Врата Семьдесят Вторых. Дарума-сан

Глава 1:
"С чего начать историю?"

Просто представьте, что Вам выпала невероятная возможность испытать себя на прочность. Как именно? Слишком банально, от того и невероятно – погружение в полнейшую пустоту. Именно так. После продолжительного, непродолжительного сна ли? Быть может, Вы просто моргнули – Черт его знает. Но теперь, вокруг себя Вы ощущаете холод, а широко раскрытыми глазами можете наблюдать ту самую «пустоту» - как Вы ее себе представляете? Рисунок «серого шума»? Вряд ли. Даже полностью белая комната не является примером полнейшей пустоты, ведь Вам открывается возможность созерцать собственное тело. Самое распространенное описание «пустоты» - это все составляющие «тьмы».
Именно.
Добро пожаловать в полнейшую тьму.

Комната, лишившая яркий, пусть даже самый крохотный, пучок света всякой возможности проникновения в свои недра. Вы бы начали кричать? Допустим. Ваш громкий, молящий о помощи крик, вырывается из глотки и, расслаиваясь в полете на несколько тонких волн, устремляется прямиком в пустоту. Меньше секунды, и Ваш голос, чуть приутихший, возвращается обратно, пронзая собой Ваши же уши, травмируя мозг, задевая нервы…. Поздравляю. Вы боитесь сами себя.
Не надо этого делать, ведь место, в которое мы с Вами угодили – это, всего на всего, чья-то голова. А точнее, ее небольшой отдел, где рождаются и угасают мысли. Они вылетают из случайной стены комнаты, проносятся над нашими головами, и, вонзаются в любую другую стену, которая, без промедлений, втягивает их в свою темноту. Итак, Вам наглядно продемонстрировали, что означает фраза «пронеслась мысль».

Внимание!
Только что, над нами пронеслась странная мысль какого-то человека! В смысле, того самого, в чьем отделе головы мы и сидим. 

- Даже не знаю, о чем бы поговорить. – Разумеется, разглядеть над собой слова, находясь в кромешной тьме, так же нереально, как, например, удержать вес своего тела, схватившись за выступающий край крыши средним пальцем ноги. Именно поэтому мы «слышим» мысли, а не «видим» их.

Это парень. Да…. Голос, повторный воспроизводимый эхом, уже не слышится таким звонким, а былые четко произнесенные слова, с каждым новым повторением, все быстрее и быстрее превращаются в сумбурный поток хриплых звуков. Но мы успели уловить эту грубость, несвойственную женскому голосу с его нежным и тонким звучанием. Такой «юношеский тенор». Его обладателя ни за что не спутаешь с взрослым мужчиной.

– Придумал. Воображу себя артистом.- Продолжает лениво думать незнакомец. Боже, даже его мысли монотонно, не проскальзывают, а протягиваются внутри подростковой головы. – Приветствую Вас, дамы, господа.
– Это он нам?
– Хотели бы Вы услышать историю? О том, кто я такой, например?
- Как Вы считаете, сидя внутри головы этого странного паренька, можем ли мы отказаться? В данный момент, все, кто оказался здесь - плод его богатой фантазии.
- Думаю, - все тем же, ватным голосом проговорил подросток, - начну с того, что представлюсь.   

Голос незнакомца внезапно замолкает.
Означает это лишь то, что, на какое-то мгновение, этот юноша прекратил думать и предоставил нам возможность провести короткий монолог, в окружении темноты.
Какая же пустая голова у этого парня, здесь даже не на что присесть! Именно поэтому, думаю, нам следует начать продвигаться. Хоть куда. Не самое приятное чувство – сидение в чужом мыслесборнике.
В мертвую тишину, нарастающим стуком, вклиниваются шаги. Точнее, мы слышим, что кто-то начал двигаться… размеренно, грубо наступая каблуками своей обуви на, кажется, асфальт. Слышится «мягкий» стук. Выходит, мы не ошиблись, когда назвали обладателя этой головы парнем. Или девушка обута в низкую резиновую обувь? Нет, все же, парень. 

Яркая вспышка света.
Она появилась настолько внезапно, что никто не успел защитить свои глаза от режущей боли! А-а-а, такое ощущение, будто глаз – картошка, с которой неаккуратно срезали кожуру.

Вновь темнота.
 Нет, это не та «тьма», которая окружала нас ранее. Она выглядит, как черные маслянистые пятна, разлитые по темному полотну. Если чуть-чуть внимательнее всмотреться в эту картину, можно даже разглядеть блеклый маленький желтый круг, где-то в районе носа. Медленно полотно начинает разрезать белая горизонтальная щель. Через мгновение, мы будто оказываемся под мутной водой, не в силах рассмотреть в нахлынувшей ослепительной вспышке света хоть какие-нибудь силуэты. Но все упорно щурятся, борясь с болью в глазах.   

Как оказалось, это была вовсе не вода, а небо. Ярко-голубое небо, с редкими белыми дымчатыми облаками, распластавшимися в нем. Одно из них даже похоже на рюкзак… относительно похоже. А чуть правее можно рассмотреть белую ватную собачку с тремя головами? Нет, все же, каждый видит в облаке то, что оно само захочет ему показать.
Ах, как же невыносимо! Затылок, видимо, попал под правый хук солнечного луча, и это светило не торопится убирать свою «конечность». Наоборот, ввинчивает в макушку свой согнутый указательный палец, по самый локоть!

Отвлечься от нападок природы помогает гудящий в ушах шум.
Возникший вокруг звук «городской жизни» забирает часть внимания на себя, и помогает сориентироваться на изменившейся местности. Итак, мы больше не в голове; дышим, почти, свежим воздухом, стоя в середине узенькой улички, с обеих сторон перекрытой грязно-серыми бетонными заборами. Высота каждого из них не превышает полутора метра.
По ту сторону ограждений спрятались ряды домов. Однотипные двухэтажные, выкрашенные в белый цвет, постройки. Они все, будто близнецы. Стоят, каждый внутри личного квадрата забора, и отражают стеклами своих окон солнечные лучи, не давая мимо проходящим людям расслабиться. «Готовы держать удар, господа?» - будто кричит, один из немногих, спальный район промышленного центра острова Сонза, нашедшего себе пристанище восточнее Окинавы. Дайнагассу – именно так называется этот город, в котором нам посчастливилось оказаться теперь. И, раз уж была упомянута Окинава, думаю, Вы догадались, что место действия истории – Япония.

***

- «Меня зовут Казуки Тамомити», – ожили мысли. А сам парень замертво остановился.
Посреди узкой дороги, в которую едва ли сумеет втиснуться автомобиль, подражая искусно выбитой из мрамора статуи, стоит молодой человек.

***

Он среднего роста. Хотя, по нашим, европейским меркам, он, все же, низковат. Казуки, как представился юноша, - обладатель черных волос средней длины. Природа придала его прическе чрезмерный объем от самой макушки, потому волосы подростка относительно напоминают песцовую зимнюю шапку. Часть прядей падает на лицо, представляя собой челку, но она всегда зачесана на правую сторону так, что лишь мелкие волоски выбиваются на лоб.
Так называемый «азиатский» цвет кожи. Черные глубокие глаза, с узким разрезом. Прямой нос. Типичный японец, что еще сказать? 
Торс парня скрывает лимонного цвета хлопковый жилет, размера на два перегоняющий своего обладателя, от чего и выглядит на нем мешковато. Под пестрого цвета безрукавным джемпером виднеется белая классическая рубашка, на которой расстёгнута пара пуговиц, фиксирующих шею. Длинные рукава предмета гардероба подобраны манжетами до локтей, из-за чего в этой области собралось много складок ткани, в своем объёме превышающих обхват руки парня. Поношенная резинка на подоле жилета почти не держит одежду на бедрах, потому часто, при ходьбе, джемпер сползает, и скрывает за собой ягодицы подростка.
Серые брюки тоже не сидят на Казуки идеально. В этих широких штанинах сможет поместиться еще один Тамомити. Ну, хоть длина соответствует росту парня, что избавляет его от надобности подворачивания краев. Если бы эти брюки не прижимал к телу ремень, юноше пришло бы поддерживать свою одежду руками.
С обувью все просто – потертые темно-синие кеды, на желтовато-белой резиновой подошве, стянутые черными шнурками.

***

Казуки не просто замер, как предмет интерьера, в данный момент, на его побледневшем лице можно смело выбивать какую-либо надпись. Парень просто окаменел, как тисками, сжимая руками свою школьную серую сумку. Выражение лица Тамомити можно описать одним восклицающим вопросом «Что?!».
Старый, потрепанный, в некоторых местах порванный, бумажный зонтик на массивной, толстой деревянной ножке. Он не разукрашен узорами в виде цветов, просто однотонный, желтоватый. Предмет одиноко стоит посреди дороги, в закрытом состоянии. Что в этом такого? Подросток уставился в этот зонтик так, будто вчера вышел из пещеры и впервые увидел солнечный свет. К слову, тот самый предмет ростом с нашего нового знакомого. А еще, у него есть глаз. Нет, не нарисованный - настоящий. Он действительно моргает. А чуть ниже – длинный толстый язык, тянущийся буквально до основания. Зонтик с открытым непониманием «смотрит» на ошеломленного парня и больше ничего не делает.

Казуки моргнул, и быстро начал мотать головой, из стороны в сторону, видимо, решив, что зонтик впереди ему просто привиделся.
- Зонт на дороге. – Монотонно проговорил парень, пытаясь привнести это самому себе, как факт, продолжая прожигать внимательным взглядом предмет впереди. – Он моргает. – Более уверенно сказал Тамомити, и, едва заметно, кивнул. – А еще, помимо меня его никто не видит.

И, правда. В стороне, от юноши промелькнула маленького роста девушка, одетая в свою школьную форму: серая складчатая юбка, скрывающая колени, и, заправленная в нее, белая блузка, воротник которой подвязан тонким галстуком красного цвета. На ногах незнакомки красуются морковного цвета замшевые мокасины. Из-под них выглядывают короткие белые носки.
Ее черные волосы собраны дешевой резинкой на затылке. Получившийся хвост, напоминающий художественную кисть, едва дотягивается своим тонким кончиком до лопаток.
Школьница взглянула на застывшего парня. Она услышала фразу «зонт на дороге», и, без раздумий, начала озираться по сторонам, в поисках названного предмета, прижимая к себе школьную сумку локтем одной руки, а другой, поддерживая, все ту же, сумку под дно. Естественно, она не увидела никакого зонта, потому скривила в непонимании лицо, после чего, боязливо устремилась дальше по дороге.
Тамомити успел заметить только силуэт незнакомки, не сумев рассмотреть ее внешность наиболее подробно. Он сверлящим спину взглядом проследил за тем, как ученица скрывается за поворотом. Видимо, пробегающие по спине, холодные мурашки, появившиеся от того самого «острого» взгляда, и подгоняли незнакомку, раз уж те последние сантиметры до угла она преодолела меньше чем за секунду.

Устало вздохнув вслед ученице, Казуки вновь перевел свой взгляд на тот самый «живой» зонтик.   
- Таких же, - парень начал говорить громче, направляя свои слова в сторону предмета. Специально, чтобы тот понял, насколько видимым оказался для Тамомити, - что и ты, как только не называют. – Зонтик лишь моргал, подражая каменному изваянию, стоя на месте. – Как, вот тебя называют, а? – Казуки опустил руки, изловчившись так, что, ранее, свободно болтавшиеся ремни уже отпущенной сумки, оказались сжаты в его кулаке. – Скажи уже что-нибудь. – Былое удивление оставило парня, и теперь он начал смело напирать на безобидное существо. – Ты же умеешь говорить. Я в этом уверен почти на сто процентов! – Резкая перемена настроения, и ученик начал открыто возмущаться, раз или два, грубо топнув по асфальту ногой.
А тот самый зонтик, казалось, в упор не замечает гнева парня. Решив, что больше стоять у него нет причин, предмет неестественно согнулся вперед, образовывая своим «телом» прямой угол. Со стороны это действие напоминало поклон, коим, скорее всего, и являлось. Так зонт попрощался с «собеседником», после чего, начал медленно прыгать на месте, постепенно разворачиваясь к Казуки «спиной».
Парень наблюдал за происходящим наглым прищуренным взглядом, и еле сдерживался, чтобы не бросить свою сумку в этот «живой» предмет. А зонтик, тем временем, прыгал все дальше и дальше по дороге, пока не свернул за поворотом. Из-за бетонного забора осталась видна только его верхушка, но, с каждой секундой, она становилось прозрачнее, пока и вовсе не пропала.   
- «Вот от чего я устал!». - Вновь погрузившись в мысли, Казуки вернулся к разговору с нами. – «Постоянно вижу этих монстров, которых не существует, и задаюсь вопросом: «Это мне кажется?». Но тут же сам отвечаю, что: «Нет! Казуки – придурок. Ты видишь моргающий зонт, с высунутым языком! Если ты все еще думаешь, что не странный, вспомни, что сейчас говоришь сам с собой!». – Протараторив, внутри себя, последнюю фразу, ученик задрал голову, прикрыв глаза. Он сделал глубокий вдох, затем медленно выдыхал, так же, опуская голову вниз. – Я устал видеть эти странности. – Произнеся это вслух, Тамомити поднял рукой сумку и забросил ее ремни на то же плечо, в кулаке которого и держал предмет ранее. – «Живой зонтик – это еще ничего». – Проскочила мысль в голове, и, устало вздохнув, ученик начал идти следом за существом, неохотно продвигаясь по его следам.

***

-«Давайте начнем сначала». – Вновь мысли идущего, по, более оживленной дороге, парня. Он свернул за тот же угол и вышел в «городской центр» - назовем так место, которое есть в каждом городе, в котором всегда кипит жизнь, и все жители постоянно опаздывают. Здесь кишмя кишат торговые центры, небольшие магазинчики, и огромное количество посторонних звуков: как людских, например, ненужные разговоры, так и механических, тот же, шум дребезжания машинных двигателей. Здесь можно насобирать много лишних звуков, которые усталый парень слушает, превозмогая раздражение и желание громко попросить Мир заткнуться. – «Как я и сказал, меня зовут Казуки, а фамилия моего отца Тамомити». – Парень не останавливается ни на секунду, и этим внутренним монологом старается заглушить раздражающий его шум вокруг. – «На данный момент, мне семнадцать лет. Учусь во втором классе старшей школы Сака;мэ, что располагается на «окраине» центра города Дайнагассу. Пешком, от дома до школы, около часа ходьбы. На метро – полтора. Потому, что мой дом расположен в районе, в котором нет станций метро. А идти до ближайшей мне придется около двадцати минут. Ах, да», - ученик дошел до пешеходного перехода, но красный свет светофора запрещал ему продолжать движение через дорогу, потому, Казуки остановился перед тротуаром, и, подняв полный страдания взгляд, закончил, - «еще, я, кажется, схожу с ума».
Подняв голову, устремив взгляд над крышами окружающих его зданий, парень видит не только, ставшее чистым, голубое небо и, спрятавшееся за единственным оставшимся облаком, солнце, но и нечто странное, необычное, хотя, скорее, непривычное.

Стоящий рядом с Казуки маленький мальчик, лет пяти, дергает маму за подол ее серой юбки, и указывает другой рукой высоко вверх – в точку, где нет ничего. При этом радостно говорит:
- Мама, смотри! Там летает черный шарик! – Его мама - офисная леди, одетая, помимо прямой черной юбки, еще и в белую блузку - поднимает взгляд, ожидая увидеть в указанном, ее ребенком, месте тот самый шарик, но, вопреки всему, видит тоже, что и суровый, явно незнакомый ей, мужчина рядом, - только чистое небо:
- Ты хочешь шарик? – Она задает этот вопрос, либо, не желая разочаровать ребенка, приняв сказанное за его воображение, либо действительно решив, что не успела усмотреть тот самый воздушный шар.
- «Почему мне хочется быть этой мамой?». – Подумал про себя Казуки, с открытой завистью посмотрев на женщину, ребенок, рядом с которой, уже и забыл, что видел вдалеке «нечто», напоминающее шар. – «Я, вообще», - переведя взгляд, вновь вперед, парень увидел еще одно размытое пятно, оно было на противоположной стороне дороги, и пряталось за невысокой девушкой в школьной матроске, - «не хочу это видеть». - На этом мысли Тамомити оборвались, будто по команде загоревшегося на светофоре зеленого света, разрешающего начать пешеходам движение.


***

- «Я помню тот день», - вновь внутренний голос, уже знакомого нам Казуки, - «когда вернулся назад». – Прямо сейчас, он выглядит года на два младше, выходит, ему только пятнадцать лет. Парень сидит в самом конце небольшого автобуса, на сплошном ряду сидений, под окном. Он одет в синюю ветровку, с, закинутым на голову, капюшоном. Судя по всему, прическа парня, с тех пор, совсем не изменилась, лишь волосы стали чуть длиннее. На его ногах, помимо черных джинсов, еще присутствуют высокие коричневые кеды, в которые заправлены штанины вышеназванного предмета гардероба. Тамомити обнял большой потрепанный коричневый рюкзак и, без всякого интереса, всматривается в пустой салон автобуса, заострив внимание на дороге, видимой через лобовое стекло транспорта.
Средство передвижения ехало по неасфальтированной дороге, минуя большие ямы в земле, - ловко их объезжая. Где оно ехало? Не понятно. Но, если судить по высоким деревьям, с густой листвой на ветвях, сквозь которую было невозможно что-либо разглядеть, то можно сделать вывод: где-то в лесу.
Не заметив бугорок, водитель неосторожно попытался объехать другую дорожную неровность, и наехал задними колесами автобуса на выпущенную из внимания насыпь, из-за которой, «хвост» транспорта невысоко, но подпрыгнул, а сидящий сзади Казуки, почувствовав удар, сильнее сжал руками рюкзак и опустил на него подбородок:
- Я еду в город или возвращаюсь в деревню? – Жалобно проскулил парень, обреченно сведя к переносице брови.

 – «В действительности», - вновь мысли, - «я родился в деревне, и жил там какое-то время».
Рассказывая о своем прошлом, в нарисованном нам «настоящем», Тамомити тяжело вздохнул, подняв с рюкзака голову, и, пододвинувшись ближе к одному из окон, прижался виском к его стеклу, устало рассматривая не меняющийся лесной пейзаж:
– «Не то, чтобы я не мог сказать, сколько конкретно прожил в селе…. Просто подсчитывать это сейчас, как-то, не хочу. Главное то, что я ехал в город, в котором уже однажды бывал».

А картина за окном действительно докучала однообразием: деревья, деревья, деревья, - через пару метров их количество немного поубавится, и сквозь плотно связанные голые ветви на старых стволах, можно будет рассмотреть, думаю, Вы уже догадались – деревья.
Это лес. Причем, искусственно созданная человеком дорога была нагло втиснута в его жизнь. Она, ясное дело, проходила между деревьями. Но, вот странность – отсутствие пней.
Конечно, с момента создания представленного маршрута прошло немало времени, но и не столько, чтобы мертвые пни смогли ожить. Ведь, как известно, мертвых не воскресишь – и это высказывание, как показывает пример, не всегда относится только к человеку. Не может же быть такое, что срубленные деревья, оставившие после себя лишь малую долю ствола, с жадно вцепившимися в землю корнями, просто взяли и ушли. Кто станет выкорчевывать их, если они не мешают проезду, а только лишь портят внешний вид и без того неаккуратной дороги? Скорее всего, никто. Тогда, вопрос: «Куда пропали пни?», - остается открытым.

- «Дайнагассу – это довольно большой город, который, только на моей памяти, искусственно изменял свою территорию около трех раз. Хотя, я наврал про «искусственно». Всему виной природные катаклизмы, которые, меньше чем за год, сумели поднять одну из его частей - «Новый», над второй – «Старым». Это было около девяти лет назад». 
Рассказывая об этом, внутри себя, путешествующий в автобусе парень, достал из своего рюкзака мобильный телефон, и, чтобы как-то себя занять, начал тыкать пальцем в его дисплей, видимо, найдя для себя интересную игру. Нам же осталось довольствоваться только его рассказывающим голосом, и тем же, однообразным пейзажем.
– «До появления горы, которую жители назвали Бунри, «Новая» часть города была «воротами» в Дайнагассу, но после ее возвышения, возникла «небольшая проблемка» - неудобно, как-то, заезжать на прямую скалу. Для особо дотошных есть некая «Лестница в Небо» - это множество порожков, с парой разделительных площадок. Кстати, это название нигде не зафиксировано, я сам решил называть этот подъем так. Правду сказать, никто не пользуется этим способом. Все приезжие, в частности, из деревень, ну, и из других, меньших городов Сонзы, заезжают на автобусах или автомобилях через «Старый», а вернее, по той самой дороге, по которой я и ехал обратно, два года назад».

***

- «Я понимаю, что слушать историю о том, как видоизменился город – скучно». – Вновь мысли семнадцатилетнего Казуки. Парень продолжает идти по городу, но он настолько погружен в собственную голову, что не замечает вокруг себя, ни людей, ни зданий. Будто бы, Тамомити идет по яркой дороге, втиснутую в темный-темный мир – и его это не пугает. – «Однако я не умею сочинять захватывающие дух истории и сам никогда не попадал в них, чтобы сейчас придаваться воспоминаниям об этом».
Вот, он свернул, и дорога свернула вместе с ним. Ученик сильнее сжал ручки своей сумки в кулаке, и немного сгорбился, видимо, готовясь выйти из своего тихого Мира, в суровую шумную реальность. Уже слышится громкий гул, вновь вернувшийся в сознание, а окружение медленно начинает приобретать очертания узкой улицы. И снова парень оказался в спальном районе, ничем не отличающимся от того самого, в котором, немного ранее, встретил «живой» зонтик.

