Танцовщица

     Света росла замечательной послушной девочкой в семье мамы пианистки и папы инженера. Музыку в семье все обожали. И это неудивительно. В городе, в котором они жили, родился самый узнаваемый во всём мире русский композитор.  Центральную площадь, названную его именем, украшала великолепная статуя во весь рост гения классической музыки. Совсем рядом Концертный зал и Дом-музей с настоящим роялем композитора, играть на котором раз в год разрешалось только  лучшим пианистам мира.
    Здесь всё дышало музыкой. Открытые площадки, клубы,  дворцы культуры. И музыкальные кружки в каждой школе. Дети учились петь, танцевать и играть на разных инструментах.
    Отличница Света преуспевала во всём. Посещала и балетную группу, и кружок пения, и класс игры на пианино, в котором и преподавала её мама. Девочка очень хотела стать балериной.  Но однажды, во время часового занятия  классическим танцем, она вдруг побледнела, почувствовала себя плохо и упала на паркет прямо на глазах у испуганных мальчиков и девочек.
     Свету отправили на обследование. Врачи обнаружили какое-то отклонение в работе сердечной мышцы. Не то, чтобы порок, требующий срочной операции, а заболевание, при котором девочке необходимо было избегать чрезмерной физической нагрузки. Никакого особого лечения, только запись в медицинской книжке школьницы –  «освободить от занятий физкультурой и уроков труда». И ещё очень важное добавление – «периодически, не реже  раза в полгода, проходить обследование у врачей-кардиологов».
    Сначала это звучало лишь как предупреждение, требующее только повышенного внимания со стороны родителей и учителей, но однажды, когда Света училась уже в девятом классе, врач местной больницы после очередного обследования вызвал её маму и сообщил  очень неприятную новость. Светлане нельзя иметь детей. Она не вынесет нагрузок при вынашивании плода. Мама должна следить, чтобы Света не вступала в случайные связи и тем более без средств предохранения.
    Мама рассказала эту новость мужу, оба были опечалены, понимая, что останутся на всю жизнь без внуков, но ещё страшнее голову напрягали слова врача, объяснившего маме, что случайная беременность дочери может оказаться смертельной.
    Теперь маминой главной задачей было уже не воспитание певицы или пианистки, а целенаправленное обучение половой грамотности своей единственной дочери. 
     В принципе, Светлана и без родителей всё уже давно прекрасно понимала. Она догадывалась, что родилась с некоторыми физическими слабостями, но как жизнерадостная весёлая девчонка относилась к маминым порциям информации без особого беспокойства.
    Окончила школу и закрутила роман с парнем из молодёжного эстрадного коллектива, в который её приняли певицей. Мама всё это видела, встречам не препятствовала, но однажды пригласила юношу в гости. За накрытым столом мягко объяснила ему, что можно, и что нельзя делать с её дочерью и намекнула – без серьёзных намерений отношения лучше прекратить.
     Но молодому человеку Света очень нравилась, и он в ответ на мамины опасения выразил желание жениться на возлюбленной, даже не посоветовавшись со своими родителями. Для него это было и не столь важным. Родители жили сами по себе за Уральским хребтом и никак не могли повлиять на решения сына.
    Прошёл год.  Между молодыми начались трения. Мужу казалось, что Светлана заводит роман с другим музыкантом, кокетничает и даже уединяется с ним на стороне. Простые перепалки перешли в затяжные ссоры с расставаниями. Всё кончилось разводом.
    А в  семье Светы в то же время назревала ещё одна очень болезненная тема. Папа стал часто ездить в командировки на Юг.  Казалось бы, обычные профессиональные дела, но у мамы появились подозрения, что муж зачастил туда не по работе. Так оно и было. Глава семьи нашёл там другую женщину. Обеспеченную вдову.
    В один из дней он просто сказал жене: «Я уезжаю к другой. Квартиру делить не будем. Дочери помогу деньгами. Пойми и прости!».
    Муж уехал. Претензии на квартиру не предъявлял, но и обещанные деньги не присылал. В семье Светы наступили трудные времена.
    Как раз в это время в родной город вернулась её подружка, раньше выступавшая вместе со Светой в одном ансамбле. Приехала из Японии, где целый год отработала певицей-танцовщицей в ночном клубе.  Девушка не просто вернулась. Она привезла много денег и красивую машину.  Маленькую квартиру в пятиэтажке поменяла с доплатой на трёшку в новостройке.
  -  Света! Ты наше спасение! Может, твоя подруга рекомендует тебя на освободившееся место. Поговори с ней, пожалуйста!  – упрашивала Свету мама.
    Свете и самой хотелось поработать за рубежом хоть танцовщицей, хоть певицей. А свою проблему со здоровьем она теперь стремилась всячески скрывать и нигде в бумагах и анкетах не указывала.
    Подружке Светина просьба оказалась очень кстати. Владелец японского ночного клуба, отпуская её на «каникулы» в Россию, обещал за каждую новую поющую и танцующую девушку по триста долларов. Он не хотел платить компаниям, вербовавшим работниц для ночных заведений. А свои танцовщицы рекомендовали ему  подружек, для которых он оформлял необходимые для временных виз документы. И экономил на медицинских страховках.  Если с девочками случалось что-то серьёзное, он отправлял их обратно в Россию.
