Случайность

СЛУЧАЙНОСТЬ
Hos erat in fatis (Так было назначено судьбой)

























-1-


        Денис летел по этому маршруту уже тринадцатый раз. В приметы он не верил, но настроение у него все-таки было скверное. Во-первых, не повезло с погодой, вылет из Москвы задержали. В  мае  прекрасные метеоусловия в Красноярском крае редко бывают. Хорошо еще, что самолет совершил посадку именно в Красноярске, а не в какой-нибудь дыре, где потом можно было бы куковать сутки, а то и двое в ожидании погоды. Такое случалось с Денисом уже не раз. Да и дальше все  пошло не так как он рассчитывал. После посадки аэропорт закрыли из-за густого тумана. Все рейсы были отложены минимум на десять часов. В другой приезд Денис мог бы хорошо провести это время у знакомых или заглянуть в представительство фирмы, но в этот раз время поджимало. Они большой компанией решили поехать на Валдай. Отличная рыбалка и охота вместе с друзьями, которых он так редко видел. Это он пропустить никак не хотел. День отъезда был уже окончательно утвержден, а тут так некстати эта командировка. Денис прекрасно понимал, что из-за него ничего переносить не будут, поэтому еще в Москве разработал кратчайший маршрут своей поездки. Напрямую из Красноярска долететь на вертолете до первого поселка, а оттуда на перекладных до следующего, потом автобусом до Н-ска и назад самолетом в Красноярск. Целью командировки, как обычно, являлась ревизия деятельности  леспромхозов, давно уже переоформленных в ООО, входящих в состав ЗАО «Древесина», акционерами которого были шеф и его родственники.
    Несмотря на отмену рейсов, Денис после посадки все-таки направился в кассы местных авиалиний. Но там, как он и ожидал, получил от ворот поворот:
- Билеты на вертолеты будут продаваться не ранее чем за час перед вылетом, – раздраженно сообщила ему кассирша. Понимая, что вертолет до нужного ему места скорее всего полетит только завтра, да и то если позволит погода, решил взять билет на ближайший рейс до Н-ска, но и тут получил отказ:
- Сегодня, если и будет, то один рейс. Посадку объявят, тогда подходите. Будут свободные места, продам. Два рейса будут объединять, - ответила все та же кассирша и резко захлопнула перед ним окошко своей амбразуры.
    Окончательно расстроившись, Денис побрел в ресторан. Там он выпил сто граммов коньяку, съел какую-то невнятную мясную закуску, но лучше ему не стало. Если он только завтра попадет в Н-ск, то плакала его поездка на Валдай. С этими грустными мыслями он двинулся на стоянку такси, по ходу соображая к кому заскочить на эти несколько часов. Денис уже собирался сесть в машину, как вдруг, среди многочисленных объявлений о задержке и переносе времени вылета, услышал, что объявляется регистрация и посадка на какой-то дополнительный рейс до Н-ск. Не веря своим ушам, Денис со всех ног кинулся к кассе.
- Ну вот, то рейсы объединяют, а то вдруг дополнительный назначают, - проворчала все та же злобная кассирша, оформляя ему билет. Получив заветную бумажку, он уже через десять секунд стоял у регистрационной стойки. Регистрация проходила быстро. Народу было немного, от силы человек десять, транзитники, челноки со своими баулами и трое рыбаков с большими рюкзаками, надувной лодкой и удочками. Последние были сильно «на веселе» и бурно выражали свою радость по поводу досрочного вылета.
- Багаж берем с собой в салон. Не задерживаемся у стойки, проходим, а то опять туман спустится  и вылет отменят. Хотите улететь, поторапливайтесь и быстро за мной, - командным голосом произнесла девушка в форме и двинулась к выходу на посадку, над которым единственным горело табло с номером рейса. Все зарегистрировавшиеся гурьбой последовали за ней.
В самолет загрузились без задержек. Только успели все расположиться со своими вещами в салоне, как двигатели заработали, и лайнер начал выруливать на взлетную полосу.
И вот уже двадцать минут Денис болтался в воздухе. Его голова по-прежнему была занята все тем же вопросом, успеет он вернуться в Москву к отъезду ребят или нет. Сократить пребывание на местах было можно, но тогда он мог не получить свою долю от продажи леса за период с момента его посещения этих двух ООО. Создание ООО ничего не изменило, лес как и раньше воровали, списывали под разными предлогами и продавали налево. Уже в первую свою командировку после устройства на работу на фирму Денис вскрыл  эти махинации на одном, в те времена еще так называемом «малом предприятии» и положил на стол шефа подробный отчет. Ему пожали руку, похлопали по плечу со словами: « Молодец, а ты действительно классный специалист», но дальнейшего хода делу не дали. Но руководство МП без всяких разбирательств по-тихому уволили. А Дениса через месяц назначили на должность заместителя директора по финансовым и экономическим вопросам, которую он занимал и по сей день.
Шеф ему доверял, и  Денис стал неформальным аудитором всех предприятий, входящих в компанию. По два, три раза в году  летал с проверками в Хабаровский и Красноярский край. Во второй раз, когда он опять был направлен с проверкой в один из самых крупных бывших леспромхозов, его встретили в аэропорту и, не заезжая в гостиницу, отвезли в ресторан, где в процессе бурного застолья сделали предложение, от которого он не в силах был отказаться. Причин для этого было две: во-первых, деньги были большие, сумма с хорошим количеством нулей, а у Дениса на тот момент уже подрастала дочь и, конечно, денег катастрофически  не хватало, а во-вторых, отказываться было просто небезопасно, как там говорили: « Можно ведь и в тайге заблудиться…». На всех остальных предприятиях, не зависимо от размеров их денежных оборотов, все произошло по тому же сценарию. Сработало сарафанное радио. Конечно, Денис понимал, что это самое настоящее воровство, но также он понимал и то, что воровать все равно будут с его участием или без него. Он считал, что своей работой денег фирме он  экономил немало, и та часть средств, которую он получал от продажи ворованного леса, являлась компенсацией за его неоцененные должным образом услуги. Второе, что грело его душу, было то, что ему удалось обуздать жадность местных руководителей. Процент хищений на предприятиях держался на минимальном уровне, именно таком, который ему удавалось покрывать. Но все это было так до сего дня. Судя по отчетности, поступившей от этих двух ООО, алчность все-таки начала брать верх. И это естественно, не было не замечено главбухом и шефом. Отсюда и такая срочность отправки его в командировку.
- Разберись там, на месте и отзвонись. Если что, сразу будем принимать меры, - напутствовал его перед отъездом шеф. Под «принимать меры» понималась полная остановка работы предприятия и доскональная проверка финансовой деятельности. Это никак не входило в планы Дениса. Своей основной задачей он все-таки считал убедить директоров приостановить на время, хотя бы на месяц полтора, всю незаконную отгрузку лесоматериалов и обязательно внести уточнения в годовой баланс. Но в душе понимал, что едвали сумеет их уговорить. Везде уже была годами отработанная схема, и за всем этим стояли серьезные люди, крупные заказчики и немалые деньги.
« Если буду сильно нажимать, то денег могут не дать, - думал он про себя. - Скажут, мол, надо убытки покрывать, неустойку платить. Ладно, чего я себя мучаю, будь что будет. Согласятся - хорошо, не согласятся - возьму деньги, а по возвращении буду увольняться. Пока разберутся, меня уже не будет. Докопаться до истины без меня из тех, кто сейчас работает, долго никто не сможет, если только со стороны привлекут, а это огласка. Нет, сор из избы выносить не будут, у самих рыло в пуху. Своими силами будут разбираться, а это время»
 Последняя мысль окончательно его успокоила, и он начал от нечего делать осматривать салон самолета и то, что в нем происходило. Стюардессы по очереди разносили напитки. Еще при посадке Дениса удивило,  что их две при таком малом количестве пассажиров. Тогда он посчитал, что, возможно, полетят какие-нибудь VIP-персоны и чтобы потом не пересаживаться сразу сел в хвост на последний ряд, где ему еще и милостиво разрешили курить. Но всех рассадили на первых рядах, а багаж и ручную кладь покидали на кресла в середине салона так, чтобы не загромождать проход и не нарушать центровку самолета. Стало ясно, что никакие важные персоны уже не полетят, но Денис не стал пересаживаться и остался там, где сидел. Его внимание привлекла отделка салона. Она у хвоста почему-то отличалась по цвету. От кабины пилотов и дальше она была новая, а непосредственно у хвоста выцветшая и какая-то обшарпанная. То же касалось и кресел. Рядов девять, десять были тоже новые, а три ряда от хвоста самолета выглядели, мягко говоря, не совсем свежими. Поцарапанные подлокотники и изрядно засаленные сидения, не говоря уже о перегородке отделявшей Дениса от туалета. Последняя была испещрена царапинами и какими-то надписями типа "ДМБ -95" или " Маша я тебя люблю". Денис хотел пошутить по этому поводу с какой-нибудь из стюардесс, что якобы хвост от старого списанного самолета прикрепили в последний момент  к новому и отправили в полет, но они прекратили свои хождения по салону. Он погрузился в свои размышления и задремал, хотя спать в самолете ему редко удавалось.
Проснулся он от того что самолет прилично тряхануло,  после чего тот слегка завибрировал. Загорелось табло "Пристегните ремни". С момента взлета Денис первый раз посмотрел на часы. Они показывали почти одиннадцать часов, время было местное. Денис всегда после посадки в Красноярске переводил часы. Получалось, что они летят уже чуть больше часа. До Н-ска было лету полтора, от силы два часа при условии, если ветер не был попутным. Судя по тряске, ни о каком попутном ветре не могло быть и речи. Но все-таки Денис решил уточнить,  сколько еще осталось лететь. Но сделать это не удалось. Проходившая мимо стюардесса не стала задерживаться рядом с Денисом и, лишь бросив взгляд на ремень, произнесла:
- Пристегнулись! Молодец. Извините за доставленные неудобства, небольшая турбулентность, - и скрылась за перегородкой.
В этот момент самолет опять еще сильнее тряхнуло, да так, что он слегка подпрыгнул в кресле. При этом свет в салоне погас и даже предупредительное табло потухло. Стюардесса пулей вылетела из-за перегородки и побежала по проходу между рядами. Не успела она скрыться за занавесками, отделяющими салон от входа в кабину пилотов, как свет зажегся. Но турбулентность не исчезла и самолет по-прежнему сильно трясло.  Денис посмотрел в иллюминатор, но кроме белой дымки облаков ничего не было видно. Самолет опять сильно тряхнуло и свет, два раза моргнув, снова погас. Денис начал нервничать, было понятно, что что-то происходит. Он на всякий случай потуже затянул пристяжной ремень и стал ждать стюардессу, чтобы прояснить ситуацию. Но прошло десять минут, а не одна из них в салоне так и не появилась. Освещение не включилось, но самолет перестало трясти. Прошло еще несколько минут и в проходе наконец-то появилась одна из стюардес, катя впереди себя тележку с напитками и какой-то едой. Раздовая пассажирам содержимое тележки, она как ни в чем не бывало улыбалась и спокойно отвечала на вопросы. Дойдя до Дениса, она также с милой улыбкой предложила ему не только соки, воду, но и алкогольную продукцию, что немало его удивило. Последние два года на местных рейсах из алкоголя, кроме пива, ничего не предлогали, да и то за дополнительную плату. Это еще больше обеспокоило его и, взяв маленькую бутылочку коньяка, сок и какую-то колбасу в запаянной упаковке, решил все-таки с пристрастием допросить стюардессу:
- Скажите у нас все нормально?
- Да. Все в порядке. Полет проходит в штатном режиме. А что вас беспокоит? - невозмутимо спросила она.
- Ну, например, почему свет в салоне не горит?
- Маленькая техническая неполадка. Сейчас исправят, и свет будет.
- А когда мы будем в Н-ске?
- По расписанию, - быстро ответила она и опять скрылась за перегородкой, втолкнув туда же и тележку. Денис было хотел последовать за ней и продолжить разговор, но потом передумал: «Все равно правду не скажет, даже если знает. Лучше выпью коньячку и успокоюсь, а там со светом или без света, главное скорее бы сели в Н-ске». Коньяк, сок и колбаска слегка сняли напряжение. Денис отвлекся, его голова была поглощена приятными мыслями о возможной поездке на Валдай, и начал придремывать. Пребывая в этакой благости, он вдруг почувствовал, что самолет начал снижаться. Сон как рукой сняло, и он решил посмотреть на часы. На циферблате было без пяти двенадцать. "Ну правильно, если "по расписанию", то уже давно пора садиться", – подумал он про себя. Стюардессы снова забегали между рядами, проверяя, все ли пристегнулись, поскольку табло не горело и света по-прежнему не было. Все та же не слишком разговорчивая бортпроводница прошла мимо Дениса, лишь краем глаза взглянув на его пристегнутый ремень, и опять скрылась за перегородкой. Она проделала это с такой скоростью, что он даже рот не успел раскрыть, а не то, чтобы задать какой-либо вопрос. "Ладно, главное понятно, что, наконец-то, идем на посадку", – эта мысль его успокоила, правда не надолго. Самолет вдруг начал опять набирать высоту, а через несколько минут снова снижаться. Денис приник к иллюминатору, но кроме рваной ваты серо-белых облаков ничего не было видно. " Наверное ищут "окно" в облаках для захода на посадку", – пытался он себя успокоить, хотя в душе уже окончательно поселилась тревога, что все-таки что-то идет не так. Предчувствие его не обмануло. В очередной раз самолет начал  снижение и на секунду вырвался из пелены облаков. Денис увидел внизу в метре от окна иллюминатора макушки каких-то деревьев. Все, что происходило дальше, он помнил смутно: рев двигателей, удар, грохот и скрежет, от которого заложило уши. Одновременно его вместе с креслом, к которому пристегнулся практически намертво, подбросило вверх. Денис обо что-то ударился головой и потерял сознание.
     Очнулся он не сразу. Какое-то время он пробыл в забытьи, и ему казалось, что он лежит на диване у себя дома, в Москве, смотрит телевизор, но ничего не слышит. Он  кричит сидящей в кресле жене, чтобы та включила звук. Но она его не слышит, встает с кресла, выключает телевизор и выходит из комнаты. Денис опять что-то отчаянно кричит ей вслед, пытаясь встать с дивана, но не может пошевелить ни рукой, ни ногой. В этот момент сознание начало постепенно возвращаться к нему, и он открыл глаза. Было темно, в ушах звенело, и нестерпимо болела голова. «Что со мной? Где я?», - первое, что он подумал. Но потом события последних минут понемногу начали восстанавливаться в его голове, и недоумение сменилось животным страхом. «Самолет разбился при посадке, и мы все погибли! Но тогда почему у меня раскалывается голова? Значит, я уцелел? Но тогда почему темно и трудно дышать? Меня, наверное, чем-то придавило». Денис попытался пошевелить руками. Руки были целы и свободны, он поднес их к лицу и, ощупав то, что лежало сверху, понял, что голову и грудь закрывает спинка кресла. Денис рывком отбросил ее в сторону и приподнялся на локтях. То, что он увидел, напоминало фантастический фильм-катастрофу. Оторванный хвост с неподвижно висящими проводами, кусками металла и внутренней обивки как будто парил в облаках. Такое впечатление создавалось из-за тумана, окутавшего своей пеленой место отрыва хвоста и тонкими струйками проникавшего между висящими обломками внутрь уцелевшей части салона. Денис опять было подумал, что он уже на том свете, как вдруг на секунду туман рассеялся, и он увидел между двумя висящими связками проводов ствол какого-то дерева. «Слава богу! Значит мы все-таки на земле, а не на небесах. А то я уж решил, что с ума сошел. Так, ну надо как-то отсюда выбираться». Он  сделал попытку сесть, но что-то ему мешало. Это был ремень, который по-прежнему приковывал его к креслу. Денис отстегнул его и, сделав усилие над собой, придал своему телу вертикальное положение и огляделся. Картина, представшая его взору, полностью отвечала значению слова катастрофа. То, что еще недавно называлось салоном самолета, было превращено в хаос. Опрокинутые на спинки ряды кресел и проход между ними были полностью завалены вперемежку небольшими обломками корпуса самолета, оторванными сиденьями и какими-то вещами. В перегородке, отделявшей Дениса от туалета, торчал приличных размеров кусок покореженного металла, почти на уровне его головы. «Если бы кресло при ударе об пол не разложилось горизонтально, я был бы уже труп», - промелькнуло у него в голове. С потолка салона свисала  пластами и рваными лоскутами обшивка, а из образовавшихся щелей торчали пучки проводов и какие-то тряпки или что-то их напоминающее. Голова  начала раскалываться с еще большей силой и появились приступы тошноты, но Денис все-таки решил сделать попытку выбраться отсюда. Прежде всего нужно было освободить ноги, зажатые между полом и спинкой кресла опрокинутого ряда находящегося впереди. Он напрягся, сумел приподнять ее и выдернуть ноги, после чего силы  оставили его, и он был вынужден прилечь на своем горизонтально распростертом кресле. Полежав минут пять, Денис почувствовал себя лучше и решил попытаться подняться. Опираясь рукой о боковую стенку салона, он встал на ноги. Голова закружилась и, чтобы удержать равновесие, Денис схватился обеими руками за сиденье перевернутого ряда и так простоял минуты две, пока организм не пришел более или менее в норму. Затем он  свободной рукой ощупал голову. Раны не было, была только большая шишка размером с яйцо. Денис осмотрел себя: пиджак и рубашка целы, паспорт, билет и другие бумаги в боковом кармане, а вот брюки слегка пострадали. Правая штанина на месте коленки была разорвана и разошлась по шву в районе бокового кармана. Денис запустил руку в карман и извлек оттуда  две половинки того, что раньше называлось сотовым телефоном. «Жаль, хороший был аппарат, хоть и старый. Ну, что же будет повод купить новый», - и он с досадой бросил его на пол.
Звон в ушах почти прекратился, но появился какой-то звук, доставляющий боль его измученным перепонкам и напоминающий ни то свист, ни то визг. Этот звук то возникал, то пропадал и, как показалось Денису, исходил из-за перегородки. Он на карачках переполз через заваленное обломками соседнее сиденье и таким же образом пролез в отверстие, оставшееся от входа в помещение, которое отгораживала перегородка, так как сам вход был тоже больше чем на половину перекрыт несколькими покореженными креслами, нагроможденными друг на друга. В слабых лучах света, проникающих через заляпанный грязью иллюминатор, Денис с трудом разглядел стюардессу, сидящую на боковом сиденье. Локти ее рук упирались в ноги, а ладони закрывали лицо, и она верещала как резанная, делая небольшие паузы, чтобы набрать воздух в легкие. Занималась она этим видимо уже довольно долго, поэтому ее визг под конец трели превращался в свист, больше напоминающий хрип. Денис больше не мог это слушать и что есть силы заорал:
- Прекрати! Все уже кончилось!
Но девушка его не слышала и продолжала визжать. Тогда он, чтобы вывести ее из этого состояния, ударил наотмашь по щеке. Визг прекратился, она отняла руки от лица и посмотрела стеклянными, ничего не выражающими глазами куда-то в пол, после чего откинулась на спинку сиденья и зарыдала.
- Хватит сырость разводить! Давай отсюда выбираться!
Денис отстегнул ремень и, пропустив руки подмышками, приподнял и поставил ее на ноги. Но ноги у нее подкосились и стюардесса повисла как мешок на его руках. Денис, собрав последние силы, подтащил ее к отверстию и, подпихивая руками и ногами, втолкнул в проход. Увидев впереди дневной свет, она прекратила рыдать и начала самостоятельно ползком пробираться к выходу, не переставая при этом  периодически громко всхлипывать. Почувствовав под ногами земную твердь, девушка, пошатываясь, сразу проследовала в ближайшие кустики. Судя по звукам ее начало тошнить. Дениса тоже мутило, но он сдержался и лег на землю. Через пару минут стюардесса присоединилась к нему и так они пролежали, не произнеся ни слова, минут десять. Первой обет молчания нарушила стюардесса:
- У тебя закурить есть? - присев, спросила она. Денис тоже сел, голова по-прежнему раскалывалась, достал из кармана брюк пачку сигарет, протянул девушке, затем дал ей прикурить и закурил сам. Как ни странно, но сигареты были целы и пачка даже не помялась. Они курили молча.
- Слушай, ты можешь объяснить, как это все случилось? - наконец выдавил из себя Денис.
Глядя в землю, девушка в полголоса произнесла:
- Я бортпроводница, а не пилот. Причину назвать не могу. Вижу, как и ты, оторванный хвост. А что как и почему, своими догадками поделюсь, когда приду в себя.
Денис не стал настаивать, понимая в каком состоянии она еще пребывает. Опять воцарилась тишина
- Может, для начала познакомимся? - предложила стюардесса. Денис курил и закашлялся от неожиданности:
- Денис, - и окончательно прокашлявшись, зачем-то добавил:
- Денис Сергеевич.
- Это что же так важно? - удивленно спросила девушка и добавила:
- И сколько же Вам годков будет, если не секрет?
Денис понял, что сморозил глупость, но все-таки ответил:               
- Ну почему же не секрет, сорок два, - и чуть помедлив, добавил. - Будет.
- Сорок два? А с виду не скажешь. Хорошо сохранились, Денис Сергеевич!
Это было действительно так. Денис был роста выше среднего, худощавый, голубоглазый блондин с коротко подстриженными волосами и почти атлетической фигурой, которую слегка портил появившийся в последний год небольшой животик. Все это и плюс манера следовать моде сильно молодило его, так что он на свои годы никогда не выглядел.
- Ну, а я тогда Екатерина Васильевна,- произнесла стюардесса и добавила:
-Тоже не буду скрывать свой возраст, тридцать четыре, - и уже с ухмылкой. - Будет.
Денису стало неловко и, чтобы скрыть свое смущение, он снова закурил.
- Да ладно, меня можно просто Катя.
- Ну, и меня тогда тоже просто Денис, - идиотски улыбаясь, произнес он.
- Ну, вот и познакомились, - подвела итог Катя. Денис докурил и положил пачку назад в карман. Это действие напомнило ему про телефон:
- Слушай, у тебя сотовый есть, а то мой пополам сломался?
- Есть. В сумке, рядом где я сидела. А, ты что думаешь, здесь брать будет?
- Не знаю, но попробовать надо.
- Тогда лезь туда сам. У меня сил нет. И вообще после всего этого, я на этот обрубок смотреть не могу, а не то, чтобы опять в него залезать, - конец фразы она произнесла с особым отвращением. Денис встал на ноги, голова все еще немного кружилась, и его слегка мотнуло в сторону, но он удержал равновесие. Посмотрел на часы, сделал он это первый раз с момента как очнулся, стрелки показывали без двадцати минут три.
- Странно, почему спасателей до сих пор нет, - подумал он вслух. Катя удивленно на него посмотрела и хотела что-то сказать, но потом  передумала.
Денис подошел к хвосту и, собрав последние силы, решил расчистить проход между рядами до перегородки. Отрыв хвоста произошел на месте пятого ряда кресел, если считать от конца. И весь этот ряд или скорее то, что от него осталось, заполнил проход деталями кресел и их креплениями между собой и к полу. Все это было перемешано с кусками внутренней и наружной обшивки самолета, и частично с вещами и багажом пассажиров. Из всего того, что он выкидывал наружу, удивление вызвал большой рюкзак, отличающийся по своим размерам и весу  от нескольких женских сумочек и рваной штормовки, которых явно засосало в хвост воздушным потоком при разгерметизации салона. «А вот этот баул какой силой сюда забросило?». Но эта мысль не долго занимала Дениса, и он продолжил прочищать проход к заветному телефону. Почти подобравшись к перегородке, он откинул очередной кусок обшивки и увидел здоровую цветастую сумку челноков, из-под которой торчала ступня, обутая в туфлю. Первая мысль, которая пришла Денису в голову это то, что кому-то из пассажиров в момент катастрофы оторвало ногу. Переборов страх и отвращение, он откинул сумку, и его взору открылась нижняя часть тела девушки в разорванной юбке, с двумя разбросанными в стороны ногами. Верхняя часть явно тоже присутствовала, но была завалена куском обшивки. Денис двинул его в сторону и увидел вторую стюардессу. Кресло под ней, как и у него, разложилось почти горизонтально. Голова и лицо были в уже запекшейся крови. Она лежала неподвижно, не подавая никаких признаков жизни. Денис, как все охотники, к виду крови относился спокойно, но покойников не выносил и всегда пытался под любым предлогом отвертеться от присутствия на похоронах, даже если это касалось близких ему людей. «Приедут спасатели и пусть жмуриками занимаются, а меня увольте», - подумал он и уже хотел продолжить раскопки, но что-то в нем шевельнулось. «Нет, надо все-таки ее отсюда вытащить, а то как-то не по-людски получается». Он наклонился над ней и начал расстегивать ремень. Девушка тихо застонала. Денис тут же пальцами попытался нащупать на шее пульс. Слабый пульс был. «Черт возьми! Так она еще и жива!», - пронеслось у него в голове. Он быстро ногами выпихнул из прохода баул, потом поднял стюардессу на руки и понес к выходу, при этом она не издала больше не звука.
Катя, увидев что он выносит из хвоста, от удивления вскрикнула:
- Господи! А эта как тут оказалась. Какой черт ее в хвост занес. Она же впереди должна была сидеть.
- Как знать! Может не черт, а бог уберег. Она жива! - гордо произнес он и положил ее на землю рядом с Катей.
- Жива? - удивилась она и начала осматривать рану на голове.
- Так, рана небольшая, но крови она много потеряла. Рана еще сочится, надо срочно ее перевязать. Забыла, как тебя там?
- Денис!
- А, ну да, Денис Сергеевич.
- Хватит! Я же сказал, просто Денис.
- Ну, вот что просто Денис, давай дуй опять в хвост. Там рядом с моим сиденьем должна быть аптечка, чемоданчик такой с красным крестом. Я его ремешочком к стене пристегнула. И это надо быстро, а то помрет спасенная тобой принцесса, - последнее она произнесла с непонятной Денису ехидцей.
- Да, и сумку мою не забудь! - крикнула Катя ему вослед.    
В этот момент он уже отчаянно пытался вырвать из прохода в перегородке расклинившееся кресло. С третьей попытки ему это, наконец,  удалось. Отбросив его, он вошел вовнутрь. Отстегнул аптечку от стены, схватил сумку, и быстро бросился к выходу, сам не понимая откуда взялись силы. Доставив аптечку и сумку до места, он упал обессиленный на землю. Катя тем временем обработала рану и начала перевязывать голову. Раненая при этом опять начала подавать признаки жизни и тихо стонать. Закончив свою работу, Катя произнесла:
- Ей надо что-нибудь под голову положить.
Денис снял пиджак, свернул его пополам и подложил под голову девушке.
- Кровь остановится и надо будет рану все-таки зашить, а то может гангрена начаться.
- Ты что медик, что ли? Чего ты в этом понимаешь? Вот спасатели приедут и пусть занимаются ей. Там специалисты, врачи, думаю, лучше тебя в этом разберутся, - с явным раздражением произнес Денис.
- Слушай, каких спасателей ты все ждешь?
- Каких, каких? С аэродрома, конечно, с Н-ского. Мы же недалеко от аэродрома грохнулись?- с надеждой спросил Денис. Катя, немного помедлив, ответила:
- Нет. И не близко, и не далеко, и вообще неизвестно где.
- То есть, как это понимать?
- А вот так. Ты помнишь, как нас два раза тряхнуло?
- Ну да. После второго раза свет окончательно погас.
- Так вот не только свет погас, а вообще все вырубилось, приборы и, главное, связь. Два раза защита срабатывала, а на третий почему-то не сработала, и мы последние сорок минут летели по компасу. Надеялись, что правильно, но все-таки с курса сбились. Когда горючка уже была на исходе, ребята решили идти на вынужденную. Снизились, увидели какую-то поляну и решили садиться, а потом им что-то видимо не понравилось и опять начали набирать высоту и наверное хвостом обо что-то задели, да так, что он оторвался. А потом меня ….., - она не договорила и зарыдала. Денис не стал ее успокаивать, он сам был в шоке от услышанного. Первая мысль, которая появилась в его голове, это то, что он уже теперь точно никак не успеет с друзьями на Валдай. Это вызвало у него истерический смех. «Господи, о чем я думаю! Авиакатастрофа! Я чудом остался жив. Наверное, погибли люди! А мы, еще не известно, выживем ли, найдут ли нас? Кругом тайга, медведи, волки, а я про Валдай. Тут вся жизнь может пойти под откос»
Когда Катя окончательно успокоилась, Денис робко поинтересовался:
- Но искать то нас хотя бы будут?
- А почему ты спрашиваешь?
- Ну не знаю, дополнительный рейс, может какой-нибудь левый?
- Да нет, ничего такого. Наоборот, очень ответственный рейс, - строго произнесла Катя и, помедлив немного, продолжила:
- В Н-ске застряла краевая паводковая комиссии. Им самолет выделили, а у него при посадке что-то там с шасси произошло. Думали, справятся своими силами, а оказалось, что поломка такая, что запчасть надо из Москвы тащить, а это, в лучшем случае три дня, а то и неделя. Тут уже паводок закончится, они все в Н-ске будут сидеть. Ну и администрация края обратилась за помощью к авиакомпаниям. Все отказали, а наши решили прогнуться. В ангаре стояла двадцать четверка, у нее внутреннюю обшивку и кресла меняли, но просчитались. Не хватило материала и кресел. И вот он там стоял в ожидании, когда все привезут и закончат этот косметический ремонт. А тут команду дали и за ночь старые кресла назад поставили, а обшивку в хвосте не трогали. Мы вообще должны были в семь часов утра вылететь бес всяких пассажиров, но туман задержал. А потом кому-то в голову пришло, что нужно еще и народ прихватить. Хотели, наверное, хоть какие-нибудь деньги слупить.
- То есть самолет был не до конца отремонтирован? - перебил ее Денис.
- Да нет. Машина была исправная и никакого ремонта не требовала. Хотели только поменять кресла и обшивку. Дело в том, что этот борт частенько сдавали в аренду воякам. Они солдатиков перебрасывали с точки на точку, призывников возили, ну и дембелей, конечно. Без последствий для салона это, естественно, не прошло.
- Это я заметил, - произнес Денис, вспомнив надписи на перегородке.
- Ну да, хвост как раз закончить  и не успели.
- А в процессе работ могли где-нибудь проводку повредить, - выразил свою мысль вслух Денис.
- Возможно, - поддержала его Катя и вдруг, всхлипывая, начала причитать:
- Ну, я то дура! Зачем трубку взяла. Я же еще три дня могла бы быть в отпуске. Пораньше в Красноярск вернулась, хотела со стариками на даче побыть. А тут звонок. Думала, они звонят, а оказалось из компании. И давай на психику давить: « Ты у нас одна из лучших …, ответственный рейс …., надо выручать компанию....» Ну и я, дура, согласилась и вот теперь сижу тут, хрен знает где, - и ее всхлипывания опять перешли в рыдания.
Слушая, как она плачет, Денис тоже начал было впадать в отчаяние: «Насколько я понимаю, если самолет сбился с курса, то место его падения неизвестно и поиски могут занять два, три дня, а может и неделю. Нет, об этом лучше не думать. Если я не подам признаков жизни в ближайшие дни, то шеф закажет по мне панихиду и пошлет сюда кого-нибудь другого. И вот тогда может закрутиться. Опять, о чем я думаю! Тут надо думать, как выжить! Так, надо взять себя в руки». С этой мыслью он подошел к Кате и слегка тряхнул ее за плечи:
- Все, давай заканчивай! Думаешь мне легче? Я уже почти в такси сел, когда услышал про этот злосчастный рейс. Минутой раньше и сидел бы я сейчас в Красноярске, у друзей, и попивал коньячок в теплой компании.
Затем немного помолчав, добавил:
- Далеко самолет улететь не мог. Но если он где-то тут рухнул, то должен был быть взрыв и пожар. Туман рассеется и надо будет найти место падения и пойти посмотреть, может еще кто-нибудь выжил.
Произнося последнюю фразу, Денис почувствовал, что страшно хочет выпить и вспомнил про свою сумку, в которой находились две бутылки французского конька, которые он по сложившейся традиции вез в подарок директорам.
- Слушай, ты выпить хочешь?
Катя перестала всхлипывать и, взглянув на Дениса, кивнула головой в знак согласия. Он развернулся, и уже хотел лезть в хвост, но она его остановила:
- Подожди! Там в самом конце, в ящике я положила пакет с остатками еды и алкоголя. Конька там точно нет, но осталась водка и немного вина.
- Все хотел спросить, а откуда алкоголь на борту взялся?
- Да это не для пассажиров, для представителей комиссии заготовили, но когда решили на вынужденную идти, командир приказал раздать народу. Да теперь какое это имеет значение? Ты дальше слушай! Под столиком должна стоять двадцати литровая пластиковая емкость с водой, вот ее в первую очередь тащи сюда. Во-первых, не только выпить хочется, но и пить тоже, а во-вторых, ее надо от крови отмыть и, вообще, вымыть.
- Вымыть? А это еще зачем?
- Ты что запаха не чувствуешь? Обделалась она. Все, давай иди!
Денис больше не стал задавать вопросов и полез в хвост. Воду и пакет с остатками он нашел быстро, вытащил их наружу и передал Кате. А вот с сумкой пришлось повозиться. Она лежала придавленная креслом переднего ряда. Ему пришлось повозиться минут двадцать, прежде чем он извлек ее из этого плена. Довольный собой, он выполз из хвоста и с видом победителя бросил к ногам Кати свою сумку. Та уже к тому времени закончила все процедуры с раненной, одела на нее свои брюки и кофту, да и сама переоделась в спортивный костюм и сменила туфли на кроссовки.
- Однако быстрое перевоплощение, - кратко резюмировал увиденное Денис.
- Поможем, чем можем. Я всегда вожу с собой полный комплект белья и кое-что сверху. Вот и пригодилось. Ты сам-то переоденься, есть во что? А брюки свои модерновые давай мне, я зашью.
- Да, ладно, потом переоденусь. Давай сначала выпьем! - произнес Денис и полез в сумку. Ему не терпелось как можно быстрее снять стресс, залив в себя разом грамм двести, а может и больше, коньяку. Бутылки были целы, пострадала только деревянная упаковка. Денис извлек из сумки одну из них, открыл, и уже было вознамерился хлебнуть из горла, но Катя его остановила:
- Подожди, у меня есть посуда.
Она протянула ему два пластиковых одноразовых стаканчика. Он быстро наполнил их почти до краев. Один передал Кате, а свой, не чокаясь, залпом опрокинул в себя. Катя, напротив, сделала только глоток. Денис постоял несколько секунд, подождав пока живительная влага достигла желудка, и почувствовал, как тепло начало постепенно растекаться по телу. Но настроение не улучшилось, и он решил повторить, налив себе опять стакан до краев. После чего протянул бутылку Кате с намерением и ей тоже долить. Но она отвела в сторону свой стаканчик со словами:
- Послушай, Денис! Пережив такое, нам сейчас в самый раз напиться, тем более коньяк классный, не помню когда пила такой, но это не решит проблемы. Нам надо как-то выживать. Я думаю, что ты уже понял, что никакие спасатели ни сегодня, и даже ни завтра, не прилетят. И вообще, искать нас начнут только, когда туман рассеется, а пока в двух шагах ничего не видно. Поэтому выпивай свой стакан и давай думать, как будем ночевать и чего дальше делать.
Денис ничего не ответил, и молча выпил, после чего сел рядом с Катей и закурил. «Она права, надо что-то делать!», подумал он и начал осматривать территорию насколько позволял туман. Первое, что привлекло его внимание, это был рюкзак, который он недавно выкинул наружу, чтобы освободить проход. Но рыться в чужих вещах ему было противно.
Однако Катя, поймав его взгляд, строго произнесла:
- Сейчас не до сантиментов. Жив человек, которому это все принадлежит, или мертв, потом будем разбираться. А пока нам надо выживать, и я думаю, в этом мешке найдется много полезного. Пошли, посмотрим!
И, действительно, рюкзак был просто набит вещами, которые им сейчас были так необходимы. Основной объем занимал пуховой спальный мешок, обшитый тканью на вид напоминающей прорезиненный брезент. Внизу и с боку имелась молния, так что если спальник расстегнуть, его можно было использовать как одеяло. В спальник были аккуратно завернуты небольшой котелок, внутри которого находились миска, ложка, вилка, кружка, а также упаковка спичек, завернутая в полиэтилен и дважды перетянутая скотчем. Дальше отдельно следовали по одной пачке соль, сахар, чай и даже кофе, также герметично упакованные. На дне рюкзака еще находились три банки тушёнки, две банки кильки в томате, упаковка бульонных кубиков, свитер, две пары шерстяных носков и пара нижнего белья. Из боковых карманов Денис извлек железный туристический топорик еще советских времен, и большой охотничий нож с миниатюрным компасом на конце ручки, а также два фонаря: один на трех батарейках, а второй, так называемая «жужжалка», тоже выпускаемый еще в Советском Союзе. Принцип его действия был основан на встроенной в корпус маленькой «динамо-машине», которая приводилась в действие путем неоднократного нажатия на рычаг, располагающийся внизу корпуса. Но главное, что больше всего его порадовало, это была большая жестяная коробка, доверху набитая рыболовными снастями. Денис сразу же отнес ее и положил рядом со своей сумкой. «Может здесь найдется какая-нибудь речка или озеро, тогда это очень пригодится». Мысленно он уже готовился к тому, что им вполне возможно придется пробыть здесь ни один день. Судя по содержимому, рюкзак принадлежал рыбаку со стажем и в возрасте, так как все вещи были далеко не новыми и в основном еще советского производства, за исключением ножа, на кожаном чехле которого красовалась надпись FISKARS.
- Слушай, Денис, не знаю как фасончик, но размерчик явно твой, - сострила Катя, извлекая из рюкзака семейные трусы. «Похоже, баба она суровая, но с чувством юмора, хотя и достаточно циничная», - подумал он и в первый раз после «приземления» улыбнулся.
- Ладно, хватит острить, давай лучше делом заниматься, - решил Денис перехватить инициативу, но Катя ему не дала:
- Ну, если делом заниматься, то в первую очередь разведи костер. Надо нагреть воды. Я все-таки должна зашить ей рану.
- Ну, вот ты опять! Ты что, врач что ли?
- Врач не врач, но какое ни то медицинское образование я получила. В свое время я окончила медицинский техникум, правда не хирург, а фармацевт-гомеопат. Короче специалист по травам. Но представление о хирургии и о медицине в целом имею. Поэтому давай без лишних вопросов, а лучше разведи костер побыстрее.
- Все забываю спросить, а как ее зовут?
- Знаю, что зовут ее Ольга, а больше ничего о ней не знаю.
- Нормально, летаете вместе, и ничего о ней не знаешь?
- Да не летаем мы вместе! Она вообще не из нашего отряда. Она на международных линиях летает. Я в этой суете не успела ее расспросить, как она умудрилась на этот рейс попасть.
- Понятно. Складывается впечатление, что мы все здесь оказались случайно и по воле проведения остались живы. Банально, но факт.
-  В отношении ее, пока вопрос спорный. Я подозреваю, что у Ольги сильное сотрясение мозга. Я ей дала понюхать нашатыря, она на минуту пришла в сознание, но где она находится и что с ней произошло, она не понимает.
- Хорошо. Сейчас переоденусь и пойду за дровами.
Денис извлек из сумки спортивный костюм, кроссовки и надел на себя. Он уже собирался уложить свои брюки в сумку, но Катя повторила свое предложение:
- Давай все-таки зашью! Жалко же, вещь вроде бы фирменная, думаю, дорогая.
- А ты, что еще и курсы кройки и шитья окончила? - съязвил Денис.
- Да нет, обошлось без курсов, но зашью так, что тебе понравится, - парировала она с милой улыбкой и забрала из его рук брюки.
Костер Денис, будучи бывалым охотником и рыбаком, развел без труда. После чего, вооружившись топором, нарубил лапника, расстелил его у костра и накрыл куртками, выброшенными им из хвоста. После чего переложил на это ложе, уже прооперированную Ольгу, и бережно укрыл спальным мешком.
- Денис, время уже к вечеру. Я спать в хвост не пойду, лучше здесь у костра лягу. Поэтому наруби еще лапника для меня. Я с ней рядом как-нибудь прилягу.
Пока Денис рубил лапник, Катя сварила что-то наподобие супа из бульонных кубиков и полбанки тушенки.
- Ну и варево! - коротко оценил кулинарные способности Кати Денис, прихлебывая желтоватую жидкость из поданной ему кружки.
- Если вы, сэр, чем-то недовольны, то можете пройти в ближайшее бистро, благо их тут пруд пруди, и отужинать со вкусом, - огрызнулась Катя.
- Да нет, я все понимаю. Просто эти кубики голая химия и я их никогда в пищу не употребляю.
- Ну, если все понимаешь, тогда я тебе до конца все объясню. Кроме этих консервов, кубиков, нескольких упаковок сыра и колбасы, и пяти пачек галет у нас из еды больше ничего нет. Этого хватит, чтобы не умереть с голоду, в лучшем случае на три дня. Так что временно придется забыть свои московские привычки и свыкнуться с реальностью.
- А с чего ты взяла, что я из Москвы?
- Да это не вооруженным глазом видно. Причесочка, прикид, говорок, все столичное. У нас на местных линиях такие пассажиры редко летают. Господа из центра свои проблемы в основном в Красноярске решают, а в глушь не суются. Тебя пытать не буду, чего вдруг в Н-ск понесло. Захочешь, сам расскажешь. Времени у нас, я думаю, будет предостаточно.
- Да, мрачная перспектива вырисовывается, - подытожил Денис.
- Не унывай! Завтра может все изменится. А пока, давай, наливай свой французский. Супчик действительно не терпится чем-нибудь запить.
Они допили коньяк, покурили, после чего Катя легла на лапник и укрылась половиной спальника.
- Все, больше нет сил. Я спать. Штаны твои завтра зашью, - слегка заплетающимся языком произнесла она.
- Да хрен с ними с этими штанами. Давай лучше обсудим, что завтра будем делать!
Но Катя его уже не слышала. Она спала и мерно посапывала, повернувшись на бок.
Дениса тоже начало клонить ко сну. Все пережитое за день и плюс алкоголь, практически на голодный желудок, начали давать о себе знать. Он посмотрел на часы, они показывали без десяти восемь, и ему опять стало тошно.  «Эх, если бы не эта авария, сидел бы я сейчас в ресторане, сытый, умытый и радовался бы жизни. Ладно, хватит себя терзать, что случилось, то случилось и ничего не изменишь. С этим надо переспать, а утро, как говорится, вечера мудренее». Он подбросил дровишек в уже догорающий костер, надел куртку и полез в хвост.
   

