительства.
Как нельзя играть Баха:
– через призму чувствительного романтизма;
– переносить на барокко современную виртуозную игру;
– прибегать к чрезмерной контрастности;
– придавать музыкальной речи интимный характер;
– излишне подчеркивать мелодическую линию или музыкальную фразу;
– выделять каждый звук;
– любоваться Небесными идиллиями;
– поражать экспрессией чувств;
– демонстрировать энергию и волю;
– добиваться непомерного динамизма в раскрытии драматического действия;
– обнажать беспредельный трагизм произведения;
– пытаться отождествлять баховский пафос с бетховенской героикой;
– должна быть отвергнута и всякая импровизационность, желание выставить на первый план инструментализм народно-бытового происхождения или же многоцветную красочность музыки;
– неуместны любые формы модернизации и экспериментаторства с баховской полифонией;
– с другой стороны, крайне опасна стилизация с намерением утвердить «академические тенденции», что в конечном итоге приведет к музейной консервации живых баховских образов.
Как надо играть Баха:
– с ровным биением сердца;
– тепло, просто, искренно;
– с лирической проникновенностью;
– с душевной раскрепощенностью;
– одухотворенно, благородно, возвышенно;
– строго и мужественно;
– демонстрируя величие образов;
– возвышенно и масштабно;
– с эпической повествовательностью;
– глубоко погружаясь в образный строй произведения;
– с максимальной интеллектуальной сосредоточенностью;
– на высочайшем духовном уровне;
– с безупречным вкусом, благородством и сосредоточенностью мысли, что позволит артисту стремиться к мудрой простоте;
– c внимательным прочтением нотного текста;
– с точным знанием стиля музыки, чтобы достичь яркости образов, подчеркнуть особенности жанра, добиться прозрачности полифонической фактуры и ясности голосоведения;
– с длительным погружением в одно эмоциональное состояние, как это было принято во времена Баха;
– не развивать его музыку, а медленно взращивать идею произведения изнутри;
– проявляя нетрадиционное мышление в поисках новых концепций и замыслов;
– необходимо воспользоваться опытом различных исполнительских школ;
– надо брать самое ценное и разумное из опыта великих музыкантов;
– выступать в роли интерпретатора, свободно владеющего манерой игры исполнителей разных эпох и направлений, в результате чего появится вдумчивый артист-исследователь.
Только в этом случае возникнут предпосылки для всеохватывающего, универсального баховского стиля, основанного на объективности и подлинности трактовки, для внимательного отношения к Баху и его произведениям. Такая манера исполнения будет лишена предвзятости и догматизма. Она окажется стилистически выверенной и основательной.
Все это поможет гитаристу сделать Баха живым и понятным для современников, раскрыть в композиторе человечность, искренность, красоту души, силу духа, нравственную чистоту и безграничную любовь к Отцу Небесному.

12. Гитара и музыка Баха
Гитаристу прежде всего нужно искать решения, исходящие из души и сердца, из желания целиком, без остатка раствориться в океане баховских эмоций.
В то же время ему нельзя ни на миг забывать, что он гитарист, и поэтому должен играть «по-гитарному». Что ни говори, современная гитара и баховская музыка принадлежат к разным эпохам. Это следует принимать в расчет.
Гитара – оригинальный и вполне самодостаточный инструмент. Ей подвластна любая музыка, разные музыкальные стили и направления. При всей своей специфике она весьма богата тембровыми красками, способна имитировать звучание клавесина и органа, инструментальных ансамблей и оркестра, человеческого голоса и хора (в сопровождении органа или оркестра). И в этом нет ничего противоестественного: ей совершенно не чужда та звуковая мозаика, которая характерна для эпохи барокко.
Более того, гитара ищет опору в жанрах, связанных со словом (кантатах, пассионах, мессах, мотетах, органных хоральных обработках).
Она обращается к творениям программным, прямо или косвенно отображающим евангельские сюжеты.
Гитаре как воздух необходима религиозная символика, чтобы раскрыть слушателям внутреннее содержание музыки Баха. Вместе с тем содержание баховских произведений безгранично и бездонно, проникнуто искренней верой в Творца Небесного и озарено жертвенной любовью Иисуса Христа.
Гитаристу надо понимать и видеть, что заложено в эмоционально-духовном баховском созерцании.
Знаменитый виолончелист Святослав Кнушевицкий пишет: «Если ты, музыкант, играешь Баха, ты обязан быть духовно зрелым артистом».
В баховском созерцании достигается полная гармония между внутренним и внешним, эмоциональным и духовным, земным и Небесным.
Чтобы добиться впечатляющих художественных результатов в исполнении музыки Иоганна Себастьяна Баха, гитаристу надо быть верующим человеком. Тогда ему будет понятен внутренний мир баховского лирического героя, размышляющего о величии Отца Небесного. Артист сумеет найти соответствующие выразительные средства для отображения главной идеи автора, равно как и подобрать верный музыкальный строй. Только в этом случае можно достичь единства содержания и формы, что в высшей степени характерно для музыки Иоганна Себастьяна Баха.

Композитор-ювелир
Доменико Скарлатти – ювелир в музыкальном искусстве.
Клавесинные сонаты Скарлатти демонстрируют редкое мастерство композитора.
Сонаты для клавесина Скарлатти отличаются вдохновенным порывом и одновременно – рассудительностью.
Музыкальные фактуры Скарлатти бурлят весенними ручьями.
Мелодии Скарлатти привлекают слух детской непосредственностью.
Скарлатти – мастер ярких музыкальных зарисовок.
В сонатах Скарлатти встречаются колоритные сценки из жизни народа.
Музыка Скарлатти имеет тонкий итальянско-испанский колорит.
Кроме сонат Скарлатти принадлежат оратории и кантаты. Они демонстрируют уверенное владение композиторской техникой. В них присутствует гармония и красота, светлая лирика и героический эпос.
Скарлатти – автор 15 опер. Его арии имеют песенно-танцевальную основу. Их ясные и светлые мелодии нравятся публике.
Творчество Доменико Скарлатти оказывает заметное влияние на музыку классицизма и даже романтизма. Это воплощается в лаконичных мелодиях Бетховена, Мендельсона-Бартольди, Верди, Бизе.
 
Дьявольская трель
Скрипка Джузеппе Тартини иногда нежно поет, иногда сотрясает мир.
Скрипка Тартини властно захватывает в свой плен.
Тартини демонизирует скрипку.
Джузеппе Тартини создает скрипичную музыку, вдохновляясь старинной итальянской поэзией. Дух его музыки возносится до художественных высот гениального Данте, его рая и ада, Бога и дьявола. Вот из чего рождается знаменитая соната Тартини «Дьявольская трель»!

Сладостная лирика
Любовно-сладостная музыка Пьетро Локателли очаровывает сердце.
 
Личный флейтист короля
Желая угодить королю-флейтисту Фридриху Великому, Иоганн Кванц пишет самую разнообразную музыку: воинственную, галантную, пастушескую.

Блестящий мастер
По ясности музыкального языка Иоганн Хассе сравним с такими блестящими мастерами оперы, как Вивальди, Перголези, Чимарозой, Россини.

Венецианский гондольер
Бальдассаре Галуппи в опере – венецианский гондольер, распевающий популярные арии и песни.

Божий дар
За короткую жизнь Джованни Перголези успевает создать целый ряд гениальных произведений. Среди них – комическая опера «Служанка-госпожа» и духовная кантата Stabat Mater.
Stabat Mater Перголези – великое произведение, не уступающее по эмоциональному воздействию моцартовскому Реквиему.
Перголези воплощает безграничное горе Богоматери в мелодически красивой музыке. В этом состоит секрет популярности Stabat Mater.
 Джованни Перголези – неиссякаемый источник жизнерадостности. Он пишет одну из первых комических опер.
Перголези в оперном жанре простонародный, уличный, так сказать, демократический. В сравнении с ариями Георга Генделя и Кристофа Глюка он более простой, но более конкретный и ясный.
Перголези – музыкальное чудо, сравнимое разве что с Вольфгангом Амадеем Моцартом!
Перголези предвосхищает простую и ясную музыку Джоаккино Россини!
Перголези обладает редким мелодическим талантом. В этом отношении он сравним с Моцартом, Шубертом, Беллини, Шопеном, Бизе. К несчастью, жизнь этих гениев до обидного коротка: земной век Моцарта длится 35 лет, Шуберта – 31, Беллини – 34, Шопена – 39, Бизе – 36, а Перголези – и вовсе 26! Божий дар хрупок!

Композитор-рыцарь
Карл Филипп Эмануэль Бах – композитор с рыцарским духом и благородной душой.
Музыка Карла Баха омывает сердца людей родниками духовности.
Музыка Карла Баха несет духовную красоту.
Музыку Карла Баха определяет возвышенный строй мыслей.
По натуре Карл Бах – проникновенный лирик.
Интимная, доверительная, задумчивая музыка Карла Баха предназначается для близких людей.
Музыка Карла Баха особенно выразительна в сдержанной печали.
Элегическая скорбь определяет характер музыки Карла Баха.
Карл Бах создает музыку светлой меланхолии и сдержанной радости.
Музыка Карла Баха – интонационно чистая.
Музыка Карла Баха воплощает в звуках кантовский «категорический императив». Она призывает к духовному совершенствованию.
Карл Филипп Эмануэль Бах пишет музыку для короля Фридриха Великого, для аристократических салонов и, разумеется, для церкви.
Аккомпанируя королю Фридриху Великому, Карл Бах имеет дело с просвещенным монархом, флейтистом, композитором, поэтом и писателем, выдающимся полководцем и государственным деятелем.
Классицизм Карла Баха, с одной стороны, идиллический, пастушеский, с другой – торжественный, королевский.
Карл Бах пишет флейтовые сонаты для Фридриха, в характере которого выделяются две главные черты: воинственность и меланхолия.
Изысканна и благородна красота флейтовых сонат Карла Баха. Они нравятся монарху, и он с удовольствием исполняет их публично.
Низменное плебейство не затрагивает музыки Карла Баха. Он выступает носителем красоты и разума.
В отличие от музыки кантора Иоганна Себастьяна Баха, творчество его детей Карла Филиппа и Иоганна Кристиана в основном светское: если музыка Карла воспринимается как юношеское созерцание мира, то музыка его младшего брата Иоганна – это мальчишеская радость и веселье.
В органных произведениях Иоганн Себастьян Бах создает величественный музыкальный храм, Карл Бах раскрашивает витражи собора звуками, а Иоганн Бах – распахивает окна навстречу весеннему солнцу.
Карл Бах и Антонио Вивальди противоположные творческие натуры: музыка Карла Баха – спокойная, задумчивая, Вивальди – солнечная, жизнерадостная.
Музыка Карла Баха и Доменико Скарлатти разная: у Скарлатти – театрально-изобразительная, у Карла Баха – духовно-выразительная.
Карл Бах – талант, но не гений, каким является Кристоф Виллибальд Глюк: если Глюк – трагедийно-идиллический, то Карл Бах – возвышенно-одухотворенный.
Классицизм Карла Баха еще во многом барочный, промежуточный, занимающий среднее положение между Иоганном Себастьяном Бахом и Йозефом Гайдном.
Отличаясь мелодическим богатством, Карл Бах еще не пишет индивидуально неповторимых мелодий, свойственных Гайдну и Моцарту.
Из мифологических идиллий Карла Баха появляется на свет реальный человек: дитя Гайдн, юноша Моцарт, мужчина Бетховен.
Рельефный мелодизм Карла Баха предвосхищает музыку Бетховена. Кроме того, произведения Карла Баха отличаются почти бетховенской энергией и радостью.
Карл Бах закладывает фундамент классицизма в музыке. Более того, в его творчестве встречаются интонации будущих романтиков: Вебера, Мендельсона-Бартольди, Шопена, Шумана.

 Мелодии Божественной красоты
Возвышенные мелодии Кристофа Виллибальда Глюка никогда не потеряют своей прелести.
Бессмертная лирическая мелодия Глюка из оперы «Орфей и Эвридика» проливает Небесную скорбь.
Спустившись в ад, глюковский Орфей видит, как души умерших людей тоскуют по земной благодати.
В отличие от мелодий Георга Телемана, Георга Генделя и Иоганна Себастьяна Баха, мелодии Кристофа Глюка приподнимаются над музыкальным ладом, получают относительную свободу, обретают индивидуальные черты. Они становятся легкими, радостными, взволнованными и, словно птенцы, выпархивают из материнского гнезда на волю.
Создавая оперы для парижской сцены, Глюк пользуется музыкальными достижениями французских мастеров Жан-Батиста Люлли и Жан-Филиппа Рамо.
Небесную чистоту своей музыки Глюк воспринимает от итальянских арий Генделя.
Мелодии Глюка содержат в себе дух, который витает между баховской верой в Бога и бетховенской верой в человека.
Глюк преобразует барочную оперу-сериа в музыкальную драму.
У оперного реформатора Глюка имеются предшественники: композиторы Италии, Германии и, конечно же, Франции. Среди последних – эмоциональный Люлли и интеллектуальный Рамо.
Великие реформаторы оперы обычно критически оценивают музыку композиторов-предшественников. Не исключение – Глюк и Вагнер.
Оперная реформа Глюка совершается в период расцвета оперы, Вагнера – ее заката, у Глюка музыка светлая, рациональная, у Вагнера – темная, эмоциональная.
Оперная музыка Глюка пробуждает гражданские чувства парижан в преддверии революции 1879 года.
Музыка Глюка столь же порывиста и страстна, как душевные излияния в литературе французского просветителя Жан-Жака Руссо.
Глюк – музыкальный Руссо: он, подобно философу, с редкой непосредственностью выражает свои чувства и переживания.
Что общего между композитором Глюком и писателем Дени Дидро? Герои их произведений – это страстные, мятежные натуры: Орфей спускается в Аид, чтобы вывести из него любимую Эвридику, монахиня Сюзанна делает все, чтобы вырваться из монастырского ада. Их путь на свободу полон испытаний и соблазнов!
У трех авторов, пишущих комические оперы, а именно у Глюка, Руссо и Дидро, есть одно общее свойство – они стремятся к правде и простоте музыкального выражения.
Почему возникает оперная война между «глюкистами» и «пиччиннистами» в Париже? Общество делится на два лагеря – тех, кто в операх Кристофа Глюка чувствует приближение революции, и тех, кто беспечно наслаждается нежной лирикой Никколо Пиччинни.
«Оперная война» «глюкистов» и «пиччиннистов» происходит, помимо всего прочего, из-за разницы эстетических ориентаций композиторов: Глюк – лирико-драматический, Пиччинни – лирико-сентиментальный.
Глюк в музыке – итальянский австриец, его музыкальный преемник Антонио Сальери – австрийский итальянец.
Драматический Глюк подготавливает почву для оперы спасения Сальери и Людвига ван Бетховена.
В музыке Глюка появляются пламенные гражданские чувства задолго до Луиджи Керубини и Бетховена.
Глюк – предтеча Бетховена и Вагнера!
Музыка Глюка предвосхищает лирические мелодии Андре Гретри и Шарля Гуно.
Эхо глюковских идиллий долетает до Густава Малера.
Кристоф Виллибальд Глюк закладывает фундамент оперного искусства XIX-XX веков.

Итальянец в Германии
Светлую оперную музыку итальянца Никколо Йоммелли с восторгом принимают в Германии, хотя она не пользуется успехом на его родине.

Пленительная музыка
Музыка Пьетро Нардини проста, нежна, задумчива и столь же привлекательна, как юные рафаэлевские мадонны.
 
Нежный меланхолик
Никколо Пиччинни – одухотворенный лирик.
Музыка Пиччинни ласкает слух и душу. Особенно выразителен он в нежной меланхолии.
Духовная музыка Пиччинни отличается Небесной чистотой и ангельским целомудрием.
Кристоф Глюк создает гениальную арию «Потерял я Эвридику», Никколо Пиччинни – гениальную арию «Аве Мария». Не становится ли различие в мироощущении античного Глюка и христианского Пиччинни еще одним камнем преткновения между композиторами?
Возвышенно-скорбные мелодии Никколо Пиччинни делают его предшественником чувствительного Винченцо Беллини.

Порхающие бабочки
Мелодии в операх Томмазо Траэтты легки и грациозны, как порхающие бабочки на лугу.
 
Волевой композитор
Джузеппе Сарти – многогранная творческая личность. Среди его учеников находятся такие противоположные композиторы, как трагедийный Луиджи Керубини и водевильный Степан Давыдов.
Сарти легок на подъем. Он развивает бурную музыкально-общественную деятельность в далеком и холодном Петербурге.

Дитя радости и озорства
Йозеф Гайдн – простодушный крестьянин в жизни и музыке, вместе с тем он – веселый, остроумный, блестящий гений!
Гайдн поднимается до высот гениальности благодаря усердию и труду.
Гайдн – далеко не простак в музыке: его розыгрыши и шутки имеют острый подтекст.
«Тихий» Гайдн на самом деле – такой же своенравный и дерзкий художник, как Вольфганг Моцарт и Людвиг ван Бетховен, ибо все трое прокладывают новые пути в музыкальном искусстве.
Гайдн живет 77 лет, имеет веселый нрав, готов подсмеиваться над глупостью людей, порой сам попадает в нелепые ситуации и никогда не унывает.
Йозеф Гайдн – дитя радости и озорства. Он смотрит на жизненные неудачи с чувством юмора.
Жизнелюбивая натура Гайдна отражается в его музыкальных произведениях.
Музыка Гайдна дышит природным целомудрием.
Гайдн в музыке прост и непосредственен.
В музыке Гайдна присутствуют игра, озорство и удивление ребенка!
Гайдн наделен светлым, искрящимся талантом. Его музыка простая, но остроумная.
Музыка Гайдна – это калейдоскоп радости.
Йозеф Гайдн – симфонист молодого творческого духа.
Гайдн ловко катит симфонический обруч по бездорожью.
Опера «Орфей и Эвридика» Гайдна в очередной раз доказывает, что музыкальный спектакль без красивых арий скучен.
Музыка Гайдна воплощает праздник жизни и торжество разума!
Братья Йозеф Гайдн и Михаэль Гайдн – дети природы, хотя с разным к ней отношением: Йозеф – любуется природой, Михаэль – растворяется в ней.
Музыка Йозефа Гайдна – умная, Михаэля Гайдна – красивая: из этих двух качеств образуется стиль Вольфганга Амадея Моцарта.
Как пишут музыку Гайдн и Моцарт? Гайдн складывает из кубиков дом, Моцарт вышивает цветочки. Музыка того и другого по-своему гениальна.
Гайдн вырезает фигурки из дерева, Моцарт лепит из глины. У них разный подход к музыке.
Гайдн – аккордовый и гамообразный, Моцарт – фигурационный.
Гайдн – фактурно-изобретательный, Моцарт – мелодически изящный.
Природа Гайдна – сельская, Моцарта – пригородная.
Гайдн наслаждается жизнью, Моцарт видит радостные и печальные ее стороны.
Что ни говори, мелодии Гайдна и Бетховена находятся ближе к народной музыке, нежели мелодии одухотворенного Моцарта.
Гайдн и Бетховен стремятся к подлинно народному мелодизму, в отличие от них мелодии Моцарта – изысканно-салонные.
Гайдн пишет бесконфликтную, светлую музыку, его ученик Бетховен – драматическую. Какая огромная разница между композиторами старшего и младшего поколения!
Мысль Гайдна о разумной жизни Бетховен расширяет до всего человечества, до братства между людьми и народами!
 
Жизнерадостный композитор
Музыка Иоганна Кристиана Баха согрета итальянским солнцем.
Иоганн Бах – жизнерадостный композитор с тонким музыкальным вкусом.
Музыка Иоганна Баха по-весеннему светлая и радостная.
Иоганн Бах, выходя из церкви, любуется красотой природы.
Симфоническая музыка Иоганна Баха праздничная, как весенняя радуга на небе.
Музыка в симфониях Иоганна Баха кружится, подобно хороводу полевых цветов. Их незатейливый танец сопровождает серебряный звон клавесина.
Представьте себе мальчишек, весело играющих на лугу. Вдруг один из них на миг отвлекается и видит на лесной просеке облик Иисуса Христа. После чудесного мгновения мальчишка бежит к сверстникам. Все это похоже на симфонии Иоганна Баха.
Клавирные сонаты Иоганна Баха привлекают раскрепощенным мелодизмом.
Среди многочисленного баховского семейства есть один композитор, которого можно назвать «золотым Бахом»: это Иоганн Кристиан Бах!
Иоганна Баха именуют «английским Бахом», на самом деле он – немецко-итальянский, о чем свидетельствует его всегда радостная музыка!
Основная черта Карла Баха – благородство, Иоганна Баха – изящество.
Музыка Иоганна Кристиана Баха ближе, чем творчество других сыновей великого Баха, подступает к XIX веку. Ее влияние испытывает молодой Вольфганг Амадей Моцарт.
Клавирный Моцарт – в значительной степени наследник Иоганна Баха, с которым он встречается и у которого берет уроки по композиции.
Иоганн Бах в симфониях – безоблачный, счастливый, по-юношески задорный. Его музыка – почти моцартовская, только без всякого намека на трагедийность.
Симфонии Иоганна Баха и Моцарта стилистически близки, но они разные по форме: у Баха преобладает сюитность, у Моцарта – сонатность.
В вокальной музыке Иоганн Бах – мелодраматический и одновременно изысканный композитор. Он находится между Глюком и Моцартом.
Из всех современников Моцарта Иоганн Бах самый мелодичный композитор.

Сельские идиллии
Оперная музыка Михаэля Гайдна, младшего брата Йозефа Гайдна, – это торжество благодушия и сентиментальности.
Гайдн сочиняет музыку тихой надежды. Он верит в добродетельных людей.
Хотите подышать горным воздухом, насладиться сельскими идиллиями, послушайте его оперу «Свадьба на альпийском лугу», в которой воплощаются красота и безмятежность природы.

Музыка поющей души
Андре-Эрнест-Модест Гретри наделен редким даром писать сердечную музыку.
Замечательные мелодии Гретри становятся гимнами как приверженцев французского короля, так и сторонников республики. Большой талант нужен всему народу!
Гретри – композитор счастливых мелодических откровений.
Оперы Гретри дарят слушателям удивительные по красоте арии.
Гретри очаровывает публику задушевными мелодиями.
Слушая мелодически красивую оперную музыку Гретри, отдыхаешь сердцем и душой.
Гретри – мелодист первой величины, бельгийский Франц Шуберт, только живущий более чем за полстолетия до него.
Одухотворенная лирика присутствует во французской опере на протяжении всей ее истории – от Андре Гретри до Жюля Массне.
Интонационные нити чудесных мелодий Гретри тянутся к Жоржу Бизе и Лео Делибу.
Гретри – ярко выраженный лирик в опере, в чем-то сравнимый с Петром Ильичом Чайковским. Не случайно русский композитор использует мелодию Гретри для характеристики графини в «Пиковой даме».
 
Мелодические жемчужины
Джованни Паизиелло – чудотворец пленительных мелодий.
Оперы Паизиелло имеют огромный успех при королевских дворах Неаполя, Петербурга, Вены, Парижа, но сегодня более чем из 100 написанных им опер почти все забыты. Сколь ненадежна прижизненная слава!
Мелодические интонации Паизиелло разбросаны по операм Моцарта, Россини, Доницетти, Беллини, Верди, Пуччини. А это – уже вечная слава!
 
 
Испанский кабальеро
Луиджи Боккерини – автор элегантной и одновременно простой музыки. Он нравится всем: аристократам и народу.
Музыка Боккерини изысканна и благородна, как манеры испанского кабальеро.
Музыка Боккерини олицетворяет свет, красоту, изысканность, галантность, упоение счастливой жизнью.
Когда звучит музыка Боккерини, слышится взволнованный клекот розовых фламинго, взлетающих в небо.

Предшественник Моцарта
Добавьте к музыке Карла Стамица изящество, и вы получите Вольфганга Амадея Моцарта!
Явственно обнаруживаются общие черты в произведениях кларнетной музыки Стамица, Моцарта и Вебера. Кларнет в их музыке – яркий и блестящий инструмент.
 
Музыка Небесной святости
Максим Березовский создает музыку целомудренной чистоты и Небесной святости.
 
Счастливый дар
Музыка Доменико Чимарозы проста и радостна, как ясный Божий день!
 
Солнечная музыка
Музыка Антонио Сальери освещает Европу солнцем Италии.
Когда звучит музыка Сальери, мы видим голубое итальянское небо и цветущую природу.
Чтобы представить себе Венецию, послушайте «Венецианскую симфонию» Сальери: ее музыка изливает солнечный свет, радость и счастье!
Музыка Сальери лучезарная, теплая и приятная. Помимо этого она по театральному броская и эффектная. Ей свойственны непосредственность выражения эмоций, простота и ясность высказывания, песенный мелодизм – то, что характерно для демократического искусства. Этими ценными качествами Сальери обогащает австрийскую музыку подобно тому, как Муцио Клементи – английскую, Луиджи Керубини – французскую, Катерино Кавос – русскую.
Жизнерадостная музыка Антонио Сальери благотворно влияет на творчество Вольфганга Амадея Моцарта и Людвига ван Бетховена.
Сколько душевной глубины в Реквиеме Моцарта, столько же благородной сдержанности в Реквиеме Сальери. Моцарт и Сальери – гении, достойные друг друга.
Сальери – удачливый соперник Моцарта при венском дворе.
Сальери – самонадеян, Моцарт – своенравен. Разве могут они находиться в дружеских отношениях?
В 1787 году появляются две разные по смыслу оперы – «Тарар» Сальери и «Дон Жуан» Моцарта: в первой из них торжествует дух свободы, во второй господствует власть рока, герой Сальери поднимает народ на борьбу с тираном, моцартовский герой – сластолюбивый проныра, которого настигает заслуженная кара.
В опере «Тарар» Сальери прославляет героя, Моцарт в «Волшебной флейте» – мудреца. У этих композиторов разный взгляд на жизнь.
Сальери выступает прогрессивно мыслящим композитором. В опере «Тарар» отображается идея свободы: герой вместе с народом свергает тирана! Эту идею позднее разрабатывают Бетховен, Россини, Мейербер, Беллини, Верди. Напротив, Моцарт в «Волшебной флейте» раскрывает не социальную, а этическую идею мудреца-спасителя, получающую дальнейшее развитие в операх Вагнера.
Сальери в опере – талантлив, Моцарт – гениален. История отдает предпочтение Моцарту!
Три величайших музыкальных педагога воспитывают трех величайших композиторов: Франческо Дуранте – Перголези, Джованни Мартини – Моцарта, Антонио Сальери – Бетховена.
Музыка Людвига ванн Бетховена многими своими качествами обязана Сальери.
Без мелодизма Сальери не появились бы гениальные песни Франца Шуберта.
Любопытно, что Шуберт считает самым замечательным композитором своего времени Сальери, а не Моцарта!
 
Божественные песнопения
Дмитрий Бортнянский – певчий в хоре ангелов!

Итальянский Моцарт
Легкого, грациозного, блестящего Муцио Клементи заслуженно называют «итальянским Моцартом».
Муцио Клементи, Иоганн Гуммель, Джон Филд – творцы легкокрылой, фортепианной музыки.

Испанский Моцарт
В комической опере «Добросердечный ворчун» Винсенте Мартин и-Солер если не прост, то простоват, если не мелодичен, то напевен. Впрочем, современники называют его «испанским Моцартом»!

Музыка Божественной красоты
Вольфганг Амадей Моцарт создает музыку Божественной гармонии и красоты.
Моцарт гармоничен, как Рафаэль, и трагичен, как Микеланджело. Его очаровательная музыка останется прекрасной до скончания веков!
О чем повествует музыка Моцарта? О горных лесах и лугах, о высоком и чистом небе, о светлой радости и безмятежном покое – все это окрестности Зальцбурга, города детства и юности Моцарта.
В музыке Моцарта сплетаются воедино радость и скорбь, жизнь и смерть.
У Моцарта – птичья душа. Но иной раз в его музыке раздается рык льва!
Моцарт – слишком горд, чтобы служить королям и курфюрстам. Для него высший авторитет – Музыка!
Музыка Моцарта отличается законченным совершенством.
Главные черты музыки Моцарта – изысканный артистизм и полет фантазии.
У Моцарта нет ни одной случайной ноты или банальной фразы! Он всегда нов и свеж.
Моцарт – виртуоз в разработке мелодии.
Самое примечательное в операх Моцарта – поиск новых выразительных средств.
Прекрасное итальянское пение Моцарт дополняет симфоническим звучанием. Вот почему его арии кажутся певцам сложными.
Моцарт ставит печать немецкого симфонизма на итальянскую оперу! У нежного Моцарта тяжелая длань!
В гениальном моцартовском «Дон Жуане» борьба оперы с симфонией заканчивается поражением оперы!
«Волшебную флейту» Моцарта завершает гимн разуму, добру и справедливости – идеалам, образующим основу его мировоззрения.
В музыке Вольфганга Амадея Моцарта присутствует радостный экклезиастовый дух.
Моцарт – Рафаэль Санти в музыке.
Моцарт – драматург, равный Уильяму Шекспиру.
Моцарт – любвеобильный Джованни Казанова в музыке, каждый его мотив – это флирт с красавицей.
Пленительные мелодии Моцарта близки по настроению к лирическим стихам Иоганна Гёте, воспевающего приход весны и ласточку, прилетевшую раньше срока.
Моцарт – второе воплощение Антонио Вивальди. И тот и другой создают музыку непревзойденной красоты.
Источник изысканной, благородной музыки Моцарта надо искать в произведениях сыновей великого Баха – Карла Филиппа и Иоганна Кристиана.
Йозеф Гайдн изобретателен главным образом в фактуре и гармонии, Моцарт – в гармонии и мелодии.
Премьеры опер Моцарта проходят малозаметно среди обильной оперной продукции Джованни Паизиелло и Доменико Чимарозы, создающих в общей сложности 247 опер разных жанров.
Солнечная музыка Моцарта и Джоаккино Россини – жизнетворна!
Моцарт – композитор утренней зари, Россини – полуденного солнца.
В сочинении бессмертных оперных арий преуспевает Россини, а вовсе не Моцарт!
Написать арию на все времена – сложная задача! В этом отношении Моцарт уступает Россини и Беллини.
В композиторской триаде Моцарт-Бетховен-Шуберт прослеживается внутренняя логика: Моцарт сосредоточен на форме, Бетховен – на форме и содержании, Шуберт – на содержании. Не потому ли Францу Шуберту часто не удается форма опер и симфоний?
Симфонизированная опера Моцарта – это одна крайность, песенная симфония Шуберта – другая.
Музыка Моцарта и Феликса Мендельсона-Бартольди покоряет благородством и красотой.
Божественным даром создавать красоту наделены Моцарт, Беллини, Шопен.
Какие этапы развития проходит немецкая музыка в XVIII-XIX веках? Моцарт – это юность и душа, Бетховен – молодость и разум, Вагнер – зрелость и дух.
Особенно выразительна красота скорбной музыки Реквиема Моцарта и Шестой симфонии Петра Ильича Чайковского.
У великих композиторов встречаются роковые для их жизни произведения: Реквием Моцарта, «Кармен» Бизе, Шестая симфония Чайковского, Первая симфония Рахманинова.
Легко и быстро пишут музыку Моцарт, Россини, Шуберт, Шостакович: перо Моцарта – это голос ангела, Россини – солнечный луч, Шуберта – ласточка в небе, Шостаковича – проворная ящерица!
 
 Музыка революции
Луиджи Керубини – музыкальное знамя Великой Французской революции.
Керубини – композитор французской республики и французской монархии. Его музыку считают своей граждане, находящиеся по разные стороны баррикад.
Творчество Керубини определяют две главные темы: триумф революции и траур по ее жертвам.
Герои опер Керубини – люди, совершающие подвиги во имя свободы и равенства, люди чести, долга, братской любви.
Керубини по-наполеоновски победоносен в музыке.
Музыка Керубини публицистична и плакатна.
Керубини – художник Жак-Луи Давид в музыке: его мессы и реквиемы запечатлевают такую же глубокую скорбь, какая присутствует на картине Давида «Смерть Марата».
Луиджи Керубини, как и Антонио Сальери, Людвиг ван Бетховен и Джоаккино Россини, пишет музыку, овеянную славными победами народа за свободу и независимость Отчизны.
Музыку Керубини отличает гражданский пафос, торжество идеалов революции. Его произведения высоко ценит Людвиг ван Бетховен.
Керубини – музыкальный титан, оказывающий влияние на Бетховена, Берлиоза, Мендельсона-Бартольди, Верди. Произведения этих композиторов востребованы народом.

Польский сановник-патриот
Польша не сгинет, пока будет звучать знаменитый Полонез Михаила Огинского «Прощание с родиной»!