    Видеокассета с эстрадными номерами Светы хозяину понравилась. Через несколько недель она уже танцевала и пела в его ночном клубе.
     В Японии всё было именно так, как ей рассказала подруга. Никаких насильственных действий со стороны хозяина. Танцевала и пела перед постоянным клиентом, а всё остальное могла делать по собственному усмотрению  за дополнительные деньги или подарки.  Владелец заведения платил ей обещанную зарплату и никогда не требовал то, что она получала от гостя.
    А всё дело в том, что это был не простой клуб. Здесь собирались по вечерам важные люди, от которых зависело и существование самого клуба, и благополучие хозяина. Мир, в котором каждый знал своё место и не вмешивался в чужие дела.
    Теперь два слова об увеселительных ночных заведениях Японии. Именно о ночных, а не о барах, закусочных, ресторанчиках, и разных «рюмочных».
      В «весёлых кварталах» предоставлялись практически любые «удовольствия», начиная от безобидного стриптиза до уютных номеров с ванной и душем. Можно было купить дешёвую китаянку у темнокожего верзилы из Нигерии и проводить с ней время в простенько обставленной крошечной комнатушке. Любители телесного контакта могли посетить «соуп лэнд», где гостя купала в ванной совершенно обнажённая девушка, намыливала  и делала любой массаж. Статус такого заведения не предполагал половой контакт, но за этим никто особо и не следил. Правда, волна спида привела к тому, что в них перестали пускать иностранцев.
     Для любителей незаметно отдохнуть с подругой час -другой были и «лав отели» с почасовой оплатой без регистрации постояльцев.
     И ещё много всяких других заведений «вне закона», в которых над девушками издевались, избивали, отбирали паспорта и удерживали насильно. Но такое есть в любой стране и подобное выходит за пределы быта и отдыха нормального цивилизованного общества. В Японии такими «борделями» занимается полиция, а контролируют их разного рода преступные элементы.
   Однако для солидных бизнесменов, политиков и серьёзных людей из традиционной мафии «якудза» существуют особые увеселительные заведения клубного типа, в которые не пускают людей с улицы. Это места для «своих» и «избранных». Никаких вывесок и зазывал. У входа гостя низкими поклонами встречает одетый в чёрный костюм хозяин с охранниками. Сам сопровождает  уважаемого человека в приготовленную для него комнату, где клиента уже ожидает «личная девушка». Там он и проводит время. Может просто беседовать с друзьями, а девушка будет подносить  выпивку и угощения. Если «покровитель» захочет, она будет петь и танцевать, развлекать стриптизом и так далее. За всё, что «сверху правил», гость платит напрямую, если сама девушка согласна  оказать дополнительные услуги. Всё только с её согласия. И деньги и подарки лично для неё. Хозяин заведения даже и не осмелится отобрать то, что девушка получит из рук своего покровителя. Истины ради надо признать, что редко кто из них отказывается от щедрого подарка или конвертика с купюрами, поэтому танцовщицы работают безотказно, клиентам не перечат и делают всё, о чём их просят. 
    Света сразу же приглянулась богатому «обожателю». Ни  в чём не отказывала и получала хорошие деньги. Копила и даже посылала маме.
    Так, незаметно, «без особого напряга» прошло полгода. Хозяин её ценил, покровитель тоже. Пришло время короткого отпуска. Отпросилась на несколько дней повидать маму.
    Света появилась в родительской квартире нарядная, модная, сверкая дорогими украшениями с настоящими бриллиантами. Встретить её приехала и родственница с мужем. А за накрытым столом сидел ещё и какой-то незнакомый мужчина моложе мамы, но почему-то называвший её на «ты». У Светы возникло ощущение, что она сама приехала в гости, а не в родной дом. В квартире не прибрано, вид портит старый выцветший диван и почерневший, местами зияющий дырами паркет.  Запах алкоголя и дыма. После уютной чистенькой комнаты в японской гостинице всё здесь выглядело грязно и противно. Но особенно действовал на нервы этот новый мужичок, всем видом показывавший, что он тут чувствует себя как дома.
-  Кто это и почему он здесь? – в резкой форме спросила  маму Светлана.
-  Свет, всё нормально! Не бери в голову! Это мой друг, скоро поженимся. Мы вместе уже два месяца.
    Такой пакости от мамы Света не ожидала. Променять умного обходительного папу на какого-то неряшливого вида мужчину –  этого она не потерпит. Такой отец ей не нужен.
    Тем временем все собрались у Светиного чемоданчика в ожидании подарков из Японии. Похоже, их интересовало только это. А мама даже спросила: «Ты денежки-то с собой привезла?».
    У Светланы не было никакого желания сидеть за столом с уже подвыпившей компанией, и она позвонила своей подружке, сосватавшей её на работу в Японию.  Та ответила радостным голосом и пригласила Свету к себе домой.   
