Как первый снежок, эта груда берцовых костей,
Но кости уже не способны на чувства и месть.
Телами литыми армада железных гвоздей
Насквозь пробивает сердечную тонкую жесть.
А я уплываю, лечу и срываюсь на бег,
Предав тишину, словно злобой намазанный Брут,
И это, наверно, последний из тысячи век,
Но в нём всё равно убивают, рыдают и врут.
Свернуться в клубок, как напуганный маленький ёж,
Не слушать, не думать, забыть про духовных отцов.
Нельзя убедиться, что слово Иисуса не ложь,
Нельзя окунуться в пустые зрачки мертвецов.
Красива, красива, наверно, богиня она,
Та девушка с гривою вздорных и рыжих волос.
Я пьян, одурманен бордовым бокалом вина,
Но в лике её застывает навеки мороз.
На этом вот каменном горле замёрзшей горы,
Где всё-таки свиснет проклятый обваренный рак,
Есть узкий проход и дорога в другие миры,
В которых сгущается этот загадочный мрак.
Как первый снежок, эта груда берцовых костей...
© Copyright: Алексей Моткин, 2019
Свидетельство о публикации №219031600502
Свидетельство о публикации №219031600502
Рецензии
