Аглицкий язык

Он  не давался мне вечно.
Не давался люто,  не смотря на все мои долгие, унылые  старания.
Я   мучил его даже в армии, куда пронес  под матрас учебник,  в котором закладывал  в нужные  страницы фото своей девушки.
Но он был просто заворожен для меня, возможно  той историей, которую  и хочу  рассказать.
Она была в горном техникуме,  куда я попал еще пацаном,  провалив все   другое, «более приличное».
Но этот техникум  тоже был не прост - в нем учили иностранным языкам   буквально с первого курса, что говорило об особом  отношении к работе под землей в далеком Казахстане.
Когда нам предложили выбрать  любой язык из трех,   я выбрал английский за его журчащее  звучание, а  еще потому, что   немецкий  был тогда «токсичен», (как сегодня говорят) -после войны прошло еще не много времени.
Учить нас английскому   пришла  «сама монументальность»,  по имени Назипа Галиевна, которая  невзлюбила   меня «с первого взгляда».
Фактически я был  избран целевой  жертвой для усмирения  всего "стада" нашего молодняка, в силу  собственной приторможенности и не способности достойно огрызнуться.
Отныне   каждый урок «нашего английского», начинался единым ритуалом  - меня строили с порога , обличали,  грозили, не слушали и ставили кол, не поднимая глаз.
Исключения были лишь, когда  болела Назипа Галиевна или я. 
Так проходили недели, месяцы и, наконец, подошел  конец года,  с его весенней   сессией.
 Назипа Галиевна  особо мобилизовавшись,   строго предупредила всех нас  о « неизбежной  расплате за разгильдяйство», пометила  ногтем  в учебнике каждому  его задание и  велела к экзамену  перевести и выучить  «от зубов».
По законам изгоя, мне досталось  самое  длинное и  без  картинок.
Пошли последние часы  перед  «судным днем».
Оттягивать его до бесконечности оказалось  невозможным и в среду вечером (английский был  в четверг, первой парой),  я «собрав  волю в кулак»  обреченно уселся   за расшифровку  ненавистных значков, понимая  полную бессмысленность таких усилий.
 В голове стоял  туман,  в ушах - звон от  бесконечного, раздавливающего  унижения.
Но первые,  хотя и мутные  результаты,  неожиданно обнадежили.
 Оказалось, что  процесс  "расколдовывания" чужих слов,   с последовательным   переплетением их друг с другом,   был совсем не сложен и даже  творчески  азартен.
Я  вдруг стал властелином неведомого, романтического мира, который сам же и создавал. 
В начале теста еще  были затруднения с некоторыми не покорными словами, не желающих укладываться в интересные, желанные смыслы.   
То  потом, когда значения первых удалось "утрамбовать»    -все  потекло как по маслу.
Сотканное таким образом  мною полотно,   получалось  монументальным, хотя и  несколько мрачновато-странным.
В нем описывался далекий,буржуйский и потому туманный Лондон, который был настолько туманен, что  в домах днем зажигали свет,а на улицах -прожектора, но это не помогало и потому много транспорта, в том числе пассажирские автобусы, теряя ориентацию в пространстве, обреченно падали с мостов в ривер Темзу.
По ходу в городе царили массовые пожары, беспрерывная стрельба, орудовали гангстеры, насильники и  карманники. 
Где то, часа  через  произведение было готово.
Оно, конечно, несколько  смущало своим неким понарошечным, киношным трагизмом,  выпуклой «чернухой» как сегодня бы сказали, но отсутствие иллюстрации давало надежду, что перевод  если и ушел от оригинала, то недалеко .
Меня уже буквально распирало от  неведомой  доселе гордости за  собственные , вдруг открывшиеся лингвистические и повествовательные способности.
(таких слов я тогда,  конечно, тоже не знал).