-2-

      Денис проснулся от пронзительного писка. Приоткрыв глаза, он увидел трех комаров, круживших над его лицом. Один из них пытался пристроиться в ухе, а двум другим явно приглянулся его нос. Денис отмахнулся от них рукой, надвинул на голову капюшон и перевернулся на бок. Сквозь сон ему почудилось, что он на рыбалке и лежит в палатке, а кто-то забыл застегнуть полог и напустил комаров. «Надо встать и застегнуть, а то зажрут ведь, заразы», - с этой мыслью он открыл глаза и  тут же в сознании всплыли события вчерашнего дня. Внутри все сжалось от воспоминаний пережитого и ему захотелось завыть белугой, но он сдержался и только тихо застонал. Пролежав в таком состоянии минут пять, постанывая и матерясь в голос, он все-таки взял себя в руки и вылез наружу. Было уже светло, стюардессы еще спали, накрывшись с головой спальным мешком, видимо комары их тоже одолели. Выть по-прежнему хотелось и чувствовалось легкое похмелье, поэтому Денис, не раздумывая, подошел к сумке, достал вторую непочатую бутылку коньяка, открыл и сделал два больших глотка, после чего сел и закурил. Состояние улучшилось, но появилось нестерпимое чувство голода. Поначалу он было вознамерился сожрать оставшиеся полбанки тушенки, но посмотрев на мирно спящих девушек, усовестивился и решил доесть, оставшийся в котелке вчерашний супчик. Удовольствие от этого он не получил, но чувство голода немного притупилось.
Туман поднялся, и сквозь белую пелену иногда даже проглядывало солнце. Теперь можно было оглядеться. Денис посмотрел по сторонам. Судя по всему, они находились на площадке, чуть ниже середины холма,  шириной метров пятнадцать. Сверху склон холма, поросший кустарником и хвойными деревьями  вперемежку с березами, был в меру пологим. Снизу вверх по нему к вершине от места нахождения хвоста, шел желоб, местами больше напоминающий прорытый какой-то машиной ров, обрамленный с двух сторон кучами земли и полосами посередине срубленных или вывернутых с корнем, по всей видимости, хвостовым оперением, деревьев. Все это говорило о том, что катастрофа произошла не здесь, а где-то выше, а сюда хвост съехал по склону, оставляя за собой этот след. Денис, недолго думая, прихватив на всякий случай с собой топорик, поднялся по этому желобу наверх.
На вершине холма была небольшая ровная площадка, которую почти полностью занимал огромных размеров неправильной формы валун или кусок скалы. В высоту он был метров семь и не меньше в ширину. После нескольких неудачных попыток, используя топор как ледоруб, Денису, наконец, удалось взобраться на него. Перед ним открылась полная панорама окружающей их местности. Картина была безрадостная. С трех сторон холм был окружен болотом, простирающимся, насколько позволял видеть еще не до конца рассевшийся туман, до горизонта. И только с одной стороны была тайга. Хоть каких-то признаков крушения самолета нигде не было видно. Еще немного постояв и полюбовавшись видами, Денис плавно съехал на землю по округлой стороне валуна.
Причина катастрофы была ему более или менее ясна. Видимо летчики приняли болото за поляну и решили на нее приземлиться. Начали снижаться, но когда поняли свою ошибку, попытались опять набрать высоту и задели хвостом об этот гигантский валун. Это подтверждали валявшиеся кругом обломки корпуса самолета и деревья без макушек в радиусе десяти метров от камня. Хвост отвалился, при падении его развернуло, и он скатился по склону оперением вниз. Остановился он на краю площадки только за счет кучи земли смешанной с кусками и ветками деревьев, которую нагреб съезжая вниз. И теперь он почти полностью горизонтально лежал на ней, только часть с оперением висела в воздухе. Неясно было главное, где сам самолет или хотя бы его обломки. Денис в меру своей технической образованности понимал, что самолет без хвоста далеко улететь не мог, значит, если его обломков не видно на склоне холма, то вывод напрашивался сам собой, он упал в болото. Но в радиусе нескольких десятков метров на болоте он не заметил никаких признаков падения. А дальше все было плотно затянуто мхом и заросло мелким кустарником и деревьями, за которыми разглядеть что-либо было невозможно. «Может самолет мог перелететь болото?», -  подумал он и начал спускаться вниз. В трех метрах от камня он вдруг заметил висящую на дереве сумку цвета хаки цилиндрической формы. «Господи! Неужели палатка? Вот повезло!», - мысленно порадовался Денис и полез на лиственницу. Снять ее с ветки не представлялось возможным, и он срубил сук, на котором она висела. Предмет действительно по форме очень напоминал старую брезентовую палатку. Денис решил здесь сумку не открывать, а взвалил ее на плечо и пошел вниз. 
К моменту его возвращения Катя уже бодрствовала и даже развела костер, сварила кофе и сделала бутерброды из галет с колбасой.
- С добрым утром! Садись, перекуси чем бог послал, - пригласила она Дениса. Голод у него уже окончательно оформился как стойкое и непреодолимое чувство, поэтому Денис быстро скинул трофей с плеча, присел рядом с Катей и начал жадно глотать галеты и прихлебывать из кружки кофе.
- Ну, что ты там наверху обнаружил? - спросила она, предварительно подождав пока он все допьет и доест. Денис вкратце изложил свою версию вчерашних событий.
- Думаю, ты прав, вероятно, все так и было. Но я конечно не летчик и тем более не авиаконструктор, но доподлинно еще с детства знаю, что даже птицы без хвоста не летают, а только порхают с места на место. А уж наша махина тем более далеко не могла улететь.
- Тогда самолет должен был упасть в болото, но ничего хоть мало-мальски подтверждающего это я не заметил. Не может же быть, чтобы он вот так бесследно исчез в этой трясине?
- Вот именно, что может! Откуда мы знаем, какая глубина у этого чертова болота? И давай все, закончили, не хочу больше об этом говорить и думать. Тебя признаки волнуют, а у меня там ребята с которыми я работала, скорее всего погибли, - произнеся последнюю фразу, Катя встала, и пошла к костру, как бы еще раз давая понять, что разговор на эту тему окончен.
- Извини, я как-то не подумал, - буркнул ей в след Денис.
Палатка оказалась вовсе не палаткой, а большим тентом. Но Денис установил его в виде длинного шалаша с двумя входами в торцах, один из которых он завалил лапником. Остаток дня они провели в благоустройстве лагеря. Катя ломала хвойные ветки и устраивала спальные места в возведенном Денисом шалаше. Сам же  Денис потратил много времени на поиски воды и нашел в конце концов большую лужу недалеко от их лагеря.. Вода была прозрачная, но яма была не глубокая, и приходилось заполнять единственную имеющуюся у них двадцатилитровую емкость кружкой, чтобы не поднимать со дна грязь. Сделать ему пришлось это дважды, так как первый набор воды почти полностью опять ушел на помыв Ольги перед перемещением ее в шалаш.
- Слушай, она что, все по-прежнему себя не контролирует? - поинтересовался Денис.
- Да, нет вроде. Ночью проснулась, меня разбудила, ну я ей помогла, а сейчас вот опять. У нее еще другая проблема открылась, что-то с речью. Рот открывает, хочет что-то сказать, а язык не ворочается. Только мычит и руками машет.
- Ты есть ей чего-нибудь давала?
-  Давала, а что не надо было?
После этого вопроса они оба засмеялись. Шутки шутками, но Денис еще с момента, когда достал Ольгу из хвоста, заметил, что Катя старается как можно меньше о ней говорить, а уж если приходится, то делает это с большой неохотой, как бы делая ему одолжение. Конечно, он не думал, что она может начать морить ее голодом, все-таки ухаживает за ней и рану зашила, но поинтересоваться все-таки стоило.
Завершающей стадией благоустройства был сбор сухих дров и укладка их в шалаше на случай дождя. После чего они, изрядно подуставшие, заварили себе вчерашнего супчика из тех же ингредиентов и с удовольствием его похлебали. Не забыли они и про раненую, которая тоже проявила большой интерес к этому «вареву».
- Если она будет так жрать, то мы и двух суток не протянем, - с досадой заявила Катя, покормив Ольгу.
- Перестань! Сама же говорила, что она много крови потеряла. Если ее не кормить, то тогда все твои труды по ее спасению пойдут насмарку.
- Нет, этого я не допущу. Я ее сохраню, как факт своей самоотверженности и самоотречения. От себя отрывала, а раненую спасала.
- Ох, и ёрная ты баба!
- Да уж, какая есть. Извините, если что не так.
Денис промолчал, но про себя подумал: «Ну, ее к черту! Такой лучше на зуб не попадать. Но что-то она про эту Ольгу темнит. Явно что-то у них было между собой, но говорить не хочет. Хотя мне до этого мало дела».
После того как все были накормлены, Катя заварила чаю и они уселись у костра на бревно, принесенное Денисом. Солнце уже клонилось к закату и всем хотелось спать, поэтому сидели молча, изредка прихлебывая чай.
- Сколько на твоих? - нарушила молчание Катя.
- Половина девятого, - позевывая, промямлил Денис.
- Да, совсем забыла, я тебя сейчас расстрою. Ты про телефон спрашивал, так он у меня разрядился.
- Ну, так давай зарядим, - автоматом отреагировал Денис и даже протянул руку за телефоном.
После секундной паузы, они опять засмеялись, уже второй раз за этот вечер.
- Кстати, у меня тоже такая же первая реакция была. Я даже в сумку за зарядкой полезла.
- Что-то мы стали часто смеяться. Не к добру это, - с грустью произнес Денис.
- Не каркай!
- Да я не каркаю. Я наоборот считаю, что нам уже повезло. Живы, пожрать и выпить хоть чего-то есть. Даже крыша над головой появилась. В общем, пока судьба к нам благоволит.
- Заткнись, я тебя очень прошу! - взмолилась Катя. - Чего городит? «Судьба к нему благоволит», вот если окажешься в ближайшее время в своей Москве, тогда и будешь философствовать на эти темы, а пока пошли спать.
Денис спал у входа в шалаш рядом с дровами, положив под голову свою сумку и накрывшись курткой и пиджаком. Днем температура воздуха по ощущениям уже доходила до двадцати градусов, ну а ночью, как водится, резко упала. Дениса спасал от холода свитер, а ноги, накинутая на них куртка, но ступни торчали наружу. Одетые в легкие итальянские носочки, на рассвете они окончательно окоченели. Нужно было встать и немножко походить, чтобы они отошли, но делать ему это страшно не хотелось. Денис хотел спать. Ночь и так была неспокойной, где-то в полночь Катя его вынуждена была разбудить, и он помог вывести Ольгу на природу. Не успел он заснуть, как понадобилось выйти уже и самой Кате. Вот тут Денис сильно пожалел, что завалил один выход ветками. Конечно, он не поднялся, а вместо этого свернулся калачиком и засунул замерзшие ступни в рукава куртки и заснул. Сквозь сон ему показалось, что слышит шум летящего вертолета, но он посчитал, что это ему кажется.  Звук стал нарастать и Денис понял, что это ему не снится. Он попытался резко встать, забыв о том, что ноги засунул в  рукава куртки, упал и, уже на четвереньках, выполз наружу. Освободив ноги, Денис вскочил и, подняв глаза к небу, начал бегать по кругу, вращая над головой как пропеллером курткой и вопя, что есть силы: « Мы зде-е-е-есь!!!». Потом видимо осознав, что тут его никто не заметит, он, как был в одних носках, ринулся, не разбирая дороги, на вершину холма. Добравшись до валуна, пулей взлетел на него, не обращая внимания на израненные до крови руки и ноги. Затем встал во весь рост и опять стал махать курткой и кричать. Но даже отсюда вертолета видно не было. Облачность была низкой, а над болотом клочками все еще висел туман. Казалось, что вертолет двигается по горизонтали то влево, то вправо, иногда зависая на время на одном месте. Но судя по звуку, он приближался, и в один момент Денису даже показалось, что он видит его. Но потом вертолет окончательно сдвинулся вправо, и начал удаляться. Когда уже практически не было слышно шума работающего двигателя, Денис еще минут пять продолжал мотать курткой над головой и выкрикивать что-то нечленораздельное окончательно осипшим голосом. Осознав наконец, что вертолет улетел, обессиленный сполз с камня и, спотыкаясь и падая, спустился к хвосту. Постояв несколько секунд на площадке, Денис опустился на землю. Он находился в каком-то полузабытье. Сквозь пелену, застилавшую глаза, он видел, что Катя бьет его по щекам и что-то кричит. Он попытался подняться, но силы оставили его и он потерял сознание.
Очнулся Денис в шалаше. Он лежал в одних трусах и майке, накрытый куртками. Кисти рук   были перевязаны бинтами, а ступни ног ныли от боли.
- Наконец-то очнулся! - услышал он голос Кати.
- Что со мной?
- Это я у тебя хотела бы узнать. Спустился с горы весь грязный, руки и ноги в крови, и упал замертво. Ты что там наверху с медведем дрался?
- Да нет, это я с валуна вертолету махал. Думал оттуда лучше, быстрее заметят. А поранился, это пока туда сюда лазил, - просипел в ответ Денис.
- Махать это понятно, а вот зачем орать надо было во всю глотку? Они же там все равно ничего не услышали бы. Чудной ты! Вон даже охрип, да еще и в обморок упал, прям как тургеневская барышня.
- Ладно, хватит издеваться! Надолго я вырубился?
- Точно не скажу, часы только у тебя. Но думаю часа три, не меньше, пролежал без особых признаков жизни. Пульс еле прощупывался. Я уж начала бояться, что помрешь, а потом смотрю, зашевелил конечностями, глазки открыл. Значит, думаю, клиент больше жив, чем мертв.
- Ну, я же просил тебя, хватит ёрничать. Мне самому и так тошно, - взмолился Денис.
- Хорошо, не буду больше, - пообещала Катя и продолжила. - Значит так, можешь не переживать, раны у тебя не серьезные, так, в основном царапины, ну и кое-где кожу содрал. Я их обработала и одежду твою, как смогла, отчистила и дырку на спортивных штанах зашила, так что можешь облачаться.
- Спасибо тебе большое, чтоб я без тебя делал, - от души поблагодарил Катю Денис.
- Думаю, помер бы ты от своего бесстрашия и бессилия, - не удержалась она и опять съязвила.
Денис укоризненно  посмотрел на нее.
- Все, все не буду, не буду больше, - запричитала Катя, видя, что он всерьез готов обидеться. - Давай лучше продолжим тебя реанимировать. На выпей! Этот травяной отвар придаст бодрости. Травы пока еще не поднялись, но кое-какие отростки я нашла.
 Денис, не раздумывая, выпил из кружки коричневатую, на вкус кисло сладкую жидкость. Ему страшно хотелось пить и есть.
- А теперь поешь. Вот тебе полбанки тушёнки, галеты и наш фирменный суп от шеф-повара.
Он с жадностью за одну минуту проглотил предложенную ему пищу, и только в конце, уже шаркая ложкой по дну банки, вспомнил про девушек:
- А вы сами-то ели?
- Не волнуйся, с нами все в порядке. А вот причиной твоего обморока, помимо нервного истощения, могло быть скудное питание последних дней. Это я тебе как бывший медицинский работник говорю.
- Ладно, давай тогда выпьем что ли с горя, - произнес Денис и потянулся к своей сумке за коньяком.
- С горя я не хочу, а просто выпить, с удовольствием. Коньяк свой пока оставь. Надеюсь еще будет повод. А выпьем мы с тобой лучше водочки, - и с этими словами она достала из пакета четыре стограммовых бутылочки. Они выпили по одной, и Катя решила поинтересоваться:
- Так какое горе у тебя еще приключилось?
- Как какое? Вертолет улетел и нас не заметил. Он же самолет искал?
- Думаю, да. Но не надо впадать в отчаяние, будем надеяться, что еще прилетит. Поиски ведь не один день ведутся, а иногда месяц, а то и два, в общем, пока не найдут. А у нас тут, вон какой опознавательный знак стоит, целый хвост. Меня другое радует, что он уже на третий день после аварии сюда прилетел. Значит, мы не так далеко от маршрута отклонились, думаю не больше ста километров.
- Ну и что это нам дает? - без особого интереса спросил Денис.
- А то, что Н-ск или его окрестности не так уж и далеко. В общем, если даже нас не найдут, можно будет попытаться пешком добраться до людей. Вокруг Н-ска полно всяких геологов рыщет, лес рубят, охотники промышляют, на кого-нибудь да и выйдем.
- Ты в своем уме? Идти через тайгу без оружия, без еды, а мошка, а комары, я уже не говорю про медведей, волков оголодавших после лютой зимы. А Ольгу, что здесь оставим или на себе потащим? - возмутился Денис. Выслушав его, Катя побледнела от злости и сквозь зубы проговорила:
- Вот что, хлюпик московский, в тайге весной, а уж тем более летом, выжить можно, если только сопли не распускать и зверюшек не бояться. А что касается Ольги, то еще день, два и она сможет сама ходить, а если нет, то я ее на себе потащу, но сидеть здесь и ждать, когда прилетит волшебник на вертолете и заберет нас отсюда, я не буду.
После этой тирады она поднялась с земли и ушла за шалаш. Денису стало не по себе от ее гневной речи, он нервно закурил и подумал про себя: «А ведь она права, что толку тут сидеть, ждать и гадать, прилетят еще раз или не прилетят. Надо только решить что-нибудь с едой, но этим уж я займусь». Докурив, он встал со своего ложа, оделся и окликнул Катю. Она тут же показалась из-за шалаша. Было видно, что она тоже жалеет о том, что наговорила.
- Ладно, ты все правильно мыслишь, но и в моих словах есть доля истины, - решил поставить точку в этом споре Денис. Не много помедлив, добавил:
- Действительно, не имеет смысла сидеть здесь и ждать у моря погоды. Но меня все-таки волнует, что мы будем есть, пока Ольга окончательно оклемается. Тут с трех сторон сплошное болото и только на юг вроде тайга тянется. Завтра пойду на юг вдоль болота. Может, найду какое-нибудь озерцо или речку, болото же должно чем-то подпитываться. В рюкзаке я нашел коробку с рыболовными снастями. Если повезет, хоть рыбы наловлю.
- Вот это мне уже нравится. Мужик должен быть добытчиком, а не сидеть и ныть, что все пропало, и мы все скоро помрем, - улыбаясь, произнесла Катя.
- Во-первых, я не разу не ныл, а во-вторых я не хлюпик и я это докажу, - парировал Денис.
- Извини, я это так, к слову пришлось, а обидеть тебя не хотела. Не надо ничего доказывать я и так все вижу.
- Да что ты видишь, что ты вообще знаешь обо мне? - пробормотал, позевывая Денис, и, не дожидаясь ответа, встал и пошел в шалаш. Действие бодрящего травяного напитка видимо закончилось и  его начало клонить ко сну. Он посмотрел на часы, они показывали половину пятого. « Для сна в ночь, пожалуй, рановато», - подумал Денис, но веки сами собой закрылись и он не заметил как крепко заснул.
     Денис проспал до рассвета. Ночь была относительно теплой и прошла без приключений. Поднявшись, он развел костер и приготовил себе кофе. «Надо будет поинтересоваться у Кати, что это за такой бодрящий напиток, что я умудрился проспать без задних ног больше двенадцати часов к ряду? Хотя чувствую  я себя достаточно бодро. Но все равно узнаю, что это за травки такие», - это была первая мысль, которая пришла ему в голову этим утром. Девушки безмятежно спали. Денис не спеша выпил кофе с двумя галетами, взял сумку, сложил в нее коробку с рыболовными снастями, топор, нож и все пустые пластиковые бутылочки из-под воды. «Вдруг действительно найду нормальную воду, а то эта из лужи хоть и прозрачная, но чем-то попахивает».
Солнце уже основательно позолотило макушки деревьев, когда он спустился с холма по южному склону и двинулся вдоль болота. Пройдя почти километр, Денис уже начал отчаиваться, вокруг ничего не менялось, все тоже болото слева и та же тайга справа. Единственное, что изменилось - растительность стала гуще, что его мало радовало, так как приходилось продираться через кусты и упавшие старые деревья. Он прошел еще метров триста и тут заметил, что вода в болоте стала чище. Нет, это была все та же мутно коричневая жижа, но через нее уже можно было разглядеть какие-то водоросли. Это поселило  надежду в душе Дениса: «Может, где-то поблизости какая-нибудь речка или ручей впадают? Надо еще дальше пройти». Через несколько метров  берег  начал уходить резко влево, явно огибая небольшую возвышенность, располагавшуюся впереди. Денис решил подняться на этот холмик, оглядеться, а заодно и срезать угол. Добравшись до самой высокой точки, он сел на поваленное дерево и закурил. В этот момент солнце вышло из-за облаков, и он увидел сквозь деревья, что впереди что-то поблескивает. Денис встал на дерево и поднялся по нему повыше. Сомнений не было, где-то недалеко впереди поблескивала на солнце вода. Чтобы не сбиться с пути, он определил по компасу направление и начал продираться через заросли. Солнце опять скрылось за тучи, и отблесков больше не было видно, но он продолжал двигаться, периодически сверяясь с компасом, и его старания были вознаграждены. Минут через пятнадцать Денис вышел на берег озера. Он был готов плясать от радости, но вместо этого  скинул кроссовки, снял штаны и зашел по колено в воду. Вода была чистая и прозрачная, дно относительно ровное, каменистое, покрытое небольшим слоем ила.  Он с удовольствием умыл лицо и вдоволь напился, после чего начал смотреть по сторонам. Отсюда было хорошо видно, что водоем в этом месте был в ширину метров сто пятьдесят, двести, а дальше было опять болото. Денис залюбовался открывшимся видом и постоял бы еще, но вода начала сводить ноги и он вышел на берег. «Красиво, но я сюда не на экскурсию пришел, а рыбу ловить». Он прошел еще несколько метров вдоль берега, пока не наткнулся на небольшую заводь, по краям которой практически не было травы. Он даже подумал, что ее кто-то специально очистил, уж больно идеальное место было для рыбалки. Денис срезал подходящее удилище.  Растительность у озера изменилась, здесь в основном возвышались лиственницы вперемежку с небольшими березками, а кустарников, так досаждавших ему на болоте, практически не было. Он быстро наладил снасть, измерил и выставил глубину и только тут он вспомнил про наживку. Теперь надо было искать место, где можно накопать червей. По берегу он ничего подходящего не нашел и, только углубившись в лес, наткнулся на небольшую заболоченную яму, где после получасового ковыряния топором вокруг нее, все-таки добыл пять червей. Складывал он их в разрезанную пополам пластиковую бутылочку. «Для начала хватит. Может здесь, вообще, рыбы нет». Но рыба здесь была. Не успел он забросить удочку, как поплавок камнем пошел на дно. Это был окунь грамм на сто. Денис с азартом заядлого рыбака, в течение получаса, экономя червей, разделяя их на три части, натаскал полтора десятка таких окушков и парочку покрупнее, но наживка все-таки кончилась. Нужно было опять копать червей. Но он почувствовал, что сил у него осталось в лучшем случае на обратную дорогу, да и чувство голода неумолимо давало о себе знать. Денис присел на камень и подумал: « Может развести костер, зажарить, да и сожрать этих окуней прямо здесь?». Но он отогнал от себя эту мысль и начал собираться в обратный путь. Удочку он решил с собой не брать, а припрятать в кустах. « Чего таскать туда-сюда. Все равно завтра опять приду. Стоп, а прятать то зачем, от кого?», - эта мысль его развеселила, и он даже захихикал. Но все-таки он положил удочку в траву и, на всякий случай, придавил ее камнем. Затем набрал воду в бутылочки и, взвалив на плечо сумку, в которой еще трепыхались рыбешки, отправился в обратный путь.
Когда он пришел в лагерь, Катя сидела у костра и с грустью смотрела на огонь. Увидев Дениса, она вскочила и, не скрывая своей радости, буквально кинулась к нему:
- Господи, я уж думала, что-то случилось и ты уже не придешь!
- Все нормально, - с гордостью произнес Денис, скидывая с плеча сумку. - Там рыба. Я озеро нашел. Потом все расскажу, а пока можно я прилягу, еле на ногах стою.
- Конечно, конечно ложись. Может, супчика съешь? - засуетилась вокруг него Катя.
- Не откажусь, - произнес Денис, уже залезая на свое место в шалаше. За три глотка он выпил кружку супа и, как только тело приняло горизонтальное положение, его тут же сморил сон.
Сколько Денис проспал, он не знал, но когда открыл глаза и взглянул на часы, они показывали половину седьмого. Солнце уже клонилось к закату. Приподнявшись на локтях, он увидел Катю, которая стояла спиной к нему и что-то помешивала в котелке, висевшем над костром. Услышав какое-то движение в шалаше, она повернулась и, с сияющим от счастья лицом, произнесла:
- А, проснулся! Давай, скорее вставай, уха уже готова!
В этот момент Денис действительно почувствовал давно знакомый запах вареной рыбы. Он не заставил себя просить дважды и уже через мгновение сидел на бревне у костра. Катя сняла котелок с огня, отлила из него в кружку и протянула котелок Денису:
- Ешь, давай, а я пойду Ольгу кормить.
- Подожди, а как же ты? - удивился Денис.
- Я потом. Надеюсь оставишь. Тем более, что ложка все равно одна.
Денис, обжигаясь, начал хлебать уху. Рыба была порезана на мелкие кусочки и разварена до такой степени, что ее можно было есть прямо с костями. И хотя эта похлебка лишь отдаленно напоминала ту уху, которую они обычно готовили на рыбалке, ему казалось, что ничего вкуснее он никогда не ел. Он так увлекся, что чуть не забыл про Катю, но все-таки вовремя остановился и съел ровно половину содержимого котелка. Покормив раненную, Катя вышла из шалаша и тоже присела на бревно:
- Много оставил, - произнесла она, и тут же с жадностью начала черпать ложкой из котелка. Доев похлебку, произнесла:
- А у меня еще и второе есть, - и она достала из-за бревна что-то завёрнутое в слегка почерневшую фольгу, аккуратно развернула один сверток и протянула Денису. Это был запечённый окунь, один из тех крупных, которых ему удалось поймать. Денис не стал скрывать свою радость:
- Ух ты, вот это царское блюдо! Когда ты все успела? - произнес он, уже набивая руками рот рыбой, которая издавала нестерпимо вкусный и манящий запах.
- Пока ты спал, почистила, сварила уху, а этих двух гигантов решила запечь в фольге.
- А фольга откуда?
- Решила разобрать сумку челноков. В общем, ничего интересного, сплошь дешёвая китайская косметика, за исключением одной упаковки геля для душа, одной шампуня и вот этой фольги для жарки. Наверное это для себя купили, не дешевка как все остальное. Пойду окушком с Ольгой поделюсь.
Денис даже не заметил, как проглотил свою долю королевского блюда вместе с головой. Голод немного отступил, но он чувствовал, что мог бы съесть еще несколько таких рыбешек.
- Если не наелся, за бревном полбанки тушенки. Можешь съесть, - крикнула из шалаша Катя.
- А ты?
- Я уже ела.
« Врет, конечно. Меня подкармливает», - с благодарностью подумал Денис, но тушенку все-таки решил съесть.
Когда все наелись, Катя помыла котелок, вскипятила воду, заварила чай, и они начали по очереди отхлебывать его из кружки.
- Да, озерная вода отличается от той из лужи, - произнесла Катя, сделав несколько глотков. -  Привкус какой-то пропал. Ты заметил?
Денис, молча, кивнул головой.
- Так, хватит головой мотать, давай рассказывай.
- Да, чего, собственно, рассказывать. Это болото плавно переходит в озеро. Когда-то, наверное, все это было озеро, но со временем заросло. Там дальше по берегу болота жуткие заросли, а у озера лучше даже чем здесь, сплошь листвянка и немного березняка, и комаров поменьше.
- Ну, на счет комаров, ты не обольщайся. Их, считай, пока еще вообще нет. А вот дней через пять, когда окончательно установится тепло, они себя покажут.
- Может к этому времени нас уже здесь не будет? - спросил Денис, и с надеждой посмотрел на Катю.
- Опять ты про это. Ладно, давай я еще раз выскажу тебе свое мнение. Если, как мы предполагаем, самолет упал в болото, и они что-то заметили подтверждающее это, то сюда повторно прилетят еще не скоро. В лучшем случае дней через десять. То что в живых никто не остался они скорее всего поняли, так что теперь их будут интересовать только черные ящики. А доставать эти ящики и тела погибших из болота процесс не из легких, да и денег стоит. Начать могут только по настоянию общественности и родственников. У нас на борту народу было мало, и я не думаю, что этим начнут заниматься в ближайшее время. Вот если бы кто-нибудь из местных шишек летел, тогда бы уже сегодня здесь были бы спасатели, водолазы и начались бы работы. А так, устроят похороны за госсчет, выплатят какую-нибудь компенсацию и, если пресса вой не поднимет, то этим все и закончится.
- Нет, я  думаю, что не может это развиваться по такому сценарию. Все-таки люди погибли или пропали без вести. Не может быть, чтобы....., - начал возражать Денис.
- Ты можешь думать все что хочешь, - перебила его Катя. - Но я считаю, что нам надо перебираться поближе к воде. Рыба в озере есть, это ты сегодня доказал. Вода более пригодная для питья. Наконец, не знаю как тебе, а мне и Ольге необходимо помыться, постираться, ну и вообще, привести себя в порядок.
Денис, молча, выслушал этот крик души, и возражать не стал.
- Да, и последнее забыла тебе сказать, с Ольгой стало хуже. Вчера она, пусть с моей помощью, но все-таки сама ходила по нужде, а сегодня ночью опять под себя сделала. Еще у нее кашель появился и, похоже, есть небольшая температурка. Земля еще не прогрелась, а она все лежит практически на голой земле, что там эти ветки и тряпки. Боюсь, как бы воспаление легких не подхватила. Тогда конец, мне ее лечить нечем, - с отчаянием в голосе проговорила Катя. Денис тоже начал склоняться к тому, что действительно надо перебираться. Его смущало только одно, они удаляются от места катастрофы и от хвоста, единственного признака случившегося.
- Я знаю, о чем ты думаешь, - перебила его мысли Катя. - Об этом чертовом хвосте. Сколько отсюда до озера?
- Не знаю, я не замерял. Напрямую, я думаю, километра полтора, может чуть больше.
- Ну, это не расстояние. Если прилетят и заметят этот обломок, то ноги у тебя длинные, на радостях добежишь за пятнадцать минут. А в хвосте еще можно письмо оставить, что мы живы и находимся там то и там то. Ну что, я убедила тебя?
- Ладно, согласен, - сдался Денис. - Но только давай без спешки. Завтра я осмотрюсь там, подыщу подходящее место и тогда спокойно переберемся. Идет?
- Идет, - согласилась Катя.
На следующий день Денис был на озере уже с рассветом. По дороге ему повезло, он нашел яму, заполненную перегнившими листьями и травой, и накопал с полтора десятка червей. По приходу на место, он сразу же наладил удочку и приступил к ловле в надежде на активный утренний клев. Клев был, но попадалась почему-то одна мелочь, что-то вроде подмосковной плотвички. Денис за десять минут натягал их штук пять и уже хотел выпустить, как вдруг ему в голову пришла хорошая мысль. Порывшись в банке, он нашел  нужные снасти и сделал две донки, оснащенные даже колокольчиками. Насадив живцов и забросив снасть как можно подальше, Денис не стал дожидаться поклевки и решил пройтись немного дальше вдоль берега. Пройдя не больше десяти метров, дорогу ему пересек приличный ручей, который стекал с небольшого холма в озеро. Вода в ручье была кристально прозрачная и на ощупь просто ледяная. «Неужели где-то там наверху бьет родник!», - подумал он и начал подниматься вдоль ручья на холм. Через три, четыре метра источник был найден. Это была приличных размеров яма, доверху заполненная водой и на четверть крупнозернистым серым песком, через которого во множестве пробивались бурунчики воды. Сомнений не было, это был родник. Денис, недолго думая, лег на живот и наклонился к источнику, и хотя вода сводила зубы, сделал два больших глотка. Ему показалось, что ничего вкуснее он никогда не пил. «Главное не подхватить ангину, а так где-то тут поблизости надо искать место для лагеря». В этот момент зазвенел колокольчик. Денис вскочил и помчался к донкам. Подбежав, он сразу вытащил снасть, которая отчаянно дергалась и  кол, на котором она крепилась, уже почти вылез из земли. Это была достаточно крупная щука. Не успел он снять ее с крючка, насадить нового живца и забросить донку, как зазвонил соседний колокольчик. На этот раз был крупный окунь. Потом с интервалом в несколько минут было еще несколько поклёвок, результатом которых были еще две щуки поменьше и что-то один раз сорвалось. «Однозначно, рыба здесь есть. На уху и на жареху на сегодня точно хватит. Теперь можно заняться и общественными делами, тем более что и насадить на крючок больше нечего», - решил он и, взяв пластиковую бутыль, которую предусмотрительно прихватил, уходя из лагеря, пошел назад к роднику. Чтобы было удобней набирать воду, Денис встал на колени и начал выкидывать из ямы песок. Начав с середины, он постепенно подошел к левому краю родника, через который вода перетекала и превращалась в тот самый ручей, как вдруг его рука нащупала что-то твердое и круглое. Он начал копать сильнее и вскоре из борта ямы показался кусок толстостенной металлической трубы наполовину забитой песком. Денис встал и пошел в  направлении, как лежала труба, и через полтора метра обнаружил другой ее конец, заросший мхом и забитый песком с прелыми листьями.  Он очистил трубу и откопал руками нишу, вырытую кем-то в этом месте. На дне ее были аккуратно подобраны и уложены плоские камни. Стало ясно, что раньше это место было предназначено для набора воды из родника. Расстояние от конца трубы до камней приблизительно соответствовало размеру стандартного ведра. Чтобы окончательно утвердиться в своем мнении, он сломал палку и начал толкать ее в трубу. После неоднократных движений взад вперед сначала появился слабый ручеек, а затем вылетела пробка из земли, прелых листьев и песка и из трубы хлынула вода. Подождав немного пока вода  окончательно не стала прозрачной, Денис принес бутыль и наполнил ее. С чувством выполненного долга, присел рядом с источником, и начал наблюдать, как вода ровной струей плавно вытекает из трубы и, разбившись о камни, превращается в ручей. Действие, что он произвел, почему-то напомнило ему безмятежные детские годы, когда они весной с ребятами во дворе строили плотины на ручьях из рыхлого мокрого снега, а потом наблюдали как вода, прорвав их, бурным потоком устремляется дальше, что приводило их в неистовый восторг. Вернуться в реальность ему помогла промелькнувшая в голове мысль: «Так, стоп! Эта труба сама по себе здесь зарыться не могла. Естественно это сделали люди. Может здесь где-то поселок какой-нибудь, а сюда они ездят на рыбалку? Хотя, не думаю. Судя по всему, этим родником не пользовались уже много лет. Но, может быть, остались следы какой-нибудь дороги или тропинки? Надо посмотреть вокруг».  Он встал и пошел вверх по холму, пристально глядя себе под ноги в надежде найти еще какие-нибудь признаки пребывания человека в этой глухомани. Не найдя ничего, он опять спустился к роднику, взял бутыль и уже хотел было пойти продолжить добычу рыбы, как вдруг его внимание привлекло что-то белое, мелькнувшее где-то наверху за деревьями,  напоминающее висевший на ветке лист бумаги. Сначала Денис подумал, что ему это просто показалось, но пройдя еще несколько шагов, он опять посмотрел в эту сторону и уже точно определил, что там что-то есть. Бросив бутыль с водой, он быстрым шагом начал двигаться снова вверх по склону холма в направлении этого белого предмета. Продравшись через кустарник, он выбрался на поляну, слегка поросшую мелким березняком, и остолбенел. 