Это Дайнагассу – город задушенный однообразием. В нем все, что имеет общий смысл, выглядит едино подражательно. Разве что, рынки и торговые центры отличаются друг от друга представленными товарами и внешним видом. Любой, кто окажется в «Новой» части города впервые, будет месяц ходить вместе с картой, пытаясь отыскать свой новоприобретенный двухэтажный уютный домик, среди его братьев-близнецов. К слову, именно спальные районы, коих в городе, на удивление, мало, отличаются своей умиротворенностью. Во-первых, они расположены на окраине «Нового» Дайнагассу, где не происходит ничего интересного. Во-вторых, законы в Японии суровы, и они запрещают буянить в тех местах, где меньшая часть работоспособного населения отдыхает от проведенных в обществе дней. Именно, меньшая. Большая часть трудоголиков не может позволить себе покупку двухэтажного дома, не говоря уже о его содержании, потому вынуждены снимать квартиры, а иногда и комнаты в общежитиях. И, кстати говоря, это наилучшее решение. До работы буквально час езды на метро, и ты всегда в курсе того, что происходит на целом острове, тогда как те «счастливчики», живущие в удаленных от центра районах, на фоне остальных, по степени осведомленности, напоминают «деревенщин», пусть и обеспеченных деньгами.

Казуки упоминал о том, что станция метро, расположена слишком далеко от той части района, где стоит его дом. Но путь, которому сейчас придерживается подросток – это не та приевшаяся дорога, по которой школьник возвращается с учебы, изо дня в день. Юноша, второпях, запрыгнул в другой поезд, маршрут которого не включает в себя остановку в его районе. И теперь, с недовольным лицом, Тамомити срезает оставшийся путь на каждом возможном повороте, чтобы, как можно быстрее, оказаться внутри родных стен.
- И здесь тишина. – Тихо пробормотал Казуки, после чего, перестал сжимать ремни своей сумки в руке. Он остановился и выпрямил спину. – Черт бы забрал тебя обратно....– Устало расслабив руки, подросток позволил им безвольно болтаться вперед-назад, после чего, продолжил свой путь к дому.

Тамомити оборачивался и рассматривал жилые постройки, мимо которых проходил, пытаясь выискать в них, как можно больше отличий. Да, собственно, ничем, кроме штор на окнах и внутреннего убранства гостиных комнат, вид на которые плохо скрывали широкие деревянные раздвижные ставни, эти дома не отличались. Но больше всего, прогуливающегося ученика привлекали даже не постройки вокруг, а то, что находилось рядом с ними, а иногда, и внутри.
Из окна дома, что Казуки прошел всего секунду назад, выглянул чей-то глаз. Летающий в воздухе глаз, размером с дорожный знак. Он и не хотел смотреть на парня - взглянул на дорогу.
- «Ладно».

 Тот дом, с которым только что поравнялся темноволосый ученик, выгнал на улицу серую кляксу. Тонкую, неопределенной формы. Может издали, под палящим солнцем, где-то в пустыне, ее и можно было бы спутать с человеком, но вблизи, это просто летающая в воздухе, ранее, растекшаяся по листу бумаги, капля краски. Она нависла над закрытой калиткой «своего» дома, и было непонятно, куда направлен ее взгляд, и был ли он вообще.
- «Хорошо!».

Следующий дом – нечто голубого цвета, едва различимое на фоне неба, напоминающее абажур торшера, наворачивает круги над крышей, оставляя после себя размытый белый шлейф, что исчезает спустя секунду.
 - «Отлично!».

Далее.
 Дом, из-за приоткрытой калитки которого жадно глядит тысячами маленьких глаз что-то маленькое, злобное, в форме яйца, тремя своими руками уцепившееся в створку ворот.
 - «Потрясающе!», - воскликнул, в мыслях, Тамомити, скалясь зубами, то ли от гнева, то ли от страха. Парень остановился посреди дороги, расставил ноги на ширине плеч и схватил свою голову руками, сильно вдавливая в нее ладони. Казуки зажмурился, и, откинувшись назад, крикнул. – Есть тут хоть кто-то, кто не хочет меня сожрать?! – Обозленный голос парня, казалось, услышал каждый житель «Нового» Дайнагассу, а сам юноша, как и ранее, всем своим видом и действиями показывал, насколько ему все осточертело. – Серьезно…, - немного успокоившись, продолжил Тамомити, отпуская свою голову, но продолжая хмурить взгляд, направленный в основание попавшегося на глаза забора, - может, хоть кто-нибу-… - речь ученика резко оборвалась, когда тот поднял голову, и увидел, что оказался на улице не один.

Побледневшее лицо Казуки было направленно на девушку, что появилась буквально из неоткуда, в нескольких метрах впереди от подростка.
Прохожая была одета в темно-серую легкую дутую спортивную куртку, на молнии. В районе живота на предмете гардероба – два накладных кармана, в которых девушка и прятала свои руки, а широкий капюшон верхней одежды скрывал за собой лицо незнакомки практически полностью, оставляя видимыми только губы и нижнюю часть носа. Снизу, из-под потрепанной резинки на подоле куртки, виднелось что-то небесного цвета. Футболка ли это или майка – сказать было сложно. «Округлая» форма куртки искажала тело незнакомки, не давая понять: насколько стройна ее талия, как широки ее плечи, и, главное, какого размера ее грудь.
Ее ноги скрывали светло-серого цвета бесформенные спортивные штаны, с, вшитыми в штанины, толстыми резинками. А обута спортсменка оказалась в тяжелые ботинки черного цвета, на пятисантиметровой тракторной подошве, перевязанные потертыми белыми шнурками. Кажется, они вообще зимние. Ну, и Бог с ней.
Главное, что ее лицо, помимо капюшона, скрывала длинная, густая прядь черных волос, идеально перекрывшая правую его часть. Из-за такой маскировки, Казуки не смог увидеть ее глаза, да и не думал он об этом, в тот момент.

- «Откуда она взялась? Из-под земли?!» - в паническом страхе начали кружиться мысли в голове парня, пока он смотрел на застывшую впереди незнакомку. Правый глаз Тамомити вдруг стал нервно дергаться вместе с тем же краем губ, все потому, что юноша старался выжать из себя беззаботную улыбку, но все сводилось к непередаваемому страху. – «Сейчас решит, что я сумасшедший – и мне конец», - изображая всем своим телом остановленное падение: разведя в стороны руки, и, отклонив назад торс, - Казуки стал медленно бледнеть, теряя жизнь. Так сильно его напугала мысль о том, что его примут за сумасшедшего.
Вопреки всему, девушка только склонила голову вперед, и, свернув по дороге, ушла по ней в другую сторону от ученика. А Тамомити остался стоять:
- Мне, кажется, сейчас повезло.

***


Глава 2:
"Ученый, которого боится целый университет?"

- Этот человек невменяемый - сумасшедший. – Весь Дайнагассу боится услышать подобное заключение врача.
Представляете? Главный страх города не убийца, маньяк или частые природные катаклизмы. Это справка от врача, в которой сказано, что человек является психически нездоровым. Довольно странное явление, если учесть, что признание преступника «невменяемым» дает ему возможность сократить свой срок, а то и вовсе, миновать заключение в тюрьме. Конечно, вместо этого правонарушитель проведет время в больнице, но из двух зол, как говорится, выбирают меньшее.
Так, почему же на острове Сонза «не принято» признавать себя «сумасшедшим»?

*** 

Маленькая, уютная комната, на втором этаже жилого двухэтажного дома. Она такая ухоженная, чистая и аккуратная. В ней живет будущая заботливая мама, предмет гордости родителей - девочка отличница, миловидной внешности. Ее кровать стоит у стены, под окном, и заслана легким пуховым одеялом нежно-малинового цвета.
По стене, что справа от двери, расположился письменный деревянный стол. В нем, сбоку, два выдвижных ящика, сверху донизу украшенные наклейками, с изображением странных, но милых, существ, скорее всего, героев какого-то известного мультсериала. Рабочая область стола практически пуста, лишь желтый стакан, обсыпанный блестками, стоит на ней, придвинутый близко к стене. Именно в нем хозяйка комнаты хранит свою канцелярию.
Под светло-коричневый стол пододвинут, выполненный из того же материала, стул. Его овальная, выпуклая спинка чуть возвышается над поверхностью стола.
На, все той же, стене – две книжные полки, одна из которых заполнена  книгами: школьные учебники, художественная литература и т.д.. Между массивными толстыми переплетами, втиснулись и тонкие, изрисованные цветными карандашами, альбомные листы. На второй полке, что разместилась ниже по стене, стояла лишь одна небольшая рамка, внутри которой, за тонким стеклом, красовалась любимая семейная фотография.
Позади «рабочей зоны», глубоко в стене, скрылся шкаф, за двухстворчатыми раздвижными дверьми.

Пожалуй, это все, чем богата комната юной особы. Она всегда аккуратно вешает свою школьную форму на вешалку, и, вставая на носочки, цепляет ее на милый розовый крючок, слева от двери. Сумку прячет в свободное пространство, под столом – одним словом, у каждой вещи этой малышки есть свое определенное место. По крайней мере, оно было, около семнадцати лет назад. С недавних пор, эта девичья комната принадлежит Казуки, а, та самая «гордость родителей», уже несколько месяцев живет со своим молодым человеком в съемной квартире – это старшая сестра Тамомити, Ринка.
Помимо нее, у Казуки есть два старших брата – Казуо и Мизуки. Они двойняшки. Обучаются на первых курсах в разных университетах, и, до недавнего времени, делили вместе со своим «младшим» одну комнату. Но, пройдя ряд испытаний, соревнований и банальной ругани, Казуки сумел отвоевать себе «личный уголок», и наслаждается в нем одиночеством, не особо обращая внимание на то, как выглядит изнутри его новоиспеченное «гнездо». Оно и заметно, раз наклейки до сих пор украшают, теперь уже, его рабочий стол.
Дверь в комнату, иногда, противно скрипит, когда ее открывают. Именно сейчас, этот писклявый звук наполнил собой весь дом, а через порог переступила нога, почти белого, на лицо, парня. Младший Тамомити, шатаясь, ввалился в свою комнату, и, бросив сумку в районе стола, на пол, сделал еще два широких шага, после чего, замер на месте, перед кроватью.
- Кошмар. – Вымолвив это, ученик задрал голову назад, в тот момент, как его тело, прямое, будто штырь, начало падать вперед, и, по итогу своего непродолжительного полета, приземлилось, почти целиком, на мягкий матрац. Казуки накрыл своим торсом кровать, а ноги, согнутые в коленях, все еще касались пола. Утопив лицо в пышном одеяле, темноволосый замер в принятой позе, и комната начала источать тишину. Лишь ветер за окном вгонял шум шелестящей листвы под  приоткрытое окно.

Проведя минуту в тишине, Тамомити начал подавать признаки жизни – попытался поговорить с собой, продолжая дышать в одеяло:
- Успей я на метро, - эти, доносящиеся, будто, из кровати, слова было почти невозможно разобрать. Сложнопонимаемый бубнеж в толстый слой спрессованного пуха чем-то напоминал молитву, - не попал бы в неприятности. – Закончив жаловаться, парень пролежал на кровати еще пару минут, а после, подтянул к лицу, по покрывалу, ладони, и, уперевшись ими в матрац, начал медленно отрывать голову от кровати. Его глаза были закрыты, а брови, над ними, брезгливо сведены к переносице.

Казуки поднял торс с покрывала, упираясь напряженными руками в мягкую поверхность перед собой, но не смог продержаться так дольше трех секунд – рухнул обратно, на этот раз, свесив предплечья с кровати, а голову положив на правое ухо.
- Такой, - юноша приоткрыл глаза. Его взгляд, недавно бывший во тьме, еще долго, после этого, рисовал форму окружающих предметов через «мыльный» фильтр, - позор, я запомню на всю оставшуюся жизнь. - После произнесенной фразы, Тамомити тяжело вздохнул, и погрузился в воспоминания.

*** 

- «Из-за этого существа», - мысли Казуки взяли на себя роль экскурсовода в его воспоминаниях. «Тем существом» парень обозвал человекоподобный черный силуэт, в некоторых местах насквозь пробитый коричневыми колами. Так же, у сущности, что встретила ученика, была только одна рука. Она стояла на двух, как и положено человеку, ногах. В этом теле легко можно было разглядеть голову, примерно понять, где лицо, а вот органы чувств на нем располагались «неправильно»: один глаз витал над подбородком, второй в районе носа, сам нос занял место рта, а губы осели в районе правого века. Именно эту сущность разглядел за школьными воротами Тамомити, когда выходил из своего учебного заведения. В тот момент, на парне была совсем другая одежда. Белая рубашка, навыпуск, с короткими рукавами, воротник, которой подвязан красным галстуком. На ногах – прямые серые брюки. Обут в, те же, темно-синие кеды. В отличие от формы, в которой Казуки вернулся домой, первый вариант одежды сидел на юноше «как влитой»: штаны не казались большими, а рубашка лишь немного собиралась в области пуговиц. Если помните, то желтый жилет был размера на два больше подростка, не говоря уже о слишком широких штанинах в новоприобретенных брюках, - «мне пришлось несладко».

В воспоминаниях Тамомити, человекоподобное существо, как столб, стояло посреди дороги, но другие ученики его не замечали. Один раз сквозь сущность прошла девушка, и даже не изменилась в лице, явно, не почувствовав ни страха, ни смущения, ни холода – обычно, именно эти чувства овладевают Казуки, когда он просто видит где-то рядом очередную странность.
- «Этот парень, или кто это, всегда стоял там, у ворот, и никто его не замечал». – Рассказывают мысли темноволосого ученика, а он сам стоит перед дверьми школы. Юноша сжимает ремни, весящей на плече, сумки в кулаке, и топчется на месте, думая о том, как сегодня будет обходить эту Тень. – «Кроме меня, конечно. Один раз я попытался намекнуть Чуну на то, что в воротах стоит тень, но он не принял меня в серьез или решил, что я говорю о парне, что в тот момент удачно подошел к Тени – что-то не помню. Я с детства вижу эти странности, а сейчас удивляюсь тому, что все еще нахожусь на Сонзе, а не в Соне. Хотя, меня никто никогда не воспринимает всерьез, чему тут удивляться. Главное, что, со временем, я начал привыкать к этим существам, а точнее, стал активно их игнорировать – не кричать, при виде очередного глаза в окне, тыча в него пальцем. И все было хорошо, до тех пор, пока они тоже меня игнорировали, но что-то нашло на них, в последнее время, и я вынужден, каждый божий день, устраивать марафон от школы, до поезда в метро». 

Наконец, набравшись решимости, видимо, не сумев придумать, как обойти Тень, Казуки сдвинулся с места, и, не показывая лицом ничего, кроме усталости, нахлынувшей после тяжелого школьного дня, легким шагом, начал приближаться к воротам учебного заведения:
- «Я прошел мимо него», – парень, не обращая внимания на существо, размеренным шагом, миновал его. В этот момент, спина юноши покрылась мурашками, а сердце начало биться чаще, но Тамомити стойко скрывал свой страх, - «как обычно». – Существо никак не отреагировало на отдаляющегося подростка, лишь продолжило стоять. – «И, как обычно», - будто кто-то перелистнул страницу той книги, в которой показывал воспоминания Казуки, и на следующей странице, - «он погнался за мной». - Несчастный школьник, с диким криком и высокоподнятыми руками, убегал по дороге от, отставшей от него, но стремительно приближающейся, Тени. – «Собственно, какой бы путь я не выбирал, эта Тень всегда начинала бежать за мной. Точнее, я сам начинал бежать, а она уже пыталась меня догнать».

- «Я сказал о том, что, уже с неделю, это было для меня обыденным явлением, но в этот раз, Тень оказалась настойчивее, и я, не пробежав и квартала, рисковал оказаться в ее желудке. Пришлось сокращать дорогу: где-то поворачивать, где-то прятаться.  Уже и не скажу точно, на каком перекрестке я свернул, а где пытался спрятаться в кустах, но, в итоге, я выбежал к высоченному забору, из-за которого возвышался, как мне позже объяснили, университет Генкирашибамэ. И, вот, я бежал, даже не оглядываясь, ведь его холодное дыхание уже касалось моего затылка, бежал вперед, закрыв глаза – я слишком испугался тогда, и потихоньку начинал себя хоронить».

- А-а-а! – «Успел услышать я, перед тем, как в мое лицо ударила толстая струя ледяной воды…».
Казуки мчался от Тени, задыхаясь, зажмурив глаза, потому и не увидел, как впереди, возле главных ворот университета Генкирашибамэ, двое студентов поливали цветы.
Две пестрые, яркие клумбы, высаженные в форме круга, разрослись на входе в это престижное учебное заведение. Они всегда приветствовали студентов и их сопровождающих, являлись символом сдержанности и красоты, а в тот момент, стали свидетелями эпичного падения Казуки Тамомити.
Двое парней вели диалог, но только один из них крепко держал в руке садовый шлаг. Стоя спиной к тому повороту, из которого появился Казуки, студент, отвлекаясь на разговор, не обращал внимания на то, что происходило позади него, так же, как и не думал о том, куда, в данный момент, направлена расходящаяся струя воды, ставшая таковой, благодаря прикрытию части отверстия шланга большим пальцем. А вот его собеседник сумел разглядеть, в панике, не бегущего, летевшего ученика, но выбрал неправильную тактику привлечения внимания, и, вместо аккуратного предупреждения, громко воскликнул, будто Казуки – этот тот, кого студент искал уже много лет, и, наконец, нашел. А дальше Вы уже догадались. 
Испугавшийся собеседник резко обернулся назад, вынося руку со шлангом перед собой. Он перехватил пальцами, во время движения, приспособление для транспортировки воды, и теперь, ничто не мешало мощному потоку прозрачной жидкости течь толстой струей. Именно в этот момент возникло лицо Казуки, которое и приняло на себя удар живительной влаги.
Напор подачи воды из крана оказался настольно сильным, что вылетевшая из шланга струя, будто боксерская перчатка, ударила в нос Тамомити, и его голова, отпружинила назад. Роковую роль в произошедшем падении сыграла лужа, на пути юноши. Он бы не упал, и сумел устоять, но, в момент запрокидывания головы, его тело, так же, отклонилось назад, и ступня, которой Казуки уже наступил на асфальт, проехалась по луже – именно это действие и стало причиной столкновения Тамомити с землей. Сперва он упал на задницу, а, следом, каким-то чудом успев среагировать, выставил локти, что и спасло от удара об асфальт позвоночник юноши, но, в итоге, он все равно разлегся на дороге, в форме звезды, пытаясь переварить произошедшее.
- «Вот так все и было. Я промок до нитки и отбил себе задницу, но сумел отвязаться от Тени, сам не понял, почему. Может она боится воды? Нужно над этим задуматься. А те ребята, к слову, оказались даже очень дружелюбными. Один из них кланялся передо мной минут пять, постоянно повторяя слова извинения, а второй принес мне свою запасную форму, в которой я и оказался на станции метро. Но там я вновь увидел это существо. В итоге, с перепугу, вскочил в какой-то поезд. Приехал в центр….».

***

- Нужно будет вернуть завтра эту форму. – Последнее, что сказал Казуки, прежде чем вновь прикрыть глаза. Кажется, юноша решил немного вздремнуть. Он настолько устал от событий сегодняшнего дня, что даже не стал принимать более удобное для сна положение.          

***
 
Университет Генкирашибамэ – одно из самых престижных высших учебных заведений в городе Дайнагассу. Его директор – Да;йчи Генба;мэ, сорокапятилетний мужчина, который, с самого детства, привык к конкуренции, ведь у него есть младший брат – Ка;тсуо, который является директором одноименной старшей школы, расположенной напротив – через дорогу.
Они уже давно не дети – взрослые, солидные мужчины. Но только порознь. Как только оба директора встречаются, даже взглядами, в них вновь загорается детский азарт, и желание доказать, что один является лучше другого. Множественные спортивные, и совершенно глупые, спонтанные фестивали в середине, начале, и в конце учебного года. Да, даже на каникулах студенты и ученики собираются, чтобы отстаивать честь директоров и своего образовательного учреждения. 
Кстати, что насчет учебного процесса. Как в старшей школе, так и в университете, набор студентов ведется по одинаковой системе – «кучной». Это значит, что престижные учебные заведения могут принять на обучение «простого» абитуриента, например, из небогатой семьи, но с видимым потенциалом, и он получит необходимую «спонсорскую помощь». Правда, таким счастливчикам, чаще всего, приходится туго, ведь предложенную на поступлении планку нельзя опускать ниже допустимого минимума, в период экзаменов. К счастью, для тех, кто хочет и любит учиться, это не составляет особого труда, а «остальных» учебные заведения стараются обходить стороной, и плотно закрывать перед их гордыми носами ворота.
- «С богатенькими все просто: заплатил-принят». - Куда там.
«Не деньги учат вас, а преподаватели». - Эти слова звучат на торжественных линейках из уст директоров каждый год. - «Если вы не будете устраивать своих наставников, то никакие деньги не помогут вам остаться в Генкирашибамэ. Мы вполне сможем обойтись и без вашего финансирования». - Можно сказать, что речи одного и второго Генбамэ не сильно отличаются друг от друга. Оно и понятно – свободная конкуренция, в которой один из братьев добивается успеха над другим, используя те же методы, практически, не препятствуя работе своего родственника.

Кстати, об университете. Прямо сейчас, в период приближающегося вечера, большинство студентов покинули учебное заведение. Остались те, кто состоят в клубах или посещают вечерние занятия. Последних меньшинство. Ах, да, есть еще одна группа студентов, которая часто засиживается в университете – ученые.
Так же, как и участники клубов, эти ребята, практически, безвылазно находятся в Генкирашибамэ. Этому способствует возможность пользования университетским оборудованием, которое всегда радует своей, скажем так, работой? Да, приборы всегда работают: вольтметры, амперметры, электрометры, преобразователи, - и прочее. Лампочки в них загораются с первого раза, а провода входят в «гнезда», без применения лишней физической силы, и плотно соединяются с прибором. Их не нужно придерживать пальцами, и наблюдать за тем, как твои волосы, не спеша, приподнимаются, от проходящих по коже пальцев маленьких разрядов тока. Хотя, подобных моментов студентам не хватает.
Колбы и пробирки начищены до блеска, а в глубине аудитории, под небольшим, но прочным замком, в железном ящике, спрятаны смеси, вещества и прочие химические ингредиенты. Идиллия. Но не всем она доступна, конечно. Только третий и выше курсы «ученых» имеют доступ к веществам и инструментам, для использования их в своих экспериментах, а, как Вы уже догадались, второй и первый курсы ответственны за прозрачность стеклянного оборудования и чистоту оставшегося.

