Коттон

Бесконечности не бывает, как мне кажется. Разве что это понятие относится к печали, боли и скорби. Они часто бывают бесконечны, и тогда тебя даже не радует весна с ярким солнцем и возрождающиеся природой. Все тебе кажется в форме депрессивной серости. Если у вас не было этого состояния, вы просто нагло врете. Вы обманываете сами себя, а это и есть самый страшный обман в нашей жизни.

Депрессия была у каждого.

Когда у меня наступает депрессия, я посещаю места, с которыми связаны определенные воспоминания в моей жизни. Эти места прогоняют у меня тоску...



Именно так думал он, видя «самый лучший подвал в мире» —рок клуб «Коттон».

Вернее то, что от него осталось. Остались только железные черные двери. К сожалению, его уже давно закрыли. Сколько здесь было событий в его жизни! Каждый вечер был для него особенным. Он помнил каждый час, проведенный здесь.

Парень с простым русским именем — Сережа — жил недалеко от рок клуба на зависть другим... Он был неформалом в своей молодости, абсолютно об этом не жалея сейчас. Наоборот, он жалел тех, кто были серыми, безликими и однообразными. И сейчас он одел косуху и темные джинсы. Волосы у него уже не были длинными, черты лица были правильными. А душа оставалась неформальной.
 
Почему-то ему до такой степени хотелось снова окунуться в молодость сегодня после работы, что он взял даже свои напульсники.

Теперь он скучно работал в офисе переводчиком.  Жил один в однокомнатной квартире. Семья давно занималась воспитанием другого ребенка, а на него все махнули рукой. Он был только рад этому, ведь ему было двадцать четыре и он хотел жить отдельно. Однако, с девушками у него абсолютно не складывалось, и он не мог объяснить, почему.

Сейчас у него уже была не такая активная жизнь, как раньше.  Он особо не жалел об этом — годы брали свое, но он бы с удовольствием снова сходил в «Коттон», если бы «Коттон» снова работал.

Он часто гулял один. После работы сегодня он чувствовал, что нужно сходить к месту,где был «Коттон».  чтобы вспомнить много интересного. Он жил на бульваре Франко недалеко от стадиона «Фиолент». Несмотря на то, что студенческая молодость у него прошла, он все же еще был достаточно молодым, чтобы  быстро дойти до «Коттона». За пять минут дойдя до улицы Розы Люксембург, он перебежал через нее, юркнув в проход между зданиями. Кратчайший путь до «Коттона».

Именно в этом проходе он познакомился со своим другом — с которым он общался около года. Очень жаль, что затем этот друг переехал в другой город, где не было такого великолепного рок клуба. Быть может, у него радикально поменялись интересы или жизнь заставила…

Сережа гулял возле старого «Коттона», предаваясь ностальгии все больше. Он чувствовал, что именно здесь оставил частичку души.

Старшее поколение осудило бы его, ведь Сережа редко приходил трезвым оттуда. Однако, в жизни ничего нет страшнее пустоты. Сережа ни о чем не жалел. Если он поступал так в определенное время в его жизни — значит, так было нужно для его развития и точка. Чаще нужно слушать свою душу, и все у тебя в жизни будет хорошо.

Его друзья и подруги из «Коттона». Куда они все делись? Их безжалостно разбросало время. Сережа его хотел остановить, но время не остановишь. Время — адский монстр.  Сережа помнил статую Ктулху в центре «Коттона»...Он обожал этого бога, которого придумал великий писатель Лавкрафт, и он был безумно рад, когда он увидел большую статую Ктулху в клубе «Коттон». Это и была любовь с первого взгляда.

Теперь  же Сережа не мог себе представить, что Тёмного и Светлого залов больше нет, как и надписей названий рок групп на стене. Наверное, нет и статуи Ктулху.
Он помнил, как «Коттон» закрывали на три месяца, потом открыли снова. Сережа был тогда очень расстроен, но очень обрадовался, когда его открыли, ведь он стал гораздо интереснее и больше. Раньше здесь был только один зал, а тогда открыли отдельно Темный зал и Светлый зал.

Было весело и интересно, и самое страшное в жизни — это скука.

Ведь теперь «Коттон» закрыли навсегда.

Сережа подошел вплотную к дверям «Коттона», предаваясь сильнейшей ностальгии. Именно здесь он познакомился с одной девушкой, с которой потом не раз гулял. У них была просто дружба — не более того, но они весело и интересно проводили время. Поговаривали, что в «Коттоне» познакомились многие парочки, и их будущих детей неформально в шутку называли «детьми Коттона».

Затем Сережа с этой девушкой расстался…Многие друзья с «Коттона» тогда его поддерживали.

Сюда приезжала фолк-рок группа «Мист терра», и он до сих пор помнил многие моменты того концерта…Вокалист сделал с ним фото на память, которое до сих пор занимало видное место в комнате Сережи. Он тогда был с той девушкой, а после концерта проводил ее домой. Они были с одного района.

Это было до того, как они расстались.