-3-


 Впереди у основания холма метрах в двадцати виднелось какое-то сооружение. С виду оно напоминало не то барак, не то какой-то секретный объект, так как фасад был завешен маскировочной сеткой, которая от времени здорово подгнила, и теперь свисала из-под крыши рваными лоскутами, мотавшимися на ветру. Крыша была сделана со скатом к входу и, заваленная дерном, являлась как бы естественным  продолжением склона. Слева кусок дерна отвалился и оголил небольшую часть угла, что и привлекло внимание Дениса, так как покрыта она была оцинкованным железом. Постояв с минуту, и, придя в себя от увиденного, Денис решил подойти поближе. Строение явно не имело признаков какого-то специального назначения. Метра два с половиной в высоту и метров десять в длину, сложенное  небрежно из разнокалиберных бревен, из-под которых местами  висела серыми косичками пакля. Кое-где большие щели были просто заколочены рейками. Оно скорее напоминало какой-то заброшенный коровник, если бы не массивная дверь слева и прямоугольные окна с черными москитными сетками, расположенные под самым основанием крыши, зияющие как бойницы кого-то бункера. Правым торцом это сооружение упиралось больше чем наполовину по высоте в склон того же холма, а слева был сделан навес над дровницей, теперь сгнивший он высился горой серых досок и обрывков рубероида над кучей дров. Бревна были того же серого цвета и местами на них виднелись пятна облупившейся краски. «Странный домик, если не сказать больше. Судя по внешнему виду, ему как минимум лет пять от роду, а может и больше. Да еще эта маскировочная сетка, дерн на крыше, видимо кому-то очень хотелось, чтобы этот объект не был виден ни с земли, ни с неба. Ладно, надо посмотреть, что там внутри». Он двинулся к входу в дом. Ступенька у двери сгнила, а сама дверь, со следами все той же краски не то серого, не то зеленого цвета, была закрыта на брус, вложенный на скобы, вбитые с двух сторон в стены дома. Денис снял брус и открыл дверь. В нос ударил запах давно не проветриваемого помещения. Распахнув дверь настежь и, отодвинув полусгнившую марлю, перекрывавшую весь дверной проем, он осторожно вошел внутрь. Несколько секунд Денис стоял не двигаясь, ожидая пока глаза привыкнут к полумраку царившему в доме, так как окна были настолько грязными, что уже почти не пропускали дневной свет. Первое на что он обратил внимание, когда уже мог что-то разглядеть, был дощатый пол. Доски аккуратно подогнаны друг к другу, без щелей, покрашены в темно коричневый цвет и покрыты многолетним слоем пыли. Денис стоял в небольшом коридоре, образованном справа фанерной перегородкой, доходившей почти до середины помещения, а слева брезентовой занавеской, висевшей на струне, протянутой прямо от дверной коробки и до небольшой перегородки, отделяющей что-то в торце здания. Денис отдернул ее пошире, чтобы рассмотреть получше, что там находится. То, что он увидел являлось раздевалкой и одновременно небольшим складом каких-то запчастей. По стене, отходящей влево от двери и параллельной занавеске, были вбиты гвозди  вперемежку с разнокалиберными крючками, на которых весели резиновые фартуки, спецовки, меховые шапки, каски, подшлемники, с явными следами грязи, и несколько телогреек, на первый взгляд, вообще не ношенных. На  перегородке, к которой был прикреплен второй конец струны, также были вбиты гвозди, на которых весели вместе с какими-то пружинками и проволочками разных размеров  прокладки, сальники и манжеты. Чуть пониже была сделана полка  с разложенными на ней  какими-то запчастями. На полу под одеждой стояли простые резиновые сапоги и несколько пар болотных, какие-то ботинки и две пары грязных скрюченных пополам кроссовок. В углу, под полкой с запчастями, стояли две лопаты, колун, топор и лежали несколько каких-то массивных  агрегатов, накрытых мешковиной. Денис не стал в этом ковыряться. Ему стало понятно, что это сооружение явно не походило на охотничью заимку или дом лесника, а все-таки больше напоминало рабочий барак. Но пока было не ясно, чем они тут занимались.
Денис прошел до конца шторки и заглянул за перегородку. Это был душ, примитивный, но все-таки душ. Под потолком был закреплен бак из нержавейки, снизу у которого торчал кран, с накрученной на него лейкой. На верху бака имелась воронка для залива воды. Завершал композицию встроенный в пол, изрядно заржавевший,  эмалированный поддон со сливом. Три стенки были обшиты потрескавшимся серым в крапинку пластиком. Вход в душ когда-то закрывала шторка из полиэтиленовой пленки. Но теперь, потрескавшаяся и уже почти осыпавшаяся от времени, она клочьями висела на проволоке.  Денис хихикнул про себя, вспомнив вчерашние слова Кати, насчет помыться, и произнес вслух: «Ну вот, если эта штука работает, то твоё желание исполнится. Помоешься со вкусом». Дальнейший осмотр  показал, что фанерная перегородка отгораживала от входа спальное помещение, в котором наверху под потолком было прорублено первое окно. По обе стенки стояли две кровати с деревянными боковинами, между которыми был железный каркас с панцирной сеткой. На кроватях лежали по два матраса и две подушки, небрежно накрытые темно синими ватными одеялами. Денис отдернул одно из них и был немало удивлен, матрас был застелен простыней светло-зеленого цвета, такого же цвета были и наволочки на подушках. У изголовья каждой кровати находилось по тумбочке, на которых стояли по одному самодельному подсвечнику с почти догоревшими свечами, а в ногах по стулу. У противоположной от окна стены располагалась большая железная печка с двумя конфорками, установленная по всем правилам пожарной безопасности.
 Единственное, что удивляло это труба, которая уходила не в крышу, как обычно, а в стену, которая упиралась в холм. «Наверное, опять с целью маскировки. Что же они тут все-таки делали, что нужно было так скрывать это жилище?», - подумал Денис. Еще одна часть помещения была отделена от стенки до стенки капитальной перегородкой из бревен. Посередине ее красовалась полуоткрытая металлическая дверь, отделанная снаружи вагонкой, покрытой уже облупившимся лаком. С одной стороны от двери к этой перегородке была приставлена одна из кроватей, а с другой, напротив печки, высился упирающийся в потолок огромных размеров старинный буфет, состоящий из двух частей. Верхняя, когда-то вероятно закрывавшаяся дверцами со стеклами, а теперь полностью открытая, была  забита разнокалиберной посудой: железными мисками, керамическими тарелками от глубоких, до десертных, гранеными стаканами и чашками с блюдцами.  «Столько посуды. Званые обеды они тут, что ли давали?». Нижняя часть буфета на полметра выдавалась вперед и была закрыта дверцами. Денис приоткрыл одну из них. На двух верхних полках стояли большие пакеты из фольги, явно с чем-то сыпучим вроде крупы или муки, несколько из них были открыты, остальные запечатаны. Нижняя полка на треть была уставлена какими-то жестяными банками цилиндрической формы без всяких этикеток, с виду очень напоминающих какие-то боеприпасы. «Черт! Может это взрывчатка какая-нибудь?». За буфетом в углу одна на другой высились несколько кастрюль, сложенные в большой эмалированный бак, а на стене висели две сковородки. Довершал картину кухни-столовой массивный стол, стоявший напротив буфета и по длине не превышавший его, с четырьмя табуретками, задвинутыми внутрь. Вся мебель и посуда была старая и обшарпанная, но вполне пригодная для использования. Но наибольший интерес у Дениса вызвала комната за железной дверью, в которой он надеялся получить ответ на главный вопрос, который его мучил: что все-таки делали те, кто здесь жил. Прежде всего, его внимание привлекла дверь, вернее ее наружная отделка. На вагонке имелись во множестве следы от ударов каким-то тупым предметом, скорей всего кувалды. Да и вообще, зачем нужна была здесь железная дверь, от кого защищаться внутри барака? Денис распахнул ее почти полностью и с осторожностью заглянул внутрь помещения, опасаясь увидеть следы какого-нибудь побоища или, того хуже, разложившиеся человеческие останки. Но ничего подобного там не было, наоборот убранство комнаты повергло его в еще большее замешательство. Пол был застелен, хоть и старым, видавшим виды, но все же ковром. В левом углу у стенки, противоположной входу, стоял шкаф, из той же эпохи что и буфет, но меньших размеров и менее потрепанный. Верхняя часть была закрыта дверцами со стеклами, через которые, не смотря на пыль, покрывшую их, проглядывали корешки нескольких книг. Далее по стенке стоял потертый кожаный диван. Напротив, справа от входа, такого же плана кресло. Под окном стоял двухтумбовый стол и стул с высокой спинкой. Вся обстановка напоминала кабинет советского чиновника середины семидесятых годов в каком-нибудь министерстве. Картину дополнял настольный письменный прибор из мрамора с ручками в медном стакане, часами и перекидным календарем. На краю стоял подсвечник на три свечи, выполненный из черненого металла, и рядом с ним большая керосиновая лампа. Две такие же, но чуть поменьше, стояли и на кухонном столе. За креслом на стене висела выцветшая карта Красноярского края и такого же вида календарь. Денис сразу же обратил на него внимание, так как календарь был на 1991 год. «Ну, вот хоть одно стало ясно. Этому сооружению почти десять лет. Во всяком случае, последний раз люди здесь были скорее всего лет девять назад. Тогда надо отдать должное строителям, за столько лет этот барак не развалился и даже крыша не протекла. Построили, что называется, на совесть. Главное продухи везде сделали, и в завалинке, и в стенах, а то он бы за столько лет обязательно бы сгнил. Но остальное по-прежнему остается загадкой».
Денис вышел наружу,  присел на завалинку у входа и закурил.  Было непонятно, почему за девять лет здесь никто ни разу не появился. Но это Дениса пока мало волновало. Главное, что у них будет крыша над головой, да еще и озеро рядом, и родник, с нормальной питьевой водой. Он встал и пошел в сторону лагеря, прихватив по дороге свою сумку с топором.
Катя сидела на бревне у костра и смотрела на угли. При появлении Дениса она вздрогнула и с удивлением произнесла:
- Черт, напугал меня! Я тебя не ждала так рано. Что, клева нет или что-нибудь случилось? А воду, почему не принес?
- Слишком много вопросов сразу, - слегка переведя дух, ответил Денис, а потом добавил:
- С клевом все в порядке. Да кое-что случилось, что изменит наше сегодняшнее положение.
Он  вкратце описал ей свою находку. Катя после его рассказа не выказала бурю восторга, а наоборот призадумалась и закурила:
- Я у тебя пачку взяла, очень уж курить хотелось.
Хотя сигареты теперь продавались в любом поселке, где был хоть какой-нибудь магазин, Денис всегда брал с собой в командировку блок, что теперь было очень кстати.
- Ерунда, не бери в голову. Кончатся, может курить бросим. Ну что, перебираемся или тебя что-то смущает?
- Да нет, перебираемся однозначно. Но я вот, что подумала, ты считаешь, что это не охотники, не лесорубы твои, не лесники соорудили этот барак, а про геологов ты забыл? Они по полгода по тайге шастают. Другое дело, им тоже незачем тащить сюда этот антиквариат, я имею в виду мебель? Вот это загадка! Ладно разберемся, давай готовиться к переезду, - закончив свою краткую речь, Катя, не дожидаясь комментариев Дениса, полезла в шалаш собирать вещи.
Денис, тем временем взяв топорик, двинулся в ближайший подлесок. Нужно было соорудить что-нибудь, на чем можно было бы перенести Ольгу. Он срубил две молодых березы, затем привязал к ним за рукава и имеющиеся шнурки свою и Катину куртки, в результате получились вполне сносные носилки. Они вдвоем вынесли из шалаша Ольгу и положили на вновь сооруженное ложе. Катя хотела нести носилки вместе с Денисом, но он, понимая что сил у нее не хватит, решил использовать носилки как волокушу, предварительно привязав тело проволокой к березовым лагам. Время было около часа дня, когда они двинулись в путь.
Расстояние в полтора километра между лагерем и бараком было преодолено часа за два, всего с двумя перекурами. Прибыв на место, изрядно уставшие, они прежде всего занесли в дом Ольгу и положили на кровать, которая стояла у фанерной перегородки, таким образом сразу определив ее место пребывания. Затем еще раз вместе обошли все помещения, после чего Катя сделала вывод:
- Да, пылища и грязища. Ничего приберемся, а так, в общем, жить можно. Осмотрюсь, а тогда и поговорим. Где там твой грандиозный сегодняшний улов, тащи его сюда, а то жрать хочется, сил уж никаких нет? - произнося это, она подошла к буфету и распахнула нижние дверцы.
- Знакомые баночки! - с восторгом произнесла Катя.
- Чем это они тебе знакомы?
- А вот чем. Где-то в конце восьмидесятых у нас в Красноярске или в области, точно не помню, закрыли или разграбили военный склад, и на рынках появилось много военной амуниции разного калибра, а главное консервов. Особым спросом пользовались вот эти, якобы для спецназа. Помню, что отец мой говорил, а он у меня майор в отставке, что у них какой-то жуткий срок годности, не то пятнадцать, не то двадцать лет, и храниться могут при любой температуре. Вот мама моя тогда их часто покупала, тем более, что цены были бросовые, а жрать было особо нечего.
- Понятно. Наверное тушенка какая-то, - подытожил Денис.               
- Вот и не тушенка. Были какие-то каши с мясом, картошка сушеная, но больше всего мне нравилась вобла. В меру соленая и не пересушенная.               
- Вобла в банках? Ну, это ты чего-то сочиняешь, - усомнился Денис.
- Ничего я не сочиняю! - возмутилась Катя. - Вот давай откроем одну и посмотрим, что там.
Она подошла к буфету, порылась в коробке, в которой лежали вперемежку всякие вилки, ложки и ножи, и извлекла оттуда старый, еще советских времен, консервный нож с деревянной ручкой. Денис с интересом наблюдал, как она без труда открыла банку, затем взрезала фольгу закрывающую содержимое и извлекла оттуда маленький кусочек чего-то, очень напоминающего по цвету и форме комбикорм.
- Знаешь, что это? - радостно спросила Катя. Денис в ответ только удивленно пожал плечами, не понимая, чему она восторгается.
- Нам опять повезло, это сублимированное мясо. Теперь уж точно с голоду не помрем. Одной такой баки нам на неделю может хватить.
- Ты что всерьез собираешься это есть? Они только здесь девять лет пролежали. Непонятно, как еще эти банки ржавчина то не съела, - возмутился Денис.
- Это специальная пищевая фольга, из нее делают консервы только для снабжения армии. Отец говорил, что они могут в воде, черт знает сколько, пролежать и ни одной ржавчинки не появится. Ладно, не станешь есть, насильно впихивать в тебя никто не будет. Давай, неси свою рыбу.               
Денис не стал больше возражать: «В конце концов, ей видней. Я с такими консервами никогда не сталкивался. Может у них, действительно, срок годности не ограничен», - подумал он про себя, и вышел из барака. Затем спустился на берег и забрал рыбу.
- Да, действительно, богатый улов. Будет чем поживиться, -  с одобрением произнесла Катя, когда он вывалил на стол содержимое пакета.
- Так, теперь мне нужна вода. Пошли, покажешь мне, где этот источник.               
Они взяли бак, две кастрюли и направились в направлении родника. Среди кустов явно прослеживалась, пусть и заросшая, но тропинка, которая и привела их к роднику. Набрав немного воды в кастрюлю, Катя с жадностью начала пить.
- Да, ты прав, ледяная, даже горло перехватило. Но вкусная, не в какое сравнение не идет с той из лужи.
Наполнив бак водой, они отнесли его в барак, а по дороге Денис еще и прихватил бутыль, которую наполнил еще утром. По возвращению, Катя сразу же начала разбираться с кухонной утварью, выставляя на стол тарелки, стаканы и какие-то банки, в каждую она заглядывала, потом нюхала и, поморщив нос, отставляла их либо справа на край стола, либо слева. Понаблюдав за ней с минуту, Денис предложил:
- Слушай, пока ты тут разбираешься, я схожу к хвосту, заберу свои вещи, да  и все остальное прихвачу. Если нам придется все-таки пешком отсюда выбираться, это все может пригодиться.
- Правильное  решение, - одобрила Катя. - Иди, а я за это время чего-нибудь поесть приготовлю. Только нож оставь, а то местные тупые, как сибирский валенок.               
Этого ему делать не хотелось из-за компаса, но он все-таки снял его с ремня, положил на стол и со словами « Ну, тогда я пошел!», вышел из барака.
Опасаясь заблудиться, Денис решил идти вдоль берега. Дойдя до места, он посмотрел на часы, стрелки расположились в районе цифры пять. «Да, больше часа шел. Напрямки, конечно, в два раза быстрее», - подсчитал он. Передохнув минут десять, он собрал тент в чехол, запихнул все остальное в рюкзак, взвалил все это на плечи,  и двинулся в обратный путь. Несмотря на то, что желудок сводило от голода, он все-таки решил не рисковать, и пошел тем же путем. Дорога назад, конечно, показалась ему тяжелее и длиннее, да еще и погода начала портиться, а в воздухе отчетливо запахло дождем. Не дойдя пяти метров до барака, он скинул на землю свою поклажу и, изрядно уставший, побрел к входу. Дверь была распахнута настежь, полусгнившей марли уже не было. В дверной проем было видно, что Катя моется в душе. От неожиданности Денис застыл на пороге. Она стояла с намыленной головой и закрытыми глазами, продолжая тереть чем-то вроде мочалки свое тело. Денис заворожено смотрел на нее. Если бы еще минуту тому назад его попросили хоть приблизительно описать Катину внешность, он даже не смог бы сказать, какого цвета у нее волосы или глаза. И вот только сейчас он понял, что все это время рядом с ним была женщина, да не просто женщина, а красивая женщина. У нее была великолепная фигура. Узкие плечи, тонкая талия, в меру широкие бедра, стройные длинные ноги и тонкие изящные руки, с нежностью скользившие по телу. Эта картина была достойна кисти талантливого живописца. Но больше всего его внимания приковывали ее груди. Несмотря на возраст, высокие, среднего размера, с большими слегка припухшими чуть вздернутыми вверх сосками. Они покачивались из стороны в сторону при любом движении тела, что создавало впечатление какого-то эротического танца. Денис так увлекся созерцанием, что чуть не пропустил момент, когда Катя открыла кран и начала смывать с себя мыло. Шум льющейся воды вывел его из оцепенения. Он отпрыгнул в сторону от двери и быстро начал спускаться вниз. Подойдя к берегу, он прямо в кроссовках, зашел в озеро, зачерпнул рукой пригоршню  и умыл лицо. Холодная вода привела его в чувство. Денис не был бабником, но женским вниманием был не обделен, хотя и не разбрасывался по мелочам, но то, что сейчас произошло, явно его тронуло. Он понимал, что к Кате он уже не сможет относиться как раньше, просто как к товарищу по несчастью. Это его одновременно радовало и раздражало, поскольку то чувство, которое у него возникло может создать сложности всем, не зависимо от того, будут эти чувства взаимны или нет. А порадовало тем, что за последние несколько дней он задумался о чем-то другом, а не о том, что с ним произошло и какие это повлечет последствия. Денис так расслабился, что ему показалось, что не было никакой командировки и никакой катастрофы, а просто он  на рыбалке и его ждет дружеский ужин у костра с ухой и выпивкой. Зеркальная гладь озера отражала облака, набегающие откуда-то с севера, и Денис тоже решил посмотреть на свое отражение. То, что он увидел, вернуло его к действительности. Из воды на него смотрело лицо изможденного человека, с синяками под глазами и пятидневной щетиной на впалых щеках. Картину дополняли немытые и нечесаные волосы, торчащие в разные стороны, как иглы у дикобраза. «Ну и образина, - подумал он. - С такой рожей на взаимность нечего и рассчитывать». Денис не стал больше любоваться собой, тем более, что ноги опять начало сводить от холода, и вышел на берег. Он поднялся наверх, прихватил брошенную поклажу и вошел в барак со словами:
- А почему дверь нараспашку? Ночью комаров кормить будем?
Катя вышла к нему навстречу со словами:
- Комаров пока не так много, а с закрытой дверью вообще ничего не видно. Вот завтра изловчусь как-нибудь, и помою эти потолочные окна, тогда будет посветлее.
Зато время пока Денис приходил в себя на озере, Катя успела не только помыться, но и причесаться и даже накраситься. Она была настолько хороша, что Денис не мог отвести от нее глаз. Спадающие на плечи темно русые длинные волосы, большие серые глаза, обрамленные длинными черными ресницами, тонкие дуги бровей и слегка припухшие губы в милой улыбке, все это завораживало его. Он, тупо уставившись на нее, стоял как вкопанный не в силах произнести ни слова. Одета она была в какой-то рабочий костюм синего цвета, состоящий из куртки и брюк, который был ей немного мал, но зато очень подчеркивал фигуру.
- Откуда такой прикид? - с трудом выдавил из себя Денис.
- А тут разжились! Думаю, и на вас что-нибудь подберем если желаете, - ответила Катя. - Ты чего в дверях встал, заходи уж, наконец. Мы тебя заждались.
Денис сбросил на пол рюкзак и тент, сделал шаг вперед и опять встал как вкопанный, не сводя глаз с Кати.
- Да, что с тобой, чего ты опять встал? Проходи, не в гости же пришел. Помыться хочешь?
Последний вопрос вывел его из ступора. Он, вспомнив свое отражение в озере, с радостью произнес:
- Да, очень бы хотелось! А, что горячая вода еще осталась? - и тут Денис осекся, понимая, что этим вопросом он себя выдал. Откуда он мог знать, что Катя уже помылась, если он только пришел. Денис почувствовал, как краска заливает его лицо и, чтобы скрыть свое смущение, отвернулся в сторону, якобы разглядывая что-то в душе. Но она не обратила на его слова никакого внимания и спокойно ответила:
- Конечно, осталась. Я прямо целый бак нагрела.
 Денис обратил внимание на печку. Она топилась, и на ней грелись бак, две кастрюли и сковородка.
- Я сама помылась, да и Ольгу, как смогла, помыла, - продолжила она.
- Кстати, как она? - перебил ее Денис.
- Без особых изменений, ни лучше, но и не хуже. Температура есть, но в душе стояла сама, пока я ее мыла. Потом я ее переодела, накормила и уложила. Она постанала немного и уснула. Вон, можешь полюбоваться, спит твоя принцесса, как убитая.
- Слушай, что ты меня с ней все подкалываешь? Никакая она не моя, - возмутился Денис.
- Ну как не твоя? Ты же ее спас! - перебила его Катя.
- Я ее просто вытащил из хвоста, а спасла ее ты. Я бы даже не знал, что с ней делать. Максимум, что рану чем-нибудь перевязал, а потом смотрел бы, как она помирает у меня на руках, - закончил свою мысль Денис.
- Спасли мы ее или нет, это еще время покажет. Но я тебя поняла. Больше на эту тему язвить не буду, - произнесла Катя, давая понять всем своим видом, что она, действительно, поставила на этом точку. «Чего она так болезненно реагирует, когда я интересуюсь Ольгой? Врет она, что ничего про нее не знает. Чувствую, что между ними что-то было, просто говорить не хочет. Надо будет попытать ее при случае», - подумал Денис. Из состояния задумчивости его вывел окрик Кати, которая уже стояла к нему спиной и что-то искала  в буфете, переставляя посуду с полки на полку:
- В конце концов, ты будешь мыться или нет? Я, между прочим, еще и обед приготовила или ужин, как хочешь называй. Или ты есть не хочешь?
И тут только Денис принюхался и почувствовал запах жареной рыбы и еще чего-то мясного. Начались желудочные спазмы, и он уже хотел было предложить сначала поесть, а потом заняться своим туалетом, но сдержался, понимая, что после еды он уже будет не на что не способен, кроме как лечь и уснуть.
- Я все хочу: мыться, есть, даже не есть, а жрать, - с энтузиазмом воскликнул он.
- Ну, тогда ускоряйся. У меня тоже желудок сводит. Вон, у душа стоит ведро и табуретка, сделай себе воду нужной температуры и залей в бак. У тебя, я думаю, получится прямо из ведра налить, а то мне пришлось ковшиком наполнять,  - проинструктировала его Катя.
- А откуда ведро-то взялось? - удивился Денис.
- Я тут много чего нашла полезного, все углы обшарила. Мойся, я потом за едой расскажу.
Денис начал раздеваться, а Катя тем временем зашла в комнату с железной дверью и вынесла оттуда такой же х/б костюм, который был одет на ней.
- Вот, оденешь потом. Рост может и не твой, но размер должен подойти. Лучше, чем опять грязное на себя напяливать. А свое кинь вон туда, в угол, рядом с душем, завтра постираем, - произнеся это, она положила одежду на табуретку. На этот момент, Денис оголился уже по пояс, и вознамерился было уже снять штаны, но замешкался и посмотрел на Катю. Та, поймав его взгляд, поняла в чем дело и со словами «Ладно, не буду тебя смущать», вышла из барака.
Денис залез в рюкзак и достал оттуда еще вполне свежее полотенце, комплект чистого нижнего белья, носки и сложил все это на туже табуретку. После этого до конца разделся и, действуя в соответствии с полученной инструкцией, с удовольствием помылся, пользуясь трофейным шампунем и гелем для душа. Затем вытерся и начал одеваться. Снаружи послышался шум дождя, и через несколько секунд в барак вбежала мокрая с ног до головы Катя.
- Во ливануло, как из ведра, - произнесла она, стряхивая с себя воду. Денис залюбовался тем, как грациозно она это делала, и застыл, стоя на одной ноге, безуспешно пытаясь натянуть носок на другую. Увидев его в этой позе, Катя рассмеялась:
- И долго ты будешь аистом стоять? Понятно, опять я тебя смущаю. Одевайся, не буду смотреть.
И после некоторой паузы добавила:
- А ты неплохо сложен. Если бы ни этот возрастной животик, так просто Аполлон.
Денис почувствовал, что опять краснеет как мальчишка ни то из-за животика, ни то из-за Аполлона, а скорее из-за всего вместе взятого. Ему захотелось поскорей одеться, и он начал судорожно натягивать на себя одновременно брюки и куртку, оставаясь при этом в одном носке. Потом осознав, что сразу надеть на себя эти два предмета у него не получится, успокоился, и через минуту облачился-таки в костюмчик.
- Всё, можешь поворачиваться, - как можно спокойнее произнес Денис, чтобы не выдать своего замешательства. Катя, повернувшись и осмотрев его с ног до головы, просто закатилась от смеха:
- Не обижайся, но если бы ты сейчас видел себя со стороны, ты бы тоже…, - она не договорила и опять захохотала. Денис начал себя осматривать, пытаясь понять, что же привело её в такое состояние. Куртка в плечах, а брюки по талии подошли идеально, но по длине были на пару размеров меньше. Если рукава куртки немного не доставали до кистей рук, то с брюками дело обстояло хуже. От бедра и до колена они были широкие, а к низу резко сужались, да еще сантиметров пять не доходили до ступней. В общем, получились бриджи-галифе, да еще из них торчали тонкие волосатые ноги в одном носке, который он, все-таки, сумел натянуть. Оценив свой вид по достоинству, Денис тоже захихикал.
- Я так и думала, что рост не твой. Ладно, не расстраивайся, завтра твое постираем, переоденешься, - перестав смеяться, произнесла Катя. - Но второй носок все-таки надень, а то как-то…. Она не выдержала и опять засмеялась. Натянув второй носок и обувшись в уже почти просохшие кроссовки, Денис опять запустил руку в рюкзак, немного порылся, и извлек оттуда свои брительные принадлежности.
- У тебя зеркала не найдется? Побриться хочу.
- Конечно, найдется. Такое подойдет? - и она протянула ему зеркальце в красивом кожаном переплете.
- Вполне, - ответил Денис и взял из протянутой Катиной руки зеркало, слегка коснувшись ее пальцев. От этого прикосновения его как будто током ударило, и по спине побежали мурашки. «Господи, да что со мной. Не хватало мне еще здесь влюбиться. Это все последствия от увиденного голого женского тела. Перевозбудился, видимо».
 Дождь, как внезапно начался, так же и резко закончился. Но в бараке было по-прежнему темновато, даже с открытой дверью, и Денис решил устроить цирюльню на свежем воздухе, приладив зеркальце между двух бревен. Процесс бритья не занял много времени. Но когда Денис причесанный и благоухающий мужской парфюмерией вернулся в барак, он поразился увиденным. Стол был выдвинут на середину, накрыт какой-то клеенкой. На нем стояли три подсвечника, включая и тот с письменного стола, и во всех горели свечи. С двух сторон стола, напротив друг друга, были поставлены одна на другую глубокая и плоская тарелки, а рядом лежали приборы, и стояло по граненому стакану и еще чего-то, наподобие рюмки. В начале стола на перевернутых тарелках со сколами, использованных как подставки, стояли две кастрюли, большая, маленькая и сковорода. Все они были без крышек и издавали нестерпимо манящие запахи находящихся в них блюд.
- Ну, прямо какой-то романтический ужин. Не хватает только цветов и шампанского, - с восторгом произнес Денис.
- Не знаю, как насчет цветов, а вот в отношении шампанского я позаботилась.
 Катя поставила на стол четыре маленьких бутылочки, на этикетках которых было написано: «Виноградный игристый напиток». Денис, тоже, не долго думая, залез в рюкзак и выставил на стол, правда, уже початую бутылку коньяка.
- Ну, вот, теперь можно начинать. Садитесь за стол гости дорогие! - произнесла Катя и начала разливать уху по тарелкам. Как только тарелка с супом оказалась перед Денисом, он не сдержался, и с жадностью начал хлебать ее содержимое, орудуя ложкой, как совковой лопатой. Катя, которая сидела напротив него, ела спокойно, изредка бросая взгляд на оголодавшего мужика, и каждый раз после этого, смущенно улыбалась. Денис, настолько увлеченный поглощением пищи, ничего вокруг не замечал и только, когда тарелка опустела, поднял глаза и посмотрел на соседку на противоположной стороне стола. Их взгляды встретились, и Катя тихо захихикала:
- У тебя сейчас выражение лица, как у кота, который съел целое блюдце сметаны, - произнесла она, доедая уху.
- Извини, я просто очень есть хотел, вот и забылся.
- Я все понимаю, ничего страшного. Ну, теперь то мужчина может быть угостите даму шампанским? - последнюю фразу Катя произнесла достаточно громко. Денис, который почувствовав легкую сытость уже начал было придремывать, встрепенулся и со словами «Да, конечно, конечно», кинулся откупоривать бутылки.
- Я подумал и решил, что здесь, скорее всего, были вояки. Что-нибудь испытывали или эксперименты какие-нибудь проводили. Все указывает на это: маскировочная сетка, консервы, какие-то механизмы.
- Согласна. Могу еще добавить: я нашла вафельные полотенца, портяночную ткань, армейское нижнее белье, а также имеется постельное белье, несколько одеял, подушек и четыре пары кирзовых сапог, все с метками какой-то воинской части. Но правду мы скорее всего никогда не узнаем
- Думаю да, - согласился Денис.
- Кстати, а откуда шампанское взялось, в том пакете ведь его не было? - поинтересовался он, наполняя Катин стакан.
- Это я еще в самолете из коробки взяла и в сумку положила. Как чувствовала, что пригодится. А, что ты себе не наливаешь?
- А, я, с вашего позволения, лучше коньячку выпью, а то что-то начинаю засыпать, -вежливо ответил Денис.
- Ах, ну что вы, что вы! Уж, будьте любезны, сделайте одолжение, выпейте коньячку, сколько пожелаете, - при этом она сложила губки бантиком, оттопырила мизинчик, подняла глазки к потолку и пригубила шампанское. Денис засмеялся и тоже поднял свой стакан:
- Ну, с новосельем, что ли!
- С новосельем! - поддержала его Катя. Они чокнулись, и залпом выпили содержимое своих «бокалов». Дальше они в полной тишине начали жадно поглощать жареную рыбу, а когда окончательно покончили с озеропродуктами, Катя предложила Денису попробовать блюдо из сублимированного мяса. Поначалу он отказался, но потом махнул рукой:
- Ладно, клади! Живы будем, не помрем!
- Да ты попробуй сначала, а потом уж помирать собирайся, - и она положила ему в тарелку два небольших кусочка мяса вместе с какой-то серо-белой массой, с виду напоминающей жидкое картофельное пюре. Денис с осторожность засунул себе в рот небольшую часть содержимого тарелки, тщательно проживал и спросил:
- А пюре ты из чего сделала?
- Ну, как, понравилось?
- Ну, да, вполне съедобно. С голодухи, так вообще, кажется шикарное блюдо, - одобрил Денис, доедая оставшееся на тарелке.
- Я рада, что понравилось, - радостно произнесла Катя, потом сделала паузу, давая возможность Денису закончить трапезу в тишине, и продолжила:
- А теперь, что откуда взялось.
Не успела она начать, как снаружи опять полил дождь, да еще на этот раз сопровождаемый ветром. Крупные капли с силой забарабанили в окна. Денис вскочил с места и кинулся закрывать входную дверь, которая была по-прежнему настежь открыта. Закончив свою борьбу с притвором, который из-за шквалистого ветра сразу не захотел встать на место, он вернулся к столу:
- Давай, продолжай. Так, что откуда взялось? – подбодрил он Катю, которая с испуганным видом сидела за столом и  вполоборота смотрела на окно.
- Не дай бог гроза будет! Терпеть не могу грозу, - пробормотала она себе под нос .
- Так вот, - успокоившись, продолжила Катя, повернувшись лицом к Денису.
- Я обшарила здесь почти все углы, шкафы и тумбочки, и нашла очень много полезного. Вот, например, свечки лежали в тумбочке. Хоть и потрескивают от сырости, но горят. Там, в раздевалке за занавеской, под тряпкой, с краю стоит пластиковая канистра, по-моему, с бензином. Попробуй завтра лампы наладить. Свечек мало, помимо этих еще четыре осталось. Но главное, это продукты, у нас пять банок с мясом, а еще с сухим пюре три, и по две банки с яичным порошком и сухим молоком. Пюре ты уже сегодня попробовал, а завтра я сделаю утром омлет. И не возражай мне! - громко произнесла она, сопроводив последнюю фразу еще и властным жестом руки. Денис и не собирался возражать. Захмелев, он находился в состоянии полной благости и, поставив локти на стол и оперев на руки голову,  с удовольствием внимал Катиному рассказу и вдыхал запах горящих свечей. Все это создавало иллюзию какого-то домашнего уюта, и абсолютно не располагало Дениса к пререканиям, да и вообще к разговору. Катя перевела дух и продолжила:
- В пакетах из фольги мука, крупы, рис и макароны. Все, что было открыто, я выкинула, так как все спеклось и превратилось в большие комья. А закрытые на ощупь вроде ничего. Посмотрим, может что-нибудь можно будет употребить. Еще нашла черный перец в банке и два пакетика лаврушки. Еще есть остатки чая, сахар и соль в виде двух больших кусков. Но это не беда, их можно колоть. Были консервы разные, но я их тоже выкинула. Банки вспухли, а некоторые даже лопнули и, когда я их тронула, начали источать неимоверный запах. Еще выкинула коробку с какими-то конфетами, типа карамель, тоже спеклись между собой так, что какие на них фантики различить было нельзя. Мусорная яма у них была слева, как выходишь, и проходишь еще метров пять от конца барака. Там очертания тропинки сохранились. Там же был и туалет, только он сгнил и обвалился. Но ты может попробуешь его восстановить, а то скоро кровососущие не очень то дадут рассиживаться на природе?
Денис понял, что обращаются к нему, оторвал голову от рук и кивнул головой в знак согласия.
- Хотя я нашла три банки с детой, - продолжила Катя. - Но насколько она будет действовать, пока не ясно. Намажемся, тогда и поймем. Раньше это было самое эффективное средство от комаров, хотя от мошки мало помогала. Еще я нашла, как ты понял, ведра и швабру в углу за правой стенкой душа. Так что завтра буду мыть пол.
- Давай  выпьем за тебя. Ты такую работу проделала, что просто нет слов, - произнес Денис, разливая коньяк по стаканам, шампанское Катя уже допила.
- Да, я смотрю, скуповат ты на похвалы, но все равно мне очень приятно, - ответила она и подняла руку вверх со стаканом. Они чокнулись и выпили. Снаружи шел дождь, то ослабевая, то припускаясь с новой силой, поэтому они решили покурить прямо за столом. Перекидываясь какими-то незначительными фразами, они не заметили, как прикончили коньяк. Изрядно запьяневшие, начали убирать со стола посуду и, в какой-то момент Катя оказалась рядом с Денисом, стоя к нему спиной. Он взял ее за плечи и попытался прижать к себе, произнося при этом:
- Катенька, я …, - но закончить начатую фразу ему не удалось. Катя резко дернула плечами, повернулась лицом к Денису и, посмотрев на него с отвращением, произнесла:
- Во-первых, запомни, я терпеть не могу никаких ласкательных: Катенька, Катюша, Катеночек. Меня от них просто тошнит. А, во-вторых …
Денис попытался ее перебить:
- Да, я просто хотел...
Но она не дала ему продолжить фразу:
- Послушай, Денис! Мы с тобой уже давно не дети и оба понимаем, что ты хотел. Но я сейчас даже думать об этом не хочу. Я  закрываю глаза и вижу этот хвост и весь этот кошмар, мне это даже снится. Так, что извини, ни на какие амурные дела я не настроена, - и, уже со свойственной ей ехидцей, кокетливо добавила. - Да, и вообще молодой человек, мы с вами знакомы всего несколько дней, а вы уже руки распускаете!
После этих слов, Денис почувствовал, как будто его окатили холодной водой. Хмель сняло, как рукой, он обмяк и сел на табуретку. Потом прилег на стол и почувствовал, что если  сейчас не примет горизонтальное положение, то заснет прямо тут. Катя обратила внимание на его позу и со словами:
- У, я вижу, ты совсем поплыл. Пойдем спать, я тебе в комнате на диване постелила.
Она помогла ему подняться из-за стола. Денис хотел было возразить ей, что он сам справится, но понял, что уже и на это у него нет сил.   

-4-

На утро Денис, открыв глаза, не сразу сообразил где находится, но оглядевшись, вспомнил про барак, про ужин со свечами и про Катю. Последнее он помнил смутно. Его сознание, затуманенное на тот момент алкоголем, с трудом восстанавливало события вчерашнего вечера. Но отповедь Кати по поводу его сексуальных домогательств четко отпечаталась в мозгу. От этих воспоминаний стало неловко, и он поклялся про себя, что больше никаких попыток предпринимать не будет до тех пор, пока не поймет, что она может ответить ему взаимностью. 
Денис посмотрел на часы, они показывали без двадцати двенадцать. Надо было вставать, но именно этого ему делать не хотелось. Это была первая ночь, когда он проспал, как убитый, ни разу не проснувшись и без всяких сновидений. И если бы ему не приспичило в туалет, он продолжил бы валяться.
Выскочив из барака, он отбежал на сколько хватило терпения в сторону от входа. На небе было ни облачка, солнце своими лучами серебрило слегка подернутую рябью гладь озера. После вчерашних ливней все вокруг ожило и благоухало всеми ароматами  июньского дня. Денис засмотрелся на это и хотел немного постоять, но получив сразу несколько укусов комаров в открытые части тела, решил вернуться назад. У входа в барак он увидел Катю, которая с ведром наполненным водой возвращалась с родника. Она тоже его заметила:
- Встал, а я уж думала ты до вечера спать будешь. Приводи себя в порядок и садись есть, пока еще все до конца не остыло.
Несмотря на вчерашний плотный ужин, поесть чего-нибудь Денис бы не отказался. Туалет у него не занял много времени, и через пять минут он был уже за столом. Меню не изобиловало разнообразием, вчерашнее мясо с пюре, кусок жаренной рыбы и кофе, в последнее было явно добавлено сухое молоко.
- А где же обещанный омлет? - поинтересовался он.
- Омлета не будет. Я попробовала его поджарить на воде, но ничего не получилось. Масло нужно или какой-нибудь жир, сало, - с горечью ответила Катя.
- А рыбу ты вчера на чем пожарила? - продолжил свой допрос Денис, при этом с жадностью поглощая предложенные ему блюда.
- Рыбу я сначала в фольге потомила немного, а когда она сок дала, вывалила на сковородку. Ну и воды немного добавляла в процессе жарки. А, тебе что-то не нравится, чего ты так расспрашиваешь?    
Денис, с набитым ртом, не смог ничего ответить и только замахал руками в знак того, что его все устраивает.
Покончив с завтраком, Денис принес дров и воды,  и начал собираться на рыбалку, как Катя его вдруг спросила:
- А ты записку в хвосте оставил?
- Черт, забыл, конечно. Да ее еще и написать надо, - с досадой произнес Денис. Перспектива в очередной раз тащиться к хвосту его мало радовала, но он понимал, что это надо сделать. Сев за письменный стол, он, держа в руке свою ручку и положив перед собой выдранный из органайзера лист бумаги, начал соображать, что лучше написать и чисто механически выдвинул верхний ящик. На дне лежал пожелтевший лист бумаги, на котором было что-то написано печатными буквами. Несмотря на то, что надпись со временем изрядно потускнела, прочитать ее было можно: «Я ушел на запад. Урожай с собой не взял», внизу стояла дата 23.09. и подпись. Разобрать ее было невозможно, немного были видны только две последние буквы напоминающие «ха». Из прочитанного было понятно, что кто-то почему-то ушел на запад. А остальные куда делись? В бараке жили, как минимум, три человека, и главное, что это за урожай, который он не взял с собой? «Они что здесь сельским хозяйством занимались? Мичуринцы, блин, что ли? Морозостойкую пшеницу выращивали, а может коноплю? Да, нет бред какой-то. Какая пшеница, какие наркотики за сто верст от ближайшего жилья. В общем, еще больше загадок добавилось», - подумал Денис и положил записку в нагрудный карман. Кате он решил пока ничего не рассказывать и, написав послание с указанием их местонахождения, отправился к хвосту. Дойдя до места стоянки, он был поражен теми изменениями, которые произошли за ночь. Дождем смыло все. Костровища как будто никогда и не было, даже бревно куда-то делось. Но самое главное на месте не было и хвоста. Скорее всего потоками воды сверху размыло кучу, на которой он держался, и хвост продолжил свое движение вниз, о чем свидетельствовала такая же просека, как и наверху. Денис все-таки решил убедится в этом и спустился вниз. Склон заканчивался обрывом, высотой четыре - пять метров, под которым внизу сразу начиналось болото. Хвост слетел с этого обрыва и плюхнулся в болото. Глубина здесь была приличная, так что из болотной жижи торчало только оперение.  Денис не стал задерживаться здесь и быстро поднялся наверх. Найдя более или менее сухое место под деревом, он присел и задумался: «Последняя надежда на спасение потонула в болоте. Еще день - два и его окончательно затянет в трясину. И вот опять, как не верить в проведение, если бы остались тут, то обязательно при таком ливне залезли бы в хвост, ну а дальше результат вполне предсказуем. Послание все равно надо где-нибудь оставить, вдруг на эти просеки обратят внимание». Денис нашел в кустах кусок обшивки и провода, чудом не смытые дождем. Согнул обшивку пополам, вложил в нее записку и привязал все это к дереву на уровне головы, после чего с чувством выполненного долга двинулся в обратный путь.
За время его отсутствия Катя успела постирать, помыть окна и приступила к помывке полов. Увидев Дениса входящего в барак и, взглянув на его грязную обувь, она в приказном тоне произнесла:
- Так, обувь снимаем! Я здесь уже помыла. 
Денис не стал возражать и снял кроссовки, которые действительно больше напоминали два слипшихся комка глины. Затем в одних носках прошел к столу, сел на табуретку и молча уставился в одну точку на стене. Катя поняла что он не в настроении и поинтересовалась:
- Ну, и какая муха тебя укусила? Что случилось? Записку оставил?
Денис чуть помедлил с ответом, а потом процедил сквозь зубы:
- Хвост смыло.
- Как это смыло? Чем смыло? Куда смыло?
- Дождем в болото! - раздраженно ответил Денис, но потом, успокоившись, подробно описал картину, которая предстала перед его глазами на их бывшей стоянке. Выслушав его, Катя призадумалась, а потом заметила:
- Ладно, черт с ним с этим обломком, туда ему и дорога. Надо поблизости костер сложить, и если прилетят, сразу запалить, вдруг заметят. Я другое подумала, а вот если бы остались на месте, при таком дожде обязательно в хвосте бы укрылись.
- Это первое, о чем я подумал, когда увидел его в болоте. Вот теперь согласись, нам все-таки пока везет! - произнес Денис, и они оба нервно захихикали, отчетливо представив себе возможные последствия при таком исходе.
В этот день и последующие два дня они занимались в основном благоустройством их жилища. Денис нашел небольшую полянку на вершине холма, под которым был построен барак, и сложил там «пионерский» костер. После этого, он при любом шуме снаружи начал выскакивать из барака с канистрой бензина в руках и пристально вглядываться в небо. Катя делала вид, что не замечает это. Еще Денис все-таки восстановил туалет, отобрав не гнилые доски из кучи над дровами, образовавшейся в результате обвалившегося навеса. Сооружение получилось в меру щелястым, несмотря на некачественный исходный материал. Вместо двери повесил кусок рубероида, который он извлек из той же кучи. В бараке наладил керосиновые лампы, набил гвоздей, в местах указанных Катей, снаружи повесил рукомойник, который случайно нашел в кустах у входа, он наполовину врос в землю, сделал полочку для умывальных принадлежностей и еще многое по мелочам. При этом он не забывал про рыбалку, и каждый раз возвращался с приличным уловом. В общем, показал себя хозяйственным и рукастым мужиком. Это не осталось незамеченным Катей и, когда их взгляды встречались, она растекалась милой улыбкой, Денис отвечал ей тем же.
На девятый день их пребывания в тайге Денису приснился сон. Сюжет был почти тот же, как то, что ему привиделось, когда он лежал без сознания в хвосте. Он опять лежал на диване в комнате у себя в квартире. Напротив за журнальным столиком сидели его жена и дочь, а на диване, слегка сгорбившись, сидел мужчина. Он сидел спиной к Денису, но по осанке и крашенным в рыжий цвет волосам, он узнал его. Стол был заставлен какой-то незамысловатой закуской, посередине стояла бутылка водки и его фотография в черной рамке. Все трое молча подняли рюмки и, не чокаясь, выпили. И тут Денис понял, что это его поминают. Он начал делать попытки встать с дивана, но у него ничего не получалось, тогда он стал кричать во весь голос: « Я жив! Вы что не видите! Я живой, я здесь!» Но в этот момент он проснулся от того, что кто-то с силой тряс его за плечи, и он услышал голос Кати:
- Денис! Денис, проснись!
Денис открыл глаза и резко сел на диване.
- Что с тобой? Чего орешь? Приснилось что-нибудь? - спросила Катя. По выражению ее лица было видно, что она сильно напугана. Денис ничего не ответил, схватил сигареты, и в чем был босиком, выбежал из барака.
- Денис, что с тобой? - окликнула его Катя. Он ничего не стал отвечать и начал быстро спускаться к озеру. На берегу он сел на камень, достал из пачки сигарету и закурил. Ему нужно было побыть одному и осмыслить увиденное во сне.
В последний год его семейная лодка дала трещину. Это была не его инициатива. С женой они закончили один институт, только она на три года позже. И познакомились они тоже в деканате их факультета, куда Денис после окончания заехал за какой-то справкой. После года хождения в кино и ночевок по друзьям они поженились, а еще через год у них родилась дочь. Его жена прекрасно шила, кроила и сама создавала модели одежды. Все годы их совместной жизни она обшивала не только их с дочерью, но и всю родню, и всех знакомых, и подруг. И это была неплохая, но всего лишь подработка, до того момента как она на корпоративной вечеринке познакомилась с каким-то кутюрье, который, посмотрев несколько фотографий, разработанных и сшитых ею платьев и костюмов, заявил, что она гениальный модельер и не имеет право зарывать свой талант в землю. Жена стала таскаться по всяким показам мод и, в конце концов, уволилась с работы и начала под руководством этого женоподобного субъекта, так оценил Денис внешний вид модного «портняжки», готовить свою коллекцию. Денис был категорически против, тем более что она в это втянула и дочь, которая начала поговаривать о карьере топ модели. Жена стала возвращаться домой поздно, и иногда от нее попахивало спиртным. На любое замечание Дениса разражался скандал с хлопаньем дверями и битьем посуды. В общем, они с дочкой начали отдаляться от него. А тут, во сне, он еще и увидел как они, уже втроем, сидят и поминают его. «Ладно, это тоже пережить можно, лишь бы выбраться отсюда, а там разберемся, кто жив, а кто мертв и кто муж, а кто неизвестно кто. Главное выбраться отсюда и как можно скорее». Успокоившись, Денис поднялся и пошел назад.
Войдя в барак, он присел к столу. Катя что-то кашеварила на печке, но, увидев его, бросила это занятие и тоже подсела к столу.
- Ну, теперь можешь объяснить, что произошло? Чего ты так взбеленился?
Немного помолчав, Денис выдавил из себя:
- Не прилетит сюда никто.
Катя просто обомлела от такого ответа:
- Как это не прилетит? Почему не прилетит? С чего ты взял?
- Похоронили нас уже! - раздраженно произнес Денис.
- Господи, час от часу не легче, кто похоронил?  Объясни ты в конце концов? - возмутилась Катя.
Денис взял себя в руки и, опустив подробности, пересказал ей свой сон, не забыв упомянуть, что подобную картину он видит уже не в первый раз. Катя выслушала его и, чуть помедлив, с легкой ухмылкой  произнесла:
- Денис, ты образованный, взрослый, опытный мужик, а веришь в какие-то вещие сны. Глупости все это! Никто нас не похоронил и обязательно прилетят. Я уверена, нас найдут. А, ты кончай дергаться и при каждом порыве ветра с канистрой выбегать. Услышим и поджечь успеем, успокойся.
- Может ты и права. Все это действительно глупости, но давай готовится к худшему. Поэтому, я считаю, что банки с мясом надо пока оставить на случай, если придется продираться через тайгу. Попробуем на рыбе прожить, - рассудил Денис.
- Да я не возражаю, но где эта рыба? Рыбак тут сидит, вещие сны переживает, а рыба в озере плавает и смеется над ним.
Денис сделал вид, что не заметил этой колкости и спокойно налил себе чаю в стакан, отхлебнул и спросил:
- А, с Ольгой, это надолго?
- Не знаю, я же не врач. Но думаю, что после такой травмы люди восстанавливаются месяц, если не больше. Меня беспокоит другое, её начали мучить головные боли. Прошлой ночью я даже вынуждена была привязать полотенцами ее руки к кровати. Она так бесновалась, пыталась повязку с головы содрать. Я боюсь, может у неё там в черепе трещина? Тогда дело дрянь, - произнося это, Катя машинально выставляла на стол блюда приготовленные к завтраку. Особый интерес у Дениса вызвали слегка подгоревшие лепешки и он, не дожидаясь приглашения, схватил одну из них и, откусив кусок, с набитым ртом произнес:
- Ладно, будем уповать на лучшее. А это что такое?
- А, это? - тут же оживилась Катя. - Вот пробуй, мука, соль, вода и немного соды. Я тут еще соду нашла, правда, она уже в камень превратилась. Я их тоже в фольге запекла, но они все равно пригорели. Если понравится, можно вместо хлеба делать.
Денис, который уже почти десять дней не ел ничего мучного, одним махом проглотил лепешку, запивая ее чаем. Только взяв вторую, он почувствовал какой-то специфический запах, который исходил от неё, и кисловатый привкус. Заметив, что он поморщился, откусив кусок, Катя произнесла:
- А, что ты хотел, мука прогорклая, хоть и хранилась в герметичном пакете, но все-таки почти десять лет. Ешь, не бойся, я вчера на себе попробовала, ничего, как видишь жива. 
В дальнейшем, Катя, желая сэкономить не только мясо, но и пюре, продолжила эксперименты с гарниром. Но есть можно было лишь гречку и геркулес, и то только разварив первую до киселеобразной однородной массы, а в кашу из последнего обязательно добавить сухое молоко и соду, и все это хорошенько посолить. Попытки сделать что-нибудь съедобное из риса и макарон не увенчались успехом. Уже при варке эти блюда издавали неприятный запах, а на вкус были кислые и горьковатые. Катя пыталась это исправить имеющимися специями и даже какими-то травами, но безрезультатно.
Погода установилась теплая и жаркая. Лес потерял свою прозрачность, и все вокруг зазеленело, зацвело и даже вода в озере начала потихоньку прогреваться. Последующие четыре дня они занимались рыбалкой. Денис сделал Кате удочку и показал, как обращаться с донками, а сам начал потихоньку изучать берег на предмет новых мест для ловли. Мелкую и среднюю рыбешку они вялили над печкой, делая заготовки на случай, если все-таки придется идти через тайгу самим. Но на пятый день произошло событие, которое изменило установившийся ритм жизни. Зайдя в барак после утренней рыбалки, они нашли Ольгу, лежащей неподвижно на полу у кровати с окровавленным лицом. По-видимому, она попыталась встать, но споткнулась, или голова закружилась и она упала, разбив себе нос о спинку кровати. Они переложили ее на кровать, Катя смыла с лица кровь и поднесла к опухшему носу смоченную чем-то ватку. Ольга очнулась и сразу застонала.
- Ну, вот Денис, больше я тебе не помощница. Ее одну оставлять нельзя, а то до беды недалеко. Похоже, начались проблески сознания, и голова временами не так уж болит, вот и пытается подняться, а слабость не дает. Надо будет усилить питание, - заключила Катя.
Пятнадцатый день после катастрофы ознаменовался сменой погоды. С утра начали наползать редкие облачка, а после завтрака уже накрапывал дождь. Денис на рыбалку не пошел и от нечего делать слонялся по бараку. Катя, обратив на это внимание, сначала попросила его принести воды, а затем и сухих дров, пока дождь не усилился. Денис охотно исполнил первое поручение и приступил ко второму, предварительно намазав открытые участки тела детой, так как кровососущие перед дождем усилили свою активность. Набирая дрова на руку, он первый раз обратил внимание на количество поленьев. Но не это его удивило, а то, что судя по срезам на дереве, дрова пилились бензопилой, но в бараке он ее не обнаружил, да и в радиусе пятидесяти метров вокруг него он не заметил ни одного пня или хотя бы какие-нибудь признаки лесозаготовок. «Ну не святым же духом они суда попали. Значит, их откуда-то привезли. Надо еще раз тщательно все осмотреть вокруг, должны же были остаться какие-нибудь следы». Принеся первую охапку дров, Денис поделился своими мыслями с Катей.
- Я тебе больше скажу, - добавила она. - По моему мнению, они здесь практически не готовили.
- С чего ты взяла? - удивился Денис.
- А вот с чего, - и Катя поставила на стол две эмалированные кастрюли и сковородку.
- Посмотри на них, они как новые только эмаль от времени потрескалась. Насколько я поняла, здесь женщин не было, а мужики никогда не доводят сковородку до такой чистоты, как эта. В лучшем случае, они здесь завтракали, а вечером пили чай, о чем говорит ничем не смываемый коричневый налет на трех кружках. И еще вот это, посмотри.
Она протянула ему два металлических диаметром со среднюю кастрюлю бидона с крышками. Денис первый раз в жизни видел такие сосуды и, повертев их в руках, спросил:
- Ну и что это такое?
- Когда я в детстве бывала у бабушки в деревне, то там многие в поле брали вот в таких вот термосах суп или картошку с мясом себе на обед.
- Правильно. Работали они конечно не здесь, а уходя в тайгу, брали с собой еду. Что это доказывает? - заметил Денис.
- Я эти штуки под кроватью нашла, грязные, с засохшими остатками пищи. Отмыла, думаю, пригодятся. На дне одного из этих термосов была кость, может куриная или еще чья-нибудь, неважно. А важно то, что  нет никаких маломальских признаков того, что здесь что-то подобное разделывали или готовили. А остатки хлеба, крошки, пятна на столе, ничего нет. В общем, в этом они сюда еду таскали с того места, где готовили, - закончила свое повествование Катя и, с видом следователя, раскрывшего преступление века, поставила кастрюли назад на полку. Денис минуту переваривал услышанное, а потом произнес:
- Действительно, я нигде не видел даже ржавых банок из-под консервов, целлофановые пакеты тоже не попадались. Хотя они могли все это собрать и закопать перед отходом. Завтра начну осматривать окрестности. Место их работы должно быть где-то недалеко от барака, а то это сооружение не имеет никакого смысла.
- Ну, это завтра, а сегодня принеси-ка еще пару охапок дров. К вечеру, мне кажется, опять польет.
Денис вышел из барака, подошел к куче дров, и случайно задел нижнее полено ногой. Дрова посыпались и оголили кусок чего-то, лежащего под ними и закрытого брезентом. Денис начал разгребать кучу. Очистив заинтересовавший его предмет, он откинул брезент, верхний слой его выцвел и местами подгнил. Под ним была металлическая лодка, лежащая вверх дном. Денис от радости закричал:
- Катя! Иди сюда, посмотри, что я нашел!
Она выбежала наружу и, увидев его находку, не стала скрывать своего восторга:
- Лодка! Вот здорово! Мы теперь переплывем на тот берег озера и пойдем к Н-ску!
- Подожди ты! Прям, уже поплывем! Может она дырявая! Давай ее сначала вытащим и осмотрим.
Денис подложил несколько поленьев под лодку, и они как на катках, выкатили ее из кучи дров на ровную площадку. Потом, используя доску как рычаг, поставили лодку на бок. К двум деревянным сиденьям были привязаны металлические весла. Лопасти были покрыты слоем ржавчины, а остальные части были вполне в рабочем состоянии, включая уключины, на которых даже сохранилась пусть и засохшая но все-таки смазка. Внутри лодка выглядела вполне прилично, только в некоторых местах были небольшие желтые пятна ржавчины и висели ошметки облупившейся краски. Такую лодку в народе называли «казанка», носовая часть была закрыта железом, далее имелось сидение, рассчитанное на одного взрослого человека или двух детей, сиденье для гребцов и еще одно на корме, где виднелось крепление для руля и посадочные места для установки мотора. Судно было старое. На носу, снаружи, с двух бортов имелись заплатки  выше кильватерной линии и чувство беспокойства у Дениса не вызвали, а вот заплатка, сделанная внутри у правой уключины, располагалась почти у днища. Он опер лодку левым бортом на две доски и долго водил рукой по этому месту. На ощупь ему показалось, что все было сделано на совесть, но на сварных швах все-таки уже проступила ржавчина. «На воду спустим, сразу будет все ясно» - подумал он и, не без помощи Кати, опять положил лодку вверх дном. Именно эта часть судна его интересовала больше всего. Денис оторвал кусок брезента, отчистил днище от грязи и обнаружил три места, размером с ладонь, где ржавчина уже достаточно глубоко въелась в металл.
- Вот это надо чем-нибудь обработать. Дырок на ощупь вроде нет, но на воду спустим, процесс пойдет дальше и в любой момент может открыться течь.
- А чем думаешь обработать? - поинтересовалась Катя.
- Пока не знаю, краску бы какую-нибудь найти.
- На счет краски не знаю, но у входа в барак я видела черный такой кусок, мы в детстве это варом называли. В деревне мужики им бревна смолили, когда дома строили. Наверное, здесь тоже это делали, вот и осталось.
- Конечно, делали. Эта избушка на бревнах стоит, если бы не просмолили, они давно бы уже сгнили. Эх, если бы лодка была деревянная, вопрос, считай, был бы исчерпан. А так не знаю, как этот вар на металл ляжет. Хотя надо попробовать, чем черт не шутит, может получится.
Кусок оказался достаточно большой, и Денису пришлось, сначала топором разрубить его пополам, а затем одну половину расколоть на мелкие кусочки. Потом он развел костер и, используя выделенную Катей для этих целей алюминиевую кастрюлю,  растопил смолу и начал густо поливать места с ржавчиной. Вар засыхал достаточно быстро, и уже через час, он подошел к лодке, тронул палочкой в одном месте и, образовавшаяся лепешка тут же отвалилась. Тоже самое произошло и в других местах. Денис расстроился, но потом ему пришла в голову одна мысль. Он снова разогрел вар и опять пролил, но уже  тонким слоем все места и втер брезентом смолу в металл. Затем дождался, когда вар застынет, и повторил эту операцию еще два раза. С виду казалось, как будто днище в трех местах покрасили черной краской, а не залили смолой. Денис не стал больше экспериментировать и решил дождаться, когда все окончательно засохнет. Он спустился к озеру и решил порыбачить. Клев был отменный, и Денис абсолютно забыл и про вар, и про лодку вообще. Вспомнил он только, когда начал сбываться Катин прогноз, и хлынул дождь. Он собрал улов и бегом кинулся в барак. Дождь лил до темна, и только на следующий день утром Денис смог дать оценку своим трудам. Катю тоже интересовал этот вопрос, поэтому они вместе осмотрели днище, трогая руками засмоленные места. На этот раз только в одном месте с краю отвалился маленький кусочек вара.
- Ну, что же, в целом вроде получилось, - сделал заключение Денис.
- Будем спускать судно на воду! - радостно произнесла Катя.
- Давай попробуем. Его еще к берегу надо доставить. Переворачивать на дно нельзя, обдерем всю смолу, так что будем катить по поленьям.
Они подкатили лодку к бровке склона, а дальше толкнули ее, и она съехала под своим весом почти к самому берегу озера. Уже в воде они перевернули лодку, да так удачно, что даже не зачерпнули воды. Денис вставил уключины весел в гнезда и уже собирался отплыть, как вдруг Катя тоже начала залезать в лодку со словами: «Я с тобой!»
- А, как же Ольга?
- Все нормально будет, - буркнула она и уселась на корме.
- Ее же оставлять одну нельзя? - спросил Денис, отгребая от берега.
- Не волнуйся, она спит. Но, на всякий случай, я ее портяночной тканью к кровати привязала, - раздраженно ответила Катя.
Самому ему было приятно, что она поплыла с ним. Катя сидела напротив и ему представилась возможность, не привлекая внимания, открыто полюбоваться ее красотой. Они оба молчали. На озере был полный штиль. Воцарившуюся тишину нарушали только скрип уключин, да звук ударяющихся об воду весел. Денис рисковать не стал и развернул лодку вдоль берега. Греб он не спеша, так чтобы можно было спокойно созерцать и наслаждаться красотой окружающей их природы. Лес, одетый изумрудной июньской зеленью, величаво возвышался над озером, отражаясь в его зеркальной глади. На Дениса нахлынули воспоминания, и на какой-то миг он забыл, где сейчас находится, и даже перестал грести. Но Катя, которая постоянно вертела головой по сторонам и лишь одними губами беспрерывно повторяла: «Красота-то какая», вдруг встрепенулась, посмотрела на Дениса, и заговорила:
- Если честно, эта Ольга меня измучила. Анальгин из аптечки на нее не действовал, да и кончился он давно. У меня была своя пачка солподеина, и я ей перед сном по полтаблетки в чай подмешивала, вроде помогало. Но и он тоже два дня тому назад кончился. И она вот уже вторую ночь спать не дает, все стонет, садится на кровати, за голову схватится и раскачивается в разные стороны. Нет, сдвиги в лучшую сторону есть. Она сама уже пьет из кружки, вот ложку пока в рот занести не может, все по дороге проливает или роняет. Под себя ходить перестала. Слабость у нее очень сильная. В туалет идет, а ее, как тростинку ветром, шатает. Приходится сопровождать, поддерживать. Да ты сам видел, чего я тебе все рассказываю.
Денис понимал ее состояние. Он и сам прошлой ночью проснулся от Ольгиных стонов, и был вынужден закрыть дверь в свою комнату. У Кати такой возможности не было, если только идти спать на природу, а предложить ей поменяться местами у него духу не хватало. «Надеюсь ей скоро лучше станет», - рассудил он про себя и решил переменить тему разговора:
- Так, ну что, течи вроде нет. Может, на тот берег сплаваем?
Катя посмотрела на дно лодки и кивнула головой в знак согласия.
Они не доплыли метров пятнадцать до противоположного берега, когда Денис развернул лодку вдоль него, и начал вглядываться вдаль.
- Дальше плыть нет смысла. Там болото, - сделал он вывод. Катя прищурилась и тоже начала всматриваться в противоположную береговую линию.
- Ты думаешь, а мне кажется, там твердь. Вон мхом все поросло, травка вроде бы местами, березки.
- Это обман зрения. Видишь, от нас волна пошла и все заколыхалось. Это ковер такой изо мха, травы, опавших листьев. Может даже ветром туда земли нанесло. Видишь вон там кустики, березки растут. А под ним трясина. Наступишь, и тебе конец, засосет, - с грустью произнес Денис.
- Тогда давай сплаваем туда, за поворот, может там будет лучше? - с надеждой спросила Катя. По выражению ее лица было видно, что она сильно расстроилась. Мечты о быстром исходе из их пристанища таяли на глазах.
- Нет, - отрезал Денис. - Насколько я вижу, там картина такая же безрадостная. А, в предполагаемый конец озера, за мысок, я ногами лучше схожу. На лодке грести туда мы упаримся.
«Теперь я, кажется, начинаю понимать, почему он пошел на запад», - подумал Денис. Он  захотел было рассказать Кате про записку, но все-таки решил это сделать, когда окончательно убедится в том, что единственный путь отсюда - это путь на запад.
Для того чтобы заняться изучением окрестностей, Денису нужно было время. Но его как раз и не хватало. Утром и вечером он занимался рыбной ловлей. И хотя на рыбу уже смотреть никто не мог, она все же оставалась основным продуктом питания. Катя только изредка что-то готовила из сублимированного мяса, оставляя, как они и условились, этот продукт на возможный поход по тайге. В перерыве между утренним и вечерним клевом он помогал по хозяйству: таскал дрова, ходил за водой, наполнял душ, чистил и солил рыбу и еще кое-чего по мелочам. Но при наличии лодки Денис все-таки нашел способ, как сократить время на добычу рыбы. Он сделал четыре перемета, использовав при этом всю оставшуюся леску, железные поводки и почти все крючки. Потратил он на это два дня, и вот на третий день вечером, привязав по камню на конец каждого перемета, а начало к вбитым на берегу кольям, насадил наживку и, выплыв на лодке на глубину, забросил снасти и оставил все это на ночь. Эффект превзошел его ожидания. На следующей день утром он снял с переметов две крупные щуки, четыре средних окуня и длинную рыбину, похожую на селедку, название которой Денис не знал. С учетом того, что в последнее время, он, просидев на берегу три, четыре часа, иногда возвращался с одной рыбкой, а то и вообще пустой, такой улов не мог его не порадовать. Сдав свои трофеи на кухню, Денис оделся по-походному: резиновые сапоги, куртка от рабочего костюма, спортивные штаны и накомарник. Взял рюкзак, положил в него нож и две бутылочки воды. Катя попыталась навязать ему еще термос с горячей ухой, но он отказался, мотивируя это тем, что в этот раз пойдет не далеко, только вдоль берега озера. По выражению лица Кати было видно, что она лучше бы пошла с ним чем оставаться одной, и готовить опостылевшую за эти дни рыбу.
- Ладно, иди. И будь осторожен, не лезь, куда не следует. Помни, у тебя на руках две бабы, без тебя мы пропадем, - напутствовала она Дениса. Ему даже показалось, что она сделала какое-то движение с намерением поцеловать его, но в этот момент он произнес с легкой усмешкой:
- Что, волнуешься за меня?
Катя отпрянула назад и, посмотрев куда-то вдаль, с раздражением произнесла:
- Давай, иди уже. Нечего тут сантименты разводить. Делом надо заниматься. Мне рыбу надо чистить, да и вообще.
Она повернулась к Денису спиной и вошла в барак, плотно закрыв за собой дверь.
Погода очень располагала к походу. Было не жарко, облачно, но без дождя, и солнце иногда проглядывало. Легкий ветерок не только прибавлял прохлады, но еще и сдувал ненавистных комаров. Денис не стал срезать углы и углубляться в лес, а пошел вдоль берега, изредка поднимаясь на попадавшиеся по пути высоты для более тщательного осмотра местности. Пройдя, как ему показалось, около километра, и не обнаружив никаких следов жизнедеятельности человека, он взобрался на очередное возвышение, присел на камень, решив немного передохнуть. С этого места открывался великолепный вид на озеро. Денис засмотрелся, и на какое-то время опять окунулся в воспоминания о былых поездках с друзьями. Но вдруг тишину прорезал звук упавшего в воду дерева или чего-то похожего на это. Звук пришел не с озера, а из леса, чуть левее от того места где сидел Денис. Он встал и начал вглядываться в том направлении, но из-за низкого подлеска и высоких кустов ничего не было видно уже в пяти метрах. «Может заливчик там какой-нибудь. Хотя странно берег тут высокий». Немного поколебавшись, Денис решил все-таки пойти и посмотреть. Пройдя метров тридцать, продираясь через кусты, он вышел к месту, где, судя по уже почерневшим пенькам, явно пилили деревья. «Так, кажется, я двигаюсь в правильном направлении», - пронеслось у него в голове. Подлесок стал ниже, а местами его вообще не было. Везде высились только многолетние лиственницы, подпираемые снизу редкими кривыми березками. Прозрачность леса позволила Денису разглядеть метрах в десяти поблескивающие линзы воды. «Неужели опять болото», - с сожалением подумал он, но все-таки пошел к виднеющейся невдалеке воде.