3. Музыка XIX века

Прометей в музыке
Людвиг ван Бетховен – Прометей в музыкальном искусстве.
Музыка Бетховена заряжена революционной энергией.
Музыке Бетховена свойственны величие, сила и красота.
В музыке Бетховена торжествует разум.
Новая музыка начинается с Бетховена, ибо композитор мыслит уже общественными категориями.
Дух музыки Бетховена созидателен.
Бетховен призывает народы Европы к братству!
Музыка Бетховена сотрясает европейский континент!
Музыка Бетховена отображает великую эпоху доблести и славы.
Главная идея произведений Бетховена – борьба за честь и достоинство человека.
В музыке Бетховена происходит героическая борьба за свободу. Во время покоя и созерцания мира в патриоте накапливается энергия для новых сражений.
Бетховен – иерихонская труба революции.
Людвиг ван Бетховен проявляет дерзновение и новаторство в музыке!
Сочиненные в духе народных песен и танцев, бетховенские произведения становятся простыми и ясными.
Бетховен – щедрый мелодист и одновременно мелодический аскет.
Бетховен предельно строг в отборе выразительных средств: композитор опирается на ясные и лаконичные мотивы.
Бетховен – укротитель музыкальных стихий. Его интеллект держит эмоции в железных тисках.
Бетховен вращает колесо истории в нужном ему направлении.
Глупо бороться с судьбой заурядному человеку. Это под силу лишь такому дерзкому гению, как Бетховен!
Широко известно высказывание Бетховена: «Я схвачу судьбу за глотку»!
Порой величайший симфонист Бетховен опускается до механического движения по кругу: от героизма к трагедии, от трагедии к героизму. И это повторяется многократно. Тогда мы слышим в его музыке вселенского шарманщика!
Радостью и светом наполнены фортепианные концерты Людвига ван Бетховена.
Бетховен создает пламенную «Аппассионату» в 1805 году, когда Европа объята огнем революций и наполеоновских войн.
Фортепианные сонаты Бетховена концептуальны: они представляют собой глубокие раздумья над судьбами народов мира. Поэтому сонаты композитора, по сути дела, симфоничны. В свою очередь его симфонии сонатны, ибо написаны в сонатно-циклической форме. Так происходит взаимное обогащение бетховенских сонат и симфоний.
В опере «Фиделио» Бетховена слишком много драматизма и мало мелодической красоты. Это сомнительный путь!
Бетховен – гений в симфонии и талант – в опере!
Бетховен создает «Фиделио» в 35 лет, Рихард Вагнер «Тангейзера» – в 32 года. Нельзя не заметить, что вступление к «Тангейзеру» намного выразительнее, чем любая из увертюр к «Фиделио»! Кроме этого надо иметь в виду, что Бетховен еще около 10 лет дорабатывает любимое детище. Сегодня «Фиделио» – редкий гость на оперной сцене, тогда как вагнеровскому «Тангейзеру» аплодирует весь мир. Что ж, не все жанры подвластны гению!
Симфонизированная опера «Фиделио» Бетховена – это далеко не совершенное произведение а, скорее всего, гениальная неудача!
«Ода к радости» в финале Девятой симфонии Бетховена воссоздает радость, торжествующую в музыке Генделя, Гайдна и Моцарта!
Бетховен правдив и конкретен в музыке, как Микеланджело – в скульптуре.
Великие немцы Эммануил Кант, Георг Гегель, Фридрих Шиллер, Иоганн Гёте – революционеры духа. К ним нужно присоединить Людвига ванн Бетховена!
Бетховенский драматизм – не столько шекспировский, сколько шиллеровский.
Бетховен не снимает шляпу перед австрийским императором, но преклоняется перед талантом Гёте!
К музыке Бетховена ведут две дороги: конструктивная Иоганна Себастьяна Баха, Карла Филиппа Баха, Гайдна и мелодическая Генделя, Иоганна Кристиана Баха, Моцарта.
Бетховен восхищается героической музыкой Генделя.
Музыка Гайдна – простонародная, Бетховена – всенародная.
Мощный дух прибывает в физически крепком теле Бетховена. Композитора нельзя причислить к утонченным австрийцам Гайдну и Моцарту. Дерзость Бетховена указывает на его немецкое происхождение. Да и по своей натуре Бетховен – от земли, от простой, здоровой деревенской жизни.
Если говорить о музыке Бетховена, то он, пожалуй, впитывает в себя лучшие свойства музыки Муцио Клементи и Вольфганга Моцарта: от Клементи он берет непосредственность выражения чувств, от Моцарта – изящество и артистизм.
Бетховен окончательно сбрасывает с себя моцартовскую пелену созерцательности.
Моцарт рисует и раскрашивает музыку, Бетховен – высекает ее из камня. Музыку Моцарта сопровождает Божественное вдохновение, Бетховена – настойчивый труд.
Гайдн – веселый и озорной, Моцарт – радостный и ласковый, Бетховен – композитор энергии, воли и разума. Таковы отличительные черты музыки трех венских классиков.
Произведения Баха, Генделя или Моцарта одинаково совершенны. Такого постоянства нет у Бетховена: скажем, из 32 его фортепианных сонат не все гениальны, т. е. абсолютно безупречны. Неровность бетховенского стиля обнаруживается и в других музыкальных жанрах (особенно, в опере и балете).
Луиджи Керубини создает музыку для революционных масс Франции, Бетховен – для всего человечества.
Джоаккино Россини наделен прихотливым гением, Бетховен – волевым, Россини сочиняет музыку непринужденно, Бетховен – целенаправленно, Россини – кокетливая девушка в опере, Бетховен – зрелый муж в симфонии.
Бетховен, Россини, Вебер – три корифея оперной увертюры: «Леонора 3» – это мужество, героизм, торжество радости; увертюра к «Севильскому цирюльнику» – блеск, изящество, красота; увертюра к «Волшебному стрелку» – глубина чувств, скорбь, драматизм. И каждое из этих произведений по-своему гениально!
Принято считать, что к стилизации впервые обращаются романтики. Нет, это не так. Первопроходцем в использовании музыкальных стилей композиторов разных эпох надо считать Бетховена. Он тонко претворяет ликующую барочную радость Букстехуде, Баха, Генделя, классическую гайдновскую простоту и моцартовское изящество, трагедийность оперы Глюка и оперы спасения Спонтини, Керубини, Сальери. Бетховен возводит своего рода стилистическую пирамиду, стержнем которой является его собственный героико-драматический стиль.
В музыке Бетховена – волевая, мужская энергия, Феликса Мендельсона-Бартольди – мягкая, женская. Бетховен, Берлиоз, Вагнер – творцы героической музыки, Мендельсон-Бартольди, Чайковский, Григ – проникновенной лирики. Оркестровый симфонизм Бетховена перевоплощается в оперный симфонизм Рихарда Вагнера.
Лирика композиторов-классицистов Бетховена и Брамса отмечена первозданной чистотой. Бетховен и Мусоргский создают музыку правды и красоты, Верди и Чайковский – красоты и правды. Это определяет характер их оперного творчества: у Бетховена и Мусоргского преобладает речитатив, у Верди и Чайковского – ария. До высокой трагедийности в музыке поднимаются Бетховен и Вагнер. То же самое относится к Верди и Чайковскому, Мусоргскому и Густаву Малеру. Отличительная черта гения – способность к целеустремленному созидательному труду. Яркие примеры: Бетховен, Вагнер, Чайковский, Сергей Прокофьев!

Оперный драматизм
Оперный драматизм Гаспаре Спонтини вполне сопоставим с симфоническим драматизмом Людвига ван Бетховена. Там и здесь – потрясающая музыка!

Уникальный мелодический талант
У Франсуа-Адриена Буальдьё особое положение: в его лице мы встречаем предроссиниевского и предвердиевского оперного композитора! Его мелодический талант – уникален!

Фонтаны радости
Иоганн Непомук Гуммель – беспечное дитя в европейской музыке.
Гуммель одаривает своих поклонников светлой и радостной музыкой.
Музыка Гуммеля взлетает в небо фонтанами радости.
В спокойной музыке Гуммель погружается в тихую меланхолию.
Когда Гуммель мелодически красив, его музыка незабываема.
С годами стиль музыки Гуммеля меняется: образы счастливого детства уступают место возвышенным романтическим эмоциям.
В мелодиях Гуммеля слабо выражена индивидуальность автора. В его музыке еще сильна власть классицизма.
Иоганн Гуммель сочиняет игрушечную фортепианную музыку.
В фортепианных сонатах Гуммель зачастую подменяет мотивную разработку виртуозными пассажами.
В фортепианной музыке Гуммель дает работу пальцам, а не голове!
Фортепианного Гуммеля нельзя сравнивать с Бетховеном, хотя в балетной музыке он нисколько не уступает венскому гению.
Музыка балетов Гуммеля имеет черты одухотворенного романтизма.
Трогательны лирические эпизоды в скрипичных сонатах Гуммеля. В них встречаются глубокие чувства и переживания.
Гомофонно-гармонические мессы Гуммеля прокладывают путь к ораториям его ученика Феликса Мендельсона-Бартольди. Религиозная музыка этих композиторов и мелодична, и масштабна.
Иоганн Непомук Гуммель золотой нитью связывает творцов жизнерадостной музыки: Гайдна, Сальери, Моцарта, Бетховена, Шуберта, Мендельсона-Бартольди. Чех Йозеф Мысливечек оказывает влияние на музыкальный стиль Моцарта, словак Ян Гуммель – на музыку Мендельсона-Бартольди. Славянская мелодика благотворно воздействует на произведения великих немецких композиторов.
Если вам неизвестна музыка Гуммеля, то, узнав, что он – ученик Гайдна, Сальери, Моцарта и друг Бетховена, вы невольно испытаете интерес к его творчеству.
Яркость мелодий постепенно возрастает от Сальери к Гуммелю, а уже от последнего – к Мендельсону-Бартольди. Это происходит в силу объективных причин, ибо Сальери – учитель Гуммеля, а Гуммель – учитель Мендельсона-Бартольди.
Словак Иоганн Непомук Гуммель и ирландец Джон Филд – два виртуозных сателлита венских классиков.
Блестящий фортепианный стиль Гуммеля получает развитие в музыке Карла Черни, Игнаца Мошелеса, Сигизмунда Тальберга. Все они не без изящества сплетают виртуозные фортепианные узоры.
В лице пианиста-виртуоза и композитора Гуммеля история являет миру предшественника Ференца Листа! У них общая судьба: эти исключительно одаренные музыканты – выходцы из малых народов Австрийской империи.

Многоликий композитор
Даниэль Обер – один из основоположников Большой французской оперы с ее героико-патриотической темой. Наряду с этим Обер – автор веселых комических опер.

Легкокрылый ирландец
Легкая, светлая и улыбчивая музыка ирландца Джона Филда нравится русской публике.
Джон Филд – северный Моцарт, чья простая и ясная музыка приятна на слух.

Волшебник скрипки
Скрипка Никколо Паганини – светлоликая красавица!
Скрипка Паганини оглашает вселенную колокольчиками радости.
В драматической музыке скрипка Паганини трепещет, будто ангел в когтях дьявола.
Паганини созидает на скрипке одухотворенную поэму любви и счастья.
Паганини – дерзкий скрипач и вдохновенный композитор!
Паганини – смелый новатор! Его принято считать первым романтиком в музыке.
Музыка Паганини соткана из итальянского солнца и цветущей природы.
Музыку Паганини отличает глубина чувства и высота духа.
Музыке Паганини свойственны рыцарское благородство и нежная лирика: ее автор словно признается в любви даме сердца.
Скрипка и гитара в музыке Паганини – это пальма на берегу моря и ее тень. Когда пальму окутывает блаженная дрема, тень поет ей нежную колыбельную. Что может быть поэтичнее такого дуэта?
Паганини – второе воплощение Антонио Вивальди.
Музыка Паганини – это драгоценный сплав красоты, изящества, блеска Вивальди и энергии, воли, благородства Корелли.
Никколо Паганини и Джоаккино Россини состоят в приятельских отношениях. Друзья осознают свою исключительность. Оба композитора – гении солнечной красоты.
Паганини играет выдающуюся роль в жизни и творчестве Берлиоза, Шопена, Шумана, Листа, Брамса.

Мелодический талант
Французско-английский композитор Жорж Онслоу наделен шубертовским мелодическим талантом.

Немецкий патриот
Карл Мария фон Вебер – музыкальная звезда первой величины.
Немецкий патриотизм особенно громко заявляет о себе в философских трудах Иоганна Готлиба Фихте и музыке Карла фон Вебера.
Музыка Вебера содействует пробуждению национального самосознания немецкого народа. Его опера «Волшебный стрелок» оставляет глубокий след в сердцах немцев.
Вебер буквально ослепителен в виртуозной музыке для фортепиано или кларнета.
Кларнет Вебера – блестящий или задумчивый, но всегда – выразительный.
Романтическая опера Вебера опирается на четкую форму Георга Генделя и трагедийное содержание Кристофа Глюка.
Если Михаэль Гайдн безоблачен в опере, то его ученик Вебер – трагичен.
Вебер переплавляет в музыке красоту Вольфганга Моцарта и волю Людвига ван Бетховена в немецкий национальный дух!
Вебер и Михаил Глинка способствуют пробуждению чувства гордости за свой народ. После их оперных шедевров немцы и русские начинают по-другому смотреть на себя.
Создав романтическую оперу, Вебер совершает переворот в немецком музыкальном театре. Его творческую эстафету подхватывает Рихард Вагнер.
Оперы Вебера предвосхищают оперную реформу Вагнера.
Вебер – подъемный мост к вагнеровскому замку оперного искусства.
Вебер – надежда немецкой музыки, Вагнер – ее торжество и слава.
Вебер – основоположник развернутого симфонического вальса. Блестящим «Приглашением к танцу» он готовит почву для вальсов Берлиоза, Гуно, Глинки, Рубинштейна, Чайковского, Глазунова, Прокофьева.
 
 Русский соловей
Александр Алябьев – соловей русской земли.
Знаменитый романс «Соловей» Алябьева является автопортретом композитора, наделенного редким мелодическим даром.
Потомок немецких баронов Антон Дельвиг сочиняет стихи к одному из самых популярных отечественных романсов «Соловей» Алябьева. В нем слышны и немецкая меланхолия, и русский порыв к свободе, и горькое осознание того, что счастье невозможно.
Музыка Алябьева изливает красоту и свет.
Музыка Алябьева чистая, прозрачная, как звенящий весенний ручеек.
Алябьев – позолоченное солнцем облачко на утреннем небосклоне русской оперы.
Фортепианная музыка Алябьева по-моцартовски изящна и по-бетховенски энергична.
Свежесть и чистота мелодий Алябьева позволяет сопоставлять их с мелодиями Джоаккино Россини.
Алябьев – русский Франц Шуберт: один пишет «Соловья», другой – «Форель». Их песни получают широкое распространение в Европе.
Алябьев, Верстовский, Варламов, Гурилёв украшают русскую музыку вокальными жемчужинами.

Мастер виртуозной игры
Этюды Карла Черни изумляют виртуозными фортепианными пассажами, в которых, впрочем, имеется своя образность!

Торжество музыкального представления
Джакомо Мейербер превращает оперу в роскошное музыкально- театральное зрелище.

Неувядающий гений
С именем Джоаккино Россини связан звездный час итальянской оперы. Его Божественные мелодии рождаются от итальянского солнца и любящего сердца!
В ранних операх Джоаккино Россини присутствует юношеская непосредственность впечатлений, чистота и свежесть эмоций.
Первая опера «Брачный вексель» 18-летнего Россини и через 200 лет после ее создания вызывает бурю оваций у благодарной публики.
Такой серьезный знаток музыки, как Стендаль, высоко оценивает оперу Россини «Танкред», написанную два года спустя!
Всего лишь через 6 лет после начала творческой деятельности Россини совершает беспрецедентный взлет к гениальному «Севильскому цирюльнику», до сих пор никем не превзойденному в жанре комической оперы!
Моцарт создает гениальную оперу «Свадьба Фигаро» в 30 лет, Россини – не менее гениальную оперу «Севильский цирюльник» в 24 года! Из этого следует, что талант Россини вполне сопоставим с моцартовским талантом!
Оперная музыка Россини жизнетворна! В ней торжествует солнечная красота. Она полна весеннего очарования.
Слушая прелестные арии Россини, вдыхаешь аромат полевых цветов, видишь полет ласточки в небе.
Россини спускается с небес на грешную землю по «Шелковой лестнице» с волшебным рогом прекрасных мелодий.
Джоаккино Россини – принц оперы и король вокала, маг мелодической красоты и грации.
Россини – композитор беспечного веселья и героического подвига: он воспевает доблесть итальянских патриотов. О гражданских чувствах композитора свидетельствуют постоянно звучащие в его операх барабанные дроби, сигналы труб и кавалерийские ритмы. В россиниевском творчестве торжествует дух свободы!
Россини вбирает в себя живой импульс музыки Джованни Перголези: два гения встречаются на перекрестке комической оперы!
Россини оттачивает мелодические алмазы Джованни Паизиелло до бриллиантового блеска.
Россини возносится к бессмертию на крыльях славы Антонио Сальери.
По изяществу и грации музыки Россини не уступает Вольфгангу Амадею Моцарту. Моцартовский оркестр в опере играет, россиниевский – поет! Опера в лице Россини получает свою полную вокальную завершенность.
Россини воздвигает пьедестал для гениального Джузеппе Верди.
Россини – неувядающий музыкальный гений в оперном искусстве для всех народов и на все времена!

Бессмертные мелодии
Франц Шуберт – гений лирической песни.
Прекрасные мелодии Шуберта написаны словно для ангелов.
Люди становятся добрее и чище, слушая Божественные по красоте мелодии Шуберта.
Пожалуй, только одному Шуберту удается создать мелодию, достойную образа Девы Марии!
Песни Шуберта отличает сердечность и нежность: их лирика – трогательна.
Не ошибемся, если скажем, что музыка Шуберта испускает аромат ландышей.
Музыка Шуберта журчит весенними ручьями и звенит птичьими голосами.
Шуберт сочиняет музыку столь же легко и свободно, как поет жаворонок.
В музыке Шуберта видим юного гения с приветливой улыбкой.
Шуберт – исключительно одаренный юноша с отзывчивым сердцем.
Нежное сердце Шуберта любит и страдает, страдает и любит. В его музыке всегда присутствуют воспоминания о былом счастье.
Шуберт мечется между счастьем и горем, любовью и отчаянием.
Шуберт с молодых лет обречен на горькое одиночество в жизни и творчестве.
Шуберт – трагический лирик: цветок, сломанный ветром!
В юности Шуберт бежит по тропинке радости и счастья, в конце жизни – бредет по зимней дороге печали и смерти.
В 19 лет Франц Шуберт сочиняет уже Пятую симфонию! Его продуктивность сравнима разве что с плодотворностью Телемана или Баха!
За 15 лет творческой жизни Шуберт создает больше произведений, чем пишут Бах или Моцарт за всю жизнь!
«Свадьбу Фигаро» Моцарт сочиняет в 30 лет, «Дон Жуана» – в 31 год. Шуберт в 31 год уже умирает! Позволительно спросить: разве эти музыкальные гении несопоставимы?
Как ветви деревьев отражаются в чистой воде озера, так песни Шуберта – в музыке Георга Телемана.
Истоки гениальных песен Шуберта надо искать в телемановской вокальной музыке.
Шуберт наделяет мелодии Телемана индивидуальными чертами.
Шуберт выходит из мелодической купели Антонио Сальери.
Шуберт наполняет простые и ясные мелодии Сальери романтическими эмоциями: так осуществляется творческая преемственность между учителем и учеником.
Песни Шуберта возникают из простой куплетной формы Сальери и вдохновенной музыки Моцарта.
Джоаккино Россини поет в опере, Шуберт – в симфонии. Они высвобождают мелодию из оков традиционной музыкальной формы.
Утренней свежестью дышит музыка Шуберта и Винченцо Беллини.
Шуберт и Феликс Мендельсон-Бартольди – гении с трагическим концом. У них моцартовский талант. И жизнь их – по-моцартовски коротка: ангелы не задерживаются на земле!
Ручеек музыки Шуберта бежит в озеро Иоганнеса Брамса: там и здесь вода кристально чистая.
В музыке Шуберт – звенящая капель, Шуман – цветение природы, Брамс – осенняя пора.
Шуберт привлекает внимание меломанов изысканными предштраусовскими вальсами в то время, когда Вена еще только начинает танцевать.
Вена Шуберта – провинциальная красотка, Иоганна Штрауса сына – светская дама.
Шуберт и Пётр Ильич Чайковский опираются на красивую мелодию. Их симфонизм в своей основе – мелодический.
Любовь в музыке Шуберта – это надежда, Шумана – порыв, Мендельсона-Бартольди – нежность, Листа – мечта, Гуно – вожделение, Бизе – страсть. Вслушайтесь в их музыку, и ваша любовь засияет множеством граней!

Романс нежности
Музыка Гаэтано Доницетти испускает аромат роз.
Музыку Доницетти обволакивает ночная таинственность.
Музыка Доницетти, словно любовный напиток, опьяняет молодую душу.
В лирических ариях Доницетти слышится взволнованный голос любви.
Романс Неморино из оперы «Любовный напиток» приносит Доницетти всемирную известность.
Доницетти – композитор прижизненной, но не вечной славы. Впрочем, нежный романс Неморино из оперы «Любовный напиток» никогда не поблекнет!
Доницетти – талантливый спутник Джоаккино Россини в оперном искусстве.
Россини и Доницетти в камерной музыке исключительно мелодичны. Они делают ее легкой и возвышенной. Обыкновенно музыканты недооценивают эту сторону творчества корифеев оперы.
Вдохновенные арии Доницетти трогают слушателей не меньше, чем грандиозная оперная тетралогия «Кольцо нибелунга» Рихарда Вагнера. Одни любуются полетом бабочки на лугу, другие – широким размахом крыльев орла в небе.
Оперы Доницетти находятся между временем весеннего цветения музыки Джоаккино Россини и зрелыми плодами Джузеппе Верди.

Наставник гениев
Теоретик музыки и композитор Зигфрид Ден – учитель Михаила Глинки и Антона Рубинштейна, у которого в свою очередь занимается Пётр Ильич Чайковский. Можно сказать, что немец Зигфрид Ден – отец и дедушка двух величайших русских гениев: Глинки и Чайковского!

Музыка Небесной скорби
Музыка Винченцо Беллини проливает Небесную скорбь.
Оперные арии Беллини покоряют сердце печальной лирикой.
Одухотворенные мелодии Беллини очищают людские сердца от прозы жизни.
Музыка Беллини рождается в таинственном лунном свете.
Оперы Беллини очаровывают поэзией романтических чувств и нежным трепетом любви.
Сердце замирает от ласковых мелодий Беллини.
Лирические арии Беллини поет женщина под аккомпанемент утренней зари.
Арии Беллини покоряют душу трагедийной красотой.
Мелодическое богатство в операх Беллини воистину неисчерпаемо!
Беллини – композитор возвышенных чувств и светлых грез. Его мелодии будут волновать души до скончания веков!
В мелодиях Винченцо Беллини присутствует та Божественная красота, какую мы видим на картинах Леонардо да Винчи и Рафаэля Санти.
Беллини называют «итальянским Моцартом», но автору гениальных опер «Норма» и «Сомнамбула» волею судьбы дано жить меньше, чем Моцарту.
Беллини – оперный Франц Шуберт: прекрасные мелодии этих гениев бессмертны!
Беллини и Фредерик Шопен – музыканты-ангелы, дарящие людям райские звуки.
Оперы Беллини и Джузеппе Верди отличаются редким художественным совершенством.

 Господин вопреки всему
Чтобы стать гениальным композитором, надо энергично и решительно действовать. Именно так поступает Гектор Берлиоз, которого люди называют «господином вопреки всему»! Не случайно Берлиоз носит имя античного Гектора. На долю композитора выпадает не меньше испытаний, чем его мифологическому тезке!
Большим подспорьем для новаторской музыки Берлиоза, как, впрочем, и Роберта Шумана, Ференца Листа, Рихарда Вагнера, является их литературная и общественная деятельность. В статьях и книгах они выступают глашатаями «музыки будущего».
Изобразительный элемент присутствует в музыке романтиков Берлиоза, Мендельсона-Бартольди, Шумана, Листа, Вагнера. Позднее импрессионисты этот принцип возводят в культ. В итоге появляется «живописная» музыка Клода Дебюсси, Мориса Равеля и Отторино Респиги.
Между Берлиозом и Вагнером существует обратно симметричная связь: если первый театрализует симфонию, то второй симфонизирует оперу. Здесь еще раз выступает на поверхность идея синтеза искусств.
Писатель Виктор Гюго, живописец Эжен Делакруа, композитор Гектор Берлиоз – три величайших французских романтика. Их вершинные произведения создаются в молодые годы: Гюго пишет роман «Собор Парижской Богоматери» в 29 лет, Делакруа картину «Свобода, ведущая народ» – в 32 года, Берлиоз «Фантастическую симфонию» – в 27 лет. Перед нами – гении ранней творческой зрелости.
Берлиоз, подобно Наполеону, совершает блестящее восхождение к славе и, как Наполеон, бесславно заканчивает жизнь.
Музыка душевных порывов и страстей Берлиоза позволяет ставить его рядом с мятежным Джорджем Байроном.
Берлиоз – пламенный Эжен Делакруа в музыке, сочувствующий революционному народу.
Поднимая общественно актуальные проблемы, Берлиоз и Виктор Гюго все-таки остаются лириками.
Берлиоз обращает взор к древнеримской мифологии, Феликс Мендельсон-Бартольди – к библейской истории. Однако эти композиторы в душе остаются лириками. При всем этом следует видеть и разницу между ними: романтизм Берлиоза – полнокровный, земной, Мендельсона-Бартольди – легкий, воздушный.
Гектор Берлиоз стоит ближе к Иоганну Гёте, чем к Виктору Гюго: не случайно в творчестве Берлиоза на смену взволнованному романтизму приходит уравновешенный классицизм. После «Фантастической симфонии» композитор создает монументальную оперную дилогию «Троянцы».
Берлиоз в симфониях и увертюрах – романтик, в опере «Троянцы» – классицист: двойственность мироощущения композитора обусловлена неоднозначностью ситуации в постнаполеоновскую эпоху.
Берлиоз предлагает Европе музыку жизнеутверждающего, героического духа эллинов, хотя европейцы отдают предпочтение средневековой мистике Вагнера. Действующие лица «Троянцев» Берлиоза совершают героические подвиги, обретают победы и славу. Его опера пробуждает в народе гражданские чувства!

Заря русской музыки
Слушая музыку Михаила Глинки, словно вдыхаешь утреннюю прохладу.
Музыка Глинки омывает сердце утренней росой.
Глинка – заря русской классической музыки.
Глинка – многонациональный композитор: русский итальянец, испанец, немец, украинец, поляк! В полонезе из оперы «Иван Сусанин» Глинка выводит на сцену гордых поляков. В марше Черномора из оперы «Руслан и Людмила» автор подсмеивается над янычарской воинственностью.
Чем дорога испанская музыка Глинки? Экзотическими мелодиями, импульсивным ритмом, страстным порывом к свободе.
Исключительно широк эмоциональный диапазон музыки Глинки. В «Жизни за царя» он простирается от нежной скрипки до праздничного звона колоколов и величавого хора «Славься»!
Даже в фортепианных пьесах Глинка – напевный, сердечный. Это свидетельствует о вокальной природе его таланта.
Глинка в музыке новатор и без новаторства.
Творчество Михаила Глинки близко соприкасается с романтической литературой Александра Бестужева-Марлинского, Ивана Лажечникова, Нестора Кукольника, Алексея Толстого. Сколько в их романах и повестях благородства, свежести чувств, ярких описаний природы, жизни и быта многих народов России! Разве все это не присутствует в музыке Глинки?
Музыка Глинки лаконична, изящна, красива, совершенна по форме, как поэзия Александра Сергеевича Пушкина.
В салонной музыке Глинка, подобно молодому Пушкину, сентиментален или, наоборот, весел и беспечен.
Пленительна оркестровая звукопись Глинки. Его музыка изысканна, утонченна, прозрачна, словно акварельная живопись Карла Брюллова.
Музыка Глинки правдива, как реалистические картины Василия Перова.
По изяществу и легкости музыкального языка Глинка сравним с Вольфгангом Моцартом, по образной яркости – с Джоаккино Россини. Глинка для русской музыки – и Моцарт, и Россини одновременно.
Глинка привносит в русскую музыку итальянскую мелодику Россини и немецкую гармонию Зигфрида Дена, у которого он берет уроки: в результате возникает богатый художественный синтез!
У Глинки три музыкальные отчизны: Россия, Италия и Германия!
Композитор-любитель Михаил Виельгорский – канарейка в музыке, талантливый Александр Алябьев – соловей, гениальный Михаил Глинка – певец с красивым голосом!
От пленительных танцев в садах Наины из оперы «Руслан и Людмила» Михаила Глинки тянутся нити к балетной музыке Петра Чайковского и Александра Глазунова.

Океан лирики
Источник радостной музыки Феликса Мендельсона-Бартольди – весеннее солнце.
В музыке Мендельсона-Бартольди царствует природа.
Музыка Мендельсона-Бартольди – это тихий шепот дубравы, призывающей путника отдохнуть под своей сенью.
Когда звучит светлая музыка Мендельсона-Бартольди, ощущаешь, как летний ветерок теребит прядь волос.
Возвышенная музыка Мендельсона-Бартольди вызывает в памяти образ птиц, уносящихся в небесные просторы.
Музыка Мендельсона-Бартольди мягка и податлива как воск. Композитор без всяких усилий лепит гениальные мелодии!
Феликс Мендельсон-Бартольди – певец юности и красоты.
Мендельсон-Бартольди пишет музыку светлого изящества и благородной красоты.
Музыка Мендельсона-Бартольди ласкает слух нежными мелодиями любви.
В музыке Мендельсона-Бартольди дышат любовь и нежность.
Мендельсон-Бартольди воплощает в музыке вечно цветущую любовь.
Музыка Мендельсона-Бартольди лирична, возвышенна, благородна, она имеет тысячи оттенков эмоций от бурной радости до светлой печали. Это музыка, полная очаровательных звуков, это царство гармонии, красоты и элегантности.
Буквально с самого начала композиторского пути Мендельсона-Бартольди нас захватывает лирический поток, который позднее впадает в безбрежное море лирики.
Музыка Мендельсона-Бартольди – это океан лирики с островками восхитительных мелодий.
Какую бы музыку ни сочинял Мендельсон-Бартольди, она всегда отличается лирическим мелодизмом.
Мелодии Мендельсона-Бартольди ласковы и нежны. Они, словно любовь, волнуют юное сердце.
Музыка Мендельсона-Бартольди – это упоение счастливой жизнью.
Под звуки «Свадебного марша» Мендельсона-Бартольди совершается бракосочетание молодых людей – торжество любви и счастья!
Фортепианные «Песни без слов» Феликса Мендельсона-Бартольди распространяют аромат полевых цветов.
«Песни без слов» Мендельсона-Бартольди погружают в мир лирических эмоций: это тихое созерцание природы, это легкая задумчивость, это воспоминания о дорогом человеке, хрупкая нежность, светлые грезы, неожиданный порыв фантазии. Кажется, что любимый человек находится где-то рядом. Но – увы! – все это мечты.
Симфонии Мендельсона-Бартольди преимущественно лирические, когда автор воплощает чувство любви, несущее нежность и ласку, когда передает впечатления путешественника, перед взором которого открываются итальянские и шотландские пейзажи, и, наконец, когда он погружается в древнюю историю народа, воспевая подвиги героев.
Лирика Мендельсона-Бартольди наполняет своим дыханием произведения для органа, чьи мощные созвучия оглашают вселенную.
Монументальные оратории Мендельсона-Бартольди насквозь лиричны, но их лиризм имеет эпический характер.
Будь Мендельсон-Бартольди учеником Иисуса Христа, он оказался бы сердечным другом Сына Человеческого. Это доказывает музыка лирико-эпических ораторий «Святой Павел» и «Святой Илия».
Вдохновенные произведения Мендельсона-Бартольди в высшей степени гармоничны: они одновременно соразмерны и взволнованны.
По ясности и свежести музыкального языка Феликс Мендельсон-Бартольди сопоставим с Томазо Альбинони и Антонио Вивальди.
20-летний Мендельсон-Бартольди возвращает к жизни великие творения Иоганна Себастьяна Баха, включая знаменитые «Страсти по Матфею».
Первоисточник органной музыки Мендельсона-Бартольди надо искать не только в произведениях Иоганна Себастьяна Баха, но и в творчестве Карла Баха, т. е. так называемого «берлинского» Баха. Именно Берлин соединяет обоих композиторов в общую для них Берлинскую композиторскую школу.
Мендельсон-Бартольди – всеохватывающий лирик: и лирический Иоганн Себастьян Бах, и лирический Людвиг ван Бетховен!
Личность Мендельсона-Бартольди по-гётевски интеллектуальна и по-моцартовски эмоциональна.
Мендельсон-Бартольди воспринимает светлую лирику от своего учителя Карла Фридриха Цельтера, написавшего свыше 200 песен.
В ораториях Мендельсона-Бартольди совмещаются героический Бетховен и лирический Шуберт. Через несколько десятилетий этот синтез возродится в симфониях Густава Малера.
Оратории «Святой Павел» и «Святой Илия» Мендельсона-Бартольди и живописное полотно «Мессия» Александра Иванова принадлежат к разным национальным культурам и разным христианским верованиям, но они в равной мере насыщены могучим религиозным духом!

Волшебник чудесных мелодий
Фредерик Шопен создает музыку восхитительной красоты!
Над головой Шопена сияет звезда любви и нежности.
Музыка Шопена льется таинственным лунным светом.
Музыка Шопена – это пленительный летний день и внезапно разыгравшаяся очистительная буря.
Музыка Шопена целомудренна, как белая сирень.
Из-под пальцев Шопена рождается музыка, испускающая аромат роз.
Мелодии Шопена – это нежные фиалки весны.
Кто в музыке Шопена не слышит благоговейного восторга перед красотой Божьего мира, тот не понимает ее.
Фредерик Шопен – волшебник лирических мелодий.
Чтобы писать такие проникновенные лирические мелодии, какие создает Шопен, нужно иметь нежное сердце.
Музыка Шопена – это цветы юношеской любви в траурных лентах.
Мелодии Шопена – женственные, изысканно-утонченные.
Шопен – рыцарь с женским сердцем. Он творит музыку и героическую, и нежную.
Шопен – композитор душевного благородства: его музыка взывает к человеческому достоинству и чести.
Шопена охватывают волнения души, после чего он погружается в глубокие раздумья.
Шопен – вдохновенный поэт, далекий от прозы жизни.
Фредерик Шопен – европейский романтик с польскими корнями.
Шопен обречен на вечное одиночество. Не потому ли это происходит, что у него не одна, а две родины: Польша – по материнской линии и Франция – по отцовской?
В ярких музыкальных картинах Шопен рисует героическую историю Польши!
Шопен польские народные мелодии украшает французским изяществом.
Шопен носит на груди медальон с образом дорогой ему Польши.
Представьте себе картину: теплый летний вечер, из окон дома несутся звуки рояля, которые пробуждают воспоминания о прошлом и вселяют надежду на будущее счастье, – все это романтическая музыка Шопена.
Музыка Шопена проникнута ностальгией о великой Польше и ее славной истории.
Не исключено, что Фредерик Шопен воспринимает изящество и красоту музыки гениального Моцарта от его сына Франца Ксавера Моцарта, долгое время живущего на территории австрийской Польши.
Насколько сентиментальна музыка Шопена, можно понять, когда соотнесем ее с романами его любимой женщины Жорж Санд, с операми обожаемого им Винченцо Беллини.
Шопен по-весеннему взволнован, Роберт Шуман – по-летнему радостен.
Шопен – вдохновенный поэт, Шуман – сдержанный мастер. Шопен более эмоционален в сравнении с интеллектуальным Шуманом.
У Шопена каждый звук дышит поэзией, в противоположность ему Ференц Лист сочиняет немало заурядных произведений. В этом заключается различие их музыкальных дарований.
Как в жизни, так и в музыке Шопен – меланхолик, его друг Лист – демоническая личность.
Поставьте рядом Шопена и Генрика Венявского: Шопен – польско-французский композитор, Венявский – исключительно польский. Красота музыки того и другого обаятельна.
Музыка Шопена и Антония Аренского личностная, психологически тонкая.
Польские интонации Шопена преломляются в музыке Аренского и Александра Скрябина.
Шопен и Сергей Рахманинов – музыканты с возвышенным мироощущением.
У Шопена и Рахманинова – балладная лирика.
В трагедийной лирике Шопена и Рахманинова особенно выразительна загадочная грусть.
Начало импрессионизма ищите в этюдах Шопена: нередко в них воплощается красота природы. Не потому ли Клод Дебюсси собственные этюды посвящает гениальному Шопену?

