Деревня, или жутики советского периода

Деревня, или жутики советского периода.
Советская власть или по простому совдепия, в
принципе не могла выжить. Ведь в ее основе была заложена двойная мораль.
Светлая и безоблачная жизнь Юрки Белова, мастера спорта по современному пятиборью, в одночасье изменилась. Еще вчера светило солнце, на душе было легко и радостно, а уже сегодня темные тучи начали сгущаться над его головой. Все пошло - покатилась хоть и не быстро, но с какой то пугающей неотвратимостью. Еще вчера он был членом райкома ВЛКСМ, отвечал за спорт в своем районе. А уже сегодня стал рядовым, обычным комсомольцем. Еще вчера здание райкома партии и комсомола было его родным домом, местом постоянной работы, а сегодня оно превратилось во враждебную территорию, откуда надвинулась на него беда, санкционированная старшими партийными товарищами. И уже в самое ближайшее будущее жизнь молодого спортивного вожака  может развернуться на сто восемьдесят градусов.
Юрка ни о чем не жалел, а только хотел забыть проклятый эпизод из конца лета, когда на нерест в реки пошла деликатесная сема. А еще очень хотел, чтобы от него элементарно отцепились, оставили в покое. Хватит ему своего прозрения, правда, и не такого уж и неожиданного. Ведь не пацан зеленый, понимает куда влез, кому на любимый мозоль наступил. Вот и не забивал этим голову, пока сам не оказался лицом к лицу с правдой жизни. Сейчас то замутило на душе конкретно, стало противно – пакостно, словно в его душу плюнули смачно и гадко. Хотя, если глянуть на проблему слегка пошире, то ничего страшного нет, и не предвидится. Ну был молодой и честный член райкома комсомола, посланный в рейд старшими партийными товарищами ловит браконьеров в сезон нереста красной рыбы. И пошел, и поймал, и проявил принципиальность, как учили главные коммунисты района. А как по другому, ведь закон один для всех. Учить то учили, а вот расхлебывается он один за свою принципиальность и честность.
А старшие товарищи при встрече глаза отводят, здороваются кивком головы. Знаться не хотят, ведь Белов выпавшая карта из их колоды. Сам виноват. Надо головой думать на кого акты составлять. А если голова у человека не работает, то это его проблема. В райкоме нужны умные, думающие товарищи. А то ты своей принципиальностью и верой в светлое будущее, еще чего доброго и на нас компромат откопаешь. Ведь все мы люди, и не чужды ничего человеческого, земного. Да и чего там откапывать то? Район специализируется на молоке и мясе, которого здесь и в помине нет. Все эти продукты для детских садов, ясель и школ из края завозятся. А в местных колхозах, у так называемого поголовья крупного рогатого скота, то есть буренок и бычков, внутренний жир ребра выпер. Какое с них молоко, какое мясо. Найдется вот такой деятель, как этот Белов, накатает «телегу» в светло – престольную, и прощай вольготная руководящая житуха. Получай несоответствие с занимаемой должностью по полной. Но слава Богу, нет таких балбесов, рубящих сук, на котором сами сидят. Белов то рубанул. Ну и что? Вот  и мыкается сейчас в двух шагах от тюрьмы. Никто же не приказывал ему составлять протокол на прокурора. Хоть тот и из другого города, но он ведь тоже свой человек. Власть, так сказать, народная. Да и говорили Белову, правда, в неофициальной беседе, что есть свои и все остальные. А у него, получается, в одно ухо влетело, а в другое вылетело без следа. А что может быть хуже не думающего человека? Только еще более не думающий. Вот и результат на лицо. И разбирайся со всем этим сам, не впутывай  и не марай честь и совесть района.
Искренне верил Белов, что в государстве рабочих и крестьян, все должно быть честно. Что нельзя одним, то и нельзя другим. А как иначе? Личный пример на первом месте. Так учили чуть ли не с пеленок. И эта вера оказалась пустым красивым фантиком, не стоящим ничего. Красивыми и торжественными словами, которые в жизни оказались только словами. Есть одни, которых много. И есть другие, которые учат вот этих самых многих. И те, которые учат, в этой жизни катаются, как сыр в масле. И не понять Юрке, зачем им эта самая рыба нужна. Ведь могут ее брать столько, сколько захотят, не выходя из кабинета. Не нарушая законов, ими сами же придуманными. Могут же заказать ее хоть сто килограмм через райкомовскую столовую. 