-5-

Это было не болото, а скорее, что-то напоминающее карьер. Берега были правильной прямоугольной формы, хотя в некоторых местах уже обвалившиеся и поросшие кустарником. Метрах в пяти от берега, уходящего вглубь леса, хаотично возвышались небольшие кучки крупной гальки вперемежку с землей. Такие же кучи, но побольше, выглядывали своими макушками, слегка подернутыми мхом, и из воды. Странным было только одно, везде насколько было видно, на небольших островках среди воды возвышались многолетние лиственницы. Многие из них стояли уже сухие, некоторые, видимо подгнившие, склонились наполовину к воде, вот вот готовясь упасть. Видимо звук от такого упавшего дерева и услышал Денис. «Ясно что этот водоем человеческих рук дело, а деревья то зачем оставили? Природу что ли оберегали? Глупость какая-то, кругом лес кубометрами валят. Непонятно». Конец карьера был полностью затоплен водой и берега уже не были такой правильной формы. В торце и по бокам они  скорее напоминали ломанную кривую, на которой с небольшими интервалами возвышались большие кучи все той же гальки и земли. Повсюду, хоть все и было покрыто мхом и травой, были видны следы от гусениц. Перейдя на противоположный берег, Денис увидел агрегат, который видимо и оставил эти следы. Вернее не сам бульдозер, а  ржавую крышу кабины, наполовину торчащую из воды. Вода была прозрачная, поэтому и остальные части, двигатель, гусеницы и отвал, тоже разглядеть было можно. Бульдозер стоял перпендикулярно к берегу, наполовину заехав на им же и отсыпанный выезд из карьера. Одна из боковых крышек мотора была откинута, а из двигателя торчали провода. Видимо на выезде из карьера что-то случилось с двигателем, пытались починить, но не смогли. Недалеко от этого места стоял агрегат, от которого под углом отходила стрела, напоминающая заводской конвейер, снабженная транспортерной лентой с большими ячейками. Один конец стрелы был опущен в карьер, а другой уходил в большой металлический бункер, установленный на сваренных из уголка санях с широкими мощными полозьями. Непосредственно примыкая к этому сооружению, беспорядочно располагались остовы и опоры каких-то механизмов, с устройствами для крепления и не вывернутыми из них до конца болтами. Некоторые были стянуты друг с другом стальной проволокой. Рядом с этой грудой ржавого металла стояло большое квадратное металлическое корыто, вернее то, что от него осталось. Через проржавевшее днище местами уже пробивалась трава, а одна из стенок вообще отвалилась, и через нее вывалились на землю когда то сложенные в корыто пять электродвигателей разного размера. Денис начал ходить кругами, в надежде найти признаки того что питало эти двигатели и вскоре наткнулся в кустах метрах в пяти от этого места на конец трехжильного медного провода. Оплетка почти сгнила, и сам провод немного врос в землю. Денис дернул за конец, провод поддался и где-то на метр показался из земли. Так, поддергивая его, он дошел до места, где тот был привязан к дереву. Далее он тянулся к следующему дереву. Денис пошел вдоль провода и метров через десять вышел на небольшую полянку. На ней стоял вагончик и рядом с ним дизельная электростанция, от которой и шел провод к карьеру. «Ну, вот оно это место. Пока не ясно, что они здесь делали. Зачем-то все перерыли, может что-то искали, но непонятно что. Судя по размерам карьера, скорее последнее. Ладно, посмотрим, что там внутри этого сарая». Вагончик достаточно внушительных размеров был установлен на двух полозьях, обитых оцинкованным железом. Полозья были стянуты между собой пятью толстыми брусьями, которые еще дополнительно крепились к ним металлическими уголками. Полозья и брусья были черного цвета, просмоленные, поэтому прекрасно сохранились, чего нельзя было сказать о самом балке. Крыша, обитая железом, проржавела и в некоторых местах провалилась. Одно из четырех окон было забито фанерой, а остальные три, хоть и стояли с потрескавшимися стеклами, но выглядели тоже плачевно. Покрашен вагончик был все той же темно-зеленой краской. Завершали картину куски такой же маскировочной сетки, свисающие с крыши.  Прежде чем войти в вагончик, Денис решил обойти его кругом. С одной стороны, в непосредственной близости к балку, стояла ДЕЗка и рядом с ней около десяти бочек, по-видимому, предназначенных под солярку. С другой грудой были навалены куски транспортерной ленты, гофрошланги, какие-то барабаны, обтянутые оцинкованной сеткой, два устройства, очень напоминающие центрифугу и еще какие-то металлические конструкции, а чуть в стороне в ряд стояли три больших поршневых насоса. Сзади вагончика, метрах в трех, высился кран, в виде треноги, наверху которой был закреплен ролик, через который был прокинут трос, на конце его болтался крюк с висящими стропами. В основании треноги располагалась лебедка с электроприводом, от которой и брал начало трос. За краном были кучей свалены бетонные кольца. Денис удивился: «Это им зачем здесь понадобилось? Колодца что ли рыли или шахту?» Подходя к крану, он вдруг почувствовал по звуку, что наступил на что-то под чем была пустота. Денис наклонился и разгреб руками плотный слой спрессованных сухих листьев. Под ним оказался лист железа. Очистив его полностью ногами, он обнаружил прорезанное в нем круглое отверстие, закрытое тоже металлической крышкой с ручкой. Денис дернул за ручку, крышка поддалась и он заглянул во внутрь. Это был колодец глубиной около трех метров и шириной метра полтора, что соответствовало размерам двух колец, которые держали его стенки. Внизу никакой воды не было, а была какая-то черная масса. «Скорее всего это мусорная яма или отхожее место, а может и то и другое», - подумал он, и пошел к входу в вагончик. Поднявшись по металлической лестнице, он дернул за ручку, дверь не открылась, а отвалилась, чуть не сбив его с ног. Денис еле удержал ее в руках, а потом скинул на землю. Войдя во внутрь, никакого запаха, как в бараке, он не почувствовал. Все, что могло здесь сгнить, уже давно сгнило и вся вонь выветрилась. Судя по двум поднятым у потолка к стенкам лежакам, вагончик когда-то служил жилым помещением, но то, что увидел Денис, больше напоминало обычную рабочую бытовку. Слева, в метре от входа, у стены стоял массивный длинный стол, занимающий почти треть помещения. Большая часть стола была отдана под кухню, на которой стояла двухконфорочная электроплитка, электрочайник и что-то смутно напоминавшее кофеварку. Наверху, на самодельных полках, беспорядочно располагались кастрюли, сковородки и прочая кухонная утварь. Та же картина была и на столе. В основном,  кухонная часть была заполнена грязными тарелками, стаканами, кружками, вилками и ложками с уже мумифицированными остатками пищи. «Да, Катя была права. Они, действительно, в основном здесь готовили. И правильно, зачем печку топить, когда здесь есть электричество и основное время они явно здесь проводили, а в бараке только ночевали». Создавалось впечатление, что людям пришлось по какой-то причине внезапно покинуть это место, бросив все, как есть. У стола стояли, такие же, как и в бараке, четыре табуретки, а справа от входа на гвоздях висела грязная полуистлевшая спецодежда. Ничего того, что могло бы объяснить, что они тут делали, он не нашел. Судя по размерам карьера, люди работали здесь не один год, да и дальше видимо собирались работать. Насколько было видно, слева от вагончика кругом торчали пеньки. Но Дениса интересовало  как все это оборудование сюда попало? Он покинул балок и двинулся вперед, в тайгу, используя как ориентир спиленные пеньки. Метров через пятьдесят пеньки кончились, и лес предстал перед ним в девственном виде. Но сбоку был виден просвет. Денис направился туда и, вскоре, вышел на большую поляну. Центральная часть ее была выровнена бульдозером и даже отсыпана крупной галькой, которая имелась в изобилии вокруг карьера. Сомнений не было, это была вертолетная площадка. «Теперь ясно как все эти механизмы сюда попали. Доставка оборудования по воздуху, это не дешевое удовольствие. Но воякам это по средствам. Приказ дали и полетели выполнять не взирая на затраты.  Прокладка дороги через тайгу могла тоже вылететь в копеечку», - рассуждая, таким образом, Денис опять подошел к вагончику. Потоптавшись немного на месте, и не найдя больше ничего интересного для себя, он решил возвращаться. На часах было уже около трех часов, а он обещал Кате в этот раз бродить не долго. Денис решил срезать расстояние до барака и, достав нож, определил направление по компасу и пошел через тайгу. Углубившись на несколько метров в лес, он вдруг заметил впереди что-то явно напоминающее тропинку, которая петляла среди деревьев и кустов. Денис решил пойти по ней. Тропинка заросла, он несколько раз терял ее из виду, но уже через сорок минут вышел к бараку со стороны дровницы. Когда он появился в помещении, Катя и Ольга лежали на кроватях и мерно посапывали. Денис как можно тише постарался снять рюкзак и положить его на табуретку. Но Катя все-таки проснулась и, присев на кровати, произнесла:
- Вернулся. Ну, что нашел что-нибудь интересное?
Денис открыл рот и хотел ответить, но она перебила его:
- Потом расскажешь, а пока переодевайся, мойся, и я тебя буду кормить.
Денис здорово проголодался и через пять минут сидел за столом, прихлебывая уху. Но он не дождался конца трапезы, и  начал подробное описание увиденного им, сделав в конце несколько предположений. За время его рассказа Катя не проронила ни слова, но по окончании, немного помедлив, произнесла:
- А почему ты так уверен, что это вояки? Может это геологи здесь что-нибудь искали?
Денис чуть не поперхнулся:
- Какие геологи! Геологи, насколько я знаю, ходят по тайге с молоточком, а не на бульдозерах ее перепахивают.
- Так может это артель какая-нибудь? - упорствовала Катя.
- Вот об этом я как-то не подумал. Но зачем артельщикам эта маскировка понадобилась. Насколько я знаю, они регистрируют участок и работают, зачем нужно прятаться. Хотя может ты и права. Но артельщики никогда технику, материалы и тем более балок не бросили бы, там деньги считать умеют. Ведь они по воздуху сюда людей, горючку, продукты, запчасти забрасывали и делали это не раз за сезон. На все лето всем не запасешься. А это деньги и не малые. Нет, это вояки. Они денег не считали в советское время.
- Ладно, пусть вояки, - согласилась Катя. - Но тогда почему они так скоропостижно отсюда смылись, и даже, бульдозер из карьера не подняли? Ведь наверняка знали, что его по весне затопит.
Денис призадумался, но потом ответил:
- После развала СССР воинскую часть могли расформировать. Людей отсюда забрали, а все остальное бросили.
- Тогда понятно почему сюда почти десять лет никто не прилетал. Бросили все и забыли, - сделала вывод Катя.
Все было логично, но что-то противоречило этой версии, а что Денис пока понять не мог. Терзаемый сомнениями он вышел покурить. Стоя у входа и попыхивая цигаркой, он начал еще раз анализировать увиденное сегодня: «Бульдозер они, действительно, не подняли, но зато все остальное демонтировали и сложили за вагончиком. Похоже, бульдозер вышел из строя, и починить его они не смогли или не успели? Может, нужно было срочно покидать объект? Но тогда записка: «Я ушел на запад…». Почему, вдруг, один человек пошел куда-то на запад, а не дождался вертолета». Загадки и еще раз загадки мучили Дениса, и он решил досконально осмотреть помещение в надежде найти еще что-нибудь, что даст ответ на них.
Денис дождался, когда девушки уснут, затем прикрыл дверь, взял фонарик и начал обыскивать комнату. В шкафу на нижней полке среди кучи детективов он нашел две книги по техническому обслуживанию бульдозеров и дизельных электростанций. Но это его не удивило. А вот одна брошюра под название «Техника безопасности при проведении горнопроходческих работ. Шурфы и канавы» Дениса заинтересовала. Пробежав ее глазами он предположил, что яма в которую он провалился может быть этим, так называемым, «шурфом». Судя по рисункам, шурфы очень напоминали по своему строению колодца. Но с какой целью их копают, в брошюре ничего не говорилось. Зато он понял назначение крана и бетонных колец. «Может все-таки это геологи, хотя в армии есть тоже инженерные войска и строители. Солдаты тоже могут копать эти шурфы». Эта информация ничего не объясняла. 
Денис стал осматривать и простукивать метр за метром стены и пол, в надежде обнаружить в них какую-нибудь полость, но все было тщетно. Устав, он лег на диван и погрузился в свои мысли. «Если и есть какие-нибудь документы, то они спрятаны  в тайник, известный только тому, кому адресована эта записка. И этот тот уже давно сюда вернулся и забрал все, включая и то, что называется «урожаем». Хорошо, что Кате ничего про записку не сказал. Она бы столько версий по этому поводу выдвинула, одна невероятней другой. Выбираться отсюда надо, а не какой-то «урожай» искать. Завтра пойду в конец озера. Надо понять, почему он все-таки пошел именно на запад».
Денис встал рано, когда все еще спали. Быстро умылся, выпил чаю, разогрел вчерашнюю уху, залил ее в термос, сунул его в рюкзак вместе с бутылкой воды и двумя лепешками. На валявшемся в ящике письменного стола пожелтевшем куске бумаге карандашом написал записку: «Ушел в дальний конец озера. Буду поздно, не скучай».  Оставив ее на обеденном столе, тихо вышел из барака. По тропинке он дошел до карьера, но задерживаться там не стал и спустился к озеру. Почти у самого берега, ему попалась на глаза стоящая в кустах большая ржавая бочка, снятая с какой-то поливальной машины и установленная на железные сани. Денису вдруг пришла в голову мысль: «Может они там что-нибудь спрятали. Надо посмотреть!» Он залез на бочку, крышка была закрыта и приржавела. Денису пришлось изрядно потрудиться, чтобы ее открыть. Он несколько раз, находя подходящий камень, забирался на бочку, разбивал его о крышку, пока она наконец не поддалась. Откинув ее, заглянул внутрь, там было пусто. Денис с досады плюнул и в голос громко выругался. «Все, надо заканчивать эти поиски неизвестно чего. Почти час потерял. Надо делом заниматься. Уже почти месяц здесь сидим, никто не прилетел, да и не прилетит, я уверен. От этой рыбы скоро светиться ночью буду, а остальное скоро подожрем, что тогда? Нет, надо определяться, как отсюда можно выбраться», - с этими мыслями он двинулся дальше вдоль озера. Берег был однообразным, извилистым. Денис, чтобы не терять понапрасну время, срезал углы, при этом стараясь не терять озеро из виду. И вот, когда ему показалось, что уже виден его конец, дорогу ему преградил небольшой, поросший травой залив, глубоко вдававшийся в берег. Прежде чем его обойти, Денис решил осмотреться и, раздвинув высокую траву, вошел в воду, насколько позволяли сапоги. Картина, открывшаяся его глазам, не могла не взволновать заядлого охотника. Вся акватория залива была заполнена утками всех мастей и даже были гуси, и несколько пар лебедей. Вся эта живность плавала, ныряла и что-то поедала с поверхности воды. Такого скопления в одном месте водоплавающей птицы Денис никогда не видел. Он стоял и любовался, боясь пошевелиться, чтобы не вспугнуть их. Но потом  Денис начал размышлять как охотник на тему, как эту дичь изловить за неимением ружья: «Птица явно не пуганная. Я достаточно шумно влез в траву, и ни одна из них не взлетела. Может лук сделать или силок какой-нибудь? Потом что-нибудь придумаю. Но это радует, а то я думал здесь вообще какое-то безжизненное пространство. За все время только одну стайку куропаток поднял, да зайца вспугнул. Хотя место дикое, должна быть живность и покрупнее, странно». Размышляя на эту тему, он сам не заметил, как обогнул залив и вышел в конец озера. Ничего нового он здесь не увидел, конец озера плавно переходил в болото. Оно выглядело как то, что они увидели с Катей, когда плавали на лодке, только растительности было больше. Посмотрев на часы, стрелки, которых показывали всего лишь половину второго, Денис  продолжил свой поход. Предварительно сверившись с компасом, он двинулся на запад. Идти было легко. Местность была абсолютно ровной и лес был редким,  перемежающимся небольшими кустами высотой не выше колена. Время позволяло, Денис решил как можно дальше пройти в этом направлении, поэтому пошел быстро, смотря только вперед. Сделав очередной шаг, он вдруг почувствовал, что летит куда-то вниз. Ударившись обо что-то твердое, Денис посмотрел вверх и понял, что провалился в какую-то яму. Яма была не очень глубокой, максимум метра три с половиной, округлой формы и диаметром метра полтора. Оправившись от неожиданности, Денис попытался встать, но почувствовал боль в правой ноге. Превозмогая боль, он все-таки поднялся и попытался, цепляясь за корни, торчавшие из стены ямы, вылезти наверх. Ему это почти удалось, но в момент, когда он хотел, опираясь руками о край ямы, уже выбраться на поверхность, сломался один из корней, на которые он опирался. Денис опять полетел вниз и, приземлившись на дно, от резкой боли в ноге на какое-то время даже отключился. Очнувшись, он возобновил попытки выбраться. Но они, как и первая, не увенчались успехом.  Толстых корней было мало, да и почти все были сухие и быстро ломались. Тогда Денис достал из рюкзака нож и начал им копать в стенке ямы ступени. Нижние, в метре от дна, его еще держали, но верхние, как только Денис на них вставал, осыпались, и он опять сползал вниз. Проделав эту процедуру еще пару раз и убедившись, что это не дает никакого результата, он опустился на дно и решил отдохнуть, а заодно перекусить и обдумать без паники сложившуюся ситуацию. «Твою мать, это надо было так влипнуть! В авиакатастрофе не погиб, а теперь вот буду загибаться в этой яме от голода и жажды. И еще ногу, видимо, подвернул, вон уже как опухла. Попробую сейчас по-другому. Нижние ступени меня вроде держат. Найду наверху твердое место, воткну нож и постараюсь на нем подтянуться, хватаясь за корни». Перед этим Денис решил немного отдохнуть и не заметил, как заснул. Проснулся он от острой боли, раненая нога напомнила о себе. Было темно, Денис чиркнул зажигалкой и посмотрел на часы, они показывали половину первого, естественно, ночи. «Катя, наверное, с ума сходит. Надо было фонарик прихватить. Так знал бы, где упаду, газетку бы постелил. Да, хрен с ним. Светает сейчас рано, как посветлеет, опять попытаюсь выбраться отсюда». Он опять закрыл глаза и впал в какое-то забытье.
 Сквозь обрывки снов и какие-то видения, Денису вдруг показалось, что его кто-то зовет. Он открыл глаза. Рассвет уже давно состоялся. Даже из ямы было видно, что солнце уже позолотило верхушки деревьев, и часы показывали почти шесть часов утра. Денис приподнялся на локтях и теперь уже отчетливо услышал, что его действительно кто-то зовет, но голос доносился явно из далека. Он вскочил и, насколько мог, поднялся по прорытым ступеням, набрал в легкие воздух и, что есть силы, заорал: «Катя, я здесь!». После чего на некоторое время воцарилась тишина и он опять, но уже где-то рядом, услышал протяжное: «Де-е-ни-и-ис». Денис повторил свой клич, почти сорвав голос. В ответ прозвучало уже совсем близко: «Господи, Денис, где ты?». Он попытался опять заорать, но сорвался на хрип. Тогда он быстро спустился на дно, схватил самый длинный из обломанных корней, привязал к нему носовой платок, который всегда был у него в кармане, и опять поднялся по ступеням. Палка с платком, хоть и не намного, но высунулась из ямы. Денис прокашлялся и начал просто орать: « А-а-а-а-а…», и отчаянно махать своеобразным флагом. После двух минут этого ора и размахивания платком на палке, в амбразуре ямы появилась голова Кати:
- Денис, ты здесь, ты жив? - истерически крикнула она.
Более глупого вопроса он не ожидал. «Если я ору как резанный, то уж, наверное, живой». Но он понимал, что Катя перенервничала и ехидничать не стал:
- Жив! Ну, конечно, жив, - как мог бодрее, произнес он уже окончательно осипшим голосом.
После этих слов, Катя взяла себя в руки и твердым голосом произнесла:
- Что я должна сделать, чтобы вытащить тебя отсюда?
- Я тебе сейчас кину рюкзак и нож. Среж ножом толстую длинную ветку и спусти ее одним концом ко мне в яму. Поняла?
Катя кивнула головой и, поймав оба вылетевших из ямы предмета, исчезла из поля зрения Дениса. Отсутствовала она достаточно долго. Он уже начал терять терпение, как вдруг в яму спустилась не ветка, а целая береза, которая своей макушкой достала до дна.
- Эта пойдет? - спросила Катя. Из-за веток ее лица не было видно, но по интонации, Денис понял, что она очень довольна собой и не стал ее расстраивать и объяснять, что она перестаралась. Опасение у него вызывало только одно, сумеет ли Катя удержать это бревно.
- Пойдет! Только держи ее крепче, - крикнул он, и начал взбираться наверх, цепляясь за ветки.      
В момент, когда его голова показалась из ямы, он крикнул Кате:
- Тяни!
Катя вцепилась в конец ствола березы и начала пятиться. Но сил ей хватило сделать лишь пару шагов, а дальше она опустилась на колени и попыталась потянуть ствол на себя. Но Денис остановил ее:
- Не надо, только крепко держи. Я сам.
Хватаясь за ветки, ему удалось подтянуться и почти полностью оказаться на поверхности. Затем он отцепился от березы и перекатился через бок от края ямы. Катя кинулась к нему, обняла и начала быстро целовать его то в губы, то в глаза и щеки, приговаривая при этом:
- Денис, Денисочка мой, живой!
Денис поначалу обалдел от такого напора страстей, но потом опомнился, отвернул лицо в сторону и с ухмылкой произнес:
- Мне, между прочим, тоже не нравятся уменьшительные и ласкательные!
Катя ласково улыбнулась и, гладя его по волосам, произнесла:
- Да, слушай ты нас баб больше, все нам нравится. Называй меня, как сам захочешь.
И она опять принялась его гладить и целовать. Но тут уже Денис не выдержал, обнял Катю, нашел своими губами ее губы и страстно поцеловал. Погода была жаркая, они лежали на земле, смотрели на небо, смеялись без причины и целовались. Так могло бы продолжаться неизвестно сколько времени если бы Денис не захотел лечь на бок и оперся на больную ногу. От острой боли пронзившей его он вскрикнул:
- Черт! Похоже, когда упал, правую ногу потянул или подвернул.
Катя  попыталась снять сапог. Денис застонал, и она не стала продолжать дальше, а просто залезла рукой за голенище и потрогала опухшее место.
- Скорее всего, ты связки растянул. Но, это ерунда, я тебя быстро на ноги поставлю. Через неделю, полторы уже бегать будешь.
- А если не растянул, а порвал? Тогда как? - робко поинтересовался Денис.
- Если порвал, то это хуже, но, тоже, не смертельно. Окончательный диагноз будем ставить, когда дойдем до места и снимем сапог. Ты хоть немного наступать на нее можешь?
- Да, вроде могу.
- Тогда, вставай и пойдем. С тобой, с инвалидом, еще неизвестно когда дотащимся, - с улыбкой произнесла Катя, помогая Денису подняться.
Чтобы сократить дорогу, они решили идти по компасу напрямую, но уже через десять минут пути поняли, что это было не правильное решение. Продираться через заросли и упавшие деревья с хромым калекой было очень трудно. Они спустились к озеру и пошли вдоль берега. По пути Денис подобрал сухую ветку лиственницы и, на первом привале, вырезал ножом из нее костыль. Опираясь теперь одной рукой на Катино плечо, а другой на костыль, они начали передвигаться немного быстрее. По дороге Катя рассказала Денису, как она провела вчерашнюю ночь. Беспокоиться она начала только, когда стемнело, но все-таки еще надеялась, что он придет. Но когда окончательно наступила ночь, Катя поняла, что что-то случилось. Она села с фонарем на пороге барака. Еще поставила у входа две лампы и стала дожидаться рассвета. Интуиция ей подсказывала, что Денис жив, но нуждается в помощи. Как только начало светать, она разбудила Ольгу. Сводила ее в туалет, напоила, накормила, заперла брусом барак и, почти в полутьме, отправилась на поиски, периодически выкрикивая его имя.
- Слушай, а вообще, как она? - прервал ее рассказ Денис.
- Боюсь сглазить, но уже лучше, значительно лучше. По крайней мере, в туалет она ходит сама, я ее только поддерживаю по дороге. Но речь еще не восстановилась, мычит чего-то, но понять ничего нельзя. Ну и слабость дикая, все-таки, много крови потеряла. Она по-прежнему не понимает, что с ней произошло и где она сейчас находится.
Катя замолчала, и остаток пути они прошли практически молча. У Дениса сказывалась усталость, и боль в ноге усилилась, так как ему иногда все-таки приходилось на нее наступать, поднимаясь или спускаясь со склонов. А Катя изнывала от жары, пот градом катился по ее лицу, да и поддерживать Дениса тоже требовало больших усилий. Дойдя до барака, они упали на землю, и минут десять лежали, приходя в себя. Затем Денис нашел в себе силы и с помощью Кати добрался до дивана. Они общими усилиями стянули с больной ноги сапог.
-  Похоже, это просто растяжение. Связки, вроде, целы, - поставила диагноз Катя, нежно ощупав опухшую ногу.
- Тебе надо раздеться и помыться, и вообще привести себя в порядок. Сам сможешь?
Денис смутился от такого вопроса и даже слегка покраснел:
- Да, уж как-нибудь обойдусь без посторонней помощи. Не такая уж серьезная травма.
- Ну и отлично. А я пока травосбором займусь.
Душ и туалет у Дениса не занял много времени и не доставил ему особых мучений. К приходу Кати он, уже переодевшись во все чистое, лежал на диване.
- Ну вот, приятно посмотреть, красовец! Полежи, я сейчас примочку сделаю, - сказала Катя, придя в барак. Потом она еще немного времени что-то колдовала на столе, резала, складывала в тарелку и заливала горячей водой и наконец появилась в комнате с кружкой в руках и разорванным пополам вафельным полотенцем на плече. Катя склонилась к больной ноге и начала мазать коричневой кашицей опухшее место, а потом замотала его половинками полотенца.
- Тут свинцовая примочка и две травки. Будем мазать каждый день, и через неделю ты у меня уже бегать будешь, - с довольной улыбкой произнесла Катя.
Денис поел, разделся и лег поспать. Проснулся он, когда уже смеркалось. Он открыл глаза, у его кровати стояла Катя, из одежды на ней были только трусики и накинутая на плечи синяя куртка, прикрывавшая грудь.
- Ты спишь? - почти шепотом спросила она.
- Не-е-ет, - выдавил из себя Денис.
- Тогда подвинься.
 Она, скинула куртку и легла рядом с Денисом. Он тут же прижался к ней, обнял и поцеловал. Затем положил руку на ее бедро и нащупал трусики.
- А это сам снимешь, - кокетливо произнесла Катя.
Утомленные любовными ласками, они заснули только под утро. Разбудила их Ольга своими стонами и мычанием. Катя вскочила и, в чем мать родила, кинулась в комнату, со словами:
- Господи, ей же в туалет уже давно пора.
Денис немного понежился лежа на диване, вспоминая сладостные моменты прошлой ночи. Потом встал, оделся и, прихрамывая, пошел заниматься своим туалетом.
За завтраком новоиспеченные любовники, вели себя неадекватно, беспричинно хихикали, целовались, перегибаясь через стол, и кормили друг друга с рук. После проведенной вместе ночи, их отношения сильно изменились.
Этот день и несколько последующих пролетели для них как одно мгновение. Погода установилась очень жаркая, на небе было ни облачка. После завтрака они вместе ловили рыбу,  купались нагишом в озере, и придавались любовным утехам. Потом вместе готовили пищу и занимались хозяйственными делами. Денис, несмотря на громкие возражения Кати поберечь ногу, прихрамывая, ходил за водой, носил дрова и даже стирал белье. Опухоль на ноге, как и сказала Катя, начала спадать уже на второй день. А, на пятый сократилась до минимума, и Денис уже смог слегка наступать на нее. Неизвестно сколько они еще бы находились в этой любовной эйфории, если бы однажды утром Катя, которая отмечала дни на старом календаре, висевшем в комнате у Дениса, сообщила:
- Между прочим, мы уже здесь целый месяц торчим.
Эта фраза вернула их к реальности.
- Теперь и я склоняюсь к тому, что сюда уже никто не прилетит. Так что надо думать, как отсюда выбираться. Еще месяц, полтора и осень начнется, а дальше зима и что тогда? Помрем от голода и холода, - с тоской в голосе, произнесла она.
- Не паникуй раньше времени. Нога окончательно заживет, пойду на запад, посмотрю, что там. А как только Ольга сможет самостоятельно идти, будем уходить отсюда, - уверенно сказал Денис.
- А, почему именно на запад? - спросила Катя.
- Потому что на других направлениях кругом болото - раздраженно ответил Денис.
Утром следующего дня они проснулись и как обычно, немного повалялись, обмениваясь ласковыми фразами. После чего Катя, спустив ноги с дивана, вдруг сморщив свой носик, произнесла:
- Слушай, Дениска, давай выкинем этот ковер. Мало того, что с него какой-то мусор летит, от него еще каким-то тленом пахнет.
- Хорошо, сейчас позавтракаем, и я его вынесу вон отсюда. Как скажешь, моя сладенькая Катюшка, - произнес он, поглаживая ее по голой спине. Катя хихикнула от удовольствия, оделась и вышла из комнаты.
Покушав, теперь уже Дениска, пошел готовить на выброс ковер, а Катюшка двинулась к озеру с заданием, наладить снасти. Свернув ковер в трубочку, он обратил внимание на полосы на полу, отходившие от ножек шкафа. Полосы были неровные и достаточно глубокие, что свидетельствовало о том, что шкаф часто отодвигали. Он вынес ковер из барака и вернулся назад. Отодвинув шкаф, Денис увидел встроенный в стену сейф. Это был не совсем сейф, а железный шкаф еще советских времен, как тогда говорили с засыпкой. Стенки его и дверца были двойными, и между ними засыпался кварцевый песок. Это было сделано, чтобы его нельзя было просто так взять и унести. Такие шкафы стояли у всех начальников среднего звена на первой работе Дениса. В них обычно хранились документы, с которыми работали ежедневно и не хотели сдавать каждый день в первый отдел, секретчикам. Неудобство состояло только в том, что шкаф запирался массивной Т-образной ручкой, которая надевалась на четырехгранник, торчащий из замка, и эту ручку после запирания и опечатывания шкафа, нужно было забирать с собой. Четырехгранник был виден в отверстие на стенке двери, но ручки не было. «Ну, вот он и тайник». Теперь он был на сто процентов уверен, ответы на все вопросы хранятся именно там. Первым его желанием было тут же кинуться искать ручку, но он вспомнил про Катю, ожидавшую его на берегу. «Пока ничего говорить ей не буду», решил Денис и, задвинув шкаф назад, пошел к озеру.
Они вместе на лодке проверили переметы, сняли улов, насадили новую наживку, после чего, как обычно, Катя предложила искупаться. Но Денисом уже овладело сильное желание поскорее вскрыть сейф и без свидетелей.
- Я сегодня не хочу, чувствую себя неважно, ногу что-то тянет. Пойду в дом, воды принесу, дровишек. А, ты купайся и, если будет желание, налови мелочи. На ночь переметы переставим, - заявил Денис, стараясь всем своим видом показать свое недомогание.
Катя с удивлением посмотрела на него:
- Ладно, иди, но только если тебе плохо, лучше полежи. Не надо ничего таскать, я сама потом принесу.
В ответ он кивнул головой и пошел в барак. Логика подсказывала Денису, что ручка должна быть где-то внутри дома. Он еще раз обыскал свою комнату, посмотрел в тумбочках, потом перешел в раздевалку, порылся на полках с запчастями. Не найдя ничего, он в отчаянии завалился на диван. Но жара не дала ему долго разлеживаться. У Дениса появилось ощущение, что он лежит в парилке на верхней полке. «Эта ручка точно должна быть здесь. Пойду, искупаюсь, а потом пороюсь еще в буфете». Но тут он вспомнил, как Катя дробила слежавшуюся соль для засолки рыбы именно этой ручкой, используя ее как молоток. Денис вскочил и кинулся к буфету. «Главное, чтобы она ее куда-нибудь не засунула. Я ей потом молоток отдал для этих целей». Но Катя была девушкой аккуратной и положила ручку на полке рядом с молотком. Денис схватил ручку и кинулся к шкафу. Начал его отодвигать с таким энтузиазмом, что чуть не опрокинул. Отодвинув, надел ручку на четырехгранник и попытался провернуть, но ручка не сдвинулась с места. Стало ясно, что замок заржавел, хотя дверца покрылась ржавчиной только в тех местах, где облупилась серая краска. Денис взял молоток и с легким постукиванием начал пытаться провернуть ручку. Ему удалось сдвинуть ее на пол-оборота. Дальше он начал разрабатывать замок вручную. Поработав минут пять замок поддался и провернулся со скрежетом на полный оборот. Денис дернул за ручку, дверь не поддалась, а ручка наполовину слезла с четырехгранника. Он, поставил ручку на место и начал опять проворачивать ее с помощью молотка.  Но как в прошлый раз не получалось, ручка стояла на месте и не двигалась ни вперед, ни назад. Денис, с досады, со всей силы ударил по ней молотком. Одно ушко отломилось и улетело куда-то под шкаф. «Все, теперь вообще не открою!», - подумал он, и уже помягче ударил молотком по второму ушку. Ручка немного сдвинулась. Тогда он, боясь отбить и второе ушко, уперся двумя руками в ручку и налег на нее всем телом. Раздался страшный скрежет, потом щелчок и дверца чуть приоткрылась. Денис тут же просунул пальцы в проем и, не без усилий, распахнул ее настежь. От увиденного он даже вскрикнул:
- Ничего себе подарочек!
С левого боку в шкафу в потертом чехле стояло охотничье ружье, а посередине сверху лежала большая металлическая коробка из-под конфет. Под ней находились два кожаных мешка, закрытые на молнии, с пластмассовыми ручками, очень похожими на инкассаторские сумки только меньшего размера. Справа от них стояла прозрачная стеклянная бутыль, почти полностью заполненная прозрачной жидкостью и закрытая стеклянной пробкой. Между мешками, в распор, была вставлена большая амбарная книга, завернутая в полиэтилен. Его заинтересовали мешки. Он быстро вывалил все из шкафа и начал пытаться расстегнуть молнию у одного мешка. Мешок был увесистый, хоть и заполнен содержимым меньше чем наполовину. Массивная железная молния немного заржавела и не поддавалась. Он попытался открыть второй мешок, более полный, но с ним повторилась та же история. Тогда Денис начал постепенно проходить одно звено молнии, за другим, медленно двигая замок вперед и назад. В комнате стало еще жарче. Обливаясь потом, он, поработав пять минут, открыл молнию меньше чем на одну треть. Денис приник глазом в образовавшуюся щель, но ничего кроме какой-то темной массы заполнявшей мешок разглядеть не сумел. Он с усилием потянул замок. Замок сдвинулся на несколько звеньев, на секунду остановился, а потом с легким шелестом дошел до конца молнии. Денис с замиранием сердца раздвинул стенки мешка и заглянул во внутрь. Увидев крупинки, вперемежку с мелкими пластинками желтого цвета, заполнявшими больше чем наполовину мешок, Денис вдруг вспомнил, что в каком-то фильме про золотоискателей, показывали, что именно так и выглядит золотой песок.
- Золото! Значит они здесь золото мыли. Тогда это не вояки, а черт его знает кто, - с придыханием, вслух произнес он и запустил руку в мешок. Просидев так где-то с минуты две, периодически набирая в руку горсть песка, и любуясь, как он сочится между пальцами, он  вспомнил про второй мешок: «Так, а что же тогда в этом мешке? Если тоже золото, то почему все в один не сложили, как раз полный бы был?» Вторая молния оказалась более податливой, пройдя по отработанной схеме три звена, Денис опять потянул и она без особых усилий расстегнулась. В этом мешке было тоже золото, но не песок, а самородки, размером от булавочной головки до большой бусины. В основном они все были округлые, но некоторые попадались очень причудливой формы, то в виде растекшейся капли, то в виде головы какого-то насекомого. Денис так увлекся разглядыванием их, что даже забыл и про жару, и про Катю, которую оставил на берегу, в его голове стучала только одна мысль: «Золото, столько золота!» Обливаясь потом, он продолжал перебирать самородки, и тут мысль о Кате, которая в любую минуту могла появиться в бараке, вернула его в нормальное состояние. «Наверное надо ей все рассказать. Хотя почему я это должен делать? Нет, выберемся отсюда, тогда и решу как быть, а пока его надо перепрятать». Он схватил мешки и, насколько позволяла больная нога, кинулся прочь из барака. Направился Денис прямиком к туалету, где, как он помнил, стояла сухая лиственница с треснутым посередине стволом, куда он и решил спрятать мешки. Дерево он нашел, но мешки, после укладки в трещину, все-таки торчали из нее своими ручками. Тогда Денис начал сгребать руками старую листву и мох и закидывать все это в проем. Убедившись в том, что золото надежно спрятано и замаскировано, он пошел назад. Подходя к бараку, Денис увидел, как в него входит Катя. Он занервничал, и, прихрамывая, как мог быстро пошел к дому. Войдя , он нашел Катю, стоящую  на пороге его комнаты и удивленно смотрящую то на железный шкаф, то на предметы, лежащие на полу.
- Что это? - повернувшись к нему, спросила она.
- Тайник, - задыхаясь от быстрой ходьбы, выдавил из себя Денис. А потом, немного отдышавшись, вдруг зачем-то ляпнул:
- Они здесь золото прятали.
- Какое золото? С чего ты взял?
- Они золото добывали.
- Кто, вояки?
- Причем здесь вояки!
- А тогда кто? Старатели?
- Не знаю, может и старатели. Я тебе потом объясню.
- Ты уверен?
- Думаю, да, - спокойно произнес Денис, понимая, что зря затеял разговор на эту тему.
- А, ты откуда такой запыхавшийся прилетел, у тебя же нога болит? - спросила Катя, и подозрительно посмотрела на него. К Денису наконец-то вернулось самообладание, и он с уверенностью ответил:
- Так ковер выносил. Тяжелый зараза, вот и запыхался.
Данный ответ, видимо, Катю удовлетворил и дальше она, уже с обычным выражением на лице, поинтересовалась, как Денису удалось найти этот тайник. Он показал ей полосы на полу, потом рассказал про ручку, и, чуть было, в пылу рассказа не проговорился про молнии и мешки.
- Ну, это понятно  ружье, а в коробке что, а в бутыле? Ты не смотрел? - произнесла Катя, схватила коробку и попыталась ее сходу открыть. И тут только Денис заметил, что среди тех предметов, которые он извлек из железного ящика, не хватает амбарной книги. Теперь уже он с подозрением посмотрел на Катю. Она, как ни в чем ни бывало, продолжала терзать коробку, но поймав его взгляд, с милой улыбкой спросила:
- Чего ты на меня так смотришь? Лучше помоги ее открыть, она тяжелая. Интересно все-таки, может там золото?
Ее непосредственность немного успокоила Дениса. «Может сам в этой суете куда-нибудь запихнул ее». Он взял из рук Кати коробку и слегка тряхнул ее. Внутри что-то загрохотало. «Черт, может она права, и они туда самые большие самородки положили. Надо было сразу посмотреть, а теперь поздно, надо открывать при ней». Денис со всей силой рванул крышку на себя. То, что находилось внутри, сначала было прикрыто черной бархатной тряпочкой, а затем пергаментом. Он снял все это и с облегчением вздохнул, в коробке были патроны.
- Вот здорово! И ружье есть, и патроны к нему. Теперь заживем! - искренне, по-детски, обрадовалась Катя.
- Думаю, пока рано радоваться. Ружье могло проржаветь, а патроны скорее всего отсырели. Столько лет здесь пролежали.
 Денис начал по одному доставать их из коробки и рассматривать со всех сторон. Основная часть, двадцать две штуки, в железных гильзах, внешне выглядели вполне прилично, а на восьми в картонных гильзах с боков была плесень. Эти Денис отложил в сторону, а остальные, вместе с коробкой, протянул Кате:
- Поставь их на печку прямо в коробке подсушиться. Может их можно будет использовать, а я пока ружье осмотрю.
Он извлек из чехла приклад и ствол, которые были еще дополнительно завернуты каждый во фланелевую тряпицу. «Бережливые. Сохранить хотели, вон все маслицем смазали, ни одной ржавчинки нет, по крайней мере, снаружи. Хотя главное это стволы внутри». Оба ствола были практически идеальными, без раковин и следов коррозии, только немного грязными. Чтобы окончательно убедиться в их пригодности для стрельбы, Денис собрал шомпол, намотал на него кусочек фланельки, и пару раз прошелся внутри каждого ствола. Все было чисто. Марку ружья Денис определил сразу, это была вертикалка, ИЖ-12. Судя по прикладу, на котором уже почти не осталось лака, лет ему было много. Он соединил ствол с прикладом, взвел и нажал поочередно сначала на один, а потом на второй курок, оба щелкнули.
- Ружье нормальное, теперь все дело за патронами, - крикнул он Кате.
- Я поставила их на печку, сейчас Ольгу покормлю и подойду к тебе, - ответила она.
Денис тем временем как ребенок продолжал играть с ружьем. Еще пару раз взвел его и, целясь в стенку, выстрелил, произнося при этом дважды «пуф». Золото на время отступило на второй план. Он уже мысленно отправился на охоту, представляя как будет из кустов полить по уткам и гонять среди деревьев зайцев. Но тут его взгляд остановился на бутыли. Денис отложил ружье и придвинул ее к себе. Сосуд был круглым и закрыт притертой стеклянной пробкой, залитой по окружности воском. Пробка поддалась легко и Денис сунул свой нос в горло, понюхал и резко отпрянул. Внутри был спирт.
- Эй, медик, иди сюда. В бутыли похоже спирт. Ты сможешь определить можно его пить или нет? - опять крикнул он Кате.
- А, ты что сам не можешь? Налей немного в тарелку и подожги. После того, как сгорит, если разводов не будет, значит пить можно. Пламя должно быть голубоватым, почти прозрачным. Понял?
 Денис так и сделал. Пламя было почти незаметным, и на блюдце осталась лишь легкая побежалость. Он отнес его в соседнюю комнату и показал Кате. Она внимательно осмотрела следы, понюхала и сделала заключение:
- Нормально. Не медицинский, конечно, но пить его можно.
- Так давай обмоем находки! - с радостью предложил Денис и уже пошел за бутылью.
- Остановись, алкаш! С ума сошел в такую жару спирт пить, подождем до вечера, - остановила его Катя. - А пока пошли лучше искупаемся и рыбой займемся, а то я ее на берегу бросила. Может испортиться на такой жаре.
- Согласен! Ты иди, а я тут быстренько приберусь и догоню.
Катя ушла, а он закрыл железный ящик, выдернул ручку, вернее то, что от нее осталось и начал задвигать шкаф на место. Только он его сдвинул, как из-под шкафа показался уголок потерянной амбарной книги. Денис поднял ее и бросил на диван. Поставив шкаф на место, он уже собрался идти к озеру, но любопытство взяло верх. Денис разорвал полиэтиленовую упаковку и раскрыл книгу на первой странице. Ничего интересного там он не увидел, весь лист был испещрен какими-то химическими формулами и вычислениями, тоже было на втором и третьем листе. Тогда Денис для скорости решил пролистнуть все страницы разом, и раскрыл книгу пошире, при этом из нее одновременно выпали калька, сложенная в четверо, и лист бумаги. Он поднял их с пола, кальку положил на диван и начал рассматривать пожелтевший листок, вырванный из тетради в клеточку. Это была записка, написанная тем же почерком, что и та, которую он нашел в столе. Текст сохранился лучше, и она была вполне читабельна:
«Дрюня, дружбан, если ты сейчас читаешь это, значит, я не дошел, и меня, скорее всего, уже нет в живых…»
- Обнадеживающее начало, - произнес вслух Денис и продолжил чтение:
«Я решил пройти через болото на западе, в том месте, про которое я тебе говорил. Мужики ушли раньше. Золото с собой я брать не стал, лучше потом за ним вернуться. Да и жалко, если такой урожай пропадет вместе со мной. Там ведь почти 15 кг. Ну, вот и все. Да, совсем забыл, ты знаешь, родственников у меня нет, только тетка в Архангельске. Переведи ей деньги из моей доли, сколько совесть позволит, и напиши, что от меня». Дальше был написан подробный почтовый адрес и подпись: «Твой друг Миха». Число на этот раз не стояло.
«Теперь понятно, что обозначало это ха». Денис быстро пролистал страницы. В основном это были все те же вычисления и иногда с какими-то рисунками, похожими на разрезанный слоеный пирог. Текст начинался где-то с середины книги. Денис пробежал глазами пару страниц и подумал, что это скорее всего дневник. Но он решил сначала пойти искупаться, а затем заняться чтением. Сунув амбарную книгу и записку в верхний ящик письменного стола, он уже собрался на выход, но все-таки решил взглянуть на кальку и развернул ее. Единственное, что он понял, это была какая-то карта, так как  внизу был указан масштаб и условные обозначения. Но для того, чтобы рассмотреть ее поподробнее, кальку необходимо было разложить на какой-нибудь светлой поверхности.  Денис предположил, что может эта карта территории их местонахождения. Он разложил ее на обеденном столе и начал изучать. Карта, нарисованная тушью, хорошо сохранилась. Жирной линией на ней была очерчена некая площадь и, внутри этого контура, кругами неправильной формы показаны высоты и даже незначительные превышения  рельефа местности. В разрывах стояли цифры, а между линиями располагались елочки, березки и кустики, судя по всему обозначающие растительность. Непонятны были только небольшие квадратики с цифрами в виде дробей разбросанные по всей площади. Денис сориентировал карту по сторонам света и сразу понял, что она отображает именно то место, где они сейчас находились, так как без труда определил высотку, ставшую причиной крушения самолета. На ее вершине красовалось черное пятно, скорее всего обозначающее тот самый кусок скалы. С внешней стороны контура вокруг холма небольшими штрихами и галочками было обозначено болото, а дальше, волнистыми линиями, озеро, переходящее опять в болото. Также на карте, но уже ручкой, кто-то отметил в виде прямоугольника барак и крестом пометил место, где находился карьер. Денис спустился ниже по карте, там тоже за жирной линией было показано болото. Он начал вращать карту, но на всех направлениях с наружи жирной линии имелись все те же черточки и галочки, обозначающие болото. Только на западе, где жирная линия образовывала небольшую выпуклость, была показана вода, а дальше, опять ручкой, обозначено болото  и нарисованы какие-то кружочки. Все это заканчивалось небольшой кривой линией, проведенной параллельно контуру. Если судить по этой карте, то они, по сути, находились на острове. Для верности Денис решил все-таки посмотреть условные обозначения. Напротив черточек и галочек было написано: « болота непроходимые, моховые: глубина 1,8 м и более». Прочитав это, Денис во весь голос выругался и, обессиленный, сел на табуретку, обхватил голову руками и застонал. В этот момент в барак влетела Катя.