К чему мы начали рассказ про «ученых» университета Генкирашибамэ? Возможно, к тому, что их эксперименты, порой, приводят к устрашающим результатам. Нет, задымление комнаты и редкие взрывы – это в порядке вещей. А представьте себе, что какой-нибудь студент создаст сыворотку, выпив глоток который, Вы станете легче воздуха. «Это невозможно», – скажете Вы. Это невозможно. Но совсем недавно, не врем, один из студентов университета создал некий препарат. Смешав его с другим, так же, им созданным, он предложил выпить получившуюся смесь одному из студентов. Что стало с тем несчастным – тайна окутанная мраком. Однако это история – одна из самых известных, которую рассказывают старшие курсы младшим, проходя мимо железной двери, расположенной в самом удаленном углу университета, на втором этаже. И это не просто выдумка, чтобы попугать кохаев, к сожалению – реальная проблема, возникшая по вине, известного в Генкирашибамэ, Ха;кано Чиро; – сумасшедшего студента-ученого, которого стараются избегать даже преподаватели. Поэтому у парня есть личная лаборатория, в той самой удаленной комнате, и к нему редко кто заходит в гости.
Что он там делает? Проводит смертельные эксперименты, что же еще. Это его хобби, и, чего боятся студенты, будущая профессия. Такой парень сотрет Японию с лица земли, своими «Х-21» и «Х-21.2.24». Название его экспериментов всегда начинаются с «Х», что один из его немногих посетителей расшифровал, как «хрень», а множественные точки, после не повторяющегося числа – версии эксперимента, которым чего-то не хватило до идеала.
Если же опустить сумасшедшую сторону Чиро, то следует сказать и еще об одном звании студента – «Третий Принц» - победа на внутриуниверситетском конкурсе красоты, среди парней. Судьи – девушки. Конкурсанты редко заявляют о своем участии, и, так же редко, знают о том, что получили приз в виде длинного титула. Это ничего более, чем внимание со стороны женского пола, а всему виной может стать неестественный цвет волос, например блондинистый, или чрезмерная скромность, или активное игнорирование. Хакано заслужил звание, благодаря последнему.

Парень выглядит, как бездомный: брюнетистые волосы, всегда растрёпаны, и чаще всего, испачканы в саже, так же, как и одежда. Он носит брюки темно-коричневого цвета и плотный свитер с высоким воротом малинового окраса. Поверх всего этого – белый медицинский халат. Ну, как белый, местами серый, местами черный, в общем, «запачканный» белый. Руки студента скрывают голубые резиновые перчатки. На глазах - очки, и правая линза в них разбита. Обут «ученый» в черные замшевые топ-сайдеры. Девушки закрывают глаза на некую неряшливость, а иногда и наоборот, воспринимают ее, как обязательную часть образа, без которой Хакано не будет Хакано.
Представляете, да? Высокий. Кстати, рост парня – метр, восемьдесят шесть сантиметров. Так вот, высокий, растрепанный, ученый, в замызганном халате, который еще и нередко заменяет доброе приветствие, на злобный сарказм. А блеск его линз выглядит, как минимум, странно, как максимум, жутко. Такой персонаж явно пытается Вас напугать, нежели заставить в себя влюбиться. Вам такое понравится? Черт его поймет, этих студенток. Может, начитавшись седзё-манги, они думают, что причесав и приодев Чиро, появится первоклассный красавец? Никто не запрещает им мечтать.

***

Уютной комнату делает не только обстановка, но и атмосфера. По внутреннему убранству можно рассказать о человеке. Что же здесь?
Небольшая, прибранная комната. Комната? Ради Бога, это же университет, выходит, что кабинет. Сначала!
Небольшой кабинет, внутри которого скопилось слишком много предметов. Хорошо, допустим, что учительский стол, пусть он и намного длиннее, выше и прочнее привычного, больше напоминающий прилавок, имеет место быть. На стене позади – письменная доска, с, преобладающим в ней, зеленым цветом. Все это правильно, и к месту. Другое дело, что напротив стола уже начинается гостиная или зона отдыха, ну никак, не учебный кабинет. Это два коричневых двухместных дивана, стоящих друг напротив друга, выдержав между собой расстояние в один кофейный столик, но последнего там нет. Один диван буквально вдавлен в пространство, под высоким подоконником, а к спинке второго приставлен еще стол – железный. У стены, напротив занятой доской, расположился целый ряд металлических шкафов, о которых мы рассказывали в начале, в единственном числе, но в каждой «экспериментальной» аудитории. А тут таких было около семи-восьми, и все они, Вы уже поняли, чем забиты. На них страшно дунуть, не то, что открывать или, не дай Бог, падать. Взрыв неизбежен.
На самом деле, этот кабинет – бывшее складное помещение для веников, швабр, и сломанных спортивных козлов. Но всего несколько дополнений, в виде тяжелой железной двери, небьющихся стекол в окнах, и двойного, а то и тройного, бетонного слоя стен, сделали из бывшего склада настоящий бункер, который, по мнению преподавателей, может пережить ядерный взрыв. Понимая, что Хакано разработает не менее разрушительный препарат, было принято решение заботливо сопроводить его туда, где парень и проводит большую часть своего свободного времени, отдавая всего себя воплощению безумных идей.

Вот и сейчас.
Стоя за столом, развернувшись спиной к доске, парень согнулся над огромным количеством пробирок и колб: пустых и заполненных чем-то. «Чем-то» - это, скорее всего, очередная версия препарата, именуемая «говорящей» аббревиатурой «Х». Розового, малинового, зеленого и вовсе прозрачного цветов. Вот-вот закипит жидкость в колбе, расположенной над работающей горелкой. Смесь внутри уже начала шипеть и скоро запенится. Рядом, небольшое количество похожей жидкости путешествует по системе восьмерко-образной колбы. Видимо, этот «аттракцион» для смесей парень собрал сам, используя, в добавок, стеклянные трубки.
Помимо еще и мусора - это и надорванные прозрачные пакетики и остатки цветных порошков на поверхности стола, - недалеко от края, медленно вращается пластмассовая воронка. Судя по всему, Чиро пару секунд назад ею воспользовался, и убрал от себя подальше, неаккуратно отбросив в сторону. Она вряд ли упадет со стола, но парень все равно остановил ее вращение, накрыв ладонью.

Кстати, странность Хакано-сана, под номером два – «Он никогда не снимает свой рабочий халат и перчатки». Где бы он ни был: в метро или в центре города, – стиль, наверное.
Протянув по столу к себе ту самую воронку, огибая попадающиеся на пути колбы и прочие мелкие предметы, Чиро ни на секунду не отводил взгляда от колбы над горелкой, хотя изредка, его глаза косили влево, в не менее замусоренную область стола, на которой был секундомер. Таймер или что-нибудь на подобии, в общем, квадратные часы, с кнопкой отключения сверху. И не привлекло бы это стольного внимания, ведь Хакано занимается этим каждый день, если бы в его лаборатории не находился еще один гость?


Глава 3:
"День обещает не закончиться без сюрприза"

- Твоя доброта, Элмерз, порой, переходит все мнительные границы. – Без лишних эмоций заговорил Хакано, не отводя взгляда от пробирки над горелкой. Отпустив воронку, оставив ее недалеко от ближайшего к себе края стола, парень поднес вытянутую ладонь над часами, и приготовился, видимо, остановить их ход. Да, скорее всего, это был секундомер. - Хоть бы раз закрыл глаза на очередного неудачника. – На мгновение замолчав, позволив комнате наполниться звуком лопающихся в закипающей колбе пузырьков, ученый поднял взгляд на пустую широкую стеклянную трубу, но попытался посмотреть сквозь нее, на расплывчатое изображение лица парня напротив. – Хотя, конечно, дурак дурака поддерживает. - Собеседник, рассматривающий пробирки с обратной стороны стола, так близко подставивший нос к одной из них, для чего ему пришлось согнуться к столу, сначала не отвечал на вопрос, ему адресованный.
Только спустя четыре секунды, парень начал реагировать. Сначала резко поднял вверх брови, затем, так же быстро, дернул головой, негромко и кратко промычав, одновременно с этим, переключив внимание на Хакано.

***

Вальдемар Элмерз – двадцатилетний студент Генкирашибамэ. Парень обучается на Педагогическом факультете. Спросите: «Какая нелегкая его принесла к ученому?». – По порядку, пожалуйста.
Для начала внешность.
Волосы Вальдемара – черные. Стрижка «минимализм» - это когда волосы настолько короткие, что кажется, их и вовсе нет. Правда, большинство прядей торчат в разные стороны, из-за чего вышеописанного эффекта не создается. 
Глаза – зеленые. Немного пустые. Такие глаза не смотрят вглубь и не могут распознать истинную натуру, они просто смотрят на тебя и видят тебя такого, каким они видят. Такие доверчивые, преданные и простые щенячьи глаза.
Прямо сейчас, парень одет в спортивный костюм синего цвета. Во-первых, это ветровка на замке. Элмерз застигнул молнию до самого конца, но мы скажем, что под курткой он носит белую футболку с короткими рукавами. Во-вторых, длинные свободные штаны. На ногах – белые, замызганные грязью, кроссовки.

Студент большой. Не просто большой, очень. Мало того, что он чрезмерно высокий, и его рост равен одному метру, девяносто сантиметров, так у парня еще и широкие плечи. Если бы не миловидное лицо, возможно, его бы все побаивались.
Вальд – это сокращение имени очень прижилось среди его друзей, он - парень доверчивый и добрый. Современная жизнь заставляет усомнится в правильности существования этих качеств в человеке. Элмерз спешит помочь везде, где только может, и готов, как говорится, последнюю рубашку отдать, даже если он в ней и родился. Это очень мягкий, и, к сожалению, ведомый персонаж. Достаточно сказать, что дело, которое требует его помощи, сможет спасти сотню человек, и студент «сделает все, что в его силах». Но только потом, узнав, что погубил около десяти случайных прохожих – будет корить себя. Только себя. Вальдемар не способен на месть. Это тоже приведет к смерти. Но парень всегда жаждет справедливости, и не понимает, как ее добиться иным способом – сам в себе запутался.
Если не брать во внимание, описанное выше, качество, Элмерз просто заботливый, доброжелательный и улыбчивый студент. Кстати, он же является «Вторым Принцем». Получил звание за свою скромность и желание сдружить весь Мир.

Теперь уже о том, как Вальдемар оказался в лаборатории Хакано. Во-первых, зашел навестить сэмпая. К счастью или к сожалению, но парни довольно хорошо общаются. Ну, Вальд может вытерпеть издевки старшего – это называется «хорошо». Во-вторых, кажется, у Элмерза к Чиро есть какое-то дело.

***

- И, сколько раз тебя нужно подорвать, чтобы ты перестал свой нос подносить слишком близко к колбам? – Добавил Чиро, прежде чем опустить взгляд обратно на ранее изучаемую пробирку.
Вальдемар резко выпрямился, затем, завел руку за голову, одновременно, сделав шаг назад. Вот еще одна особенность парня – виноватая улыбка. Он всегда так улыбается, всегда чувствует свою вину, даже если был в километре от эпицентра конфликта. За эту черту характера некоторым хочется дать ему по морде.

Хакано быстро опустил ладонь на часы, остановив, всего за секунды, начало их звона, и в то же мгновение, другой рукой подкрутил горелку, сделав пламя намного спокойнее. Вальд теперь наблюдал на расстоянии, убрав обе руки в карманы ветровки, расположенные на животе: - Будет вам, Хакано-сан. – Начал будущий преподаватель, с веселой улыбкой наблюдая за движением жидкости в восьмерко-образной колбе. Ученый выпрямился, подперев руками поясницу. Подняв взгляд на собеседника, Хакано старался посмотреть на него, преодолевая линзы очков – над оправой. Он смотрел томно и напряженно. – Почему сразу «дурак»? Казуки попал в беду, разве можно пройти мимо нуждающегося в помощи человека, особенно, когда я сам поспособствовал этой ситуации. – Элмерз тихо посмеялся, продемонстрировав искренне виноватую улыбку, и наклонил голову так, что его подбородок спрятался за высоким воротом ветровки. Чиро изогнул бровь, прикрыв немного глаза:
- Тот самый, да? И? Ты сказал ему про «жертву»? – Монотонно проговорил ученый, при том, что диалог, кажется, ведется на очень серьезную тему. Вальдемар перестал улыбаться, и отвел в сторону свой, ставший напряженным, взгляд. Кажется, по его виску проскользила капля холодного пота, а парень слегка вытянул губы, показывая, тем самым, что в чем-то сомневается:
- Я хотел сказать, но….
Оба студента замолчали и дали шуму лопающихся внутри колбы пузырьков заполнить образовавшуюся тишину.
- Но побоялся, так? – Переключив внимание с собеседника, на одну из пустых колб, взяв последнюю в руку, отречено произнес Чиро. Вальд склонил голову еще ниже, и, вынув руку из кармана, взялся ее пальцами за застежку ветровки, выше натянув ткань, пряча за ней свой нос, продолжая отводить взгляд:
- Разве же он мне поверит?

***

На остров Сонза опустился вечер. Звучит, как начало к какому-нибудь триллеру. Возможно, это так.
В последние несколько лет, вечер в Дайнагассу перестал быть безопасным. Конечно, вряд ли существует крупный населенный пункт, в котором по ночам не страшно пройтись по улицам, или каким-нибудь дворам и закоулкам, которых в городах Японии уж слишком много. А Тамомити, видимо, считает себя всесильным. Хотя, скорее, так думает его мама.

За невысоким бетонным забором послышался хлопок дверью.

 двухэтажного жилого дома вышел, нам знакомый, Казуки. Он был одет в серые спортивные штаны и грязно-зеленого цвета кофту. Волосы прятала под собой бейсболка двух цветов: белого и салатового. На ногах парня обуты синие потертые кроссовки, а в руке он сжимал белый полиэтиленовый пакет, который, уже дойдя до калитки в заборе, начал засовывать в боковой карман своих штанов.
Скрип входной двери, и, следом, из-за нее слышен женский голос:
- Только постарайся никуда не упасть! – Это мама парня.
Было ли это издевательское наставление или, действительно, беспокойство о здоровье сына, но, в любом случае, для старшеклассника подобная фраза – лишний повод покраснеть от стыда. Он, убрав обе руки в карманы штанов, согнулся, и, аккуратно закрыл железную створку калитки, пяткой ее пнув. После чего, поспешил удалиться вверх по дороге, скорее всего, в сторону магазина, в который парня и отправили.
- Мама считает меня ребенком. – Тамомити, как Вы уже поняли, любит разговаривать с собой. А делать это вечером, когда вокруг тебя нет ни одного человека – сам Бог велел. Разве что, редко кто-нибудь вывернет из-за угла. Но никто не говорил, что этот «кто-нибудь» будет именно человеком. К счастью парня, ему до сих пор абсолютно никто не встретился. – Тогда, зачем отправлять меня в магазин так поздно? Чтобы сделать из мальчика настоящего мужчину? Я готов идти ночью на противоположный конец страны, живя в любом другом городе Мира, но не в Дайнагассу. – Последняя фраза была сказана намного громче, и Казуки явно бросал упрек, даже не в сторону мамы, скорее, в сторону своего города. Мы помним, что ученик его не особо-то и любит.

Тамомити придерживается хорошо освещенной стороны дороги, стараясь, лишний раз, не растворяться в ночной тени. Новая часть Дайнагассу может похвастаться вечерней красотой, создающейся по средствам ярких вывесок круглосуточно работающих супермаркетов или торговых центров. Даже фонари на самой удаленной улице спального района редко можно увидеть неработающими. А как прекрасен вечерний парк! На эту картину можно только любоваться, ведь даже самый красноречивый писатель захлебнется в потоке слов, и не сможет ее описать. Да и, это, скорее всего, назовут выдумкой – уж больно там красиво и ярко. Ночью.
Если вкратце, вечерний Дайнагассу – это дневной Дайнагассу, с той лишь разницей, что с наступлением сумерек, центральная часть города становится в несколько раз ярче его периферии, при отсутствии «естественного» Солнца. Чрезмерная любовь жителей к свету – должно же быть этому какое-то логическое объяснение? 

- Что еще за переход, они здесь устроили? – Казуки остановился на краю тротуара, удивлённо рассматривая движущуюся узкую бледно-белую полосу. Она не очень сильно выделялась на, освещенном желтым светом фонаря, сером асфальте, но сразу привлекла внимание парня, как только попалась ему на глаза. – Если я сейчас их шугану – до дома не дойду целым. – Грустно это произнеся, Тамомити медленно опустился на корточки, и внимательнее начал рассматривать, казавшуюся бесконечной, полосу. – Не доставлю маме такого удовольствия – выслушивать очередное: «Я же говорила!». – Обреченно склонив голову, ученик тяжело вздохнул.
 Просидев так около минуты, парень выровнялся, и, непродолжительно пронаблюдав за еле заметным движением, поднес руку к той самой полосе, сверху, в полной готовности что-то из нее вытащить. Еще спустя пару секунд, он быстро опустил пустую ладонь, и так же быстро ее вновь поднял, но уже, сжимая в пальцах что-то круглое, маленькое и пушистое. Если присмотреться, то это был просто белый комок шерсти, чуть больше пястья ученика, и он не особо сопротивлялся действиям человека.

Как оказалось, та самая полоса – это огромное скопление Сунэ-косури – маленьких пушистых ёкаев, которые бросаются в ноги, и заставляют об себя спотыкаться невнимательных прохожих.
У них нет глаз, рта, ушей – лица. Руки и ноги тоже отсутствуют. Только пушистый круг – все их тело. Издалека они выглядят безобидными, но если Вам, конечно, повезет заметить их издалека. Если же нет, Вы споткнетесь об эти, казалось бы, легкие комки шерсти, чем заставите их раствориться серовато-белым дымом, а сами, наверняка, упадете. И, нет, не думайте, что убили этих милых малышей. Вы помогли выполнить вложенную в них задачу – мешаться под ногами и жутко этим раздражать. Кстати, если Вы не обладаете такой способностью, как Казуки – способностью видеть, так называемых, «Незваных», - то не надейтесь их разглядеть. Смиритесь со своим невезением.
- Я уже встречал Вас, и, знаете, сколько информации в интернете мне пришлось перевернуть, чтобы понять, что вы такое? Может, прекратите создавать свои тоннели у всех на виду? – Раскачивая в руке одного, выбранного из большинства, Сунэ-косури, попытался привлечь к себе внимание Тамомити. Только ему это не удавалось. Пушистые комочки продолжали толкать друг друга с одной стороны дороги на другую, не замечая человека.
Возможно, «тоннелем» ученик назвал то самое место, в котором ёкаи беспрерывно бродили. Их путь начинался у одной стороны дороги, прямо перед тротуаром – Сунэ-косури просто появлялись из неоткуда. И, по сути, пересекая собравшимся конвоем однополосную проезжую часть, на противоположном тротуаре, уходили в никуда. Поэтому их шествие издалека напоминало полосу, которую может заметить человек, но вряд ли придаст этому значение, приняв ее за дорожную разметку. А такие, как Казуки, стараются удержаться от желания этих малышей разогнать пинком.

Поняв, что достучаться до увлеченных ёкаев у ученика не получится, он вновь вздохнул, и поднялся на ноги. Бросив беглый взгляд на полосу, Тамомити подкинул пойманного Сунэ-косури обратно – к товарищам, которые заботливо прокатили его на своих вершинах до «конечного перехода в никуда», а парень, тем временем, пошел дальше, видимо, пытаясь забыть о встречи с существами.
- Про них, - убрав в карманы штанов руки, продолжил разговаривать Казуки, устало всматриваясь в дорогу перед собой, - я много чего нашел. А вот, про ту приставучую Тень – ни хрена. – Голос парня понизился, а левый глаз начал немного дергаться. – Почему она не ходит за мной по вечерам? Только днем действует на нервную систему и пугает.

***

Поход в ближайший магазин – самое долгое занятие в Мире.
Тот самый круглосуточный продуктовый минимаркет расположен в паре поворотов от дома Тамомоти. Если по времени – около восьми минут спокойной размеренной ходьбы. Однако не было такого, чтобы парень, высланный вечером из дома за отсутствующей буханкой хлеба, возвращался через двадцать минут. Ученик умудряется провести час, а то и полтора на улице, в то самое опасное время, когда сотрудники полиции угрожающе советуют не покидать стены родного дома. Возможно поэтому, хоть и имея двоих старших братьев, вечером в магазин ходит именно Казуки – его еще ни разу не встретил вор или хулиган, в отличие от его братьев. А все из-за того, что старшие родственники парня не могут видеть ёкаев, которые не редко отводили Тамомити от той самой группировки бандитов, да даже от приоткрытого люка. Что говорить, «Гости» всячески стараются оказать помощь людям, пусть иногда и пугая их до полусмерти. Ну, а как иначе, если в большинстве своем, ёкаи не имеют рта или имеют только рот – об этом намного-намного позже.
Завернув на очередном повороте, за которым располагался минимаркет, Тамомити уже и не ожидал встретить кого-то, помимо Сунэ-косури, но все же, ему это удалось.