Эх, дурь русская, логике не подчиненная. Ну захотелось личной удалью тряхнуть. Самим икорки деликатесной добыть. Вот и тряхнули – добыли, нарвавшись на комсомольский патруль во главе с человеком, который в жизни не разбирается. Прет, как баран, на новые ворота. Хотя и не пацан зеленый, должен понимать, что к чему. А если не понимает, то научим по полной. Разъясним так, что на всю оставшуюся жизнь запомнит, решили за рюмкой, в узком кругу те, кто законом в этих местах правит. 
А тяжеловесные проблемы Белова еще не прижали. Еще не кружились над ним роем злых и жалящих пчел. Разве увольнение из райкома комсомола по сокращению штата проблема для здорового и сильного мужика. Конечно, нет. Ну не нужен в районе инструктор по спорту. Зачем держать лишнюю единицу в райкоме, если со спортом в районе все отлично.
А еще через месяц вывели Белова из состава бюро комсомола. Мол, омолаживать надо руководящие комсомольские кадры. Хотя самим этим руководящим комсомольцам при партийных билетах было за тридцать с гаком, и расставаться с комсомольской работой они не собирались. И Белов был самый из них молодой, еще действующий комсомолец двадцати шести лет.
Как только парень покинул главное руководящее здание района, так сразу всплыла проблема с поиском работы. Не взяли в среднюю школу физруком. Хотя эта должность была вакантной, а у Юрия за спиной институт физкультуры. Секции веди пожалуйста, но только на общественных началах. Отказались от его услуг и на автобазе. Мол, водила ты слабый, за баранкой толком не сидел. А у самих три грузовика без водителей простаивают. Вот так то. Нет места парню в городке, в котором прожил почти два года. Надо бы уезжать, и как можно скорее. Понимает, что добром все это для него не кончится. А как жену оставить, на которой после мединститута еще два года обязательной отработки висит. Вот и просидел всю зиму Юрка фактически безработным. Но это официально. Работы в небольшом городке воз и маленькая тележка. Кому дров наколоть и сложить. Кому баню, а кому и дом помочь достроить. Главное не лениться, работать с душой и на полную отдачу. Люди это видят и ценят.  Денег стало даже больше, чем когда работал в райкоме.  Вот только начальники местные косятся, намекают на тунеядство. Но как говорится, хер им в дышло. Кругом тайга, природа дикая. В которой таких козлов, как эта власть, нет. Наверное, потому и дышится там легко и свободно. И когда ты в лесу с ружьем пропадаешь неделями, то и жизнь кажется не такой уж и сложной. А к этому и жена молодец, не лезет с советами, не учит уму – разуму, не попрекает. Хотя раньше частенько переругивались. Сейчас наоборот ласковей стала. Понимает, наверное, что у мужа на душе творится. Хоть здесь не случилось прокола. Моя семья, моя крепость. Немного перефразировал Юрка английскую поговорку. А когда дочурка, его трехлетняя Дашутка вскарабкается на руки и обнимет отца за шею. Да еще скажет, как она сильно – сильно любит папочку, то у мужика словно крылья вырастают. Все проблемы мелкими становятся и преодолимыми.
Но как говорится, пришла беда, отворяй ворота. Эта зараза одна не приходит. И вот в аккурат на восьмое марта, на женский международный день, свалилась на бывшего райкомовца куда более серьезная проблема, если не сказать беда. Все происходившее с ним до этого, показалось мужику пустяками.
Их маленькая семья провела праздник весело. И стол Юрка накрыл своим дамам богатый, и песни под гитару пел, и танцевал, держа Дашутку на руках. А чуть позже друг с женой зашел. В общем, все получилось чин – чином. А вот в десять вечера, когда они уже сидели с женой у телевизора, а дочка спала, на лестничной площадке раздался душераздирающий крик. За ним барабанный стук в дверь и истошные визг соседки Дианы, мол, убивают. Не хотелось влезать в чужую ссору, но крики «убивают» подстегнули. Да и жена добро на вмешательство дала. Вот Юрка и открыл дверь, в которую влетела Диана с ярко - алым фингалом под левым глазом. И в халате, на котором оторваны все пуговицы. За ней следом ввалился и ее муженек Славик. Все так зовут сорокалетнего мужичка, который авторитета не имел ни у жены, ни у знавших его людей. Славик он и есть Славик. Вот и вступился Юрка за женщину, вытолкнув пьянчужку на площадку. Защитил, так сказать, слабую половину от сильной.