Завтра у него будет банальный рабочий день, поэтому он хотел сегодня попасть домой пораньше. Сегодня был понедельник— день, которые многие ненавидят, но он считал, что в каждом дне было нечто уникальное и неповторимое, и ты вполне можешь быть счастливым в понедельник в полдень и быть несчастным в субботний вечер. Сережа очень не любил стереотипы, и, очень жаль, что место, в котором стереотипы ненавидели все — «Коттон» — закрыли навсегда. Да, он только сейчас вспомнил, что на этом месте хотели построить обычный продуктовый магазин. Конечно же, его не обрадовал тот факт, что магазин будет почти возле его дома— ведь он не будет в него ходить никогда. Для него это место всегда было и будет «Коттоном».

Ностальгия может убить. Где-то он слышал это очень актуальное выражение…

Пора домой. Снова в серость.

Сережа уже собирался выйти на улицу Пушкина через двор «Коттона», когда   внезапно двери «Коттона» снова открылись.

Неужели «Коттон» сегодня снова открывался? Почему?Кто их открыл? Сказали, что «Коттон» закрылся навсегда два месяца назад. Если так, почему было так тихо? Замок с дверей упал сам, и Сережа только сейчас увидел, что замок был сделан из серебра.

Объявлений не было об открытии в интернете…

Все же, Сережа был безумно рад тому, что дверь открылась.  Какая разница, были ли объявления или нет? Какая разница, есть ли завтра работа?  Посидит здесь немного и пойдет, а дела можно отложить на завтра.

Он зашел туда,  закрывая дверь в серость. Его мир. Он перешел через Светлый в Темный зал. Странно, что тут никого не было. Хотя, присмотревшись, Сережа увидел тени людей, среди них была и его тень, или ему все это только показалось…

Он пошел в Темный зал.

Именно здесь была статуя Ктулху и сердце «Коттона»... Его подруга уже ждала его, а статуя Ктулху ожила, приветствуя его...Сережа рассмотрел свою подругу, а Ктулху неспешно бродил по залу, освещая тени своим мертвым светом.

Как хорошо, что Ктулху никуда не увезли.

Среди теней он различил своих знакомых из прошлого—  Ктулху помог ему это сделать. Хотя, он принципиально отказывался верить, что они из прошлого, ведь ему казалось, что в «Коттоне» все снова ожило по полной программе, и даже с подругой он говорил, не вспоминая прошлое, но строя активные планы на будущее.

Она хотела погулять на Суворике или в голландии — эти названия были местными сленговыми названиями парков. Однако, он сказал, что не нужно так активно строить планы на будущее, а вместо этого нужно просто наслаждаться моментом — и это одобрил оживший Ктулху, который окончательно слез со своего постамента.

Фонари горели неестественным светом, а он смотрел то на них, то на названия рок групп на стене — они были прописаны размашистым белым почерком на черном фоне. К нему сели другие знакомые, они себе заказали по банке хорошего ирландского эля…

Ктулху перестал ходить, став снова гордо на свой постамент, и заиграла их любимая мрачная музыка...Ктулху ее и поставил, Сережа был уверен в этом.

Железные черные двери снова открылись  —он явно слышал их скрип сверху. Скорее всего, некто снова зашел в клуб, и, вполне возможно, что он этих людей хорошо знал.

Да, так и есть. С одним из них он недавно познакомился на рок концерте — играли их любимую песню. Он пришёл сегодня не один, а с девушкой. Она была одета в  мрачное, черное или даже слегка похоронное платье. Она улыбнулась, приветствуя всех.

Вечер обещал быть интересным и веселым.

Здесь было так мило, что он сегодня хотел остаться здесь на всю ночь — хотя, обычно, он уходил около пол первого ночи. Да что на всю ночь — он с удовольствием здесь бы пожил несколько дней...

Или остался бы навсегда...

Девушка Аня тоже зашла в зал, он это слышал очень четко. Еще одна его подруга, причем, наверное, самая лучшая. Пришла с ней и Линда с ее великолепной прической, и при ее виде Ктулху снова встал в знак уважения, а затем весь Коттон поплыл перед Сережей.

Сережа гулял с Аней. Сережа думал, что скоро к ним присоединится Линда, но Аня сказала, что она очень любит «Коттон» и не хочет выходить за его пределы. С другой стороны, они гуляли в мире «Коттона», ведь они знали, что они сейчас сидели там, представляя все это. Какой яркой была эта иллюзия! Листья с деревьев почти спали, ведь было начало ноября. Ктулху гулял вместе с ними—  они это поняли только сейчас.

Сережа обожал ноябрь.

— Ничего не вернуть? — спросил он у Ани, когда они завернули за поворот в парке голландия.

 — Нет — ответила Аня. —Но все это будет жить в твоей памяти, проходить к тебе во сне.... Как говорили многие великие, человек ценит только то, что у него отнято.

Иллюзия развеялась, и они снова оказались в «Коттоне» на одной из скамеек. Однако, они очень попросили Ктулху снова отправить их в парк голландия, и Ктулху не мог им отказать, тем более, как известно, они никуда из Коттона не выходили и одновременно были в парке голландия. Фонарь в этом парке светил им ярко и нежно, недалеко тек Салгир, и они поняли, что произошло искажение пространства, ведь расстояние в реальном мире от парка голландия до Салгира было немаленьким.