Напротив входа в магазин была припаркована полицейская машина. Хотя, ее сложно назвать таковой. Думаю, если подойти, и стукнуть ногой по кузову – он развалится без промедлений. Такие побитые и раздолбанные машины, которые заводятся не с поворота ключа, а с соединения пары проводов под рулевым колесом, обычно называют «металлолом на колесах» или «консервная банка». Ее цвет - «потертый серый» - когда из-под давно покрашенного слоя серой краски, виднеются черные или ржавые пятна. Крыша смята в пяти местах, а задняя фара вдавлена во внутрь. То, что это именно полицейская машина можно понять лишь по проблесковому маячку синего цвета, припаянного, скорее всего, к крыше «банки».
Если подойти ближе, можно заметить остатки горизонтальных белых линий, на боковых дверях. Именно остатки, ведь назвать «линиями» хорошо видное начало, отсутствующую середину, и едва заметный конец – сложно. Сразу заметно, что машина побывала в разных переделках и в перестрелках, о чем говорят немногочисленные дырки от пуль, в основном, на капоте автомобиля.
Конечно, в прошлом, эта машина была звездой полицейского отдела. Но, в настоящем, она уже свое отъездила, и должна бы попасть под безжалостный пресс на свалке автомобилей, но нет. Сотрудники полиции Дайнагассу нашли применение подобным машинам - их выдают стажерам, и тем, кто по званию ниже лейтенанта. Чтобы не трястись над дорогим «Фордом», попавшим в руки бестолкового новичка, в их распоряжение попадают такие вот полумертвые «Жигули». Некоторые этому рады, мол, дали хоть что-то. Но те, кто уже дослужились до сержантов, особенно до старших, подобной политикой не довольны, в чем можно убедиться, услышав:
- Я не за тем получал права, чтобы сидеть за рулем этого «парня»! – Возмущается светловолосый парень, в темно-синей полицейской форме. Он завалился спиной на боковую дверцу своего «парня», и, закинув локти на крышу, запрокинул голову назад, злобно обнажив закругленные клыки, и, сильно нахмурившись, зажмурился. – Капец, вообще! – Подвел он итог.
Заприметив полицейского и, немного внимательнее его рассмотрев, Тамомити остановился. Он изобразил лицом неожиданность: округлив глаза и немного приоткрыв рот. Что-то себе пробурчав, парень вжал голову в плечи и, отвернувшись лицом в противоположную от стража порядка сторону, широкими шагами поспешил к входу в магазин.

Забыв о монологе, и, выровняв голову, полицейский поймал взглядом Казуки в момент, когда тот наступал на порожек и автоматические двери минимаркета уже начали перед ним открываться.
- Стоять - бояться, засранец! – Грубо позвал парень в форме, и сильнее нахмурил брови, прожигая спину замершего ученика озлобленным взглядом. Тамомити прижал руки к бокам и максимально выпрямился. Ученик не хотел оборачиваться, и думать, что обратились к нему, но на улице их было только двое. – Не думай, что вот так постояв, я тебя отпущу, Тамомити! – Продолжил ворчать полицейский, пока Казуки, глубоко вздохнув, начал медленно поворачиваться к собеседнику лицом.
Когда их глаза встретились, ученик моментально пригнулся. Скорее всего, он пытался уклониться от опасного взгляда сотрудника внутренних органов, чем явно последнего злил:
- Ка…, - парень быстро бросил начатое слово, заменив его другим, - Накамура-сан….

***

Накаму;ра Кей – старший сержант полиции города Дайнагассу.
И нет ничего странного в том, что Тамомити так отреагировал на встречу с ним. Во-первых, сержант оказался в районе, где живет Казуки, по неизвестной второму причине, ведь первый работает в отделе, который расположен в абсолютно другом конце «Нового» города. Во-вторых, встретить этого парня вечером на улице, значит выслушать трехчасовую лекцию о том, что преступность не дремлет, и каждый безнаказанный мелкий воришка, и это хорошо, если воришка, а не какой-нибудь псих с ножом, идет за тобой, вот именно за тобой, и ждет удобного случая, чтобы проткнуть твое сердце, и продолжить оставаться безнаказанным. А все из-за таких вот придурков, как ты, Тамомити, которые слушают, явно не ушами, выступления подполковников, в которых, на чистейшем и четком японском, говорят: «Не выходите из дома по вечерам!».
 Парень на полном серьезе относится к своей работе, и это понятно. Кей – сын одного из таких подполковников, которые заботятся о порядке внутри города больше, чем о нем же внутри семьи. С головой в профессии. И чему удивляться, что сын такой же, хоть до подполковника ему далеко. Накамура младший слишком самоуверенный, и не терпит работы в команде, считая, что все его напарники только мешают и тормозят. «Лишний человек – лишняя проблема» – наверное, это девиз его жизни. И, да, он постоянно ворчит – а это одна из многочисленных причин для его коллег, чтобы отказаться заступать со светловолосым в патрулирование. И все равно Кей прогибается под принятыми рамками правил внутри отделения, и, пусть через силу, старается вытерпеть этот нелегкий период в работе, в звании старшего сержанта.

Теперь, внешность.
Как и было сказано ранее, волосы парня светлые. Нет, он не блондин, и не русый – что-то среднее. Они достаточно длинные – до седьмого шейного позвонка, и немного волнистые. В целом, довольно неряшливый вид волос, ну это ничего.
Цвет глаз Кея – зеленый. Да, это уже второй персонаж, с зелеными глазами. А чего Вы ожидали? Выбор не очень-то и велик: голубые, карие, серые, черные и зеленые. Если в истории встретятся персонажи с другим цветом глаз – стоит над чем-то задуматься.
Рост Накамуры – один метр, восемьдесят шесть сантиметров.

Парень часто говорит о том, что продавит педаль в своей машине наружу. И дело тут не только в ужасном состоянии автомобиля, но и в физической силе старшего сержанта. Он – любитель посещать тренажёрный зал, и это дает свое плоды – накаченные руки, ноги, что там еще можно накачать – это тоже. Нет, он не качек, атлет. Но в зеркале видит себя качком.
Его полицейская форма, это комбинация летней рубашки с короткими рукавами и брюками - все это темно-синего цвета. На ногах обуты черные оксфорды, а на поясе красуется аналогичный цветом ремень, на котором должна бы быть дубинка, тонфа или кобура с пистолетом, но там ничего нет.

***               

- Пока тебя не убьют, ты не поймешь, что бродить по ночам опасно? – Продолжает читать нотации Кей, сложив на груди руки, и подтверждая свои слова киванием головы. Тамомити остается только слушать и пытаться не демонстрировать брезгливое выражение лица, ведь его уже, честно говоря, от этого тошнит:
- Накамура-сан. – Отвлек ученик полицейского. Тот среагировал, кратко промычав. – Если, - Казуки отвел в сторону ладонь и взгляд, - меня действительно убьют, я, вряд ли, успею это понять. – Он вяло опустил руку, и вовсе закрыл глаза, ожидая реакции.
- Все вы так говорите. – Приподняв подбородок, произнес Кей, затем, опустив его обратно, добавил, резко выведя вперед руку, наведя указательный палец на нос собеседника, который медленно открыл глаза, и не удивился внезапно появившейся перед собой конечности. – Я знаю, тебе известно о том, что человек может летать тут в виде призрака какое-то время.
- Да, мне это известно. – Спокойно ответил Тамомити, пока Накамура опускал свою руку. – Но, если такое и случится, я не стану Вас обвинять и преследовать, потому, что Вы постоянно меня об этом предупреждаете. – Кей кивнул.
- Я не это имел в виду. – Казуки побледнел, и, отведя в сторону взгляд, подумал:
- «Головой Вы согласились, но языком отказались. Как это связать?».
- Я хотел сказать, - убрав руки на пояс, продолжил разговор старший сержант, немного склонив голову, и прикрыв глаза. Ученик вновь посмотрел на собеседника, - что тебе повезет, если ты останешься призраком, и будешь тут летать. – Но Тамомити вновь побледнел, на этот раз, переведя мысли в речь:
- Это, как бы, плохо, если призрак остается в этом Мире. Он не может никуда вернуться и страдает. Нет? – Кей поднял непонимающей взгляд на парня, затем отвел его в сторону, почесав одной рукой затылок, после поднял указательный палец той же руки перед лицом Казуки, и весело проговорил:
- Если ты останешься здесь, в качестве призрака, я смогу тебя найти и спросить: «Кто с тобой это сотворил?». Разве, не здорово? – Снова опустив руку на бок, Накамура громко рассмеялся, запрокинув голову.
Тамомити буквально седел на глазах, наблюдая за странностями полицейского. Но Кей не долго издевательски смеялся. Уже через минуту, он резко изменил настроение, вложив в следующую фразу всю серьезность:
- А если станешь его очередной жертвой – пополнишь ряды потерянных душ и исчезнешь отовсюду.   
Пару раз удивлено моргнув, выслушав, до этого, слова старшего сержанта, Казуки приоткрыл рот, чтобы ответить. Заметив это, Кей напрягся, согнувшись к собеседнику.
- И это я тоже знаю. – Спокойно выговорил Тамомити, и Накамура почувствовал, как ему на голову свалилось что-то тяжелое, например, арматура.

- «Откуда знаю?» - мысли юноши вмешались в ситуации, пока светловолосый пытался обуздать свой гнев. – «Накамура-сан, он пришел ко мне пару дней назад, и сказал, что мне грозит опасность, от «Дарумы-сана». Знаете, кто это? Серийный маньяк, систематически оставляющий город без одного его жителя не важно, какого. Здорово, да? Ко мне домой приходит полицейский, и говорит, что я – следующая жертва этого маньяка. Хотел бы я ему не верить, но ведь это невозможно! Я знаю Накамуру-сана несколько недель, из-за того, что он крутиться в моем районе... Простите, дежурит. Поэтому, пришлось смириться с его напором, и сдаться. К слову, я много узнал об этом маньяке – ничего! Накамура-сан всегда говорил «Не важно! Не важно», и, так же часто повторял «Ты в опасности!». Не думаю, что могу доверять этому странному полицейскому, но и игнорировать встречи с ним и разговоры, думаю, не стоит».

Полицейский сделал шаг вперед, затем резко выровнялся, и, подняв руки, с громким хлопком положил ладони на лицо, запрокинув голову:
- Твою мать! – Рывком открыв лицо, светловолосый вновь грозно посмотрел на собеседника, сжав руки в кулаки. – Зачем делать вид, что ты ничего не понимаешь, тогда? – Парень напротив пожал плечами. Кей вновь ткнул ему в нос пальцем. – Вот, из-за таких шутников как ты….
- Начинается. – Перебил начало грандиозной и продолжительной речи ученик, закатив глаза, и, откинувшись назад. Но старшего сержанта подобная реакция не остановила, а, в очередной раз, сильнее разозлила, что он продемонстрировал, повысив тон:
- Продолжается, Тамомити! – Парень резко отвел кулак в сторону, ударив им дверцу машины. К счастью, он ей не навредил. – Я знал одну, такую же, как ты. – Светловолосый вернул руку, выведя вперед, и снова навел ее указательный палец на лицо ученика в бейсболке. Лицо стража порядка продолжало передавать напряжение и серьезность. – Знал, понимаешь?
- Да понимаю я, старший сержант Накамура. – Казуки вывел перед собой ладони, пытаясь остановить ими напор Кея, и, невольно, сделал шаг назад. – Недавно, ту, о ком Вы говорите, обезглавили. – Завершив шаг: поставив обе ноги на одном уровне, - Тамомити опустил одну руку, а второй поправил свой головной убор, немного приподняв его козырек. – Она так же, как и я, не понимала всей серьезности ситуации, и стала жертвой, из-за своей легкомысленности.
- Слово в слово. – Накамура снова навалился на автомобиль. – Ты же не дурак, Тамомити. Но продолжаешь поступать глупо. – Прищурившись, светловолосый начал говорить максимально спокойно, что совсем ему не свойственно. А его собеседник, тем временем, все старался спрятать взгляд. Кажется, Казуки хотел вынуть глаза, и убрать их в карманы, чтобы уж точно не смотреть на лицо полицейского.
- Скучно жить, подчиняясь правилам, Накамура-сан. Сами же, частенько, так говорите. – Старший сержант нахмурился, опустив немного подбородок:
- Я много чего говорю. Но из этого всего ты умудряешься выцепить только самое глупое. – В ответ, темноволосый, наконец, взглянул в лицо собеседника, и непринужденно улыбнулся:
- Может, я, все-таки, дурак?. – Сказав это, ученик развернулся, и направился в магазин.

Накамура старался вмяться в машину спиной, исподлобья всматриваясь в, мечущегося от прилавка к прилавку магазина, ученика:
- Вот из-за таких, как Вы, и появился счет….
К сожалению, что такое «счет», в понимании старшего сержанта Накамуры, может объяснить только он сам. Нам же придется гадать, и надеяться, что разгадка появится совсем скоро.

***

Что интересного может произойти в магазине? Пока, ничего. Поэтому скучный поиск батона, который Тамомити ведет уже не первую и даже не вторую минуту, можно опустить.
Лишь добавим, что в какой-то момент, парень обратил внимание на окно, и увидел, как полицейская машина сдвинулась с места, и скрылась из виду. Сперва, конечно, ученик услышал страшные звуки выхлопной трубы, и следом, поток нецензурных выражений старшего сержанта. И, сложно было сказать, кого ругал Кей: автомобиль, Тамомити, или просто посылал к Чертям подходящий к концу день. Никто и не старался угадать. Даже продавец магазина уделил больше внимания построению домику из спичек, нежели шуму с улицы.

***

Уже покидая магазин, с тем самым полиэтиленовым пакетом в руках, в котором был батон, Тамомити, прежде чем соступить с порожка перед входом, выглянул на дорогу, и убедился в том, что старший сержант не ждет его за каким-нибудь углом. Только после этого парень спустился на тротуар, и вяло побрел обратно – домой:
- «Каждый разговор с Накамурой-саном проходит одинаково. Иногда, так и хочется сказать «Ну, где же ваш маньяк?»» - почему-то, эта мысль не осталась незамеченной, и Казуки должен был произнести ее в своей голове.

Тамомити относится к типу «лентяев». Будь то окончание занятий или тот же поход в магазин, ученик никогда не спешит вернуться домой - в свою комнату. Парень наслаждается свежим воздухом, а под вечер еще и одиночеством. Редкое явление – одиночество на городских улицах, и юноша этим всецело пользуется. Нет, он не интроверт, и вечно не умирает под гнетом уныния, Казуки просто любит спокойствие и ненавидит перемены и взбалмошность. Можно было понять, что с людьми, которые яро пропагандирует «бешеный» характер, ученик не может найти общего языка, и, в большинстве случаев, это приводит к нескончаемому потоку агрессии в его сторону, от лица того самого чрез чур «активного» собеседника. Это мы тоже уже заприметили.

С кем же тогда сходится парень?
Думаю, Казуки не стоит лишний раз видеть, ранее упомянутого, Вальдемара. Тамомити, конечно, спокойный, но рядом с людьми, подобных Элмерзу, начинает вести себя ничуть не лучше Накамуры. Хакано – не вариант. Этот ученый доведет бедного ученика до самоубийства, если сам последнего не убьет. Лучше держаться от него подальше. Опустим это, пусть Казуки сам ищет себе друзей, и лучше, если бы они были не из «загробного Мира».

Ученик только что прошел мимо ряда многоэтажных зданий общежитий. Редко, но в спальных районах можно встретить подобные возвышенности. А в это время, на крыше постройки, которое всего пару секунд назад обогнул Казуки, появились два силуэта, напоминающие людей. Как мы упоминали ранее, ночи в Дайнагассу, чуть ли не ярче дней, но эти силуэты сумели взобраться на такую высоту, до которой не достает свет уличных фонарей, а луна, застилается темными облаками, и не может одарить улицу своим свечением. Черные силуэты молча наблюдают за передвижением ученика намного ниже его, и, при появлении ветра, распадаются на смог, который устремляется за порывами воздуха, и полностью растворяется над опустевшей ночной дорогой.

Глава 4:
"Под властью Тени"

***

Семь лет назад, газеты, теле- и радио- новости, интернет, даже обрывки уличных разговоров «кричали» о «возможном» появлении в городе маньяка. Причиной возникновения этой стремительной информационной лавины оказался некий мужчина, труп которого был найден в подворотне – именно это известие, как и небрежно брошенный в горах крик, стало причиной схода неспокойного потока «Безумства жителей острова». Интерес к, подобного рода, криминальным новостям настолько активно не проявлял себя, с тех пор, как сотрудниками полиции был выявлен и, частично, искоренен исчезающий вид «хулиганов-байкеров», ведущих «неправильный» образ жизни.
Спустя двадцать лет тихой, безмятежной жизни на отдаленном уголке земли, жители городов Сонзы вновь столкнулись с опасностью, нависшей над их головами.

Найденный в подворотне труп, как оказалось, не был стремительно угасающей, но ярко появляющейся вспышкой. Он стал той самой звездой, которая ослепительно сияет в ночном небе, а затем протягивается по его простору, рисуя за собой столь заметную линию.
«Падающая звезда» прошлых лет пристала в образе молодого парня. Как оказалось, «вонзить нож в спину прохожего»,- «воплощенная в реальность промелькнувшая в голове мысль». Но прежде, чем следователи, занимавшиеся расследованием убийства мужчины, услышат эти слова, малолетний преступник успеет навредить еще одному человеку. Нет, последний выживет, после встречи со «звездой», но уже через несколько дней, скоропостижно скончается, по вине своего слабого сердца, а, все еще, подозреваемого паренька сопроводят в ближайшее отделение полиции. Там задержанный сразу скажет:
- Я не сумасшедший. – Чем лишит себя шанса сократить срок, прикинувшись невменяем. Однако, наблюдая за парнем, врачи все равно припишут ему диагноз «психическое расстройство».
Дальше? А дальше тюрьма.

Остров Сонза - это один из немногих отдельных небольших островов, входящий в состав архипелага Рюкю. Именно на нем расположился Дайнагассу и парочка других менее крупных, в частности, портовых городов. Однако уйдя немного на Восток, можно наткнуться на еще одну точку на карте. Это тоже остров, и его название «Соно». Совсем крошечный и незаметный уголок земли, на котором едва ли поместится треть одной из двух частей Дайнагассу. Но его все равно приспособили, правда, не для жизни.
Соно – это еще и крупномасштабная тюрьма, расположившаяся на одноименном острове. Вдали от цивилизации, за тройным слоем железобетонных стен, километрами колючей проволоки, и зоркими глазами надзирателей, в ней каждый день маршируют «люди в полосках». Их участь – вечное отречение от «нормальной» городской жизни. Туда никогда не попадет карманный вор или дебошир. Серийные убийцы, каннибалы, психопаты и прочие люди, чей разум оказался поврежден, из-за страшного прошлого или чего-нибудь другого. «Нам не понять, почему здравомыслящий человек, который еще вчера с улыбкой продавал цветы, сегодня расчленил двух своих товарищей, мы и не пытаемся», – большая часть сотрудников полиции Сонзы рассуждают подобным образом, и, как только сталкиваются с очередным «ненормальным», недолго думая, ссылает, его на Соно, дескать: «Таким как ты нет места, среди «нормальных» людей». А уж выбраться оттуда, еще никому не удалось.
Тюрьма, из которой нет выхода, кроме смерти – самое страшное, что может случиться с преступником. Может поэтому, никто не стремится строить из себя невменяемого. Может поэтому, тот парень не стал прикидываться психом. Но ему ничего не помогло остаться на Сонзе, а полиция решила, что сумела остановить «массовые убийства жителей».

***

Звезда упала, яркий шлейф был стерт с неба, и об этом все забыли. Но ведь падение космического тела – это не каждодневное явление, которое так просто стереть из памяти. Кто-то снова, и снова будет любоваться той картиной, которая всплывет в его сознании, при любом упоминании слова «звезда», будет ощущать те же чувства, что ранее испытал, став свидетелем природного вмешательства, в серые будни. Найдутся и те, кто сами пожелают «стать звездой».

***

Смешно думать, что история оборвется так просто. Разумеется, не хватает фразы «Спокойствие длилось не долго».
Спустя два года, после поимки «Ночного психа», которого журналисты засыпали выдуманными историями о его прошлом и миллионами различных мотивов к совершенным преступлениям: начиная от издевательств над ним родителями, заканчивая элементарными наркотиками, - СМИ вновь начали бить тревогу, сообщая о новом найденном трупе. «К сожалению, людей часто убивают, порой, из-за случайности», – скажете Вы. – «Мало ли, из-за чего погиб найденный человек», – и будете правы. Только дурак поверит в то, что старшеклассник сможет выбраться из Соно. Благо, сотрудники полиции сумели обнаружить нового убийцу, которым оказался, вот уж точно не поспоришь, пожилой психопат. Тайный поклонник посаженного парня, давно желающий воткнуть нож в кого-нибудь живого.
Спустя неделю, после поимки подражателя того паренька, горожане будут бояться не то, что выходить, выглядывать из окон своих домов, в момент, когда небо упадет в сумрак. Ведь, на это время, город превратится в резиденцию новой «звезды», мотивы совершенных преступлений которой будут столь же не ясны, как и мотивы «Ночного убийцы».
Появился новый маньяк.

Чтобы проверить свои опасения и успокоить жителей Сонзы, сотрудники полиции отправили в Соно запрос, на определение местонахождения парня, по имени Алан Левант. Именно его, два года назад, сотрудники полиции задержали, в качестве подозреваемого, и, не особо затягивая с расследованием, возложили на парня вину в убийстве человека. Из тюрьмы пришел ответ:
- «Алан мертв». – Это выяснилось спустя полгода пребывания подростка на территории Соно. Сначала он не появлялся в столовой, затем пропадал на обходе, а после, и вовсе исчез. Конечно, никто не поверит в то, что парень сбежал – невозможно, потому списали все на междоусобные тюремные разборки, которые, к слову, совсем не редкость в этом месте. В большинстве, именно так заканчивают все преступники, не сумевшие доказать, что являются «вершиной вершины пищевой цепочки».
Полиция Сонзы вздохнула с облегчением, и поделилась утешающей информацией с жителями острова, однако, эта новость была не такой уж и радостной. Жители города Дайнагассу, да и сами сотрудники внутренних органов, предпочли бы возвращение «Ночного убийцы» - старого знакомого. Ведь проще бороться с тем, что тебе уже известно. А тут еще и выясняется, что новый претендент на должность «городского маньяка» в разы проворнее и умнее предыдущих двоих. На протяжении только трех недель, новая городская легенда безжалостно расправилась с семью горожанами: женщины, мужчины, - все вперемешку. И сделала она это настолько незаметно, что лик маньяка никому не удалось, даже примерно, обозначить.
Вот вам и объяснение яркости ночи в городе, и предельная осторожность его горожан – маньяк продолжает вершить свои темные дела, не оставляя после себя никаких следов, а главное - его личность покрыта мраком.