-6-

- Ты чего тут материшься? - крикнула она еще с порога. А подойдя к нему, добавила:
- Что еще случилось?
Денис, не говоря ни слова, встал, прошел в свою комнату, взял бутыль со спиртом,  вернулся назад, поставил ее на стол и пробубнил себе под нос:
- Я от дедушки ушел, я от бабушки ушел, а от тебя, болото, никуда не уйдешь!
- Ты чего городишь? Какие бабушки и дедушки? Тепловой удар у тебя, что ли? – удивленно смотря на него, произнесла Катя. Затем бросила свой взгляд на бутыль и командным голосом добавила:
- Насчет спирта мы решили. Пить будем вечером, чего ты ее притащил?
- Не гомони! - резко одернул он ее. После небольшой паузы уже спокойно продолжил:
- Спирт разбавлять умеешь?
- Умею! Но пока не объяснишь, что случилось, ничего делать не буду и тебе пить не дам, - тоже резко ответила она и придвинула бутыль к себе. Денис посмотрел на нее, и указал рукой на разложенную на столе кальку.
- Ну, и что это такое? - без особого интереса спросила Катя.
- Карта! - громко произнес он и опять посмотрел на Катю. Судя по выражению ее лица, она уже собиралась высказать ему что-то резкое, но Денис опередил ее:
- Карта местности, где мы сейчас находимся.
- Предположим, ну и дальше что? И, вообще, не кричи и спокойно объясни мне все.
Денис полез в карман, достал сигареты, закурил и, как мог спокойно произнес:
- Судя по этой карте, мы находимся на острове. С одной стороны озеро, а со всех других нас окружает болото.
- Болото, - задумчиво произнесла Катя и, наконец-то, посмотрела на карту. Ничего не разобрав, перевела свой взгляд опять на Дениса и спросила:
- Ну и пусть даже болото. И что из этого следует?
- А то и следует, что нам отсюда не выбраться, - раздраженно ответил он.
- Почему не выбраться? Пойдем через болото, - продолжала упорствовать Катя.
- Через какое, к черту, болото ты пойдешь? Ты когда-нибудь слышала такое выражение  «непроходимое болото»? Так вот это наш случай! - опять перешел на крик Денис, но потом уже спокойней продолжил:
- Мне еще тогда  на холме, когда я курткой махал, все это не понравилось. Куда ни кинешь взгляд, кругом одно болото. Думал, хоть там южнее или западнее оно кончается, а теперь оказывается, что нет. И еще одно подтверждение, мы уже здесь больше месяца торчим, ты каких-нибудь крупных животных видела или их следы, хотя бы?
Катя только молча мотнула головой.
- Вот и я не видел, ни лосей, ни косуль. Только зайца один раз, да уток. А это потому что их здесь нет, и не может быть. Как они могут сюда попасть, если кругом непроходимое болото, - подвел итог Денис.
В бараке на минуту воцарилась гробовая тишина, которую, наконец, решилась нарушить Катя:
- Ты все проорал?  Теперь послушай меня. В терминологии я слаба, проходимое оно или непроходимое, но я смотрела какой-то документальный фильм, там люди тоже пробирались через болото. Они тащили за собой трап, сколоченный из досок, и перекидывали его с кочки на кочку.
- Ты сначала до кочек доберись. Тут кругом  либо вода, либо ковер из листьев и мха, - перебил ее Денис.
- Так надо поискать! Может, где-нибудь найдем такое место. Ты предлагаешь, опустить руки, ничего не делать и ждать, что вдруг нас кто-нибудь да спасет?
При слове «поискать» Денис вдруг сразу вспомнил: «Ушел на запад, но во второй записке говорится, что «… это значит, что я не дошел». А может все-таки дошел, просто плюнули и решили больше этим не заниматься? А золото, хотя бы его забрали или тоже плюнули. Нет, в это слабо верится, 15 кг – это целое состояние, от такого никто не откажется. Надо дневник почитать, может там прописано, как отсюда выбраться.» Он ничего не ответил Кате, лишь молча склонился над картой и внимательно посмотрел на пририсованное ручкой именно в западном направлении. Задумался, а потом произнес:
- Да, надо поискать, тем более что ничего другого и не придумаешь.
- Ну, слава богу, кажется, успокоился и начал трезво мыслить. Очень тебя прошу, не ори больше. Вот, что я действительно терпеть не могу, это крика, неважно по какому поводу, - выговорила ему Катя.
-  Я же не на тебя кричал, а так вообще, - начал оправдываться Денис.
- Истерик ты и паникер. Такой ты мне не нравишься.
- Ладно, впредь буду держать себя в руках, не обижайся, - произнес Денис, а затем подошел к ней, обнял и поцеловал. Она ответила ему тоже поцелуем, как бы давая понять, что он прощен.
- А теперь все! Пошли купаться!  Посмотри ты весь мокрый от пота, - скомандовала Катя и уже повернулась к выходу, но потом, вспомнила и спросила:
- Слушай, а откуда эта карта взялась?
- Да оттуда же, что и все остальное. Она лежала… Денис осекся. Про дневник он тоже говорить ей не хотел, пока сам не прочтет. - Под шкаф она улетела, а потом двигать его начал, и нашел.
Катя опять посмотрела на него с явным недоверием. Чтобы только сменить тему, он склонился над картой и спросил:
- А ты не знаешь, что обозначают эти квадратики с цифрами? Хотя я кажется знаю.
Денис прошел в свою комнату и принес оттуда брошюру по технике безопасности.
- Как я понял из этого буклета, они здесь копали вот эти шурфы. Похожи на колодца.
Он показал Кате чертеж в разрезе.
- Ну и о чем это говорит?
- О том, что эти квадратики, скорее всего и обозначают эти шурфы.
- Квадратики тебя заинтересовали? - с издевкой спросила Катя. Но потом уже без издевки продолжила:
 - Вспомнила. В прошлом году с нами летели в Красноярск человек десять-двенадцать, в основном рабочие. Называли они себя горный отряд. Из их пьяных разговоров я поняла, что  занимались они разведкой какого-то месторождения, рыли канавы и вот эти, так называемые, шурфы. Я думаю ты прав. И яма, в которую ты провалился, это тот самый шурф. А вот на счет цифр, я не знаю. Может цифра в знаменателе обозначает глубину ямы?
Денис еще раз внимательно посмотрел на дроби и произнес:
- Да, скорее всего это глубина. Яма, в которую я провалился, была где-то здесь, - Денис ткнул пальцем в квадрат, обозначенный недалеко от берега озера. - И была глубиной где-то метра три, три с половиной. Тут стоит цифра 4,2. С учетом того, что за эти годы она должна была осыпаться, то очень похоже, что это глубина. Катюшка, какая ты у меня умная, сообразительная, прямо даже не знаю, что и сказать.
Катя от такой похвалы расплылась в улыбке и, кокетливо отставив левую ножку в сторону, расправила плечи, гордо выставив вперед свою грудь, и произнесла:
- А теперь ты мне ответь на один вопрос. Как могли три, ну пусть даже четыре человека выкопать столько шурфов? На это должно было уйти, как минимум, несколько лет.
Денис призадумался, а потом начал рассуждать:
- Ну, у них техника была, кран, которым они поднимали землю из шурфа, бульдозер…
- Вот только экскаватора не было, - сделала замечание Катя.
- Да, похоже, ты опять права. Такой объем работы вчетвером, а уж, тем более, втроем, не осилишь ни за год, ни за два. Так что этот вопрос остается открытым.
«Но золото они мыли нелегально. В этом я уверен. Иначе о какой доле могла идти речь в последней записке» - подумал он про себя.
- Так, хватит гадать! Нам отсюда выбраться надо живыми и здоровыми. А, кто здесь все накопал без разницы, - подвела итог Катя.
- Это точно, - одобрил с улыбкой Денис.
- Ну, а теперь, пойдем купаться? - взмолилась она. Денис внял ее мольбам и они пошли на озеро.
Накупавшись вдоволь, Катя ушла в барак готовить еду, а Денис еще некоторое время повозился с переметами. Покормив Ольгу, они сели за стол и выпили спирта, закусывая его ухой и жаренной в фольге рыбой. После первых двух рюмок настроение у Дениса поднялось, и он начал балагурить. То рассказывал анекдоты и веселые истории из жизни, то хватал Катю и пускался с ней в пляс, напевая какие-то популярные мелодии. Катя звонко смеялась и подпевала ему. Все это продолжалась до тех пор, пока она не почувствовала, что Денис уже еле стоит на ногах. Тогда она сгребла его в охапку и потащила к дивану. Денис немного посопротивлялся, но потом сдался под ласковые увещевания Кати и лег спать.
На следующий день он с трудом поднялся с кровати только к середине дня. От предложенного Катей завтрака отказался и, выпив только кофе, пошел к озеру приводить себя в порядок. После часа интенсивных водных процедур с дальними заплывами, он почувствовал себя значительно лучше и поднялся в барак. Взяв ружье и зарядив его двумя патронами, из тех, что сушились на печке всю ночь, вышел наружу и сделал контрольный спуск. В первый раз была осечка, но во второй раздался выстрел. Катя, стоявшая рядом, запрыгала от радости и закричала «Ура, получилось!». Денис отреагировал спокойнее:
- Мало радостного. Первый то патрон не выстрелил. А сколько еще таких, узнаешь только, когда стрелять будешь. Так что патроны будем экономить.
Следующим утром после завтрака Денис начал собираться на охоту. Незаметно достав из ящика стола дневник, сунул его в рюкзак с надеждой почитать где-нибудь на привале. Но Катя, заметив его приготовления, незамедлительно отреагировала:
- Так ты на охоту, я с тобой. Ольга спит и проспит еще долго. Я тебе сказала, что одного я тебя больше никуда не отпущу. И не возражай мне!
Но Денис все-таки попытался это сделать. Они поприпирались несколько минут, но затем Катя сменила тактику. Обняв его, вкрадчивым голосом промурлыкала:
- Денисик, миленький, ну возьми меня с собой, ну пожалуйста. Я тебе вместо собаки буду. Буду за дичью в воду лазить.
Денис не устоял. «Ладно, чувствую, она не отстанет. Потом выберу время, уединюсь и прочту этот дневник» - подумал он и произнес:
- Хорошо, идем. Но только, чур, слушаться меня и никуда не лезть без моей команды. Понятно, песик Кэт?
Катя подыграла ему, изобразив собаку, стоящую на задних лапах, три раза прогавкала в знак согласия.
Направились они сразу же к тому заливу, где Денис, перед тем как упасть в шурф, видел большое количество уток. Стало немного прохладней, и они на этот раз преодолели это расстояние меньше, чем за полтора часа. Катя по дороге развлекала Дениса воспоминаниями о том, что он вытворял накануне вечером в состоянии «легкого» опьянения. Было весело, и они  не заметили как  оказались на месте.
Утки спокойно плавали, как в пруду, ни на что не обращая внимания. Даже в момент, когда Денис, с шумом продравшись через береговые заросли, устраивался на номере, ни одна из них не взлетела. Он был настоящим охотником и бил утку только влет, считая, что стрелять в плавающую птицу это не охота, а убийство. Но в их положении было не до этики. Денис выждал, когда две жирные кряквы подплыли поближе к нему, приблизились друг к другу и нажал на курок. Несмотря на то, что у него не было возможности пристрелять ружье, выстрел получился метким. Дробь легла кучно, и обе птицы плавали к верху лапками. Катя, которая наблюдала за происходящем через кусты, сразу засуетилась:
- Ну, что мне раздеваться и лезть в воду?
- Сиди на месте! Скажу, когда надо будет, - рявкнул на нее Денис.
Несколько уток после выстрела все-таки взлетели, но основная масса лишь отплыла поближе к противоположному берегу залива. Денис не стал менять место и решил подождать, когда все успокоится, и утки опять подплывут поближе. Ждать пришлось не долго. Утки сделали круг над озером и опять приводнились на то же место. Через минуту вся стая  собралась на середине залива, недовольно покрякивая. Следующие два выстрела, которые он произвел подряд из двух стволов, поразили еще четырех селезней. Окончательно осмелев, они подплыли на расстояние чуть больше двух метров от того места, где сидел Денис. В пылу охотничьего азарта, желая подстрелить еще одну утку на взлете, он перезарядил один ствол, выстрелил, но на этот раз промахнулся. Это охладило его пыл. Он вспомнил, что патронов мало, а шесть уток хватит не только на обед, но и на ужин. Минуту Денис постоял, переживая свой промах, а затем скомандовал Кате:
- Ну вот, теперь если есть желание искупаться, полезай в воду.
- Есть, есть! - радостно закричала она, снимая с себя одежду. Раздевшись догола, она нашла место почти свободное от зарослей, зашла в воду и поплыла. На этот раз уже вся стая с кряканьем шумно поднялась в воздух, напугав при этом Катю. Она с криком: «Они меня заклюют!»  выскочила на берег. Денис рассмеялся и крикнул:
- Не бойся, иди назад, они теперь не скоро вернутся. Если только селезни, чтоб на тебя полюбоваться.
- Остряк! Я действительно испугалась. Такое первый раз вижу, да еще так близко, - обиженно произнесла Катя, снова заходя в воду. Подплыв к первым двум уткам, она попробовала встать на дно, оказалось не глубоко, всего по пояс. Пройдя по дну, она собрала добычу, вылезла на берег и, держа за шею в каждой руке по три утки, подняв их над головой, со счастливой улыбкой спросила:
- Я молодец! Я все собрала?
Денис, который в этот момент стоял к ней спиной, повернулся и обомлел. За последние дни он немного привык видеть ее голой, но тут он опять залюбовался, как в первый раз, когда увидел Катю в душе. Она напомнила ему богиню Диану, сошедшую с какой-то репродукции, запомнившейся ему из детства. Обнаженная, в руках дичь, не хватало только лука и колчана со стрелами, торчащего из-за спины. Еще большее очарование этой картине придавали капельки воды, покрывающие ее тело и искрящиеся в солнечных лучах, создавая впечатление нереальности происходящего. Вместо ответа он начал быстро раздеваться, не отрывая глаз от Кати. Она с некоторым удивлением наблюдала за происходящим. Раздевшись, Денис подошел к ней, вынул из рук уток и отбросил в сторону. Затем начал губами собирать капельки воды с ее тела, особенно долго задерживаясь на интимных местах. Они обнялись и плавно опустились на землю.
- Какой ты необыкновенный, нежный, - страстно прошептала Катя и добавила. - А я уж начала думать, что тебе надоела.
- Такая красота надоесть никогда не может, - не менее страстно произнес Денис.
Устав от любовных ласок, они задремали и очнулись, когда солнце уже было в зените. Часы показывали половину второго. Катя забеспокоилась:
- Ой, Дениска, надо идти! Ольга уже может проснуться!
Они быстро, как по команде, оделись, сложили добычу в рюкзак и, почти бегом, двинулись в обратный путь.
Войдя в барак, увидели Ольгу, сидящую на кровати, тупо смотрящую в пол и раскачивающуюся взад, вперед. Катя подняла ее и повела на воздух. Денис,  воспользовавшись моментом, выложил птичек на стол, достал дневник, вышел наружу и спрятал его в дровнице. Затем вернулся и начал ощипывать уток.
Чуть позже появилась Катя и, покормив и уложив Ольгу, тоже присоединилась к нему. На ощипывание и разделку птиц ушел почти час. Было решено из потрохов, голов с шеями сварить бульон, а остальное потушить на сковородке. Катя приступила к готовке, а Денис, спросив у нее, не нужна ли еще его помощь и получив отрицательный ответ: «Пока свободен», устремился на берег, прихватив с собой дневник. Устроившись в кустах, так чтобы его не сразу могла увидеть Катя, приступил к чтению. Первая запись была датирована 26 августа 1991 года:
«Три дня ждали вертолет, но он так и не прилетел. Поэтому решил начать писать дневник. Не понятно, что у вас там произошло. За все годы работы не было такого, может гражданская война началась? Плохо то, что мы не имеем никакой связи с внешним миром. Рация еще в прошлый заезд отказала, и я ее отправил с мужиками Дрюне. Он должен был ее починить и в этот прилет передать назад. Да еще десять дней тому назад, придурковатый Кирюха утопил в озере наш Шарп. На рыбалке, видишь ли, ему захотелось свою блатнятину послушать, ну и уронил в воду. Теперь только перемотка на магнитофоне работает, а радио нет. Чего мы только с ним не делали, сушили, разбирали, трясли, молчит зараза. Ладно, будем ждать. Знаю, Дрюня нас не бросит, если живой, конечно. А пока решили продолжать работать».  В последующих записях по дням шли в основном описания быта и трудовых подвигов, сколько кубов породы перемыли, но о количестве намытого золота не было ни слова. За неимением времени, Денис не стал углубляться в чтение и лишь пробежал их глазами. Следующая запись, которая привлекла его внимание, была от 9 сентября:
«Прошло две недели. Вертолета нет. Мужики начали роптать. Федька еще ничего, а вот  Кирюха меня достал своей любознательностью. Каждый день какой-нибудь новый вопрос придумывает, то почему мы рацией никогда не пользуемся, а почему мешки с золотом не опечатываем и возим без охраны. В общем, надоел он мне, пришлось ему эту липу показать, что мы якобы от экспедиции работаем на коммерческой основе. Еще наплел ему, что у экспедиции денег не хватает на инкассаторов, вот и возим сами и сдаем. Вроде успокоился на время. Но, думаю, не очень то он в это поверил. Мне он сразу не понравился, работает вроде, но только отвернешься, сразу давай перекуривать, а теперь еще Федьку подбивает, чтоб не работать. Пока уговорил их, заверил, что через неделю, максимум через две обязательно за нами прилетят. Объяснил, что сезонные работы заканчиваются, и всех с выбросок будут вывозить. Хотя сам уже в это слабо верю». Еще несколько дней Денис пролистнул и остановился на записи от 16 сентября:
«Вертолета нет. Чтобы как-то успокоить мужиков, наврал им, что пока они спали, вертолет прилетал, но был полный, мог забрать только одного человека, но я решил остаться с ними. Прилетит через два дня, а пока надо заниматься консервацией объекта. Как ни странно они поверили и пошли работать. В нашей ситуации хочется верить, даже в такой бред.»
17 сентября:
«Пришли с работы. Погода мерзкая, дождь. Все промокли. Мужики попросили выдать им спирта. Решил дать, видя, как они настроены, хотя здесь у нас сухой закон. Сам пить не стал. Триста грамм они уговорили быстро, и Федька пришел за добавкой. Налил еще 250. А, тут Федька возьми и спроси: «Ты про вертолет-то поди наврал?» Я промолчал. Они еще выпили и я через полуоткрытую дверь услышал, как Кирюха начал подговаривать Федьку отнять у меня золото, поделить и валить отсюда. Я не стал ждать, закрыл дверь и запер ее. Они допили спирт и начали стучать в дверь. Я не открыл, тогда они стали бить в нее ногами, выкрикивая ругательства в мой адрес, а потом долбать в нее топором. Так продолжалось не долго, они, похоже, устали и завалились спать. Я тоже пошел спать в обнимку с карабином.»
18 сентября:
«Проснулся от топота ног и громкой речи. Говорили оба, перебивая друг друга и срываясь на крик. Разобрать, о чем спорят, было невозможно. Сел с карабином напротив двери. Думал, опять ломиться будут. Потом Кирюха крикнул: «Да черт с ним, с этим золотом. Сейчас шкуру свою спасать надо. Если не пойдешь, то я один уйду». Федька ему что-то возражал, но потом хлопнула дверь и все стихло. Я просидел до темна в своей комнате, боясь, что они вернутся и опять начнут бузить. Но никто не пришел. Я поел, на всякий случай заперся, и лег спать.»
Последняя запись была датирована 23 сентября:
«Четыре дня ничего не писал, а сегодня утром решил закончить дневник. Мужики так и не вернулись. Непонятно куда они пошли, неужели полезли в болото. Здесь есть всего одно место, где можно попробовать его перейти, но его знаю только я. Еще когда разведкой здесь занимался, на вертаке облетели все вокруг, и я его заприметил. Если идти от нашей избушки строго на запад, там есть мысок, а потом свободная вода метров 200-300, а может больше, на глаз не определишь, а потом начинается кочкарник. Сначала надо проплыть по воде, а потом еще между кочек, сколько возможно, а дальше пешком по кочкам до суши. Пишу так подробно на случай, если Дрюня прилетит, чтобы знал, где меня искать. Хотел прибраться в балке, но потом плюнул, нашел веревку, скобы и пошел строить плот. Вчера закончил, при этом окончательно угробил бензопилу и выкинул ее в болото. Ночевал прямо там, на мыске у костра. Ходить каждый день туда и обратно по два километра, только время терять. День уже короткий, и белые мухи скоро полетят, так что надо было спешить. Если бы были втроем, то лодку туда оттащили, а я один не осилю. Двустволку свою оставляю, беру с собой только карабин. Вообще иду налегке, даже продуктов минимум. Если доберусь до земли, в тайге не пропаду. Ну, вроде все, не поминайте лихом, и пошли все к черту.
Миха»
Дочитав, Денис отложил в сторону дневник, лег на землю и погрузился в собственные мысли. Многое ему стало понятно, но не до конца. Домысливать и анализировать прочитанное он не стал, его больше заинтересовала последняя запись. «Значит, пробовать выбраться отсюда можно только там, на западе, где этот мысок. Он помечен на карте. Надо завтра туда сходить и посмотреть. За десять лет все могло измениться, может там уже такое же болото, как и везде. Но, что тогда делать, строить плот? Нет, это сразу отпадает. Я этого никогда не делал, да и не чем. У меня только топор, и пилу еще я вроде видел в балке. А чем крепить? Веревку и скобы он уже использовал, а больше я ничего не видел подходящего. Тогда остается только одно, тащить туда лодку. Нас трое, хотя о чем я говорю, какие трое. Катя еще ладно, где-то сможет помочь, а эта калека, как бы ее саму не пришлось тащить на себе. Хотя, если потихоньку каждый день перетаскивать ее метров на сто, больше, я думаю, не осилим, то недели за две дотащим». Его размышления были прерваны криком Кати:
- Дениска, хватит мечтать! Иди есть, все уже готово!
От неожиданности Денис вскочил, думая, что Катя спускается к нему. Он схватил дневник и хотел его закинуть куда-нибудь подальше в кусты, но видя, что никто к нему не идет, передумал и засунул его в штаны под куртку. Поднявшись к бараку, он опять запихнул его между поленьями.  Мысль о том, что все-таки надо будет все рассказать Кате, не покидала его, но пока он решил этого не делать.
За ужином Денис предложил выпить, отметить результаты первой охоты, но Катя возразила:
- В прошлый раз мы отлили грамм триста. Если сейчас еще столько же отольем, то там останется меньше литра. У нас еще немало будет поводов, когда захочется или надо будет выпить. Но если тебе неймется, давай разведем грамм сто и на этом остановимся.
Они так и сделали, но даже легкого опьянения не почувствовали, так как настолько увлеклись сначала бульоном, а потом и тушеной уткой. Стосковавшиеся по мясу, они не могли оторваться от сковородки, пока все не съели. Отяжелев от сытного обеда, Денис не стал дожидаться чая и сразу же пошел спать, а Катя разбудила Ольгу и приступила к ее кормлению.
 Денис проснулся рано. Выпив еще чуть теплого чая, собрал рюкзак, сунул на всякий случай в карман карту, взял ружье и двинулся к выходу. Но, до этого сладко посапывающая Катя, пробудилась:
- Это куда же мы собрались, не говоря ни слова? Опять на охоту?
- Нет, пойду на поиски места для прохода через болото. На запад пойду.
- На запад это куда, в какую сторону?
- Это в сторону туалета, а ты что опять со мной собралась? - забеспокоился он.
- Нет, не пойду. Меня Ольга измучила. Всю ночь вставала и порывалась куда-то идти, только под утро успокоилась. Видимо дело идет на поправку. Так что спать буду, - позевывая, ответила Катя.
- Тогда я пошел.
- Будь аккуратен, смотри под ноги, а то опять куда-нибудь свалишься, - напутствовала она.
- Не волнуйся, я с собой карту взял. Там эти ямы-шурфы обозначены, - успокоил ее Денис и вышел из барака.
До места он добрался почти за час, так как не сразу вышел на нужный ему мысок. Разница с тем, что было пририсовано на карте, имела место. За прошедшие десять лет с обеих сторон его уже обступило болото, но впереди осталась свободная вода, местами подернутая ряской. С крайней точки был виден вдали какой-то неровный рельеф, что могло вполне соответствовать кочкарнику, описанному в дневнике. Сомнений, что это то самое место, у Дениса не было, так как кругом торчали уже подгнившие пеньки. Скорее всего именно здесь строил свой плот Миха. Немного потоптавшись на месте, он двинулся в обратный путь. По дороге он начал прикидывать варианты транспортировки лодки. «Волоком сюда ее не дотащишь. Кругом камни торчат, коряги, деревьев поваленных до черта. Даже если вверх днищем тащить постоянно на что-нибудь будет садиться. Начнем переворачивать, можем дырку пробить, и тогда все, хана, о спасении можно забыть. Нет, ее надо бережно сюда доставить. Поддон какой-нибудь надо сделать или санки из имеющегося материала. Дорогу расчистить, да так чтобы обогнуть все горки и возвышенности, а их здесь не мало. Будет не два километра, а намного больше». Поглощенный размышлениями на эту тему, Денис сам не заметил, как оказался у входа в барак. Прогулка пробудила у него аппетит. У Кати уже был разогрет вчерашний бульон с потрохами, и Денис с удовольствием его употребил, заедая лепешками, пожаренными на утином жире. За едой он рассказал ей, что нашел нужное для перехода место, и кратко обрисовал дальнейший план действий.
- Я за твой план голосую обеими руками. Будет нужна моя помощь, говори. Как ты думаешь, сколько времени может занять подготовка к переходу? - поинтересовалась Катя.
- Боюсь загадывать, но может недели две, три, как дело пойдет. А помощь твоя будет нужна. Я сейчас хочу к карьеру пройти, покопаться в балке. Я там пилу видел, да и вообще соберу все, что может для работы пригодиться, а потом за тобой приду. Поможешь все это сюда притащить, договорились?
- Конечно, - согласилась Катя.
Денис проковырялся в балке и его окрестностях почти два часа. Его добычей стали из инструмента пила, молоток, коробка с разнокалиберными шурупами и гвоздями, набор отверток и ржавые пассатижи. Из стройматериалов два листа фанеры, которые он отодрал со стен балка, пять досок, брус длинною метра три, три металлические скобы и моток шпагата. «Для начала хватит, а потом, в случае чего, буду разбирать балок», - решил он и, прихватив кое-что из инструмента, пошел за Катей. Они не стали заморачиваться и придумывать какие-то приспособления для переноски груза, а за несколько ходок на руках все перенесли к бараку.
На следующий день Денис приступил к работе и в течение недели, отвлекаясь лишь на еду и обслуживание переметов, строил сани для лодки. Несмотря на то, что рыба всем уже сильно надоела, было решено беречь патроны и на охоту ходить не чаще, чем раз в десять дней.
Но одно событие, которое произошло на восьмой день работы Дениса, внесло коррективы в их размеренную жизнь. Утром того дня он, стоя около дровницы, начал очищать от коры кусок лиственницы, которую спилил накануне. Катя, в этот момент, почистила рыбу и понесла ее промыть к озеру. Вдруг за его спиной раздался голос:
-Где-е, я-я? - растягивая слова, проблеял кто-то. Денис от неожиданности чуть не выронил из рук топор. Он резко повернулся и увидел, что на пороге стоит Ольга, опираясь одной рукой на дверную коробку. Она удивленно смотрела по сторонам, вращая своими большими карими глазами. Денис никогда ее не видел без повязки на голове. А теперь она стояла перед ним во весь рост, с растрепанными черными волосами, босиком, в синей рабочей куртке, рукава которой наполовину закрывали кисти рук и в Катиных спортивных штанах, собранных в гармошку у щиколоток. Ростом она была меньше Кати, но чуть шире в бедрах и  плечах. Всем своим жалким видом, который дополняло испуганное выражение лица со слегка оттопыренной нижней пухлой губкой и маленьким чуть вздернутым носиком, она напоминала потрепанного испуганного воробья. Чтобы как-то ее ободрить Денис решил сострить:
- В таежном санатории!
- А ты-ы кто-о-о? - все также растягивая слова, произнесла она и начала пристально рассматривать Дениса.
-  А я его заведующий, - решил продолжить тему Денис. Но увидев, что на ее лице испуг сменился удивлением, и она пытается осмыслить то, что он сказал, понял, что шутка не удалась и уже серьезно спросил:
- Ты, что ничего не помнишь?
- Не-ет, я помню-ю. Самолет, мы садимся, потом гро-охот какой-то, меня-я чем-то ударило-о. Потом не помню, - последнюю фразу она произнесла, почти, не растягивая слова. В этот момент к бараку подошла Катя и, увидев стоящую в дверях Ольгу, кинулась к ней со словами:
- Тебе кто разрешил вставать? Тебе лежать еще надо!
- Между прочим, она заговорила! - весело произнес Денис. В подтверждение его слов, Ольга продолжила свои воспоминания:
- Во-от, Катю помню. Она меня-я кормила. Помню-ю Катю-у.
- Помнишь, помнишь, все помнишь, а что не вспомнишь, я тебе расскажу. Пошли ложиться!
Катя аккуратно обхватила ее за талию свободной рукой и повлекла за собой в барак. У Дениса почему-то появилось ощущение, что это внезапное выздоровление Ольги ничего хорошего им не принесет. Предчувствия его не обманули.
На следующий день погода испортилась, и жара сменилась проливными дождями, которые шли по нескольку раз в день. При этом начала протекать крыша, да еще именно над печкой.  От жары и каждодневной готовки рассохлись доски, и повело листы железа. Не успел он заделать дыру, как прогорела печь. В днище образовалась дыра с кулак, и Денису пришлось провозиться с этим почти два дня. Сначала он вырубил топором нужного размера лист железа из корыта, на котором лежали двигатели, а затем весь день запихивал его и закреплял в печке. После этой операции он решил наточить топор, а заодно и нож-компас, который тоже затупился. В результате Катя при разделке рыбы, порезала правую руку, да так, что в течение пяти дней вообще ничего не могла ей делать. Денису пришлось взвалить все хозяйственные дела на свои плечи. Ольга за эти дни почти пришла в норму. Начала без посторонней помощи ходить, умываться, есть и даже принимать душ. Речь восстановилась, но слабость еще присутствовала, и она, по большей части, проводила время, лежа на кровати с закрытыми глазами. По выражению ее лица было не понятно, спит она или притворяется. Поэтому Денис с Катей на интимные темы старались в бараке не говорить, но иногда забывались, а спохватившись, резко обрывали разговор.
Наконец погода опять наладилась. Денис стоял на берегу, осматривая лодку и прикидывая, как ему лучше закрепить ее на санях. В это время  к озеру спустилась Ольга и еще на ходу выпалила, как из ружья:
- Дениска! Мне Катька все рассказала! Ты оказывается мой спаситель, и теперь обязан на мне жениться!
Дениса даже передернуло от услышанного, и он решил сразу пресечь на корню это панибратство:
- Во-первых, я не Дениска, а Денис. А для тебя, вообще, Денис Сергеевич. Во-вторых, я тебя только из хвоста вытащил, а лечила и выхаживала тебя Катя. Так что своё чувство благодарности, если оно у тебя появилось, вырази ей. И, в последних, я женат.
Ольга слушала его с улыбкой на лице. Когда он закончил, подошла к нему поближе и, глядя в глаза, произнесла:
- Ой, ой, какие мы важные.
Но увидев напряженное лицо Дениса, перестала улыбаться и добавила:
- Ты чо, в натуре, обиделся что ли? Ладно, не буду больше, Денис, так Денис, как скажешь. А, про жениться, это я так, чисто по приколу.
Денис решил сменить гнев на милость, спокойно посмотрел на нее и даже попытался улыбнуться. Но Ольга расценила это по-своему. Она опять растянула свой рот в улыбке и, хлопнув по братски его по плечу, сказала:
- Хорош трудиться! Пошли лучше купнёмся, а то жарища такая.
Дениса опять покоробила ее манера общаться, но он не стал ничего ей отвечать и продолжил заниматься своим делом. Ольга, кокетливо покачивая округлыми бедрами, обошла лодку, подошла к воде и скинула с себя верхнюю одежду, оставшись только в нижнем белье. Денис краем глаза наблюдал за ней. Выглядела она теперь намного лучше. Стараниями Кати, волосы были подстрижены, причесаны и даже уложены на пробор, а на лице видны следы макияжа. Поймав взгляд Дениса, она хитро улыбнулась и сняла бюстгальтер, обнажив свои груди, торчащие по девичьи, сосками вверх. Денис, понимая, что она на этом не остановится, повернулся к ней спиной и пошел наверх.
Начиная с этого дня, Ольга не оставляла его в покое. Как только Денис приступал к работе, она тут же оказывалась рядом и, в лучшем случае мучила его дурацкими вопросами, сопровождая глупым хихиканьем все его ответы, а в худшем лезла ему помогать. И если Денис сдавался и поручал ей что-нибудь, то в процессе работы она старалась любым способом прижаться к нему своими прелестями, то имитируя падение, то делая вид, что не увидела его и случайно натолкнулась. Он всячески пытался отвертеться от Ольгиных услуг, перенаправляя ее на помощь Кате. Но каждый раз безуспешно, она всегда ссылалась на то, что Катя сама со всем справляется и отпустила ее. «Какая назойливая и глупая девка. Чего она все время смеется, и чему она радуется? Ведет себя, как будто она действительно в санатории.  Хотя может это такая реакция у человека, который был одной ногой в могиле? Или может она умом повредилась после такого удара по голове?» - мучимый этими вопросами, он решил пожаловаться Кате, в надежде, что она сможет дать на них ответы, как человек, имеющий хоть какое-то отношение к медицине. Подробно рассказать ей об этом ему удалось не сразу, а только когда они остались ночью наедине в его комнате, предварительно убедившись, что Ольга действительно крепко спит. Катя выслушала его, а потом сказала:
- Денисик, ты у меня, правда, такой наивный или прикидываешься? Она же клеит тебя. Это я и без твоего рассказа вижу.
- Да брось ты! Ну, тогда у нее мало шансов.
- Ага, значит все-таки хоть какие-то шансы, но есть? - забыв про конспирацию, почти в голос произнесла Катя и взяла рукой его за горло.
- Нет, нет, никаких шансов нет! - прохрипел Денис.
- То-то же, - ответила она, и они тихо засмеялась. Потом Денис вспомнил и спросил:
- Слушай, а сколько ей лет?
- Я же тебе еще тогда сказала, что не знаю. Лет двадцать пять, а может меньше. Молоденькая, не в пример некоторым, - ответила Катя. По ее интонации он понял, что не стоит дальше продолжать разговор на эту тему, и решил ласками загладить возникшую неловкость.
Но информация о том, что молоденькая девушка проявляет к нему интерес, не прошла для него бесследно. Денис более пристально начал присматриваться к Ольге, и пришел к выводу, что внешне она не лишена привлекательности. Виду он не показал, а лишь начал более снисходительно к ней относиться.
Наконец настал знаменательный день, когда Денис закончил работы. Лодка была готова к транспортировке. Назвать это сооружение санями ни у кого язык бы не повернулся. Это скорее напоминало наскоро отремонтированный с использованием подручных средств пролет моста. Денис плотник был еще тот. Единственное, что он правильно сделал, это были полозья из бруса. Все остальное: неаккуратно сбитые доскам сверху листы фанеры и перила сделанные из разнокалиберных кусков ствола лиственницы, вызывали большие сомнения с инженерной точки зрения в плане надежности данной конструкции. Но Дениса это не тревожило. Он спустил свое детище на берег и они, втроем, за какие-то неполных полтора часа, изрыгая ругательства на все стороны света, затащили лодку на эти, так называемые, «сани». Затем Денис привязал лодку к поручням, а сам как бурлак встал спереди саней, накинув на грудь веревку, привязанную к полозьям. Девицам он приказал толкать «сани» сзади. По его команде они рывком сдвинули их с места и даже протащили вперед на метр. Но потом раздался треск и все встало. Полозья сложились вовнутрь, лодка наклонилась набок и, сломав поручень, съехала на землю. От досады Денис нецензурно выругался вслух. Катя тоже расстроилась, и стояла с грустью обозревая печальную картину. Только Ольга разразилась громким смехом со словами:
- Ну, Денис Сергеевич, ты, блин, и мастер! В натуре, чисто плотник, ни дать, ни взять!
Но поймав на себе недобрые взгляды обоих, перестала смеяться и решила быстренько ретироваться с места аварии:
- Ладно, пойду купнусь, что ли?
- Давай, вали отсюда! Только купаться иди туда, подальше, а то нам лодку назад в воду нужно еще затащить, - злобно скомандовал Денис. Он хотел еще что-то добавить, но она не стала дожидаться его реплики, а повернулась к нему спиной и быстро засеменила вдоль берега. Когда она открывала рот, вся ее привлекательность куда-то исчезала, и Денису хотелось ее просто прибить или хотя бы выпороть, как нашкодившего ребенка. Но всякий раз он себя сдерживал, не давая эмоциям перейти в рукоприкладство.
Перевернув лодку вверх дном, они затащили ее в воду. Отдышавшись, Денис подошел к развалившимся «саням», пнул их ногой, и сказал:
- Пошли спиртяги выпьем.
Катя, понимая его состояние, возражать не стала. Войдя в барак, Денис подошел к полке, где стояла бутыль со спиртом, налил в стакан грамм пятьдесят и залпом выпил. Катя проследила за этим действом, а потом подошла к нему сзади, обняла и начала успокаивать:
- Не переживай ты так. Ну не получилось с первого раза, со второго получится. А на дуру эту малолетнюю не обращай внимания. Я тоже начала думать, может у нее, действительно, с мозгами не все в порядке. Только не надо это чистым спиртом заливать, это вредно. Сейчас разведу, и спокойно выпьем, хорошо?
Денис в ответ кивнул головой и, мягко отстранив от себя Катю, присел на табуретку. Спирт начал действовать, он расслабился, и ему захотелось курить. В пачке были всего две сигареты. Это были последние две сигареты.
- Черт, еще и сигареты кончились, - вслух произнес он, но все-таки решил предложить одну Кате.
- Нет, не буду. Отказываюсь в твою пользу.
- Еще одна сигарета меня не спасет. Как говорится, перед смертью не накуришься, - с горечью ответил Денис.
- Ну вот, опять в депрессию впадаешь? А может без этих саней ее туда как-нибудь дотащим?
- Как-нибудь может и дотащим, а вот плыть на ней можно будет или нет, вот в чем вопрос. Лодка на ладан дышит, от таких перегрузок может где-нибудь шов разойтись или дырку пробьем о пень или камень. Все, не хочу больше сегодня об этом думать! Разбавила? Давай, наливай!
Не успели они выпить по первой, как в бараке появилась Ольга и, как ни в чем не бывало, заявила с порога:
- Ни хрена себе, они тут бухают без меня! А ну-ка, плесните мне тоже в стаканчик!
- Я тебе сейчас так плесну, что ты ляжешь! - грубо парировал Денис и начал вставать из-за стола.
- Денис, успокойся и сядь! - остановила его Катя.
- А в отношении вас, девушка, - обратилась она к Ольге. - Если мне не изменяет память, то вы не пьете?
- Это раньше было, а теперь очень даже пью, - невозмутимо ответила она и, взяв со стола пустой стакан, протянула его Кате. Немного поколебавшись, Катя налила ей пятьдесят грамм, а затем наполнила свой стакан и Дениса, и уже открыла рот произнести тост за мир и дружбу. Но Ольга опередила ее. Стукнув своим стаканом по стоящим на столе, пробормотав себе под нос что-то насчет здоровья, опрокинула в себя его содержимое со словами: «Как вы это пьете». Катя с Денисом чокнулись и молча выпили, стараясь не смотреть в ее сторону. Ольга быстро запьянела. Она раскраснелась и, слегка покачиваясь из стороны в сторону, начала глупо хихикать. Еще через пару минут она поставила локти на стол, и попыталась опереть о них голову, но промахнулась и чуть не ударилась подбородком о столешницу. Вторая попытка тоже не увенчалась успехом. Катя поняла, что Ольга опьянела, подошла к ней и, взяв ее под руки, повлекла к кровати со словами:
- Мне кажется, нам надо прилечь поспать.
Она не сопротивлялась. Упав как мешок на кровать , громко произнесла:
- Вы не думайте, я не пьяная. Я просто устала.
После этого перевернулась на бок и сладко засопела. Денис, который исподлобья наблюдал за всем происходящим, когда услышал ее похрапывание, засмеялся и произнес:
- Ну, цирк! Никогда не видел такого! Выпила пятьдесят грамм и сразу с катушек долой.
- Я поэтому и налила ей, что знала так оно и будет. Она же еще не до конца окрепла после травмы, а тут еще спирт, пусть даже разбавленный. Теперь долго спать будет, даже дольше, чем от моего чая, - пояснила Катя.
- Так давай, когда нам надо будет, наливать ей грамм двадцать, и пусть спит себе до утра! - внес предложение Денис.
- Ну, вот еще, спирт на нее переводить! И так уснет, как миленькая, а если нет, чаем напою, - возразила Катя.
- Все хочу задать тебе вопрос по поводу Ольги, - начал Денис, но Катя его перебила:
- Я тебе, по-моему, уже не раз говорила, я ничего про нее не знаю.
- Я не об этом. Она что, и с пассажирами общается на таком языке?
- Думаю, нет. Если бы так общалась, то ее уже давно бы выгнали. Скорей всего, это она перед тобой выделывается. А набралась она этого у вас, в Москве. Международники каждый год в Москву летают недели на две на переподготовку. А у нас даже молодежь мало кто так изъясняется, больше матерщину используют.
В этот день они больше делами не занимались. Сходили на озеро, искупались, поужинали, допили спирт и легли спать, каждый на свое место. Заниматься любовью ни у  кого не было настроения, хотя Ольга продолжала спать и даже ни разу не проснулась.
Проснулся Денис в скверном настроении. В голове, как заноза, сидел вопрос по поводу транспортировки лодки, и никакого решения, по-прежнему, не было. Вставать ему не хотелось, и он продолжал лежать, ворочаясь с боку на бок. Вдруг его пронзила мысль, он даже подпрыгнул на кровати: «Сани, сани, как я сразу не додумался, ведь балок стоит на готовых санях! Если его скинуть и немного уменьшить длину и ширину, то вполне можно будет протащить на них лодку. Но это надо еще проверить». Настроение поднялось, он быстро оделся, выбежал из барака и направился к карьеру. Осмотр балка и саней много времени у него не занял. Они были скреплены между собой с внутренней стороны уголками, а снаружи в четырех местах железными пластинами. В имеющиеся в них отверстия были вкручены в дерево болты. Проблема заключалась только в одном - выкрутить их, так как головки насмерть приржавели к металлу. «Даже если это удастся, то еще надо будет как-то скинуть балок с саней. В конце концов, возьму топор и разнесу его к чертовой матери. Он и так уже весь гнилой. Это вариант». Приняв решение, он пошел назад, по дороге обдумывая план работ.
В бараке Катя накормила его завтраком. Он вкратце изложил ей свою идею и чем собирается заняться в ближайшее время. Чтобы попытаться выкрутить болты, Денису нужен был набор гаечных ключей. В балке он ничего подобного не видел, и решил покопаться в раздевалке в куче запчастей. Ему повезло, вместо гаечных ключей он нашел один большой газовый ключ. «Если не получится им открутить, срублю головки топором» - подумал он, и направился к карьеру. В этот день ему удалось снаружи выкрутить из пластин полностью только два болта, а у еще трех головки просто отвалились под нажимом ключа. Занимался он этим дотемна. Дополнительные проблемы еще создавали мошка и комары, снова появившиеся после дождей. ДЕТА уже давно кончилась, а в накомарнике работать было сложно, так как он постоянно за что-нибудь цеплялся противомоскитной сеткой или слетал с головы при резких движениях. В барак он вернулся затемно, уставший, голодный, с опухшим от укусов лицом и руками. Катя сразу кинулась его кормить. Ольга, лежа на кровати, начала отпускать шуточки по поводу его внешнего вида и сама же над ними хихикать. Денис, ни на что не реагируя, молча похлебал уху, после чего начальственным тоном произнес:
- Я вижу, вам нечем заняться. Завтра начинайте шить вещмешки для себя. Брезент валяется у дровницы, а если из него ничего не выкроите, снимайте эту шторку. Шило и бечевку найдете на полке, в раздевалке. По тайге с сумкой далеко не уйдешь. Вопросы есть?
- Вообще-то мы хотели завтра идти тебе помогать, - робко возразила Катя.
- Когда мне ваша помощь потребуется, я скажу, - буркнул в ответ Денис и пошел спать.
Отсоединение балка от саней заняло у него еще три дня. Особенно тяжело ему приходилось откручивать нижние болты, лежа на спине под балком. Всего выкрутить удалось меньше одной трети, часть головок сами отвалились, а остальные пришлось срубать топором. После того как он, тоже не без проблем, оторвал все соединительные пластины и уголки, встал вопрос как скинуть с саней балок. Денис вспомнил, как в юности они с отцом без домкрата поднимали сарай на даче, вбивая по периметру клинья между нижнем венцом и фундаментом. Он решил пойти тем же путем, только клинья он вбил с одной стороны. Балок накренился, но не упал. Тогда он попытался подтолкнуть его, уперевшись доской в нижний брус. Вагончик покачнулся, но устоял. Денис вбил еще несколько клиньев, но потом передумал и позвал на помощь. И хотя он сильно сомневался, что дополнительная женская сила сможет что-нибудь изменить в сложившейся ситуации, но попробовать стоило. Они, теперь уже втроем, уперлись досками в брус и, в раскачку, завалили балок на бок. Его падение сопровождалось жутким скрежетом, грохотом и радостными криками «Ура!» всех участников.
- Ну, вот, а ты говорил, что наша помощь тебе не нужна, - гордо произнесла Катя.
- Я сказал, когда надо будет, позову. Вот и позвал, - огрызнулся Денис.
- Да, ладно! Ты без нас хрен бы его завалил, - влезла в разговор Ольга. - И вообще, хорош бакланить, уже темнеет и жрать охота. Пошли в избушку!
Денис опять хотел ей что-то крепкое вставить в ответ. Она это почувствовала и, не дожидаясь его реакции, развернулась к нему спиной и, опять кокетливо виляя задницей, двинулась к бараку. Он посчитал выше своего достоинства кричать что-то вслед, и они с Катей последовали за ней.
После ужина Ольга тут же завалилась спать, видимо слабость еще давала о себе знать. Катя, убирая со стола, сообщила Денису:
- У нас еда кончается. Я имею в виду крупы и муку. Мяса тоже осталось всего три банки. Я была вынуждена его использовать, так как от рыбы всех уже воротит. И эта еще жрет в три горла. Последнюю утку, практически, одна съела. Это понятно, ей надо силы восстанавливать. Так что, мой милый, придется тебе идти завтра на охоту, а то по тайге нам идти будет не с чем.
Денис призадумался и посмотрел на календарь в часах, сегодня было уже 22 июля. «Немудрено, что уже все кончается. Скоро будет два месяца, как мы здесь торчим. Надо прикинуть, что лучше, сохранить консервы или патроны на переход. Боезапас и так прилично сократился за последнее время. Утки стали более осторожные, уже редко можно одним выстрелом двух положить. На куропаток я даже не обращаю внимание, там жрать вообще нечего. Эх, завалить бы кабана какого-нибудь, четыре патрона с картечью есть и один даже жакан. Но здесь такие звери не водятся. Хотя нет, я забыл про зайцев, парочку я видел точно. Ладно, будем экономить консервы» - мысленно прикинул он и произнес:
- Давай еще хотя бы два дня продержимся на рыбе. Я просто хочу окончательно подготовить сани. Надеюсь, в два дня уложусь, а потом чего-нибудь настреляю. Консервы больше не трогаем, и остальное тоже отложи для похода. Вы мешки сшили?
- Да, конечно, вот посмотри.
 Она положила на стол результаты их рукоделия. Денис тщательно осмотрел изделие, попробовал его на прочность и заявил:
- Молодцы, добротно сделали. Надо еще сверху клапан пришить, а то если будет  дождь, все внутри промокнет. А брезент еще остался?
- Осталась только шторка, мы ее не трогали. А что ты хотел?
- Разрежьте ее на ленты такой же ширины, как лямки у мешков, и сшейте или свяжите их между собой, чтобы получилась одна длинной метра три. Я ее к саням привяжу, а то когда тащишь их, веревка в тело врезается.
- Слушаюсь, мой генерал, - с улыбкой произнесла Катя и нежно прижалась к Денису. Он обнял ее, и они пошли в его комнату.
Подгонка саней заняла у Дениса три дня. Он отсоединил поперечные брусья от полозьев, оставил из них всего два и сделал их короче. Тоже он проделал и с полозьями. Затем опять собрал все это воедино. Никаких перил в этот раз он городить не стал, а просто в поперечных брусьях вырубил топором лунки под ширину лодки. Упряжь тоже была готова. Он привязал ее к саням, впрягся и потащил их к озеру, время от времени останавливаясь для расчистки пути от кустов и крупных веток. К концу третьего дня состоялось долгожданное испытание агрегата. Все прошло гладко, не как в первый раз. Лодку затащили на сани, она легла в подготовленные Денисом лунки. Для полной уверенности что она при движении никуда не съедет, он еще привязал ее веревкой к брусьям. После чего протащил сани несколько метров. Лодка даже не шелохнулась. Присутствующие при этом дамы на этот раз рукоплескали его инженерной мысли. Порадовавшись пару минут, они проделали все в обратном порядке и спустили опять лодку на воду. Теперь предстояла работа по расчистке пути, по которому ее придется тащить к мысу.
 Следующий день Денис решил посвятить охоте, и заодно пройтись до мыса тем путем, каким придется тащить лодку. Но осуществить до конца свой план не получилось. Только он отошел от туалета метров на сто, как буквально из-под его ног из кустов выскочил заяц, отбежал метров на пять и сел на пригорке. Пока Денис снимал ружье, заяц опять скрылся в кустах. Денис подошел поближе. Но тот, как будто играя с ним, опять выскочил из кустов и отбежал еще метров на десять до следующей возвышенности и сел, нагло разглядывая его. Денис оценил расстояние, вскинул ружье, прицелился и уже хотел выстрелить, но заяц опять, неспеша, перебрался на другой пригорок. В пылу азарта он полдня гонялся за ним, и один раз даже выстрелил, но подвел патрон, осечка. Когда заяц окончательно исчез из его поля зрения, Денис понял, что здорово отклонился от намеченного маршрута. Он достал нож, сориентировался по компасу, и двинулся на восток. Через час он вышел к озеру в районе карьера и пошел вдоль берега к бараку. Через некоторое время, уставший и злой, он подошел к входу в барак. Дверь была полуоткрыта, и он услышал разговор между девушками. Уже первые фразы заставили его остановиться и послушать. Говорила Ольга:
- Так вот, чего я тебе хочу сказать. Мужик он, конечно, клёвый, хоть и староват немного, думаю, ты спорить не будешь. И я знаю, у тебя с ним что-то есть, по ночам уши не заткнешь. Давай поговорим с ним и будем спать по очереди. Мне ведь тоже хочется, да и для здоровья полезно. Считай два месяца без мужика. А когда выберемся отсюда, то скажем, что он нас принуждал. Как это сейчас говорится, сделал из нас, типа, сексуальных рабынь. Если вместе будем говорить, то нам поверят и его упекут в тюрягу. Как тебе мое предложение?
Наступила пауза. Катя молчала и, судя по доносившимся звукам, раскладывала на полке посуду.
- Эй, подруга, ты чего молчишь? Или чо, у тебя к нему чуйства? А, как же тогда Мих. Мих.? Ведь весь аэропорт уже два месяца гудит, что у вас в сентябре свадьба намечена. Подумай, на хрена тебе это надо, да и мне мой не поверит, что я тут два месяца с мужиком жила и у меня с ним ничего не было,- продолжила Ольга.
- Ты сначала выберись отсюда, а потом планы строй. И, вообще, хватит трепаться. Лучше помоги мне, - наконец-то нарушила молчание Катя. Дальше Денис слушать не стал и ошарашенный побрел к озеру. На берегу, он присел на камень у воды, приставил ружье к дереву, достал пачку с последней сигаретой и закурил. То, что это предложение исходило от Ольги, Дениса нисколько не удивило. У него уже сложилось впечатление о ней, как о наглой и циничной девке, которой на все наплевать, кроме себя и своих желаний. Но его волновала Катя. Его отношение к ней с самого начала не ограничивалось только постелью, а в последнее время он явно почувствовал, пусть еще не любовь, но определенную влюбленность. Девушка иногда просто очаровывала его своей грациозностью, мягкостью и, одновременно, уверенностью во всем, что она делала. Денис, если бы была такая возможность, был готов часами наблюдать за ней, но и тех нескольких минут, которые выпадали за завтраком или ужином, ему хватало на весь день, и он с упоением ждал ночи. Ему казалось, что и она испытывает к нему такое же влечение, и все это может перерасти со временем в более глубокое чувство между ними. Но то, что он  услышал, а в особенности реакция на это Кати разом развеяло его мечты. Нет, она не сказала Ольге да, но она и не сказала, нет, а молчание, как говорится, все-таки считается знаком согласия. «Значит, сексуальные рабыни. Ну что же, будем соответствовать. Устрою вам рабовладельческий строй и не только в сексуальном плане. Увидите, какой из меня рабовладелец получится во всей красе. Но Катя, неужели ей нужно было только спать со мной? Тогда она лицемерка высшей пробы». Терзаемый этими грустными мыслями, докурил свою последнюю сигарету и медленно пошел назад. По дороге у него возникло желание напиться до чертиков, но войдя в барак, он почувствовал дикую усталость, и решил перенести это мероприятие на завтра. Катя подбежала к нему и хотела помочь снять рюкзак, но Денис рукой отстранил ее.
- Что случилось? Ты чего такой злой? Охота неудачная или что другое? - спросила она.
Денис, стараясь не смотреть ей в глаза, пробурчал что-то насчет усталости, поставил в угол ружье, скинул с себя рюкзак и куртку, бросив все это на пол, чего раньше себе никогда не позволял,  и уже громко произнес:
- Надеюсь, теплая вода в душе есть?
- Конечно, есть. Она всегда есть к твоему приходу, чего ты спрашиваешь? И ужин тебя ждет, ты есть будешь?
Денис ничего не ответил и пошел мыться. Выйдя из душа, он подошел к столу и, как можно более, суровым голосом отдал распоряжение:
- Завтра уйду рано. Приготовь мне завтрак с вечера и с собой чего-нибудь, воду не забудь. Все, я пошел спать, меня не тревожить.
Катя ничего не ответила, и только удивленным взглядом проводила его до двери в комнату.
Денис поднялся с рассветом, оделся и, не умываясь, сразу приступил к завтраку. Он через силу проглотил кусок рыбы, заедая его лепешкой. Катя жарила теперь все на утином жире, так как фольга закончилась. Если лепешки еще есть можно было, то рыба в глотку не лезла. Потом запил это холодным чаем, закинул рюкзак на плечи, взял ружье и вышел из барака. Интуиция ему подсказывала, что подлый заяц должен опять попасться ему на глаза, поэтому сразу пройдя туалет, он взял ружье наизготовку, и не ошибся. Не успел он сделать и трех шагов, как наглая зверушка выскочила из кустов и направилась к тому же пригорку. Денис вскинул ружье и выстрелил. Заяц упал замертво. Денис подошел к нему, поднял за уши с земли и, как он это всегда делал на охоте, на всякий случай, перерезал ему горло. После этого он немного подождал пока стечет кровь, а затем закинул тушку на плечо и двинулся с добычей в барак.
Катя, видимо услышав выстрел, стояла у входа и, радостно улыбаясь, произнесла:
- С удачной охотой вас, Денис Сергеевич! Ну, теперь мы с мясом будем!
Денису показалось, что это было сказано не искренне и даже с некоторой издевкой. Поэтому он подошел и бросил к её ногам добычу со словами:
- Освежевать его сама сможешь?
- Думаю, да. В детстве приходилось этим заниматься, - все с той же улыбкой ответила Катя. Затем подошла к нему, обняла и чмокнула в небритую щеку. Денис тоже автоматически обнял её свободной рукой, но потом резко отстранился со словами:
- Не до нежностей сейчас. Делом надо заниматься. Скоро уже третий месяц пойдет, как мы тут сидим. Мяса, я думаю, дня на три хватит.
- Не волнуйся, я на большее время растяну. С тобой все нормально? Ты не заболел? - пытаясь заглянуть ему в глаза, спросила Катя.
Денис отвел взгляд в сторону и буркнул себе под нос:
- Нормально все. Пойду я, дел много.
Он развернулся и пошел прокладывать маршрут.
- Будем ждать тебя с заячьим рагу! - крикнула ему в след Катя. Денис ничего не ответил и даже не обернулся.
В этот день он смог полностью определить маршрут, по которому они будут тащить лодку, пометив все зарубками на деревьях. Катя сдержала свое слово, и он по возвращении с удовольствием поел обещанного рагу. В последующие несколько дней, он опять вставал спозаранку и шел расчищать дорогу. Катя в эти дни, почувствовав холодок в их отношениях, взяла паузу, больше не приставала к нему со своими ласками и ночью тоже не приходила. Денис краем глаза видел, что она все-таки наблюдает за ним, пытаясь понять, что с ним произошло и в чем причина его охлаждения к ней. Досада, которая поселилась в его душе, с того дня, когда он подслушал их разговор с Ольгой, хоть и немного притупилась, но все же  давала о себе знать. Он по-прежнему отдавал приказания, которые, как ни странно, беспрекословно исполнялись, и общался с девушками достаточно грубо. Даже Ольга почувствовала, что что-то не так. Она перестала приставать к нему с дурацкими расспросами и отпускать в его адрес глупые шутки.
Когда Денис расчистил, по его меркам, большую часть пути, ему самому надоело растаскивать срубленные ветки и распиленные стволы деревьев. Вечером, после ужина, он издал очередной приказ:
- Хватит сидеть здесь без дела. С завтрашнего дня, как позавтракаете, прошу ко мне на просеку. Будете оттаскивать в сторону все, что я напилю и нарублю. Так дело быстрей пойдет. Ясно?
Девушки, не говоря ни слова, в знак согласия закивали головами.
Утром Денис опять ушел рано и, дойдя до небольшой полянки, на которую он вчера вышел, стал прикидывать, в каком направлении лучше двигаться дальше. Определившись, он начал вырубать кусты и в пылу работы не заметил, как на делянку пришла Ольга. Тронув его за плечо, она робко произнесла нормальным русским языком:
- Покажи, пожалуйста, что мне  надо делать?
- А, Катя где? - поинтересовался он.
- Она на озере, рыбу ловит. Зайчатину сегодня уже доедим.
Денис немного помедлил, как бы размышляя, что делать дальше. Затем, бросил топор на землю, взял Ольгу за руку и вывел ее назад на поляну. Скинул с себя куртку и бросил на землю, оставшись по пояс голый. Потом привлек к себе Ольгу, обнял и поцеловал. Она, от неожиданности, отпрянула и удивленно посмотрела на него.
- Чего ты? Ты же этого хотела? - спокойно произнес Денис. Выражение лица Ольги с удивленного переменилось на игриво-наглое, и в ее черных глазищах забегали чертики. Она с ехидцей произнесла:
- Предположим.
- Теперь, предположим, что и я этого хочу. Так что, давай, раздевайся.
Ольга засмеялась и быстро начала раздеваться, да так быстро, что опередила Дениса. Затем уже сама, полностью обнаженная, подошла к нему и, взяв за руки, повлекла за собой лечь на землю.
Занятие любовью с ней оказалось для Дениса довольно утомительным. Казалось, что девушка насмотрелась порнографических фильмов и, теперь все увиденное, решила воплотить в жизнь. Это больше напоминало какие-то гимнастические упражнения, при исполнении которых Ольга выступала опытным тренером. С трудом завершив это спортивное мероприятие, Денис встал и начал одеваться. Посмотрев на еще лежащую голою Ольгу, ему стало противно и от ее наготы, и от себя, и от того, что он только что сделал. У него появилось нестерпимое желание скорее уйти отсюда. Пока он застегивал свои рабочие штаны, Ольга встала и, прижавшись к нему, произнесла:
- Может, повторим?
Денис, мягко отстранил ее, и, стараясь не смотреть ей в глаза, запинаясь, сказал:
- Нет, не сейчас. Потом, надо работать. Одевайся.
После этого схватил топор и быстрым шагом устремился к месту, где он до этого закончил рубить просеку. Работал неистово, стараясь сделать все, чтобы Ольга его не догнала. Но в конце дня они все-таки сблизились. Она, подойдя к нему, задала все тот же вопрос:
- Ну, поработали. Может теперь повторим?
Денис озверел и, взяв ее за плечи, на этот раз, смотря ей прямо в лицо, проорал:
- Теперь я устал и хочу жрать! Понятно!
На Ольгу это не возымело никакого действия. Она рассмеялась и вприпрыжку побежала в сторону барака. По дороге оглянулась один раза, и помахала Денису рукой. «Да, ничем ее не проймешь. Черт меня попутал связаться с ней. Катьке обязательно доложит. Ну, и хрен с ним. Сама виновата, «сексуальная рабыня». А из меня, похоже, рабовладелец никакой. Сделал гадость и переживаю. А теперь еще, как Кате в глаза смотреть буду. Ладно, дело сделано, ничего теперь не изменишь. Надо быстрей заканчивать с расчисткой и пускаться в дорогу, а там не до переживаний будет», - думал он, провожая взглядом удаляющуюся Ольгу. Денис собрал инструменты в рюкзак и тоже пошел назад.
Во время ужина Ольга вела себя неадекватно. Постоянно пинала Дениса ногой под столом, одновременно пытаясь заглянуть ему в глаза, и гнусно хихикала. Он со своей стороны делал вид, что не обращает внимания на это и, уткнувшись в тарелку, с невозмутимым видом, продолжал поглощать пищу. Для Кати это не прошло не замеченным и, перестав есть, она начала пристально всматриваться в их лица, как бы желая понять, что между ними происходит. Денис уже дважды ловил на себе этот испытующий взгляд, от которого ему становилось не по себе. Он еще ниже опустил глаза в тарелку, быстро доел и, буркнув «спасибо», покинул барак. Задерживаться у выхода и пытаться подслушать, о чем девицы будут говорить в его отсутствии, он не стал и спустился к озеру, где купаясь и любуясь природой, провел остаток дня.
Еще десять дней они провели на расчистке дороги. Иногда все вместе, а в основном по двое, причем Денис всегда старался работать так, чтобы между ними было достаточное расстояние и они как можно меньше контактировали. Катя вела себя как обычно и не подавала вида, что чего-то знает. Денис в это не верил, так как подозревал, что Ольга ей все рассказала. Ольга продолжала делать попытки к очередной близости, но получая каждый раз отказ под разными предлогами, в конце концов, прекратила свои домогания. Сам Денис отвлекался от работы только на один день, чтобы настрелять уток, так как зайцы, как сквозь землю провалились, а что-то мясное нужно было добыть. И вот когда до цели осталось метров сто или даже меньше, зарядили дожди. Находится каждый день в четырех стенах с людьми, с которыми у него были натянутые отношения, было не выносимо. Денис несколько раз, несмотря на проливной дождь, пытался пойти поработать. Но дойдя до середины пути и промокнув до нитки, он всякий раз понурый возвращался назад и встречал полное равнодушие к своей персоне со стороны девиц. Чтобы как-то разрядить обстановку, а заодно и заняться полезным делом, он призвал всех начать собирать вещи к походу. Это дало определенный эффект. Во всяком случае, все стали более дружелюбно друг с другом общаться. Да и мысль о скором исходе из этой обители тоже всех взбодрила. Катя занялась продуктами, посудой и их распределением по мешкам и обратилась с просьбой к Денису:
- Нам нужны какие-нибудь емкости под сыпучие, а то эти мешки занимают много места. И если мы запас воды с собой берем, то тоже надо что-то придумать. Этих пластиковых бутылочек на троих максимум на один день хватит.
Он хотел было ей возразить, что нужно использовать то, что есть. Но вдруг вспомнил, что когда еще в первый раз осматривал площадку вокруг балка, возле выгребной ямы или, как правильно теперь было ее называть, шурфа, он заметил большой  железный ящик доверху заполненный бутылками и стеклянными банками. Тогда он не проявил к нему никакого интереса. Но теперь его содержимое могло пригодиться. Ящик он нашел без труда. Некоторые банки и бутылки оказались даже, пусть и с проржавевшими, но все же с крышками. Возвратившись промокший до нитки, он первый раз за последние время получил вполне радушный прием. Мало того, что его тут же заставили скинуть с себя все мокрое и предложили горячий душ, но еще за обедом налили немного уже разбавленного спирта, хотя он запретил к нему прикасаться. Разобравшись с продуктами, они занялись одеждой. Основной проблемой была обувь. Если у Дениса и Кати были сапоги, у последней пусть не совсем по размеру, то Ольге, на ее птичью ножку, подобрать смогли только ботинки. Они были абсолютно новые, 39 размера и, скорее всего, случайно попали сюда, так как лежали в углу раздевалки, покрытые вековым слоем пыли. В носы ботинок набили тряпок, уменьшив их на два размера, после чего дали примерить Ольге. Натянув их на ноги и сделав несколько шагов по бараку, она скорчила рожу и заявила:
- В этом дерме сами ходите! Они тяжелые, как гири. Я в них далеко не уйду.
- Ничего, жить захочешь, уйдешь. Других вариантов нет. Или ты думаешь в своих туфельках на каблуках продираться через тайгу? - ледяным голосом возразила ей Катя.
- Ты чо, меня за дуру держишь? Какие туфли? Я в твоих кроссовках пойду, - с уверенностью произнесла Ольга.
- Нет, видали. Наглость - норма жизни. Она будет рассекать в моих кроссовках, а я буду в сапожищах на размер больше топать? - Катя хотела еще что-то добавить, но Денис, видя, что назревает конфликт, резко перебил ее:
- Через болото она пойдет в кроссовках, а ботинки возьмет с собой. Они действительно тяжелые, а если еще намокнут, она вообще еле ноги будет волочить. А там посмотрим.
Никто возражать не стал, только Катя злобно зыркнула на Дениса. Еще одна вещь, которая вызвала недовольство у Ольги, эта была телогрейка:
- А эта «дубленка» на хрена мне нужна? На улице же лето?
- Я не знаю, сколько времени нам придется идти до первого жилья. Сегодня уже 18 августа, а дальше сентябрь. У тебя теплых вещей нет и не теплых тоже, поэтому давай без возражений. Засунешь ее под клапан, если внутрь мешка не влезет.
Все было практически собрано, осталось только заправить термосы и положить личные вещи. Спички Денис распределил между всеми поровну, упаковав их по возможности в имеющийся полиэтилен. Также он поступил и с вяленой рыбой.
Дождь не прекращался. Денис, изнывая от безделья, валялся на диване, терзаемый мыслями о золоте: «Может не брать его с собой? Черт его знает, что там будет на болоте, а это все-таки лишний вес и даже очень приличный. Нет, если бы не идти через болото, я бы взял. Может, действительно, не брать, а потом нанять вертолет под предлогом, что документы ценные здесь оставил. Ладно, перед самым отходом решу».
- Эй, мечтатель! Хорош валяться! Дождь уже кончился, пора работать, - крикнула в полуоткрытую дверь Ольга. Денис вскочил и выбежал из барака. Снаружи действительно больше не капало. В этот день он на просеку не пошел, а половил немного рыбу и решил поставить лодку на исходную позицию. Он позвал девушек, и они подтащил сани с лодкой к туалету.
Утром все втроем отправились заканчивать расчистку дороги. На середине пути Денис, обладающий острым слухом, услышал какой-то слабый звук, напоминавший работу двигателя. Он прислушался, но звук пропал. Через несколько шагов он опять появился и уже более отчетливо был слышан не только ему. Все трое, как по команде, подняли головы к небу.