Поэт в музыке
В музыке Роберта Шумана таятся сокровища благородного сердца.
И в жизни, и в музыке Шуман – поэт-романтик.
Шуман – гениальный композитор и выдающаяся личность.
Высокий интеллект Шумана делает его музыку сдержанной и благородной.
В музыке Шумана эмоции – интеллектуальны, интеллект – эмоционален.
Красота мелодий Шумана строгая и возвышенная.
Нельзя не восторгаться вокальной лирикой Роберта Шумана, отличающейся поэтической утонченностью. В песнях и романсах Шуман исключительно выразителен: у него поэзия и музыка – неразрывны.
Опера «Геновева» Шумана – развернутая героико-лирическая поэма в сопровождении оркестра.
«Геновева» Шумана – опера лирических откровений.
Когда ораториальный Шуман конкретен, он – убеждает, но в аморфных эпизодах – вызывает досаду.
По разнообразию фортепианных фактур Шуман занимает одно из первых мест среди композиторов-романтиков.
Фортепианная музыка Шумана – это не только порывы души, это еще и размышления о красоте в искусстве и жизни.
Траурная музыка Шумана возвышает над утратой близкого человека.
Шуман раскрывает трагизм жизни и знает цену простым житейским радостям!
Музыка Роберта Шумана – это и мерцающая звезда, и погожий летний день, и бушующий в море шторм.
Эмоции Шумана свежи, как утренние розы в саду.
Романтическое сердце Шумана находится во власти интеллекта. Оно бьется как птица в клетке!
Над музыкой Шумана властвует поэзия.
Шуман – композитор-поэт: он одухотворяет музыку возвышенным словом.
Музыка Шумана изнутри светится поэзией, смыслом, идеей. Музыка и поэзия образуют у композитора неразделимый союз.
Творческая натура Шумана триедина: по призванию он – композитор, в душе – поэт, в мыслях – философ.
Шуман воплощает в музыке идею греческого синтеза истины, добра и красоты.
В музыке Роберта Шумана присутствует мятежный дух Фридриха Шиллера.
В музыке Шумана воплощается фантасмагория Эрнста Теодора Амадея Гофмана.
Шуман – поэт в музыке, близкий по духу к свободолюбивому Генриху Гейне.
Музыкальное творчество Шумана – это лирико-психологический роман Жорж Санд о любви.
Тонкая, интеллектуальная лирика Шумана соотносима с музыкой Вольфганга Амадея Моцарта.
В музыке романтика Шумана присутствуют черты классициста Людвига ван Бетховена. Не потому ли она так глубока и значительна?
Шуман тесно связан с Никколо Паганини: их пьесы – это ограненные бриллианты в романтической музыке.
Музыка Шумана интеллигентна и благородна, Франца Шуберта – эмоционально возвышенна.
Шуберт создает песенную оперу и песенную симфонию, Шуман – песенно-симфоническую оперу. У обоих композиторов сомнительный путь: в песенной опере Шуберта нет драматического развития, в песенно-симфонической опере Шумана отсутствуют красивые арии.
Феликс Мендельсон-Бартольди – лирический, Шуман – лирико-драматический.
Из музыки Шумана вытекают две полноводные немецкие реки: Рихарда Вагнера и Иоганнеса Брамса.
В музыке Шумана и его духовного наследника Брамса присутствуют черты классицизма. Поэтому их романтизм интеллектуальный, во всяком случае он остается таким до того момента, когда интеллект позволяет эмоциям на некоторое время раскрепоститься.
В высшей степени трогательны лирические части симфоний Шумана и Брамса, связанные с баховским созерцанием Небесной высоты. Это Божественно прекрасная лирика!
Мало у кого из композиторов есть по-ангельски целомудренная и чистая музыка. Такого рода красоту найдем у Шумана и Брамса. Чем вызвано ее рождение? Известно, что обоих гениев вдохновляет Клара Вик – супруга Шумана и обожаемая Брамсом женщина. Не является ли она для них петрарковской Лаурой, которой они посвящают лучшие страницы своей музыки?
В романтической музыке Шуман – интеллектуал, Брамс – мудрец.
Шуман, помимо своей воли, становится наставником русских композиторов. Они создают замечательную музыку, находясь под влиянием немецкого гения.
Шуман и Александр Бородин – высокоинтеллектуальные композиторы: в их музыке эмоции контролируются ясным умом.
Из фортепианного Шумана вырастают Модест Мусоргский и Пётр Чайковский.
Шуман и Чайковский – мастера романсовой лирики, совершенно уникальной по глубине и благородству чувств.
Взволнованный Шуман и экспрессивный Александр Скрябин – родственные натуры. Их эмоциональные порывы устремлены к высшей идее.
Композиторы с тонкой психической организацией живут мало либо теряют рассудок! Уже в 32 года у Шумана обнаруживаются первые симптомы душевной болезни, в 44 года он попадает в лечебницу для умалишенных. Сколь мужественным надо быть человеком, чтобы с таким здоровьем создавать гениальную музыку!
Волею судьбы Шуман познает и свет разума, и тьму безумия. Это касается также Сметаны, Ницше, Мопассана, Ван Гога, Врубеля, Комитаса, Чюрлёниса и многих других деятелей искусства.

Король рояля
Ференц Лист – рыцарь любви.
Лист курит фимиам любви как в жизни, так и в музыке.
Лист погружается в мир любовных фантазий и грез.
Листу в лирической музыке доступны тончайшие оттенки любовных эмоций.
Лирика в музыке Листа нежная и ласковая.
Лист – тонкий ценитель женской красоты. Он убедительнее других композиторов воплощает любовное томление и негу.
Нельзя не испытывать обаяние листовской любви.
Лист – чудотворец любви.
Ференц Лист – музыкальный Петрарка. Его Лаура – символ всех прекрасных женщин!
Заметное, если не решающее влияние на музыку Листа оказывает поэтический демонизм Иоганна Гёте и Джорджа Байрона!
В музыке Листа происходит напряженный диалог о смысле жизни между Фаустом и Мефистофелем.
В натуре Листа сосуществуют и Фауст, и Мефистофель. Поэтому стиль его музыки определяют как фаустовское, так и мефистофелевское начала.
В «Мефисто-вальсе» Листа находим иронию и сарказм Мефистофеля, мечты о счастье и любовную негу Фауста.
Ференц Лист потрясает блестящей фортепианной игрой и богатством выразительных средств. Он – общепризнанный король рояля!
Непревзойденной игрой на фортепиано Лист имитирует виртуозную скрипку Никколо Паганини.
Лист обрушивает на публику каскады фортепианных пассажей.
Иные фортепианные этюды Листа настолько перегружены техническими сложностями, что такого рода музыку с трудом можно отнести к большому искусству.
Ференц Лист – один из самых ярких программных композиторов.
Лист, словно живописец, энергичными ударами кисти творит колоритные оркестровые полотна.
Лист – композитор-поэт и композитор-живописец в одном лице. Им движет идея синтеза искусств.
Несомненно влияние симфонизма Листа на музыку Петра Ильича Чайковского, особенно в шекспировской теме.
От героического симфонизма Листа совсем близко до революционного симфонизма Дмитрия Шостаковича.

Сермяжная правда
Александр Даргомыжский обогащает музыку сермяжной правдой жизни.
Даргомыжский и Станислав Монюшко – романтики с критическим взглядом на жизнь.
Последователем Даргомыжского выступает Модест Петрович Мусоргский. Он называет автора «Каменного гостя» «учителем музыкальной правды».
Даргомыжский занимает в музыке примерно такое же место, как Павел Федотов – в живописи. Они выступают основоположниками реалистического русского искусства.

Грандиозный талант
Рихард Вагнер – непреходящая слава Германии.
В каждой ноте Вагнера торжествует немецкий дух.
Вагнер – композитор великих целей и невиданных достижений!
Вагнер совершает двенадцать подвигов Геракла, прежде чем завоевывает признание в оперном жанре.
Вагнер – Лютер в музыкальной драме.
Вагнер, подобно Людвигу ван Бетховену, бросает вызов судьбе и одерживает победу над безысходностью.
Путеводная звезда Вагнера – несокрушимая вера в себя.
Вагнер – революционер в жизни и в музыке.
Вагнер – гений преобразования жизни посредством музыки.
Вагнер возводит собственный оперный театр в Байройте. Но главное для него – музыка!
Байройтский оперный театр Вагнера – это музыкальный Грааль рыцарей духа.
Музыка Вагнера вмещает в себя океан средневековой мистики.
Дай Бог Германии быть достойной великой музыки Вагнера!
Оперы Рихарда Вагнера укрепляют немецкий национальный дух больше, чем военные победы Германии.
Музыка Вагнера потрясает мифологической первозданностью.
Вагнер создает эпическую музыку, словно высекает скальных богатырей. Немецкий гений предстает как древний, средневековый и современный мастер!
От революции к мистике, от пистолета к чаше Грааля – таково идейное развитие Вагнера.
Любовь и сострадание образуют в творчестве Вагнера идею жертвенной любви.
Вагнер – в первую очередь музыкальный философ и только затем – музыкальный драматург.
Вагнер-писатель вызывает интерес, Вагнер-музыковед будоражит мысли, Вагнер-композитор – потрясает!
Вагнер истолковывает историю оперного искусства с объективных и субъективных позиций. Поэтому он и убедителен, и сомнителен.
Оценивая музыковедческие работы Вагнера, следует выделить его идеи о свободе творчества и синтезе искусств.
Вагнер отвергает царство капитала и утверждает царство любви. В этих вопросах композитор близок к воззрениям европейских социалистов.
Вагнер предсказывает торжество свободного искусства в будущем коммунистическом обществе.
В главном герое оперной тетралогии Зигфриде угадываются черты ее создателя Вагнера – человека, призывающего людей к миру на земле.
Дух захватывают те музыкальные картины Вагнера, в которых угадывается величавое шествие Небесного воинства со свитой ангелов. Таково вступление к опере «Тангейзер».
Вагнер – рыцарь-крестоносец XIX века. Композитор тщетно пытается примирить в своей душе земную и небесную любовь. Его оперные герои – Летучий Голландец, Лоэнгрин, Тангейзер, Тристан, Парсифаль – это, по сути дела, коллективный автопортрет композитора. Перед нами один и тот же человек в нескольких ракурсах.
В мифологических операх Вагнер создает образ рыцаря любви и справедливости. Вагнер – менестрель XIX века!

Идеальная рыцарская община
Греческий культ Диониса и вечная любовь Рихарда Вагнера имеют разное содержание. Экзальтация, иступленный восторг – с одной стороны, нежность и созревание чувства любви – с другой; неукротимая сила природы, полнота жизни – с одной стороны, творческий потенциал человека – с другой. Иначе говоря, культ Диониса – это торжество природы, любовь у Вагнера – это духовное становление личности.
Есть смысл сопоставлять Вагнера с древнегреческим философом Эмпедоклом.
Для Эмпедокла силы Любви и Вражды, творящие мировой космос, одновременно реальны и идеальны в своем чувственном бытии. Подобным же качеством отличаются бесконечные вагнеровские томления в опере.
Натурфилософия Эмпедокла непосредственно связана с материальным миром и одновременно с мистикой, напротив, мифологическое мироощущение Вагнера ведет к общественным идеалам, обращенным в будущее. Из натурфилософии возникает чувственная «мудрость» как Эмпедокла, так и Вагнера.
Платон – молодой строитель. Он заранее намечает контуры своего творения. В свою очередь Вагнер пишет «Тристана и Изольду», напряженно всматриваясь во тьму ночи.
Возвышенный романтизм «Лоэнгрина» сменяется чувственным романтизмом «Тангейзера». В «Кольце нибелунга» образы имеют романтические и реалистические черты. Наконец, в «Парсифале» Вагнер достигает соразмерности формы и содержания, придающей вагнеровскому романтизму классические черты. В «Парсифале», как пишет Алексей Фёдорович Лосев, достигнута «разумная уравновешенность и идеальная осмысленность природного стремления человека к самоутверждению, к упорядочению стихийной жизни, удовольствий и страданий». И, если говорить о платонизме Вагнера, то его нужно искать именно в «Парсифале»!
Платон и Вагнер – тонкие ценители поэзии. Оба они – политические моралисты.
Чистая и бескорыстная поэзия Платона, соединяясь со строжайшим законодательством, образует учение об общегосударственной пляске, в которой первенство отдается закону. Более гибкий синтез возникает, когда он конструирует новые мифы, отличающиеся поэтической чистотой и морально-логической безупречностью.
Платон предлагает новые мифы (теория Эроса как становление, а становление как синтез идеального и материального; учение о переселении душ как диалектика становления; учение о космических периодах в «политике»; о движении душ-колесниц по орбите космоса, об их падении и новом возвращении в небесную область; о надкосмическом первообразе и демиурге в «Тимее» с последующим появлением богов и самого космоса и т. д.). Все это тем или иным образом отражается в музыке Вагнера.
Вагнеру, как и Платону не чужды политические теории. Осознавая необходимость соединения поэтических и общественных норм, он строит будущее справедливое общество, состоящее из благородных и справедливых рыцарей.
Система лейтмотивов Вагнера трансформируется в систему идей, которая не порывает с традициями античного театра, но которая использует достижения современного рационализма. В какой-то мере эти идеи являются одновременно и платоновскими «идеальными телами», и современными понятиями об обществе.
Оперная тетралогия «Кольцо нибелунга» Вагнера – это развернутый в пространстве и во времени гётевский «Фауст».
Оперная тетралогия Вагнера – это вышедшая из берегов Девятая симфония Людвига ван Бетховена!
Вагнер претворяет в опере философию любви Людвига Фейербаха, которого он глубоко чтит.
Философия любви Фейербаха в музыке – вот что такое «Тристан и Изольда» Вагнера.
Вагнер и Ницше двуедины: Вагнер – композитор и философ, Ницше – философ и композитор. Им свойственно универсальное мышление.
Вагнер – сверхкомпозитор, его идейный наследник Ницше – сверхфилософ.
Вагнер более успешно проявляет себя в философии, нежели Ницше – в музыке.
Прежние единомышленники Вагнер и Ницше расходятся на перекрестке христианства и антихристианства, так сказать, рыцаря Парсифаля и сверхчеловека. Это противоположные духовные ипостаси.
Вагнер – один из тех композиторов, который обладает величием духа! Рядом с ним можно поставить только Иоганна Себастьяна Баха.
Кристоф Глюк дает опере второе дыхание, Вагнер поднимает ее на такую высоту, где уже трудно дышать!
В музыкальных спектаклях Глюка – мотивы-символы, Вагнера – лейтмотивы: эти реформаторы оперы руководствуются принципами театрального действия, а не законами музыки.
Вагнер наряду с Иоганном Гёте и Фридрихом Шиллером отстаивает всечеловеческие идеалы. Композитор убежден, что это возможно только в Германии, ибо она еще совсем молодая страна.
Вагнер испытывает «священный трепет восторга» перед музыкой Людвига ван Бетховена и Карла Вебера. Эти композиторы образуют фундамент его оперной реформы.
Музыкальный эпос Вагнера формируется не без влияния лирико-эпических ораторий Феликса Мендельсона-Бартольди и лирико-драматических симфоний Роберта Шумана.
Никто другой из композиторов кроме Вагнера и Модеста Мусоргского не воплощает так убедительно христианскую духовность. Запад и Восток, католицизм и православие, Идеальная рыцарская община и Идеальная Россия – вот к чему обращены их взоры.
Рихард Вагнер, Антон Брукнер, Густав Малер – титаны духа в музыкальном искусстве.
«Долг гения – быть прежде всего самим собой», – пишет Вагнер. Эту мысль разделяют француз Гюстав Флобер и англичанин Оскар Уайльд.
Гений Вагнера настолько сильный, что поглощает жизненную энергию молодых композиторов Вольфа, Регера, Малера.
В музыке XX века «сверхчеловек» уступает место «всечеловеку»: после Вагнера и Ницше им на смену приходят Малер, Скрябин, Рихард Штраус.
Когда музыка распахивает окна навстречу философии, она кардинально обновляет выразительные средства: это доказывают гениальные творения Вагнера, Скрябина, Карлхайнца Штокхаузена.

Гордость итальянского народа
Джузеппе Верди – гений музыкального театра.
Верди – подвижник оперного искусства.
Верди – трубадур оперы.
Верди – рыцарь оперной арии.
Верди – гениальный музыкальный драматург.
Верди в оперном жанре – драматург шекспировского типа.
Оперы Верди несут свет, красоту, любовь, благородство.
Герои Верди – духовно красивые, благородные и самоотверженные люди.
Верди прославляет в оперной музыке доблесть патриотов Италии.
Верди запечатлевает в операх не только патриотов, ведущих борьбу за свободу и независимость родины, но и облик гражданина Древнего Рима, продолжающего существовать в душе каждого итальянца.
Верди воплощает в операх мечту итальянского народа о счастливом будущем страны.
В оперных ариях Верди слышится голос художника-патриота.
Оперы Верди делают человечество более гуманным.
Центральное место в операх Верди занимают мелодически прекрасные арии.
Верди в «Травиате» щедро делится с публикой восхитительными мелодиями!
Верди навсегда останется кумиром итальянского народа.
Оперная музыка Джузеппе Верди совершенна и возвышенна, как скульптура Микеланджело, благородна и прекрасна, как живопись Рафаэля.
Ищите истоки оперы Верди в музыке Антонио Вивальди: это композиторы-реалисты: они мыслят конкретно и ясно.
Верди – преемник Кристофа Глюка – в драматизме, Джоаккино Россини – в мелодизме.
Настольная книга Верди – «Семирамида» Россини. Между гениальными композиторами существует преемственная связь!
Дух музыки Россини простирается над землей, Верди обитает на земле.
Россини записывает мелодии, продиктованные Небом, Верди пишет чудесные мелодии собственной рукой.
Мелодии Верди – это бабочки, вылетающие из кокона Россини. Они будут вечно радовать любителей музыки!
Россини – душа итальянского народа, Верди – его сердце и разум.
У Россини одно оперное чудо – «Севильский цирюльник», у Верди – несколько таких шедевров! Кто из них более велик?
Верди стоит выше Россини как мелодист и как драматург.
Верди доводит оперную красоту Россини до совершенства.
Опера Верди – это синтез музыки Джоаккино Россини и Винченцо Беллини: от Россини он берет прекрасное итальянское пение, от Беллини – пленительные мелодии.
Эмоциональное содержание музыки Верди определяют радостное мироощущение Россини и трагическое – Беллини.
Оперный стиль Верди складывается под влиянием роскошного мелодизма Россини, Беллини и Андриана Буальдьё. В нем присутствует как итальянский, так и французский национальный элемент.
Верди – Оноре де Бальзак в опере. Композитор и писатель раскрывают жизнь во всей ее полноте.
Испытывая взаимную неприязнь, Рихард Вагнер и Верди внимательно изучают творчество друг друга. Для них искусство – превыше личных амбиций!
Верди изображает реальную жизнь, Вагнера вдохновляют подвиги мифологических героев.
Верди – дерзновенный композитор, не уступающий по силе духа Вагнеру!
Верди и Вагнер закладывают фундамент современного музыкального театра.
Бессмысленно ставить рядом гениального Верди с талантливым композитором и либреттистом Арриго Бойто!
Верди – яркое дневное солнце итальянской оперы, Джакомо Пуччини – вечерняя заря, Джанкарло Менотти – ночь.
Даже роковые страсти в операх Верди художественно прекрасны, чего нельзя сказать об операх Альбана Берга и Дмитрия Шостаковича.

Вдохновенный лирик
Лирические мелодии Шарля Гуно блистают позолотой былого величия королевской Франции.
Духовные произведения Гуно отличаются возвышенным мелодизмом.
На светскую лирику Гуно оказывает заметное влияние его духовная музыка.
Гуно – многогранен: потоки его светской и церковной музыки сливаются так, что порой трудно отделить один от другого.
Гениальные французские лирики-романтики Шарль Гуно и Жюль Массне создают свои лучшие оперы «Фауст» и «Вертер» на сюжеты немецкого поэта Иоганна Вольфганга Гёте.
Извечное зло не исчезает, а лишь перемещается в другое место: так и гётевский образ Мефистофеля переходит из литературы в оперу «Фауст» Гуно.
Гуно – несравненный лирик. Его музыка не блекнет перед роскошными цветами поэзии Виктора Гюго!
Всего лишь три года отделяют создание романа «Мадам Бовари» Густава Флобера от оперы «Фауст» Гуно. Эти произведения отличаются эмоциональной глубиной и художественным совершенством.
Гуно – античный певец с лирой в руках, Камиль Сен-Санс – библейский рапсод с цимбалами.
Гуно – лирический, Бизе – лирико-драматический, Сен-Санс – лирико-эпический. Так лирика во французской опере поднимается до вершин эпоса.

Кумир оперетты
Музыка Жака Оффенбаха искрится молодостью и весельем! Он пишет более 100 оперетт и одну превосходную оперу.

Неукротимый романтик
Французский скрипач и композитор Анри Вьётан отличается мощным жизнеутверждающим романтическим духом.

На пути к музыкальной драме
Александр Серов привносит в русскую оперу шекспировские страсти.

Композиторское мастерство
В органной музыке Сезар Франк любуется совершенством и красотой Божьего мира.
По мастерству Сезар Франк сравним с Петром Ильичом Чайковским, но по мелодическому таланту они несопоставимы.
Чтобы быть гением, недостаточно обладать мастерством. Оно имеется у Сезара Франка и Сергея Танеева, но гении ли они?

Чешский патриот
Симфонические картины Бедржиха Сметаны воспевают красоту и величие Чехии – земли героических подвигов и духовных прозрений.

Духовная мощь
В симфониях Антона Брукнера царствует Создатель мира.
Брукнер – композитор духовной силы и непреклонного стремления к Отцу Небесному.
Для Брукнера природа – Божий храм, в котором человек славит Господа Бога.
На музыкальной скрижали Антона Брукнера начертано: «Бог и Отечество!»
Грандиозные симфонии Антона Брукнера отображают мощь и величие Священной Римской империи.
Брукнер – музыкальный колосс. В симфониях он создает миф о великой австрийской державе, обреченной на гибель. Вот чем объясняется трагедийный характер его музыки.
Тяжелое свинцовое небо висит над гибнущей империей – вот что слышится в Девятой (неоконченной) симфонии Брукнера. Композитор не завершает монументальное произведение, видимо, потому, что еще не наступил роковой час для Австрии.
Музыка Брукнера воплощает красоту природы, грациозность движений и жестов танцующих пар на сельских праздниках.
Антон Брукнер – пророк из народной среды, вроде русского старца Григория Распутина. Тот и другой пользуются монаршим благоволением. Оба предрекают «конец света», с именами обоих связано падение империи! Немецкий композитор и русский «старец» предвидят наступление апокалипсиса!
Симфонии Брукнера поднимают трудные и мучительные вопросы о судьбе родины – некогда великой державы. Теперь же – стоящей на краю гибели!
Симфонический Антон Брукнер – антипод оперного Рихарда Вагнера. Их грандиозные произведения имеют противоположную идейную направленность: Брукнер предчувствует близкий конец великой державы, Вагнер осознает необходимость объединения разрозненных немецких княжеств в единое мощное государство. Вот почему Вагнер успевает завершить тетралогию «Кольцо Нибелунга», возводит собственный оперный театр, где осуществляет ее постановку, тогда как Брукнеру не удается закончить эпико-трагедийную Девятую симфонию.
Выдающийся органист Антон Брукнер продолжает баховские традиции в создании высоконравственной и духовной музыки.
Брукнер – композитор бетховенской воли и бетховенского духа. Его музыка взывает к Божьей воле!
Брукнер, подобно Сезару Франку, является гением труда и настойчивости и только затем – гением музыки.
Брукнер и Франк – корифеи духовной музыки, выдающиеся органисты и мужественные борцы за свое творчество, чья музыка получает известность на склоне их жизни.
Симфонии Брукнера и Густава Малера венчают эпоху романтизма в музыке. Духовный мир австрийских композиторов – это торжество цветущей природы, гимн человеческой свободе.
В симфониях Брукнера оркестр, по сути дела, органный. Австрийский композитор – плоть от плоти органист. Наоборот, его соотечественник Малер – гений оркестра!
Австрия, ее великое прошлое и трагическое настоящее, тревожный голос трубы апокалипсиса – таково содержание грандиозных симфоний Брукнера и Малера. В симфониях Брукнера отображается эмоционально-трагедийный, Малера – экспрессивно-трагедийный дух. Дистанция между этими композиторами огромная, ибо разница в их возрасте 36 лет.
Эпическая мощь симфоний Брукнера способствует продлению его жизни до 72 лет, драматическое творчество Малера, утратившего идеалы, сводит композитора в могилу в 50 лет. Нельзя отрицать связь между судьбой художника и характером его музыки, между музыкальными творениями и эпохой, в которой он живет.
В симфониях Брукнера звучит труба грядущей всемирной катастрофы, Александра Скрябина – труба надежды!

Король вальса
Иоганн Штраус-сын покоряет Европу изысканными венскими вальсами.

Ревнивый учитель
Антон Григорьевич Рубинштейн – ревнивый отец-покровитель молодой русской музыки.
От стихов Василия Жуковского начинается Пушкин, от музыки Рубинштейна – Чайковский. Талантливые наставники открывают дорогу будущим гениям!
На музыкальной клумбе Рубинштейна вырастает чудесный цветок – Пётр Ильич Чайковский.
Рубинштейн – великий музыкант, Чайковский – гениальный композитор.
Истоки гениальности Чайковского надо искать в духовно богатой личности Рубинштейна. Рубинштейн создает Чайковского, хотя верно и другое: Чайковский сам себя делает композитором.
Без эмоциональной лирики Рубинштейна не появился бы на свет автор «Евгения Онегина» и «Пиковой дамы».
Лирические мелодии Рубинштейна согревают душевным теплом.
Рубинштейну удаются не только мелодии горячей, страстной любви, но и мелодии холодного созерцания мира.
Знаменитый пианист Рубинштейн как бы на ходу присаживается за рояль, чтобы записать мелодию. Отсюда происходит его рассеянное отношение к композиции.
У Рубинштейна существует известное расстояние между творчеством и мастерством, которое успешно преодолевает Чайковский.
В русской музыке Рубинштейн – сервантевский Дон Кихот, Чайковский – шекспировский Гамлет.
Слава Ивана Айвазовского не затмевает его талант, что не скажешь об Антоне Рубинштейне: если живописец держит славу в черном теле, то композитор – холит и балует ее.

Композитор-мудрец
Иоганнес Брамс – композитор-мудрец. Он ведет диалог с мирозданием!
Лучший друг и собеседник Брамса – собственная музыка!
Брамс – композитор-мыслитель, чья музыка является результатом огромной внутренней работы.
Брамс – философ с пламенными страстями в груди. Он либо созерцает мир, либо отдается чувственным порывам.
Музыка Брамса имеет четыре уровня мировосприятия:
1. философское созерцание;
2. целомудренная лирика;
3. порывы страстей;
4. стихия народного танца.
Без нескольких счастливых мелодий, созданных Брамсом, его музыка исчезла бы навсегда.
Иоганнеса Брамса любят те, кто готов следовать за его глубокими мыслями.
Произведения Брамса держатся на искусной мотивной разработке.
Оркестровые фактуры Брамса прозрачны, как тихое утреннее озеро, на дне которого виден каждый камушек, каждая ракушка.
Музыкальные картины Брамса настолько образные, что невольно представляешь себе усадьбы, селения и одинокие хутора, медленно текущий Дунай.
Бывает так, что Брамс тривиальную музыку заключает в классические формы, в силу чего она кажется убедительной.
Брамс – мастер преобразования избитой музыки в профессионально сделанное искусство!
Иоганнес Брамс – интеллектуально-эмоциональный композитор: он руководствуется либо логикой, либо чувствами.
Интеллект Брамса укрощает строптивые чувства.
Брамс – рационалист-лодочник в бурной стремнине чувств.
В музыке Брамса интеллект контролирует эмоции, время от времени отпуская их на волю.
Порой страсть, как огненная лава, вырывается из глубин сдержанной музыки Брамса. Тогда композитор всецело отдается эмоциям, цыганско-венгерской чувственности.
Когда музыка Брамса эмоционально взволнованная – это весеннее половодье, когда интеллектуально сдержанная – это музыкальная алхимия.
Чтобы скрыть насильственную роль интеллекта в сочинении музыки, Брамс надевает маску глубокомыслия.
В одухотворенной лирике Иоганнес Брамс воистину гениален, например во 2-й части Первого фортепианного концерта и в 3-й части Третьей симфонии.
Лирика Брамса прозрачна и тверда, как алмаз.
Можно не любить музыку Брамса, но нельзя не восхищаться его кристально чистой лирикой.
Брамс – великий композитор в тех случаях, когда его лирика приобретает черты небесной святости.
В симфонической лирике Брамса выражается вся глубина и вся полнота бессмертной любви. Нежная и скорбная мелодия из Третьей симфонии Иоганнеса Брамса выражает печаль по несбывшемуся счастью. Эта мелодия – символ Божественной красоты в музыке! Страстность и нежность определяют характер музыки Брамса. Он желает любить властно и непреклонно, но чаще всего отдается созерцанию недостижимой любви. Задержав взгляд на Кларе Шуман, Брамс испытывает душевный подъем. В этот момент он словно говорит ее мужу и своему другу Роберту Шуману: «Любовь – на миг, верность – навсегда»!
Как цветок, засушенный в книжке, пробуждает воспоминания о былом счастье, так и лирическая мелодия из Третьей симфонии Брамса напоминает о бессмертной любви.
В лучших мелодиях Иоганнес Брамс поднимается до лирико-трагедийных высот сонетов Франческо Петрарки.
Брамс и Петрарка заключают в строгую классическую форму пламя страстей.
Во французской живописи XIX века работают два антипода – классицист Жан-Огюст Энгр и романтик Эжен Делакруа. Можно задаться вопросом: сколь труден путь художника, совмещающего в творчестве оба метода? Таким классицистским романтиком или романтическим классицистом выступает перед слушателями композитор Брамс.
Брамс обладает редкой способностью переделывать чужую музыку в свою. Иоганн Себастьян Бах и Никколо Паганини в его произведениях – брамсовские.
Классицизм Брамса – это талантливая перелицовка музыки Людвига ван Бетховена.
Не скажешь, что Брамс создает собственную оригинальную музыку, он – перевоссоздает музыку Бетховена и Шумана.
Брамс обладает сильным бетховенским духом и нежной шумановской душой.
В четырех симфониях Брамса имеются не более четырех замечательных мелодий: две бетховенские, бетховенско-шумановская и чисто шумановская. Видимо, Брамс понимает, что его музыкальный гений – плод Бетховена и Шумана.
Классицистские черты музыки Брамса – от Бетховена, романтические – от Шумана. Брамс как архитектор музыки – Бетховен, как поэт – Шуман.
Шуман в романтической музыке интеллектуал, Брамс – мудрец.
В ранних произведениях Брамс по-шумановски взволнован и порывист. На пороге зрелости он более сдержан, более вдумчив и рационален, в нем проявляется баховская мудрость.
Лирика Феликса Мендельсона-Бартольди уносится в небо, Брамса – достигает Божественных высот.
Силой эмоциональных всплесков Брамс не уступает ни Ференцу Листу, ни Рихарду Вагнеру, хотя он не принадлежит к их лагерю.
Насколько эмоционально насыщена музыка Вагнера, настолько же сдержанна у Брамса.
У Петра Ильича Чайковского и Жюля Массне лирика страстная, у Брамса – сдержанная.
Брамс для Чайковского – родной по духу антипод, что особенно неприятно осознавать автору «Лебединого озера».
Лирическая музыка Брамса и Александра Глазунова по-осеннему золотая.
Непрограммная, т.е. «чистая музыка» нивелирует конкретные чувства и переживания, которые превращаются в общий эмоциональный поток. Это происходит в творчестве немецких композиторов Брамса и Пауля Хиндемита.

Музыка эпического размаха
Александр Бородин – летописец Нестор в русской классической музыке.
Слушая эпическую музыку Бородина, невольно вспоминается картина Виктора Васнецова «Богатыри».
Русь в музыке Бородина героическая, величавая. Не случайно композитор носит имя поля, на котором происходит знаменитое бородинское сражение.
Бородин воплощает в музыке образ могучей, созидательной России, ибо сам созидателен, как ученый, композитор, общественный деятель.
Не звукопись, а живопись свойственна музыке Бородина – в основе своей эпическая, величественная, несущая русский дух и красоту русской природы.
Красота музыки Бородина всеохватная и светоносная!
Бородин – удивительный композитор. Его музыка подлинно русская или южнорусская, теплая, нежная, красивая и, главное, сердечная.
Солнечная лирика Бородина согревает душу.
Среди русских композиторов Бородин выделяется богатым мелодизмом и широко льющейся песенностью.
Музыка Бородина волевая и красивая, благородная и мужественная, русская и восточная, обнимающая всю бескрайнюю Русь.
Музыка Бородина имеет редкое свойство: приносить эстетическую радость.
Александр Бородин как русский человек – оптимистичен, как грузин – жизнерадостен!
Музыка Бородина замечательна тем, что в ней сплетаются русский дух и восточная нега.
Исключительно красочен музыкальный Восток Бородина: помимо благоухающей природы он раскрывает любовную негу и сладострастие, коварство и жестокость восточных людей.
Музыка Бородина обжигает ритмами половецких танцев, рисует скачущих воинов, их ловкость и отвагу, мерно шагающий караван верблюдов.
Александр Бородин – русский композитор и ученый-химик. Основное время он уделяет науке, и только в свободные минуты пишет гениальную музыку.
Слишком богатые натуры порой не ведают, в чем их настоящее призвание. В душе Бородина химик и композитор соперничают между собой. В результате напряженный труд преждевременно сводит его в могилу.
Находясь в балакиревском кружке, Бородин, подобно твердому камню порфиру, не поддается обработке наставника Балакирева: так он защищает оригинальность своего композиторского дара.
Бородин обладает первородным музыкальным талантом, к счастью, не испорченным консерваторией. Он гений чистой, светлой, Божественной красоты и гармонии.
Эпическая музыка Александра Бородина отличается генделевской мощью и героизмом.
По яркости и пластичности образов, по концентрации мысли, по классической четкости формы музыка Бородина сопоставима с произведениями Бетховена, Верди и Бизе.

Феномен балетной легкости
Балетная музыка Амилькаре Понкьелли – феномен легкости, изящества и красоты.

Романтик в русской музыке
Цезарь Кюи – европейский романтик в русской музыке.
Музыкальный критик Цезарь Кюи подвергает остракизму произведения Чайковского и Мусоргского, хотя как художник стоит далеко позади этих гениев.

Пылкий скрипач
Скрипка Генрика Венявского любит или страдает, но всегда грезит о незабвенной Польше.

Небесные цветы
Камиль Сен-Санс – композитор-гедонист XIX века.
Сен-Санс – певец безмятежности и покоя.
Сен-Санс – сторонник классической простоты и ясности.
Музыка Сен-Санса рисует идиллические картины: раздается крик петуха, летит пчелиный рой, кукушка считает года, лебедь плывет по озерной глади, летний день погружается в дрему, ночью разыгрывается гроза, наступает рассвет, из местной церкви доносятся звуки органа и пение верующих.
Музыка Сен-Санса несет людям радость и здоровье.
Камиль Сен-Санс – автор одухотворенных мелодий.
Светлые и невесомые мелодии Сен-Санса чаруют, как небесные цветы!
Взволнованно-эмоциональная музыка Сен-Санса производит на слушателей неизгладимое впечатление.
Музыку Сен-Санса не красят выспренний оптимизм, экспрессивный напор энергии, манерная виртуозность.
Сен-Санс – талантливый музыкальный пародист, иронизирующий над людьми и животными.
Музыкальный примитивизм заявляет о себе уже в пьесах Сен-Санса и Эрика Сати. Этот стиль вскоре перерастает в минимализм.
Музыка Камиля Сен-Санса отличается редким мелодическим богатством.
Фортепианная музыка Сен-Санса – это парижские фонтаны, бьющие высоко в небо.
Чтобы лучше представить себе характер музыки Сен-Санса, послушайте его симфоническую поэму «Юность Геракла» и оперу «Самсон и Далила».
Сен-Санс привносит в лирико-трагедийную оперу «Самсон и Далила» колорит библейской древности и неумолимого рока.
В образе ветхозаветной Далилы Сен-Санс отображает вселенскую скорбь любящей женщины.
Опера «Самсон и Далила» показывает, что Сен-Санс наделен талантом драматического оперного композитора. Он стал бы французским Верди, если бы, подобно автору «Отелло», написал 26 опер.
В сюите «Карнавал животных» Сен-Санса находится место для тривиальной опереточной мелодии. Создатель гениального «Лебедя» рискует попасть в число эклектиков!
Музыка Сен-Санса успокаивает душу светлыми, возвышенными эмоциями. Даже «Пляска смерти» у него благозвучна!
Музыка Сен-Санса в зрелые годы приобретает черты декоративности. Чувствуется холод приближающегося модернизма.
Камиль Сен-Санс – Геракл и одновременно Самсон: в его музыке сочетаются античная красота и древнееврейская трагедийность.
Можно предположить, что светлый, радостный и темный, «масонский» Вольфганг Амадей Моцарт через некоторое время перевоплощается в Камиля Сен-Санса, чья музыка и светоносна, и трагедийна. Реинкарнации в искусстве вполне реальны!
Знаменитый Джоаккино Россини оказывает поддержку 20-летнему Сен-Сансу. Поэтому есть основания ставить рядом чистую и ясную музыку итальянского гения с целомудренной музыкой французского композитора.
Возвышенными, одухотворенными мелодиями Сен-Санс сравним с Феликсом Мендельсоном-Бартольди. Но между ними есть и разница: Сен-Санс – более земной и конкретный, нежели Мендельсон-Бартольди.
Сен-Санс – антипод Рихарда Вагнера: мрачным средневековым легендам немецкого гения он противопоставляет французскую легкость, изящество и красоту, одухотворенность музыкальных образов-символов.
Сен-Санс и Александр Глазунов – два счастливых эпикурейца в музыке.
Сен-Санс и Дариюс Мийо – композиторы безмятежности и счастья: они долго живут и долго творят музыку.
 