***

И здесь мы вновь вспоминаем о той самой звезде, падение которой стало отправной точкой для «темных» событий в жизни острова.
А знаете ли Вы о той легенде, что родилась в давние-давние времена? В ней говорится, что каждому человеку предписана звезда. Она загорается на небе тогда же, когда и на свет появляется ее новоиспеченный «хозяин», наблюдает за ним сверху, являясь его «путеводной», и в тот момент, когда человек готовится завершить свой жизненный путь, его преданный спутник стремительно покидает небосвод, и теряется в тени…. Но ведь то яркое, загадочное сияние на ночном покрывале – это погасшие звезды, «мертвые». Они исчезают из нашего взора, и, где-то там, за горизонтом, возрождаются из пепла и начинают новую жизнь, становясь невидимыми для нас. Вы думали об этом? Вы думали, что звезды всегда показывают нам свою смерть, но таят жизнь? Это ли не означает, что, задрав голову ночью, бросив взгляд на небо, нашему взору «откроются» миллионы жизней, которые всегда следят за нами.
Пугает.

***   

Людям остается только гадать о том: «Кто же является тем самым маньяком?» и «Как он выглядит в жизни?». Не меньше вопросов вызывает выбранный им способ убийств.
Каждая собака в Дайнагассу – как минимум, знает о том, что жертвы маньяка, в прямом смысле, теряют головы. Так просто неизвестный лишает жизни человека, и, будто извиняясь за содеянное, оставляет возле «осиротевшего» тела куклу-неваляшку Даруму. Интересно, а Вы уже догадались, как окрестили СМИ нового маньяка? Разумеется, Дарума-сан стал новым ночным кошмаром не только Дайнагассу, но и целого острова Сонза. Ведь, кто знает, когда Даруме-сану наскучат пафосные городские личности…. 

А Вы, как думаете? Зачем маньяку убивать людей?
А, что? Даже сумасшедшим что-то нашептывает их внутренний голос, чтобы заставить действовать.

***

Слабый ветерок гулял по дорогам улиц. Только там, наверху, можно было действительно дрожать от холода, мертвого холода. Но до крыши самого низкого сооружения неподалеку около тридцати пяти метров – это примерная высота девятиэтажного дома. «Не может же кто-то специально насылать на Казуки несколько потоков морозного сквозняка?». – На этот вопрос сам ученик не стал искать ответ, он поспешил покинуть место, в которое забрел, видимо, на минуту, потеряв ориентир.

Тамомити преодолевал расстояние с застывшем на лице спокойствием, однако он поднял плечи, сжав в кулаки руки, чем демонстрировал неприязнь к сопровождающему его, со спины, холоду.
Миновав два пешеходных перехода, встретив, по пути, несколько других бесстрашных горожан, парень сам не заметил, как начал уставить. Его дыхание участилось, а в горле ощущалась боль, после каждого вздоха. Ноги Казуки будто внезапно потяжелели, и перебирать ими по дороге становилось сложнее. Еще через несколько секунд, ученик поймет, что не прошелся, а пробежался по выбранному пути, сделав это явно неосознанно.
- Что-то…. - Вымолвил, сквозь частые вздохи, Тамомити, и заставил себя остановиться. Он оперся руками о колени и стал шумно выдыхать, опустив голову вниз. – От чего бегу? – Задав себе этот вопрос, ученик медленно выпрямился, утирая тыльной стороной ладони скопившуюся в уголках губ слюну. – А…. – Внимательно посмотрев на дорогу перед собой, парень забыл о том, что его беспокоил недостаток воздуха. – Куда я попал?

И вправду.
Пробегая по освещенным улицам, минуя тех редких прохожих, Казуки был уверен в том, что выбрал дорогу к своему дому, но тут же его голову посетила мысль о том, что вся его прогулка была больше похожа на бегство – ученик просто бежал по дороге, которую видел перед собой, не понимая, куда заведет очередной поворот.
Стоя в едва освещенном переулке, в окружении железных мусорных контейнеров, обеспокоенный взгляд Тамомити метался от одной невысокой бетонной стены, перед ним, к другим – по бокам. Сам того не понимая, ученик умудрился прибежать в самое неосвещенное место города – переулок. Единственный путь из него был позади - это коридор из бетонных ограждений зданий, между которыми застрял Казуки. Только парень не спешил им пользоваться.

- Да, Черт возьми, - неуверенно сделав шаг назад, ученик продолжал крутить головой по сторонам. Его дрожащий взгляд натыкался на стены вокруг себя, не замечая единственного выхода позади, - как можно было здесь оказаться?! – Решив, что идти больше некуда, Тамомити пошел вперед.
Расслабив руки, заставив их безвольно болтаться, слегка отрывая подошвы обуви от асфальта, маленькими шажками, и, с приподнятым вверх подбородком, Казуки шел к стене. Он не замечал собственную тень позади, так же, как и спасительный выход.
Тень парня вела себя странно: она искажалась. Как старая протертая кинопленка. Чем ближе Тамомити подходил к стене, тем сильнее помехи разъедали его тень. Казалось, что самого ученика уже не было в этом Мире. Он безвольно шел вперед, подчиняясь чему-то извне – не своему разуму. Зрачки парня, в широко раскрытых глазах, начали медленно растворяться в темном цвете сетчатки. Еще чуть-чуть и тело Казуки соприкоснётся со стеной впереди, и, кажется, будто пройдет ее насквозь. А все потому, что душа ученика, перетянутая в тень, расползается по мраку переулка, втягиваясь в черные непроглядные углы, и становится их частью, покидая Казуки Тамомити.
Он уже не может говорить, думать, видеть. Руки, ноги, лицо парня – все похолодело. Остатки разума пытаются достучаться до бесконтрольного тела, но они будто заточены в банку, из которой не доносится ни звука.
Казуки не чувствует, как пинает стеклянную бутылку «носом» обуви, не слышит, как звук стекла, движущегося по неровному асфальту предмета, наполняет этот переулок, и то, как позади него начинает шептать собственная тень.
Она пытается кричать, но все выливается в шепот.

Тело парня замирает в двух шагах от стены. В этот момент, разум, будто выпущенная из лука стрела, вернулся назад, в голову Казуки, и тот почувствовал, как внутри его тела, синхронно «взорвались» органы. Подросток вытянул шею, резко запрокинув голову назад, будто воображаемая стрела вонзилась спину. Тамомити ощутил, как «жизнь» вернулась в него, вместе с сопровождающим ее чувством страха.
- Ч-что? – Заикаясь, испуганно произнес парень, мечущимся в пространстве взглядом пытаясь осмотреть окружение. По вискам Казуки начали скользить капли холодного пота, а сам ученик не мог пошевелиться, то и дело, вдыхая тонкие струи воздуха, слегка сжатыми ноздрями. – «Воняет… гнилью», - мысли подростка были более разговорчивы, нежели его речь, а воздух вокруг, и впрямь, отдавал чем-то неприятным.

- Да, что тут происходит. Я где? – Тамомити сильнее прищурился, всматриваясь в свое окружение.
Ясно было только то, что Казуки не сбежал из «Нового» Дайнагассу, а заплутал в его улицах. Темноволосый ученик протянул руку к стене напротив, и, коснувшись кончиками пальцев холодного бетона, резко отдернул кисть назад, прижав ее к груди. И снова этот боязливый взгляд по сторонам.

- Бесполезный. – Это слово промчалось над головой Казуки, появившись откуда-то с крыши рядом расположившегося трехэтажного здания. Парень только успел вздернуть вверх бровями, услышав обрывки фразы, разносимые эхом по пустующему переулку, как вдруг, его внимание перехватил громкий удар каблука чьей-то обуви, раздавшийся позади. Тамомити медленно обернулся....


***


========== I "Дарума-сан": 5. По воле случая.   ==========

Тамомити медленно обернулся….Каково же было удивление ученика, когда перед ним, у своеобразного «входа» в закоулок, появился, не поверите, Казуки, сперва, тоже, долго не мог поверить, короче, это был Кей. Накамура, мать его, Кей! Старший сержант полиции влетел в переулок, и внес в его тьму яркое желтое пятно, в виде своих волос. На нем была  белая футболка с короткими рукавами, вместо рубашки от полицейской формы. А все остальное осталось от рабочей одежды. 

Спустя секунду, после появления полицейского, маленький городской закуток озарился тусклым белым светом – это зажегся фонарь, расположившийся недалеко - у дороги, но его яркого свечения было достаточно, чтобы прогреть и этот переулок своим искусственным теплом.

Накамура долго молчал, озверевшим взглядом всматриваясь в Казуки. Он, буквально, скрипел зубами, при этом, тяжело дышал. С каждым свирепым вздохом, Кей максимально сильно сжимал пальцы рук, и, соответственно, выдыхая, он пальцы разжимал.
В противовес действиям старшего сержанта, Тамомити вел себя максимально сдержано. Он вытянул губы, немного их приподняв, а его брови взмыли над приоткрытыми глазами. Парень всем своим лицом показывал, как он недоволен появлением Накамуры. Темноволосый продолжал стоять к служителю закона спиной, развернув в его сторону лишь голову.

Первым заговорил Казуки:
- Накамура-сан? – Его вопрос прозвучал так просто, будто ученик не встретил в темном переулке нелюбимого им старшего сержанта, а интересовался у продавщицы на рынке о наличии в ассортименте кабачков.
- Серьезно?! – Завопил Накамура, спустя пару секунд осознания вопроса. Казалось, будто длинные волосы старшего сержанта ожили, и тихо шипят в поддержку криков своего хозяина. Кей резко вывел одну руку вперед, настойчиво протыкая воздух указательным пальцем в направлении собеседника. – Откуда такой натруженный взгляд, Тамомити! Я, между прочим, бежал на первой космической, в надежде защитить твою бестолковую задницу!
- Я был уверен, что это Дарума-сан. – Все так же сдержанно продолжает отвечать Казуки.
Интересно, еще сильнее Накамуру разозлило пренебрежительное отношение ученика к ситуации или упоминание известного на весь город маньяка? Чтобы это ни было, но зрачки Кея сузились до неисчисляемых миллиметров, и только чудо удерживало его на одном месте. Именно из-за этого неизвестного чуда, рассерженный старший сержант вымещал всю свою злость на асфальте, усиленно втаптывая в него воздух:
- Ты издеваешься надо мной?! Это шутки тебе? – Светловолосый схватился за голову, и, зажмурившись, несколько раз прокрутился на своем месте, после чего, развернулся в сторону дороги, и указал на нее рукой, попеременно ворочая головой от собеседника до указанного пути, и обратно. – Тут каждый божий день гибнет бестолковый горожанин, даже не подозревающей о своей будущей смерти, а ты! – Кей опустил руку, и, наконец, сдвинулся с места, примерив угрожающий вид на свою размашистую походку. Понимая, чем может завершиться подобный разговор, Казуки всем телом развернулся на старшего сержанта, и выставил перед собой ладони, первым делом, перекрывая ими лицо. Если бы батон, небрежно заброшенный в целлофановый пакет, который болтался на запястье ученика, был потяжелее, Тамомити непременно бы этим воспользовался. – Ищешь на жопу приключений и шляешься ночью по городу, даже при том, что я сотню раз тебя предупреждал об ужасных последствиях! 
Терпеливо выдержав все крики разъяренного служителя закона, больше напоминающего, в данной ситуации, какого-то бесстыжего бандита, Тамомити позволил себе упрекнуть Накамуру в его излишней самоуверенности, находясь в опасной близости от собеседника:
- Вам верить – своеобразное приключение на задницу, Накамура-сан.
- Что?! – Скривив в непонимании лицо, сильно сдавив бровями переносицу, Кей, нависший над бедным парнем, даже не понял сути упрека, оговоренным Казуки. Но и ученик не стал сдаваться. Он решил донести свою мысль до светловолосого любой ценой.
- Почему я должен верить Вашим пустым словам? Только из-за того, что Вы - полицейский? – Вот теперь, Кей понял слова подростка, и пришел от них в открытый шок, откинувшись назад:
- Так, ты мне не поверил?
- Да, я Вам не поверил. – Казуки не стал язвить и говорить метафорами, хоть и очень сильно этого хотел, но и понимал, что смысл своих речей ему придется долго разъяснять.

Кажется, после коротких объяснений своих действий, гнетущая атмосфера назревающего конфликта сошла на «нет». Накамура, наконец, расслабился, с тяжестью выдохнув из себя все пламя агрессии, и, уперевшись руками в бока, продолжил разговаривать, но уже на пониженных тонах:
- Я думал, что ты нарочно выводишь меня из себя. – Прикрыв глаза, опустив голову, и, помотав ею из стороны в сторону, выговорился Кей, после чего, глянул на Казуки. – Никогда так больше не делай, ясно?
Теперь уже Тамомити понял, что старший сержант полностью успокоился, и парень опустил руки вниз, немного потоптавшись на месте:
- Бесполезно выводить Вас из себя, Накамура-сан. Воздух справляется с этим делом лучше всего. – Донес до разговора толику иронии Казуки, и весело улыбнулся светловолосому парню, всеми силами переводя ситуацию в шутку.
- Ах, ты… - Озлобленно произнес Кей, но увидев, как Тамомити тихо посмеивается, согласился с тем, что ситуацию следует отпустить. По крайней мере, пока. И тут, внимание старшего сержанта привлекло что-то позади себя.

Взгляд Накамуры вновь стал агрессивным, сосредоточенным. Он быстро развернулся, спиной прикрывая Тамомити, только что заметившего, как изменилось поведение стража порядка, и, сжав руки в кулаки, поднял их на уровне лица, готовый, в любую секунду, ввязаться с кем-то в драку:
- Я слышу тебя! – Крикнул в сторону «входа» в переулок Кей, и Казуки вновь испытал чувство страха. Ученик, не понимая, что происходит, и кто, на этот раз, может оказаться за поворотом, боязливо скрылся за широкой спиной своего защитника, мельком выглядывая вперед. – Выходи! Если попробуешь убежать, я начну стрелять, и, клянусь, нахер прошибу эту бумажную перегородку!

Слушая угрожающие речи Накамуры, Казуки пытался провалиться сквозь землю, ведь он «видел» две очевидные лжи в произнесенных словах. Во-первых, естественно, мощности пистолетного выстрела недостаточно, чтобы пробить бетонный забор, который светловолосый назвал «бумажной перегородкой». Во-вторых, пистолет Накамуры, который ему выдало начальство, на свой страх и риск, был в кобуре, что, по неизвестным причинам, осталась сторожить полицейскую машину, вместо того, чтобы пригодится служителю закона в стычке с кем-либо. Именно эти два факта мешали Тамомити поверить в истинность высказываний Кея. Но, в глубине души, ученик надеялся на то, что тот, кто был по ту сторону стены, окажется чуть умнее младшеклассника, чтобы повестись на такую очевидную ложь.
И, кто бы мог подумать, что после выкриков Накамуры, из-за угла действительно выйдет человек, высоко подняв над собой руки, в одной из которых он сжимал какой-то продолговатый предмет, вид которого скрывала за собой остаточная тень переулка.
Казуки остолбенел. Впереди стоял Вальдемар. Тот самый парень, который битый час извинялся перед учеником за случившееся, возле института, и тот, кто показался юноше добрым и отзывчивым молодым человеком. Неужели, то, что он сжимает в руке – это меч, а здесь он оказался для того, чтобы лишить Казуки и полицейского голов?

***

- «Э-Элмерз-сан?», - в голову Казуки проник нескончаемый поток мыслей-вопросов, которые он никак не мог вымолвить своими устами. – «Его рука, не могу разглядеть, что он там…». – Ученик щурился, всматривался, но ничего больше, кроме как форму предмета, он рассмотреть не мог. А все остальное подсказывало ему воображение.
Кей же, не теряя зря времени, пробежался взглядом по новоприбывшему парню, и, как только в его внимание попало то самое оружие, полицейский, закатив глаза, расслабил руки, ударив имя себя по ногам. Нарисовав головой круг, после, ее запрокинув, парень, одновременно с этим, протянул:
- Бля-я-ять... - Пытаясь сдержать выдаваемые звуки, светловолосый стиснул зубы.
Прямо скажем, поведение старшего сержанта, и, в какой-то степени, его внешний вид, наталкивают на мысль, что этот парень принадлежит какой-то преступной группировке. Посудите сами. Светлый, «кричащий» цвет волос – в Японии, символ протеста старшеклассников против системы. Наглый, пронзительный, пугающий взгляд, придавленный опущенными бровями. Даже речь парня - это бестактный поток агрессивных, нецензурных выражений. Полицейский, в представлении добропорядочного гражданина, - это темноволосый, плотный мужчина, лет тридцати, который умеет решать проблемы не только кулаками, и, в меньшей степени, ими, но еще и головой.

Разумеется, став свидетелем того, как неизвестный, бандитской наружности, загнал в переулок старшеклассника, и что-то, на повышенных тонах, у него выясняет, любой прохожий обратится к правоохранительным органам за помощью. Но Вальдемар решил действовать самостоятельно, полагаясь на свое умение «красиво говорить».
Вот только Казуки этого не знал. Он полностью уверовал в то, что темноволосый парень пришел его убивать, потому не спешил вставать на сторону студента.   

Перед тем, как начать свою речь, Кей громко цокнул языком о верхнее нёбо:
- Вот, ты кто? – Старший сержант указал ладонью на Вальда, всем телом поддавшись в его сторону.
- А, Вы, простите? – Не видя смысла в том, чтобы представляться предполагаемому бандиту, Элмерз «вернул» вопрос собеседнику. Студент едва заметно хмурился, но ярой агрессии не выдавал, хоть внутри себя он уже был на грани уподобления старшему сержанту. Накамура, из-за недостатка активности и переизбытка энергии, каждую свою фразу сопровождал каким-то жестом:
- Полицейский я, парень. - Он громко хлопнул себя ладонью в грудь. Казалось, будто Кей подустал говорить. По крайне мере, его голос звучал не так громко, и все слова служитель закона произносил размеренно и спокойно, выражая остаточное недовольство движениями.
- Правда?- С наигранным удивлением проговорил студент, вскинув бровями.  Элмерз все еще держал руки поднятыми над своей головой, и, хоть они ушли в тень переулка практически по локти, можно было заметить, как неизвестный предмет темноволосый взял обеими кистями. Это движение должно было натолкнуть некоего ученика на мысль о том, что взять меч за острое лезвие того не стоит, и что, возможно, студент сжимает в руке не режущее оружие. - Тогда, где же Ваша форма, Господин полицейский? - Выслушав вопрос, Кей, подражая лошади, пропустил поток воздуха, сквозь слегка сжатые губы, от чего получился дребезжащий звук. Светловолосый отвернулся в сторону, и, начал мотать головой, при этом, губы продолжали шевелиться, но уже беззвучно. Парень явно что-то говорил, но «в себя», и, по выражению лица можно было понять, как сильно ему надоедает сложившаяся ситуация. Догадавшись, что ответа на заданный вопрос Элмерз не дождется, он задал другой, не менее провокационный. - И, где пистолет, которым Вы там громко хвалились?
- В машине. – Четко и лаконично ответил Накамура, разведя руками в сторону Вальда и немного согнувшись ему навстречу. После, он обратно выровнялся, и, скривив лицо, будто попробовал на вкус кислый лимон, отмахнулся ладонью от собеседника. – Слушай, бейсболист, иди скорее домой. – Элмерз напрягся. – Ночью гулять не безопасно. Телевизор не смотришь? – Полицейский подпер руками бока. – Что, если какой-нибудь….
- Такой, как ты, например? – Перебив Кея, сказал Вальд, и, не дожидаясь реакции на сказанное, парень начал действовать.

***

Вальдемар ринулся вперед, уходя из-под покрова тени. За два широких шага, студент сократил дистанцию до Накамуры, и, спрятавшегося за ним, Тамомити. Оказалось, что в руках Элмерза была вовсе не катана, а, всего-навсего деревянная бейсбольная бита, на вид, неслабо потрепанная временем. Наиболее детально рассмотреть все потертости и царапины на спортивном снаряде посчастливилось Кею. Вальд, на ходу, схватился за рукоять биты обеими руками, и, как настоящий бэттер, на протяжении третьего шага, успел завести свое оружие за спину, а, следом, резко вывел его вперед, будто отбивал подачу питчера, прямо перед Кеем.
Быстрая реакция полицейского спасла его лицо. Светловолосый парень успел не только выкатить от удивления глаза и оскалиться, но и отклониться назад, параллельно, оттолкнув рукой от себя Тамомити. Ученик удержался на ногах, хоть и отскочил, буквально к стене. Сам же Накамура, увернувшись от одного удара, пришел в громкий шок, разведя руками:
- Эй, оборзел?! – Выкрикнул служитель закона, и, следом, ему вновь пришлось уворачиваться, но теперь, от летящей на него сверху биты. Полицейский быстро отскочил в сторону.