Все заканчивалось  просто замечательно , как вдруг, в самом уже конце, выскочило  совершенно абсурдное словосочетание (they laughed merrily) - «дзей ласид меррили».
И оно было упрямо и чудовищно конкретно,  не желая  размениваться  ни на какие другие, спасительные смыслы.
«Они смеялись» и все.
Можно даже сказать издевательски весело смеялись в связи с вышеприведенным состоянием этой страны и ее столицы. 
Бесконечная тоска и отчаяние вновь обрушились на меня.
"Кто они? Какого черта им там смеяться, при такой стрельбе и пожарах?"
Была глубокая ночь,луна издевательски ухмылялась, нечем было дышать, ничто и никто уже не мог приладить этот дурацкий смех к туманному Лондону и наоборот.
Абсурд перевода раздавливал, пацаньи силы  закончились и я сражено уснул.
Утром, разбитый и подавленный, я потянулся  на эшафот через город, нарочно   пешком, отчаянно оттягивая  кончину. 
 Был яркий май, обгоняющие девочки  задорно сверкали коленками, но мне было глубоко плохо.
"Наша Назипа Галиевна" царила  над кумачевым столом,  с графином и букетом гвоздик. 
Мне удалось оттянуть  в туалете время позора до последнего.
Когда я вошел,  Назипа Галиевна,  чуть поморщившись,  устало предупредила : читать не надо, сразу перевод.
Охрипшим голосом, я стал деревянно читать со сжатого в кулаке листка,  не слыша  себы и …о чудо!..
Назипа Галиевна , неожиданно потеплевшим  тоном остановила меня:
«Подожди, ПОЖАЛУСТА…»
Не веря ни во что, кроме неизбежной катастрофы,  я  завис в тоске.
Она куда то стремительно вышла, но буквально через минуту вернулась с двумя  другими преподами по иностранным языкам.
«Пожалуйста,  с начала..»
Я неуверенно снова забубнил перевод, но краем уха слышал странные звуки,  похожие на сдавленный смех, но мне было все равно.
Наконец казнь закончилась и я застыл в гробовой тишине.
«А сколько бы ты сейчас хотел получить?» -спросила вдруг Назипа Галиевна.
Вопрос был настолько дик, что я его не в состоянии был  осмыслить.
Сколько я хотел?
Я хотел не сколько, а что...хотел немедленно провалится,  прыгнуть в Темзу, умереть,  улететь и не возвращаться- вот что я хотел.
И потому подавленно молчал.
И тогда Назипа Галиевна, практически ласково сказала:
«Ну хорошо… Я ставлю вам за четверть в целом -четверку…»
У меня покачнулось сознание и мир, все было не реально.
Она попросила зачетку,  я ее тяжело подал  –в ней появилась  не просохщая оценка.
Я также ватно двинулся на выход,  и   когда находился уже на пороге, Назипа Галиевна остановила меня и так же ласково спросила:
«А ты не хотел бы узнать...  что там ..в тексте и вправду написано?»
В эту секунду, мне, если по правде, было глубоко фиолетово что в том злополучном тексте было, но я покорно притормозил и выслушал о том:
 что, никто не тонул во мгле и не падал в реку, что туда ныряли какие то " мальчик и девочка",  отдыхавшие на берегу ривер Темза и  что это им ярко светило солнце и они кидали не автобусы, а мячи и потому "ласид мерили"…

Прошло много много лет, и мне довелось таки попасть и в тот туманный Лондон, и в другие ихние города и страны, где я довольно сносно сумел объясниться на бытовые темы.
Более того, пытаясь произвести впечатление на одного умного и  очаровательного гида - искренне влюбленной в свое дело и свою страну, я отчаянно вспоминал все, что только возможно было в ту минуту и вдруг услышал от этого живого человека -«вы замечательно говорите по английски», что потрясло меня до глубины души, в одной из самых дальних комнат которой строго выглядывала Назипа Галиевна.
 


Рецензии
Читаю второй раз и столько же хохочу! Т.

Татьяна 23   26.08.2019 07:33     Заявить о нарушении