    Подружкам было о чём поговорить. Болтали всю ночь, а утром Светлана заехала домой, взяла вещи и сказала маме: «Поеду проведать бабушку. Там и отдохну. И сделай, пожалуйста, так, чтобы я твоего «альфонса» в нашем доме не видела! Иначе я сюда больше не приеду!».
     Эти слова оказались роковыми. Света действительно больше не появилась в этой квартире, по крайней мере, живой.
     Через три месяца её тело привезли в специальном закрытом гробу для перевозки трупа самолётом.
      Вернувшись в Японию в расстроенных чувствах, Света плюнула на все запреты и предупреждения врачей. Развлекая своего «покровителя», всё же «залетела» и  почувствовала, что с организмом творится что-то неладное. Начались сильные головные боли, быстро наступала усталость.
      Света рассказала о беременности своему «господину». Тот пообещал всё «утрясти» и организовать аборт в установленные сроки. Но она ничего не сказала ему об опасениях врачей. И они сбылись. Ещё на ранней стадии беременности у девушки остановилось сердце…
     Хозяину заведения и «покровителю» Светы не хотелось скандала. Всё быстро замяли, оформили как несчастный случай, а тело самолётом отправили в Россию. Все процедуры и выплаты семье организовали через туристическую компанию. Маме передали ощутимую сумму денег, в которых она очень нуждалась со своим «женихом».  Поплакала, но отнеслась к случившемуся как к неизбежному несчастью.
     Свету похоронили на загородном кладбище. Присутствовали только родственники. Холмик и деревянный крестик у забора рядом с лесом. Только портрет молодой красивой девушки с именем и фамилией.
      Через некоторое время в Россию прилетел сам «покровитель». Помню, как мне позвонила знакомая переводчица и попросила найти водителя с представительской машиной для «солидного японца». Узнав, сколько он будет платить, я предложил свои услуги, обещав притвориться не знающим японский язык водителем. В те первые постсоветские годы я часто ездил с нашими туристами в Японию и однажды привёз оттуда большую чёрную машину. «Бэушную», праворукую, но чистенькую и в отличном состоянии.
      Свою роль я сыграл как по нотам, подражая японским водителям важных персон. Всё переводила моя знакомая, а я только крутил баранку и сопровождал гостя.
      Собственно говоря, это была встреча с мамой и её кавалером в доме Светланы. Японец делал вид, что очень занят, сказал маме, что ничего не знал о болезни девушки. Спросил – сколько надо на памятник и выложил вполне  приличную сумму денег. Потом все вместе съездили к Свете на могилку, где лежал так и не убранный покрытый пылью венок, а пожелтевший портрет был размыт струями дождя. Это ещё более добавило грусти честному японцу, и он передал маме ещё один конвертик, попросив всё прибрать и сделать Свете хороший памятник.
     На том и расстались. Японец, конечно же, приехал для того, чтобы убедиться, что вопрос закрыт и к нему не будет никаких претензий.
     Через полгода мне опять позвонила знакомая переводчица и сказала, что в Москву вновь приезжает тот самый господин с другом, и они хотят посетить Светину могилку. С ними будут их новые русские девушки, так что переводить ничего не надо. И с мамой Светы встречаться не будут. Просто положат цветы и посмотрят, какой на могиле поставили памятник. Просили водителем именно меня, так как только я знал дорогу на кладбище.
     У пятизвёздочной гостиницы в центре Москвы я встретил уже знакомого мне японца с другом без мизинца на руке и с чёрной повязкой-наглазником. Их сопровождали  приехавшие на каникулы из того же ночного клуба бывшие Светины подружки. Всем было очень весело. Японцы отпускали девушкам «скабрезные шутки», а девочки вперемешку с примитивным японским словами сыпали  откровенным матом, как будто не замечая, что за рулём машины сидит настоящий русский мужчина.
    Мне, конечно же, было нелегко делать вид, что я ничего не замечаю и не понимаю. Не актёр ведь всё же! Но справился.
    Я быстро домчал на своём лимузине эту шумную компанию до кладбища. Японцы купили цветы, и я повёл всех к Светиной могиле. Но памятника не было. Всё тот же холмик из глины, покосившийся деревянный крест и портрет с неузнаваемым лицом. «Эх Светка, какая же ты дура!» - воскликнула одна из девиц. «Мы же все тебя предупреждали – предохраняйся!».
    А другая подружка объяснила японцам: «У нас, у русских, памятник ставят только через год. Мы как-нибудь потом приедем и сделаем для вас фото».
      На обратной дороге все опять смеялись и шутили. Из слов японцев я понял, что их беспокоила только возможность какого-нибудь судебного разбирательства со стороны родственников Светланы. Но девчонки их успокоили – вы ничего не нарушили и заплатили сполна. «Светка сама виновата!» - такие слова я услышал от них, перед тем как высадить всех у гостиницы.
     А мне было очень жаль красивую и молодую Свету, так глупо распорядившуюся своей жизнью. А ведь в это далёкое и опасное «плавание» её отпустили собственные родители. Вот их я бы ни за что не простил…

      
   

      
 


Рецензии