Славик, налитый водкой по самые глаза, и в этот момент кажущийся себе сильным и смелым, кинулся в бой. Но получив легкую затрещину, отлетел на метр и взъярился еще больше. Заскочил к себе в квартиру, где, скорее всего, хлопнул еще полстакана сорокаградусного озверина. И в этом пьяном кураже, горя праведной местью, снова ринулся в бой, схватив со стола кухонный тридцатисантиметровый мессер. Юрка не ожидал такой крутой разборки. И чтобы не рисковать, отступил в коридор. Затем в комнату. Испуганные жена и соседка быстро перебрались в спальню к Дашутке. И чтобы закончить этот спектакль без особых последствий, схватил стул и выставил его ножками в сторону противника. Тот по горячке, не раздумывая, вогнал нож в седушку стула с обратной стороны. И пока выдергивал, получил вторую оплеуху, от которой сразу успокоился, сложился пополам и прилег. Через секунду он уже мирно подхрапывал на полу в коридоре. А пока успокаивали рыдающую Диану, умудрился напустить под себя громадную лужу. Горе, а не мужик. А тут еще и наряд милиции подоспел, вызванный соседями с первого этажа. Парни посмеялись, глядя на горе – хулигана. Протокол составлять не стали по просьбе жены. Уехали, забрав ножичек кухонный с собой. Все закончилось мирно, и вроде как, должно было забыться.
А вот третьего апреля Юрий Белов был вызван в милицию, где ему предъявили обвинение в нанесении тяжких телесных повреждений гражданину Красноухину, то есть Славику. В наличии было заявление и медицинское освидетельствование потерпевшего. И даже показание какой свидетельницы, все видевшей своими глазами. Все как надо, бумажка к бумажке, все по закону. Так что на данный момент защитнику пьяной женщины грозит до трех лет лишения свободы. И не условно, учитывая интерес к нарушителю закона местной прокуратуры. Ведь этот райцентр, образно говоря, большая деревня. Здесь все знают друг друга. Здесь власть творит все, что захочет. И потому влепят сроку столько, сколько захотят. Теперь то Юрка вспомнил Пашку Хмельницкого, то есть «Хмеля» по простому. Тот два года назад получил семь лет строгого режима сразу по трем статьям. Тут было и сопротивление милиции, выразившееся в оторванной пуговице с мундира стража закона. И злостное тунеядство, правда, не подтвержденное документально. И грабеж средь бела дня. Основная статья по привлечению к суду и осуждению на долгий срок. Вытряс «Хмель» в местном пивбаре  с такого же киридона, как и он сам, мелочи меньше рубля на пиво. А так, как у парня уже была судимость за хулиганство по малолетке, то и получил он по максимуму. Рецидивист он получается. Руководители этого населенного пункта посчитали, что без Пашки в райцентре будет гораздо спокойнее, и потому выписали ему полноценный семерик в края суровые. И теперь судьбу «Хмеля» должен повторить не кто ни будь, а он, Юрий Белов: комсомолец, спортсмен, примерный семьянин, не пьющий и не курящий. Потому что местный прокурор и городской, коллеги. А может и друзья – сокурсники. А другу не помочь, себя не уважать. Сам погибай, а друга выручай. Так вроде гласит старая русская пословица. Да и чтобы все на будущее не просто знали, а зарубили себе на носу. И на век заклялись писать там протоколы всякие на власть и на ее друзей.
Вернулся домой Белов с тяжестью на душе, болью в сердце и подпиской о невыезде. Сходил в магазин, купил бутылку хорошего коньяка, три литра пива. Хотел поговорить с соседями. Ведь если те заберут заявление, то и дела никакого не будет. Но оказалось, что Славик на работе, на лесоповале. И появится дома не скоро. А Диана у родителей, в деревне на севере края. Пока дома нет ни жены, ни дочери, Юрка накатил стопку коньяка. Но если ты не пьющий, то и это не поможет. Так и стояли коньяк и пиво не тронутыми, а Юрка все мерил и мерил шагами квартиру, не понимая, что ему делать, как поступать в этой не простой ситуации. Очень уж реально и в деталях ему обрисовали в милиции перспективу дальнейшей жизни. Три года зоны общего режима. Через полтора, после отсидки половины, может условно – досрочно откинуться. Если повезет, если за колючкой косяков не напорет. Бывает так, что уходят на малый срок, а возвращаются не скоро. А то и вообще не возвращаются. Это те, кто сильные и горячие. Ну и бельишко теплое посоветовали прикупить, чтобы тубиком на зоне не заделаться. Все это говорилось с открытой усмешкой, и звучало издевательски. 