Музыка весны
Балетная музыка Лео Делиба дышит весенней свежестью.
Легкая и светлая балетная музыка Делиба напоминает образ девочки, прыгающей через скакалку.
Грациозная музыка «Коппелии» Делиба открывает второе дыхание балетного жанра.
Мы не ощутим всей прелести балетов Делиба, не уловив в них отголосков танцевальной музыки Жан-Филиппа Рамо.
Адольф Адан сочиняет «Жизель», его ученик Лео Делиб – «Коппелию». Так появляются на свет две балетные жемчужины!
Балетная музыка Делиба – это кульминация пластичности, Петра Ильича Чайковского – эмоциональности. Два великих композитора создают эпоху торжества балета.
Женские арии в опере «Лакме» Делиба – это птичьи голоса, поющие в небе Индии.
Светлая лирика оперной и балетной музыки Делиба близка к сентиментальной прозе Эмиля Золя.

Эмоциональный композитор
Макс Брух – композитор трагического мироощущения. Его душа изливает бесконечные потоки чувственности.

Подвижник русской музыки
Милий Балакирев – педагог по милости Божьей, хотя и с властным характером!
Балакирев жертвует собственным композиторским талантом ради воспитания музыкальных гениев: Александра Бородина, Модеста Мусоргского, Николая Римского-Корсакова.
Когда Балакирев пробуждает в ученике творческий энтузиазм, он – выдающийся педагог, когда допускает формализм и критиканство – губит талант.
Педагог-скептик подрезает крылья молодым композиторам. Такого рода черствость иной раз допускает Балакирев.
Душевная драма Балакирева состоит в том, что, являясь гениальным учителем не менее гениальных учеников, он слишком пристрастно относится к ним. Гении, как известно, не любят себе подобных.
Балакиреву близок по духу объективный Ференц Лист, Чайковскому – субъективный Роберт Шуман: Балакирев и Лист – просветители-композиторы, Чайковский и Шуман – композиторы-просветители.
Балакирев и Бедржих Сметана – оруженосцы национальной культуры. Они знают радость побед и оба испытывают душевные недуги, связанные с перенапряжением творческих сил. Не каждому по плечу общественно значимое дело!
Вправе сказать, что Милий Алексеевич Балакирев – музыкальный Василий Поленов, ибо в симфониях композитор подобно художнику, запечатлевает природу средней полосы России.
Симфонизм Балакирева дает два ответвления: эпическое Александра Бородина и лирико-эпическое Василия Калинникова.
В лирико-эпическом симфонизме Балакирева ощущается преемственная связь между ним и его учеником Александром Глазуновым.
Изучая фольклор кавказских народов, Балакирев воссоздает в своей музыке стремительные ритмы и яркие мелодии. Вспомним известную фантазию для фортепиано «Исламей».
Если романс становится народной песней, это говорит о гениальности композитора. Таков романс Балакирева «Обойми, поцелуй».

Жизнерадостная музыка
Жорж Бизе – самый яркий французский «испанец» в музыке!
Музыка Бизе ослепительна, как солнце Испании!
Музыка Бизе пламенна, как любовь Кармен!
Музыка Бизе рельефна, как греческая статуя.
Блестящие мелодии Бизе приносят ему после смерти всемирную славу.
Жорж Бизе пишет музыку с моцартовской легкостью.
Создать оперу, которую можно поставить рядом с операми великого Моцарта, – не есть ли это музыка не менее великого композитора? Такова «Кармен» Бизе.
«Кармен» Бизе обладает энергетикой, несравнимой ни с какой другой оперой. Это происходит в силу нескольких причин:
1. ее музыку пронизывают стремительные ритмы и яркие мелодии Испании;
2. ее музыка несет огромный заряд бодрости и бьющую через край жизнерадостность;
3. герои оперы – страстные, отчаянные натуры, бросающие вызов судьбе, их любовь жгучая, неудержимая, словно пожар, уничтожающий все живое вокруг. Рядом с «Кармен» можно поставить только «Севильского цирюльника» Джоаккино Россини. Место действия этих двух опер – Севилья с ее южным солнцем и темпераментным народом, обеим операм присуща неудержимая радость, оптимизм музыки. Но между ними есть и разница: в опере Бизе больше народных по духу арий, да и музыка Бизе испанская, тогда как музыка Россини – итальянская.
Талантливый Бизе воплощает в «Кармен» французскую Испанию, настоящая же Испания присутствует в музыке Альбениса, Гранадоса, де Фальи.
Не всякая прекрасная музыка добрая: в «Кармен» Бизе она жесткая, колючая, тогда как в «Травиате» Верди – мягкая, сочувствующая героям драмы.
Бизе вместе с цыганкой Кармен выводит на оперную сцену фабричных работниц, солдат, контрабандистов, тореадоров и пикадоров, воров и преступников! Это не нравится светской публике.
В «Кармен» Бизе звучит солнечная, жизнерадостная музыка. Премьера оперы проваливается, как, впрочем, «Севильского цирюльника» Россини и «Травиаты» Верди! Три самые выдающиеся оперы в день постановки терпят крах!
Жизнь Бизе внезапно обрывается в 36 лет: композитор не в состоянии перенести фиаско любимой оперы!
Жорж Бизе мыслит в опере простыми и четкими музыкальными формами, как Жан-Батист Люлли и Жан-Филипп Рамо. Несомненно, что старинная французская музыка обогащает оперный театр XIX века, в том числе оперы Бизе.
Ясная и четкая музыка Бизе имеет немало предшественников. Один из них – старинный французский композитор Марк-Антуан Шарпантье.
Бизе, Мусоргский, Прокофьев – реалисты в музыке, отображающие жизнь без приукрашиваний.

Непревзойденный мастер
Модест Петрович Мусоргский – самый яркий представитель реализма в музыке.
Мусоргский- гений исторической правды и духовной красоты.
В момент создания гениальной оперы «Борис Годунов» Мусоргский имеет перед глазами два литературных шедевра: трагедию «Борис Годунов» Александра Пушкина (1825) и трагедию «Царь Борис» Алексея Толстого (1868). Таким образом, эту тему русской истории разрабатывают три гения: А.С.Пушкин, А.К. Толстой, М.П. Мусоргский.
Сердце Мусоргского терзают горе и печали русского народа, однако у композитора чистая совесть перед лицом истории.
Мусоргский запечатлевает в оперных полотнах несущуюся в пропасть Русь.
Великая, необъятная и необоримая Русь Мусоргского погружена во вселенскую трагедию.
Мусоргский бьет в колокола истории, возвещая русских людей о надвигающейся опасности для России.
Модест Мусоргский – библейский Иов-страдалец в русской музыке.
В музыке Мусоргского присутствует суровый старообрядческий дух протопопа Аввакума.
В жилах Мусоргского и Ильи Репина кипит кровь непокорного и своевольного человека.
В оперном творчестве Мусоргский по-репински живописен, по-суриковски историчен, как Николай Ге – духовен.
Мусоргский - совесть России, Петр Ильич Чайковский – душа России.
Мусоргский сгорает в пламени дерзких оперных замыслов и не менее дерзких оперных творений.

Идеальная Россия
По яркости образов, по размаху и полноте изображения жизни в опере Модеста Петровича Мусоргского вполне сопоставимы с поэмами Гомера.
Идея рока присутствует в древнегреческой трагедии. Как известно, в начале творческого пути Мусоргский работает над оперой «Царь Эдип» по трагедии Эсхила.
Оперные полотна Мусоргского насквозь пронизывает сократовская ирония. Композитор ни на одну минуту не перестает иронизировать относительно характеров своих героев.
Мусоргский отображает реальную жизнь, которую подвергает беспристрастному анализу. В этом отношении он, подобно Сократу, вечно сомневается и вечно не удовлетворен достигнутой истиной.
Наряду с сократовской иронией и сократовским отрицанием в операх Мусоргского существует противоположная тенденция: накопление и концентрация положительных элементов. Этот процесс напрямую связан с философией Платона. Вот почему в оперных полотнах Мусоргского есть две действительности – реальная и идеальная.
Изображая психологию героев, особенности народного быта, вскрывая движущие силы истории, Мусоргский остается по-сократовски беспристрастным. Одновременно он разбрасывает по оперным партитурам зёрна духовности, высвечивающие жизнь изнутри. Не находя в Реальной России ничего безусловно положительного и ничего безусловно прекрасного, Мусоргский одновременно ищет в ней черты Идеальной России.
Мусоргский созерцает Идеальную Россию, как Платон – Идеальное Государство! Следовательно: Мусоргский воплощает в опере: 1. Древнюю, 2. Реальную и 3. Идеальную Россию.
Уильям Шекспир и Мусоргский обращаются к общему для них жанру – исторической хронике.
Шекспир и Мусоргский имеют одинаковое отношение к художественному синтезу. Не в драматургии ли Шекспира, в которой важное место отводится музыке, нужно искать естественную соразмерность между поэзией и музыкой, словом и звуком?
Если великое творение искусства обобщает значительный человеческий опыт, если оно дает в сущности всеобъемлющую панораму жизни, то в нем, как замечает Иоганн Гёте, основная «идея» имеет «третьестепенное значение». Наряду с «Божественной комедией» Данте и «Фаустом» Гёте оперные полотна Мусоргского относятся именно к такому роду масштабных произведений.
Особо надо сказать о взглядах на музыкальную драму итальянского революционера-патриота Джузеппе Мадзини, предшествующих воззрениям Мусоргского на оперу. В книге «Философия музыки» (1836) Мадзини призывает к изучению «национальной песни» и «отечественной истории». Он требует от авторов оперного спектакля правдивого отображения эпохи, умения обрисовывать неповторимый колорит действия и характеры героев. Мадзини высказывает мысли о том, что хор, как «коллективная индивидуальность», должен занимать в музыкальной драме важнейшее место для того чтобы подняться для «выражения народной стихии». Важную роль Мадзини отводит мелодическому речитативу, который был «когда-то главной частью оперы». Как все это похоже на оперные принципы Мусоргского!
Старообрядчество у Мусоргского – это не только идеология и не только сфера поисков нравственного идеала, а прежде всего фундамент для построения образа великой России.
Музыкальный язык Мусоргского отличается той русской самобытностью, какую встречаем в «Житии протопопа Аввакума». Нас захватывает бурный поток страстей в мемуарах Аввакума и операх Мусоргского!
Оперная ткань Мусоргского сверкает красочностью стеклянной мозаики Михаила Ломоносова.
Историческая мысль в России бьет ключом на протяжении всего XIX столетия. Изысканиями древностей занимаются Румянцевский и Оленинский кружки. Труды по истории России пишут Николай Карамзин, Николай Полевой, Сергей Соловьев, Василий Ключевский. С огромным интересом «Историю государства Российского» Карамзина читают русские деятели культуры, искусства, интеллигенция. Немало осуществляется драматических и оперных постановок на эту тему.
Следует упомянуть об известном знатоке русской истории и литературы Николае Никольском. Он советует Мусоргскому написать оперу «Борис Годунов» по одноименной трагедии Пушкина и работает над текстом для оперы «Псковитянка» Римского-Корсакова. А если вспомнить, что первая мысль о «Князе Игоре» и «Хованщине» принадлежит Владимиру Стасову, то станет очевидным, какой вклад вносят в развитие оперы историки, критики, просвещенные люди.
К теме старой Руси и раскола, столь убедительно звучащей в «Хованщине» Мусоргского, обращаются многие русские художники. Среди известных полотен назовем лишь отдельные из них: «Царевна Софья» (1879), «Стрельцы клянутся в верности царевне Софье» (1880) Ильи Репина, «Утро стрелецкой казни» (1878-1881), «Боярыня Морозова» (1881-1887) Василия Сурикова, «Никита Пустосвят» (1880) Василия Перова. Примечательно, что Мусоргский опережает живописцев в разработке темы старой Руси, ибо он начинает работать над «Хованщиной» в 1873 году.
Подобно любому русскому художнику, Мусоргский испытывает огромное влияние Александра Сергеевича Пушкина.
Мусоргский обладает пушкинским талантом аналитического проникновения в суть вещей. Для него создавать музыку и мыслить – это один и тот же процесс.
Мусоргский, как и Пушкин, наделен уникальной способностью обнажать правду жизни, заключать мысль в лаконичную форму.
Создавая «Бориса Годунова», Мусоргский прозревает историю на многие века вперед. Он зорким взглядом преодолевает повседневный смысл происходящих в опере событий. Дерзновенный Мусоргский домысливает историю до конца. Особенно его интересуют переходные эпохи, скрытые пружины общества, охваченного социальными бурями и потрясениями. В этом смысле Мусоргский сравним с Пушкиным, чей пытливый взгляд уходит за пределы исторического горизонта!
Хорошо изучена тема «Гоголь и Мусоргский». Много пишется о влиянии сатиры Николая Гоголя на творчество композитора. Мусоргский остро реагирует на комическое и нелепое в облике своих героев.
Непосредственным предшественником Мусоргского надо считать художника Павла Федотова, общепризнанного мастера психологического портрета, родоначальника реализма в русской живописи.
Мусоргский изображает народ также в духе Николая Некрасова. Стараясь показывать народ без лакировки, без «сусального», Мусоргский видит его холопскую покорность и бессознательное бунтарство. Народ для Мусоргского – и личность, и неуправляемая стихия, плачущий юродивый и жестокий самосуд. Народ в глазах Мусоргского – это тот же русский человек во всю его ширь, наделенный трезвым умом и наивной душой. В беде – выручит, спасет, в обычной жизни – резкий, своенравный, готовый вздыбиться как дикая лошадь. В другой час – добрый, совестливый, не обидит беззащитную тварь, найдет повод пожаловаться, пролить слезу, чтобы затем вновь, сломя голову, пуститься в разгул.
Еще одним важным источником для понимания оперного творчества Мусоргского являются социально-психологические романы Фёдора Достоевского. Писатель изображает народ преимущественно смирным, верноподданническим. Напротив, народ у Мусоргского, безмолвствуя и раболепствуя перед власть имущими, возмущается и бунтует, учиняет разбой и жестоко мстит своим обидчикам.
Сравнивая героев Достоевского и Мусоргского, убеждаемся, что многие из них по характеру схожи. Властному и неукротимому Карамазову-отцу под стать Хованский-старший. Они ни перед кем не склоняют голову и никто не силах их образумить.
Пренебрегая общественными условностями, Дмитрий Карамазов и Андрей Хованский страстно любят женщину из низшего сословия, оба безвольны и безотчетны в поступках, но оба – поэты в душе, которым дорога репутация быть порядочными людьми.
Похожи биографии Пимена, Досифея и старца Зосимы. В молодости они состоят на военной службе. Почувствовав вздорность претензий собственного тщеславия, они добровольно отказываются от суетного мира и избирают путь духовного подвижничества. В исповедальных откровениях старца Зосимы слышна музыкальная патетика летописца Пимена и вождя старообрядцев Досифея. Эти герои отличаются поразительной силой духа, мужеством в отстаивании своих идеалов.
Нельзя не отметить, что вполне сопоставимы ум и темперамент Ставрогина с нравом Бориса Годунова. Есть основания сравнивать мягкость и безволие князя Мышкина с беззащитностью Юродивого!
В детских образах «Братьев Карамазовых» столько прямодушия и наивности, что кажется немыслимым присутствие в их среде зла, себялюбия, жестокости взрослых. И все же в этом чистом мире действуют свои «вожаки», свои «сверхгерои», «социалисты», хотя среди них встречаются и просто честные люди. Достоевский с потрясающей силой показывает, как несправедливые законы жизни врываются в наивные души детей, калеча и уродуя их. Вспомнив, что и в «Борисе Годунове» тоже есть детские сцены, зададимся вопросом: не хочет ли Мусоргский просветлить лаской и беззлобием детей суровую действительность?
В «Братьях Карамазовых» отсутствуют положительные герои, но имеют место положительные идеи, вложенные в уста придуманных «идеальных личностей, среди которых Алёша Карамазов и старец Зосима. Тем не менее в этих образах-идеях выражается нравственная философия писателя. В операх Мусоргского тоже отсутствуют положительные герои. Правда, в каждом из них можно найти симпатичные черты. Происходит огромная концентрация духовных сил в лейтмотиве убиенного царевича Дмитрия, в монологах Пимена и Досифея, в симфонической картине «Рассвет на Москва-реке».
Важно уяснить себе, какая общая философская идея присутствует в романах Достоевского и операх Мусоргского, в частности каким образом преломляется «бесовство» в «Братьях Карамазовых» и «Борисе Годунове». Следует добавить, что в исторических драмах Мусоргского «бесовщина» затрагивает буквально все слои общества.
Достоевский – мастер психологического портрета. Он достигает почти физиологической осязаемости в обрисовке характеров персонажей. Рядом с ним можно поставить Мусоргского. Изображая героя, измученного угрызениями совести или поддавшегося самобичеванию, Достоевский проникает в тайны человеческой психики. Этой способностью обладает и Мусоргский. Как писатель, так и композитор, словно растворяются в сознании героев, чтобы через них заглянуть в самих себя.
Из-за неустроенности русской жизни и внутренних распрей на образах Достоевского и Мусоргского лежит печать страдания, надломленности. Правда, Достоевский энергичнее, чем Мусоргский, разоблачает мерзости русской жизни. Читая его романы, ощущаешь, как всякого рода злодейства, преступления, кошмары, предсмертные муки притягивают взор прозаика. Буквально это же встречается и у Мусоргского. Смерть, особенно насильственная смерть, производит неизгладимое впечатление на композитора.
В «Братьях Карамазовых» поднимаются жгучие вопросы веры и безверия, личности и власти, церкви и государства. Такого рода проблемы встают и перед Мусоргским. На фоне требований современности в его операх развертываются судьбы героев прошлых эпох. Среди них – люди, преступившие закон, узурпировавшие власть, защитники старой веры и представители новых общественных сил. Достоевский и Мусоргский надеются, что в будущей России государственные законы так или иначе сообразуются с человеческой совестью, с разумом и справедливостью.
Достоевский несколько декларативно говорит об исключительной миссии России, чьи государственные институты, по его мнению, еще недостаточно совершенны и не приспособлены к разумному саморегулированию. Россия представляется Достоевскому скорее некой абстрактной духовной субстанцией. Между тем для Мусоргского Россия конкретна и реальна: ее духовность, ее стремление к идеальному будущему неотделимы от исторического процесса.
Перед Достоевским и Мусоргским стоит задача огромной важности: охватить бесконечное разнообразие жизни, осмыслить его и выяснить, что скрывается под идеей бессмертия. Обогатив русское сознание достижениями европейской мысли, Достоевский и Мусоргский преодолевают узость национального взгляда на мир. Они выступают носителями всечеловеческого разума!
Любой художественный стиль прочно связан с творческим методом. Литературный язык Достоевского – обыденный, разговорный, не блещет поэтическими красотами. Выделяясь яркостью и оригинальностью, музыкальная речь Мусоргского не ласкает слух меломанов. Напротив, с точки зрения классического совершенства стиль Густава Флобера и Рихарда Вагнера выгодно отличается от стиля Достоевского и Мусоргского. Чтобы передать напряженный пульс времени, углубиться в драматические коллизии жизни, у русских художников вырабатывается, на первый взгляд, недостаточно красивый стиль. Они принадлежат к школе реализма. Однако их интересует не только реальная жизнь. Не в меньшей степени их интересует духовная красота – скрытая, тайная, которая внутри мира и над миром, но которая каким-то чудесным образом должна спасти мир!
Ромен Роллан отмечает в Толстом-художнике такое его качество, как «беспощадное реалистическое видение», чем, безусловно, обладает и Мусоргский. Тем не менее различие их в том, что Мусоргский вскрывает духовную подоснову несовершенной жизни, а Толстой отыскивает в жизненном многообразии аргументы в пользу истинности своего нравственного учения, композитор обнаруживает идеальное начало, присутствующее в жизни, писатель предлагает идеал, далекий от реальной действительности. И все-таки, как бы Мусоргский ни любовался жизнью русского народа и сколько бы Толстой не идеализировал патриархальный уклад жизни крестьянства, оба художника завершают гениальные произведения робкой надеждой на лучшее будущее.
Мусоргскому эстетически и художественно близок Николай Лесков. Язык его прозы – ярок и красочен. На его творчестве лежит, как выражается Толстой, «печать хорошей русской старины». В операх Мусоргского музыкальный язык столь же выразителен. Перед нашим взором развертывается панорама жизни всей России. Сколько патриархального величия в церковных звонах! Сколько энергии и мощи в русских людях! Как широки и высоки просторы России! Значительностью затронутых проблем Мусоргский вполне сравним с Достоевским, яркостью образов и речи – с Лесковым. Значит, Мусоргский велик народным духом и гласом! При всем этом Мусоргский и Лесков понимают, насколько опасен и разрушителен протест разбушевавшейся толпы. Они предчувствуют, что на Россию накатывается новая волна вражды и насилия, дикий варварский набег, сопоставимый разве что с татаро-монгольским нашествием!
О соотношении идеального и реального в мире философ Владимир Соловьёв пишет: «Совершенная жизнь основана будет не на поглощении человеческого элемента божественным, а на их свободном взаимодействии». Думается, что этот тезис может стать ключевым и для определения идейной концепции оперных полотен Мусоргского. Поэтому есть все основания делать параллели между Соловьёвым и Мусоргским. Идеал Мусоргского высвечивается в качестве исторической перспективы, но является неотъемлемой частью реальной и несовершенной России. Идеал Соловьёва, преодолевая ограниченность национальных церковных укладов и институтов, объединяет православную и католическую веру в единую «вселенскую» церковь. Соединенные в одно целое Идеальная Россия Мусоргского и «вселенская» церковь Соловьёва намечают контуры будущей русской государственности, которая впитает в себя многовековой религиозно-социальный опыт русского народа.
По мнению Василия Розанова Достоевский томится «жаждой земного бессмертия». Если перенести акцент с философии личности Достоевского на Россию Мусоргского, то этим еще раз подчеркнем ее духовное величие.
Философ Николай Бердяев называет метод Достоевского «религиозным реализмом», хотя ясно, что живое творчество гения нельзя вместить в какие-либо рамки. Метод Достоевского шире и богаче любых определений. Правда, это не исключает наличия отдельных недостатков в писательской манере Достоевского, выступающих наружу в тех случаях, когда его идеи и образы вытекают не из обстоятельств жизни, не из реальности, а возникают в голове автора, что неизбежно приводит к подмене действительного желаемым. В отличие от Достоевского, Мусоргский не предлагает никаких идей, включая образ Идеальной России. Он возникает сам по себе в силу диалектики отрицания и утверждения. Поэтому творческий метод Мусоргского совершенно органичен и естественен. Но если все-таки пользоваться общепринятой практикой определения художественного метода, то метод Мусоргского следует называть методом «идеалистического реализма», в котором Идеальная Россия возвышается над Реальной Россией!
Писатель Дмитрий Мережковский называет Толстого «тайновидцем плоти», а Достоевского – «тайновидцем духа». Объединив оба эти понятия, мы лучше поймем концепцию оперного творчества Мусоргского. Изображая Реальную Россию с точки зрения ее исторической «плоти», композитор обнаруживает содержащиеся в ней скрытые духовные силы, которые выносят на поверхность образ Идеальной России. Тем самым идейную подоснову оперного творчества Модеста Петровича Мусоргского образуют три облика России: 1) Древний; 2) Реальный; 3) Идеальный.

Между раем и адом
Пётр Ильич Чайковский – звезда любви, сияющая над бурным океаном жизни.
Бессмертные мелодии Чайковского – дар Неба.
Ни у кого из композиторов нет столько прекрасных мелодий, как у Чайковского.
Чайковский привлекает слушателей изумительными по красоте мелодиями.
Проникновенные мелодии Чайковского волнуют всякого, у кого отзывчивое сердце.
Мелодии Чайковского покоряют доверительным тоном и задушевностью.
Музыка Чайковского всецело опирается на выразительную мелодию.
Чайковский – слуга и господин красивой мелодии.
Пётр Ильич Чайковский – плоть от плоти лирик.
Лирические мелодии Чайковского выражают печаль по несбывшейся любви.
Лирический характер музыки Чайковского раскрывает состояние человека, которому грезится счастье.
Чайковский – композитор любовных порывов, нежности и ласки.
У поклонников Чайковского вызывает сердечный трепет его сладостная, наполненная любовными вожделениями музыка.
О благодатном солнечном крае, о счастье и любовных томлениях повествует струнный секстет «Воспоминания о Флоренции» Чайковского, написанный за год до смерти композитора. Любовь не оставляет композитора до последних дней жизни!
Пётр Ильич Чайковский – меланхолик, столкнувшийся с жестокой судьбой.
На вдохновенную музыку Чайковского падает тень неумолимого рока!
Рок ставит печать трагедийности на музыку Чайковского!
Чайковский принадлежит к тем редким композиторам, чей драматизм сотрясает вселенную.
Лирика Петра Ильича Чайковского неотделима от скромной русской природы.
Ширь полей, стоящий вдали задумчивый лес, звон колокольчиков несущейся тройки по снежной дороге – вот что созерцает Чайковский в лирико-пейзажной музыке.
Пётр Чайковский– гений трех народов: русского, украинского, французского.
Творчество Чайковского – это своего рода интонационный словарь европейской музыки!
Произведениям Чайковского сопутствует стилистическое богатство.
Выходит так, что самые великие русские композиторы-мелодисты Чайковский и Бородин не являются чисто русскими людьми: в Чайковском, помимо русской крови, течет украинская и французская, в Бородине - грузинская.
Нельзя недооценивать влияния на лирику Чайковского таких композиторов, как Глинка, Даргомыжский, А. Рубинштейн, Давыдов, Направник.
Истоки мелодизма Чайковского надо искать в музыке Антона Григорьевича Рубинштейна, учителя великого композитора.
Чайковский – музыкальный гений и гений кропотливого труда. Спрашивается: что важнее для композитора – талант или трудолюбие?
Чайковскому очень хорошо известно, что такое вдохновение.
На крыльях вдохновения Чайковский уносится в небесные дали, чтобы наедине беседовать с Творцом мира.
Музыка Петра Ильича Чайковского разностильная: фольклорная, светская, духовная. В обработке народных песен Чайковский достигает вершин композиторского мастерства. Однако лучшими его опусами являются европейские по духу произведения: увертюра-фантазия «Ромео и Джульетта», Пятая и Шестая симфонии, оперы «Евгений Онегин», «Пиковая дама», «Иоланта».
В музыке Чайковского выделяются две тенденции: когда он подражает другим композиторам и когда творчески переосмысливает их музыку.
Тех композиторов, которых Чайковский не может превзойти, он либо горячо любит, как Моцарта, либо столь же горячо отвергает, как Вагнера и Брамса!
Прежде чем стать гением, Чайковский пишет немало музыки для официальных праздников и торжеств. Благодаря этому он приобретает необходимые капельмейстерские навыки.
Чайковский – гений, музыка которого имеет недостатки и просчеты.
Музыка Петра Ильича Чайковского представляет собой страстную исповедь человека, душа которого мечется между дантовским раем и адом!
Чайковский и Франческо Петрарка обращают взор к идеальной женщине.
Чайковский живет скрытно и умирает при загадочных обстоятельствах. Над ним витает гамлетовская тень безысходности и близкого конца жизни.
Литература Уильяма Шекспира и Александра Пушкина поднимает талант Чайковского до высочайшего уровня. И это происходит уже в молодые годы композитора, т. е. до 35-летнего возраста.
К созданию балета «Щелкунчик» имеют отношение три великих имени: Чайковский, Эрнст Гофман, Александр Дюма-сын (французский писатель перерабатывает сказку Гофмана, на которую Чайковский сочиняет музыку).
Свои лучшие оперы «Евгений Онегин» и «Пиковая дама» Чайковский пишет на тексты гениального Пушкина.
Пётр Чайковский, Исаак Левитан, Антон Чехов – проникновенные лирики с трагической судьбой. По чьей воле Чайковский внезапно умирает в 53 года? Почему Левитан и Чехов живут до обидного мало? Не оттого ли, что все они слишком остро реагируют на вызовы времени?
Чайковский – это врубелевский «демон поверженный». Трагизм жизни Врубеля вполне сопоставим с драмой жизни Чайковского.
Как известно, в композиторе-гее Петре Чайковском и поэте-гее Михаиле Кузмине течет французская кровь. Перед нами тонкие и богато одаренные натуры: Чайковский кроме музыки пишет стихи, а Кузмин помимо стихов – музыку.
Повышенной эмоциональностью отличается музыка Чайковского и поэзия Федерико Гарсиа Лорки: видимо, в груди этих гомосексуалистов трепещет женское сердце!
Только гении поднимаются из ада содомии к Божественным высотам: вспомним судьбу Чайковского и Марселя Пруста.
Высшим качеством искусства для Чайковского является аристократическая изысканность, свойственная музыке Вольфганга Амадея Моцарта. Чайковский преклоняется перед его гением!
Музыке Моцарта и Чайковского характерна одна общая черта: женственность.
Понимание балета как симфонии возникает у Чайковского после Людвига ван Бетховена. Время покажет, плохо это или хорошо!
Гениальная музыка Чайковского немыслима без вокально-симфонического драматизма Луиджи Керубини.
Интонационные истоки лирики Чайковского кроются в музыке Гретри, Адана, Берлиоза, Лало, Гуно, Бизе, Делиба и других французов.
Михаил Глинка и Роберт Шуман – вот главные мастера вокальной лирики, на которых опирается Чайковский. От Глинки он берет красивую мелодию, от Шумана – психологическую заостренность образа.
В отличие от интимных, салонных вальсов Фредерика Шопена, Чайковский пишет развернутые концертно-симфонические вальсы.
Бесспорно влияние симфонизма Ференца Листа на творчество Чайковского, особенно в претворении гётевской и шекспировской темы.
Музыка Рихарда Вагнера – духовна, Чайковского – душевна. Это происходит в силу того, что Вагнер – наследник Баха, Чайковский – Моцарта.
Чайковский и Людвиг Минкус – два современника, два мастера балета: автор «Лебединого озера» симфонизирует и драматизирует балет, автор «Корсара» пишет по скрипичному легкую, возвышенную балетную музыку. И оба композитора имеют свое рациональное зерно!
Чайковский обобщает композиторский опыт прошлого лаконичным музыкальным языком, Густав Малер – развернутым музыкальным повествованием. Кто из них прав?
Мятежный дух произведений Чайковского передается музыке Александра Скрябина, но с той лишь разницей, что порывы Чайковского – земные, Скрябина – вселенские. Подобное разделение наблюдаем и в живописи. Сравните картины реалистов Ивана Крамского, Ильи Репина с картинами экспрессионистов Михаила Врубеля и Марка Шагала.
Музыка Чайковского – это летнее цветение природы, Сергея Рахманинова – задумчивая осенняя пора.
Чайковский преимущественно лиричен, Рахманинов – элегичен.
Есть разные типы композиторов: одни создают выдающиеся произведения, исходя из собственных оригинальных мелодий (Чайковский, Прокофьев), другие – из чужих, переиначенных на свой манер (Малер, Шостакович). Какого рода гениальность более естественна? Судите сами!
Светлый образ Христа и мрачная тень Гамлета соединяются в душе Петра Ильича Чайковского в некую субстанцию надежды и отчаяния, вечной жизни и близкой смерти. Эти эмоции с огромной выразительной силой он воплощает в скорбной Шестой симфонии.
Трагедийность музыки Чайковского обуславливается присутствием в его жизни рока, толкающего композитора на проклятую содомию. Каждую минуту Чайковский страшится огласки ужасной «тайны». Он постоянно живет на грани нервного срыва. Не потому ли Чайковский так рано уходит из жизни?
Если Россия исчезнет с лица земли, то русская культура останется в памяти людей благодаря восхитительной музыке Петра Ильича Чайковского!

Чешский классик
Антонин Дворжак – чешский национальный композитор с мировым именем.
У Дворжака – славянская душа и европейский ум.
Симфонизм Дворжака зачастую ограничивается рамками чешского национального мелоса; в этом преимущество и недостаток композитора. Если Моцарт народную по духу мелодию поднимает до вершин общечеловеческого содержания, то Дворжаку это не всегда удается.
Дворжак – чешский Бетховен в симфонической музыке.
В симфонии Дворжак – скорее конструктивист, чем мелодист, скорее Бетховен или Брамс, нежели Чайковский.
Музыка Дворжака – это встреча с приветливой, красивой дамой. Благодаря душевной мягкости произведения чешского мастера отличаются трогательной лирикой, столь характерной для Эдварда Грига и Петра Чайковского.
Дворжаку свойствен мотивный симфонизм, Чайковскому – мелодический. Дворжак мыслит широко и объективно, Чайковский – глубоко и субъективно. В Девятой симфонии («Из Нового Света») Дворжака слышатся танцы негров, колыбельная матери, шумный народный праздник. В ней композитор использует мотивы и ритмы американского фольклора, тогда как Шестая симфония Чайковского – это общечеловеческая скорбная музыка, в которой герой прощается с жизнью.

Поэт женской души
Жюль Массне очаровывает нежными элегиями любви.
Массне – композитор лирических признаний.
Массне – автор нежной любовной лирики.
Современники называют Жюля Массне «поэтом женской души».
Массне – композитор интимных чувств, сладостных грез о любви и счастье.
В тревожной лирике Массне раскрываются вертеровские муки любви и порывы страсти.
Удивительно прекрасна и нежна лирика Массне. Это голос любящего сердца.
Одухотворенная лирика Жюля Массне столь же очаровательна, как знаменитая песня Франца Шуберта «Аве Мария».

Норвежский сказочник
Эдвард Григ – сказочник Андерсен в норвежской музыке!
Главное свойство музыки Грига – сердечность.
В лирической музыке Григ любуется красотой северной природы.
Лирику Грига наполняет лесной воздух.
Лирика Грига дышит морскими просторами.
Музыка Грига рисует норвежские пейзажи: озера, долины, горные пещеры, населенные фантастическими троллями и эльфами. Григ повествует об удивительной стране, где живут люди с благородной душой и любовью в сердце.
Григ восхищен могуществом и величием природы.
Эдвард Григ погружается в такое спокойное и глубокое созерцание мира, какое известно только Людвигу ван Бетховену.
Григ – человек маленького роста, но в музыке – гигант, обладающий поистине бетховенской мощью духа!
Лирические откровения Грига своей искренностью и сердечностью не уступают бессмертным мелодиям Шуберта, Мендельсона-Бартольди, Шопена.
В 25 лет Григ пишет знаменитый Фортепианный концерт, который становится прообразом не менее знаменитого Первого фортепианного концерта Чайковского.
Чем отличается музыка Грига от музыки Чайковского? Григовская лирика – чистая, прозрачная, как бьющий из-под земли родник, лирика Чайковского – свежая, душистая, как сирень после дождя.
Григ и его русский собрат по музыке Николай Римский-Корсаков обращаются к народным истокам, воспевают красоту родной природы. Да и живут они почти в одно и то же время и оба умирают в 64 года.

Романтический орган
Звуки романтического органа Шарля Видора кружатся в стремительном хороводе тембров и красок!

Испанские страсти
Скрипка Пабло Сарасате рыдает и веселится со всей испанской страстностью.