-7-

- Судя по звуку, похоже это вертолет, - полушепотом произнесла Катя.
- Да, скорее всего это вертолет, - поддержал ее Денис.
Еще минуту они стояли, как вкопанные, с высоко поднятыми головами, пока Катя не закричала:
- Чего мы стоим? Надо бежать зажигать костёр, а то он мимо пролетит.
 Она бросилась назад к бараку. Денис с Ольгой за ней. Звук доносился с запада и быстро нарастал. Сомнений уже не было, это был вертолет и летел он прямо на остров. Когда они почти добежали до барака, он пролетел чуть левее от них на достаточно низкой высоте, так, что Денис успел рассмотреть его. Это была явно импортная машина, красного цвета, похожая на стрекозу. Живьем такую он никогда не видел, но в зарубежных фильмах они часто мелькали. Это его и насторожило.
- Стоять! - скомандовал он. Катя остановилась как вкопанная и с удивлением посмотрела на Дениса. Но Ольга продолжила движение, размахивая руками и крича во все горло:
- Эй, мы здесь! Сюда!
Денис догнал ее и подножкой уложил на землю.
- Ты чо, вообще, оборзел, что ли? - взвизгнула она, и начала нецензурно выражаться в его адрес. Денис, не обращая на это внимания, вернулся на прежнее место и, глядя Кате прямо в глаза, произнес:
- Похоже, хозяева барака вернулись!
Ничего хорошего от встречи с этими людьми он не ждал. «Про золото вспомнили через столько лет? Но почему именно сейчас, когда мы еще здесь? Опять случайность? Что-то их много за это время произошло. Не думаю, что у них появится желание забрать нас отсюда, даже если золото отдам», - подумал он.
Катя слегка побледнела, понимая, на что он намекает и тихо спросила:
- Думаешь помощи от них ждать нечего?
Денис ничего не ответил. Он понимал, что нужно быстро принять какое-то решение. Тем временем, вертолет сделал круг над озером и пошел на второй, но уже с большим радиусом. Денис посмотрел вверх и тут Катя произнесла:
- Садиться будут. Кругами ходят, площадку подбирают.
- Значит так. Сидите здесь и не двигайтесь, пока я за вами не приду. Понятно?
- А если не придешь? - спросила Катя. Денис прочитал в ее глазах искреннее беспокойство за него и с улыбкой ответил:
- Я вернусь, обязательно вернусь.
 Уже на бегу добавил, показывая рукой на Ольгу, которая сидела на земле, поглаживая ушибленные при падении места, и продолжала изрыгать ругательства в его адрес:
- И эту успокой, и никуда не пускай, а то она делов наделает.
Денис правильно рассчитал, что если они собираются приземлиться, то сделают это на той площадке, которую он нашел недалеко от карьера. Когда он до нее добежал, вертолет уже завис и начал медленно снижаться. У Дениса было не больше двух минут на то, чтобы найти место с подветренной стороны, как можно ближе к месту посадки, но так чтоб его еще и не было  видно. Выбор пал на большой куст в пяти метрах от площадки. Он плюхнулся на живот, в надежде, что здесь его не заметят. Вертолет уже начал касаться шасси земли, и, чуть покачнувшись, приземлился и заглушил двигатель. Как только винты перестали вращаться, задняя дверь кабины распахнулась и на землю по очереди, спустились два бритоголовых мужика, одетых в одинаковые черные костюмы и остроносые черные ботинки. Отличались они друг от друга только цветом и формой галстуков, у одного был широкий и разноцветный, а у другого узкий и темный. У «цветастого галстука» на плече  висел короткоствольный автомат Калашникова. «Да, ребята, видимо серьезные» - подумал Денис, перевернулся на спину и на всякий случай перезарядил ружье картечью.
- Козырь, да оставь ты эту пушку. Здесь никого нет.
- Ладно, - ответил мужик в цветастом галстуке и закинул автомат назад в кабину вертолета.
- А теперь, Дрюня, рассказывай, зачем мы такой крюк дали, чтобы комаров здесь покормить?
«Так, значит, я правильно угадал. Вот он этот Дрюня», - подумал Денис и продолжил наблюдать за ними.
- Ну, комаров, предположим, здесь почти нет. Ветерок приличный и их сдувает. Но, не суть. Притащил я тебя сюда, потому что здесь золото. То самое золото, из-за которого я и сел, - произнес Дрюня и закурил. Козырь тоже, после некоторой паузы, как бы осмысливая его слова, закурил и продолжил расспросы:
- Ну, и где оно это твое золото?
- А, везде. Даже у тебя под ногами.
После этих слов Козырь посмотрел вниз, пытаясь что-то там разглядеть на земле. Затем глубоко затянувшись, прищурился и спросил:
- Чего-то я не понял. Поясни.
- Сейчас все объясню. Только давай, для начала, пошлем одного из твоих бойцов посмотреть на нашу избушку. Сверху я видел, она вроде бы стоит, но все-таки хотелось бы убедиться в ее состоянии. Может пригодиться.
- Как скажешь.
Козырь постучал кулаком в дверь кабины вертолета и крикнул:
- Эй, братва, покажись кто-нибудь!
Дверь распахнулась. Из вертолета показалась тоже бритая наголо голова квадратной формы с еле видимыми, заплывшими не то от жира, не то от пьянства, глазами.
- Болт, братан, подыши немного свежим воздухом. Тут у моего другана задание для тебя есть. Говори Дрюня.
- Ты видел там, пролетали, крыша была, кусок от нее еще блестел?
- Ну, - промычал Болт.
- Вот туда надо сходить и посмотреть в каком состоянии строение, не развалилось ли? Ну, и вообще, ты понял?
- Ну, - опять промычал Болт.
- Чего ты все нукаешь? - встрял в разговор Козырь. - Если все понял, тогда иди и выполняй.
- Ну, тогда я, это, пошел что ли? - недоверчиво спросил Болт и двинулся прямо на кусты, где лежал Денис. У него душа ушла в пятки. Но Дрюня его остановил:
- Стой, не туда! Возьми немного левее.
Болт свернул и прошел буквально в трех шагах от него. Денис почувствовал, что майка прилипла к спине от пота. Зато он разглядел вблизи Болта, и понял, что клички просто так не дают. Голова его, действительно, по своей форме напоминала головку болта, а тело, сложенное из многочисленный жировых складок, было похоже на его резьбовую часть. Между тем, Дрюня продолжил свой рассказ:
- Так вот, это место, богатое россыпное золотоносное месторождение.
- А, чего ты тогда меня сразу сюда не приволок? Что, не доверял Козырю?
- Козырь, про не доверял, вообще, базара нет. Ты же меня на зоне прикрыл, а потом, вместе с твоим евреем-адвокатом, УДО устроил. Я бы так еще шесть лет на нарах чалился. А теперь, твоими усилиями, может, вообще, судимость снимут, - возразил Дрюня.
- Да, на счет зоны ты прав. Урки тебя здорово прессовали. Это им кум слил, что по желтому металлу сидишь. Вот они и решили тебя развести, - самодовольно улыбаясь, произнес он.
- Теперь слушай и не перебивай. Пока Болт ходит, я тебе все расскажу, - произнес Дрюня, и опять закурил. Было видно, что он немного нервничает. Запах табака дошел до Дениса и пробудил в нем неистовое желание тоже закурить, но рассказ Дрюни его отвлек от этих мыслей:
- Был у меня друг, Миха. Познакомились мы с ним еще в советское время. Он тогда, как раз стал главным геологом партии, а я был инженером на прииске, как тогда называлось, молодым специалистом. Сошлись мы с ним на том, что оба любили рыбачить и охотиться. Но, не суть. Это месторождение он открыл совершенно случайно. Его с буровой вывозили, и что-то там с вертолетом случилось. Вот они здесь аварийно и плюхнулись. Сутки тут торчали, пока починились. А Миха, он не просто был геолог, а фанат-геолог. Повсюду с собой молоток и лоток таскал, сито, и удочки, конечно. Когда ему рыбачить надоело, он возьми, да промой озерный песочек, да пару золотин и попалось. С этого все и началось. Миха год пороги обивал, чтоб ему разведку здесь разрешили, но потом, все-таки, сдались. Буровые ему не дали, а горный отряд выделили. И он с десятью мужиками за два сезона здесь все перекопал. По полученным данным оказалось, что золота здесь немеренно. Я уж не помню, но по его подсчетам ниже чем С2, я говорю про категорию запасов, здесь участков нет. Миха отчет составил и к руководству. А тут перестройка начала набирать обороты, хозрасчет и все такое прочее. Основным показателем стали объемы разведанных площадей, а запасы отошли на второй план. И его месторождение, из-за малого объема, и отчет, мягко говоря, похерили. А в 88 году партию вообще решили ликвидировать в связи с малым количеством договоров, заключенных с приисками. Михе приказали все с участка вывести и сдать на склад. Вот тут он мне и предложил самим начать мыть здесь золото. Тогда уже многие организовывали кооперативы, получали какие-то разрешения на приисках. Но все договора заключались на кабальных условиях. Новоиспеченный старатель золото обязан был сдавать на прииск, а цену на него устанавливало приисковое начальство. И эта цена с каждым разом становилась все ниже и ниже госзакупки, а разницу они себе в карман клали, да еще и план перевыполняли. Вот мы с Михой и решили не оформляться, а нелегально мыть золотишко. Тем более у меня на тот момент появились вполне надежные каналы по сбыту желтого металла.
Дрюня замолчал, достал из бокового кармана пиджака фляжку, открыл и, прежде чем отхлебнуть, протянул ее Козырю:
- Будешь?
- А что у тебя там?
- Вискарь.
Козырь немного поморщился, но потом кивнул головой в знак согласия, и протянул руку к фляге. Они выпили и, затянувшуюся было паузу, нарушил Козырь:
- Ну, что дальше то было, давай рассказывай.
- А, дальше больше. Часть оборудования вывезли, а один вагончик, бульдозер, насосы и так, по мелочи, оставили. Миха все это списал якобы на пожар. Никто проверять не стал. Проверяющие тогда сами тащили все, что плохо лежит. Так под это дело мы еще свое оборудование сюда затащили. Миха был еще и кулибиным доморощенным. Перед тем как геологом стать, он какой-то там механический техникум закончил. В мех. мастерских партии сварганил мини драгу, совмещенную с обогатительной установкой. В общем, в полевых условиях можно уже металл получать. Вот эту штуку мы сюда и забросили. А еще перевезли всю обстановку из его бывшего кабинета, даже железную дверь сняли с архива и тоже сюда притащили.
Дрюня опять о чем-то задумался и замолчал.
- Давай дальше. Конец-то твоему базару будет? - подстегнул его Козырь.
- Будет, будет, - все также задумчиво ответил Дрюня. - Конец уже близок.
 И после небольшой пуазы продолжил:
- В конце 88-ого все уже было на месте. Нашли двух надежных мужиков. Построили избушку для жилья, собрали промывочную машину, опробовали и в конце апреля 89-ого начали работать. Миха - мужик был общительный, друзей у него везде было море. Когда хим. лабораторию в партии ликвидировали, так ему заведующая, кроме реактивов, еще и спирт презентовала. В то время это была основная валюта. А у Михи какой-то кореш был на складе в воинской части. Так он нас за три литра спирта одел, обул лет на пять вперед, да еще продуктов дал. И с летуном договорился, он тоже его дружбаном оказался. Он раз в две недели вахту буровиков и геологов на вертушке в тайгу забрасывал, а назад пустой летел. Ну, и Миху с мужиками забирал, а через два три-дня назад закидывал. Денег мы ему в твердой валюте, конечно, отстегивали, но все окупалось. За первый сезон все затраты отбили и даже немного заработали. А за второй уже навар пошел. Миха два раза за лето золото вывозил, а я его реализовывал. Но все неприятности начались в 91 году.
Дрюня опять приложился к фляжке. Было видно, что он подошел к тому моменту, который снова переживать ему тяжело, но он продолжил:
- Во-первых, от нас ушел один рабочий. Нормальный, работящий мужик. Болезнь у него там какую-то неизлечимую нашли, и он на родину помирать поехал. А, второй, Федька притащил на замену своего кореша, Кирюху, раздолбая. Понимали, что толку от него будет мало, но нам деваться было некуда. На дворе май месяц и все нормальные работяги уже были в тайге. Мужики были не в курсе, что мы здесь нелегально работаем. Мы их на работу официально принимали, по договору, и зарплату по ведомости выдавали. При закрытии партии в руки Михе случайно попала печать, и он кучу бланков партийных ей пропечатал. А у меня уже в то время какой никакой компьютер и принтер был, и я на этих бланках что нам надо и печатал. Но самое страшное случилось в августе. Давай добьем фляжку, а то в горле пересохло.
- Тебе, Дрюня, надо романы писать. Красиво плетешь. Ладно, давай выпьем, а то я уже хотел в кабину лезть, -  ответил Козырь. «Нельзя с ним не согласиться. Даже я заслушался. Теперь мне все ясно. Осталось услышать чем все кончилось» - подумал Денис и медленно перевернулся на спину, так как лежа на животе тело начало затекать.
-Чего-то твой Болт долго ходит. Тут до избушки минут пятнадцать ходу. Я бы сам сходил, да неохота ботинки марать, - заметил Дрюня.
- Не боись, придет. Ты лучше, давай, заканчивай свою исповедь, а то я устал тут топтаться, - произнес Козырь, и, в подтверждение своих слов, начал переминаться с ноги на ногу.
- Ты помнишь ГКЧП?
- Кто же его не помнит. У нас на зоне в этот день усиленную пайку даже выдали. Праздник был у вертухаев, думали, назад все повернется.
- Так вот у нас в поселке сразу свое ГКЧП образовалось. Все из щелей повылезали, коммунисты, кгбисты и прочие твари. Создали какой-то комитет возрождения советской власти. Ментов привлекли и начали прежде всего кооператоров трясти. Я почувствовал, что могут и меня тряхануть. Главный инженер прииска последнее время слишком много вопросов мне стал задавать: «Куда ты на выходные из поселка исчезаешь? А, где твой друг пропадает?», это он про Миху. А последний раз вообще, напрямую спросил, на какие это деньги я такой дорогой музыкальный центр купил. В общем, докапываться до меня начал. И я решил, золотишко быстренько скинуть и смыться. Металл в Н-ске сдал, доларье в схорон спрятал до вечера и в аэропорт. Нашел нашего летуна, сунул ему двойную оплату, чтобы уж точно мужиков вывез и записку Михе передал, чтобы никто в поселок не совался. А потом в кассу. Мелькнула у меня тогда мысль взять билет на ближайший рейс, забрать валюту и улететь. Но жаба задушила, решил все-таки шмотки и аппаратуру забрать. Вернулся в поселок, а в общаге у меня в комнате уже ждут главный инженер прииска, наш майор, начальник отделения милиции поселка и особист приисковый. Последний сует мне в нос маленький пакетик с золотом. Я про него уже давно забыл, поначалу скупщикам его показывал, как образец, а потом закинул в ящик стола и забыл. Они видят, что золото не приисковое и давай меня прессовать, мол, откуда оно. А я в отказку, не знаю, на улице нашел. Тогда они мне условие поставили или я им показываю месторождение, или они меня сажают, якобы, за хищение драг металла с прииска. Но я понимал, что если я им все расскажу, то они меня уж тем более засадят, если, вообще, не убьют. Сутки меня в КПЗ пытали, а потом дело состряпали, и вместе с ним прямо в Н-ский суд отправили. Там впаяли пятнашку, а через три дня я уже шел по этапу. Дальше ты  знаешь.
Дрюня замолчал. Козырь о чем-то задумался, отойдя немного в сторону. Но потом резко повернулся к Дрюне и спросил:
- Но я все-таки не понял, а чего ты раньше мне все это не донес?
Дрюня, смело глядя ему в глаза, ответил:
- Предположим, считал, что еще не время. А теперь мы оба в теме, вон прииск прикупили, думаю, не последний. А это, как говорится, розочка к торту.
Козырь пристально посмотрел на него, потом растекся в улыбке, обнажив свои золотые зубы, и сказал:
- Ладно, проехали! Ну и чего с этим делать будем, оформлять участок?
- Нет, Козырь, я предлагаю другое. Об этом месторождении знаем только мы с тобой и…
- Подожди, а как же твой Миха и эти двое работяг? - перебил его Козырь.
- Я когда откинулся, прежде чем к тебе поехать, сначала в поселок наведался, и справки там навел. Так этот летун, перед тем как за мужиками лететь, поехал в Н-ск. Не знаю, то ли на свадьбу, то ли на юбилей какой-то, короче, назад он не вернулся, грохнули его там. Поэтому сюда никто не полетел. А это место, считай остров. Тут кругом непроходимые болота. Правда, Миха заприметил одно место, где можно пройти. Где-то на западе, а дальше чуть на юг, пехом километров пять до реки. А по ней еще километров семьдесят или сто, точно не помню, до первого поселка. Он еще говорил, что надо бы там гать проложить, на всякий случай, как будто чувствовал. Так вот, никто из них с тех пор в поселке не появлялся, да и в городе их никто не видел. Думаю, попытались выйти и загинули в этих болотах, - произнес на одном дыхании Дрюня и сунул в рот сигарету. Закурив, он нервно вскрикнул:
- Ну, где этот Болт до сих пор ходит?
Козырь был спокоен. Прищурившись, посмотрел на Дрюню и спросил:
- А, ты это, в натуре, точно уверен, что они концы отдали?
- Можешь не сомневаться. Если бы Миха отсюда выбрался, он бы ко мне на зону приехал, такой он был человек. Федька, так тот в управу партии бы поперся. А когда узнал, что ее нет, то до экспедиции бы дошел и доложил обо всем. Кирюха, да тот мог чего-нибудь схимичить. Но все равно, не замеченным это бы не прошло, - с уверенностью доложил Дрюня.
- А как насчет тех, кто тут все разведывал? - не унимался Козырь.
- Так Миха все тут и разведывал. Или ты имеешь в виду работяг? Так они пришлые были, не местные, бабло срубили и разъехались кто куда.
Козырь опять призадумался, потом снова прищурился и спросил:
- Предположим, что это так. А, что нам это дает?
- Да то, что не надо ничего оформлять! - оживился Дрюня. - Остров по площади небольшой, глубина до коренных 4,5 максимум 5 метров. Прииск как прикрышка у нас будет. Нагоним людей, технику и за сезон все здесь промоем. А если кто-нибудь и начнет докапываться, то мы…
Дрюня осекся, не закончив фразу, так как послышался треск, и они оба повернули голову в сторону, откуда шел звук. Это был Болт, который шел напролом, не выбирая дороги, и почему-то теперь слева, метрах в двадцати от того места, где лежал Денис. Выбравшись на поляну, он огляделся и пошел к вертолету. Еще на подходе его окликнул Козырь:
- Болтяра-бычара, ты где так долго шавался?
Болт, подойдя поближе и встав в метре от Козыря, виновато пробурчал:
- Да я, это, блуканул маленько.
- Блуканул маленько! - передразнил его Козырь. - Избушку нашел? Ну и как она, стоит?
- Ну да, стоит, вроде, - промямлил он. Удовлетворенный ответом,  Козырь потянулся к ручке двери кабины, но тут Болт опять заговорил и уже более бодро:
- Только там, это, живет кто-то. Похоже мужик с бабой.
«Вот сука, все-таки зашел внутрь. Теперь начнется!» Денис надеялся, что этот бычара поленится и ограничится наружным осмотром здания. Дрюня от неожиданности даже выронил фляжку, которую вертел в руках, и, заикаясь, спросил:
- К-ка-как жи-живет? Кто живет? С чего ты взял?
Видя, что его сообщение вызвало удивление, Болт смутился и опять начал лопотать себе под нос:
- Ну, там это, вещи там всякие, еда на печке еще теплая и..
- А, с чего ты взял, что там баба есть? - вмешался в разговор Козырь.
- Так я, это, и говорю, что вещи там, на тумбочке. Короче, сумка такая, помада там …
- Косметичка, что ли? - перебил его Дрюня.
- Ну да, точно, косметичка, - согласился Болт.
Козырь засмеялся и произнес:
- А что Дрюня, может это твой Миха там проживает, да и еще бабой обзавелся?
- Ты чего, спятил? Изба, конечно, хорошая, но это не зимовье. При здешних морозах никто бы там не выжил. Нет, тут что-то не то. Придется, все-таки, шкары замарать для прояснения данного вопроса.
Денис понял, что они сейчас пойдут к бараку и начал по-пластунски отползать назад. Еще несколько метров он прополз на карачках и, убедившись, что его уже не заметят, встал во весь рост и побежал к «избушке», надеясь их опередить. Добежав до барака, он чуть было не столкнулся с этой троицей, они как раз входили в него. Тогда Денис, залез на край крыши, со стороны дровницы, лег на живот, рассчитывая что-то услышать, через полуоткрытую дверь. Но кроме какого-то бубнения и некоторых фраз типа «там посмотри», «а, там что лежит?», он ничего не услышал. Пробыли они внутри недолго, и уже через несколько минут наружу вышел Козырь, а за ним Дрюня. Денис не ожидал, что это произойдет так быстро и не успел слезть с крыши. Теперь он молил бога, чтобы никто из них не поднял голову вверх, так как его было видно, как на ладони. Но им было не до разглядывания крыши. Дрюня, держа в руке пожелтевший лист бумаги, подошел вплотную к Козырю. Помахав им перед ним, хотел что-то сказать, но в этот момент из барака вышел Болт. В одной руке он держал самодельные плечики, на которых висели пиджак и брюки Дениса, а в другой такие же плечики с Катиной формой стюардессы.
Еще впервые дни их проживания в бараке, Катя все эти вещи вычистила и, за ненадобностью, повесила в дальний угол раздевалки.
- Это что такое? Ты где это нарыл? - изумился Козырь.
- Да, там, вон сбоку под ватниками висели. Подумал, может вам, это, ну там, будет интересно, - произнес Болт.
Дрюня подошел поближе к нему и начал пристально разглядывать одежду, трогая ее руками. А потом до него вдруг что-то дошло, и он вскрикнул:
- Стоп! Так это, похоже, форма стюардессы!
Он расстегнул Катин форменный пиджак и, увидев что-то на подкладке, громко произнес:
- Ну, точно, стюардесса! Вон там эмблемка авиакомпании пришита. Я ее знаю, они к нам в Н-ск лётают. Но здесь то она как оказалась?
- С неба упала! Откуда же еще стюардессе взяться, - сострил Козырь и сам же засмеялся, но потом вдруг осекся и произнес:
- Погоди, погоди, а может оно так и есть. Я что-то припоминаю. Месяца два, а может три тому назад по телику говорили, что где-то тут у нас самолет упал. Там еще базар начался из-за того, что авиакомпания отказалась сразу его из болота поднимать. Так, может, это здесь случилось? Только там сказали, что все погибли.
Дрюня выслушал его и опять начал разглядывать одежду, но теперь его внимание привлек пиджак Дениса. Осмотрев его снаружи и внутри, он задумчиво проговорил:
- Все погибли, говоришь. Похоже все, да не все. А иначе как это все объяснить. Форма стюардессы и прикид у мужика фирмовый, такой даже в Красноярске не найдешь. Не на рыбалку же и их сюда забросили?
- А, может и на рыбалку. Или так, отдохнуть, - начал рассуждать на эту тему Козырь, но Дрюня его перебил:
- Ага, за сто верст киселя хлебать, на остров среди болот. А то у нас поблизости мест нет для рыбалки и совместного отдыха.
- Ну, мало ли, может романтики захотелось. Одни, на острове. Сейчас эти фраера, если бабла немеренно, такое придумывают. Я вот тут читал, один мужик ….
Дрюня опять его перебил:
- Да, погоди ты со своим мужиком, потом расскажешь. Ты мне лучше ответь, ты чего, в натуре, действительно считаешь, что она в форме, прямиком с самолета, а он в фирмовом прикиде рванули сюда и живут здесь уже почти три месяца? Твое первое предположение, думаю, было верное, они с того самолета.
- А, с чего ты взял, что они тут торчат уже три месяца? - поинтересовался Козырь.
- Наблюдательным нужно быть. Там старый календарь висит, и они на нем дни отмечают. Вот сегодня какое число - 10 августа, и там тоже отмечено 10 августа, - ответил Дрюня и, повернувшись к Болту, продолжил:
- Ты в карманах смотрел, может там документы какие есть?
У Дениса душа ушла в пятки. Свои документы он спрятал в диван, а вот Катя могла оставить их в форме.
- Пошарил везде и ничего не нашел. Может в избе поискать? - спросил Болт.
- Не надо. Если понадобится, и так узнаем, кто они такие. Ты эти шмотки повесь назад и сходи на берег, посмотри, нет ли там лодки, - распорядился Дрюня. Подождав, когда Болт начнет спускаться к озеру, обратился к Козырю:
- Не хотел при нем говорить.
- Это я понял, что ты его просто услал.
- Не совсем. Лодка, действительно, должна быть, если не сгнила еще, - произнес Дрюня и призадумался, как будто что-то вспоминая. Денис опять напрягся. «А если этот наблюдательный боров обратит внимание на следы от саней и пойдет по ним, тогда всему конец».
- Так о чем ты там хотел побазарить наедине? - нарушил молчание Козырь.
- Золото у них, - небрежно бросил Дрюня.
- Какое золото? - удивился Козырь и впился глазами в Дрюню.
- Вот записка, - произнес он, потрясая листком бумаги в руке. Денис сразу осознал, что теперь пока золото они не найдут отсюда не улетят и крепче сжал ружье.
- Так вот, - продолжал Дрюня. - Миха пишет, что последний урожай, то есть золото, которое они намыли, он с собой не взял, когда уходил. У них тут что-то произошло, погрызлись, наверное, поэтому уходил один. Рисковать не хотел, все-таки через болото нужно было идти, а тут еще золото тащить, хотя это его не спасло.
-  А сколько его? - спросил Козырь.
- Килограмм пятнадцать, а может и двадцать. Миха сидеть без дела не будет. До самого конца наверное мыли, поэтому с собой и не взял. Только я посмотрел в комнате, там сейф за шкафом, он открыт и там пусто. Значит, они его перепрятали.
- Может где-нибудь в избушке перепрятали? Пошли, поищем, - предложил Козырь и двинулся к входу в барак. Но Дрюня остановил его:
- Не надо. Я уже осмотрел все места. Их немного, где его можно было спрятать. Да и зачем его прятать в избе, лучше оставить в сейфе. Нет, они его где-то снаружи спрятали.
- Будим их ждать? - спросил Козырь. Дрюня посмотрел на часы:
- Нет, Козырь. Нам уже время не позволяет. Надо лететь. Я, конечно, понимаю, что это почти лимон баксов…
- Ну, да. Таким баблом не разбрасываются, - перебил его Козырь.
- А там, хочу тебе напомнить, речь идет о десятках миллионов. Люди серьезные, я их знаю. Если опоздаем или поздно прилетим, могут передумать и сделка сорвется, - продолжил Дрюня. - Давай оставим здесь Болта. Пусть он их дождется, запрет в избушке, а мы к вечеру подлетим и попытаем насчет золотишка. Думаю, этот бычара с мужиком и бабой справится.
- Не вопрос! Болтяра мужик крепкий, не смотри, что жиром оброс. Он раньше боксом занимался, и кулак у него, как кувалда, - ответил Козырь и сам задал вопрос:
- Я одно в толк не возьму, чего они до сих пор сюда не вернулись? Вертолет то, поди, слышали?
- Может, прячутся. А, может, рыбу ловят. Здесь рыбалка хорошая. Я здесь такого окуня поймал.., - но Дрюня не договорил, так как к бараку с озера поднялся Болт.
- Ну, чего? Есть лодка? - спросил он его. Денис опять обмер в ожидании ответа. Болт, слегка запыхавшись, еще на ходу начал докладывать:
- Неа! Но, это, следы есть, что была там причалена. Я по берегу немного прошвырнулся туда, сюда, по кустам пошарил, нигде нет.
- Ясно. Значит рыбу ловят, - подвел итог Дрюня.
Дальше начал инструктировать Болта Козырь:
- Так, слушай сюда, братан! Остаешься здесь, дожидаешься этих, ну, бабу с мужиком, запираешь их в избушке, а к вечеру мы подлетим, побазарим. Там решим, что дальше, понял? Волына с собой?
Болт в ответ задрал майку и показал, заткнутый за пояс пистолет.
- Хорошо, но они нам живыми нужны.
- Да, понял. Если все, то я, это, пойду, водички попью, - и он скрылся в бараке.
Дрюня посмотрел на Козыря:
- Что ты думаешь с ними делать. Я считаю, золото отдадут и концы в воду. Нам свидетели не нужны. Тем более искать их никто не будет, все же погибли, как ты говоришь.
- Да, сказали, что погибли. Ты прав, на хрена нам свидетели. Нам они точно ни к чему, - рассудил Козырь, и они пошли к вертолету.
Денис дождался, пока они скрылись из виду, и медленно спустился с крыши. Он уже решил для себя, что будет делать. Главной задачей теперь было как-то выманить из барака Болта. Сначала Денис хотел резко ворваться внутрь и выстрелить, но потом понял, что силы будут неравные. Во-первых, он не знал, в каком месте в бараке находится Болт и пока Денис поймет, тот успеет достать пистолет и выстрелить первым, а во-вторых, даже если Денис первым его обнаружит, он не был уверен, что патроны его не подведут. Поэтому попытаться как-то справиться с ним он решил снаружи. Денис встал за толстой листвянкой у дровницы, из-за нее был очень хорошо виден вход в барак. Взял в руку полено и уже собирался кинуть его в стену, но в этот момент раздался шум взлетающего вертолета. Одновременно с этим, открылась дверь барака и появилась тучная фигура Болта. Спускаться на землю он не стал, остановился в дверном проеме, закурил и, как утка, начал вертеть головой по сторонам. Денис вытянулся по струнке и замер. Вертолет набрал высоту и двинулся на юго-восток. Болт проводил его взглядом, посмотрел на озеро, затушил о косяк бычок, смачно сплюнул и вернулся в барак, притворив за собой дверь. Денис решил выждать пару минут, а затем все-таки бросить полено и встать со вскинутым ружьем напротив двери, а там действовать по ситуации. Но его планы спутали появившиеся Катя и Ольга. Они подходили со стороны туалета, впереди шагала Ольга оравшая во все горло:
- Я тебе точно говорю, эта сука бросил нас и улетел! Вот увидишь!
Денис вышел на мгновение из-за дерева. Катя его заметила и остановилась. Он жестами показал ей на дверь и приложил палец к губам. Катя его поняла, пробежала вперед и попыталась остановить Ольгу, которая уже дошла до первого окна барака. Но было поздно. Дверь распахнулась, и наружу вылетел Болт. Он встал напротив девиц, широко расставив ноги, спиной к Денису и громко произнес:
- Ни хрена себе! А козочек-то даже две! А, где, это, ваш пастушок?
Денис опять выглянул из-за лиственницы и рукой показал на озеро. Катя поняла его. Слегка заикаясь от волнения, выдавила из себя:
- А, он, он. Он на озере, - потом, наконец, сообразив, что имел в виду Денис, уже уверенно добавила:
- Рыбу там ловит.
- Рыбу, говоришь, - с сомнением произнес Болт и замолчал, как бы обдумывая, врет она или нет. Ольга при этом стояла как вкопанная с открытым ртом от удивления, переводя недоуменный взгляд с Кати на Болта и обратно.
- Ладно, тогда, это, давайте знакомиться, что ли, - пробормотал Болт и сделал шаг навстречу к девушкам. Денис понял, что надо действовать, выскочил из укрытия и пошел на него. Болт, заслышав звуки сзади, остановился и начал оборачиваться, но его комплекция не позволила сделать это быстро. Денис опередил его и, подбежав, ударил прикладом в затылок. Болт покачнулся и рухнул на землю. Ольга взвизгнула и, как лягушка, отпрыгнула в сторону. Катя с невозмутимым видом осталась стоять на месте. Денис посмотрел на нее и, задыхаясь от волнения, попросил:
- Медик, посмотри, прикончил я его или нет?
Катя встала на колени и попробовала руками пульс сначала на руке, а потом, для верности, на шее и доложила:
- Живой пока. Пульс нормально прощупывается.
- Тогда быстро в барак и тащи обрезки ремней. А то вдруг сейчас очнется, тогда грех придется на душу взять.
Катя, не дослушав его, метнулась в барак и вернулась с охапкой брезентовых обрезков. Денис извлек из-за пояса Болта пистолет, это был Макаров, и обшарил его карманы. Кроме двух пачек сигарет, зажигалки и запасной обоймы к пистолету он ничего не нашел. Денис перевернул его на живот, связал ему руки и  ноги. Покончив с этим, сел на землю и закурил, предложив это сделать и Кате. Та не стала отказываться и тоже, присев на землю, закурила. Ольга, которая все это время с тем же недоуменным видом, наблюдала за происходящим, нарушила воцарившееся молчание:
- Может мне кто-нибудь объяснит, чё происходит?
- Слушай, ты, чёкальщица, что тебе еще надо объяснять? - раздраженно ответил Денис и, уже обращаясь к Кате, спросил:
- Ты ей что-нибудь рассказала?
Катя равнодушно ответила:
- Что я ей могла рассказать, когда она, только я открывала рот, начинала орать как резанная, что я полная дура, и надо бежать к вертолету. Какое-то время я ее удерживала, сгребла в охапку и держала. Но когда она услышала, что вертолет взлетает, вырвалась и побежала сюда.
- Понятно, - многозначительно произнес Денис и продолжил, обращаясь уже к Ольге:
- Объясняю тебе в первый и последний раз. Золото они здесь мыли. Это золото они добывали нелегально и дальше этим собираются заниматься, поэтому свидетели им не нужны. Вот они и оставили этого борова, чтобы он нас дождался и прикончил. Все понятно? Вопросы еще есть?
Денис говорил это очень резко и уверенно, поэтому Ольга не произнесла больше ни слова, а лишь кивнула в ответ головой.
- Тогда обе слушайте меня внимательно. Времени у нас мало. Вечером они вернутся, поэтому быстро собираться. Воду, жратву, все быстро по мешкам и несите к лодке. Я тоже с вами, - распорядился Денис, и они все вместе пошли в барак.
Вопрос брать с собой золото или нет, для него уже не стоял. Денис быстро кинул в рюкзак свои личные вещи, консервы, три бутылки с водой, литр спирта, термос с ухой и еще какие-то банки. Засунув под клапан тент, и пока остальное девушки распределяли между собой, побежал к лодке, крикнув: «Догоняйте!». Подойдя к дереву, где было спрятано золото, он выложил все из рюкзака и положил мешки на дно, и, немного посомневавшись, пихнул туда же и дневник Михи. Когда начались дожди, он, завернув его в полиэтилен, перенес из дровницы сюда. Сложив все назад, он отнес рюкзак к лодке и положил его в носовой отсек. Вес у рюкзака был настораживающий, но алчность перевесила чувство страха у Дениса, и он посчитал, что справится. После этого он бегом побежал назад. Навстречу ему уже шли девушки с доверху набитыми мешками.
- Все собрали? Мешки положите в носовую часть, и ждите меня! - на бегу крикнул им Денис.
Болт уже очнулся, и ворочался, пытаясь, перевернутся на спину.  Денис подбежал к нему, схватил лежащее на земле ружье, и наставил на него. Увидев направленный на него ствол, Болт перестал ерзать и прорычал:
- Мужик, ты, это, в натуре, кончай беспредельничать! Паханы прилетят, побазарят с вами и потом доставят куда скажите.
- Куда они нас доставят, я знаю, - пробормотал себе под нос Денис. Сначала он хотел бросить здесь связанным этого борова, но потом решил его использовать как рабсилу при перетаскивании лодки. Денис вспомнил про пистолет, закинул ружье на плечо, достал его из кармана и приставил к виску Болта со словами:
- Значит так, если хочешь жить, делай то, что я тебе говорю и притом, молча. Откроешь рот или дернешься куда-нибудь, буду стрелять без предупреждения. Понял меня?
Болт что-то промычал в знак согласия. Денис достал нож и разрезал брезентовые путы. Болт не спеша поднялся и начал топтаться на месте, разминая затекшие ноги, при этом он не сводил глаз с направленного на него пистолета.
- Пришел в себя? А теперь ускоряемся! Бегом вперед! - скомандовал Денис и, для большей убедительности в серьезности своих намерений, ткнул пистолетом ему в спину.
Подбежав к лодке, он поставил Болта впереди саней и протянул ему брезентовую уздечку, концы который были надежно привязаны к лыжам.
- Давай впрягайся, и побыстрей!
 Отступив на шаг от саней, Денис направил пистолет ему в голову. Болт нехотя натянул на себя упряжь и встал, опустив голову вниз, понимая, что теперь сбежать ему будет трудно. Убедившись, что тот сделал все правильно, Денис повернулся к Ольге, которая стояла сзади саней и наблюдала за происходящим.
- Подойди сюда! - окликнул ее Денис. Она вздрогнула от неожиданности, но, не задавая вопросов, крадучись подошла к нему.
- Стрелять умеешь?- шепотом, чтобы не слышал Болт, спросил он.
Ольга тупо посмотрела сначала на Дениса, потом перевела взгляд на пистолет у него в руке и тоже прошептала:
- Из этого?
- Из этого, из этого, - теряя терпение, уже в голос произнес Денис.
- Ага, могу. В школе в тир ходили на уроках ОБЖ, - бодро ответила она.
- Отлично! - и громко добавил, чтобы все слышали. - Я его взвел, так что остается только нажать на курок. Пойдешь рядом с ним, будешь показывать дорогу, а при любой попытке к бегству, стреляй.
Денис отдал ей пистолет и пошел к Кате, которая уже стояла уперевшись руками в корму лодки. Денис присоединился к ней,  скомандовал: «Поехали!» и процессия двинулась вперед.
Расстояние по расчищенной дороге они преодолели достаточно быстро. Болт попыток к бегству не предпринимал и исправно тащил сани, остановился только один раз, чтобы попить воды. Когда они уперлись в первое поваленное дерево, Денис быстро выбежал вперед, извлек из кустов топор и тремя ударами отрубил макушку. Они продвинулись еще на некоторое  расстояние. До воды оставалось метров пятнадцать, но дорогу преграждало опять поваленное дерево, объехать которое не представлялось возможным. С одной стороны дорогу преграждал холм, а с другой большой камень, упирающийся в другую возвышенность. Дерево было толстым, и рубка его заняла бы много времени, поэтому Денис принял решение дотащить лодку на руках. Он разрезал веревки, которыми она была привязана к саням, и дал команду Болту, чтобы тот затащил нос на поваленное дерево. А сам, с Катей начал подталкивать лодку с кормы. Болт быстро снял с себя уздечку, установил нос лодки на ствол, затем перелез через него сам, и они вместе перетащили ее через дерево. Нос лодки уперся в землю, а задняя часть осталась лежать на стволе. И в этот момент, когда Ольга, опустив пистолет, начала сама перелезать через дерево, Болт резко отпрыгнул в сторону и, с несоответствующей его комплекции прытью, побежал, виляя между деревьями. Ольга остановилась, села на дерево, и, держа двумя руками пистолет, выстрелила и промахнулась. Почти сразу она произвела второй выстрел. Болт что-то рыкнул, схватился за ногу, слегка захромал, но продолжил бег. Видя, что Ольга решила продолжить стрельбу, Денис подбежал к ней и выхватил пистолет с криком:
- Все, хватит!
Потом перевел дыхание и уже спокойно добавил:
- Он нам больше не нужен, пусть живет. Сами дотащим.
Ольга спрыгнула с дерева и посмотрела на Дениса. В ее взгляде он прочитал все, и ненависть, и презрение, и досаду, от того, что ей помешали закончить начатое. «Ко всем ее «прелестям» теперь можно добавить и кровожадность. Эта, не задумываясь, всадит пулю в лоб. Надо будет оружие при себе держать и глаз с нее не спускать» - подумал Денис. Затем он перелез через дерево, Катя тоже последовала его примеру, и они вместе начали снимать корму лодки со ствола. Но неудачно, у Дениса соскользнули руки, а Катя не смогла удержать лодку и она со всего маху рухнула на землю, ударившись о камень. Удар пришелся именно в то место, где стояла заплата. Денис выругался и, посмотрев на часы, они показывали почти два часа, скомандовал:
- Так, вы обе сзади, а я спереди. На счет раз, поднимаем лодку, делаем шаг и плавно опускаем на землю. Потом все опять повторяем. Понятно?
Катя кивнула в ответ и схватилась руками за днище. Ольга, чуть помедлив, с  видом, как будто она кому-то делает одолжение, тоже подошла к лодке и встала рядом с Катей. Перетаскивание судна таким способом заняло у них почти час. Когда лодка была уже на воде, Денис отошел в лес, вырубил три трехметровых шеста и уложил слева по борту. Девушки от усталости еле стояли на ногах, он усадил их в лодку, а сам решил отдохнуть и перекурить. Не успел он сделать и двух затяжек, как сзади, слева, раздались крики: «А-а-а, помогите! Тону! Спасите!» Денис понял, что Болт, приняв ковер из мха и листьев за твердь, угодил в болото. Катя поднялась и начала вылезать из лодки со словами:
- Надо помочь! Все-таки он тоже человек!
- Сядь на место! - крикнул Денис. Катя подчинилась, но попыталась что-то ему возразить. Но Денис не дал ей открыть рот и произнес:
- Человек, говоришь? Этот человек, когда бы ему приказали, пристрелил бы нас всех, не задумываясь. Да и помочь мы ему уже не сможем. Я мерил, тут везде глубина больше двух метров.
И действительно, через минуту крики стихли, и наступила полная тишина. Денис докурил, оттолкнул лодку от берега и сел на весла.
Еще час они плыли по свободной воде, пока весла окончательно не стали цепляться за траву и ветки полусгнивших кустарников. Денис раздал шесты и расставил всех по местам. Ольгу на корме, Катю посередине, а сам встал на носу. После десяти минут пререканий, ругани и окриков Дениса, девушки, наконец, поняли, что им надо делать, и они продолжили движение. Глубина болота постепенно уменьшалась и сократилась с почти трех метров до одного, но иногда шест попадал в яму и погружался на глубину более двух метров. Все чаще стали появляться кочки, поросшие травой и мелким кустарником. Все шло нормально, как вдруг лодка с глиссерской скоростью рванула вперед, так, что Денис еле удержался на ногах. Одновременно, сзади раздался крик и сильный всплеск воды. Денис резко обернулся и увидел Ольгу. Она уже поднялась после падения и стояла на кочке по колено в воде. Впереди, в полуметре от нее, сантиметров на восемьдесят над водой торчал шест. Денис сразу сообразил, что Ольга попала шестом в очередную яму и не смогла его выдернуть.
- Стой на месте и не двигайся! - закричал он и начал тормозить лодку, которая продолжала удаляться от места падения. Но, то ли Ольга его не поняла, то ли чисто инстинктивно потянулась к шесту, сделала шаг и провалилась по грудь в яму.
- Не вставай на дно! Ухватись за шест и держись на воде! - закричал Денис. Но она от испуга начала отчаянно бить руками по воде и пытаться выдернуть ноги из трясины. Денис, увидев, что она творит, опять проорал во все горло:
- Мать твою! Не двигайся, засосет!
Но она его не слушала и продолжала колотить руками по сторонам, все больше погружаясь в болотную жижу. Денису, наконец, удалось затормозить лодку и начать кормой подавать ее назад. Катя не удержалась на ногах при рывке, и полулежа с ужасом смотрела на Ольгу, не предпринимая никаких попыток помочь Денису. Когда осталось до места падение метров пять, шесть, все было уже кончено. Ольга издала какой-то нечеловеческий крик, и ее голова скрылась под водой. Денис все-таки доплыл до места трагедии, но шеста нигде не было видно. Скорее всего, Ольга дотянулась до него и в панике сломала. Он наугад стал тыкать своим шестом, в надежде наткнуться на тело, но ничего не обнаружил. Обессиленный, Денис присел на нос. Перед его глазами за один миг пролетели все события за эти два с половиной месяца, связанные с этой девушкой. «Вот судьба, одной ногой была в могиле, выкарабкалась, а теперь так глупо погибла», - подумал он и полез в рюкзак за спиртом. Катя, которая за все это время даже не шевельнулась, приподнялась, села на скамью и, повернувшись к Денису, зарыдала причитая:
-Денис, миленький! Давай вернемся! Мы все погибнем на этом болоте! Прошу тебя, давай вернемся! Прошу тебя!
Денис попытался ее успокоить, гладя по голове и что-то приговаривая, но тщетно. Тогда, чтобы остановить эту истерику, он с силой ударил ладонью ее по щеке. Катя затихла и перестала плакать, но продолжала всхлипывать. Денис достал бутылку со спиртом, глотнул из горла и протянул ее Кате. Та нехотя взяла, и, немного помедлив, тоже отхлебнула, и закашлялась. Денис дал ей закурить, после чего она вроде бы успокоилась. Он понимал, что все события сегодняшнего дня довели ее до этого состояние, поэтому начал спокойно ей объяснять:
- Нам нельзя назад, там неминуемая смерть. Я слышал их разговор. Они в живых нас не оставят. Все равно найдут и убьют. Тем более теперь они еще посчитают, что мы этого Болта убили. Надо двигаться вперед. Времени у нас мало, а надо до темна выбраться из этого проклятого болото. Поняла?
Катя в ответ еле кивнула головой. Денис посмотрел на нее и понял, что в таком состоянии она  работать шестом не сможет. Он начал убирать бутылку в рюкзак, и тут только обратил внимание, что в лодке по щиколотку стоит вода. Небольшая струйка сочилась из-под заплаты.
«Черт, только этого нам еще не хватало! Нет, тонуть я не собираюсь». Он достал из рюкзака кружку, протянул ее Кате и тихо произнес:
- Вычерпывай воду, а я буду толкать.
Было уже около четырех, когда они окончательно уперлись в кочкарник. Плыть дальше на лодке уже было невозможно. Теперь начиналось самое трудное, пеший переход через болото. Денис причалил лодку к большой кочке и померил глубину вокруг нее на предмет ямы. Шест везде погружался не более чем на пятьдесят сантиметров. Это его вполне устроило. Он выгрузил вещи, потом вылез сам и помог Кате. Она была еще плоха. Он сложил три кола вместе и усадил ее на это подобие сиденья. Затем сделал ревизию в их поклаже и начал с вещмешка Ольги. Помимо телогрейки, ботинок, нескольких банок консервов, воблы, посуды, полотенца и пары нижнего белья, он обнаружил еще и туфли. «Женщина всегда остается женщиной» - подумал Денис, и выкинул все личные вещи Ольги в воду. Катя, увидев плавающие на поверхности туфли, опять принялась рыдать, но Денис своим окриком «Не смей, хватит!» остановил ее. Рыться в Катиных вещах он не стал, только вынул из ее мешка термос с кашей и переложил к себе в рюкзак. Он достал из носовой части топор, вогнал его в сварной шов между корпусом лодки и заплатой, и резко дернул топор в бок. Заплата отлетела и в образовавшуюся дыру хлынула вода. Денис оттолкнул лодку от кочки, надеясь, что там будет поглубже и лодка полностью уйдет под воду, но этого не произошло. Часть носа и весла остались торчать над водой. «Ну и черт с ним. Если увидят, может подумают, что мы утонули». Катя  за это время не произнесла ни слова. Увидев, что лодка оказалась под водой, высказала мысль вслух:
- Все, теперь обратного пути уж точно нет.
- Это ты правильно подметила, - согласился Денис и начал собираться. Он попросил Катю привстать, извлек из-под нее один шест, отрезал от него кусок длинною метра полтора и привязал веревкой один конец к ее руке. Ольгин мешок и ружье повесил себе на грудь, а свой рюкзак взвалил на спину. Вес поклажи дал о себе знать. «Будет невмоготу, что-нибудь выкину, но золото не брошу», - решил он про себя.
- Вставай, времени нет, надо идти.
Катя встала, закинула за плечи мешок и взяла шест. Денис вложил себе в одну руку конец палки, привязанной к Кате, а в другую тоже взял шест.
- Идешь за мной след в след. Ни шагу в сторону, - проинструктировал он ее напоследок.
Денис не рисковал и выбирал дорогу через большие кочки в обход возможных ям, поэтому за час они продвинулись вперед от силы метров на двести. Между тем ландшафт начал постепенно меняться в лучшую сторону. Появились торчащие из воды сухие стволы деревьев серого цвета без веток и небольшие островки, густо поросшие кустарником. Изрядно уставшие, они решили сделать привал на таком вот острове. Поводом еще послужила смена погоды. Облака развеялись, ветер стих, и выглянуло солнце. Помимо смрада, который начал исходить из болота, активизировались еще и кровососущие, поэтому необходимо было надеть накомарники, которые Денис предусмотрительно сунул к себе в рюкзак. Особо рассиживаться он не дал, и после пятиминутного перекура и утоления жажды, они двинулись дальше. Конечный пункт их перехода был уже виден на горизонте в виде тонкой зеленой полоски. Но разобрать пока было трудно, тайга это начинается или еще болото, поросшее крупным кустарником. Идти они стали медленнее, сказывалась усталость, и внимание тоже притупилось. Первой оступилась Катя, погрузившись по колено в болотную жижу. Денис быстро среагировал и вытащил ее. Печально было только то, что она набрала полные сапоги грязи. Переобуваться и сушиться времени не было. Следующим был Денис. Выбирая место для очередного привала, подходя к островку, он забыл проверить шестом глубину и провалился почти по пояс в яму. Он сразу почувствовал, что начал погружаться и скинул с себя свой рюкзак, бросив его на островок. Погружение замедлилось, но вылезать из этой ловушки нужно было быстро. Катя кинулась ему помогать, но он остановил ее, крикнув:
- Не подходи! Я сам!
Денис скинул еще и мешок, положил ружье и шест на две кочки, и подтягиваясь на руках, начал постепенно  заползать на них. Когда тело уже было практически на поверхности, он сделал рывок и, выдернув ноги из жижи,  быстро вскочил на ближайшую кочку и прыгнул на островок. Катя уже находилась там. Взяв ее шест, он подтянул к себе сначала ружье, а потом и свою палку, и обессиленный упал прямо на кусты.
- Я так испугалась! Ты так быстро начал тонуть. Думала, сам не вылезешь, -взволнованно произнесла Катя, вытирая ему лицо от грязи. Это событие окончательно привело ее в чувство, и она уже начала не только нормально изъясняться, но и более энергично двигаться. Пока он приходил в себя, залезла к себе в мешок и, не обнаружив там термоса с кашей, удивленно посмотрела на Дениса:
- А, термос где?
- Возьми у меня в рюкзаке.
Но потом, вспомнив про золото, добавил:
- Подожди! Я сам достану.
Но Катя в этот момент уже взялась за лямки рюкзака и начала подтаскивать его поближе к себе. Денис вскочил, и вырвал его из ее рук. Катя не обратила на это внимание или сделала вид, но все-таки задала вопрос:
- Чего он у тебя такой тяжелый?
Денис уже развязывал веревки на рюкзаке и, понимая, что своим поступком мог зародить у нее какие-нибудь подозрения, как можно спокойней ответил:
- Я же туда из Ольгиного мешка почти все переложил. И у тебя термос забрал, чтобы тебе полегче было идти.