Жена не лезла с советами. Понимала, что у мужа проблемы, которые он будет решать сам. Ведь он мужик, и этим все сказано. Не будет он ее впутывать в свои дела, как и не будет просить у нее совета. Сам решит – разрулит свои проблемы. В час ночи Юрка, наконец, лег в кровать, попытался уснуть. Решение, которое на первый взгляд кажется неподъемным, принято. Самое страшное для него, это расставание с женой и дочуркой, которых может не увидеть очень и очень долго. Да и вот эту теплую и уютную кровать менять на нары в бараке, не хочется менять до скрипа зубовного. + 
А решение было по мужски простым и суровым. Пусть все будет так, как и будет. Он не будет ни к кому обращаться, не будет ни кого просить – умолять о помиловании. Если судьбе угодно отправить его в места не столь отдаленные, значит этого не миновать. И это не изменить, как бы тебе этого не хотелось. Будут только пустые хлопоты. Только унизишься, в душу сам себе наплюешь, если начнешь выкручиваться, умолять о прощении. И сам себе в конце концов противен станешь. Не он первый, не он последний в этой стране по беспределу на зону отправится.
В течении двух недель Юрку на допросы вызывали четыре раза. Он уже успокоился, на вопросы следака отвечал коротко: да – нет. Чем вводил того в непонятную тревогу. А как по другому. Сильных то всегда боятся. А если при этом смотрят в глаза тому, кто делает неправедное дело, то у этого деляги от правосудия душа может в пятки и не уходит, но трясется, как собачий хвост. И следак прокурорский глаза отводит, суетиться, краснеет. Видно еще не обматерел на своей работе. Видно еще не привык за просто так ломать людям жизнь. Видно не легко творить грязное дело, «шить заказуху» невиновному человеку.
А еще через неделю не выдержала жена. Отмутузила и исцарапала соседку Диану, появившуюся в квартире. Пообещала ей вообще глаза выцарапать, если та не заберет из милиции заявление. Обозвала соседку грязной потаскушкой, а ее мужа ханыгой обоссаным. И это его Танюшка, врач, интеллигентная женщина в третьем поколении. Юрка никогда не слышал таких слов, выплеснувшихся с яростью из его любимой. Вот тебе и врач, лечащий маленьких деток. А самое удивительное, что Диана вняла этим обещаниям и заявление забрала. А на попытки надавить на нее якобы ложным заявлением, нагло заявила прокурору, что у нее и мужа от водки «крыша» поехала. И не бил сосед никого, сам ее муженек пьяный падал и бился об углы квартиры непутевой своей головой. И было бы очень хорошо, даже прекрасно, если бы он ее, эту самую голову, потерял бы где ни будь по пьянке. На том и закрыли дело. Чему, вроде как, и прокурор местный рад был. Кому хочется жить, получая ежедневно негатив. И райцентр понял, что Юрий Белов человек. Не поступился своей честью, не дрогнул, находясь в двух шагах от зоны. И теперь он для всех не Юрка, а Юрий Петрович. Все так стали к нему, не сговариваясь обращаться. В деревне то все на виду. Видят кто человек, а кто просто так, перекати поле. И сам Юрий Петрович после этой трехнедельной передряги стал другим человеком. Перестал здороваться со своими бывшими коллегами по райкому. А если и встречался с ними взглядом, то свой не отводил. Смотрел твердо и прямо, чем заставляя тех, шнырять глазками. А жену чуть ли не на руках носит, как и свою дочурку Дашутку. И жена обещает ему наследника, как только они уедут из этого райцентра. Краснеет, как девчонка, когда он ее целует и на руках уносит в спальню. Жизнь идет. И всегда в ней хорошее будет перемешиваться с плохим. Главное на этом плохом не зацикливаться, оставаться всегда человеком. Может и служит это плохое для того, что бы проверить человека. Показать кто он есть на самом деле.
P.S. Рассказ написан на основе реальных событий, произошедших в конце семидесятых годов в одном из северных городков Приморского края.               


Рецензии