Студент размахивал битой, как придется, абсолютно не обдумывая то, куда могут прийтись его удары. Кей исхитрялся миновать встречи с оружием, оберегая свое, в частности, лицо, а со стороны казалось, что Вальдемар, и вовсе, не пытается атаковать полицейского, скорее, защищает самого себя, часто закрывая перед очередным ударом глаза. Он, наверное, боялся, что, как только попадет в цель, бита отрикошетит ему по лицу. Но, даже это опасение действия темноволосого не остановило.
Наблюдая за, так называемым, сражением, Тамомити взялся за голову, и, отводя к затылку по вискам ладони, он, наконец, увидел ответ, на тот вопрос, который мучил ученика с момента появления Элмерза:
- Бита? – Вопросительной интонацией, парень утверждал это. Следом, он облегченно и протяжно выдохнул, расслабившись. – Просто бита. – Не хватало глупого смешка, который ученик решил не воспроизводить. Создается впечатление, будто Казуки не просто отвлекся от происходящего от него в двух шагах, а вовсе, оказался на другом конце города. Только вот, промелькнувшее перед глазами, очередное бегство Накамуры, уклоняющегося от наотмашь произведенного удара  Вальдемаром, заставили Тамомити вернуться в реальность происходящего. – О, Господи, недоразумение….- Обозначив это для себя, Казуки сглотнул слюну, собираясь с мыслями, и, как только Элмерз, внеочередной раз, нанес удар по асфальту, не задев, Чудом ускользнувшего, полицейского, темноволосый юноша осторожно сделал шаг навстречу дерущимся, и, выставив перед собой ладони, обратился к студенту. – Э-Элмерз-сан! Минуточку! - Но разъяренный студент, будто игнорировал Тамомити, и продолжал гонять по переулку не менее рассерженного Накамуру, стараясь выгнать его на дорогу, но тот настойчиво продолжал крутиться на месте, иной раз, останавливаясь, чтобы что-то выкрикнуть в лицо атакующего, как например:
- Отвали, парень, я же сейчас начну отвечать! – Нахмурившись, прокричал светловолосый, пригрозив Вальду указательным пальцем, и, следом, резко присел на корточки, наблюдая за тем, как в воздухе растворяется воздушная дуга, оставленная быстрым ударом биты, пролетевшей над макушкой служителя закона. 
- Да, послушайте же Вы меня, Элмерз-сан! – Истошно завопил Казуки, опустив руки, развернув их ладонями вверх, при этом, подняв плечи, следом, наблюдая за тем, как Кей отбежал к стене, парень попытался еще раз. - Этот блондин.... – Фразу ученика перебил студент. Вальд встал напротив Накамуры, замахнувшись на него битой, и, мельком взглянув на Тамомити, наконец, ответил:
- Казуки-кун! Беги скорее! Я его задержу! – Светловолосый, немного согнув ноги в коленях, раскинул руки, ладонями вверх, ожидая словить биту, при ударе. Парень уже изрядно запыхался уворачиваться, что можно было заметить по его частым и обширным вздохам. Полицейский глубоко дышал носом, злостно раздыбая ноздри, уподобляясь быку. И выглядело это действительно пугающе. – Там, у переулка, машина полицейская.... – Теперь перебили Вальдемара:
- Это моя машина, твою мать, бейсболист! – Возмутился Кей, но его фразу атакующий пропустил мимо ушей. Он с самого начала был на какой-то своей волне. Вот и сейчас, игнорируя чужие слова, студент решил развивать нужную ему тему:
- Столько людей погибло из-за таких, как ты. Оставьте их в покое! – Злостно выкрикнул в сторону Кея Элмерз, продолжая держать биту над головой, в любой момент, готовый вновь нанести удар. Вальд не выглядел уставшим. Хотя, бездумно махать битой, из стороны в сторону, не требует больших затрат энергии, особенно если ты, сам по себе, спортсмен с массивной мускулатурой, и, что важнее, в твоей крови уже давно обосновался адреналин. 
Естественно, не понятно откуда взявшаяся в мозгу Вальдемара, фраза о том, что служитель закона губит людей, повергла Накамуру, нет, не в шок, в слабо контролируемую злобу. Светловолосый, стиснув зубы, медленно сжимая в кулаки руки, опустил голову, исподлобья всматриваясь в студента с битой:
- Ну, дождешься же, клянусь! – Но дождался сам Кей.

Не в силах больше терпеть  возмущенные возгласы предполагаемого преступника, Элмерз, с разъяренным криком, нанес удар сверху, точно целясь в светлую макушку старшего сержанта, но ведь полицейский уже давно этого ждал. Накамура успел схватить обеими руками биту у самой своей головы, и теперь, все сражение легло на настойчивость, выносливость и силу рук оппонентов. Либо Кей ослабит хватку, и бита повредит голову, либо студент отпустит спортивный снаряд, ведь освободить его из сильной хватки полицейского никак не удавалось.
Казуки, в момент удара, быстро зажмурился, отведя в сторону голову, но, не услышав криков страдания и стонов от боли, ученик вновь взглянул на парней, и схватился за голову, пытаясь понять, как теперь ему стоит вмешаться в происходящее, если все слова темноволосого нагло игнорируются.
- Как ты связан с Дарумой?! – Несмотря на сопротивление, Вальдемар продолжал допытываться Кея.

С Дарумой? С Дарумой-саном? Маньяк, о котором иной раз проскользнет сообщение в городе. За сегодня Казуки слышал это имя слишком часто, чтобы принять все за случайность. Сначала полицейский, теперь недавний случайный знакомый. А, может, далеко не случайный? В любом случае, вопрос о маньяке привел Тамомити и Накамуру в открытое удивление. 

- Что? – Тихо переспросил ученик, обратив все свое внимание на Элмерза. Одновременно с ним, воскликнул Кей: 
- Что?! – Резко выпрямив ноги, на секунду, расслабив руки, парень потерял контроль оружия, и, в частности из-за того, что одна рука Накамуры оказалась слабее другой, бита соскользнула в сторону, и удар пришелся прямо в плечо старшего сержанта. – Ай! – Вскрикнув от боли, скривил лицо Кей, тут же, быстро перехватив другой рукой место удара, немного согнувшись вперед.

Сам того не ожидая, Вальдемар замешкался, и, вместо того, чтобы продолжить атаковать полицейского, студент почувствовал себя неловко, и, былая злость быстро сменилась на негодование от собственных действий. Темноволосый сделал шаг назад, волоча по асфальту биту. Он, кажется, начал сочувствовать Накамуре и ощущать внутри себя вину. Но ведь ты бил «преступника», от чего появилось это ощущение?
Увидев, что произошло, Казуки ринулся к парням, пока Элмерз пытался бороться со смущением внутри себя, и, раскинув в стороны руки, ученик перекрыл собой страдающего от боли старшего сержанта:
- Элмерз-сан! – Выкрикнул обеспокоенный Казуки, и Вальд, кажется, вернулся в себя, посмотрев угрюмо на собеседника. - Ну, в самом деле, это, правда, полицейский!
- Казуки-кун.... – Тихо проговорил Элмерз, следом, грустно посмотрел на Кея.
- Я его убью сейчас. – С натугой в голосе произнес Накамура, сдерживаясь, чтобы вновь не закричать от боли, которая уже начала потихоньку его отпускать.
- Нет, постойте, - мотнув головой, вновь усомнился студент, после, пальцем свободной руки указал на Казуки, одновременно с этим, на служителя закона, - Вы, правда? - По испуганному лицу Тамомоти было ясно, что Элмерз немного ошибся, но задать этот вопрос студент был просто обязан.
- Кривда, блин! – Остроумно ответил Накамура, подняв голову, и всем телом, отвернувшись к стене, уперевшись в нее другой рукой, начал бить «носком» обуви по преграде, снимая напряжение.
Решив, что конфликт исчерпан, Казуки медленно опустил руки, и, оглянувшись на Кея, вновь развернулся лицом к побледневшему студенту, следом, занес руку за голову, поглаживая пальцами затылок.
- Но, - взгляд Элмерза метался от одного собеседника, к другому. Создавалось впечатление, будто мозги в голове спортсмена носятся из стороны, в сторону, в панике, не зная, что делать дальше, - я услышал крики, и решил, что на Казуки напали….
- У Накамуры-сана просто громкий голос. – Устало произнес Тамомити, опустив взгляд в асфальт, а, следом, прикрыв глаза.
- И стальные нервы. – Добавил старший сержант.

Накамура перестал упираться в стену. Он выпрямился, пару раз потоптался на месте, слабо подпрыгивая, и несильно покрутил пострадавшим плечом, одновременно, разминая шею.
- Бейсболист! – Разъяренно выкрикнул Кей, развернувшись к парням. От неожиданности, Казуки резко раскрыл глаза, а ноги ученика, сами унесли его в сторону, с пути гневного полицейского. Вальдемар молниеносно выпрямился, прижав руки к бокам, и, сильно зажмурился. Оружие выпало из рук студента, и, ударившись об асфальт ручкой, немного откатилось от ног своего обладателя. - Господу спасибо скажи, что я тебя ни разу не ударил! - Проткнув указательным пальцем воздух перед собой, на уровне лица собеседника, продолжал бесноваться служитель закона, лишний раз, не дергая все еще больной рукой. - Лежал бы здесь переломанный, и забыл про свой бейсбол!
- Я не бейсболист. – Растеряв свою уверенность, Элмерз стал говорить тихо, виновато, на всякий случай, отстраняясь от собеседника.
- А, это что? – Указав на биту, продолжил возмущения Накамура. Вальд посмотрел по указанному направлению, а, когда его взгляд наткнулся на «оружие», студент весело улыбнулся, при этом, сведя к переносице брови:
- Оружие. – Ответил он, и нависла секундная пауза, на протяжении которой, старший сержант продолжал указывать на спортивный снаряд и сильнее хмуриться, понимая, что это не окончание фразы. - С-самооборона. – Заикаясь, добавил темноволосый. 
- «Само»?!- Громко и четко уточнил Кей, поддавшись в сторону студента. Он резко отвел обе руки назад, сжав их в кулаки. Своим криком, служитель закона рисковал вдавить спортсмена в бетонную стену, что была позади в трех-пяти шагах, но Элмерз оказался слишком массивным, чтобы поддаться силе агрессии полицейского, сравнимой с силой ветра, при урагане. 
- Она даже не моя! Я нашел ее здесь, в закаулке. – Начал оправдываться Вальдемар, сильно сгорбившись, зажмурившись, и, перекрыв руками голову, ожидая, что в следующий раз, светловолосый его зашибет.

Наблюдая со стороны за активностью парней, Казуки стал ровно, оглядел себя, проверив сохранность покупки, а, следом, его голову озарила мысль, которую он переработал в вопрос, и озвучил, обращаясь к студенту:
- Элмерз-сан, - Тамомити обратился только к спортсмену, но на его активность отреагировал еще и Кей, так же, как и Вальд, развернув голову в сторону ученика, и обратив на него свой взор, - Вы сказали что-то о Даруме?
- Точно. – Казуки – молодец. Он помог светловолосому вспомнить о том, что ранее, Вальдемар приписал полицейского к числу пособников маньяка. Старший сержант развернул голову к студенту. - Как можно меня в один ряд с этой тварью ставить, бейсболист?! – Продолжил злиться Кей, буквально вдавливая гнетом накипевших эмоций сожалеющего о своих словах студента в асфальт. Элмерз откинулся назад, вновь прижав руки к бокам, и выровнял спину. Он даже не мог выловить момента, чтобы по-человечески извиниться перед служителем  закона, ведь тот, не вдыхая, словно пулеметная очередь, продолжал доносить свои возмущения до темноволосого. – Моего лица не хватает на городской доске почета, с надписью: «Этот придурок охраняет Ваши задницы, граждане!». Может, хоть тогда меня начнут слушать такие идиоты, как он, - Кей отвел руку вбок, слепо указывая на Казуки, который, в тот самый момент, бросил в, наведенную на него, кисть беснующегося сержанта недовольный взгляд, - и такие самонадеянные защитники, как ты! – Светловолосый позволил себе не уточнять указывающим пальцем личность того, кого имел в виду, под употребленным местоимением «ты». Парень убрал руки на бока, и, громко хмыкнув, дернул головой в сторону, обиженно вытянув губы.

***

Глава: 6
"Полицейский и ..."

- «Было тяжело….» - эти идентичные мысли, не сговариваясь, проскочили в головах Вальдемара и Казуки, глядя на то, как вел себя старший сержант. В какой-то степени, парни понимали, что на этом возмущения полицейского не закончатся, но и насладиться возникшим, на пару секунд, спокойствием им не терпелось.      

- Так, - вновь начал Накамура, не давая шанса ребятам расслабиться, - парень. – Это явно было обращение к Элмерзу. По крайней мере, не бейсболист. Студент немного ссутулился, приподняв плечи. Его лицо, в тот момент, походило на морду провинившейся собаки. – Почему ты оказался здесь, с битой, - Кей отклонился в сторону лежащего на дороге предмета, акцентируя на нем внимание, - еще и знаешь этого мал;го – почти полностью в этом уверен. На помощь же явно бежал. – Не давая парню ответить, Накамура ткнул указательным пальцем собеседнику в грудь, и продолжил осыпать его новыми вопросами, в какой-то степени, сам давая на старые ответы. – Ты письмо получил? Дарума-ублюдок тебя направил? Так, скажи же, - лицо светловолосого вновь начало передавать агрессию. Полицейский резко схватил несчастного Вальдемара за воротник, и, хоть студент был ненамного, но выше служителя закона, Кей, все же, попытался приподнять его над собой, обезумевшим от гнева взглядом исподлобья всматриваясь в умирающее лицо студента. Казуки хотел помочь Элмерзу, и как-то остановить Накамуры, но понимал, что у него не хватит сил, чтобы оттащить полицейского, а говорить светловолосому «Перестань!» или «Отпусти его!» все равно, что останавливать движущийся на полном ходу поезд сухой веточкой, - какого Черта ты ничего не сказал полиции об этом, а сам понесся геройствовать?! – Закончив свои возмущения этим вопросом, Кей отцепился от футболки Элмерза, слабо оттолкнув его от себя.
Вальдемар сделал шаг назад, стараясь не потерять равновесие, и, схватился одной рукой за футболку в области сердца, виновато посмотрев на полицейского, которым, кажется, завладели эмоции.
Накамура склонил голову, и, опустив руки, сжал их в кулаки, с каждый новым словом, понемногу, но наклоняясь все ниже и ниже вперед:
- Шутки, все, шутки. Жизнь свою ни во что не ставите. Слова окружающих всерьез не воспринимаете. Дети бестолковые. – Чем дольше говорил Накамура, тем сильнее что-то сжималось в груди даже не у него, а у Казуки и Вальдемара. Чувство вины все сильнее и сильнее стягивало их изнутри, и, постепенно, каждый начинал понимать, почему Кей всегда ведет себя настолько агрессивно. Потому, что действительно переживает, и страдает, когда гибнет любой незнакомый ему человек. Понимает, что не смог донести до погибшего какую-то маленькую деталь, которая смогла бы спасти его жизнь. Тяжело быть полицейским, кто бы что ни говорил. – Вы не хотите мне верить – это оправданно. Какой-то странный парень, пусть и в полицейской форме, говорит о том, что я умру. Честно, сам бы не стал верить. Но, по крайней мере, - Накамура медленно выровнялся, и, расслабив обе руки, поднес указательный палец одной из них к своему виску, и начал слабо по нему стучать. Глаза старшего сержанта перекрыли растрепавшиеся длинные волосы, а парни рядом только молча слушали его, не пытаясь перебивать, - вот здесь. Вот. Что-то долго крутиться. Что-то должно сработать, заставить задуматься: «Ага, сумасшедший. Ага, убьют меня – бред. Но, все-таки, осторожнее надо быть» - все! – Полицейский резко развел руками, мотнув головой, а после, поднял плечи. – Немного понимая и осознания ситуации. – Старший сержант снова мотнул головой так, чтобы длинная челка стряхнулась с его глаз, а после, развернулся на Казуки, который, кажется, проникся словами парня, и внимательно выслушивал каждое его слово, ловил каждую интонацию и действие. – Тамомити, ты живешь в городе, в котором нет-нет, а проскочит информация о том, что здесь Чертов маньяк. Ты не можешь ограничить свое время на улице поздним вечером? – Светловолосый сперва навел ладонь на собеседника, а следом, начал с периодичностью поднимать и опускать руку в разные стороны, будто священник, водящий кадилом по воздуху, омывающий собравшихся вокруг святой водой. – Я понимаю, молодость. Я понимаю, хочется развлечений. А жить тебе не хочется? – Остановив движения своей руки, Накамура вновь посмотрел на Казуки, лицо которого совершенно не менялось – настолько сильно его завлекали слова парня. – Кто, по-твоему, полицейский? Клоун в форме с погонами и дубинкой? – Рассказчик отрицательно мотнул головой, плотно сжав губы. – Знаешь, - Кей направил свой взгляд в стену, за спиной Тамомити. Он взялся кистью здоровой руки за локоть пострадавшей, и начал медленно водить пальцами по конечности вверх-вниз, задумчиво продолжив говорить, - парой, встречая таких, как ты, на улице, - парень мельком бросил взгляд на ученика, и, выдержав небольшую паузу, вновь продолжил, - предупреждая их о том, что им грозит опасность, даже, - Накамура снова попал под «удар» эмоций, но старался не выпускать их из себя. Он немного помолчал, сжав губы, и обе руки в кулаки, резко выведя их перед собой, затем приглушенно произнес - черт, - и вновь, свободно, - говоришь, что вот, мне сам этот ****ый маньяк, прямо в ухо, - полицейский продемонстрировал пальцами некий взрыв: сначала свел вместе большой и остальные пальцы руки, а когда кисть оказалась возле уха, резко развел свои пальцы, опуская, при этом, конечность вниз, - сказал, что убьет тебя. Но, нет, все равно, вы меня и-гно-ри-ру-е-те. Спасибо, что ли. – Последнее действие Кея из этого монолога. Парень прикрыл ладонью лоб, мизинцем и безымянным пальцами дотягиваясь до глаз, и последующие слова произнес тихо, не привлекая к ним особого внимания, пробормотал, практически, в себя. – Потом видишь это тело, и куклу рядом, что….
- Мне…. – Позволил себе вступить в диалог со служителем закона Казуки. Но, после услышанного, он не был уверен в том, что следует говорить эту, пришедшую на ум, фразу. Ученик помялся, отведя в сторону взгляд, но, все же, после глубокого вдоха, решился продолжить, - Мне Вы не говорили о том, что Дарума-сан Вас проинформировал.
- Пф-ф… - Вяло посмеялся Накамура, закатив глаза. – А ты мне, значит, поверил бы?
- Ну…. – Задумался Тамомити. – «Да, нет, конечно. Не поверил. И Вы это прекрасно понимали». – Завершить фразу он решил в своей голове.
- Даже, если бы я принес тебе документ, заверенный нотариусом, с подписью Дарумы, ты бы все равно мне не поверил. Люди так странно себя ведут, когда говоришь о сохранности их жизни, что самому, иногда, хочется их убить. – Возмутился Кей, вздернув бровью.
- Знаете, - вмешался в разговор Вальдемар, стыдливо улыбаясь, - это, сейчас, - он поднял плечи, потирая ладонью затылок, - прозвучало немного дико и неприятно.
- А? – Удивился Накамура, непонимающе взглянув на студента.
- Вас же, за такие слова, и посадят, Накамура-сан. – «Подлил масла в огонь» Казуки, и светловолосый снова стал тем строгим и обозленным на весь Мир старшим сержантом, к которому уже привыкли парни:
- К Черту все идите, поняли меня? – Подавляюще злобно полицейский взглянул, сперва на смеющегося Казуки, а затем на размахивающего перед собой руками Вальдемара, натянувшего на лицо неловкую улыбку.

С появлением в переулке «света», сменилась и его атмосфера. Когда Тамомити был здесь один, он прогнулся под давлением, неизвестно откуда взявшегося, страха, и хоть причина его появления до сих пор осталась не выясненной, по честному, забытой, но воспоминания о тех ощущениях, напавших на ученика, будут еще долго приходить к нему, хорошо если, в ночных кошмарах. Этот голос, возникший из ниоткуда, назвавший Казуки «бесполезным», и чувство, будто кто-то наблюдает за тобой сверху – они тоже осели где-то в душе. 

- Хорошо. – Легонько ударив «носком» обуви по дороге, четко произнес Кей, привлекая к себе всеобщее внимание. - Посмеялись, и хватит. – Парень вальяжно откинулся назад, махнув рукой в сторону «входа» в переулок. - Давайте, продолжим разговор в машине.
Казуки скривил лицо, и немного склонился вперед, пытаясь показать, насколько он устал, и, не надеясь ни на что, ученик изнеможенно произнес:
- Еще не все?
- Что значит «все»? – Слегка разозлившись, лишь слегка, уточнил Накамура, приближаясь к углу, обгоняя парней. Полицейский обернулся. Его лицо выдавало свою эмоцию – недовольство. - Мы ничего не решили и не обсудили, толком.
- Полицейский-сан прав, - дождавшись, пока Тамомити, нехотя передвинет свое тело до него, Вальдемар приветливо улыбнулся измученному пареньку, и легонько хлопнул его ладонью по плечу. - Ты, по-прежнему, в опасности, и нужно решить, как бороться с этой проблемой. – Приятная улыбка Элмерза успокаивала Казуки, и ученик был рад тому, что последующие, не исключено что часы, он проведет со старшим сержантом не наедине. По крайней мере, если Кея обуяет желание ударить темноволосого юношу, другой темноволосый попытается его остановить.
- Хорошо, я не буду препираться. – Согласился с обстоятельствами ученик. – Только, - Тамомити, на ходу, на пару секунд притормозив, вынул из бокового кармана штанов свой мобильный телефон, следом и вовсе остановился. Устройство выглядело практически новым, за исключением одной масштабной цельной царапины, тянущийся от одной вертикальной границе телефона, к другой. Появлению этой погрешности способствовало складирование в одном кармане мобильника и острых ключей от дверного замка. В какой-то момент, когда Казуки поймал на себя в коридоре одноклассника, ключи нещадно впились в поверхность телефона, и резким движением, оставили на нем этот брутальный след. Он заметен при определенном наклоне устройства, на свету. Потому Казуки не спешит заменять свое средство связи, ведь на нем всего лишь царапина. Не важно, что она размером с это самое устройство, - позвоню маме, и скажу, что задержусь…, - поднеся телефон слишком близко к лицу, ученик остановил свою речь, ощущая на себе ожидающие взгляды Вальдемара и Накамуры, - у друга задержусь. – Выбрав нужное оправдание, закончил фразу Казуки, и начал активно стучать по дисплею телефона своим большим пальцем, набирая, тем самым, сообщение, вместо звонка.
- Правильно, звони. – Остановился Кей и согласился с решением ученика, кивнув в поддержку собственным словам. – Эй, - окликнул он замершего Элмерза, - Я Накамура Кей. Старший сержант полиции. Как только дойдем до машины, покажу тебе свое удостоверение. – Вальд немного смутился, затем начал махать перед своим лицом ладонью, неловко улыбаясь:
- Нет, что Вы, простите, пожалуйста. Конечно, я Вам верю. А! – Вдруг вспомнил студент. Он поклонился собеседнику, прижав руки к бокам. - Вальдемар Элмерз. Студент Генкирашибамэ. Педагогический факультет.
- Генкирашибамэ? – Сам себя переспросил полицейский. – Не слабо. – Темноволосый выпрямился, смущенно улыбаясь, и почесал свою щеку указательным пальцем:
- Спасибо.