Гусляр Садко
Николай Римский-Корсаков – гусляр Садко в русской музыке.
Римский-Корсаков – Золотой Петушок в общественной жизни России.
Беря за основу народную песню, Римский-Корсаков выполняет функцию интонационного санитара в профессиональной музыке!
Римский-Корсаков – выразитель заповедных дум и чаяний русского народа.
В лице Римского-Корсакова опера имеет успешного композитора при жизни и во многом забытого после смерти. Ему удаются оперы на сюжеты русских сказок и былин («Снегурочка», «Садко»), и не всегда убедительны его оперы на историческую тему («Псковитянка», «Вера Шелога», «Царская невеста»). При этом терпят крах оперы на западноевропейские сюжеты («Сервилия», «Пан Воевода»).
Сочиняя оперу «Пан Воевода», посвященную Фредерику Шопену, Римский-Корсаков оставляет привычную для себя область русской народной песни. Без имитации фольклора он не может написать что-либо серьезное.
Операм Римского-Корсакова недостает главного: оперности!
Романсам Римского-Корсакова не хватает пространства, воздуха, в них нет свободного мелодического дыхания.
Самобытность музыки Николая Римского-Корсакова и Мануэля де Фальи отличается односторонностью из-за того, что эти композиторы во главу угла ставят фольклор. Пользуясь народной мелодикой в качестве первоосновы для творчества, они попадают в плен прикладного танцевально-песенного жанра.
В царстве русского искусства живут три сказочных Берендея – композитор Николай Римский-Корсаков, художник Виктор Васнецов, писатель Михаил Пришвин.
Природа в музыке Римского-Корсакова живая, одухотворенная, она сверкает всеми земными и небесными красками.
Римский-Корсаков – волшебник-сказочник в музыке.
Снегурочка – это быстро тающая любовь, Кащей Бессмертный – закоренелый эгоизм. На противопоставлении этих образов строится философия музыкальных сказок Римского-Корсакова.
Симфоническая поэма «Шехеразада» Римского-Корсакова по-восточному яркая, красочная, пленительная.
Экзотическая музыка Римского-Корсакова служит опорой для творчества Арама Хачатуряна и Кара Караева. Не будет преувеличением сказать, что Римский-Корсаков – отец профессиональной музыки народов Востока.
Оказавшись в величественном храме музыки, Николай Римский-Корсаков испытывает известную робость. Композитор преодолевает ее повседневным трудом и настойчивостью.
Римский-Корсаков, в отличие от многих других композиторов, не расслабляется, не «бабится» в творческой работе, напротив, трудится как пчелка, неся в музыкальную сокровищницу мудрость русских сказок и былин.
Римский-Корсаков – талантливый композитор-ремесленник, чья музыка иной раз приближается к черте гениальности.
Нельзя сделать из себя гениального композитора благодаря одному лишь труду. Усилия Римского-Корсакова создать произведение мирового уровня остаются тщетными. Автор «Снегурочки» – первостепенный талант, но не гений!
Николай Римский-Корсаков наделен редкой способностью музыкального звукоподражания, более того: он обладает цветным слухом!
Оркестровая красочность бывает естественной и декоративной: такое разделение соответствует музыке Римского-Корсакова и его ученика Игоря Стравинского.
Василий Поленов – музыкант в живописи, Римский-Корсаков – живописец в музыке. Если у Поленова учится великий лирик Исаак Левитан, то у Римского-Корсакова – великий колорист Игорь Стравинский.
Ивана Шишкина называют «лесным» художником, Ивана Айвазовского – «морским» живописцем. Римский-Корсаков – и Шишкин, и Айвазовский в русской музыке.
У Милия Алексеевича Балакирева и Николая Андреевича Римского-Корсакова разные педагогические системы. Балакирев считает: если молодой композитор не спешит сочинять музыку, его все-таки нужно воодушевлять на творческую работу, по мнению Римского-Корсакова: если воспитанник не пишет музыку, его надо оставить в покое. Балакирев в педагогике – идеалист, Римский-Корсаков – прагматик. Поэтому у них разные результаты: глава «Могучей кучки» воспитывает гениальных Бородина и Мусоргского, профессор консерватории Римский-Корсаков – талантливых Лядова, Аренского, Ипполитова-Иванова, Гнесина, а частным образом – Глазунова и Стравинского.
Не избежать педантизма тому преподавателю композиции, который слишком прямолинеен в оценках художественных произведений! Итог его работы будет сомнителен. Это частично относится к Балакиреву и целиком – к его воспитаннику Римскому-Корсакову. Поэтому достижения их в педагогике неоднозначный: из балакиревского кружка выходят гениальный, но спившийся Мусоргский, из шести талантливых учеников Римского-Корсакова – три бражника и ленивца!

Лирические шедевры
Лирика Габриэля Форе тиха и нежна, как шепот ночных цветов.

Английский романтик
Созерцательная музыка Эдуарда Элгара приносит душевный покой.

Горячее сердце патриота
Леош Яначек создает музыку горячим сердцем чеха-патриота!
Музыка Яначека отличается ярко выраженным национальным колоритом.
Яначек – выходец из народа. Он живет и творит для народа!
Произведениям Яначека придает благородство славянский мелодизм.
Музыка Яначека нравится людям своей лирической напевностью.
Яначек вносит теплую струю тональной музыки в атональный экспрессионизм XX века.

Ранний модернист
Эрнест Шоссон – экспрессивный лирик, обладающий мелодическим талантом.

Волшебник оркестра
Анатолий Лядов смотрит на мир глазами мудрого сказочника.
В обработках русских народных песен Лядов прост и непритязателен.
Стилистически чистая музыка Лядова ограничивается русскими народными сказками и песнями. Но это – рафинированная народность.
Парадокс музыки Лядова состоит в том, что она по духу – народная, по форме – элитарная.
Лядов – мастер красочной оркестровой миниатюры.
Оркестровый «сказочник» Анатолий Лядов следует за учителем и другом Николаем Андреевичем Римским-Корсаковым.
Свежесть музыки Лядова воспринимает его ученик Сергей Прокофьев.
Несомненна творческая преемственность между Римским-Корсаковым, Лядовым и Прокофьевым.
Как бы Лядов ни отрицал музыку Клода Дебюсси и Александра Скрябина, в его оркестровых произведениях то и дело проскальзывают элементы музыкального импрессионизма и символизма.

Фундаментальный теоретик
Будь ученый-контрапунктист Сергей Танеев гением, в России появился бы Иоганн Себастьян Бах!

Православный хормейстер
Александр Кастальский пишет боговдохновенную православную музыку.

Веристская опера
Руджеро Леонкавалло выпускает на оперную сцену гремучую змею страстей!

Мопассановская эротика
Главная тема опер Джакомо Пуччини – трагическая любовь женщины.
В операх Пуччини бурные эмоции захватывают в свой водоворот розу любви.
Оперы Пуччини увлекают зрителей лирико-драматической стихией, которая всецело овладевает их чувствами.
Пуччини гипертрофирует эмоции простых людей до предельной экспрессии.
Оперная музыка Пуччини обжигает горячей чувственностью.
В операх Пуччини клокочут страсти, но торжествует любовь.
В операх Пуччини действуют благородные, способные на самоотверженную любовь герои. Им сопутствует тревожная, нервная, мрачная атмосфера жизни.
Джузеппе Верди сочиняет оперы, Джакомо Пуччини – лирические драмы. Арии из опер Верди напевают простые люди, арии Пуччини нелегко спеть даже музыканту-профессионалу.
Любовь и страсти в операх Пуччини имеют оттенок мопассановской эротики.
Пуччини – Ги де Мопассан в музыке. Композитор и писатель превосходно знают психологию женщины.

Экзальтированная натура
Гуго Вольф преждевременно сгорает в творческой лихорадке.

Подлинная Испания
Имя Исаака Альбениса – символ Испании.
Альбенис велик тем, что открывает подлинную Испанию, освобождая ее образ от ложной стилизации: ослепительных красок, темпераментных танцев, страстной любви и серенад под балконом избранницы.
Фортепианная и оркестровая музыка Альбениса – это живописный путеводитель по испанским провинциям.
Сарсуэлы Альбениса замечательны не только испанской экзотикой, они волнуют стихией лирических эмоций.
Есть сходные черты между творчеством Исаака Альбениса и Фредерика Шопена: музыка этих композиторов имеет яркий национальный колорит и салонную изысканность.

Трагедийный симфонизм
Позднеромантическая лирика композитора Густава Малера, поэта Райнера Марии Рильке, писателя Стефана Цвейга – это уникальное австрийское явление!
В симфониях Малера присутствует тревожная лирика и неудержимый порыв к счастью.
В симфониях Малера сквозь всеохватывающее созерцание мира проступает трагизм бытия.
Чтобы воплотить в музыке вселенскую трагедию и величие человеческого духа, Малер создает беспрецедентно масштабные симфонии.
Малеру доступно бесконечное многообразие жизни – от невесомой солнечной паутинки до вселенской катастрофы!
Неукротимый дух стремится к безмятежному покою, к полному и завершенному катарсису – вот что происходит в грандиозных симфонических полотнах Малера.
Симфонии Малера – это колоссальный театр оркестровых тембров и красок.
В психологически напряженных симфониях Малер разбрасывает райские цветы по долинам ада.
Трагедийные симфонии Густава Малера символизируют эпоху заката Священной Римской империи!
В симфонических полотнах Малера отображается великая империя, стоящая на краю гибели.
В музыкальном сознании Малера есть предощущение распада австрийской державы. Композитор испытывает ностальгию по славному прошлому родины.
В последних симфониях Малер подобен садовнику-цветоводу, который выращивает прекрасные розы в оранжереях, опасаясь, что зимняя стужа ворвется и погубит нежные растения. Малер полон трагических предчувствий…
Симфонии Малера – это горное путешествие: чаруют взор альпийские луга, снежные вершины, яркие сельские праздники, слышны пастушеские рога, охотничьи горны, старожилы вспоминают о былых славных походах, о доблести воинов, победах и поражениях. Да, теперь для Австрийской империи наступают не лучшие времена!
Шестая симфония Малера вызывает следующий ряд образных ассоциаций: неумолимый ход истории, умиротворенный покой наедине с природой, смерть героя, ощущение неотвратимой беды.
Густав Малер – опытный лоцман в океане бетховенского симфонизма.
Малер переосмысливает музыку Людвига ван Бетховена в трагедийном духе.
Малер в совершенстве владеет искусством оркестрового письма. В этом отношении он сопоставим с Рихардом Вагнером.
Творчество Малера – это симфонический вариант оперной тетралогии «Кольцо нибелунга» Вагнера.
Симфонии Малера представляют собой развернутые музыкальные полотна с чеховско-гамсуновским потоком сознания: их пространство заполняет тонкий аромат весеннего сада, таинственный шепот ночной природы.
В момент вселенской катастрофы, когда внезапно обрывается оркестровое тутти, особенно нежно звучат скрипки. Такой резкий контраст характерен симфоническим произведениям Малера и Александра Скрябина.

Салонная музыка
Музыка Антония Аренского – по-домашнему уютная и теплая. Она располагает к доверительной беседе.
Музыка Аренского привлекает искренней сердечностью.
Музыка Аренского умиляет и радует душу.
Музыка Аренского несет светло и тепло, блаженный покой и негу – ту, которую испытывает всякая живность, пригревшись на солнышке.
Аренский – композитор-эпикуреец. Его музыка проста, ясна, красива, по-детски непосредственна. Она привлекает глаз хороводом белых ромашек на лугу, игрой солнечных зайчиков в воде. От нее исходит аромат зрелых плодов, рождается праздничное настроение, которое обыкновенно люди испытывают после сбора урожая. Аренский запечатлевает красоту и радость земного бытия. Ему принадлежит такое же место в русской музыке, как Ивану Никитину, Ивану Сурикову, Константину Фофанову – в поэзии.
Черты гедонистической безмятежности присутствуют в музыке Аренского, Анатолия Лядова, Александра Глазунова. Такое настроение встречается в живописи Константина Коровина, Александра Головина, Валентина Серова. Нередко их полотна радуют погожими деньками бабьего лета.
Тепло музыки Аренского передается жаркому Рейнгольду Глиэру, от Глиэра – пламенному Араму Хачатуряну. Налицо музыкальная преемственность между этими жизнелюбивыми композиторами.
Аренский – лирический Фредерик Шопен, только в отличие от него - благостный.
Аренский – частично состоявшийся Шопен, хотя у этих композиторов-неврастеников разные итоги жизни: Шопен создает сотни очаровательных мелодий, Аренский – всего лишь несколько!
Аренский – лирик, согретый солнечными лучами, русский Камиль Сен-Санс. Однако Аренский живет в два раза меньше, чем его французский коллега.
В произведениях Аренского – спокойная лирика, в музыке его ученика Сергея Рахманинова – порывистая. Аренский – безмятежный, Рахманинов – тревожный.
Фортепианным произведениям Аренского характерны изысканное изящество и виртуозный блеск, позднее унаследованные Рахманиновым.
Аренский, Калинников, Глазунов, Рахманинов создают новый музыкальный язык, основанный на соединении русской народной песни и городского романса, на сочетании мелодизма Мусоргского и Чайковского.
Эпической широтой и светлым мировосприятием Аренский близок к музыке Александра Бородина.
В эпико-былинных произведениях Аренского присутствует тревожное прошлое Руси. Но его воображение рисует светлое будущее России.
«Фантазия на темы Рябинина» для фортепиано с оркестром Аренского предвосхищает отдельные черты взволнованной музыки Рахманинова.
Антоний Аренский – учитель Александра Скрябина, Архип Куинджи – Николая Рериха. Все четверо обращают взоры к Божественной красоте мира.
Поклонники изящного искусства вместе с музыкой Антония Аренского и живописью Зинаиды Серебряковой переносятся в мир волшебной красоты и счастья.
Эпико-лирическую или лирико-эпическую музыку Аренского следует относить к стилю романтического реализма.

Пейзажно-пленэрная музыка
Импрессионизм Клода Дебюсси – это органичное единство звуков, красок и слов. В импрессионистической музыке Дебюсси отображается природа и впечатление от природы. Следовательно, она имеет два уровня: изображение объективного мира и субъективное отношение к миру.
Дебюсси – безмятежный пантеист. Он всецело растворяется в природе, испытывает радость от полного слияния с нею.
Дебюсси находится в интимной близости с природой.
Музыка Дебюсси многогранна. Она дает слушателям простор для воображения и фантазии.
Дебюсси – композитор лунного света.
Дебюсси запечатлевает в музыке лунный свет с тонкой поэтичностью.
Дебюсси, любуясь красотой природы, ищет в ней тайный смысл.
Клод Дебюсси – гений пейзажно-пленэрной музыки.
Дебюсси обогащает музыку широкой палитрой красок. Его произведения исключительно колоритны.
Дебюсси – непревзойденный мастер акварели и вдохновенный поэт в музыкальном искусстве.
Дебюсси видит природу глазами и всем своим поэтическим существом.
Дебюсси создает изысканную, деликатную музыкальную красоту.
Дебюсси – композитор пейзажной звукописи с едва различимыми оттенками красок. Особенно наглядно это проявляется в опере «Пеллеас и Мелизанда».
Дебюсси пишет романсы для утонченной артистической аудитории.
Дебюсси наряжает симфоническую музыку в роскошные оркестровые убранства.
Фортепианная музыка Дебюсси сияет перламутровым блеском.
Изобразительность музыки Дебюсси глянцевая: китайско-японская.
Среди композиторов Клод Дебюсси – белая кость, аристократ духа.
Фортепианный Дебюсси притягивает к себе созерцательной лирикой. Она отличается ангельским целомудрием.
Фантазия Дебюсси несется на крыльях впечатлений о природе и воспоминаний о счастливом прошлом.
Неповторима оркестровая музыка Дебюсси: интеллект композитора строит ажурные звуковые конструкции, наполненные воздухом и пространством.
Тихая задумчивость определяет интимный характер лирики Дебюсси.
Особенно выразительна меланхолическая лирика Дебюсси.
Клод Дебюсси – Франсуа Куперен и Жан-Филипп Рамо одновременно.
Дебюсси восхищается салонной музыкой Фредерика Шопена.
Отдаем ли мы себе отчет, что одухотворенная лирика Шопена присутствует в фортепианных пьесах Дебюсси? Чувствуем ли мы в них шопеновскую красоту, изысканность, нежность, благородство и рыцарскую преданность женщине?
Дебюсси – живописец в музыке, Клод Моне – композитор в живописи. Каждый из них стремится к синтезу искусств.
Дебюсси и Морис Равель взирают на храм природы с восхищением!
Море Дебюсси – прозрачное, акварельное, Равеля – яркое, живописное.
Импрессионизм Дебюсси – утренний, Равеля – дневной, Отторино Респиги – вечерний. После них наступает экспрессионизм ночных видений и призраков Рихарда Штрауса.

Чувствительная музыка
Предельно эмоциональна музыка веристских опер Пьетро Масканьи. Любовь их героев – печальна и тревожна, возвышенна и страстна..

Музыка ночных видений
Характер музыки Рихарда Штрауса определяет ряд типичных для нее образов: стремительные горные ручьи и цветущие долины; бесовское сладострастие и возвышенная любовь; густая ночная мгла и бледный рассвет.
Слушая произведения Штрауса, невольно видишь, как его музыкальная ладья попадает в стремнину экспрессионизма.
У романтика Шумана мысль и чувство находятся в полном согласии между собой, у позднего романтика Штрауса – мысль наблюдает за чувством отстраненно.
Штраус, подобно Роберту Шуману и Рихарду Вагнеру, предстает в одеянии восторженного романтика. Музыкальный стиль Штрауса совмещает в себе монументальный эпос Вагнера и камерную лирику Шумана. В результате рождается самобытная штраусовская музыка.
Вагнер в музыке – сумеречный, Штраус – ночной. Тени сгущаются, после чего на землю падает беспросветная тьма.
Штраус – укротитель неистового малеровского духа.
В музыке Штрауса происходит слияние двух видов романтизма: зрелого – Вагнера и позднего – Малера.
Стиль музыки Штрауса особый: это романтический экспрессионизм.
В симфонической музыке Рихард Штраус простирает взор от сервантевского Дон Кихота до ницшеанского Заратустры.
Штраус – триумфатор в симфонической музыке, но пользуется внушительными успехами и в оперном жанре.
В опере Штраус совершает крутой поворот от страстной чувственности «Саломеи» и «Электры» к изысканной праздничности «Кавалера роз».
Драматизм музыки Штрауса предопределен жестокой схваткой между сверхчеловеком и человеком, между «белокурой бестией» Ницше и добропорядочным гуманистом Малером.
Рихард Штраус – немецкий бюргер с романтической душой.

Величавые песнопения
Александр Гречанинов мысленно обращается к образу будущей совершенной России.
Религиозная музыка Гречанинова повествует о могучей, доброй, красивой, святой Руси.
Нужно быть композитором-новатором, чтобы вывести на оперную сцену Богоматерь, как это делает Гречанинов в «Сестре Беатрис»!
Наделенный мелодическим талантом, Гречанинов заслуженно пользуется народной славой.
Величавые духовные песнопения Гречанинова достойным образом завершают русскую классическую музыку.

Музыка золотой осени
В музыке Александра Глазунова царствует русский пантеизм.
Глазунов – композитор-гедонист, наслаждающийся богатством и полнотой жизни.
Осенняя музыка Глазунова манит взор рдеющими плодами на деревьях.
Лучшие страницы творчества Глазунова связаны с красочным оркестром.
В Концертных вальсах он – чародей оркестровой музыки!
Уникален эпико-лирический симфонизм Глазунова: мы словно через легкую пелену дня видим праздничную, звенящую всеми колокольчиками и колоколами Русь!
Оказавшись на перекрестке дорог русской музыки, Александр Глазунов предстает либо задумчивым Петром Чайковским, либо сказочно-фантастическим Николаем Римским-Корсаковым.
У осеннего Глазунова есть живописный двойник – Исаак Левитан.
Богатством красок музыка Глазунова примыкает к театральным декорациям Александра Головина и Константина Коровина.
Балеты «Поры года» Глазунова и «Весна священная» Игоря Стравинского далеки друг от друга, как галантный век от современного общества.
Если слушатель почувствует разницу между музыкой золотой осени Глазунова и осеннего ненастья Дмитрия Шостаковича, он приблизится к истине.
Русские по духу и характеру симфонии Глазунова впоследствии находит продолжение в хоровой музыке Георгия Свиридова.
Глазунов сочиняет Первую симфонию в 16 лет и уже к 35 годам достигает зрелости. Творчество любого композитора имеет свои возрастные периоды.
Иммигрировав на Запад в преклонные годы, Глазунов показывает себя посредственным композитором из-за отсутствия оригинальных идей. Без родины искусство мелеет!

Туонельский лебедь
Ян Сибелиус – одинокий белый лебедь, плывущий по озерной глади.
Музыка Сибелиуса приносит душевный покой.
Музыку Сибелиуса окутывает пелена задумчивости.
Музыка Сибелиуса подернута легкой меланхолией.
Особенно чиста и нежна музыка Сибелиуса, когда душа композитора растворяется в первозданной северной природе.
Сибелиус в музыке созерцает жизнь человека и вечный кругооборот природных стихий. Яна Сибелиуса очаровывает суровая финская природа.
Сибелиус испытывает немой восторг перед красотой девственной природы.
Сибелиус охватывает взором всю ширь и мощь мироздания.
Сибелиус погружается в таинства земного и вселенского бытия.
Вдали стоит задумчивый лес, из-за туч появляется солнце, деревья, встрепенувшись, начинают кружиться в медленном танце – вот о чем повествует симфоническая поэма Сибелиуса «Грустный вальс».
Солнечный зимний пейзаж в музыке Сибелиуса создает бодрое настроение.
В симфонической музыке Ян Сибелиус выступает в роли сказителя финского народного эпоса.
В эпических произведениях Сибелиус повествует о событиях и подвигах героев финских саг.
Сибелиус раскрывает в поэмах и симфониях мудрость и красоту древних легенд.
Сибелиус воплощает в музыке героическую мощь и трагедийную глубину скандинавской мифологии.
В творчестве Ян Сибелиус – суровый и мужественный викинг.
Сибелиус – представитель эпико-драматического симфонизма.
В музыке Сибелиуса народный эпос переплетается с трагической судьбой одинокого человека.
Сибелиус – композитор сдержанных, но глубоких эмоций. Он чаще замкнут в самом себе, чем открыт публике.
Сибелиусу свойственно лирико-эпическое повествование и конфликтность событий: в «Любовной сюите Ракастава» преобладает лирика, концерте для скрипки с оркестром – драматизм.
Лирика скрипичного концерта Сибелиуса напряженная, хотя в танцевальной части – музыка по-испански темпераментная и даже страстная.
Скрипичный концерт Сибелиуса передает страдания человека, гибнущего под ударами рока.
Разнообразие эмоций в музыке Сибелиуса говорит о том, что финский классик – могучая артистическая натура.
Эмоциональный строй музыки Яна Сибелиуса не всегда поднимается до общечеловеческого содержания. Это характерно и для Михаила Глинки. Такова судьба основоположников национальных композиторских школ. Исключение - Эдвард Григ!
Нельзя отказать Сибелиусу в композиторском темпераменте. Уже в 27 лет он демонстрирует уверенное владение оркестровым письмом в симфонической поэме «Сага». Примерно в таком же возрасте Пётр Ильич Чайковский сочиняет Первую симфонию «Зимние грезы». Через два года русский композитор создает гениальную увертюру-фантазию «Ромео и Джульетта», тогда как у Сибелиуса в этом же возрасте отсутствует столь выдающееся произведение.
Сибелиус – скрипач-композитор, Пауль Хиндемит – альтист-композитор. Оба уверенно владеют оркестровой техникой письма и оба – масштабные и глубокомысленные художники.
Сибелиус перестает сочинять музыку за 30 лет до своей кончины. Это отрицательно сказывается на психике автора «Туонельского лебедя»!

Светозарная Россия
В знаменитой Первой симфонии Василия Калинникова звучит гимн великой России.
Симфоническая музыка Калинникова воплощает Россию в ореоле величия и славы.
Калинников – автор светлой, радостной, торжественной музыки, воспевающей святую Русь.
Калинников отображает в музыке русский праздник, величие, силу и красоту России.
В музыке Калинникова Россия – величавая, задумчивая, праздничная, звенящая всеми церковными колоколами.
Калинников воплощает в музыке светозарную и мощную Россию.
Россия в музыке Калинникова дышит свободно и радостно.
Россия в симфонии Калинникова и праздничная, и могучая, и святая.
Калинников воспевает соборную Россию.
В главной теме Первой симфонии Калинникова отображается Россия, несущаяся в прекрасное будущее.
Калинников запечатлевает в оркестровой музыке теплое, светлое бабье лето.
Калинников, наряду с Александром Глазуновым, раскрывает в музыке красоту осенней природы.
В музыке Калинникова присутствует осеннее очарование живописи Исаака Левитана.
Василий Калинников венчает русскую классическую музыку золотом осенней поры, после чего наступает студеная пора модернизма.
Василием Калинниковым всецело владеет мелодическая стихия. О нем можно говорить как о русском Франце Шуберте.
Калинников обладает замечательным мелодическим талантом. Его музыка восхищает эпико-лирической красотой. Она вбирает в себя эпос Александра Бородина и лирику Петра Чайковского.
Русский характер музыки Калинникова позволяет ставить его рядом с Бородиным и Мусоргским.
«Русскость» в музыке бывает разной: русско-немецкая – у Чайковского и подлинно русская – у Калинникова.
Взволнованный русский стиль музыки Калинникова и живописи братьев Виктора и Аполлинария Васнецовых делает их произведения неподражаемыми.
Россия художника Фёдора Васильева застывает в немой скорби. Напротив, бодрая, энергичная Россия Калинникова восходит к Небесам.
Светлая музыка Калинникова близко соприкасается с музыкой Александра Глазунова, но в ней отсутствует трагедийность Сергея Рахманинова.
Музыка Калинникова предвосхищает солнечную прокофьевскую Россию.
Калинников и Мечислав Карлович – мелодические наследники Чайковского. К сожалению, польский и русский композиторы рано умирают: Калинников – в 34 года от туберкулеза, Карлович – в 32-летнем возрасте гибнет под снежной лавиной в горах.

Музыкальный эксцентрик
Музыка Эрика Сати до нелепости проста.
Парадоксально мыслящий Сати предваряет эпоху музыкального примитивизма.

Крымские пейзажи
Владимир Ребиков – поэт в музыке.
Лирическая музыка Ребикова поэтична.
Музыка Ребикова растворяется в дымке крымских пейзажей.
Изысканный вальс из оперы «Ёлка» Ребикова лишний раз доказывает то, что грохот современного урбанистического города бессилен заглушить тихую, сентиментальную музыку.
В опере «Ёлка» Ребикова звучит задумчивый, перламутрово-матовый вальс, столь же интимный и столь же популярный, как вальс Александра Грибоедова.
Ребиков пишет музыку сердца – такую же трогательную и нежную, как Семён Надсон – душевные стихи.
Ребиков – меланхолик в интерьере модернизма.
Ребиков – рафинированный модернист с чувствительной душой.
Утонченный Ребиков изобретает гармонии, которыми мог бы воспользоваться Александр Скрябин во вселенской мистерии.
Новаторы Владимир Ребиков и Эрик Сати – экстравагантные композиторы, не имеющие успеха у современников. Их дерзкие эксперименты не укладываются в консерваторские курсы обучения: Ребикова не принимают в Московскую консерваторию, Сати дважды начинает учиться в Парижской консерватории, пока окончательно не бросает ее.

Певец Испании
Энрике Гранадос – плоть от плоти испанец, чья песенно-танцевальная музыка то неистовствует в праздничные дни, то блаженствует в сладостной неге.
Гранадос – нежный певец Испании. Ему ли не знать сокровенные тайны любящего сердца!
Оперы Гранадоса заряжают энтузиазмом, трогают светлой лирикой. Его музыка красива и благородна, как сам автор – мужчина-рыцарь по отношению к даме сердца. Во время кораблекрушения Гранадос бесстрашно бросается в океанскую пучину, чтобы спасти жену. Но, к несчастью, оба тонут!
В опере «Гойески» Энрике Гранадоса через сто лет воскресает красота живописи Франсиско Гойи.

4. Музыка XX века

Вестник космической эры
Александр Николаевич Скрябин – человек вселенной.
Скрябин пишет музыку космических сфер, огненных вихрей, драматической борьбы духа с тьмой. Он освещает вселенную факелом Прометея.
Художественный метод Скрябина – это космический экспрессионизм.
В «Поэме экстаза» и «Поэме огня» Александр Скрябин воссоздает благородные порывы души и нежные звуки скрипки великого Арканджело Корелли.
Фортепианные произведения Скрябина уникальны по характеру и духу. В них каждый звук, как в музыке Фредерика Шопена, свободно дышит и легко взлетает в небо.
Скрябин выходит из порывистого и страстного Ференца Листа: тот и другой, погружаясь в бурные потоки эмоций, нередко впадают в экстаз.
Музыка Скрябина вытекает из предельно эмоционального Рихарда Вагнера.
Вагнер – земной мифотворец, Скрябин – космический!
В основе музыки Вагнера – энергия эволюции, Скрябина – революции. Современник Вагнера Отто фон Бисмарк объединяет Германию, современник Скрябина Владимир Ленин разрушает Россию. Скрябин – поствагнеровский гений, которому не удается завершить главное произведение жизни – вселенскую мистерию.
В отличие от земного и Небесного Сергея Рахманинова, Скрябин – космический.
Музыку рано умершего Скрябина продолжают развивать Николай Рославец и Александр Мосолов.
Скрябин – предвестник света, Сергей Прокофьев – источник света.
Композитор Скрябин и скульптор Анна Голубкина отображают революционную эпоху. Разница между ними состоит в другом: Голубкина раскрывает трагизм повседневной жизни, Скрябин – показывает вселенские катастрофы!
Василий Кандинский открывает эпоху беспредметной живописи, Александр Скрябин – абстрактной музыки.
Первыми, кто заполняет вселенские пространства цветными молниями и призывами труб, становятся Кандинский и Скрябин.
Кандинский раскрашивает вселенную, Скрябин наполняет ее звуками: оба уверенно владеют мастерством космического творчества.
Прогрессивные творцы искусства понимают, насколько велика сила воздействия художественного синтеза на человека: слово, свет, звук, аромат в их соединении поистине чудодейственны. К этому стремятся Скрябин и Николай Рерих – два гения с широчайшими творческими интересами.
Рерих и Скрябин открывают светозарную вселенную, в которой людям в дальнейшем предстоит жить.
Писатель Александр Сухово-Кобылин и композитор Александр Скрябин заглядывают в идеальное будущее человечества. Однако они не умеют создать собственную благополучную семью. В реальной жизни происходит все наоборот: суд обвиняет драматурга в убийстве супруги, а композитор живет с новой женой, не разводясь с прежней. Их идеалы расходятся с реальной жизнью.
Творчество раннего Скрябина принадлежит бунинско-купринской эпохе в тех произведениях, в которых композитор передает хрупкую лирику, любовный восторг, экстаз чувств.
Скрябин и поэт Константин Бальмонт освещают тьму мира пламенем вдохновения.
«К звездам!» – зовет музыка Скрябина и проза Антуана де Сент-Экзюпери.
Скрябин, Рерих, Сент-Экзюпери – гуманисты наступающей космической эры.
Музыка Скрябина и живопись Рериха потрясают величественностью мироздания и созидательной работой вселенского духа. Эти гении претворяют в искусстве теософию Елены Блаватской и антропософию Рудольфа Штейнера.
Василий Кандинский разливает краски по вселенной, Скрябин оглашает ее трубными звуками: так вселенная оживает, наполняется человеческим духом. Именно этим деятели искусства вносят существенный вклад в разработку теории «ноосферы» Тейяра де Шардена и Владимира Вернадского.
Скрябин гениально претворяет в музыке русский научно-философский космизм Константина Циолковского и Александра Чижевского.
В музыке Скрябина слышится то, что православный философ Иван Ильин называет «дерзновенным легким полетом» человеческого духа к Богу. Неожиданно скрябинская музыка получает религиозный оттенок.
Музыка Александра Скрябина зовет человечество в прекрасное будущее.

Блаженная безмятежность
Сергей Василенко – русский фавн. Его светлая, идиллическая музыка умиротворяет слушателей.