Внезапно голландия на миг исчезла. Ктулху, наверное, приготовил им сюрприз. Вокруг были яркие звезды: Дубхе, Кассиопея, Антарес, Поллюкс... Сережа был на кладбище.. Звезды чем-то напоминали фонари «Коттона», только они были очень далеко. Как было там хорошо…

С Сережей рядом появились многие друзья, и они очень тихо смотрели на звёзды. Была тишина, воистину гробовая тишина. Вдалеке были фонари стадиона «Таврия» . Старый склеп манил их к себе, они зашли в него. Было такое ощущение, что этот склеп был подготовлен специально для них. Они  зашли туда и обсуждали философские идеи Ницше, Шопенгауэра…Для них в этом тёмном склепе были подготовлены отдельные места.

Они осознавали,  что всё это нереально и прекрасно одновременно.  Из окна склепа были видны звезды. Снова Дубхе попала Сереже на глаза. Сереже было интересно молча посмотреть на эту звезду, которая манила к себе, будучи такой недосягаемой и такой близкой одновременно.

Это видение, увы, исчезло очень резко. Но через несколько секунд они оказались снова в «Коттоне», и им было прекрасно  здесь…

«Разряд!!».

Коттон с ними будет навсегда, они иногда будут гулять в парке голландия или на Суворике возле Салгира— но чаще всего они просто будут сидеть здесь, ведь компания им очень нравилась, да и люди пребывали как из настоящего, так и из прошлого.

«Разряд!!».

«Коттон». Они снова сидели там (не уходя и одновременно уходя) и странно, что статуя Ктулху стояла на постаменте, как ни в чем не бывало, хотя секунду назад она гуляла вместе с ними в голландии и на кладбище.

Именно Ктулху приглашал их войти в склеп...

Линда села вместе с ними.

 — Когда ты вспоминаешь, ты улетаешь из этого мира в другой мир, в мир более прекрасный, не так ли?—   спросила она, и Сережа утвердительно кивнул. Линда любила это место больше всего на свете. Возможно, Сережа и Аня заразились именно от нее любовью к этому месту, если можно заразиться таким прекрасным чувством...

Стала играть их любимая песня, и они стали невольно подпевать. Сережа увидел небольшую улыбку на лице Ктулху.

Линда сказала, что они безумно счастливы именно сейчас, но Сережа, как почти все люди на земле, это не ценил. Затем он будет жалеть, скучая по «Коттону», бродя возле черной двустворчатой двери после банального и скучного рабочего дня.

А будет это «затем»?

Они снова оказались в парке голландия. И действительно, они чувствовали Ктулху за собой в парке, а фонари в парке уже больно напоминали те же самые фонари, которые были в «Коттоне». Да, это был однозначно мир «Коттона», они сели на лавочку возле фонаря, которая была безумно похожа на скамейку, которая стояла в «Коттоне». Была снова интерференция между мирами, так как на месте «Коттона» собирались открыть обычный магазин...Однако, Аня сказала, что это неправда, и ее слова подтвердили как фонари легким подмигиванием, так и больно похожие на «коттоновские» надписи на лавочках. Через миг она оказались возле Ктулху...
«Разряд!!».

Они подошли к столику, за которым сидела Линда. Он стали обсуждать разные интересные для Сережи вещи. Например, они обсуждали мифологию Лавкрафта или философию Ницще. Им было так хорошо, что они не следили за временем. С другой стороны, им это не нужно было: радостная ночь в «Коттоне» не заканчивалась...

Скоро в «Коттон» должны приехать много известных групп. Они, безусловно, великолепно проведут время...

Ктулху подошел к ним и рассказал историю об одном парне, который подумал, что «Коттон» закрыли навсегда. Он так расстроился, что ходил возле «Коттона» после монотонного рабочего дня. В тот вечер о «Коттоне» ему напомнили только черные двери, которые собирались снести. «Коттон» закрылся, и вокруг была только серость. Конечно же, никто не поверил в эту историю.

Это был некий бред.

«Разряд!!». При этих криках «Коттон» становился блеклым — и это ему не нравилось.

Заиграла новая любимая песня.

Это был рай.

Теперь шел только дождь в «Коттоне» (или в парке голландия, или на кладбище) — не все ли равно?

Ему было хорошо в «Коттоне», ведь в реальности у него остановилось уставшее от врожденной болезни и монотонной работы сердце во время прогулки возле «Коттона». Скорая не приехала вовремя — ее вызвал некий прохожий только через минуту.

Кресты. Они на них будут ходить, не выходя одновременно из «Коттона».
 
Конечно же, «Коттон» не закроется навсегда. Все таки произошла последняя интерференция между мирами  и Сережа  снова слышал крики «Разряд!!»,  однако это событие было до боли блеклым, как неинтересное воспоминание.

Крики  «Разряд!!» прекратились, и он через секунду про них забыл, наслаждаясь светом фонарей...

Наслаждаясь «Коттоном».