Старший сержант уже сделал шаг, и практически скрылся за поворотом, но тут, его что-то остановило, а начатая ранее фраза была оборвана:
- А я по-…, - Вальдемар, не успев начать движение, вновь остановился. Студент удивленно взглянул на старшего сержанта, и вдруг, Накамура громко выкрикнул. - Твою мать, время! – Чем напугал Элмерза. Темноволосый, от испуга, на секунду зажмурился, схватившись за футболку, в области сердца, тогда как Казуки, лишь мельком взглянул на полицейского, а после, продолжил набирать сообщение, пробормотав себе под нос, что-то вроде «Что там такое?».
- Ч-что? – Заикаясь, попытался спросить Вальд.
- Сколько прошло? Живо! – За два широких шага преодолев расстояние от угла, до студента, Кей начал суетливо демонстрировать все известные ему жесты футбольных судей, и делал он это настолько увлеченно, что забыл о поврежденной руке. Этими движениями Накамура подгонял к действиям Элмерза, не разъяснив ему свою просьбу конкретнее, потому Вальдемар ничего не понимал. Он только успевал вертеть головой, в тех направлениях, которые удавалось запомнить. Затем темноволосый начал пытаться повторить жесты старшего сержанта, и тогда служитель закона уточнил:
- Времени прошло, Элмерз! Сколько?! – Для уточнения информации, Кей согнул одну руку в локте, выведя ее вперед, и, указательным пальцем другой, постучал по соединению запястья с предплечьем, изображая известный немой вопрос «Сколько время?».
При том, что чуть дальше стоял Казуки с телефоном, старший сержант, почему-то, решил допытываться о времени у взволнованного студента, туго соображающего, иногда. А Тамомити даже не пытался обратить внимание на шум впереди, не восприняв суету Накамуры всерьез. Зато, он, наконец, закончил отправлять сообщение, и уже начал убирать мобильный обратно.
- Н-ну….- Медленно выдавливая из себя слова, параллельно, ведя расчеты, Вальд, наконец, ответил, - минут тридцать – это с того момента, как я прибежал…. – Кей замер. Услышав цифры, его лицо исказилось в панике: глаза практически выскочили из орбит, а губы старший сержант, видимо, решил съесть на ужин. Элмерз хотел спросить у собеседника, что с ним происходит, как раз в тот момент, подошел Казуки, но Накамура, как от пинка под зад, резко подпрыгнул, и громко заорал, устремляясь к дороге, спешно покидая переулок:
- Шевелитесь, блин! Живее!
- Откуда такая паника? – Ничего не понимая, немного разозлившись, спросил у отдаляющегося Кея Тамомити. Вальдемар легонько коснулся его плеча, со спины, привлекая к себе внимание:
- Поспешим.
Оба парня, не так быстро, как старший сержант, но выбежали из закаулка, в котором провели столько времени.

Как оказалось, путь до этого переулка был отнюдь не простым. Он состоял, как и из средней ширины проходов, вместительностью в два человека, так и из суперузких щелей, протиснуться сквозь которые можно было только боком. Это странно, ведь Казуки попал в подворотню по-иному – пару раз свернул от общей дороги, встречая на своем пути пару мусорных баков, и, судя по всему, Вальдемар повторил путь школьника. Какими кроличьими норами в переулок забрел старший сержант - оставалось не ясным. Хотя, почему? Теми же, коими ребята так спешно и выбегали обратно, к машине, не понимая причину появления столь внезапной паники.
Миновав все коридоры, спотыкаясь, но, не падая, ребята выбежали на яркую, освещенную уличными фонарями дорогу, на которой, чуть дальше места, из которого выскочили парни, была припаркована знакомая всем полицейская машина. Не останавливаясь не на секунду, даже на то, чтобы отдышаться, Кей стремительно бежал к своему автомобилю, тогда, как отстающие, притормозили, чтобы перевести дух. Уже со стороны они наблюдали за тем, как полицейский, вытянув руку в сторону машины, на ходу начал громко кричать:
- Нет! Мико! Стой! Не вызывай!
В ответ на крик, открылась задняя дверь автомобиля. Накамура начал быстро останавливаться, и, уже возле капота «Жигулей», служитель закона полностью прекратил движения, начав медленно и объемно наполнять свои легкие воздухом, следом, медленно выдыхая углекислый газ, сквозь сжатые зубы. Вальдемар и Казуки видели, что кто-то вышел из машины, но Кей перекрывал собой этого человека, и только когда старший сержант ближе подошел к капоту своей машины, чтобы на тот опереться, медленно приближающиеся парни увидели девушку.

Глава 7:
"Парочка"

Поздний вечер.
Улицы Новой части города Дайнагассу, как известно, не гордятся своей посещаемостью в это время суток. Редко кто промчится по дороге в одиночку, в частности, это толпа беснующихся студентов, празднующих сдачу последнего, самого тяжелого, экзамена. Они уже пережили свой главный страх, что им «какой-то маньяк»? Каждый из студентов, под градусом алкогольной самоуверенности, считает, что сможет уложить сомнительную личность с одного, в худшем случае, двух ударов головой. Все-таки, это парни – «сильный пол». А как же объяснить ту ситуацию, в которой одна из представительниц «слабого пола» оказалась на улице, в это позднее время суток? Конечно, она стоит рядом с полицейской машиной и разговаривает с высоким блондином, но вопрос: «Что она здесь делает?», - о себе еще напомнит.
 
- Я пойду с Вами! – Настойчиво произносит красноволосая девушка, и едва сдерживается, чтобы не ударить своим кулаком по кузову машины, рядом с которой и стоит.
- Еще чего не хватало. – На вдохе проговорил старший сержант полиции Накамура, и плавно отвел в сторону голову, стараясь скрыть за этим действием то, как закатил глаза.
И даже после несогласия полицейского, девушка свой напор не прекратила.

***

Мико Кавасаки – девятнадцатилетняя студентка медицинского университета Мураюми.
Никакой аспект во внешности этой прекрасной особы не заставит Вас усомниться в том, что Мико – девушка.  Это и явно выраженная фигура «песочные часы», подчеркнутая облегающей одеждой. И мягкие черты лица: слега пухлые губы, полноватые щеки, закругленный подбородок. Еще одним очевидным фактом, доказывающим принадлежность Мико к женскому полу, является объемная грудь. Студентка не говорит ее настоящего размера, потому что «это, как минимум, некрасиво, интересоваться подобным», однако наметанный глаз парней-прохожих решит этот «пример», и его ответом будет «четверка».
Рост Кавасаки – один метр, семьдесят сантиметров.
Непривычный, для японцев, цвет волос – «огненно-красный». Разумеется, ненатуральный. Девушка начала красить свои волосы еще в старшей школе, и по сей день не считает зазорным продолжать это занятие. Интересный и вид ее прически: основу составляет каре, средней длинны, спадающее на плечи, и дополнение, в виде редких длинных, ниже лопаток, прядей. Челка треугольником сострижена над носом, и ровно над густыми горизонтальными бровями.
Глаза студентки голубые.
Отдельного упоминания требует цвет кожи девушки. В отличие от привычного, желтоватого «азиатского» оттенка, тот у Мико розово-бежевой. Следует сказать «европейский». Однако, Кавасаки утверждает, что ее родители являются японцами, на генетическом уровне, на полные сто процентов. Видимо, эта яркая, «кукольная» внешность перешла к студентке от ее прабабушки – русской, по национальности. Этим и объясняются особенности ее выделяющейся фигуры, роста и цвета глаз. Выходит, Мико – Хафу.

К слову, трудности, относительно своей внешности, живя в Японии, Кавасаки, к своей удачи, никогда не испытывала. Может потому, что с детства не выглядела, как слабая, беззащитная, готовая терпеть на себе издевательства, девочка. Скорее, как ребенок, ассоциирующийся с некой «затычкой» в бочке, и тот, кто всегда сможет дать отпор. Большая часть этого вездесущего характера, вот уже долгие девятнадцать лет, оберегают Мико от неприятностей…, нет, скорее, напротив, втягивают ее в них. Но Кавасаки не привыкла просить о помощи. Если на ее плечи свалится стокилограммовый груз проблем и ответственности, она, сквозь слезы и боль, будет нести его одна, отвергая чью-либо помощь. Именно этот стойкий и сильный характер стал решающим звеном в выборе будущей профессии, ведь, кому, как не врачам, приходится отвечать за жизни других людей. Разве, что полицейским? Но для этой профессии, Мико, все-таки, девушка, и какой бы сильной она не казалась снаружи, внутри это чувствительная, слабая натура, нуждающаяся в любви, заботе и снисходительности.
Выбирая между чужим вмешательством и собственной гордостью, в ситуации, когда незнакомцу угрожает смерть, красноволосая студентка, все же, сперва, попытается сделать все сама, и только, когда осознает свою беспомощность, позволит выпустить наружу ту самую пугливую натуру и попросить о помощи.
Самая, пожалуй, отрицательная черта характера Кавасаки – нелюбовь к себе. Это постоянные обвинения в свой адрес и, поддакивающие им, обидные, оскорбительные слова, которые, как утверждает девушка, служат только стимулом, и никак не относятся к самобичеванию. Многие ее друзья смирились с данной неприятной чертой, в большей степени потому, что убедить упрямицу Мико в чем-либо, противоречащим ее мнению, - невозможно.
Из своего многочисленного гардероба, Кавасаки чаще всего надевает бирюзовые брюки, заправляя в них болотного цвета водолазку, с высоким горлом, и вырезами на плечах. На ногах - белые носки, выше щиколотки, поверх которых обуты синие низкие кеды – легкая и удобная, излюбленная обувь студентки.
В этом она и сейчас оказалась на улице.

***

- Но это опасно! – Продолжает настаивать Мико, снизу вверх глядя на полицейского. Девушка практически впритык подошла к Накамуре, положив, сложенные друг на друге, ладони на свою грудь. С каждым словом она все сильнее и сильнее напирает на служителя закона, стараясь донести правильность произнесенных слов всем своим обеспокоенным видом. А парень, в свою очередь, одновременно с приближением к нему красноволосой, пятится назад, то ли от смущения, то ли от невозможности придумать аргументы в пользу своего мнения. – Идти против маньяка в одиночку!
- Ничего он мне не сделает. – Все, до чего додумался Кей. Разумеется, необоснованные слова, против упрямства Кавасаки, оказались бессильны.
Со стороны казалось, будто Мико пытается соблазнить бедного полицейского, от чего тот скромно отказывается. А, на деле, Накамура просто не знал, как свою самоуверенность перевести в нужные слова, оттого и выглядел проигравшим, в битве против настойчивости девушки.
- Я понимаю, - наконец, девушка отступила, в прямом смысле, сделав шаг назад. Она, как по щелчку, переключила свое поведение, и теперь была больше похожа на обеспокоенную маму старшего сержанта. Мико слегка опустила подбородок и прикрыла глаза, продолжая держать руки на груди, - Вы – сильный мужчина, способный за себя постоять. И не нуждаетесь в моих предупреждениях. Сами знаете, что будет лучше…. – Парень медленно выпрямился и повернул голову обратно, в сторону собеседницы. Все ее слова, теперь, Кей слушал с открытым непониманием на лице. Иной раз, светловолосым овладевало желание сказать что-то, наперекор словам Кавасаки, но он быстро отказывался от этой затеи, понимая, что Мико, будто, больше его вообще не замечает, а разговаривает с, видимым только ей, собеседником. – Однако я переживаю за Вас. – Наконец, красноволосая закончила свою речь, теперь, явно обращаясь к Накамуре. Девушка даже слегка покраснела, но поспешила перекрыть свое лицо кистью руки и отвела смущенный взгляд в сторону.
Кей пару раз удивленно моргнул, глядя на странную, по его мнению, реакцию студентки, а, следом нескромно вогрузил свою большую ладонь на плечо собеседницы, заставив девушку вздрогнуть от неожиданности.
- «Что?», - проскочила мысль в голове Кавасаки, и от этого красноволосая больше раскраснелась, - «Что сейчас будет?».

Девушка слегка прищурилась, медленно разворачивая голову в сторону полицейского, и в этот момент, он притянул ее к себе, нежно обняв своими сильными руками за талию. Мико уткнулась носом в мужественную грудь Накамуры, и почувствовала, как ее мягко поглаживали по макушке. В ту же секунду, сердце студентки начало бешено колотится, лицо «загорелось», залившись краской, а широко раздутые легкие не позволяли вобрать в себя больше воздуха, и выдохнуть у ошеломленной девушки никак не получалось:
- Не волнуйся за меня, Мико. – Нежно произнес Кей, и румяная девушка собрала всю свою волю в кулак, чтобы посмотреть в лицо возлюбленного. Ее губы начали медленно вытягиваться, предвкушая поцелуй, и вдруг, Мико почувствовала, как ее тело неестественно колышется из стороны в сторону.
Это действие заставило Кавасаки раскрыть глаза настолько широко, насколько это было только возможно, а ее губы, почему-то, застыли в вытянутом положении.

- Ты слышала, меня, Кавасаки? – Режущим слух, грубым голосом произнес Кей, всматриваясь в лицо собеседницы. Парень держал девушку за оба плеча, и судя по всему, являлся причиной того самого «неестественного» движения тела Мико. Он просто ее раскачивал, до этого момента.
- У? – Удивленно произнесла Кавасаки.
Вообще-то, это должен был быть звук «Э?», но из-за вперед вытянутых губ получилось только «У?».
- Ты заболела? Очень вовремя. – Отпустив плечи собеседницы, сказал Кей, и, следом, отошел к приоткрытой двери своей машины. Он раскрыл ее на всю ширину, и, пригнувшись, подлез под крышу, пробираясь в салон автомобиля. Уперевшись в водительское сиденье коленом, Кей начал выискивать что-то в районе лобового стекла и на приборной панели, пару раз заглянул под сиденья, и даже осмотрел пассажирские места сзади. 
- «Твою же мать». – Немного грубоватая мысль, не правда ли? Вы сильнее удивитесь, когда узнаете, что появилась она в голове Мико, а не Кея. Девушка, наконец, перестала вытягивать губы, и начала чрезмерно быстро мотать головой, взяв ее в руки, расставив на ширине плеч ноги. – «Что ты творишь, идиотка?! О чем только думаешь?! В любой жопе найдешь место для романтики, и своих больных фантазий!».
В тот момент, пока Накамура выбирался из машины, он случайно ударился головой о край крыши, и, непроизвольно, грубо выразился по этому поводу, быстро накрыв место удара ладонью. Тогда же он сообразил, что рядом была девушка, и, моментально сделав вид, будто выругался кто-то другой, парень быстро выпрямился, и неловко откашлялся в кулак. Знал бы он, что Кавасаки была слишком занята своими телодвижениями и самобичеванием, чтобы заметить акт нецензурного выражения, вряд ли повел бы себя так наигранно, выражая всем своим видом отрицание грубости в общении. А Кавасаки отреагировала на кашель старшего сержанта, как на сигнал к тому, что ей стоило бы обратить на него внимание, и отвлечься от своих глупостей. Так студентка и поступила. Прекратив свои несвязные движения, Мико, с красными от стыда щеками, гордо выпрямилась, но, вновь вспомнив о случившимся, резко сгорбилась, изобразив лицом серую печаль.

- Итак. – Громкая речь Накамуры вернула студентку в диалог, и та виновато взглянула на парня, медленно выпрямляя спину. – Прямо сейчас, я отправляюсь туда. – Кей указал большим пальцем одной руки себе за спину, куда-то вниз по дороге, а другой рукой громко захлопнул дверь машины, после чего, сделал два шага в сторону собеседницы, и, в секунду, ускользнул от нее немного правее, начав уже отходить от студентки назад, однако разворачиваться к той спиной полицейский не торопился. - А ты, Кавасаки, остаешься здесь, - командным тоном диктуя девушке ее дальнейшие действия, Кей, в уже привычной манере, протыкал указательным пальцем воздух перед собой, в направлении красноволосой, медленно от той отходя вниз по дороге, видимо, к тому месту, которое образует переулок, между двумя высокими зданиями по соседству, - и будешь смиренно ждать, даже не помышляя о том, чтобы пойти за мной, понятно? - Заключительные слова Накамура буквально выкрикивал, отойдя уже от собеседницы на приличное расстояние.
Девушка грустно наблюдала за тем, как от нее отдаляется полицейский, и, в знак понимания его слов, поклонилась. Это, скорее, был своеобразный кивок головой, только намного заметнее:
- Хо-орошо-о…. – Протянула Мико с той же интонацией, с которой нашкодивший ребенок в сотый раз обещает ругающим его родителям, что подобное больше не повторится. Девушка потерла предплечье одной руки ладонью другой, и, опустив взгляд в дорогу, начала пинать «носком» обуви над асфальтом воздух, разгоняя по нему давно осевшую пыль.

Подбежав к тому самому месту, между зданиями, Кей, напряженно скривив лицо, молниеносно скрылся за углом одного из сооружений, но не прошло и секунды, как его светлые волосы показались из-за стены, а следом, и нахмуренные глаза, которыми парень наблюдал за поникшим поведением Кавасаки.
Сжав зубы, шумно протянув сквозь них поток воздуха в легкие, Накамура зажмурился, продолжая сдавливать переносицу густыми бровями. Он наклонил голову к правому плечу, а левой ладонью начал растирать то же надплечье, один раз громко цокнув языком о верхнее небо:
- А-а-а! – Гортанно прорычал Кей.
Услышав дикий «крик», Мико, отвлекшись от пинания воздуха вокруг, резко подняла голову, и направила свой пораженный взгляд в сторону, откуда подал голос старший сержант.
– Кавасаки! – Выйдя из-за угла, полицейский громко обратился к девушке, которая даже не знала, как ей отреагировать на услышанное: испугаться или удивится. Потому, она просто моргала, исказив лицом некую брезгливость, в смеси с шоком. – Тридцать минут! – Парень вывел перед собой руки и растопырил на них пальцы. Правда, их количество в три раза отличалось от названного числа, естественно.
- Что? – Кавасаки хотела уточнить действия полицейского, потому и задала этот вопрос. Но сделала она это настолько тихо, что если бы не изображенное лицом непонимание, Кей бы и не узнал, что Мико сбита с толку.
- Тридцать минут, и я возвращаюсь! – Дополнил сказанное ранее Накамура, продолжая перебрасывать свои слова через расстояние, до собеседницы, не тратя время на то, чтобы подойти к той ближе. – Если не вернусь, через тридцать минут, - наконец, Кей опустил руки, и, развернувшись к проходу всем телом, одновременно, левым боком к студентке, вновь проткнул воздух указательным пальцем в ее сторону, - тогда ты вызываешь полицию! – В ответ на высказанное утверждение, Кей ожидал услышать восторженное согласие, а никак не упрекающий крик: - Что значит «если Вы не вернетесь»?! Вы там думаете своей головой, Накамура-сан?! – Взревелась Кавасаки, сжав руки в кулаки на уровне груди.

Хорошо, что в этом районе никто не живет, иными словами, это не спальный район города, иначе кто-то бы вызвал уже полицию, вместо Кавасаки, и без команд Накамуры. 
- Проблем, для меня одного, может быть слишком много. – Кей убавил немного громкости в своем голосе, но не настолько, чтобы Мико перестала слышать полицейского. Парень не смотрел на собеседницу. Его взгляд погружался в темноту переулка впереди. – Только поэтому я могу задержаться. – После этих слов, Накамура развернулся всем телом в сторону студентки, и демонстративно сжал перед ней в кулак вытянутую вперед руку. – Не смей даже думать, что я могу умереть, и проиграть ему!
Гордо высказанная последняя фраза старшего сержанта еще долгое время расходилась эхом в голове Кавасаки. А тот широкий, решительный оскал, который продемонстрировал Кей перед тем, как вновь скрыться за поворотом, стоял перед глазами восторженной девушки, что в момент растеряла большую часть своего волнения, и заразилась от уверенного в себе старшего сержанта решительностью.
- Та-а-ак! – Громко протянула Мико, согнув немного в коленях ноги, и, сжав кулаки на выведенных перед собой руках. Она буквально выдыхала носом пар, почувствовал в себе переизбыток энергии. – Я сделаю все, чтобы не пропустить ни минуты отмеренного времени! – Закончить свою речь Кавасаки решила высоко подняв один из кулаков над головой.
- Быстро, быстро, быстро! – Бормотал себе под нос Кей, преодолевая лабиринты узких дорог, с выражением опрометчивости на лице. Он услышал воодушевленный крик девушки и понял, что сам себе вырыл могилу, загнав в рамки времени.

Теперь, счет шел на минуты, которые сыграли шутку со старшим сержантом в тот момент, когда полицейский, спустя тридцать пять минут, выбегал обратно, к своей машине, ведя за собой сбитых с толку Вальдемара и Казуки.

***          

Глава 8:
"Медвежья услуга"

- Вы опоздали на пять минут, Накамура-сан! Что я должна была подумать?! – Ругалась Мико, глядя на вернувшегося Кея. Парень и рад был бы вставить свое слово оправдания, но девушка давала возможность вмешаться в свою возмущенную речь лишь собственным редким попыткам поймать ртом воздух. - Вы сказали вызывать полицию через полчаса! Спросите, почему я этого не сделала?! Потому что я доверилась Вашей самоуверенности и решила, что Вы просто медленно идете обратно. Но это было в первые две минуты, а дальше я уже начала накручивать себя, и выдергивать с головы волосы, не находя себе места здесь!
Гнев Кавасаки продолжался и после того, как Накамуру, неловким медленным шагом догнали Вальдемар и Казуки. Парни не спешили приближаться к ругающейся парочке, лишь издалека наблюдая за тем, к чему приведет этот разговор на повышенных тонах.
- Со мной идут двое ослов, Кавасаки, нужно учитывать и этот факт! - Наконец, возразил Кей, указав большим пальцем себе за спину, удачно попадая в расстояние между подошедшими Элмерзом и Тамомити.
Первый отреагировал на оскорбление неловким смехом, а вот ученик не поленился озлобленно проткнуть взглядом спину полицейского, которого, судя по всему, это действие никак не отвлекло от разговора.
- А? – Сменив гнев на удивление, в непонимании, Мико пару раз моргнула, всматриваясь в лицо светловолосого, а, следом, выглянула из-за полицейского, желая увидеть названных парней, пока Накамура, зажмурившись, пытался потушить в себе разгоревшуюся ярость.