Тоска по родине
Музыка Сергея Рахманинова благоухает душистой сиренью.
Музыка Рахманинова чиста, как белые лилии.
В музыке Рахманинова слышится тихий шепот березы, стоящей у дороги.
Музыку Рахманинова оглашают бубенцы несущейся тройки лошадей.
В музыке Рахманинова присутствует суровый дух староверов.
Музыка Рахманинова целительная, как святая вода.
Музыка Рахманинова широкая и раздольная, как матушка-Русь.
Под сводами неба звучат церковные колокола, в полях слышится задорная русская песня, по оврагам бегут весенние ручейки, оживает вся природа – вот о чем повествует музыка Рахманинова.
В груди Сергея Рахманинова бьется беспокойное сердце русского интеллигента.
Рахманинов с молодых лет испытывает чувство любви и сострадания к людям.
В музыкальном творчестве Сергей Рахманинов руководствуется интуицией, а не разумом.
Часто в своей музыке Рахманинов-пианист оттесняет на задний план Рахманинова-композитора.
Творческая жизнь Рахманинова сопровождается кризисами и застоями. Это естественно в эпоху заката русской классической музыки.
Рахманинов глубоко опечален судьбой матушки России.
Рахманинов остро переживает гибель отчизны.
И духом, и плотью Рахманинов неотделим от родины.
В эмиграции Рахманинов испытывает ностальгию по России.
Во второй половине жизни Рахманинов, физически разлученный с Россией, духовно остается связанным с нею. Его музыка пронизана светлой грустью, и робкой надеждой вновь увидеть отчий дом.
В музыке Сергея Рахманинова печальный голос земли взывает к небу.
Рахманинов пишет музыку пробудившейся весны, цветущих садов, голубой небесной выси!
Небо, опрокинутое на землю, и земля, обращенная к небу, – таково содержание элегических мелодий Рахманинова.
Широко льющиеся мелодии Рахманинова носят вселенский характер.
Лирика Сергея Рахманинова одухотворяет мироздание.
Лирика Рахманинова неотделима от русской природы.
Задумчивая лирическая мелодия Рахманинова струится как лунный свет в теплую летнюю ночь.
Лирика Рахманинова проникает в потаенные уголки души.
В лирической музыке Рахманинова мирно сосуществуют тихая меланхолия и волевой ритм.
Бывает так, что лирические откровения Рахманинова внезапно прерываются бурными потоками энергии и борьбы.
В лирической музыке Сергей Рахманинов восхищается красотой и величием России.
Рахманинов – всеохватывающий эпико-трагедийный лирик.
У великих композиторов есть произведения, которые становятся роковыми для их авторов: таковы Реквием Вольфганга Амадея Моцарта, опера «Кармен» Жоржа Бизе, Шестая симфония Петра Чайковского, Первая симфония Сергея Рахманинова. Нет, Рахманинов не умирает рано, он переносит психическое заболевание во цвете лет.
Второй фортепианный концерт Рахманинова – это действительно вдохновенное произведение, несмотря на то что сквозь его материю проглядывают белые нитки Бетховена, Шопена и Чайковского. Впрочем, иногда эклектика бывает гениальной!
Иной раз гении создают музыку, которую превзойти они сами уже не в состоянии: это «Жизнь за царя» Глинки, «Борис Годунов» Мусоргского, «Евгений Онегин» Чайковского, «Снегурочка» Римского-Корсакова, Второй фортепианный концерт Рахманинова. Надо заметить, что эти шедевры создаются относительно молодыми людьми!
Рахманинов – очаровательный цветок в саду Роберта Шумана.
У Фредерика Шопена и Рахманинова – Небесная лирика.
Рахманиновская затаенная грусть рождается не без влияния поэтичной музыки Шопена.
Рахманинов берет от Шопена возвышенные романтические чувства, от Чайковского – трагедийную лирику. В результате возникает оригинальный рахманиновский стиль.
Взволнованный романтический реализм утверждается в творчестве писателя Алексея Константиновича Толстого, живописца Виктора Васнецова, композиторов Аренского, Калинникова, Рахманинова. По характеру их произведения можно отнести к лирическому эпосу.
Музыке Рахманинова свойственна тончайшая фетовская лирика.
Гении яростны в творчестве. Среди них – Мусоргский, Чайковский, Скрябин. Другое дело – Рахманинов, проявляющий творческую активность только в отдельные периоды жизни. Поэтому о Рахманинове следует говорить, как о гении творческих взлетов и падений.
Рахманинов – второе дыхание Петра Ильича Чайковского.
Таинство музыки Рахманинова состоит в том, что он наряду с роскошной летней порой Чайковского воплощает в ней все времена года: бурную весну, когда бегут ручьи, поют птицы, воздух чист и свеж; задумчивую осеннюю пору, когда хочется созерцать красоту мира! Рахманинов дополняет меланхолическую лирику Чайковского мужественной, волевой мелодикой: пора цветения сменяется порой ненастья и бурь.
Какова роль Чайковского в судьбе Рахманинова? Не становится ли Чайковский роковым человеком для Рахманинова, лермонтовским Печориным? Не встречает ли Рахманинов в лице Чайковского демоническую личность, набрасывающую на молодого автора капкан творческого бессилия? Здесь кроется некая тайна для музыкальной истории.
Случалось, что Чайковский сжигал свои произведения. Это говорит о неустойчивой психике гениального композитора. Аналогичное происходит и с Рахманиновым, чья творческая судьба оказывается драматичной: он не раз прекращает сочинять музыку. Чайковский поступается жизнью ради творчества, Рахманинов – творчеством ради жизни: чья судьба трагичнее – это еще вопрос!
Музыка Чайковского – праздник жизни, Рахманинова – духовный порыв к Небесам, Скрябина – неудержимое стремление в космическое пространство. Русские композиторы, подобно русским религиозным философам, совершают полет от земли к небу, от неба – в космос.
Архип Куинджи прекращает выставлять картины в 40 лет, Чайковский уходит из жизни в 53 года, Скрябин умирает в 43-летнем возрасте, Рахманинов в основном перестает сочинять музыку после отъезда за границу в 44 года. Жаль, что творческий век этих гениев столь короток!
Меланхолия Рахманинова печальна, спокойна, благородна, возвышенна, светла. Она пленительна, как живопись Василия Поленова. Музыку Рахманинова отличает сокровенная, если не сакральная близость к русской природе.
Между Рахманиновым и Руджеро Леонкавалло существует множество общих моментов: «Алеко» и «Паяцы» создаются примерно в одно и то же время, арии этих опер отличаются повышенным эмоциональным тоном, чувства и переживания героев полны страстности и драматизма. Кроме того, Леонкавалло тоже пишет оперу на сюжет пушкинской поэмы «Цыганы».
Исключительно эмоциональную музыку Джакомо Пуччини усиливает сдержанный трагизм. Такие же черты свойственны и музыке Рахманинова.
Мелодизм Рахманинова – это синтез целомудренной музыки Аренского и лирико-драматической музыки Чайковского.
Теплоту лирического чувства и былинный размах повествования Рахманинов воспринимает от консерваторского учителя Аренского.
В произведениях Аренского – гедонистическая лирика, в музыке Рахманинова – импульсивная. Аренский – безмятежный, Рахманинов – тревожный.
Аренский, Калинников, Глазунов, Рахманинов вырабатывают собственный музыкальный язык, в котором достигается органическое единство русской народной песни и городского романса, мелодекламации Мусоргского и мелодизма Чайковского.
Величаво, с затаенной грустью звучит лирика в симфонических полотнах Рахманинова и Яна Сибелиуса: эти два белых лебедя прощаются с родными краями.
Иван Бунин, Валентин Серов, Сергей Рахманинов создают гимн природы средней полосы России. Их задумчивая лирика сменяется взволнованным чувством, духовной устремленностью к чистому облику женщины. В их произведениях присутствует прозрачный летний колорит, рассеянный свет, неглубокие тени, зыбкие акварельные краски. Этот мир приятен и радостен. Хочется жить, любить, творить, грезить о счастливых днях. Да, они были раньше, есть и сейчас. Но мечты композиторов уносятся вдаль неосуществленных желаний. Нежные мелодии Рахманинов пишет, словно для ангелов!
Главная тема лирической прозы Бунина, взволнованной музыки Рахманинова, изысканной живописи Серова – это любовное прощание с Россией, миром возвышенных стремлений, несбывшихся надежд.
Иван Бунин, Александр Бенуа, Сергей Рахманинов – великая троица художников, сохраняющих верность русским классическим традициям в бурном XX веке.
Источник трогательной лирики Рахманинова и Бунина вытекает из пленительной живописи Василия Поленова. В этом несложно убедиться, сопоставив рядом «Бабушкин сад» Поленова (1878) с медленной частью Второго концерта для фортепиано с оркестром Рахманинова (1901) или с рассказом «Тёмные аллеи» Бунина (1943).
Бунин и Рахманинов – певцы лунной ночи. Бунин творит музыкальную поэзию, Рахманинов – поэтическую музыку.
Рахманинов создает музыку красивую, возвышенную, небесную, так сказать, бунинскую, и музыку энергичную, мужественную, земную – купринскую.
Корни музыки Скрябина – в Шопене, Рахманинова – в Шумане.
Рахманинов в музыке – земной и небесный, Скрябин – космический.
В музыке Рахманинова дышит, волнуется и торжествует жизнь, в музыке Скрябина – дерзкий человек стремится в космическое пространство.
Музыка Скрябина – это мечты о космосе, Рахманинова – скорбные думы о России.
Меланхолическая ностальгия слышится в музыке Николая Черепнина, Николая Метнера и Сергея Рахманинова – русских композиторов-эмигрантов первой половины XX века.
Музыка Рахманинова – романтическая, поэзия Александра Блока – символистская. Общее у них то, что они погружаются в магию звука и слова, и то, что красота их искусства носит печальный и таинственный оттенок. Это красота летней ночи. С неба льется лунный свет, сияют яркие звезды, их поэтические взоры теряются в млечной туманности.
Поэт Блок, живописец Сомов, композитор Рахманинов воспевают скорбную красоту женщины, в чьем благородном лике светится небесная чистота и святость.
Сергей Рахманинов – как Александр Блок мечтателен, Сергей Прокофьев – как Владимир Маяковский энергичен, Александр Мосолов – как Марина Цветаева первозданен.
В музыке Рахманинова льется лунный свет, музыка Прокофьева брызжет солнечными лучами: у одного – свет ночи, у другого – свет дня!
Импульсивный ритм и пленительная лирика позволяют ставить рядом рахманиновскую рапсодию на тему Паганини с «Аранхуэсским концертом» Хоакина Родриго, написанным на мелодии Гаспара Санса.
Гений создает новое качество, талант видоизменяет старый материал. В правоте этой истины можно убедиться на примере оперы «Алеко», сочиненной молодым Рахманиновым, и оперы «Мёртвые души» маститого Родиона Щедрина. Рахманинов синтезирует музыкальный язык, с одной стороны, Мусоргского и Римского-Корсакова, с другой – Чайковского, в результате возникает новый, рахманиновский стиль. «Мёртвые души» Щедрина вбирают в себя характерные черты «Женитьбы» Мусоргского и «Носа» Дмитрия Шостаковича. Однако качественно новой музыки у Щедрина не появляется.
 
Психоаналитик в музыке
С дуба падает желудь, рядом вырастает деревце: это Густав Малер и Арнольд Шёнберг. Какое бы расстояние ни было между последним великим романтиком и главой Новой венской школы, у Шёнберга по-прежнему остается возвышенно-романтическое восприятие мира, он по-прежнему ценит красоту в музыкальном искусстве.
Из всех модернистов Шёнберг – наиболее устойчивый романтик.
Музыка неоромантического периода Шёнберга – это бесконечные вагнеровские любовные томления в оркестре.
Шёнберг – композитор таинственной ночи и лунного света.
Эмоции в музыке Шёнберга – это плывущие по ночному небу косматые облака.
Шёнберг пишет музыку сновидений: безмятежных или кошмарных, правдоподобных или фантастических.
В музыке Шёнберга тьму жизни рассекает ослепительная молния любви!
Шёнберг прививает черенок декламации к древу романтической музыки.
Зигмунд Фрейд вспахивает почву подсознания, бросая в нее зёрна сексуальности. Его многочисленные последователи собирают богатый урожай фрейдизма. Психоаналитиком в музыке выступает Арнольд Шёнберг, чья додекафонная система, впрочем, не выходит за пределы узкого круга элитарных композиторов. Популярность среди интеллигенции коренным образом отличает психоанализ Фрейда от додекафонии Шёнберга.
Шёнберг, словно психоаналитик, внимательно наблюдает за тем, как эмоции перемещаются от сознания к подсознанию.
В музыке Шёнберга присутствуют не эмоции, а скорее призраки эмоций.
Двенадцатитоновая музыка Шёнберга – это звуковая вселенная, сжатая до размеров школьного глобуса!
Фортепианная музыка Шёнберга отображает житье-бытье муравьиного царства. Муравьи снуют взад-вперед по муравьиным законам, звуки композиции Шёнберга подчиняются регламентированной додекафонной системе.
Неужели шёнбергская механическая перестановка звуков достойна внимания серьезных композиторов?
Серийно-точечная музыка Шёнберга не способна решать мировые проблемы, несмотря на противоположное мнение ее творца.
Арнольд Шёнберг – выдающийся теоретик-новатор.
Шёнберг – двигатель музыки XX века.
Экспрессивная музыка Шёнберга помещает несчастные души в ад, а счастливые – в рай.
Шёнбергу не удается избежать прожектерства. Задумывая масштабные экспрессионистские произведения, он не завершает их. Такова неоконченная опера «Моисей и Аарон»!
У композиторов Новой венской школы на первом месте стоит форма, хотя и с разным отношением к ней: у Шёнберга еще существует опора на романтическое содержание, Альбан Берг устанавливает относительное равновесие между формой и содержанием, тогда как Антон Веберн, находясь в области формы, окончательно погружается в нее. Это значит, что Шёнберг, Берг и Веберн активно работают в области формообразования!
Шёнберг выворачивает содержимое человеческой души наизнанку, особенно все грязное и мерзкое.
Арнольд Шёнберг – музыкальный Джеймс Джойс, Джойс – литературный Шёнберг.
Шёнберг и Дмитрий Шостакович – цветы ночи, цветы страха и отчаяния.

Гуманный человек
Рейнгольд Глиэр – сладкоголосая заморская птица в русской музыке.
Глиэр – экзотический цветок красоты и счастья в русском и советском музыкальном искусстве.
Музыка Глиэра опьяняет светом, красотой, феерией праздника.
Музыка Глиэра отличается возвышенными эмоциями и благородными чувствами.
Глиэр – романтик, упоенный счастьем.
Романтическая музыка Глиэра утверждает торжество счастливой жизни на земле.
Культ красоты характерен для Рейнгольда Глиэра и живописца Павла Кузнецова.
Музыка Глиэра поднимает алые паруса Александра Грина, унося слушателей в чудесную страну красоты, благородства и счастья!

Талантливые стилизации
Фриц Крейслер – волшебник скрипки.
Крейслер – автор очаровательных скрипичных миниатюр.
Крейслер – один из самых изысканных и тонких музыкальных стилистов.
Нельзя не восхищаться стилистическими шедеврами Крейслера.
Музыка Крейслера – это мир возвышенных эмоций и благородных стремлений.
Скрипка Крейслера завораживает магией черных и красных роз.
Скрипка Крейслера обрушивается водопадом в долину красоты и счастья.
Скрипичная музыка Крейслера захватывает в плен виртуозными пассажами, стремительными ритмами народных танцев. Она волнует лирикой, которая изливает сладостную негу или уносится в голубую высь неба.
Музыке Крейслера свойственны благородство и душевная чистота. Этому содействуют вера в Бога и увлечение старинной музыкой австрийского композитора.
Фрица Крейслера и Франца Легара объединяет изящный венский мелодизм.
Крейслер покоряет слушателей филигранными стилизациями музыки прошлых эпох. В отличие от него, Игорь Стравинский воздействует на публику эффектным стилизаторством. Если Крейслер – поэт, то Стравинский – актер!

Фейерверк красок
Музыка Мориса Равеля взлетает в ночное небо красочным фейерверком!
Музыка Равеля настолько яркая, что вызывает в памяти целый ряд образов: это шествие средневековых рыцарей и королевские особы, водные стихии и струящиеся фонтаны, зеркальная гладь моря и причудливый подводный мир; это вселенский мрак и сотворенный Всевышним блаженный мир; это Адам и Ева в раю и коварный змей, соблазняющий первых людей вкусить плод с Древа познания.
Морис Равель кружится с дамой в изысканном венском вальсе или сопровождает ее в страстном испанском болеро. И делает он это посредством удивительно пластичного и колоритного оркестра!
Равель – величайший колорист в музыке. В опере «Испанский час», он, словно факир, жонглирует горячими и холодными огнями. Композитор потрясает слушателей фантасмагорической красотой музыки.
Отдаваясь во власть испанской стихии, Равель демонстрирует блестящую технику оркестрового письма. Его оркестр исключительно ярок и богат.
Равель не без удовольствия пользуется блестящими фортепианными пассажами, изощренными фактурами. В этом он подражает Ференцу Листу.
Равель нередко доводит симфоническое звучание оркестра до чувственного экстаза. Здесь он сравним с Густавом Малером и Александром Скрябиным.
Оркестровая красочность бывает декоративной и естественной. В таком соотношении находится испанская музыка Мориса Равеля и Александра Глазунова.
Исходя из того факта, что Равель превосходно владеет фортепианными и оркестровыми фактурами, еще не следует, что он – мастер хоровой музыки!
Равель доводит музыкальную живопись до высочайшего уровня. Французский композитор – промежуточное звено между импрессионизмом и экспрессионизмом.
Морис Равель – испанский француз. Воспевая Испанию, он прославляет Францию!
Торжество красок в живописи – это Анри Матисс, цветение звуков в музыке – это Морис Равель. В их творчестве встречаются две Франции – провансальская и испанская, два танца – фарандола и болеро!
Равель – южный собрат Сергея Рахманинова, Рахманинов – северный сотоварищ Равеля. Оба мастера – короли рояля XX столетия. Однако они по-разному заканчивают консерваторию: Равеля не удостаивают Римской премии, Рахманинова награждают большой золотой медалью.

Мастер звукописи
Отторино Респиги отличается изысканным эстетическим вкусом.
Респиги – мастер оркестровой звукописи.
Респиги – тонкий колорист в симфонических картинах.
Респиги – композитор-дельфин, рассекающий волны океана изобразительности.
Красочная, роскошная музыка Респиги переносит нас в античный мир, где божество пребывает в вечном блаженстве!
«Римские фонтаны» Респиги переливаются всеми красками цветовой палитры.
Импрессионистическую и неоклассическую музыку Респиги оттеняет мрачный, средневековый колорит. Это понятно, если учитывать, что композитор проявляет интерес к старинной музыке.
В Григорианском скрипичном концерте Респиги творит молитву, обращенную к Отцу Небесному.
Клод Дебюсси и Отторино Респиги по-разному смотрят на природу: первый любуется ею, второй – изображает ее. Дебюсси – субъективен, Респиги – объективен, но при этом их произведения в равной мере красочны.

Друг человечества
Романтическая фортепианная музыка Николая Метнера разливается весенним половодьем.
В бурных сонатах Метнера радостно звенят колокола весны!
Когда видишь, как легкий ветерок пробегает по листьям деревьев, невольно вспоминается трепетная лирика Метнера.
Метнер – композитор-сказочник с мудрым сердцем.
Вдохновенными фортепианными поэмами Метнер возвращает нас в счастливую пору детства, в далекую, милую Россию, к лирическим пейзажам Василия Поленова и Исаака Левитана, к васнецовским русским народным сказкам.
У Метнера озорной композиторский нрав: он не упускает случая блеснуть виртуозной фортепианной техникой.
Каждое музыкальное произведение Метнера изнутри напряжено, как натянутая тетива лука.
Творчество Метнера – это празднично украшенный фасад русской классической музыки.
Николай Метнер – друг человечества!
Метнер обращает наш взор к добру и разуму!
Метнер – форпост человеколюбия в музыке!

Порыв молодости
Николай Рославец создает музыку чудесных сновидений.
В райских садах музыки Рославца обитают блаженные существа.
Душа Рославца кружится в Эдемском саду.
Рославец грезит о райской жизни на земле.
Рославец мечтает об идеальном человечестве.
В музыке Рославца бурлит энергия молодости, направленная на переустройство мира.
Фортепианная музыка Рославца ассоциируется с пейзажами космической живописи.
Как в героике, так и в лирике Рославец стилистически чистый.
Николай Рославец и Александр Мосолов – прямые наследники Александра Николаевича Скрябина. Они расширяют во времени и пространстве преобразующую мир скрябинскую волю.

Голос венгерского народа
Музыкальное творчество Белы Бартока находится под знаком любви к венгерской народной музыке.
Близость к венгерскому мелосу позволяет Бартоку писать свежую, яркую музыку.
Лирика в музыке Бартока по-девичьи целомудренна: она чиста и прозрачна, как утренняя роса на траве.
Барток возделывает ниву венгерской народной музыки.
Барток – мастер кружевного плетения народных мелодий.
Музыка Бартока вбирает в себя характерные черты языческих празднеств.
Барток в народной музыке, словно крестьянин, месит ногами виноград для изготовления вина.
Барток заключает народную музыку в рамки профессионального музыкального искусства.
Венгерская народная музыка входит в плоть и кровь Бартока.
Музыка Бартока – это безбрежное море скорби.
В музыке Бартока содержатся глубокие раздумья о земном бытии.
Бела Барток в народной музыке – светлоликий, в экспрессионизме – темный. Он чувствует что на Венгрию надвигается социальная катастрофа. Вот почему его музыка горестная или жуткая.
Музыкальный экспрессионизм Бартока скован печалью и страданием человека из народа.
Музыка Бартока показывает судьбу Венгрии в эпоху кровавых войн и революций.
Ритмически импульсивная музыка Бартока по содержанию многогранна: в ней есть место как для объективного отображения жизни, так и для субъективных переживаний.
Музыкальный экспрессионизм Бартока блуждает между реальным миром, сознанием и подсознанием человека.
В экспрессивной музыке душа Бартока находится в оцепенении: она не понимает, что происходит в мире и в ней самой!
Опираясь на фольклорную архаику, Барток создает драматическую экспрессивно-диссонансную музыку: в ней переплетаются мрачное прошлое и гибнущий современный мир.
Тревогой и отчаянием переполнен музыкальный экспрессионизм Бартока.
Барток – композитор музыкальных катаклизмов и душевной надломленности.
Барток на современную антигуманную цивилизацию реагирует обличительной иронией и едким сарказмом.
В музыке Бартока отражаются душевные муки человека, находящегося в центре политического смерча.
Хлестким, взвинченным ритмом Барток выколачивает дух из милитаристской Европы.
Музыка Бартока ввергает нас в звуковые водовороты, выбраться из которых почти невозможно!
Когда тоска сменяется тревогой, а тревога – отчаянием, личность вступает в яростную схватку с внешними силами – таково содержание музыки Бартока.
Лирический герой Бартока мужественно противостоит наступающему мировому хаосу.
Сквозь музыку Бартока несутся бурные потоки обновляющейся жизни.
Тот, кому не близок народно-танцевальный или экспрессивно-гротесковый Бела Барток, может получить удовлетворение от его спокойной, возвышенной лирики. Этими тремя гранями творчества венгерский композитор близок бразильскому титану Эйтору Вилла-Лобосу. Отдаваясь народной стихии, оба мастера погружаются в глубокие эмоциональные состояния или восходят к Божественным высотам. Барток и Вилла-Лобос веселятся вместе с народом и страдают вдали от него.
Лапидарный и рельефный стиль музыки свойствен двум венгерским композиторам – Беле Бартоку и Дьёрдю Лигети. В их музыке краткие всплески энергии чередуются с относительно долгими периодами слабых импульсов сознания и подсознания, бурный взрыв энергии сменяется длительным покоем. Это находит отражение в физическом и психическом мире людей. Барток и Лигети – два гения, обогащающие музыку ХХ века венгерским национальным колоритом. Они продолжают традиции Ференца Листа.
Музыку Бартока можно определить как «сдержанный экспрессионизм» потому, что она не отрывается от народной песни и редко выходит за рамки реального сознания – пусть оно печально и горестно, пусть оно замкнуто на самом себе и очень специфично отображает окружающий мир, но оно не проваливается в бездну подсознания, где эмоции и психика бесконтрольны. Нельзя отрицать, что музыка Бартока – психологически острая и эмоционально неустойчивая, тем не менее ее не следует относить к крайним формам модернизма XX столетия.

В гуще народа
В Румынских рапсодиях Джордже Энеску зажигательный народный танец властно захватывает людей в свой стремительный кругооборот! Они увлечены танцем, движением, восторгом и любовью к жизни!

Озера меланхолии
Николай Мясковский – одиночка-горемыка в русской музыке.
Мясковский –композитор-меланхолик.
Музыка Мясковского разливается озерами меланхолии.
Мясковский скользит между чувствами, лишь иногда попадая в определенное эмоциональное русло: он, словно путник, вязнет в глубоком снегу.
Что мы слышим в симфониях Мясковского? звон обледенелых электрических проводов!
Единственное, что удачно звучит в симфониях Мясковского – это одноголосие: там, где много звуков, все не в лад, все мешанина! Невольно спрашиваешь себя: обладает ли профессор Московской консерватории творческими способностями?
Напиши Мясковский не 27, а 50 или 100 симфоний, он все равно не поднимется до уровня гениальности. Талант – это Божий дар, который нельзя усовершенствовать волевыми потугами.
Если Александр Глазунов в симфонии – король без короны, то Николай Мясковский – голый король!
Карл Нильсен и Мясковский – авторы «рваного» симфонизма, напротив, Глазунов – блестящего, лакированного. Эти композиторы пользуются прижизненной славой. Но сегодня они почти забыты. Таковы гримасы судьбы!
Нельзя сказать, что Мясковский не испытывает влияния Александра Скрябина. В Десятой симфонии, написанной Мясковским в 1927 году, явно присутствует скрябинская экспрессия.

Композитор-эквилибрист
У Игоря Стравинского бесчисленное множество обликов. Музыка Стравинского – это языческая Русь, веселые скоморохи, писклявые дудочники, герои русских сказок, куклы ярмарочного театра, клоун в цирке, праздник зверей, балетный Петрушка, Золотой Петушок Римского-Корсакова, пробуждающий утром людей бодрым «кирики-кирикуку»!
Всевышний наделяет Игоря Стравинского талантом крепкого музыкального ремесленника.
Стравинский пишет мастерски «сделанную» музыку.
Стравинский, как музыкант, выжимает из себя все соки, как интеллектуал – добивается блестящих результатов в творчестве.
Особенность таланта Стравинского состоит в том, что он выступает архитектором, инженером и строителем собственного храма музыки: каждую деталь композиции он рассчитывает с математической точностью.
Стравинский отвергает посредственную музыку. Он непременно хочет быть оригинальным.
Стравинский – заядлый экспериментатор в области музыкального языка!
Желая быть экстравагантным, Стравинский скрещивает плагиат с экспериментом. В результате на свет появляется «композитор тысячи стилей».
Утонченный вкус Стравинского отвергает банальность в искусстве. Вот почему он ищет своеобразия и неповторимости в собственной музыке.
Стравинский – великий музыкальный мистификатор. Он тщательно вынашивает замысел, чтобы затем удивить публику небывало ярким произведением.
Стравинскому ничего другого не остается, как демонстрировать свой заурядный композиторский талант в блестящей обертке.
Цирковые трюки акробата восхищают публику, что в полной мере относится и к музыке композитора-эквилибриста Стравинского.
По-настоящему живая музыка звучит в произведениях Стравинского лишь тогда, когда он использует мелодии композиторов прошлого. Его же собственная музыка – искусственная, мертворожденная.
Стравинский делает все мыслимое и немыслимое, чтобы взойти на вершину музыкального олимпа.
Игорь Стравинский – ярый прогрессист в музыке.
Содержание музыки Стравинского во многом определяется стилизацией народного, античного и европейского театров.
Стравинский – модельер собственной музыки.
Стравинский – музыкальный портной, умеющий шить костюмы на любой фасон.
Стравинский – коллекционер музыкальных стилей.
Стравинский – парадоксалист, одним стилем опровергающий другой.
В создаваемых музыкальных произведениях Стравинского интересует в первую очередь его собственная персона и только затем – музыка.
Стравинский в балете «Весна священная» дикими, варварскими ритмами искажает русскую мелодику до неузнаваемости. Претенциозный автор народную музыку рвет в клочья!
Стравинский превращает народные игры и хороводы в разбушевавшуюся языческую стихию. В этом он более чем преуспевает!
В балетах Стравинского неистовствует дикое язычество, которым он приводит в шок рафинированную европейскую публику.
Неоклассическая музыка Стравинского является выражением психологии западного мещанина, живущего между двумя мировыми войнами. Нет, композитор не бедствует, не подвергается репрессиям, не едет на фронт, напротив, щеголяет в модном костюме в шляпе и с тросточкой.
Стравинский подлинный мастер, поистине народный умелец в искусстве вышивания оркестровых узоров!
Благодаря занятиям композицией с Николаем Андреевичем Римским-Корсаковым у Игоря Стравинского вырабатывается тонкое чувство оркестра.
Симфонизм Стравинского особый: миниатюрный, игрушечный, кукольный, сказочный: его музыка для детей, для коротышек. Стравинский мыслит образами сатирических сказок Римского-Корсакова.
Стравинский, будто шут гороховый, развлекает публику музыкальными забавами и потехами! Сочиняя музыку в разных стилях и манерах, он выглядит, как ярмарочный лицедей. Все это школа Римского-Корсакова!
Языческий экспрессионизм Стравинского возникает на почве музыкальных сказок Римского-Корсакова и Лядова – композиторов, обладающих необычайно колоритным оркестром.
В музыке существует родственная близость: Стравинский – духовный сын Римского-Корсакова.
Игорь Стравинский – многогранен: энергию и силу он берет от Мусоргского, волю и экспрессию – от Скрябина, рассудок и логику от Чайковского, русский колорит – от Римского-Корсакова.
Музыка Стравинского обрушивается градом оркестровых красок на головы европейских меломанов в период, когда Сергей Дягилев ставит на парижской сцене три балета русского композитора. Ими восхищается даже такой изысканный французский импрессионист, как Клод Дебюсси!
Сатирическая «История солдата» Стравинского имеет литературный аналог – «Похождения бравого солдата Швейка» Ярослава Гашека. И опера, и роман – продукты Первой мировой войны.
Стравинский и Владимир Набоков, Дмитрий Шостакович и Иосиф Бродский достигают небывалых вершин образно-ассоциативного мышления. Стравинский и Шостакович виртуозно владеют техникой переработки различных стилей в нечто свое, только им присущее. Этим объясняется, что их произведения имеют два пласта: под верхним пластом собственной музыки залегает нижний пласт музыки других композиторов.
В шутовской музыке преуспевают Стравинский, Хиндемит, Шостакович (заметим: двое из них – композиторы – с польскими корнями)!

Нервная музыка
Импульсивная и нервная музыка Кароля Шимановского предвосхищает глобальный катастрофизм польского авангарда середины XX века.

Звездное небо
Антон Веберн обладает редкими интеллектуальными и высокими духовными качествами.
Веберн – композитор нравственного целомудрия и душевной чистоты.
Веберн созерцает извечный покой мироздания.
В атональной музыке Веберна отражается мудрое безмолвие звезд.
Веберн считает, что музыкальная композиция должна быть такой же совершенной, как расположение звезд на небе!
В музыке Веберна звуки – те же звезды, а композиция – звездная панорама.
В лаконичных пьесах Антон Веберн – заложник ускоряющегося времени. Если Иоганнес Брамс и Ян Сибелиус по возможности растягивают время, то Веберн предельно сжимает его.
Антон Брукнер и Густав Малер пишут грандиозные симфонии в эпоху трагического распада великой австрийской империи, Веберн обращается к миниатюрным композициям, внутри которых действуют законы соразмерности и гармонии. И все это происходит у него накануне появления крошечной Австрии.

Кровавая опера
Музыкальный экспрессионизм Альбана Берга пропитан кровью и страхом.
Насилие, ужас, отчаяние – вот о чем опера Берга «Воццек»! Рядом с ней можно поставить картину Эдварда Мунка «Крик». И там, и здесь торжествует безысходность!
Бытовую драму оперы «Воццек» Берга обостряет экспрессионистская музыка, раздирающая душу. В этот момент сердце обливается кровью.
Альбан Берг – Франц Кафка в музыке.
Берг заливает оперную сцену кровью женщины, убитой героем-психопатом, героем-безумцем, который предсказывает появление в немецком обществе кровавого двойника – Адольфа Гитлера. Опера «Воццек» – пророческая!
Экспрессионизм в музыке Берга и в живописи Эгона Шиле – это трагическое бытие, взвинченные нервы, рваные простыни на ветру!
«Воццек» Берга – опера-драма, «Джонни наигрывает» Эрнста Кшенека – опера-скетч. Они возникают примерно в одно время. Но если экспрессионизм «Воццека» трагедийный, то экспрессионизм «Джонни наигрывает» – легковесный, представляющий собой смесь оперы, оперетты, мюзикла, джаза. Опера Берга – это классика, Кшенека – эфемерное явление. Имея оглушительный успех при жизни автора, «Джонни наигрывает» ставится более чем в ста театрах мира, хотя сегодня он забыт. Обыкновенно это происходит с музыкой посредственных композиторов.
Берг и Дмитрий Шостакович пишут музыку кровью и желчью. Они заглядывают в адские бездны жизни!

Гений оперетты
В многочисленных опереттах Имре Кальман одаривает публику россыпями мелодических жемчужин! Они западают в души европейцев, как символы благополучия и счастья.

Энергия созидания
В музыке Сергея Прокофьева солнце – демиург жизни.
Музыка Прокофьева животворна, как солнечный свет!
Прокофьевское солнце, разливаясь по миру, созидает молодую, счастливую жизнь.
Прокофьев играет на солнечной арфе.
В музыке Прокофьева радость брызжет солнечными лучами.
Скерцозная музыка Прокофьева смешливая и озорная, как солнечные зайчики на утренней веранде.
Музыка Прокофьева – это игра солнечного света, солнечный ветер и солнечные протуберанцы.
У Прокофьева нет музыки без солнца: даже земные бури и смерчи у него потенциально солнечны!
Музыка Сергея Прокофьева заряжена энергией солнца.
Музыкальное скифство Прокофьева – это могучий поток солнечной энергии и дикая ярость восточных племен.
Упругий ритм музыки Прокофьева иной раз приобретает такой напор, что, кажется, будто пловец загребает не волны, а землю!
Волевая музыка Прокофьева – это динамо-машина, работающая на энергии солнца.
Музыка Прокофьева – это локомотив на солнечных батареях, несущийся вдаль.
В механической музыке Прокофьева бьется пульс индустриального XX века.
Сергей Прокофьев энергичен и созерцателен. Он преобразует мир и любуется красотой мира.
Прокофьевская музыка воли и красоты устремляется в счастливое будущее.
Музыка Прокофьева солнечна и красива: в ней присутствует античная мудрость.
В центре музыки Прокофьева стоит физически и духовно красивый человек!
Что бы ни изображалось в музыке Прокофьева, она всегда прекрасна!
Красота для Прокофьева – главная ипостась его музыки.
Красивая музыка радует людей! Достаточно одной-двух ярких мелодий, чтобы музыкальное произведение засияло яркими красками! Такое чудо происходит в прокофьевской опере «Война и мир».
Сергей Прокофьев – адепт новой классической музыки.
Музыка Прокофьева опирается на фундамент классического искусства.
Даже в экспрессии Прокофьев соразмерен и гармоничен!
Прокофьев – композитор здоровья и радости.
Прокофьев – цирковой клоун: его юмор и сатира вызывают положительные эмоции.
Музыка Прокофьева веселит озорной радостью. Когда же он созерцает мир, то погружается в светлый покой и безмятежность.
Прокофьев сочиняет музыку здоровья, энергии, радости и красоты.
Сущность музыки Прокофьева определяют два слова: «Магия жизни».
Музыка Прокофьева воплощает цветущую жизнь на земле.
Музыка Прокофьева жизнетворна.
Музыка Прокофьева – это апофеоз жизни!
Сергей Прокофьев обладает редким музыкальным интеллектом.
Прокофьев гениален в создании оригинальных мелодий и в виртуозной разработке мотивов.
Прокофьев наряжает мелодии в праздничные фактуры.
В фортепианных сонатах Прокофьев сосредоточен на мотивно-фактурной разработке и меньше всего – на идеях и образах.
Прокофьев – гений парадоксальной музыки: его интеллект иронизирует по поводу сентиментальных эмоций.
Прокофьев делает музыку, как мастер высшей квалификации!
Сергей Прокофьев в жизни – энтузиаст, в музыке – бунтарь.
Обладая нежной душой, Прокофьев бравирует экстравагантными приемами.
Новаторское бунтарство Прокофьева сопровождается хрупкой лирикой. Прокофьев – и гадкий утенок, и величавый лебедь.
Прокофьев всегда свеж и нов, всегда изобретателен!
Прокофьев ищет в музыке «новую простоту».
В одной красивой мелодии Прокофьева больше новаторства, чем во всем музыкальном авангарде!
Обращение к классическим образцам формирует в новаторе Прокофьеве большого художника.
Существует Прокофьев-модернист и Прокофьев-классик: первый выдвигается на авансцену в молодости, второй утверждает себя в зрелые годы.
Музыкальное бунтарство определяет творческий облик молодого Прокофьева. Языческую Скифскую сюиту он пишет в 25-летнем возрасте.
Романтическая эмоциональность музыки XIX века оборачивается у Прокофьева напряженным физиологизмом, особенно в ранних операх «Игрок» и «Огненный ангел». Со временем натуралистические тенденции у композитора уступают место одухотворенной музыке!
Прокофьевский экспрессионизм – особого рода: если это энергия созидания, то преодолевающая все преграды, если это гротеск, то напряженный, как натянутая струна.
Последние симфонии Прокофьева – светлые, фортепианные сонаты – лирические.
В поздних фортепианных сонатах Прокофьева появляются мелодии целомудренной чистоты.
Для Прокофьева искусство важнее личной жизни!
Музыка Сергея Прокофьева на редкость четкая и конкретная. Она сопоставима с музыкой Антонио Вивальди.
Фортепианный Прокофьев – Доменико Скарлатти XX века. И тому, и другому свойственна филигранная мотивная разработка.
Йозеф Гайдн и Прокофьев – родственные натуры. Их радостно-ироническая музыка полна здоровья.
Прокофьев мелодически щедр и виртуозен, как Джоаккино Россини.
В гениальной опере «Война и мир» Прокофьев становится вровень с Львом Николаевичем Толстым.
Существует духовная преемственность между Модестом Мусоргским и Прокофьевым. Они разрабатывают тему Великой России, вскрывают глубинные пласты русской истории.
Прокофьев воспринимает интонационную чистоту музыки от своего учителя Анатолия Лядова.
Прокофьев ближе стоит к интеллектуально-мотивному Сергею Танееву, нежели к эмоционально-мелодическому Петру Чайковскому.
На музыкальный стиль Прокофьева оказывает влияние творчество Александра Глазунова, хотя это не всегда заметно.
Константин Бальмонт и Прокофьев – дети солнца!
Льющиеся потоки света – это живопись Анри Матисса и музыка Прокофьева.
Солнечность музыки Прокофьева неотделима от прометеевского огня Александра Скрябина.
Музыка Скрябина – вулканическая, Прокофьева – светоносная.
Слушая Первый скрипичный концерт Прокофьева, возникает ощущение, что мы после тусклой скрябинской вселенной неожиданно попадаем на солнечную поляну.
Солнечность и красота свойственны как живописи Игоря Грабаря, так и музыке Прокофьева. Различие между ними в ином: солнце Грабаря – зимнее, Прокофьева – летнее.
Солнечная музыка Прокофьева первозданна и чиста, как снежные вершины Гималайских гор на полотнах Николая Рериха.
Игорь Стравинский – гений музыкальных изобретений, Прокофьев – гений живой музыки!
В зрелом периоде творчества Прокофьев приходит к простоте, мелодии, классической форме, Стравинский – к додекафонии. Расхождение между ними становится непреодолимым.
Стравинский обновляет музыку, Прокофьев – жизнь!
Мелодии Сергея Рахманинова испускают мерцающий лунный свет, Прокофьева – брызжут солнечными лучами.
Музыка Прокофьева – пластична, скульптура Сергея Конёнкова – музыкальна. Эти гении – патриоты: несколько десятилетий они живут за границей, однако затем возвращаются на родину.
Музыка Прокофьева и живопись Михаила Ларионова – лучезарны!
Музыка Прокофьева бодра и свежа, как поэзия Марины Цветаевой.
Светлая душа и ясный ум Прокофьева делают его музыку по-цветаевски первозданной!
Созерцание в музыке Прокофьева светлое и всеохватывающее, как философия Алексея Фёдоровича Лосева. Заметим, что композитор и мыслитель – уроженцы юга России.
Антуан де Сент-Экзюпери – звездный мальчик, Прокофьев – солнечный юноша. Они несут людям добро и красоту!
Сарказм в музыке Прокофьева и Дмитрия Шостаковича разный: у Прокофьева – позитивный, у Шостаковича – негативный.
Прокофьевская скерцозность выделяется светлым пятном на черно-коричневых оркестровых полотнах Шостаковича.
Оригинальностью и яркостью музыка Прокофьева сравнима с произведениями Дьёрдя Лигети. Новаторство обоих композиторов не уничтожает живую музыкальную речь.
Сергей Прокофьев – многогранный композитор: иронический, как Гайдн; изящный, как Моцарт; солнечный, как Россини; могучий, как Мусоргский; красочный, как Римский-Корсаков!