- А, тогда понятно, - ответила Катя. Но взгляд, брошенный ею на Дениса, ему не понравился. Она также подозрительно смотрела на него, когда интересовалась, откуда взялась карта. Чтобы избежать дальнейших вопросов, Денис достал термос и начал снимать сапоги, но Катя его остановила:
- Давай сначала поедим, а потом будем сушиться. Уж очень пить и кушать хочется.
Трапеза заняла у них не более десяти минут. Они жадно черпали кашу прямо из термоса, запивая водой. Затем вылили жижу из сапог и, сняв с себя куртки, решили немного и их просушить. Несмотря на то, что опять поднялся ветерок, от одежды начал исходить такой же смрад, как и из болота.
- Все, одеваемся. До конца на нас высохнет, - решил Денис.
Идти стало легче. Можно было передвигаться по кочкам, которые уже кучно примыкали друг к другу. Они прошли от силы метров десять, как послышался шум летящего вертолета. Денис поднял голову к небу и начал смотреть по сторонам. Звук нарастал, но вертолета видно не было. Часы показывали без пятнадцати шесть.
- Я надеялся, что попозже прилетят. Хорошо хоть возвращаются откуда-то с востока, а не как в первый раз, с запада. Так  нас тепленьких бы и взяли, - выдал мысли вслух Денис. Пока он раздумывал и таращился в небо, наступила тишина. Видимо вертолет приземлился.
Денис встрепенулся, как ото сна, и, повернувшись к Кате, произнес:
- По моим подсчетам у нас есть час, максимум полтора. Пока они разберутся, что к чему и поднимут на поиски вертолет, мы уже должны быть на суше. Иначе перестреляют нас, как зайцев. Так что, шире шаг, если жить хотим.
Денис шел быстро, лишь изредка проверяя дорогу шестом. Катя тянулась за ним. Он даже ни разу не дернул ее за палку, хотя раньше приходилось местами ее буквально тащить, как собачку на привязи. До заветных зарослей оставалось немногим больше пятидесяти метров. На первой линии все-таки был кустарник, а за ним, метрах в тридцати, уже возвышались лиственницы, перемежающиеся низкорослыми елями и березками. Они прошли еще несколько метров и, снова, послышался гул мотора.
- Все, взлетают! Давай бегом! - крикнул он Кате и, отбросив шест в сторону, рванул к кустам. Катя сделала тоже самое, но пробежав три метра, угодила ногой в яму. Денис потащил ее за палку с криком:
- Быстро вылезай!
Она выдернула ногу, но сапог остался в яме.
- Я сапог потеряла!
- Беги без него, иначе пропадем! - крикнул, уже на бегу, Денис и выпустил из руки палку, конец которой был у Кати. Катя, как могла в одном сапоге, ковыляла за ним. Расстояние между ними увеличивалось. Наконец Денис добежал до кустов, но прежде чем скрыться в зарослях, все же обернулся. Кате оставалось пройти еще метров десять. На горизонте, в районе того места, откуда они стартовали, Денис увидел черную точку, которая на несколько секунд зависла, а потом начала расти. Вертолет приближался и довольно быстро. Денис немного поколебался, но потом скинул с себя поклажу в кусты, и побежал к Кате. Та уже не бежала, а на последнем дыхании еле плелась. Подбежав, он обхватил ее за талию, и опять бегом кинулся к заветным кустам. Звук мотора был отчетливо слышен за его спиной. Ему даже показалось, что он вот-вот зависнет над ними. Он буквально вбросил Катю в кусты, а затем рыбкой прыгнул туда сам. Приземлившись, тут же встал на карачки и выглянул из-за куста. Вертолет закончил движение вперед и завис приблизительно в том месте, где они затопили лодку, потом начал медленно уходить вправо.
- Кажется, не засекли, - облегченно выдохнул он. Катя лежала на боку с закрытыми глазами, изредка постанывая. Денис подполз к ней и спросил:
- Что, сильно ударилась? Ну, уж извини, другого выхода не было.
- Нет. У меня нога, - еле слышно произнесла она, и показала рукой на ступню без сапога. Носок был разорван в клочья, и все было в крови. Денис быстро наклонился и осмотрел рану. Она была снизу на ступне посередине ближе к пальцам и сильно кровоточила.
- Обо что ты так порезалась?
- Не знаю, не заметила. Наверное, сучок какой-то или корень, - простонала она в ответ.
Денис стащил с ноги остатки носка и, как мог, замотал ими рану.
- Пока так, а потом нормально перевяжем. Сейчас надо в лес, пока они над болотом кружат. Вставай на карачки и ползи вперед, а я за тобой. И старайся не задевать ветки кустов. Ветра нет, могут заметить.
 Катя сделала, как он сказал, и медленно начала двигаться вперед. Денис, закинув рюкзак на спину, последовал за ней, изредка подпихивая ее головой в зад. Мешок и ружье он тащил волоком, иногда толкал впереди себя, чтобы не задевать за ветки. Денису приходилось проталкивать их вперед вместе с Катей. Несмотря на все эти трудности, им все-таки удалось приблизиться к лесу. Кусты поредели, и через них уже отчетливо виднелись стволы деревьев. Но тут Катя, совсем обессилив, легла плашмя на землю и прошептала:
- Все, больше не могу. Оставь меня. Дальше сам ползи.
Денису это напомнило банальную сцену из советских военных фильмов, когда раненный просит своего командира бросить его и спасаться самому, он даже хихикнул в ответ. Между тем, судя по звуку, вертолет заканчивал изучать болото и начал приближаться к берегу. Тогда Денис поднялся, взвалил на плечо мешки и ружье, и, согнувшись пополам, на полусогнутых ногах побежал к лесу. Добежав до первых деревьев, он распрямился и начал глазами искать какое-нибудь место, где им можно было бы укрыться. Но лес тут только начинался, лиственниц и елок было мало, но зато был густой подлесок из берез и кустов. Денису повезло, он увидел немного в глубине пригорок, один край которого обвалился, образовав небольшую нишу. Лучшего места для укрытия нельзя было и придумать. Денис, уже не пригибаясь, бегом направился туда. Скинул вещи, и побежал назад к Кате. Та по-прежнему лежала на животе с закрытыми глазами и стонала.
- Залезай ко мне на спину, - приказал он. Сама она это сделать не смогла  и Денис затащил ее за руки на себя как мешок с картошкой. Проделав тот же путь, он опустил ее вглубь ниши, привалив сверху мешками. Вертолет в этот момент был уже над кустами, но метрах в ста левее от того места, где они в них вошли, и малыми галсами начал летать то влево, то вправо, чуть углубляясь в сторону леса. Денис понял, что через несколько минут он может уже пролететь над ними. Быстро вынул из-под клапана рюкзака тент, расправил его и улегся рядом с Катей, накрыв им их обоих с головой. Судя по звуку, вертолет кружил уже где-то рядом и летел очень низко. От гула мотора у Дениса даже  начало закладывать уши. «Если они уверены в том, что мы прошли через болото, то будут искать место для посадки, и начнут прочесывать сначала кусты, а потом и опушку леса. Тогда нам точно конец. С Катиной ногой мы и ста метров не пройдем, а тут надо будет бежать со всех ног». Его мысли были прерваны вертолетом, который вдруг завис на месте. Денису показалось, что над ними. У него душа ушла в пятки, он напрягся, и начал покрываться холодным потом. Вертолет провисел минуты две, но Денису показалось, что это была целая вечность. Когда он вдруг сорвался и, набирая высоту, полетел в сторону болота, Денис от нервного перенапряжения даже рассмеялся.
- Ты чего ржешь? С ума спятил? - возмутилась Катя.
- Спятил, спятил! Они, кажется, улетают, - радостно закричал он. И действительно, вертолет сделал еще небольшой круг над болотом и взял курс на восток. Денис выбрался из-под тента, взобрался на холм и начал следить за полетом в надежде, что поиски завершены. Солнце уже садилось. Над болотом начал подниматься туман, поэтому вертолет достаточно быстро скрылся из виду, но судя по звуку, опять приземлился на острове. Денис выругался, спустился с холма и произнес:
- Рано радуемся. Скорее всего, снова прилетят. Захотят убедиться, что мы не прошли через болото. Если так, то ночью прилетят, дым от костра будут ловить. Так что, Катя, посушиться нам сегодня не удастся. И отсюда надо уходить как можно скорее. Черт его знает, что у них там на уме. Пожрут и вернутся.
Катя никак не отреагировала на то, что он сказал, и продолжала лежать без движения в нише. Денис наклонился над ее раненной ногой, развязал обрывки носка и осмотрел рану. Она была не глубокая, но продолжала кровоточить.
- Ты из своей аптечки взяла что-нибудь?
- У меня в мешке коробка из-под ампул. Я их выкинула и туда чего-то насыпала. Пластырь там должен быть и, по-моему, зеленка, - еле слышно пролепетала в ответ Катя. Денис достал коробку, но сначала взял бутылку с водой и промыл рану.
- Все, спасибо. Дальше я сама, - произнесла Катя, склоняясь над раненой ногой. Денис передал ей коробку с медикаментами, а сам достал из своего рюкзака рулон вафельных полотенец и начал ножом вырезать бинт. Катя самостоятельно залила рану зеленкой, затем заклеила пластырем, перебинтовала и, изможденная, опять улеглась на спину. Денис понимал, что светлого времени остается немного, и остальное  решил доделать сам. Он нашел у Кати в мешке пару шерстяных носков, а из Ольгиного извлек ботинки и переобул ее. Когда он надевал ботинок на раненую ногу, Катя застонала.
- Что, больно? Катюш, потерпи, пожалуйста, нам надо уходить отсюда, как можно скорей, пока совсем не стемнело. Давай, вставай, - ласково произнес Денис. Катя с его помощью, встала на ноги и оперлась на палку, которая по-прежнему была привязана к ее руке. Денис засунул один мешок, который был теперь почти пуст, к себе в рюкзак, закинул его за плечи вместе с ружьем, Катин мешок повесил себе на грудь и они двинулись вперед. Катя шла очень медленно, опираясь не только на палку, но еще и на руку Дениса, так как наступать раненной ногой она могла только на пятку. Немного углубившись в лес, Денис решил уйти влево и пройти несколько сотен метров параллельно болоту, а затем опять взял направление строго на запад. В общей сложности они удалились от спасительной ниши от силы метров на триста, когда уже стало настолько темно, что трудно было различать ветки и предметы на земле. Все еще усугублялось туманом, наползающим с болота. Денис почувствовал жуткую усталость и нестерпимое желание лечь на землю и уснуть. Да и Катю силы окончательно оставили, и она уже не шла, а просто висела на его руке, с трудом переставляя ноги с места на место. Денис на ощупь нашел более или менее ровную площадку между двумя лиственницами, расстелил тент, кинул вещи в голову и они улеглись на одну его половину, а второй накрылись. Денис, понимая, что сейчас неминуемо провалится в глубокий сон, крепко обнял ружье, перевернулся на бок и спиной прижался к Кате, которая уже спала.
Проснулись они от хорошо знакомого гула мотора. Предположения Дениса подтвердились, вертолет все-таки опять прилетел. Расцвеченный разноцветными огнями, как новогодняя елка, он висел над лесом метрах в трестах от них, шаря прожектором то влево, то вправо по макушкам деревьев и медленно двигался вперед. Денис посмотрел на часы, они показывали половину первого ночи. «Правильно рассчитали. К этому времени мы уже должны были крепко спать. А костер наверняка бы не затушили, вот они бы и взяли нас тепленькими. Но, хрен угадали» - подумал Денис, но, на всякий случай, снял с предохранителя ружье и достал из кармана пистолет. В этот момент луч прожектора выхватил где-то еще правее от них какой-то белый столб воздуха, струящийся вверх и поднимающийся над макушками деревьев. Скорее всего, это был просто туман, но вертолет сразу подлетел к этому месту, завис и направил вертикально вниз прожектор. Затем Денис увидел, как открылась дверь и через пару секунд, судя по звуку, была выпущена очередь из автомата. После этого вертолет провисел над этим местом еще минуту, затем дверь закрылась, и он плавно начал набирать высоту, продолжая рыскать прожектором по сторонам. Когда луч пробежал по ним, Катя от испуга взвизгнула, но в этот момент, как по команде, прожектор погас и вертолет, набрав еще немного высоты, развернулся на восток и полетел.
- Всё, вот теперь точно улетели. Даже смотреть не буду, - громко произнес Денис.
- Почему ты так уверен? - поинтересовалась Катя.
- У них горючка на исходе. Теперь пока туда долетят, потом, если вздумают опять назад, то не раньше завтрашнего вечера. Но будем надеяться, что поиски на этом закончились, - последнюю фразу Денис произносил уже засыпая. Но Катя опять задала вопрос:
- А этот треск, это что было?
Денис встрепенулся, открыл глаза и хотел сказать что-то резкое, но передумал и ответил:
- Очередь из калаша. Приняли туман за пар от потушенного костра, хотя, может и так, на всякий случай, пальнули. Спи, давай, завтра надо как можно дальше отсюда уйти.
Денис проснулся первым, где-то в районе двенадцати часов, от того, что ему страшно хотелось в туалет. Было прохладно, небо затянуто облаками и страшно не хотелось вставать. События вчерашнего дня сказались и на его физическом состоянии, все тело ныло, руки и ноги отяжелели, и любое движение требовало неимоверного усилия воли. Но необходимость все-таки заставила Денис подняться. Справив нужду, он набрал веток, разжег костер и повесил котелок с водой на огонь. Катя продолжала мирно спать, даже не шелохнувшись. Но когда вода закипела, Денис заварил чай и начал ее будить. Она сладко потянулась и приветливо, как это было когда-то, посмотрела на него. Но потом, как будто вспомнив о чем-то, отвела свой взгляд, поднялась и, молча, удалилась в лес. Одежда на них уже сама по себе высохла и они, позавтракав, двинулись в путь. Катя, хоть и отдохнула за ночь, но двигалась по-прежнему крайне медленно. Денис уходил вперед, как бы намечая дорогу, а потом возвращался за ней и, поддерживая за руку, проводил намеченным маршрутом. Таким образом, они двигались весь день с одним перекуром и перекусом пока опять не уперлись в болото.
- Твою мать! - выругался Денис. - Опять болото, а когда же тогда река будет?
- Какая река? - тут же задала вопрос Катя.
- Да эти двое из вертолета говорили между собой, и один сказал, что от болота строго на запад около пяти километров должна быть река.
Денис не был  настроен к подробному пересказу того, что он слышал и решил оставить это на потом, когда их отношения с Катей окончательно нормализуются.
- Ну, пять километров мы уж точно еще не прошли, - заметила Катя.
- Да, это я и сам знаю. Вот, что с этим болотом теперь делать? Я, думаю, надо попробовать обойти его. Посиди здесь, а я пойду, посмотрю.
Денис двинулся влево, вдоль болота. Пройдя метров двести понял, что это было всего лишь небольшое лесное болотце, которое уже сходило на нет, и дальше опять начиналась тайга. Обойдя его, они пошли дальше, но двигались все также медленно, поэтому Денис никак не мог определить расстояние, которое они уже прошли. На третий день пути он стал уже нервничать, означенные пять километров давно уже были пройдены, а реки по-прежнему не было видно. Воды у них оставалось чуть больше пол-литра, а набирать из луж они не рискнули. Вода после затяжных дождей стояла в них мутная, и вдобавок в ней плавали останки каких-то насекомых. И только на утро четвертого дня, пока Катя готовила завтрак, Денис решил пройти немного вперед и вернулся, радостно крича:
- Река! Катя, там река! Дошли!
Река была не широкая, с крутыми, почти отвесными скалистыми берегами, на которых  возвышались вековые лиственницы и ели. В том месте, где они вышли к ней спуститься к воде было невозможно, и им пришлось потратить полдня, идя вдоль берега, пока не нашли более или менее пологий спуск. Сначала Денис спустился вниз с вещами, а потом помог Кате, перенося ее в некоторых местах буквально на руках. Было решено сделать большой привал и привести себя в порядок. Тем более что погода этому способствовала, на небе были лишь редкие маленькие облака и дул легкий южный ветерок. Все говорило о том, что день будет если не жарким, то уж, по крайней мере, теплым. Денис быстро соорудил что-то наподобие очага из камней, которые были здесь в избытке. Разные по форме и размерам, от круглых и плоских, до кусков с острыми краями явно отколовшихся от нависавшего над рекой скалистого берега, они заполняли все пространство у воды и дно реки, насколько это было видно. Костер развести тоже не составило труда. Повсюду валялись сухие ветки и серые куски стволов деревьев, явно принесенные сюда весенним паводком. Катя, помимо котелка, достала из мешка еще и кастрюлю, и, набрав в обе емкости воды, поставила на огонь. Когда вода согрелась, она взяла свои туалетные принадлежности, шампунь и кастрюлю, пошла к воде и скрылась за камнем. Она не стала мыться на виду у Дениса, как это было раньше, из чего он сделал вывод, что их отношения еще далеки от прежних. Сам он не стал никуда уходить, а прямо напротив костра разделся догола, сначала просто искупался, а потом занялся своим туалетом и, под конец, стиркой одежды. Денис закончил все эти процедуры первым и, разложив сушиться одежду, улегся на спину в одних трусах на уже прогретые солнцем камушки и начал щурится на солнце. Катя возилась так долго, что Денис уже начал придремывать, но когда она появилась из-за камня, сон у него как рукой сняло. Она была одета в спортивные брюки, которые отчетливо показывали стройность ее ног и округлость бедер, и в белую, влажную, а потому прозрачную, майку, одетую на голое тело, через которую просвечивали коричневые соски. Но главное это были волосы, спадавшие на ее плечи и лицо, с аккуратными следами косметики. Денис, как это бывало и раньше, опять залюбовался ей. Ему стало неловко, он даже покраснел, и резко перевернулся на живот. Все это не прошло не замеченным для Кати. Она, проходя мимо него, не сдержалась, и чуть слышно хихикнула. Денис хотел встать, подойти и поцеловать ее, но вспомнив их разговор с Ольгой, поборол в себе это желание.
За обедом Катя поинтересовалась:
- Ну, вот дошли мы до реки, и что это нам дает, кроме того, что набрали воды и привели себя в порядок?
- Теперь пойдем вдоль реки, по течению, до первого жилья, - спокойно ответил Денис.
- Ну и далеко ли это первое жилье?
- Не знаю, километров семьдесят, но может и больше. Но до реки они тоже говорили, что не больше пяти, а вышло все восемь. Так что надо готовиться к худшему.
Катя немного помолчала, потом начала рассуждать:
- Судя по рельефу местности, с моей ногой мы и за месяц это расстояние не преодолеем.
- Да, а как твоя нога? - спохватившись, перебил ее Денис.
- Кровь больше не идет, но покраснела и немного опухла. Рана на ступне, быстро не заживет. Я, как не стараюсь, при ходьбе все равно ее тревожу.
После паузы Катя продолжила свою мысль:
- Может нам опять повезет, и здесь кто-нибудь проплывет или пролетит, тогда мы точно будем спасены. Или …
Но Денис перебил ее:
- Знаешь, давай без иллюзий. Вверх по течению на такое расстояние по такой речке никто подниматься не будет. Лес, дичь, рыб можно и поближе добывать. А на счет, что кто-то пролетит, так мы здесь два с половиной месяца торчим, хоть кто-нибудь пролетел, даже рейсовых самолетов ни разу не было слышно. Нет, похоже, здесь места глухие, и кроме как этим бандитам, пока никому больше не интересны. Так, что надо рассчитывать только на свои ноги. Извини, что ты еще хотела сказать?
- Да, я думаю, - с явной неохотой, продолжила Катя. - Может, нарвемся опять на какую-нибудь охотничью избушку, их обычно строят около воды.
- Вот это может быть, - заинтересовался Денис. - Но на это можно рассчитывать не раньше чем через десять, пятнадцать километров. Да и что это, собственно говоря, нам даст?
- Оставишь меня и вещи в избушке, а сам налегке дойдешь до людей и потом вернешься за мной, - изложила свой план Катя.
- Выкинь ты эту дурь из головы! Вместе пошли и вместе дойдем. И все, точка, обсуждению не подлежит.
По выражению лица Кати было видно, что реакция Дениса на ее предложение ей понравилась.
За последующие два дня они прошли немного. Дорога действительно была трудной, приходилось обходить завалы деревьев и овраги, которые в изобилии попадались на их пути. А на третий день, ко всему прочему, Катя стерла до крови свою здоровую ногу. Несмотря на то, что носы ботинок были набиты тряпками, последние при ходьбе утрамбовались, и ботинки опять стали велики. Катя заклеила пятку пластырем, добавила в нос ботинка тряпок, но все равно идти уже без посторонней помощи, практически, не могла. Теперь Денис был вынужден проходить вперед метров на сто, оставлять там вещи, а потом возвращаться за Катей и проходить это расстояние еще раз вместе с ней. Скорость движения снизилась до двух, трех километров в день. Денис к концу дня просто валился с ног от усталости, и с каждым днем эта усталость накапливалась. Ему все трудней было подниматься утром и опять отправляться в путь. На восьмой или на девятый день, Денис уже сбился со счета, ко всем их трудностям добавился еще и дождь, который начал накрапывать с утра, а к концу дня усилился. Денис понял, что в таких условиях он уж точно долго не протянет. Оставив Катю с вещами под двумя большими елями, Денис отправился искать место для стоянки, где бы они смогли переждать непогоду и хотя бы пару дней передохнуть. Он надеялся, что за это время Катины раны хоть немного заживут, и она сможет как-то передвигаться самостоятельно.
Денис прошел вперед вдоль берега почти с километр, но ничего подходящего так и не нашел. Там где можно было разбить лагерь, берег был либо очень крутым, либо практически отвесным. Чтобы спуститься к реке за водой, нужно было пройти метров сто, а то и больше, что его никак не устраивало. Он уже собирался возвращаться, но тут заметил недалеко небольшую террасу, которая плавно, вдоль обрыва сходила к воде. Денис спустился по ней и где-то на середине пути увидел в скале большое отверстие, к которому можно было спокойно подняться по камням, как по ступенькам. Денис так и сделал, и обнаружил неглубокую пещеру с ровным каменистым дном и относительно гладкими стенами. Если бы не ее местоположение, то можно было бы предположить, что она рукотворная. «Для места стоянки лучше ничего не придумаешь». Денис почти бегом помчался назад. До конца дня они сумели перетащить все вещи и более или менее обустроиться. Денис, считая, что здесь они пробудут недолго, решил сделать все недалеко от входа в пещеру, даже не заглядывая вглубь ее. Он нарубил и натаскал лапника, накрыл его тентом, получилось спальное ложе, сложил из камней подобие очага и натаскал дров. Дождь усилился и он промок до нитки. Когда разгорелся костер, разделся до трусов и начал сушиться. Катя наблюдала за ним абсолютно безучастно, но ужин решила приготовить. Достала термосы, налила из одного воды в котелок и поставила на огонь, а из другого выложила в миски чуть теплую гречневую кашу с мясом. Ели молча. За эти дни Катя не произнесла ни слова, за исключением ответов, как-то «да», «нет», «хорошо». Самому Денису тоже было не до разговоров. Умотавшись за день, он с трудом запихивал в себя что-нибудь из еды и тут же отваливался спать. Но в этот раз, закончив трапезу, она вдруг заговорила:
- Конечно это не избушка, но все-таки вполне надежное укрытие …
- Так, ты опять начинаешь! Я же сказал – эта тема закрыта! - перебил ее Денис.
- Да, нет. Я не об этом, - возмутилась Катя. - Я просто хотела сказать, что никогда в жизни не ночевала под открытым небом в тайге, и мне было очень страшно. Последние несколько ночей я практически не спала. Как только наступает темнота, в лесу все просыпается, что-то трещит, пищит, бухает, хлюпает, судя по звукам, кто-то жрет кого-то. А прошлой ночью на том берегу явно рычал медведь.
- Да? Я чего-то не слышал, - спокойно произнес Денис.
- Откуда ты мог слышать, если ты каждый раз засыпаешь прямо за ужином, чуть ли не с ложкой во рту, - съехидничала Катя.
- Это что, упрек?
- Нет, конечно, это я пошутила. Я понимаю, что ты со мной уже намаялся. Надеюсь, что может, хоть сегодня высплюсь.
- Ты не боишься, что это может быть медвежья берлога? - решил попугать ее Денис.
- Нет, не боюсь. Нам еще в школе рассказывали, что медведи в берлоги укладываются перед зимней спячкой, а на дворе пока еще август, - парировала Катя.
- Какая ты образованная девочка, как я посмотрю. Ну, если ты теперь ничего не боишься, тогда давай спать, - позевывая, сказал Денис, подбросил дровишек в костер и начал укладываться на лапник.
Денис проснулся рано, но увидев, что по-прежнему идет дождь, плотнее накрылся тентом и проспал еще около двух часов. Когда он встал, Катя уже приготовила чай и протянула ему кружку. Несмотря на вчерашнее вполне миролюбивое общение, отношения между ними все-таки оставались натянутыми. Желание объясниться у Дениса не появилось, и он решил оставить все как есть. Он взял ружье и, не говоря ни слова, пошел побродить по окрестностям, а заодно и чего-нибудь добыть из дичи, благо дождь на время прекратился. Он углубился где-то на километр вглубь тайги и, изрядно измотавшись, обходя овраги, глубокие ямы и перелезая через завалы деревьев, повернул назад. Места здесь были явно не охотничьи, но пяток крупных куропаток ему удалось все-таки подстрелить. Получился очень сытный ужин. Наевшись, они без лишних разговоров опять уволились спать.
Дождь зарядил и шел весь вечер и всю ночь. Утром следующего дня Денис решил порыбачить. Накопать червей на таком высоком берегу и в такой каменистой почве, с его точки зрения, было очень сомнительно. Поэтому он взял немного муки, смочил ее водой, получилось что-то вроде теста, потом добавил ваты из аптечки, чтобы тесто в воде не сразу размокало, и спустился к реке. Одну удочку, вернее кусок от нее с намотанной леской и снастью, он прихватил еще, когда перетаскивали лодку к туалету и вот теперь ей воспользовался. Прежде чем он поймал первую рыбку, пришлось изрядно помучиться: то наживка срывалась с крючка еще при забросе, то течением затягивало снасть под какую-нибудь корягу, и ему приходилось лезть в воду. Но потом он приноровился, и дело пошло. Рыба не стояла на месте, и ему приходилось перемещаться по берегу вниз по течению, продираясь через траву и кустарники. При одном таком переходе он заметил немного поодаль кучу бревен, аккуратно отпиленных с двух сторон, лежащих в ряд и опиравшихся одним концом на два больших валуна. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это был плот, достаточно широкий и длинный. Бревна с двух сторон были стянуты металлическим тросом, а посередине в некоторых местах скреплены железными пластинами. Трос от времени ослаб, и бревна разъехались, а одно, крайнее, и вовсе оторвалось и лежало немного в стороне. Судя по тросу, лишь в некоторых местах покрытого ржавчиной, и бревнам, посеревшим от солнца только сверху, принесло его сюда этой весной во время паводка. Плот, скорее всего, использовался как паром при перетаскивании через реку каких-то грузов или механизмов, о чем свидетельствовали кольца вкрученные в концы бревен с обрывками троса на них. Подтверждением этому еще служили многочисленные вмятины на бревнах и щепки, торчащие из них. Денис призадумался: «Может мы не правильно идем? Может, вверх по течению есть какой-нибудь поселок. Хотя, скорее всего это геологи что-то перетаскивали с одного берега на другой и плохо закрепили его, вот его и смыло». Мучимый сомнениями он подошел к пещере и увидел, как Катя поднимается по склону от реки, сильно хромая. И тут Денису пришла в голову мысль: «А что если попробовать починить плот и сплавиться по реке. Ведь неизвестно, сколько еще пройдет времени, пока она сможет самостоятельно передвигаться. Это, наверняка, будет быстрей, нежели идти по суше и обходить все эти буераки. Сейчас отдам рыбу и вернусь, посмотрю, что можно сделать». При более подробном осмотре, Денис пришел к выводу, что потрудиться придется, но ему это под силу. Кате он говорить об этом не стал, а просто утром вставал и уходил. Возвращался, когда уже начинало темнеть. Ел и, не говоря ни слова, ложился спать. Катя тоже вопросов ему никаких не задавала.
На ремонт ушло почти три дня. Денис, работая только топором и ножом, подтянул тросом все бревна и для крепости с двух сторон накрыл их концы сверху еще двумя бревнами, посадив их на деревянные шипы. Конструкция получилась вполне прочной. Ему осталось только проверить, как плот будет вести себя на воде. Используя ствол толстой елки, срубленной поблизости, как рычаг, он дотолкал его на край берега и спустил на воду, предварительно заякорив за камень куском троса. Затем забрался на плот и начал бегать и прыгать по нему. Вода немного просачивалась между бревнами, но с бортов не заливала. Денис остался доволен: «Двоих с грузом спокойно выдержит». Для верности, чтобы плот не унесло течением, он вытащил его на одно бревно на берег и пошел докладывать об этом Кате. Она восприняла эту информацию абсолютно спокойно, и пошла собирать пожитки, которые уже разложила по всей пещере.
Денису не терпелось скорее отплыть. На следующий день он встал с рассветом, разбудил Катю и, забрав тент, пошел работать. Установив тент на плоту в виде палатки, он закрепил его по периметру деревянными кольями, вбив их в бревна, на случай, если будет  сильный  ветер. Затем выложил из плоских камней место для костра, набрал дров, одновременно, вырубил шест и что-то на подобии весла, сложил все это под тентом и пошел за лапником, а потом в пещеру за вещами.
Кати там уже не было, но его вещи были аккуратно собраны. Денис решил оглядеться на прощание. Солнце вышло из облаков и в  первый раз осветило полностью всю пещеру.  В глубине пещеры он увидел нишу, из которой был виден предмет очень напоминающий сапог или ботинок. Денис подошел поближе и онемел. В нише в положении полулежа находился скелет человека с остатками сгнившей одежды. Рядом лежало ржавое ружье с почерневшим от времени прикладом, очень похожее на карабин. Нижней челюсти у черепа не было, а в верхней части его зияла огромная дырка. Сомнений не было, этот человек явно застрелился, а  причиной являлась левая нога, обе берцовые кости которой были сломаны в районе ступни. Да и сама ступня была как-то не естественно вывернута. С такой травмой передвигаться было невозможно. Дениса пронзила мысль: « А вдруг это тот самый Миха? А что, все сходится: карабин, ботинки и остатки одежды зеленого цвета. Правда, вещей никаких нет». Воображение Дениса сразу нарисовало картину этой трагедии. Миха, как и они, преодолел болото и дошел до этого места. Но к несчастью, сорвался с какой-то крутизны, сломал ногу и потерял все вещи. Добравшись до пещеры, понял что идти не сможет и чтобы не мучиться, пустил себе пулю в голову. «Каких же неимоверных усилий ему стоило сюда доползти» - подумал Денис. Преисполненный чувством уважения к этому мужику, начал собирать камни и обкладывать останки. Закрыв их полностью, он сделал из двух веток крест, предварительно вырезав на горизонтальной части слово «МИХА», и воткнул в изголовье могилы. Он немного еще постоял, потом взял вещи и пошел к плоту. Кате и об этом он тоже решил не рассказывать.
    К вечеру все было готово и на утро они решили плыть. Денис предложил это событие отметить. Катя не возражала. Она разогрела уху и развела спирт. Денис решил облагородить свое спальное место и что-нибудь постелить на лапник. Он полез в рюкзак за курткой и вдруг почувствовал, что карман, в котором он всегда носил пистолет, был пуст. Денис порылся в рюкзаке, хотя туда он его никогда не клал, даже когда ложился спать засовывал пистолет с краю под тент. Денис поинтересовался у Кати:
- Ты пистолет, случайно, нигде не видела?
- Пистолет? - удивилась Катя. - Я его еще с той стрельбы ни разу не видела.
- Значит, выронил где-то, - с грустью подытожил он и уселся у костра на берегу.
- Все забываю тебе сказать, - бодро продолжил он. - Эти бандюганы нас вычислили. Когда Болт вынес им на показ мою цивильную одежду и твою форму стюардессы, один из них, по кличке Козырь, вспомнил, что по телевизору рассказывали про нашу катастрофу. И еще, что общественность была возмущена тем, что авиакомпания отказалась поднимать самолет из болота. Поэтому они утвердились во мнении, что мы именно с него, хотя было объявлено, что все погибли. Вот еще и поэтому они нас в живых бы не оставили, так как поняли, что искать нас никто не будет.
Катя в ответ на его рассказ лишь только хмыкнула себе под нос.
- Ладно, проехали, - сказал Денис и наполнил наполовину кружки спиртом.
- Давай сначала Ольгу помянем, - предложил он. Они, не чокаясь, выпили. Катя сделала лишь глоток, а Денис выпил все до дна и закусил ложкой ухи. У них оставалось еще несколько сигарет. Сделав пару затяжек, Катя вдруг спросила:
- Скажи, зачем ты с ней спал?
От неожиданности Денис чуть не выронил сигарету и даже закашлялся. Он хотел начать отнекиваться, но потом решил все-таки объясниться:
- Тебе решил отомстить. Я случайно подслушал ваш разговор с Ольгой насчет сексуальных рабынь.
- Но, я же не сказала ей «да, давай так и сделаем» - возмутилась Катя.
- Но, ты и не сказала «нет», а промолчала. А, молчание, как говорится, знак согласия, - возразил Денис.
- Я не стала ей возражать, чтобы она еще чего-нибудь не придумала, похлеще. Я ее знаю .., - тут она вдруг осеклась и замолчала.
- Так все-таки знаешь. А мне говорила, что ничего про нее не знаешь, - поймал ее на слове Денис. Катя ничего не ответила. Докурила, допила оставшийся в кружке спирт и, немного помедлив, произнесла:
- Ладно, хоть о мертвых надо говорить либо хорошее, либо ничего, я тебе все-таки расскажу, только ты меня не перебивай. В бортпроводницы я попала случайно. Эта компания тогда только начинала летать за границу, и были организованы курсы, на которые меня  затащила моя подруга. Одной ей было скучно туда идти. Но самое смешное то, что меня взяли, а ее нет. Я английским языком тогда уже вполне прилично владела. Окончив курсы, меня зачисли в очень хороший экипаж со стажем, и люди меня сразу приняли. А через год к нам на стажировку попала Ольга. С нами, со стюардессами, у нее с первых дней отношения не сложились. На любое замечание она раздражалась и хамила, а мужикам нашим просто проходу не давала. Они сначала отшучивались, а потом по очереди начали грубо отшивать. Тогда она переключилась на нашего Степаныча, командира корабля. Он был мужик суровый, терпеть этого не стал, тем более жалоб на нее на тот момент было уже много. Вызвал к себе в кабину перед отлетом, и заявил, что если она не изменит своего поведения и не наладит отношения с коллективом, то он ее спишет, как профнепригодную. Вроде подействовало. Во всяком случае, она начала себя вести скромнее, и в перепалки по любому поводу больше не вступала. Но, как оказалось, камень за пазухой все-таки держала. И вот однажды у нас из-за метеоусловий принимающей стороны надолго отложили вылет, и мы разъехались по домам. Но прошло два часа, и нас опять вызвали. А когда мы уже находились на борту, вылет опять отменили. Мы решили больше не мотаться и остаться в нашей гостинице до утра. У Степаныча был день рождения, который мы заодно и решили отметить. Собрались у ребят в номере и выпили. Ольга с нами не участвовала, сославшись на то, что вообще ничего не пьет, и после официальной части ушла к себе в номер. Все уже собирались расходиться, как вдруг объявили вылет. Мы уже пошли к самолету, а тут нас встречают и отправляют на медкомиссию. Хоть и прошло уже два часа с последней рюмки, да и выпили немного, но все равно алкоголь в крови обнаружили. Только месяц спустя мы узнали, что нас заложила Ольга. От полета всех отстранили, а потом  вообще экипаж расформировали и отправили на внутренние рейсы кого куда. Степаныча сначала хотели уволить, но потом нашли ему место в наземной службе. У меня на тот момент любовь была большая со вторым пилотом, Антоном, мы даже собирались пожениться. Летчик он был классный, на всех лайнерах нашей компании перелетал, и по налету часов должен был уже стать первым пилотом. А его посадили на АН  без всяких дальнейших перспектив, по-крайней мере, в этой авиакомпании. Видится мы стали с ним редко, потому что меня зачислили в другой экипаж, тоже на местных линиях, и график наш не совпадал. Свадьбу решили пока отложить. Антошка долго не выдержал и решил увольняться. Но тут в Красноярск прилетел его друг еще по летному училищу, который тогда работал в МЧС. Он предложил ему поработать вмести с ним.
Антон уволился и улетел в Москву. Через месяц после переподготовки вернулся, и это было наше последнее любовное свидание. Пробыв со мной неделю, он опять улетел. Еще месяц он мне иногда позванивал, а потом перестал. А, тут я поняла, что беременна и ждала его звонка, чтобы решить, что теперь делать. Я ждала, и ждала, а живот уже начал расти, а связи с ним все не было. Тогда я связалась с его другом через родителей, объяснила ситуацию в надежде, что он ему передаст, и Антон мне позвонит. Но звонка так и не последовало, а через пару недель прилетел в Красноярск этот самый друг и привез мне письмо от него. В письме  он сообщил мне, что не верит, что это его ребенок и разрывает со мной все отношения. Аборт делать было уже поздно. Я родила сына и хотела сдать его в дом малютки, но старики мои не дали. А через полгода, когда у меня молоко кончилось, забрали его и до сих пор воспитывают. Я иногда беру сына к себе, но он слабо воспринимает меня как мать, больше бабушку считает мамой. Когда ему исполнилось три года, мне позвонил кто-то из сослуживцев Антона и сообщил, что он тяжело болен, подхватил в одной из африканских стран какую-то экзотическую болезнь. Пока пытались поставить правильный диагноз, болезнь перешла в неизлечимую стадию. Он передал, что хочет видеть меня и сына. Мы вылетели в Москву. Болезнь наложила на него свой отпечаток. Я его сначала даже не узнала и хотела уже уйти из палаты, если бы он не позвал меня. Говорить он почти не мог, посмотрел на сына, взял меня за руку и, еле шевеля губами, прошептал «прости». Через неделю Антон умер, но на похороны я не полетела. Вот такая вот веселая история.
Катя замолчала, потом налила себе немного спирта и выпила. Денис последовал ее примеру, потом дал ей отдышаться после столь длительного повествования и спросил:
- А, кто такой Мих. Мих.?
Катя ответила не сразу, а чуть погодя и с большой неохотой:
- Михаил Михайлович, это директор по хозяйственной части нашей компании. Он давно за мной ухаживает и зовет замуж, а перед отпуском я дала ему свое согласие. Вот он и назначил свадьбу на осень. Ну и слух по всему аэропорту уже разнесся. Но это был бы брак больше по расчету, чем по любви. Чувств я к нему особых не испытывала, хотя мужик он неплохой, а по службе он, конечно, мне бы помог. Я и от этого рейса через него пыталась отбояриться, но он, как назло, был в командировке, а сотовый недоступен.
Катя опять замолчала и потянулась рукой к бутылке, но Денис схватил ее раньше со словами:
- Давай не будем так частить, а то на завтра на опохмелку ничего не останется.
- Я не опохмеляюсь, поэтому мою дозу прошу выдать мне сегодня, - произнесла она, и протянула Денису кружку. Он нехотя плеснул ей немного, а заодно и себе. Они на этот раз, хоть и без тоста, чокнулись и выпили. Было видно, что Катя начала хмелеть и Денис решил пока убрать спирт подальше от нее.
- Почему ты о своей женитьбе говоришь в прошедшем времени? Ты что, уже передумала? - как бы, между прочим, поинтересовался Денис. Катя оторвала свой взгляд от костра и пристально посмотрела на него, как будто пыталась найти ответ на этот вопрос в его глазах.
- Знаешь, после этой истории с Антоном, - медленно подбирая слова, начала она. - У меня в душе поселился какой-то холод. К мужикам я начала относиться с презрением. Я их, как говорят, делала, раскручивала на деньги, подарки, а когда уже доходило до постели, бросала. А с тобой было по-другому. Ты как будто отогрел меня, в душу ко мне ты не лез, и мне было легко и просто с тобой. Я думала, что уже никаких чувств ни к кому не буду испытывать, а тут оказалась, что я еще живая. Ну, зачем ты с ней спал!
Катя закрыла лицо руками и зарыдала. Денис решил ее успокоить, подошел к ней сзади и положил руки на плечи.
- Не прикасайся ко мне! - закричала она. От неожиданности Денис резко отдернул руки. Новых попыток он решил пока не предпринимать, надеясь, что она успокоится, и он сможет хотя бы ее обнять. Постояв немного в стороне, он вернулся к костру. Катя уже не рыдала и, сидя на том же месте, просто смотрела на огонь. Денис присел рядом и спросил:
- Почему ты мне раньше это не рассказала? Ничего бы такого не случилось.
- Не хотела бередить былую рану воспоминаниями. Да ты особо и не настаивал, - еле слышно пробормотала она.
- Ладно, давай теперь я тебе тоже кое-что расскажу. Ты же мало обо мне знаешь, - начал он, но Катя его прервала:
- Нет, не надо. Хватит на сегодня исповедей. Я устала и хочу спать.
 Она сделала паузу, а затем спросила:
- Ты чай пить будешь?
Денис сначала хотел отказаться, но выпивка уже начала сушить рот и он протянул кружку. Чай был с каким-то привкусом, но он не предал этому значения, так как знал, что Катя всегда добавляет в него свои травки. Посидев еще немного у костра, он почувствовал, что его тоже клонит ко сну и полез под тент.
Когда Денис очнулся, именно очнулся, а не проснулся, он долго не мог понять, что с ним произошло. Тела своего он не чувствовал, как будто находился в невесомости. Глаза открыть он тоже не мог, что-то колючее мешало поднять веки. Неимоверным усилием он подтянул руку к лицу, раздвинул что-то и увидел сначала небо, а потом и то, что было на земле. Он лежал в какой-то яме, заваленный сверху лапником. Шел дождь, и яма на треть уже была заполнена водой. Денис напрягся, откинул ветки и сел в луже. Из-за кустов была видна река и немного поодаль плот. Он попытался подняться, но слабость и головокружение не дали ему это сделать. Тогда он встал на четвереньки и пополз к реке. Ему страшно хотелось пить и во рту все пересохло. Оказавшись у реки, он погрузил  лицо в воду и начал жадно глотать воду. Напившись, он опять ослабел и лег на спину. Но долго лежать не пришлось, потому что его начало мутить. Его вырвало водой, желчью и какой-то белой пеной, после чего ему опять захотелось пить. Теперь уже он сам, напившись, сунул два пальца в рот и стошнил, а потом повторил эту процедуру еще дважды. Обессилив, впал в забытье и упал на живот у воды. Очнувшись, он почувствовал изменение в своем организме, страшно болела голова и живот, а сердце колотилось как бешенное. Но ощущение тела уже присутствовало, руки и ноги начали слушаться его. Он медленно поднялся и, пошатываясь, побрел к плоту. Под тентом никого не было. У него хватило сил стащить с себя мокрую одежду, натянуть спортивные штаны и свитер. Он улегся на лапник и забылся глубоким сном, похожим на обморок. Очнулся Денис от боли в животе. Он выскочил на берег и еле успел спустить штаны вместе с трусами. У него был жуткий понос, сопровождавшийся желудочными спазмами. От боли Денис даже застонал. Но это продолжалось не более минуты, а затем все прошло, и он с облегчением присел на землю. Голова начала работать, и он стал вспоминать все, что происходило до этого момента: «Мы сидели у костра, выпивали. Катя рассказала про свою неудачную любовь, разрыдалась. Я попытался ее успокоить, она не захотела. Потом я выпил чаю и, по-моему, пошел спать. Все, потом не помню. Все как в тумане, какая-то яма, ветки, дождь, хочется пить и блевать. Может Катя решила отравить меня? И, похоже, посчитала, что это ей удалось, оттащила меня в эту яму и забросала ветками. Не поленилась же! Но за что? Жестокая месть обманутой женщины? А может она про золото узнала? В рюкзаке она не рылась, это я знаю точно. Когда его без присмотра оставлял, всегда вешал на завязку метку, она ни разу не была порвана. Может еще тогда, в первую ночь в тайге?» Не найдя ответа на эти вопросы, он опять полез под тент. И тут он обратил внимание на то, что здесь все изменилось. Справа от ложа появилось что-то вроде полочки, сделанной из двух поленьев. На ней, с присущей Кате аккуратности, лежала ее косметичка, туалетные принадлежности, сотовый телефон и пистолет. «Пистолет украла у меня, а духу застрелить, не хватило. Тогда решила усыпить и бросить здесь. Думаю, так оно и было». Злоба начала переполнять Дениса, и он полез в рюкзак. Перерыв его снизу до верху, своих вещей он не нашел, там были только Катины тряпки и остатки продуктов. Не нашел он и свои командировочные документы, а главное паспорт. Единственное, что было на месте, это бумажник, и то только потому, что был в кармане рюкзака, заткнутый рулоном полотенец. Золото лежало рядом, в мешке, а второго мешка не было видно. Из цивильной одежды Денис прихватил с собой только штаны и рубашку, и вот теперь ими, разрезанными пополам, был накрыт с одной стороны лапник. С другой стороны, видимо, лежали свитер и его спортивные штаны, в которые он переоделся.  Ружье и коробка с патронами лежали в голове ложа, там же стояли и два термоса. От всего увиденного Денису стало не по себе: «Скорее всего, она давно это замыслила. Просто ждала момента, когда сможет обойтись без моей помощи. И вот посчитала, что теперь сама уже справится. Так, но где же эта сука? Может, увидела, что я жив, испугалась и прячется сейчас где-нибудь поблизости?» Несмотря на то, что внутри у Дениса все кипело от негодования, но уплыть и бросить ее здесь он не решался. Он вылез на берег и закричал:
- Катя! Возвращайся! Я тебе ничего не сделаю! Я тебя прощаю!
Это он повторил трижды, но ответа не последовало. Денис подождал еще несколько минут, но никаких признаков движения вокруг не услышал. Тогда он взял шест и решил пододвинуть заднюю часть плота, которая полностью была на воде и упиралась в камень, поближе к берегу. Глубина в этом месте была приличная, Денис погрузил шест в воду почти на половину, уперся в дно и оттолкнулся. В этот момент из-под плота выплыла телогрейка. Денис тронул ее шестом, она перевернулась, и он увидел в воде Катино лицо. Оно было белосинего цвета, слегка опухшее, а над левой бровью была небольшая ранка, розового цвета, глаза были полуоткрыты. От неожиданности Денис выронил шест и сел на бревна. Между тем течение подхватило тело, перевернуло несколько раз и оно скрылось в глубине вод. Денис обхватил голову руками и завыл, повторяя одну и ту же фразу:
- Катя, Катя, что же ты наделала!
Сколько он так просидел, Денис не помнил. В его душе перемешались все чувства к этой девушке - и любовь, и ненависть, и жалость. Нахлынули воспоминания, но все прекрасное, что было между ними, в конце концов, упиралось в эту яму, заваленную ветками. Придя в себя, он решил поесть. Похлебав ухи из термоса, он, в первый раз за все время, решил посмотреть на часы, но они ничего не показывали. Под стеклом была белая пелена. Денис, с досады, снял их и выкинул в воду. Теперь разобраться сколько времени прошло с того момента, как он выпил этот чай, было уже невозможно. Затем он проделал тоже самое с вещами Кати, оставив только ее деньги. Закончив эту операцию, он разжег костер и поставил котелок на огонь. Его начал бить сухой кашель, в течение минуты он  никак не мог откашляться. Появился озноб, лежание в луже не прошло даром. Денис нашел бутылку со спиртом и плеснул себе пятьдесят грамм, выпил, запив это уже приготовленным чаем. Он понял, что заболевает и, несмотря на то, что уже начало темнеть, оттолкнул плот от берега и отправился в неизвестность.
Болезнь быстро брала свое. Температура поднялась настолько, что он в основном, лежал под тентом в бреду, окончательно потеряв счет времени и суток. Иногда он приходил в себя, хлебал спирт, заедая его сначала ухой, а когда она кончилась, то остатками каши. Пока были дрова, он разжигал костер и согревал себе чай. Но потом все это кончилось и ему хватало сил только отталкивать плот, когда тот упирался в берег. И вот когда он в очередной раз очнулся на какое-то время, он увидел вдалеке человека, который что-то делал в лодке причаленной к берегу. Река в этом месте была широкой, а течение еле заметным. Впереди слышался звук падающий воды, что могло означать наличие дамбы или плотины. Денис взял ружье и вылез из-под тента. Он нажал на курок, осечка, нажал на второй, тоже осечка. Бросив ружье в воду, он полез за пистолетом. Но слабость дала о себе знать. Когда он начал его взводить, пистолет выскользнул из рук и тоже последовал за ружьем. Тогда Денис, собрав последние силы, начал подгребать к берегу, благо он был не далеко. Как только плот уткнулся в твердь, Денису еще хватило сил вытащить рюкзак и кинуть его в кусты, и самому спрыгнуть на землю. Пошатываясь, он пошел в сторону лодки, пытаясь махать руками и что-то кричать, но кроме хрипов и сипения он ничего выдавить из себя не мог. Последнее, что он помнил, мужик его заметил, вылез из лодки и пошел к нему навстречу. Силы окончательно оставили Дениса, он упал на землю и потерял сознание.