Гражданин мира
Артюр Онеггер испытывает тревогу за будущее человечества.
В симфонической музыке Онеггер поднимает важные общественные проблемы.
Музыка Онеггера призывает к обновлению жизни.
Благодаря талантливой музыке оратории «Царь Давид», Онеггер приобретает мировую известность, и способствуют этому Боговдохновенные псалмы ветхозаветного царя.
Онеггер – человек античного ума. Однако он не занимается стилизацией древнегреческой музыки.
Даже трагедийная музыка Онеггера имеет ренессансный оттенок.
Балет «Семирамида» Артюра Онеггера и опера «Царица Савская» Жюля Массне изливают библейский свет.
Просматривается преемственная связь между кантатно-сценическими произведениями Онеггера и Карла Орфа. Эти мастера создают полнокровную, жизнеутверждающую музыку.
Выдающийся композитор-гуманист XX века Артюр Онеггер, как и Хиндемит, Бриттен, Прокофьев остаются верными традициям реалистического искусства. Всем им чужд музыкальный авангард.

Русский конструктивист
Николай Обухов в снежном кристалле находит подтверждение совершенства Божьего мира.

Зыбкое одиночество
Фортепианная музыка Артура Лурье погружает в ледяной холод одиночества.

Неиссякаемое жизнелюбие
Дариюс Мийо – страстный путешественник, чье сердце радостно трепещет при встрече с каждой новой страной. Это подтверждает его красочная музыка!
Вместе с музыкой Дариюса Мийо мы посещаем приморские города Южной Франции.
Типичные музыкальные пейзажи Мийо – это земля, потрескавшаяся от жаркого солнца, море, дышащее негой и лаской.
Жизнерадостная музыка Мийо очаровывает слух точно так же, как манят взор спелые гроздья винограда.
Когда звучит музыка Мийо – слышишь оживленные голоса в придорожных кафешантанах.
Радостную провансальскую музыку Мийо иначе не назовешь, как мушкетерской или д’артаньяновской!
Мийо – превосходный мастер ослепительной, цирковой музыки!
Произведениям Мийо свойственны броская театральность и трогательная лирика.
Мийо не оставляет без внимания эстрадную и джазовую музыку.
Пьесы Мийо, сочиненные в разных тональностях, создают эффект стереозвука.
У Дариюса Мийо вилла-лобосовский размах музыкального творчества. Композитор создает 443 произведения (у бразильца их число колеблется от 1500 до 2000!).
Музыка Мийо и Карла Орфа гипнотизирует магией ритма. И тот, и другой остро чувствуют пульс времени.
Животворной красотой блистает проза Ромена Роллана, живопись Анри Матисса, музыка Дариюса Мийо – великих гуманистов XX столетия!

 
Золотой ключик
Леонид Половинкин золотым ключиком открывает дверцу в мир счастливого детства.

Идейный композитор
Пауль Дессау сочиняет коммунистические оперы-агитки.
 
Гипнотизирующий ритм
Карл Орф стремится к архаической простоте. Его волевые ритмы гипнотизирует слушателей.
Орф применяет энергичные ритмы в кантатах как на античные, так и на средневековые сюжеты.
Орф соединяет характерные черты музыкального и драматического театров, в результате чего образуется новая художественная форма: сценическая кантата с декорациями и костюмами.
Иногда в ритмически импульсивной музыке Орфа встречается лирика глубоких раздумий.
Буквально завораживает порывисто-страстная музыка кантаты Орфа «Кармина Бурана». Да и сам композитор находится под впечатлением от эротических песен немецкого Средневековья!
Судя по кантате «Кармина Бурана», Карл Орф знаком с эмоционально напряженной музыкой русских композиторов – Бородина, Мусоргского, Римского-Корсакова.
Экспрессивные произведения Орфа прямо или косвенно отображают эпоху фашистской Германии: бурные всплески энергии – это восторг народных масс, речитативно-декламационное пение – истерические речи фюрера.
Живя при фашистском режиме и советской власти, Орф и Шостакович проявляют двуличие и беспринципность! Им можно посочувствовать, но нельзя не видеть, что их взгляды нередко смыкаются с идеологией диктаторов!
Кантатно-ораториальное творчество Орфа служит опорой для сценических произведений Георгия Свиридова.
Орфа надо считать предтечей музыкального минимализма. Созданная им в 1937 году сценическая кантата «Кармина Бурана» до сих пор остается популярной.

Немецкий бюргер
Пауль Хиндемит – выразитель идеологии немецкого бюргерства в музыке.
Хиндемит в музыке – добропорядочный бюргер, веселый и радостный, наивно-сентиментальный или философствующий о смысле жизни. Нет, он не холодный композитор Ливеркюн из романа «Доктор Фаустус» Томаса Манна, а скорее гуманист Цейтблом из того же романа.
Музыка Хиндемита отличается здоровым оптимизмом.
Музыка Хиндемита воплощает средневековое тевтонство, которое присутствует и в идеологии национал-социализма 30-х годов XX века.
Музыка Хиндемита имеет два полюса: уленшпигелевская жизнерадостность и тевтонское глубокомыслие.
Не раз Хиндемит в собственной музыке предстает весельчаком Тилем Уленшпигелем.
Герои опер Хиндемита- люди творческих профессий, в частности – ювелир, художник, астроном, и даже исторические лица.
Музыканты вспоминают, что у Хиндемита-дирижера был «холодный», «колючий» взгляд. Такая же у него и музыка – раздирающий душу экспрессионизм.
У Хиндемита острый ум и кровоточащее сердце: его жуткий экспрессионизм трудно переносим!
Свое неприятие мира Хиндемит утрамбовывает камнедробительным интеллектом. Такого рода музыка выматывает нервы!
Пауль Хиндемит – композитор неясных эмоций. Выраженные им чувства неконкретны, трудно определяемы словами. Его лирика – нелирична, экспрессия – неэкспрессивна, сарказм – несаркастичен, если в ней возникает механическое движение, то непонятно чего: времени, прогресса, машины. Кажется, что Хиндемит взирает на предметы сквозь мутное стекло, чьи контуры размыты.
В музыке Хиндемита есть интонации, но нет мелодий, есть неопределенные ощущения, но нет конкретных чувств. Он создает музыку общих мест и непонятных настроений.
Хиндемит – выдающийся композитор с широким взглядом на мир и потоком тусклых эмоций. Перед нами – «разбалансированный» гений!
Хиндемит – композитор-мудрец. Он воссоздает в звуках жизнь во всем ее многообразии: от пошлого шлягера до музыки сфер!
Хиндемит – и философ, и обыватель в музыкальном искусстве.
Музыка в понимании Пауля Хиндемита – добротно сделанная вещь. Творчество для него – повседневная работа.
Хиндемит – гениальный ремесленник: он детально оттачивает музыку.
«Чистая музыка» Хиндемита не выражает сколько-нибудь ясных чувств и переживаний. Порой творческий процесс оборачивается у него композиторским мудрствованием.
Иногда Хиндемит выглядит, как ученая посредственность в музыке.
Нити предельно напряженного экспрессионизма сближают Хиндемита с Вагнером, Малером, Шёнбергом.
У Хиндемита приземленная музыка, у Артюра Онеггера – приподнятая над миром.
В фортепианной полифонии Хиндемит – живой и образный, Родион Щедрин – статичный, абстрактный.

Коммунистический знаменосец
Ганс Эйслер – знаменосец, идущий в первых рядах колонны деятелей социалистической культуры.

Американский самородок
Джордж Гершвин – джазовый ковбой с меланхолией в душе!

Преемник Шуберта
Музыка Пуленка кинематографична. Она рассказывает о буднях и праздниках жителей Парижа.
Пуленк заключает легкую музыку в классические формы.
Религиозная музыка Пуленка по духу и характеру – светская. Ее красота – возвышенная, но земная!
Некоторая рыхлость формы лирико-драматических произведений Пуленка не разрушает их поэзию.
Пуленк мелодичен как в лирике, так и в героике.
Франсис Пуленк – современный Франц Шуберт.
Музыка Пуленка – это шубертовский ручеек, бегущий между свалками цивилизации.
Хоровые произведения Габриэля Форе строгие, сдержанные, интеллектуально выверенные по форме и фактуре, у них темный колорит. Напротив, хоры Пуленка эмоционально открытые, светлые, по-шубертовски мелодические. Они устремляются к Небу, к Богородице. Этим музыка Пуленка нравится людям.

Вольная птица
Исаак Дунаевский – свободолюбивая птица, окольцованная сталинским режимом.

Музыка на злобу дня
Курт Вайль – яркий представитель музыки социального протеста.

Производственная музыка
В фортепианной музыке Александра Мосолова пульсирует напряженный ритм.
Ритм в произведениях Мосолова по-цветаевски упругий и напористый.
Мосолов – гений производственной музыки.
В симфоническом эпизоде «Завод» Мосолова стальной гигант живет напряженной внутренней жизнью. В нем бьется пульс времени и созидания нового общества.
Музыкальный конструктивизм Мосолова воплощается в грохоте прессов и станков или в беззвучном мерцании звезд.
Мосолов переносит космическую музыку Александра Скрябина в современный индустриальный город.

Музыка ширпотреба
Эрнст Кшенек – многоликий экспрессионист: развлекательный и серьезный, классический и джазовый.

Благородное сердце
«Аранхуэсский концерт» для гитары с оркестром Хоакина Родриго – музыкальная эмблема Испании.
Родриго – благородный рыцарь в испанской музыке.
Родриго – вдохновенный поэт гитары.
Родриго облагораживает гитару.
В музыке Родриго Испания предстает в голубой дымке минувших веков.
Музыка Родриго повествует о славной и трагической истории испанского народа.
Родриго воплощает в музыке свободолюбивую Испанию.
Величие Хоакина Родриго заключается в простоте и ясности его музыки.
Родриго – мастер лаконичного, но емкого музыкального высказывания.
Над музыкой Родриго простирается лазурное испанское небо!
Живописная палитра музыки Родриго исключительно богата. Она волнует слушателей земным разноцветьем красок!
Музыка Родриго – это окна, распахнутые навстречу весне, ликующей природе, отчего на душе становится легко и радостно!
Музыка Родриго – красива, ибо озарена духовным светом.
Хоакин Родриго – композитор, наделенный ясным складом ума. На его музыке лежит печать благородства и деликатности.
Творческая цель Родриго: дарить миру светлое, праздничное искусство.
Родриго обладает редкой искренностью чувств, что делает его музыку сердечной.
Музыка Родриго – это особый мир, исполненный новизной и поэтичностью образов. Она отражает все богатство жизни и стремление людей к высоким идеалам.

Гений армянской музыки
Арам Хачатурян – певец счастливой Армении.
Музыка Хачатуряна отображает красоту солнечной Армении.
В солнечной музыке Хачатуряна бурная радость сменяется счастливым упоением жизнью.
Музыка Хачатуряна устремлена к гармонии и красоте, к счастью, преодолевающему трагедии жизни.
Музыка Хачатуряна – это роскошный ковер звукового разноцветья.
Хачатурян увлекает слушателей яркой, праздничной, жизнеутверждающей музыкой.
Хачатурян воплощает в музыке праздник жизни и красоту земного мира.
Хачатурян создает торжественную, величественную музыку, словно накладывает густые краски на живописное полотно.
Оркестр Хачатуряна богатый, терпкий, сочный, как грозди спелого винограда.
В эпико-лирических произведениях Хачатуряна жизнь бьет ключом.
Хачатурян с профессиональным знанием дела пишет музыку для скрипки, чья радость льется через край.
Хачатурян – корифей балетного и театрального искусства.
Хачатурян – гений армянской музыки.
Хачатурян делает армянский мелос достоянием всего человечества.
Хачатурян совершает в армянской музыке то же, что Джордже Энеску – в румынской. Эти композиторы создают музыку, обладающую ярким национальным колоритом.
Арам Хачатурян и живописец Мартирос Сарьян с редким мастерством запечатлевают красоту цветущей Армении.

Всеядный композитор
Русско-американский композитор Владимир Дукельский – мастер на все руки: он преуспевает и в классической, и в джазовой музыке.

Русский дух
Гавриил Попов – патриот России. Композитор пишет монументальную симфонию «Родина».

Воспитатель по призванию
Дмитрий Кабалевский – учитель молодежи.
Кабалевский – друг детей и юношества.
Музыка Кабалевского брызжет молодым счастьем.
Музыка Кабалевского уносит в мир безоблачного детства и романтической юности.
Фортепианные пьесы Кабалевского отличаются юношеским задором и кипучей энергией.
Какой радостной ни была бы музыка Кабалевского, изнутри она – хрупкая и нежная.
Кабалевский – мудрец, занятый общественными делами: он защищается от внешнего мира неизменной улыбкой.
Кабалевский носит строгий костюм: его душа ограждена от жизни интеллектом, не позволяющим эмоциям выплескиваться наружу.
Светлая, жизнерадостная музыка Кабалевского – это музыка взрослого ребенка!
Оптимистические произведения Дмитрия Кабалевского позволяют сравнивать их с жизнерадостной музыкой Феликса Мендельсона-Бартольди.
Кабалевский – «буферный» композитор. Он находится между двумя гениями: волевым Сергеем Прокофьевым и насмешливым Дмитрием Шостаковичем.

Композитор обыденности
Произведения Майкла Типпетта фиксируют психические брожения в головах английских обывателей.

Тайный соперник диктатора
Дмитрий Шостакович – гений музыкальной сатиры!
Ирония Шостаковича в музыке – это неукротимая энергия молодости.
Ранний Шостакович – озорной мальчуган-насмешник.
Шостакович ёрничает, словно юноша в момент оскорбленного самолюбия.
Шостакович – безудержный пародист.
Шостакович иронизирует и подсмеивается над композиторами прошлого и настоящего времени.
Шостакович развлекает себя черным юмором и желчным гротеском.
Шостакович- рогатый сатир, в чьей голове мир перекошен до неузнаваемости.
Шостакович доводит юмор до бесовской свистопляски.
В музыке Шостаковича нет красок, нет тепла, нет света. Радость в ней – назойливая, героика – напыщенная. Все это – тусклое, мертвенное полотно. Но воистину: в ней торжествуют ирония, смех, гротеск, исходящие от сатаны. Бес в ней рассыпается филиппиками против всего святого!
Сквозь веселый юмор Дмитрия Шостаковича проглядывает печаль одинокого человека.
Шостакович – хлесткий сатирик и проникновенный лирик.
Необыкновенно широк диапазон лирики Дмитрия Шостаковича – от просветленной печали до безысходного трагизма.
Лирику Шостаковича смывают селевые потоки агрессивности.
В музыку Шостаковича после тяжелых размышлений о смысле жизни вновь врываются ирония, сарказм, недоверие и враждебность.
Симфонизм Шостаковича демонический. Невольно думаешь, что его рукой водит злая сила. В результате музыка композитора становится острой, резкой, ломаной, нервной, заряженной отрицательной энергией.
Когда в душе Шостаковича непроглядная тьма, им овладевают печальные мысли о конце жизни. В это время он создает трагедийные музыкальные полотна.
Последние симфонии Шостаковича – это думы о смерти и прощание с жизнью. Он погружается во тьму трагической лирики.
Музыка Дмитрия Шостаковича – это театр марионеток, в котором кукловод дергает героев за ниточки.
Огромное влияние на творчество Шостаковича оказывает немое кино, для которого обычно пишется шлягерная музыка.
Шостакович – иллюстратор немого кино: скорее тапёр, чем композитор.
Каков Дмитрий Шостакович в музыке? Совершенно разный: то он всматривается в черную воду колодца, то вприпрыжку бежит по косогору.
Музыка Шостаковича – это катание на американских горках: при взлете вверх сердце замирает от восторга, при падении вниз – сжимается от страха.
Музыкальный стиль первых трех симфоний Шостаковича определяют озорная ирония, скорбная лирика, глубокая трагедийность и ложный пафос. Эти качества определяют характер его зрелого симфонизма.
Шостакович – гений острого ума и надломленного сердца.
В музыке Шостаковича запечатлены страх, отчаяние и глумливый юмор, трагедия и сатира.
Характер музыки Шостаковича определяют издевательская насмешка и фальшивый оптимизм.
В произведениях Шостаковича два полюса: трагедийный катастрофизм и трескучая помпезность.
Музыка Шостаковича отличается польской экзальтированностью чувств, обычно завершающейся психопатическим экстазом!
В музыке Шостаковича назойливо, если не агрессивно проступает польский «флейшманизм» – так называемая идеология сочувствия евреям.
Шостакович создает такую музыку, что кажется, будто он – один из участников оркестра концлагеря Аушвица, играющего под прицелами автоматчиков.
Главный лейтмотив музыки Дмитрия Шостаковича – одиночество. Для композитора его родина – не Россия, его настоящая родина покоится где-то далеко - в глубинах подсознания.
Шостакович воплощает в музыке трагический разлом русской истории.
Музыке Шостаковича характерны наигранное веселье и ложный драматизм: его творчество в целом – это опереточная трагикомедия (символично, что прообразом темы знаменитого «эпизода нашествия» Седьмой симфонии является легковесная полька из оперетты Легара «Веселая вдова»).
Великое искусство делает жизнь краше, чего не скажешь о музыке Шостаковича.
Иногда в классических и романтических произведениях Шостаковича встречаются красивые мелодии. Однако надо понимать, что неоклассицизм и неоромантизм – это вторичная продукция.
Дмитрий Шостакович сочиняет музыку скрытого иносказания с двойным и тройным подтекстом.
Не обладая мелодическим даром, Шостакович широко пользуется цитированием музыки других композиторов. И порой видоизменяет ее так, что трудно понять, у кого и для чего позаимствована тема.
Музыка Шостаковича повествует о стране дураков, у граждан которой есть свои маленькие радости и печали.
Для композитора Шостаковича сомнительны достижения народа в строительстве нового общества.
Шостакович-сатирик размалевывает кривые рожи на здании коммунизма.
Во Втором виолончельном концерте Шостаковича слышится хрюканье самодовольных бюрократов.
Трудовой энтузиазм советских людей Шостакович передает средствами шаржированных маршей. Этим он подвергает сомнению идею социализма.
На победу СССР в Великой Отечественной войне Шостакович отзывается хлесткой, галопной радостью Девятой симфонии.
Шостакович тайно противостоит великому инквизитору Сталину!
Шостакович – двуличен: пользуется благами власть имущих и одновременно издевается над ними.
Шостакович держит фигу в кармане с невинной улыбкой на лице: вот его действительная гражданская позиция!
Музыка Шостаковича отравлена нэпмановским духом.
Шостакович формируется как личность и как композитор в период НЭПа, и естественно, что он – выразитель нэпмановской идеологии.
На эклектичную всеядность Шостаковича указывает тот факт, что он сочиняет и аранжирует джазовую музыку.
Вместо традиционного образа судьбы в музыке Шостаковича на авансцену выступает бездушная машина тоталитаризма!
Трагедийность музыки Шостаковича определяет конфликт между личностью и жестокой внешней силой.
Шостакович в музыке ведет напряженный диалог с эпохой кровавых войн и революций.
Дмитрий Шостакович создает музыкальный «Сатирикон» Петрония Арбитра.
Шостакович в раблезианском духе высмеивает человеческие пороки и недостатки.
Антонио Сальери, являясь демократом по натуре, служит при дворе австрийского императора. Через 150 лет место «официального» оппозиционера при советском дворе занимает Шостакович!
Апостол Павел говорит, что сатана иногда «принимает вид ангела света». Невольно задаешься вопросом: не является ли радость в музыке Шостаковича не светлой, счастливой, а темной, сатанинской? Шостакович – идейный антипод Людвига ван Бетховена.
В композиторе Шостаковиче сосуществуют два лица: симфонист бетховенского масштаба и молодой Франц Шуберт, наслаждающийся беспечной юностью.
Шостакович – талантливый мистификатор. Ключ к его музыке надо искать в прозе Николая Гоголя.
Музыка Шостаковича замешана на гоголевской чертовщине.
Гоголь, Достоевский, Врубель, Малевич, Булгаков, Шостакович братаются в искусстве с нечистой силой.
Сырой, мрачный, враждебный Петербург получает воплощение в литературе Гоголя, Достоевского, Крестовского, Сологуба, Белого, Пастернака, в живописи – Добужинского, в музыке – Шостаковича. Все они смотрят на столицу империи сквозь подвальные окна неприязни и страха. Почти все они – представители национальных меньшинств Российской империи – украинцы, поляки, белорусы, евреи.
От героического симфонизма немецкого венгра Ференца Листа – прямая дорога к революционному симфонизму русского поляка Шостаковича!
Своим происхождением Достоевский, Стравинский, Шостакович связаны с польско-белорусской землей. Можно представить, какое влияние оказывает на их творчество страна болот, сумрака и дикости!
Достоевский и Шостакович – остросоциальные художники: они обнажают язвы общества.
В русской музыке XIX-XX веков существует два эстетических направления: светлое, эпико-созерцательное представляют Бородин, Мусоргский, Римский-Корсаков, Прокофьев, Свиридов; темное, эпико-драматическое – Чайковский, Мясковский, Шостакович, Шнитке, Щедрин. Можно только догадываться: кто из современных композиторов соединит эти линии вместе?
От кого Шостакович воспринимает оркестровую экспрессию? Прежде всего от Римского-Корсакова. Сравните звуковой напор «Битвы при Керженце» с драматическим накалом сражений в революционных симфониях Шостаковича, и вы убедитесь в правоте этой мысли!
Шостаковичу свойствен всеохватывающий малеровский симфонизм.
Шостакович – советский Густав Малер, но только без душевного благородства.
Малер – эклектик, однако в его музыке присутствует австрийский дух. В эклектической музыке Шостаковича нет русского духа. Для еврея Малера Австрия – родина, для поляка Шостаковича Россия – чужая страна!
Симфонии Малера и Шостаковича представляют собой непрерывный поток сознания Марселя Пруста или Джеймса Джойса. Впрочем, надо видеть сходство и разницу между этими художниками: произведения Малера и Пруста – возвышенные, красивые, Шостаковича и Джойса – обыденные, мрачные.
Обличительный музыкальный стиль Шостаковича опирается на традиции русской сатирической литературы конца XIX – начала XX веков: на прозу Чехова, Аверченко, Булгакова, Зощенко, Хармса, Саши Чёрного.
Символ творчества Кандинского, Скрябина, Ларионова, Прокофьева – красный квадрат, Стравинского, Малевича, Шостаковича – черный. В красном квадрате – русские гении, в черном – польско-еврейские. У тех и других разное мироощущение, разные подходы к жизни, к искусству. Это художники света и тьмы.
Сразу начисто, без помарок пишут Константин Бальмонт – стихи и Шостакович – музыку. Выработав оригинальный стиль, эти «чистописатели» зачастую впадают в посредственность, в трафаретное изложение материала. Как говорится, не все вдохновенное – гениально!
XX век раздвигает рамки музыки до Божественных высот и сатанинских глубин, на противоположных полюсах оказываются, с одной стороны, Александр Скрябин и Оливье Мессиан, с другой – Альбан Берг и Дмитрий Шостакович.
Музыка Арнольда Шёнберга принадлежит позднему романтизму и экспрессионизму, Шостаковича – натуралистическому реализму: оба композитора – гении ночи, гении страха и отчаяния.
Шутливую, ироническую музыку Шостаковича как нельзя лучше иллюстрирует последний роман Томаса Манна «Авантюрист».
Шостакович – Казимир Малевич в музыке: знаменитый эпизод фашистского нашествия из Седьмой симфонии Шостаковича можно трактовать как марш «черных квадратов» Малевича!
Прежде чем появляется «эпизод нашествия» в Седьмой симфонии Шостаковича, Александр Мосолов пишет симфонический эпизод «Завод», Владимир Задерацкий – еще один «Завод», Сергей Прокофьев – Вторую симфонию. В этих четырех произведениях торжествует механическая сила.
Александр Грин (по отцу – Гриневский) уносится мечтами в голубые дали. Шостакович (по родне – Шестакович) заглядывает в мрачный потусторонний мир. Эти крупные творческие индивидуальности (так называемые «русские поляки») не принимают российскую действительность: один абсолютизирует яркий свет, другой – непроглядную тьму.
Шостакович – талантливый мифотворец: в этом деле он не уступает писателю Андрею Белому.
В критике Андреем Белым прозы Достоевского присутствует элемент самозащиты от влияния гениального писателя. Андрей Белый подмечает слабые стороны его романов: а) неровность литературного стиля; б) «поддельную бездну его творений»; в) восприятие Достоевского как «политиканствующего мистика». Какое отношение имеет эта критика автора «Бесов» к музыке Шостаковича? Самое прямое. Все три «обвинения» в адрес Достоевского с полным основанием можно переадресовать Шостаковичу, а также Альфреду Шнитке. Достоевский, Шостакович, Шнитке погружаются в такие психологические «трясины», где человек, надышавшись ядовитыми миазмами, гибнет.
В здоровом жизнерадостном юморе Аркадия Аверченко и иронической музыке Прокофьева нет и тени болезненной рефлексии, во власти которой всецело находятся Михаил Зощенко и Шостакович: «светлые» и «темные» художники принадлежат к противоположным эстетическим лагерям!
У Игоря Стравинского и Шостаковича общая музыкальная почва – творчество Римского-Корсакова: Стравинский – ученик Римского-Корсакова, Шостакович – ученик ученика автора «Псковитянки». Иронию, юмор, сатиру маститого наставника они доводят до глумливого сарказма, до нечистой силы, беснующейся в припадочном хохоте. В опере «Золотой петушок» Римский-Корсаков обличает русского монарха в образе глупого царя Додона. Разве может прославлять советского диктатора Сталина Шостакович – внук противника самодержавной власти, сосланного за вольнодумство в Сибирь?
Стравинский, Шостакович, Шнитке – выдающиеся музыкальные пародисты.
Сталкиваясь с несправедливостью в жизни, Шостакович, подобно Чарли Чаплину, строит шутовские гримасы. Странно, что музыковеды не замечают в его симфониях напускную патетику, усмешку чаплинского маразматика.
В писательской среде Илья Эренбург слывет рафинированным интеллигентом. На самом деле он имеет множество личин, масок, скрывающих его сущность. Это человек дьявольской увертливости, игры и трюкачества в опасных общественных ситуациях. Таким же характером обладает и Шостакович.
Бурлеск Михаила Булгакова «Дьяволиада» обличает советское чиновничество, являясь, по сути дела, повторением гоголевской сатиры на бюрократический мир царской России. Такое же обличение присутствует в музыке Шостаковича. Показательно, что 24-летний композитор пишет оперу «Нос» на гоголевский сюжет. Произведения Гоголя, Булгакова, Шостаковича есть не что иное, как социальное брюзжание украинско-польской элиты на российскую действительность.
Каково содержание музыки Шостаковича? Прочтите роман «Мастер и Маргарита» Булгакова – и вы поймете, о чем повествуют симфонии композитора.
Музыкальный сарказм Шостаковича столь же ядовит, как обличительная проза Булгакова, Платонова, Хармса.
Музыке Шостаковича присущи булгаковская трагическая заостренность и сарказм, высмеивающие людские пороки. Однако, в отличие от Булгакова, Шостакович не соприкасается с христианскими духовными ценностями: он не знает и не хочет знать Отца Небесного.
Есть некое духовное родство между Шостаковичем и Михаилом Зощенко: они высмеивают мещанство обывательской сатирой, т. е. полощут грязное белье в грязном корыте!
В музыке Шостаковича нэпмановский юмор – такого же свойства, как в прозе Зощенко.
В искусстве XX века широкое распространение получает садистско-кровавая сексуальность, которую встречаем в романах Владимира Набокова, в живописи Сальвадора Дали, в музыке Шостаковича. Все это – бесовские вожделения!
Шостакович – Андрей Платонов в музыке: оба находятся в плену антибольшевистской фантасмагории!
Потаенная скорбь русской земли, на которой ведется оголтелое строительство социализма – вот о чем повествует «Котлован» Платонова и симфонии Шостаковича.
В 1930 году Платонов создает повесть «Котлован», а Шостакович – оперу «Нос». Там и здесь карикатура на советское общество. Случайно или нет, но в фокусе эпохи оказываются три великих имени: Гоголь, Платонов, Шостакович.
Кинофильмы Луиса Бунюэля и музыка Шостаковича имеют общие черты: ирония, сатира, озорной абсурд, срывающий маски с современного дегуманизированного общества.
Особенно явственно обнажается ограниченность музыкального таланта Шостаковича в сравнении с вдохновенными солнечными произведениями Арама Хачатуряна – гения россиниевского масштаба.
Михаил Шолохов в 26 лет создает гениальный роман «Тихий Дон», а Шостакович примерно в таком же возрасте – псевдогениальную оперу «Леди Макбет Мценского уезда». Не всякий талант жизнетворен!
Шостакович и Даниил Хармс – собратья по уничтожающей сатире и убийственному сарказму.
У Хармса и Шостаковича прямо-таки загораются глаза от возможности пощекотать нервы простым советским людям.
Музыка Бенджамина Бриттена и Шостаковича трагедийная, апокалипсическая, предвещающая конец света. Это понятно, ведь она рождается в эпоху двух мировых войн, унесших десятки миллионов человеческих жизней!
От сдержанной лирики до вулканического извержения чувств – такова амплитуда колебания эмоций в музыке Шостаковича и Бриттена: это трагедийная, страждущая музыка, это плач Иеремии о гибнущем мире!
Шостакович и Евгений Евтушенко – современные юродивые, встретившиеся в Тринадцатой симфонии композитора.
Выделяются три пары поэтов и композиторов, так сказать, литературно-музыкальных двойников: Евгений Евтушенко-Шостакович (эмоциональное творчество); Андрей Вознесенский-Слонимский (интеллектуальное); Иосиф Бродский-Шнитке (эмоционально-интеллектуальное). Как видим, в советском искусстве происходит смещение эстетических позиций от реализма к модернизму и постмодернизму.
В 1972 году Джон Адамс создает оперу «Никсон в Китае», но раньше его Шостакович пишет «Антиформалистический раёк» о Сталине. Оба «шедевра» – издержки музыкального театра.

Храм вселенной
Над головой Оливье Мессиана простирается христианское Небо.
Орган Мессиана звучит торжественно и мощно в храме вселенной.
Лирика Мессиана омывает душу Небесной чистотой и святостью.
В одухотворенной лирике Мессиана отражается образ Пресвятой Девы Марии.
Мессиан с сердечной теплотой повествует о младенце Иисусе Христе. Этот образ рождает трогательную музыку. В ней встречаются эпизоды умиротворенного покоя, тихого созерцания бескрайних просторов неба, ее нежные мелодии по-ангельски чистые и кроткие.
Когда в экспрессивных пьесах Мессиана зубной скрежет дьявола оглашает вселенную, делается страшно!
Оливье Мессиан – Франциск Ассизский в музыке. Композитор, подобно отшельнику, славит Отца Небесного и красоту Божьего мира.
Создавая оперу о Франциске Ассизском, Мессиан погружается в мир духовных прозрений.
Для чего Мессиан в течение сорока лет записывает пение экзотических птиц? Чтобы узнать, как поет целомудренная душа!
Когда магические звуки Мессиана погружают нас в состояние нирваны, чувствуешь себя индийским мудрецом.
Произведения Мессиана наполнены глубоким религиозно-философским смыслом.
Музыка для органа Мессиана ассоциируется с Небесной твердью и праздничным звоном колоколов.
Органное творчество Мессиана имеет такой же прочный фундамент, как готический собор, такие же легкие конструкции и такую же устремленность в небо.
Музыка Мессиана многогранна: ее изобразительность символична, ее эмоциональность одухотворенна, ее религиозность поэтична, ее колорит прозрачен и светел, как восходящая утренняя заря. Вера в Бога Мессиана охватывает все мироздание от цветка до Всевышнего.
Говорят, что Оливье Мессиан – Иоганн Себастьян Бах XX столетия. Это верно. Но есть и различие между Бахом и Мессианом: немецкий композитор повествует о земной жизни Иисуса Христа, французский мастер переносит библейские события в Небесные сферы: именно там, а не в пустыне сатана искушает Христа, именно там сталкивается дух Богочеловека с вражьей силой. Мессиан проецирует Святое Писание на вселенную. Он создает вселенскую мистерию!
В творчестве Мессиана запечатлен Божий мир во всем его разнообразии. Действительно, Мессиан – Иоганн Себастьян Бах, однако с собственным творческим лицом. Его музыка, с одной стороны, воистину религиозная, с другой – мирская, опирающаяся на реальную жизнь, которую он воспринимает в свете христианской веры. Разница между Мессианом и Бахом состоит в том, что Бах воспринимает мир через призму библейской истории, тогда как Мессиан видит мир глазами современного человека. Вера Баха опирается на библейские легенды, Мессиана – на реально существующий мир.
Музыкальное созерцание Оливье Мессиана вбирает в себя религиозную музыку Иоганна Себастьяна Баха, театрально-изобразительную – Георга Филиппа Телемана и Георга Фридриха Генделя. При всем этом Мессиан принадлежит своему времени. Он использует логику Дебюсси, лаконизм Сати, театральность Онеггера, красочность Мийо, лирику Пуленка.
Непредвзятый человек услышит в фортепианных пьесах Мессиана черты музыкального языка Глинки, Мусоргского, Римского-Корсакова, Стравинского. Это говорит о том, что Мессиан выступает как художник, обобщающий прошлый музыкальный опыт.
Клод Дебюсси созерцает мир, Мессиан – Бога, сотворившего мир.
Мессиан – Редьярд Киплинг в музыке, открывающий для европейцев экзотический Восток.
Оливье Мессиан – самый грандиозный и самый могучий композитор Франции!
В творчестве Мессиана воплощаются мощь и величие духа французского народа!

Целомудренная лирика
Сэмюэль Барбер с затаенным восторгом любуется родной американской природой.

Неутомимый экспериментатор
Джон Кейдж неукротим в демонстрации новых выразительных средств. С его легкой руки музыка превращается в звучащую паузу!

Взрывная энергия
Симфоническая музыка Витольда Лютославского бушует, словно пламя в ядерном реакторе.

Литавры оптимизма
Радость в музыке Тихона Хренникова праздничная, ликующая!
Хренников бьет в литавры оптимизма!
Хренников воспевает сентиментальную любовь и рыцарскую доблесть.
20-летний Тихон Хренников пишет известный в стране и за ее пределами Первый концерт для фортепиано с оркестром, 20-летний Дмитрий Шостакович – знаменитую Первую симфонию, 20-летний Георгий Свиридов – замечательный вокальный цикл на стихи А. С. Пушкина. Эти композиторы впоследствии становятся ведущими фигурами советской музыки.
Тихон Николаевич Хренников возглавляет Союз композиторов СССР, Дмитрий Шостакович, а затем Георгий Свиридов – Союз композиторов РСФСР. Между ними складываются совсем непростые, если не враждебные отношения. Гении знают себе цену!

Наследник Шекспира
Англия Уильяма Шекспира, Генри Пёрселла и Англия Бернарда Шоу, Бенджамина Бриттена – это одна и та же страна, но в двух ракурсах: традиционная и современная, степенная и будничная, державная и трагическая. Но в своем естестве Англия – величественная, как колонна адмирала Нельсона, стоящая в центре Трафальгарской площади.
Музыка Бриттена дает пример обновленной тональности, позволяющей раскрывать внутренний мир человека с наибольшей полнотой.
Музыка Бриттена погружает в атлантические глубины души.
Музыка Бриттена – пейзажно-морская, тёрнеровская. Это подтверждает его опера «Питер Граймс».
Бенджамин Бриттен в музыке реалистичен и многогранен, как Уильям Шекспир.
Музыка Бриттена обладает мощным шекспировским духом.
Бриттен, подобно Шекспиру, трагедийный.
В музыке Бриттен драматичен, как Гамлет, и лиричен, как Офелия!
Трагедийная музыка Бриттена по-шекспировски жизнеутверждающая.
Бенджамин Бриттен продолжает традиции музыки Генри Пёрселла в XX веке.
Музыка Бриттена и Уильяма Уолтона принадлежит к экспрессионистскому романтизму.
Ставя Бриттена рядом с Сергеем Прокофьевым, мы подразумеваем, что музыка этих мастеров находится в процессе непрерывного обновления.
От сдержанной лирики до вулканических чувств – такова амплитуда колебания эмоций в произведениях Бриттена и Дмитрия Шостаковича: у них горестная, сострадающая и страждущая музыка!
Действующие лица романов писателя-гея Марселя Пруста и опер композитора-гея Бенджамина Бриттена – гомосексуалы. Каков художник, таковы его герои!
Благозвучной музыке Бриттена соответствует благодушно-сентиментальная проза Германа Гессе.
В непосредственной близости друг от друга находятся гуманно настроенный Джон Голсуорси и Бриттен.
Бриттен заслуживает уважение людей как выдающийся композитор-просветитель. Он создает собственную оперную труппу для пропаганды английской музыки.
Бриттен – композитор-пацифист, призывающий народы к миру.
Бриттен – гуманист и наставник человечества.

На крыльях русской песни
«Душа грустит о Небесах», – вот те слова Георгия Свиридова, которые определяют сущность его музыки.
Мелодии Свиридова белыми лебедями уносятся в Небо.
Небесную музыку Свиридова оглашает журавлиный клекот.
Творчество Свиридова – это орлиный размах крыльев над просторами России.
Георгий Свиридов – истинно русский композитор, чья музыка от первой до последней ноты принадлежит русской культуре.
Музыка Свиридова рисует традиционные русские картины: по снежной равнине несется тройка с бубенцами; вокруг бескрайняя степь; над головой высокое небо; в памяти всплывают давно минувшие счастливые летние дни: бал, радостная встреча, пение двух молодых женщин, бравурный военный марш – все это означает, что судьба русского человека неотделима от судьбы Отчизны.
Для Свиридова нет ничего дороже, чем Россия и русский народ.
Свиридов питает горячую любовь к России. Он принимает Россию как высшую духовную ценность, как святость, как Божественную ипостась.
Композитор завещает людям: «Не потеряйте Россию, не сгубите родину, сберегите ее для будущих поколений!».
Свиридов воплощает в музыке духовную, а не реально существующую Россию. Русь для него – это икона в золотом окладе!
Музыка Свиридова пробуждает воспоминания о славном прошлом Отечества.
До чуткого уха Свиридова доносится многовековой плач России.
Свиридов воплощает в музыке страдания русского народа, разливающиеся на всю ширь огромной страны.
Свиридов всецело растворяется в трагической истории русского народа.
Музыка Свиридова олицетворяет самое ценное, что есть в русском человеке, – веру в Бога.
В кантатах и ораториях Свиридова звучит покаяние русских людей перед Всевышним.
Песни Свиридова оглашают небесные просторы, в которых царят духовная чистота и святость!
Музыка Георгия Свиридова возвращает нас к творчеству Модеста Петровича Мусоргского.
Мусоргский и Свиридов с болью в сердце отвечают на горе и слезы России.
Мусоргский отображает страдающую Россию, Свиридов – Россию накануне ее гибели.
Возрождая русскую мелодику, Свиридов опирается на крестьянскую Россию Мусоргского и дворянскую Россию Рахманинова: в первом случае заявляет о себе энергия духа, во втором – скорбь души.
Секрет эмоциональной глубины свиридовских мелодий состоит в том, что они представляют собой органичный сплав музыкальных интонаций эпического Бородина, драматического Мусоргского, лирического Рахманинова. Произведения композитора содержат несколько пластов русской музыки.
Небесная чистота свиридовской музыки уже присутствует в печальной, но светлой лирике позднего Рахманинова.
В музыке, как в жизни, существует родственная близость: Игорь Стравинский – духовный сын Римского-Корсакова, Георгий Свиридов, Валерий Гаврилин, Валерий Кикта – духовные дети Мусоргского.
Кантатно-ораториальное творчество Свиридова не является неким исключением. В таком же стиле создает музыку немецкий композитор Карл Орф. Можно даже сказать, что Свиридов – Карл Орф бескрайних русских просторов.
Георгий Свиридов не сочиняет, а воссоздает русскую музыку на новом историческом этапе.
Песни и романсы Свиридова имитируют народные песни. Это стилизация, а не самостоятельное творчество.
Свиридов – большой мастер, возвращающий к жизни русскую музыку.
Что мы имеем в музыке Свиридова: новый стиль или перевоплощение старой русской мелодики? Если верно второе, то Свиридов – композитор-реставратор, композитор-постмодернист.
Перенося русское музыкальное творчество в новое время, Свиридов создает «вторичное» искусство, принадлежащее к постмодернистской эпохе. В противоположность Свиридову, Прокофьев и Хачатурян – действительно оригинальные современные композиторы.

Пленительный Восток
Балетная музыка Кара Караева чарует изяществом и грацией восточных красавиц.

Родная почва
Музыка Моисея Вайнберга разливается бурными эмоциональными потоками.
Лирика Вайнберга вытекает из доброй, мягкой души композитора.
Если чем-либо примечательна романтическая музыка Вайнберга, то прежде всего еврейским мелодизмом.
Вайнберг – композитор с горячим еврейским сердцем.
Из сердца Вайнберга кровоточит вековая скорбь разбросанных по всему миру евреев.
Вайнберг воплощает в музыке страдания еврейского народа.
В инструментальной музыке Вайнберг погружается в глубины мироздания.
Оперные спектакли Вайнберга динамичны, они увлекают зрителей остросюжетными коллизиями.
У Моисея Вайнберга есть предшественник – еврейский композитор Симон Лакс, а также друг и наставник – Дмитрий Шостакович. Всех троих объединяют общие польские корни и экспрессивный музыкальный язык.

Закрытая душа
Лирическое чувство Галины Уствольской покоится в глубинах мироздания.
В душе Уствольской буйствует демон, который яростными ударами пытается разбить незримую сакральность, простирающуюся над Божьим миром.
Трагедийная музыка Уствольской глубоко ранит сердце.
Музыку Уствольской покрывает мрак, режущий глаза.

Поэт в музыке
Александр Локшин одухотворяет музыку поэзией, а поэзию – музыкой.

Мир экзотики
Красота музыки Астора Пьяццоллы – фантастическая, неземная: это красота садов, растущих на морском дне!

Влюбленное сердце
Исаак Шварц отвечает на любовь женщин нежными, романтическими мелодиями.

Биофизик в музыке
С какой бы математической точностью Янис Ксенакис ни создавал бы музыку, в ней сохраняется греческий колорит.
Интеллектуальная музыка Ксенакиса по-своему прекрасна: она гармонична, в ней присутствует дух античности.
В музыке Ксенакиса зарождаются и гибнут цивилизации. Сегодня лишь глухие удары барабанов и тихий шелест гирлянд напоминают о жизни древних греков.
Музыка Ксенакиса – это синтез физики и биологии, материи и духа. Предметы физического мира обладают у него психикой!
В музыке Ксенакиса мертвые тела дышат и чувствуют, как живые организмы.
Ксенакис наделяет вещи эмоциями.
Музыка Ксенакиса вдыхает жизнь в неодушевленный мир.
Янис Ксенакис – ученый-биофизик в музыке!

 
Эхо древности
Оперная музыка Отара Тактакишвили доносит до современного человека эхо древней Грузии.

Песенная стихия
В хоровой музыке Владимира Рубина русская песенность разливается широкими потоками.

Светлый авангардист
Дьёрдь Лигети виртуозно владеет техникой композиторского письма. Он не ремесленник, а самобытная творческая личность.
Лигети непредсказуем в художественных изобретениях. Он обладает оригинальным и, главное, светлым талантом.
Тихая, застывшая музыка Лигети успокаивает душу, словно предрассветный туман над озером. Нас завораживает тончайшая постимпрессионистская картина звуков и тембров.
Экспрессивная музыка Лигети ранит душу. Но если она спокойная и созерцательная – это сама утренняя свежесть, капли росы на лепестках ландыша.
Медленные пьесы Лигети хрупкие и нежные: перед глазами возникает узкая ленточка бытия, которая дрожит на ветру и готова в любую минуту оборваться.
«Ужасы» в музыке Лигети скорее театрально-декоративные, чем разрушительные, и поэтому они легко воспринимаются.
Сарказм в опере абсурда «Великий Мертвиарх» Лигети – это безудержный хохот сатаны-подагрика!
В музыке Дьёрдя Лигети отсутствует всеохватывающая панорама жизни, какую находим у Сергея Прокофьева и Артюра Онеггера.
По своеобразию и яркости музыка Лигети не уступает музыке Прокофьева. Новаторство этих композиторов не убивает живую музыкальную речь.
Лапидарность и рельефность музыки характерны двум венгерским композиторам – Дьёрдю Лигети и Дьёрдю Куртагу.

Микро- и макромиры
Авангардные композиции Пьера Булеза – это музыкальный космос.
Музыка Булеза – это звуковой микро- и макромир.
Структуру произведений Булеза определяют материя, пространство и время.
В музыке Булеза интеллект вычисляет орбиты движения атомов, электронов и протонов.
В основе музыки Булеза лежит симметрия микро- и макромиров, атомов и звезд.
Математические произведения Булеза эмоционально окрашены, вследствие чего возникает эффект одухотворенной материи.
Несмотря на атомную структуру музыки Булеза, она – духовна.
Музыка Булеза – это Божественно прекрасное бытие бесконечно малых и бесконечно больших миров.

Типичный эклектик
Творчество Андрея Эшпая – классический пример музыкальной всеядности.

Этический реализм
Борис Чайковский – композитор-интеллигент. Он задумывается о смысле жизни.
Чайковский с редкой деликатностью поднимает вопрос о нравственном облике человека.
В музыке Чайковского эмоции – умные, а ум – эмоциональный.
В музыке Чайковского мысли возвышенные и красивые.
Чайковский мыслит категориями добра, благородства и красоты.
Логика музыкального развития в произведениях Бориса Чайковского не подавляет их светлую лирику.
Музыка Чайковского трогает возвышенными лирическими эмоциями.
Лирика Чайковского носит одухотворенный характер.
В основе музыки Бориса Чайковского лежит нравственная красота человека.
Благородная музыка – красива, красивая музыка – благородна. Вот квинтэссенция творчества Чайковского.
Стиль музыки Бориса Чайковского имеет общие черты с музыкой Дмитрия Шостаковича, но в отличие от него у Чайковского положительное отношение к жизни.
Творческий метод Бориса Чайковского можно определить как этический реализм.

Застывшая музыка
В музыке Мортона Фельдмана эмоции находятся в состоянии невесомости.

Всемирная музыка
Карлхайнц Штокхаузен достигает апогея катастрофизма в музыкальном искусстве!
В авангардной музыке Штокхаузена вселенная разбивается на осколки!
Музыка Штокхаузена иллюстрирует будущие «звездные войны».
Музыка Штокхаузена отображает интенсивные процессы в ядерном реакторе, в котором электронные пушки расстреливают атомы.
Штокхаузен – физик-ядерщик в музыке.
Штокхаузен – гений техномузыки!
Штокхаузен создает музыку агрессивной монотонности, которую невыносимо слушать: она давит на психику, как непрерывно грохочущий бульдозер за окном!
В качестве авангардиста Штокхаузен ограждает себя от классической музыки стеной грома, в качестве постмодерниста – воспевает райские кущи.
В основе «всемирной музыки» Штокхаузена лежат два противоположных мира: атональный ад и тональный рай, огнедышащее жерло вулкана и вечное блаженство!
Штокхаузен – основоположник «Велтмюсик», музыки всех народов и всех времен.
Штокхаузен видит, что на куполе храма искусств стерлась позолота, который он накрывает шелковым полотном звездного неба. Преемник Рихарда Вагнера мыслит вселенскими категориями!
Карлхайнц Штокхаузен – величайший архитектор музыки XX столетия. Он воздвигает гигантские звуковые конструкции, достойные новаторских идей Владимира Татлина и Ле Корбюзье.
Писатель Генри Миллер и Штокхаузен не без сексуального цинизма воплощают идею рождения мира из женского чрева.
Не всякий великий художник обладает культурой фантазии. Прилично ли поступает Штокхаузен, связывая рождение мира с женской плотью? Аналогично действуют писатель Генри Миллер и кинорежиссер Пьер Паоло Пазолини.
Идея сотворения мира лежит в основе грандиозных полотен художника Давида Сикейроса и композитора Штокхаузена. С полным основанием их можно считать гениями вселенских проектов!

Композитор крайностей
Эдисон Денисов вслушивается в глубины вселенной.
Музыка Денисова погружает слушателей во вселенское звуковое пространство.
В произведениях Денисова высвечиваются красочные пятна, оживляющие абстрактное музыкальное полотно.
Денисов – художник-абстракционист в музыке. Он использует звуковые краски или красочные звуки.
Абстрактная музыка Денисова – акварельно-колористична. Для ее восприятия нужно иметь цветной слух или музыкальное зрение.
Денисов – композитор богатой звуко-живописной палитры. Он рисует тщательно продуманные звуковые картины. При этом оркестр композитора всегда по-моцартовски либо по-веберновски прозрачен.
Музыка Денисова находится в одном ряду с картинами художников-абстракционистов. Денисов – Василий Кандинский в музыке, что еще раз подтверждает его оркестровая пьеса «Живопись».
Музыке Эдисона Денисова свойствен воздушный, эфирный импрессионизм, возникающий при легком соприкосновении тональности и атональности, мелодии и додекафонной серии.
В атональной музыке Денисова выражается детское удивление и непосредственность чувств.
Денисов – эфирный мальчик, порхающий между традиционной и авангардной музыкой, между классикой и джазом.
Денисов прежде всего теоретик, а затем – композитор. Он стремится достичь тотальной организации звуков.
Свои лучшие произведения Денисов пишет в стиле музыкального абстракционизма.
Денисов использует мало нот для того, чтобы «слышать» их глазами.
Эдисон Денисов обладает веберновским музыкальным интеллектом. Денисов более эмоционален, чем немецкий композитор. В музыке Денисова присутствует душа вселенной, в музыке Веберна – вселенский дух.

Армянский авангардист
Авет Тертерян расширяет звук до вселенской полноты, содержащей в себе и космос, и хаос.

Душевные мелодии
Визитная карточка Андрея Петрова – трогательная лирическая мелодия.

Сокровища женского сердца
Если хотите заглянуть в душу женщины высокой культуры – слушайте музыку Софии Губайдулиной.
В музыке Губайдулиной отражаются ее духовные стремления и порывы.
Губайдулина натягивает струны души до предела: в любой момент они могут оборваться.
Губайдулина строга к своей душе, которую она ограждает от внешнего мира.
Музыка Губайдулиной очищает душу и разум, поднимает интеллект до Божественных высот.
Музыку Губайдулиной согревает надежда.
Галина Уствольская поверяет музыку логикой, София Губайдулина – числами и формулами. Обе женщины – композиторы с высоким интеллектом.
Время от времени Губайдулина погружается в воспоминания о далекой татарской родине, грезит о волшебном восточном крае, утопающем в лучах солнца. Ее душа изливает любовное признание и благодарность милой Отчизне.
Губайдулина пребывает в эфемерном мире грез и фантазий.
Музыка Губайдулиной открывает мир видений женщины, находящейся между сном и реальностью.
В музыке Губайдулиной отражается сон наяву или состояние нирваны, в котором ее душа продолжает видеть, слышать, мыслить, чувствовать, горевать и надеяться.
Музыка Губайдулиной – это затаенная лирика души, в которой действуют импульсы сознания и подсознания. Особенно трогательно чувство тихой, нежной женской покорности, которое всецело владеет ею. Кажется, что это легкое забытье, что на мир наброшена полупрозрачная шелковая ткань с изысканными узорами. Диапазон переживаний Губайдулиной широк: страх, отчаяние, плач, бурный протест, скорбная отстраненность от мира и постоянно врывающиеся в душу враждебные силы. Несмотря на череду отрицательных эмоций, в финалах ее композиций наступает просветление, минуты короткого счастья, вызванного воспоминаниями о детстве или других радостных днях жизни. Это самые яркие, самые красивые моменты авангардной музыки Губайдулиной!

Музыкальная звезда
Джон Уильямс – корифей бравурной американской киномузыки.

Плодовитый композитор
У Сергея Слонимского две профессии: музыковеда и композитора. С одной стороны, он пишет умозрительную музыку, с другой – вдохновенную.
Слонимский – композитор-теоретик, композитор исследователь русского фольклора.
Творчество Сергея Слонимского – это богатая кладовая русского мелоса.
В творчестве Слонимский выступает талантливым интерпретатором русской народной песни.
Сергей Слонимский – певец русского севера в музыке, равно как Николай Рубцов – в поэзии. Композитор и поэт с умилением взирают на красоту природы, старинные церквушки, заливные луга, величавые леса.
Слонимский погружается в созерцание природы. Он, как мудрый старожил, любовно смотрит на каждую травинку, на каждый сучок, вслушивается в птичьи голоса.
Музыка Слонимского заставляет задуматься о судьбах нашего Отечества: балашовской древней Руси и солженицынской гибнущей России.
Сколь многолик стилистический язык Сергея Слонимского, столь же бледны его подражания известным образцам.
Важное место в музыке Слонимского принадлежит иронии и насмешке.
Слонимский порой из озорства пишет тривиальную музыку.
Слонимский – русский Эйтор Вилла-Лобос. В основе их музыки лежит народная песня. Общность Слонимского и Вилла-Лобоса состоит в том, что они развивают традиции народной музыки. Однако несходство этих композиторов такое же, как разница между озерным мелководьем и океанской глубиной!

Мастер-интерпретатор
В зеркале музыкального интеллекта Родиона Щедрина отражается весь мир.
Щедрин не сочиняет музыку в традиционном смысле слова. Для него творчество – интеллектуальное музицирование в духе старинных мастеров.
Произведения Щедрина – это музыкально-интеллектуальные экзерсисы и кунштюки.
Щедрин – композитор-хирург, разрезающий скальпелем интеллекта живую музыкальную ткань.
Музыка в глазах Щедрина – арена для интеллектуальных состязанийкомпозиторов.
Щедрин – композитор-шахматист, играющий осторожно и предусмотрительно.
Родион Щедрин – композитор-потребитель оригинальных идей. Он оперативно использует чужие мысли в своих произведениях.
Не убеждает песенно-частушечная музыка Щедрина. Композитор стоит далеко от народа, нисколько не утруждаясь его бедами и горестями.
Щедрин – псевдонародный композитор, лакировщик народной музыки.
Щедрин – любитель скоморошничать в музыке. Нередко он распускает петушиный хвост оркестровой красочности!
Щедрин пишет «религиозную» музыку из желания не отставать от моды.
Родион Щедрин с молодых лет – композитор-хулиган. Возможно, он предчувствует, что скоро в России наступят разбойничьи времена.
Символично, что Щедрин, автор мертвой музыки, сочиняет оперу «Мёртвые души». В одном ряду оказываются три «выдающиеся» мертворожденные оперы на гоголевские сюжеты: «Женитьба» Мусоргского, «Нос» Шостаковича, «Мёртвые души» Щедрина.

Симфоническое танго
 Луис Бакалов – изысканный интерпретатор аргентинского танго. Его оркестр на редкость красочен.

Накануне апокалипсиса
Кшиштоф Пендерецкий – Иоанн Богослов в музыке XX века. Его звуковой апокалипсис не менее страшен, чем библейский. Композитор с потрясающей силой передает муки и стоны грешников перед концом света.
Какие бы темы ни затрагивал Пендерецкий в музыке, она всегда апокалипсическая. В ней раскрывается ужас перед угрозой всемирной катастрофы. Ими владеет отчаяние, страх, безысходность и абсолютная беспомощность. В иных случаях люди, каясь в содеянных грехах и преступлениях, падают на колени перед Всевышним с мольбой о милости. Польский композитор предсказывает конец света, если человечество не образумится.
В авангардной музыке Пендерецкого хаос держит в тисках космос, и кажется, что хаос хочет раздавить космос. Это похоже на каюту корабля, за иллюминатором которой бушует океан.
Трагедийные композиции Пендерецкого – это музыка оголенных нервов и разорванного сознания.
Пендерецкий заключает душу человека в тюрьму скорби, делает ее заложницей всемирного страдания.
Музыка Кшиштофа Пендерецкого истязает разум в период авангардизма и ублажает слух в период неоромантизма.
Пендерецкий – дерзкий новатор, но в конечном счете он находит покой и утешение в благозвучной неоромантической музыке.
Период катастрофического экспрессионизма сменяется у Пендерецкого возвышенным неоромантизмом. В момент общественной бури композитор-страус прячет голову в песок!
Предельно эмоциональная музыка Кшиштофа Пендерецкого ставит его рядом с лауреатом Нобелевской премии писателем Генриком Сенкевичем.

Польский стиль
Музыка Генрика Гурецкого ассоциируется с образами польских Татр, с буднями и праздниками их обитателей.

Песенные обрывки
Музыка Владимира Дашкевича сшита из мелодических лоскутов советской песни.

Вселенские проекты
Парусник Алемдара Караманова рассекает земные и небесные просторы.
В музыке Караманова бушуют земные и вселенские стихии.
До слуха Караманова доносится голос вселенной. Он слышит музыку звезд.
Караманов внимает вселенной и Божьему промыслу.
Алемдар Караманов в отображении природных стихий – Иван Айвазовский!
Караманов продолжает традиции живописного импрессионизма Клода Дебюсси и волевого символизма Александра Скрябина!
Эйтор Вилла-Лобос ощущает дыхание океанского прибоя, Караманов – приливы и отливы вселенной.

Капельмейстер при дворе князя тьмы
Альфред Шнитке – яркая звезда на музыкальном небосклоне России и Германии.
Шнитке в музыке и в жизни изводится горьким одиночеством.
Шнитке – автор музыки отчаяния и ужаса.
Музыку Шнитке пронизывают страх и путаные мысли висельника.
Психика Шнитке извергает огненную лаву ненависти к человечеству.
В трагедийной музыке Шнитке не обходится без обезьяньих гримас. Почему бы гению не покуражиться?
Шнитке – ловкий акробат на музыкальной арене.
В музыке Альфреда Шнитке торжествует воинственный лжегуманизм!
Музыка Шнитке – искусственный продукт различных музыкальных культур, стилей и форм.
Когда звучит музыка Шнитке в старинном стиле, вспоминается образ капельмейстера в парике с косичкой, склоняющего голову перед королем. Не перформанс ли это?
После одухотворенного неоклассицизма Петра Чайковского и Антонина Дворжака наступает эпоха прикладного неоклассицизма Игоря Стравинского и Шнитке.
Психологизм в операх Альбана Берга и Дмитрия Шостаковича предельно экспрессивен. Позже берговская психопатическая хлябь затягивает Щедрина и Шнитке.
Сатира Николая Гоголя – земная, имеющая дело с гнусными людишками. Мерзопакостные герои Михаила Салтыкова-Щедрина обостряются до символов зла. У Андрея Платонова и Даниила Хармса – сатира абсурда. Все это присутствует в киномузыке Шнитке.
Добродушная ирония вызывает положительные эмоции, едкая сатира – отрицательные. Среди писателей-обличителей социального зла – Михаил Салтыков-Щедрин, Михаил Булгаков, Даниил Хармс, в музыке – Дмитрий Шостакович, Альфред Шнитке.
Шнитке – Сальвадор Дали в музыке: психоделические фантазии композитора эротичны, если не сексуальны.
Музыка Шнитке, подобно романам Умберто Эко, погружает нас в темное, кровавое Средневековье.
«Гиперреальная» музыка Шнитке всецело соответствует бодрияровскому принципу «соблазна в замкнутом кругу». Она поражает, ошеломляет, ослепляет экспрессией чувств!
Иосиф Бродский и Альфред Шнитке – это тандем гениев в период крушения СССР. Свой зоологический страх перед катаклизмами эпохи они прикрывают высокопарной риторикой.
Музыка Родиона Щедрина – черно-белая, Шнитке – цветная. Щедрин – интеллектуален, Шнитке – эмоционален. Но их произведения в одинаковой мере возбуждают агрессию в человеке.
Современная музыка отличается бинарностью архаики и модерна: таково постмодернистское мироощущение Шнитке, Майкла Наймана, Вангелиса.
Шнитке – романтик, покоряющий вершины авангардизма и постмодернизма.
Шнитке – гениальный стилист, но вовсе не гениальный композитор!
Малер, Стравинский, Шостакович, Шнитке – эклектики, создающие подражательное искусство.
Среди всеядных эклектиков выделяются Стравинский, Шостакович, Шнитке – композиторы мелодических обрывков.
Шнитке – сознательный эклектик. Его музыка – это интонационный букет из чертополоха и роз!
Шнитке – заядлый путешественник по музыкальным странам и стилям.
Шнитке манипулирует музыкальными стилями, как заправский футболист – мячом!
Шнитке с явным удовольствием шаржирует тот или иной музыкальный стиль. Это еще не говорит о том, что его произведения художественно полноценны.
Шнитке рвет целостное музыкальное полотно на стилистические тряпки.
Шнитке от скудости ума – полистилистичен и полирелигиозен!
Альфред Шнитке – первый капельмейстер князя тьмы.
Шнитке – Мефистофель, страстно танцующий танго.
Шнитке поднимает сарказм Шостаковича до запредельных высот или опускает до адских глубин: в обоих случаях он берет на себя роль дьявола-искусителя!
Трагедийность в музыке Шнитке обуславливается безуспешной попыткой соединить несоединимое: демона и ангела, дьявола и Христа.
Музыка Шнитке – это заупокойная месса под грохот барабана сатаны!
К пошлому, обывательскому музыкальному юмору обращаются Стравинский, Шостакович, Шнитке. В категорию «обличителей» социального зла можно включить также и многочисленную писательскую братию – Аверченко, Зощенко, Булгакова, Хармса и Веничку Ерофеева, докатившегося до литературного свинства. Все они – талантливые, а порой гениальные бесы!
В музыке Шнитке слышится скрежет зубов и жуткие вопли грешников, угодивших в ад.
Шнитке в диссонансной музыке словно бритвой режет по сердцу, в консонансной – прельщает райским блаженством!
Сладкозвучная музыка Шнитке зовет в страну, где текут молочные реки с кисельными берегами.

Духовный поводырь народа
Гия Канчели – демиург грузинской музыкальной вселенной.
Канчели – духовный поводырь грузинского народа.
Шестая симфония Канчели – это монументальная картина древней Грузии.
Музыка Канчели передает горечь по утраченной славе и величию грузинского государства.
В красочных музыкальных полотнах Канчели отражается многовековая печаль неба и гор Грузии.
Неповторима музыка Канчели, отмеченная тончайшей акварельной звукописью! Источником вдохновения композитора служит любимая Грузия.
Семь трагедийных симфоний Гия Канчели – это кавказский хребет в современной симфонической музыке.
Канчели уже в первых симфониях конструирует миф о сотворении мира. Перед нами композитор-мыслитель, композитор-созидатель!
Канчели в симфонических фресках, подобно гиганту-строителю, мощными ударами вбивает сваи в землю! Возможно иное толкование оглушительных ударов: кажется, что рок хочет прервать жизнь на земле!
Канчели сочиняет музыку горных обвалов и цветущих долин. Его звуковая живопись – трагедийна, ибо рисует катастрофы, пережитые грузинским народом на протяжении тысячелетий.
Гия Канчели – мастер оркестровой светотени, тихой, тонкой, едва уловимой: в ней музыка видит живопись, а живопись слышит музыку.
Канчели – непревзойденный мастер звучащей тишины в симфоническом полотне. Его воздушная звукопись находится на грани слышимого и неслышимого!
Тишина в музыке Канчели ширится в пространстве, у тишины есть свой внутренний мир, порой тишина приходит в волнение и вновь замирает. Иногда тишина прерывается громоподобным взрывом, после чего она спешит вернуться к самой себе. Тишину сумеречного пространства нарушает далекий голос саксофона: не есть ли это голос Канчели – автора ночного таинства, в котором звуки его инструмента постепенно растворяется?
Гия Канчели – Шота Руставели в грузинской музыке.
Поэт Руставели влюблен в царицу Тамару, Канчели – в родную Грузию!
Канчели обладает мощным микеланджеловским духом созидания.
Центральное место в симфониях Канчели занимает противопоставление рока и жизни. Это – бетховенская тема!
Канчели – симфонист бетховенского уровня.
Великая грузинская скорбь ложится невидимой пеленой на будничную жизнь в картинах Нико Пиросмани и встает немым вопросом в музыке Канчели. Пиросмани – эмоциональный бытописатель, Канчели – интеллектуальный мифотворец.
Если бы художник Пиросмани рисовал фрески на скалах гор, возникла бы величественная музыка Канчели. Пиросмани и Канчели в равной мере выражают дух грузинского народа!
Канчели мастерски владеет тембро-колористическим оркестром. Его музыка не менее красочна, чем произведения импрессионистов Клода Дебюсси и Мориса Равеля.
Симфоническая музыка Эйтора Вилла-Лобоса – это непроходимые джунгли и тревожный океан, Канчели – горы и небо, скованные вечным покоем.
Скрябин в музыке – космический, Вилла-Лобос – океанский, Канчели – горный. Все три композитора воплощают в музыке первозданные стихии природы!

Благостная музыка
Музыка Арво Пярта по-ангельски целомудренна.
Пярт создает музыку ангельской чистоты и святости.
Пярт сочиняет тихую, благостную музыку.
Пярта вдохновляет Отец Небесный.
Пярт молится перед иконой Девы Марии.
Пярт творит в музыке сокровенную молитву.
Пярт очищает душу христианской скорбью.
Нужно быть истинно верующим человеком, чтобы писать светлую, чистую, одухотворенную музыку. Это мы находим в творчестве Пярта.
Музыкальная вселенная Пярта светоносна: от беспредельных вершин духа до океанских глубин души!
Возвышенно-созерцательный Арво Пярт продолжает традиции религиозной музыки Оливье Мессиана.

Несостоявшийся гений
Эпико-созерцательное творчество Вячеслава Овчинникова – последняя страница в русской классической музыке.

Музыка короткого дыхания
Каким бы примитивным ни казался минимализм Стивена Райха, в его музыке есть отдельные достоинства: импульсивный ритм и оркестровая красочность.

Электронная музыка
Эдуард Артемьев романтические мелодии помещает в условия празднично звучащих электронных инструментов.

Созерцание мира
Юрий Буцко падает на колени перед грешной и святой Русью.
Мелодекламация в опере «Записки сумасшедшего» Буцко размеренная, хотя недостаточно индивидуализированная, по сравнению с «Женитьбой» Мусоргского. Это объясняется украинским происхождением композитора.

Рваная музыка
Острая, рваная, истеричная музыка кубинского гитариста Лео Брауэра звучит пронзительно, как визг лопнувшей струны.

Между двумя гениями
Слушая музыку Бориса Тищенко, кажется, что дышишь воздухом хвойного леса.
Музыка Тищенко доносит до нас голос страдающей России.
Свежий русский мелодизм делает музыку Тищенко эмоционально и духовно содержательной.
Идеалами женской красоты для Тищенко выступают русская княжна Ярославна и дантовская синьора Беатриче.
Находясь между музыкой Дмитрия Шостаковича и Георгия Свиридова, Тищенко в отдельных случаях достигает интонационной целостности музыкального стиля. Впрочем, его романсы и фортепианные пьесы – угловатые, вычурные, несмотря на стремление автора быть простым и естественным.
Фортепианная музыка Тищенко отличается эмоциональной скудостью.
В «беспредметной» музыке Тищенко отходит в сторону от учителя Дмитрия Шостаковича, чьи произведения, напротив, изобразительны, даже кинематографичны.
Борис Тищенко – птица, которая питается с кормушек Шостаковича и Свиридова.

Талантливый имитатор
Музыка Валерия Гаврилина звенит весенней разноголосицей.
Гаврилин внедряет в русский лубок острую социальную или военную тему: его деревенские идиллии ласкают ухо и разрывают сердце.
Музыка Гаврилина эклектична: в ней чистый родник русской народной песни смешивается с пошлым городским шлягером.
Гаврилин – талантливый имитатор свиридовской музыки.
Хоровые произведения Гаврилина – это перепев музыки Георгия Свиридова, и вторичное искусство. Старая, дореволюционная музыкальная Россия у них возвращается к жизни!
Валерий Гаврилин и Евгений Дога известны как авторы ярких мелодий, получающих широкое распространение в обществе.

Локальная музыка
Валерий Кикта – южнорусский Садко, в отличие от северного Садко – Николая Римского-Корсакова.

Трагедийная киномузыка
Музыка Вангелиса из кинофильма «Завоевание рая» со скорбью возвещает, что великая древнегреческая цивилизация обречена на гибель! Вот где трагедия из трагедий!

Музыка счастья
Девиз Александра Рабиновича-Бараковского гласит: «Восторг и увлеченность». Композитор пишет музыку радости и счастья.
Музыка Рабиновича-Бараковского – наивная и одновременно мудрая.
Рабинович-Бараковский создает красивую музыку. У него светлые, радостные, абсолютно бесконфликтные произведения.
Рабинович-Бараковский сочиняет музыку красивую, радостную, добрую, новогоднюю, наряженную блестящими елочными игрушками. Он, собственно говоря, Дед Мороз, пришедший к ребятишкам в студеную авангардистскую пору!
Рабинович-Бараковский – творец наивной и счастливой музыки, несущей свет и красоту. Ему чужд апокалипсический катастрофизм.
Музыка Рабиновича-Бараковского раскрывает состояние любовного экстаза мужчины и женщины, находящихся в долгом тантрическом соитии.
Александр Рабинович-Бараковский – композитор-гедонист. Его радостная, счастливая музыка воплощает в жизнь то, к чему стремится Александр Скрябин во вселенской мистерии.
Рабинович-Бараковский словно завершает незаконченную мистерию Скрябина, в которой он восторженно обнимает весь мир! Это музыка счастья, музыка просветленного индийского духа!

Популярный композитор
Песенный симфонизм Алексея Рыбникова – это музыкальный попкорн для неискушенной публики.

Обывательские претензии на искусство
У Александра Журбина мультипликационная симфоническая музыка.

Музыкальный «пророк»
Парадоксально мыслящий Владимир Мартынов предсказывает конец музыки.

По следам русской классики
Александр Сойников вдумчиво обновляет русскую классическую музыку.

Заметная фигура
Джон Адамс свободу творчества подменяет экстравагантностью.

Традиционный минималист
Владимир Тарнопольский – типично сонорно-тембровый минималист.

В угоду обывателям
Леонид Десятников ёрничает в музыке, стараясь угодить несведущей публике.

Религиозное благолепие
Духовные произведения митрополита Илариона Алфеева – это музыкальное благолепие без сучка и задоринки: в них все гладко и чисто, однако они не трогают душу.

Мнимый профессионализм
Творчество Валерии Авербах – это претенциозное блуждание по музыкальным стилям.
 
Оглавление

Глава I. Мысли гениев

Глава II. Творческий процесс

Глава III. Музыкальные стили

Редактор Ю. Ю. Горбачёв


Рецензии