ЭПИЛОГ

Дениса я встретил в сентябре 2003 года на Кипре, в аэропорту города Ларнака. Я возвращался с отдыха, но в этот раз решил сэкономить и лететь чартерным рейсом, и был наказан за свою жадность. Вылет рейса отложили на пять часов по техническим причинам. Пассажирам было предложено на автобусах вернуться в Ларнаку и провести это время на пляже отеля, где им будет организован легкий обед. Морем я был сыт по горло, а перспектива опять оказаться в этом городе, который я уже исходил вдоль и поперек, меня тоже мало радовала. Я стоял у выхода из здания аэропорта, размышляя, чем бы себя занять на это время. Вдруг в толпе, как мне показалось, мелькнуло знакомое лицо. Знакомство с Денисом у меня было шапочным. Мы оба летели рейсом Москва-Хабаровск, и наши места оказались рядом. Перелет был долгим, и мы весело провели время в разговорах и выпивке. Вторая встреча состоялась через месяц в аэропорту Красноярска. Мы опять летели одним рейсом в Москву.  Сели рядом и, на этот раз, расстались уже, как старые знакомые. Даже, по-моему, обменялись телефонами. Но времени с тех пор прошло много, и я теперь мучительно вспоминал его имя, а когда, наконец, вспомнил, окликнул. Денис посмотрел в мою сторону, но сделал вид, что меня не узнал. Тогда я еще раз его окликнул и пошел к нему. Денис немного напрягся, как будто вспоминая, где он мог меня видеть. Но потом повернулся ко мне и, широко улыбаясь, тоже пошел навстречу.
- Что, не узнал? - спросил я его.
- Да, нет, узнал, хотя столько времени прошло, - все с той же улыбкой ответил он.
- Ты что, тоже этим рейсом летишь в Москву? - с надеждой поинтересовался я.
- Да нет, на этот раз я уже прилетел, - ответил он.
- А, у меня вылет отложили на пять часов.
Денис, немного помявшись, предложил мне:
- Слушай, поехали тогда со мной. Посидим, выпьем и поговорим, ты как?
В моем положение было глупо отказываться, я согласился, но потом засомневался в правильности своего решения:
- Только как насчет вылета, вдруг раньше объявят?
- За это не волнуйся, сейчас все организую, - успокоил он меня. Денис позвонил кому-то и, произнеся несколько фраз на ломанном английском, заявил:
- Все нормально, за час до вылета мне позвонят. Ну, что поехали?
Через десять минут мы подъехали к шикарному коттеджу на берегу моря. Расположившись за барной стойкой в просторном холе, я спросил, кому принадлежит эта роскошь. Денис ответил, что ему.
- Так ты что, из простого служащего превратился теперь в олигарха? - решил уточнить я.
- Ну, уж прямо в олигарха. Давай выпьем за встречу, и я тебе все расскажу.
 Денис поведал мне эту историю. В конце он был краток и опустил все подробности. Мужик его, действительно, заметил и оттащил к себе в избушку, где Денис провалялся в беспамятстве между жизнью и смертью пять дней. Все это время мужик отпаивал его какими-то настойками. Когда тот пришел в себя и окончательно окреп, предложил отвести его на мотоцикле до ближайшей трасы. Был он не то охотник, не то браконьер, Денис выяснять не стал, а сам представился геологом, отставшим от основного отряда. Про рюкзак с золотом сказал, что там образцы пород, которые он должен доставить по назначению.
Денису каким-то чудом, без документов, на перекладных, где на машинах, где по воде, удалось за неделю добраться до Красноярска. Там, на рынке у какого-то бомжа, более или менее похожего на него, за три бутылки водки удалось купить паспорт. И чтобы не маячить в городе, он взял билет на ближайший поезд, который шел до Новосибирска. По прибытию в Новосибирск, он снял в банкомате по карте деньги со счета, на который откладывал средства на покупку катера, и про который никто не знал. Потом, устроился в гостинице, привел в порядок свой внешний вид, предварительно посетив местный супермаркет и купив все необходимое, включая одежду и приличную сумку под золото. Взял билет на поезд до Москвы в спальный вагон. Соседкой по купе оказалась милая симпатичная женщина, которая была немного постарше его. Денису она понравилась, он разоткровенничался и поведал ей все, что с ним произошло. Женщина оказалась влиятельной бизнесвумен, прониклась к нему и помогла не только выгодно сбыть золото, но и переправила Дениса заграницу. С этого момента они жили вместе, но полгода тому назад она умерла от рака и оставила ему все свое состояние.
- Вот такие дела. А Дениса больше нет, - и с этими словами он протянул мне визитку.
На ней на английском языке было написано: « Денни Моро. Президент «South Shipping Company». Я тоже, в знак вежливости, отдал ему свою. В добавление к визитке, Денис еще достал из кармана и показал мне паспорт какого-то островного государства, сопроводив это словами:
- Так, что я теперь еще и гражданин мира.
- Все хочу тебя спросить, а что с твоей женой и дочерью?
Денис сразу как-то поник, опустил глаза, но все-таки ответил:
- Да, все нормально у них. Я наводил справки. А на работе, как я и думал, на покойничка всех собак повесили.
И, чтобы сменить тему, бодро добавил:
- Если захочешь морской круиз или на яхте прокатиться, обращайся. Я, вообще-то, с британцами и немцами только работаю, но для тебя сделаю исключение.
Мы выпили за процветание его бизнеса, после чего он поднялся и куда-то вышел. Вернулся он, неся в руках какую-то пожелтевшую от времени амбарную книгу и положил ее передо мной.
- Это тот самый дневник. Я туда тоже кое-что написал, пока до Новосибирска добирался. Ты говорил, что иногда пописываешь, может пригодится, и какой-нибудь рассказик получится.
Он хотел еще что-то добавить, но тут раздался звонок. Из разговора я понял,  что мне надо возвращаться в аэропорт. Поблагодарив Дениса за гостеприимство, забрал дневник и, пообещав обязательно в следующий приезд воспользоваться услугами его фирмы, сел в такси и уехал.
 Во время перелета, я  обдумал все, что услышал от Дениса и прочитал дневник. Желание облачить это в какую-нибудь литературную форму появилось, но работа и житейские дела меня так закрутили, что я закинул дневник в ящик своего письменного стола, а через месяц вообще забыл обо всем.
Напомнили мне об этом почти через год. В офисе раздался звонок. Секретарь сообщила , что со мной хочет поговорить представитель Кипрской адвокатской конторы. Я удивился, потому что никаких деловых связей у нас с Кипром не было. С первых слов я понял, о чем пойдет речь. Приятный женский голос в трубке на вполне приличном русском языке, спросил:
- Скажите, пожалуйста, вам знаком господин Денни Моро?
Я ответил, что знаком.
- А кем вы ему приходитесь?
- Просто знакомый. А с какой целью вы об этом спрашиваете?
- Дело в том, что господин Денни погиб, и мы разыскиваем его возможных родственников на предмет передачи наследства. Мы нашли у него вашу визитку, и решили поинтересоваться, может в России у него кто-то есть, вы не знаете?
Я чуть было не ляпнул про жену и дочь, но вовремя осекся и решил узнать по подробнее, что произошло:
- А, что с ним случилось?
- Господин Денни с друзьями отправились в круиз на его яхте по средиземному морю и попали в сильный шторм. Яхта перевернулась и затонула. Все кто был на борту, погибли.
- Да, печальная история, ну и когда похороны?
- Дело в том, что это произошло почти месяц тому назад и все тела уже преданы земле, кроме господина Денни. Его тело отнесло течением, и оно так и не было найдено. Завтра будут символические похороны и захоронение пустого гроба в могилу. Так вам никто из его родственников неизвестен?
Я не задумываясь, ответил:
- Нет, к сожалению, ничем не могу вам помочь.
Размышляя над этой историей, я подумал, что наврятли этим троим были посланы такие испытания во искупления их грехов, и они их не выдержали. Возможно то, что они остались живы после катастрофы, это была просто СЛУЧАЙНОСТЬ, а судьба, пусть не сразу, но все-таки исправила свою ошибку.


Москва, октябрь 2012 г.- декабрь 2013 г.