Вальдемар, встретившись взглядом с красноволосой девушкой, весело улыбнулся, кивнув ей, в знак приветствия. Точнее говоря, «нырнул». Именно. Из-за своего комплекса роста, спортсмен всегда пытается выглядеть ниже, чем он есть на самом деле, потому, вместо того, чтобы просто наклонить голову, он ныряет ею вниз, протягивая подбородок к груди, рисуя своеобразный полукруг носом. Одновременно с этим, сутулит спину, а после, поднимает голову, и быстро кладет ладонь на шейные позвонки, продолжая находиться в подобной позе еще пару минут. Эта привычка выработалась у парня, так же, благодаря высоте дверных проемов в собственной квартире. Чтобы не разбить лоб, Вальд постоянно ныряет под притолоку, а шею накрывает ладонью, боясь, видимо, навредить своему многострадальному позвоночнику.
Казуки же, не отреагировал действиями на взгляд девушки, лишь продолжил смотреть угрюмо.
- А вы…. - Робко начала Мико, и Элмерз уже открыл улыбчивый рот, чтобы ответить, убирая с шеи руку, но его перебил недовольный Тамомити:
- Те самые ослы, да. – Парень произнес это, не выражая глазами никакой эмоции, зато широко раскрывал рот, демонстрируя едва стиснутые зубы. Так ученик передавал свое пренебрежение не к Мико, а к грубости старшего сержанта.
- Казуки-кун! – Осаждающим тоном прикрикнул на парня Вальд, слегка пихнув его руку локтем.

- Слушаем меня. – Привлек к себе внимание Кей, махнув в сторону рукой. – Я сейчас ищу телефон, а вы стоите здесь и смерено ждете. – Накамура, беспардонно ткнул указательным пальцем в сторону каждого, кто собрался рядом, другой рукой подпирая бок. Он вел себя, как воспитатель дошколят, надменно отдавая им указания.
- А куда мы можем деться? – Пожав плечами, спросил Казуки, мельком взглянув в сторону. Но Кей этот вопрос либо проигнорировал, либо не услышал – что, вполне могло быть.
Вместо того, чтобы ввязаться с непутевым учеником в диалог, служитель закона, как и сказал, пустился на поиски мобильного устройства, занырнув в недра своей машины, через ту заднюю дверь, открыв которую, автомобиль ранее поспешила покинуть Мико, заметившая приближение парней.

***

Наблюдать за нелепыми действиями Накамуры Тамомити, в скорее, наскучило, и, дабы отвлечь слух от нудного несвязного бормотания старшего сержанта, ученик, после недолгого рассматривания Кавасаки и Элмерза, решил с ними поговорить.
Те двое, к слову, не выглядели особо обеспокоенными сложившейся ситуацией – говоря о ней, в целом. Возможно, именно Кей отвлек всех от напряженных мыслей своими глупым поведением, но не Вальдемар, продолжавший улыбчиво молча стоять позади машины, ни Кавасаки, которой, кажется, рассматривать полицейского с разных ракурсов было интересней, чем разбираться во всем. Никто из них не вел себя так, как пресловутый служитель закона, и не лез к Казуки со своими расспросами. В тот же момент, у темноволосого ученика и проскочила мысль о том, что это все – лишь плод его потрепанной фантазии, и даже если над парнем, в действительности, в чем он по-прежнему, сомневался, нависла угроза для жизни, то решать саму проблему, мало кто, считая его самого, и, скорее всего, Кея, станет. Отсюда вопрос: «Какого Черта тут происходит?». Самое время задать его окружающим тебя людям, прикинувшись недалеким простаком:
- Это…. – Растерянным голосом привлек к себе внимание Казуки, бегая взглядом от Элмерза, до Кавасаки. – Что происходит? Объясните мне по-человечески, пожалуйста. - Девушка и парень переглянулись.
С первой встречи показалось, что они друг друга ранее не знали, но сейчас создалось впечатление, будто эти двое – боевые товарищи, тайно обменивающиеся мыслями, по средствам телепатии. На этих искажающихся, в унисон, лицах можно было прочесть, как сильно собеседники не хотят давать ответ на заданный вопрос или просто не понимают, во что сами ввязались. В любом случае, ответа от них Тамомити так и не добился, все потому, что вездесущий Накамура, умудрился услышать нарочно приглушенную речь ученика, сквозь противное громыхание мелких предметов и шуршания помятых файлов, что годами складируются в бардачке автомобиля.
- Ты надо мной издеваешься, блин?! – Кей сидел в центре задних кресел и изучал содержимое бардачка наощуп, вместо того, чтобы выйти из машины, и, следом, пересесть на сиденье впереди, для более детального поиска.
Тамомити, только услышав начало речи Накамуры, тяжело вздохнул, ожидая подобного, затем, закатил глаза, медленно скрещивая на груди руки. Весь последующий непрекращающийся поток раздражения служителя закона ученик терпеливо сносил в принятой позе, периодически постукивая «носком» обуви об асфальт.
– Я тебе сотню раз уже сказал про Даруму. У тебя в одно ухо влетело, из другого вылетело! – Полицейский громко возмущался, не оборачиваясь на собеседника, вместо того, продолжал осматривать салон автомобиля.
Данная ситуация Вальдемара не особо напрягала – это выражалось в его спокойной улыбке и в, от части, понимающем взгляде, направленным на Казуки. А вот Мико подобного халатного отношения к серьезности Кея не стерпела, и провела попытку профилактической беседы:
- Накамура-сан помочь пытается. Не надо вести себя, как глупый ребенок, Казуки.
- Он уже надоел, - брезгливо скривив лицо, ответил парень, и опустил руки, - эм…, - он посмотрел на красноволосую, и направил в ее сторону ладонь, изгибая брови. Этим Тамомити изображал свое недоумение, он не знал, как обратиться к собеседнице, ведь та до сих пор не представилась.
- Мико Кавасаки. – Незамедлительно ответила студентка, подперев одной рукой бок. – Так или иначе, - прикрыв глаза, она слегка наклонила подбородок и нахмурила брови, - он надоедает тебе, чтобы защитить. Мог бы и потерпеть.
В ответ на упрек девушки, ученик не знал, что сказать. Он снова вздохнул, немного сутулясь, и убрал руку на затылок, начав слабо ерошить ею волосы:
- «Вредная женщина. Еще и на его стороне. Где мне искать поддержки?» - подумал Казуки, и устало перевел взгляд на Вальдемара. - Элмерз-сан. – Монотонно позвал парня Тамомити, и тот развернул в его сторону голову, негромко и кратко промычав. – Можно я пойду домой? - Нет! – Выкрикнул Кей, и Казуки угрюмо посмотрел в сторону автомобиля. А спортсмен продолжил молча стоять, выдерживая на лице улыбку. Кажется, в этой компании, высокого студента за человека не считают, и вечно мешают высказать свою точку зрения или, банально, ответить на заданный вопрос. – Сейчас мы все, - выбираясь из машины, с противоположной, от собравшихся, стороны, начал Накамура, - садимся, - полицейский развернулся лицом к слушателям, как только обе его ноги оказались на асфальте, и громко хлопнул ладонью по крыше автомобиля, - и едем решать: как быть дальше. Пререкания, недовольство и прочее оставляете при себе.
В момент командной речи полицейского, из кармана Вальдемара начала играть тихая мелодия. Дабы не злить служителя закона, Элмерз накрыл, так не вовремя раззвонившийся, телефон ладонью, приглушая его звук, при этом, не сводя с оратора глаз, во избежание возможной агрессии с его стороны.
– Если Тамомити услышит все то, что я хочу до него донести в спокойной обстановке, - продолжил Кей, прикрыв глаза, постепенно хмурясь, - то сразу поймет, что я.... - Внезапно, парень сам прервал свою речь, громко выкрикнув в сторону студента. - Твою мать, бейсболист!
Получив в свой адрес поток недовольства, Вальд начал судорожно пытаться достать обеими руками свой телефон из бокового кармана штанов, то и дело взволнованно поглядывая на разъяренного старшего сержанта:
- А-а-а, п-простите, пожалуйста! – Заикаясь, оправдывался парень, сильно сгорбившись и подняв плечи. Так он пытался скрыться от пронзающего взгляда Накамуры.
Мико сложила вместе руки, и сделала полшага назад, обеспокоенно глядя на суетливого напуганного студента, а Казуки еще чуть-чуть, и ударит себя по лицу ладонью, всем своим видом показывая, насколько происходящее кажется для него абсурдным.
В нетерпении, Кей уже начал постукивать пальцами по крыше машины, как, наконец, Элмерзу удалось изъять из кармана потрепанное сотовое устройство, и, взяв его обеими руками, он сказал:
- Это Хакано-сан. – Он бегло всех осмотрел, и больше ничего не объяснив, поднес палец к кнопке на телефоне, но не спешил ее нажимать, видимо, ожидая команды со стороны.
- Кто такой этот Хакано? – Недоверчиво поинтересовался полицейский, притянув к себе руку, убирая ее, тем самым, с крыши автомобиля, и, следом, поспешил обойти свое транспортное средство, чтобы быть вблизи собравшихся в момент разговора с неизвестным.
О том, что Вальду уже стоит снять трубку, Кей намекнул, на ходу, махнув вниз поднятой на уровне лица ладонью, и, уточняя смысл выполненного жеста, вдобавок, еще и кивнул, глядя на спортсмена.

Обратный кивок в ответ, и Элмерз нажимает на кнопку, следом, быстро подносит телефон к виску:
- Алло… – Произнес парень, но быстро отвел в сторону руку с телефоном, зажмурив с его стороны глаз.
Подошедший Кей, Мико и Казуки, каждый направил в сторону Вальда ухо, стараясь услышать голос человека, с которым заговорил студент. Однако на это неожиданное действие Элмерза, они все дернулись назад, видимо, слегка  испугавшись, но как только парень вновь боязливо поднес ближе к лицу телефон, окружающие возобновили напор.
– Х-Хакано-сан? – Тамомити был дальше всех, но даже до него доносился этот, раздражающий слух, скрежет из динамика сотового телефона. Сложно было понять: говорил ли так человек или это был сторонний шум, внутри которого нужно было еще уловить нотки человеческой речи. – Выйдите, пожалуйста, из своей лаборатории, я же ничего не могу разобрать. – Добавил парень.
Собравшиеся переглянулись между собой.
- Лаборатории? – Тихо переспросила Мико, перекрыв рот ладонью. Она адресовала этот вопрос Кею, который, взглянув на девушку, не стал ей ничего не отвечать, а лишь скрестил на груди руки, переводя взгляд на Вальда. Казуки последовал примеру старшего сержанта, и решил не привносить в разговор свои теории и догадки на этот счет, просто посмотрел на студента, ожидающего, когда скрежет утихнет.
- О, спасибо больше, так намного лучше. – Улыбнувшись, сказал Вальдемар, следом, его эмоция сменилась на удивление. Спортсмен широко раскрыл глаза, подняв над ними брови. – А? – Воскликнул он, выслушав какие-то странные слова своего собеседника.
Собравшиеся рядом могли только догадываться, о чем шел разговор, тем более, что Элмерз не давал особо ясных подсказок, отвечая на слова своего собеседника исключительно звуками. Было видно, что больше всех от этой ситуации страдает полицейский. Точнее, страдает от собственного неутолимого любопытства. Он едва сдерживается, чтобы не выхватить у студента телефон.
- Да, я жив, как слышите. – Наконец, в речи студента появились слова, которые сразу же насторожили присутствующих - всех, кроме Кея, он не на шутку разозлился, после этой фразы. Сам же Элмерз, в след, свел к переносице брови, и, слегка сгорбившись, произнес обидчиво. – Как Вам не стыдно меня хоронить?
- Ты, что, - вмешался в телефонный разговор Накамура, резко отведя в сторону руку, едва не задев ею нос спортсмена, который, от неожиданности и, догоняющего ее, страха отдернулся назад, широко выкатив глаза. Те двое, что стояли рядом, почти синхронно сделали шаг в сторону, а Мико еще и перекрыла ладонью лицо, зажмурившись. Находясь в опасной близости от полицейского, она рисковала пострадать из-за его необдуманных действий, - разболтал о происходящем всем своим знакомым?!
Вальдемар, крепко схватив телефон обеими руками, опустил его к щеке, а голову вжал в плечи, в испуге, закрыв глаза. По лицу Кея можно было догадаться, что студента, в скором времени, ожидает, если не пинок, то подзатыльник – потому Элмерзу пришлось быстро решать, что ему следует защитить от удара, и он выбрал голову:
- А-а-а? – Удивленно протянул студент, приоткрыв глаза. Он быстро поднес руками телефон ближе к уху, и, устремив в сторону устройства взгляд, произнес. – Да. – В этот момент, на лбу старшего сержанта вздулась от напряжения вена. Он медленно занес над спортсменом свой кулак, когда растерянный Вальд, глядя на полицейского, сказал. – Нет! Т-то есть… 
- Так, да или нет?! – Опустив обе руки на уровне груди, Накамура сжал на них пальцы, и, подавшись в сторону спортсмена, проорал ему в лицо этот вопрос, от чего речь Элмерза перестала быть членораздельной.
- Мне его жалко. – Тихо произнесла Мико, сложив вместе руки возле груди. Она искренне сочувствовала черноволосому парню, понимая, насколько сложно устоять против гнева полицейского.
- Да. – Немногословно поддержал девушку Казуки, наблюдая за происходящем с безопасного расстояния.

- Секунду, я включу на «громкую». – Среагировал Вальдемар, и, как только старший сержант выровнялся, убирая руки на бока, все еще продолжая хмуриться, спортсмен аккуратно отнес телефон от лица, и, взяв его одной рукой, которую опустил чуть ниже груди, нажал пальцем другой руки на кнопку. – Готово.
Каждый из собравшихся возле автомобиля напряг свой слух – тем самым, готовясь услышать голос, на той стороне. Но, сперва, в их уши, медленно нарастая, устремился шипящий звук. Иногда он был невыносимо громким, иногда затихал, практически полностью, но, так или иначе, услышать голос человека, который говорил «из лаборатории» можно было только в искаженном варианте:
- «Да-да. Бестолочь ты этакая…. Нашел, наконец-то?» – Вот что произнес Хакано, спустя пару секунд, после того, как Вальдемар перевел свой телефон в режим громкой связи.
- Да, простите. – Виновато произнес спортсмен, и слега смутился. После, он накрыл свой сотовый ладонью, и, всех осмотрев, тихо произнес. – Обычно, он добрее.
- Эй, ты! – Внезапно крикнул в телефон Кей, чем испугал людей вокруг, однако Чиро этому не удивился. По крайне мере, никаких возмущений, по поводу громкой речи или возгласы о том, что пострадали уши ученого – ничего не было. – Рассказывай, что ты знаешь о Даруме!

- «Я ни на что, конечно, не намекаю», - подумал Казуки, угрюмо посмотрев на Кея, - «но незнакомые люди, сперва, как минимум, здороваются, потом представляются, и только после этого задают вопросы. У Вас нет времени даже на простейший этикет?». – Закончив мысль, ученик тихонько выдохнул в сторону. Мико заметила этой действие, но, так как сама думала, примерно о том же, только одобрительно кивнула.

После непродолжительной паузы, поступил ответ:
- «Накамура Кей-сан, я прав?» – Эти слова повергли в шок собравшихся.
Полицейский, потеряв дар речи, навел указательный палец на телефон, а следом, взглянул на Вальдемара:
- Когда ты успел про меня рассказать? – В ответ, Элмерз начал мотать головой из стороны в сторону, сомкнув напряженно губы, разведя растерянно брови. Он прошептал, что-то вроде: «Никогда», - но испугался произносить это громче.
- Ваш друг – ясновидящий? – Поинтересовался Тамомити, на что спортсмен, переведя взгляд на собеседника, начал мотать головой еще быстрее прежнего.
- «Я через чур внимательный – только и всего». – Ответил голос из динамика телефона.
Не выдержав, Накамура, наконец, выхватил сотовый из рук спортсмена, и, поднес его, практически, к своему подбородку. Полицейский развернулся спиной к людям, что были на улице вместе с ним, и, сделав шаг, уходя от товарищей, сгорбился, продолжив вести диалог на повышенных тонах:
- Откуда ты знаешь обо мне?!

Во время телефонной беседы, чуть дальше, в сторонке, можно было стать свидетелем еще одного разговора:
- Может, - тихо произнесла Мико, и начала оглядываться по сторонам, - он где-то здесь? – Ее примеру последовал и Казуки, а вот Вальд, выставив ладони в сторону девушки, начал опровергать высказанное предположение:
- Н-нет, Хакано-сан в университете.
- В универе? – Переспросил ученик, развернувшись всем телом к собеседнику. – Так поздно? Разве его не закрыли?
- У Хакано-сана там лаборатория. – Объяснил Вальдемар, однако поняв, что выбранное им слово требует дополнительного разъяснения, Элмерз опусти руки, и продолжил. – Лаборатория – это кабинет. Химические смеси там у него, колбы, ящики, в общем, он ученый, понимаете. Обучается на Инженерно-Физическом факультете.
- И у него есть собственная лаборатория? – Недоверчиво переспросила Мико, изогнув бровь, и сложив руки под грудью. – Ему ведь нет и двадцати пяти лет, скорее всего.
- Это долгая история. – Элмерз поднес руку к затылку, и провел ладонью по шее. Своим ответом он намекал на то, что в данный момент нет причин вести разговор на эту тему.

С другой стороны, Хакано, наконец, дал развернутое объяснение тому, как же ему удалось определить, кому принадлежал ранее прозвучавший голос:
- «Я видел Кей-сана пару раз в городе, и, уж тем более, слышал, как он разговаривает». – Мико, Вальдемар и Казуки приблизились к старшему сержанту. – «Даже подходил к нему однажды – он уже и не помнит».
- Разве же я могу вспомнить тебя, слушая только голос? Да еще, сквозь это противное шипение?! – Разозлился полицейский, сильнее сжав в руке телефон. Увидев это, Вальдемар резко вывел руку, в сторону светловолосого парня, но так же быстро остановил ее движение. После он поднес пальцы ко рту, начав нервно грызть ногти, переживая о состоянии переговорного устройства. 
- «Ругайте Элмерза. Заодно, объясните ему, что телефон нужен не для того, чтобы его пинали».
- Я же случайно, Хакано-сан! – Взвыл несчастный студент, запрокинув голову, спешно зажмурив глаза.
Потратив пару секунд на то, чтобы рассмотреть страдания Вальда, компания вновь переключила внимание на телефон, и Кей продолжил собирать информацию:
- Забудь об этом. Расскажи, что ты знаешь о ситуации?

На заданный вопрос ответ поступил не сразу. Сперва в динамике телефона помехи начали сходить с ума: в секунду их громкость бешено нарастала, следом, так же быстро сводилась к нулю. В какое-то мгновение шипение и вовсе прекратилось, но потом, резко, вернулось вновь, и собеседник возобновил свою речь:
- «Я знаю ...»,- присутствующие затаили дыхание и приблизились к телефону,- «что Вальдемар, в очередной раз, что-то напутал».
- Я напутал? – Мотнув головой, Элмерз указал на себя пальцем, непонимающе всматриваясь в телефон. Мико и Казуки посмешили окинуть студента недоверчивыми взглядами, а спортсмен, в момент ощутив их на себе, обернулся к ребятам, и начал отмахиваться от ранее услышанных обвинительных слов Хакано.
- Что значит «он что-то напутал»?!- Крикнул в динамики Кей, затем, быстро развернув голову в сторону Вальдемара, пронзил злобным взглядом несчастного. Он наклонился ближе к собеседнику, и добавил, повысив громкость своего голоса.- Что ты там такое напутал?! - Старший сержант резко отвёл в сторону ладонь, разрезая ее воздух. От очередного удара Элмерза защитила его быстрая реакция – парень прогнулся назад, уходя от движения руки светловолосого, рискуя повредить свой практически «деревянный» позвоночник. - Что можно напутать в подобной ситуации!? Ты ошибочно принял своего друга за преступника? Или за жертву? - Закончив осыпать Вальда вопросами, подпитанными агрессией, Кей поднял плечи, сжимая в кулаки руки. Он всеми силами сдерживал свою ярость, дрожа сильнее, чем город во время землетрясения.
Мико, стоя позади старшего сержанта, направила в его сторону ладони:
- Накамура-сан, тише, тише. - Негромко произнесла девушка, привлекая к себе внимание. Когда озлобленный полицейский на нее обернулся, то студентка начала демонстративно глубоко вдыхать воздух носом, и объемно выдать ртом, негласно предлагая повторить этот метод успокоения светловолосому. Служитель закона, конечно, не стал следовать примеру Кавасаки, но плечи опустил и начал заметно меньше дрожать.

- Я был уверен, что Хакано-сан, - медленно выровнявшись, подперев поясницу ладонью, Элмерз поднес согнутый указательный палец другой руки к своему подбородку, и продолжил задумчиво оправдываться, - получил то самое «письмо».
- «Уверен»? – На удивление, спокойно переспросил Кей, лишь изогнув бровь. Возможно, временному прекращению потока агрессии поспособствовало то, что Мико, легко поглаживала старшего сержанта по плечу. Со стороны это выглядело, будто Накамура – разбуянившийся пес, а Мико – его мягкосердечная хозяйка:
- Он тоже? – Тихо промямлила девушка, не желая быть услышанной. 
- Да, о каких «письмах» вы все время говорите? – Сквозь зубы произнес Тамомити, исподлобья осматривая всех вокруг. Его раздражало то, что люди, впервые друг друга увидевшие, ведут разговор на тему, понятную всем, кроме него.
- Ну… - Услышав возмущения ученика, Мико замялась. Она убрала руку с полицейского, и завела ее пальцами прядь волос за ухо, уводя в сторону взгляд. Эта реакция студентки привлекла внимание Казуки, и тот не постеснялся прищуренным взглядом уставиться на красноволосую, немного напирая в ее сторону.
Возможный вопрос Тамомити был прерван голосом из динамика:
- «Тот конверт, который так напугал Элмерза, оказался на моем столе каким-то магическим образом. Я даже не исключаю тот факт, что сам положил его на книгу – но точно не помню. Его содержимое, доселе, мне неизвестно, да и после двухчасовой болтовни Элмерза о том, какой это нехороший знак, я решил просто проигнорировать существования того самого конверта, в принципе». – Замолкнув на минуту, Хакано продолжил говорить. – «Из сумбурного рассказа, я успел выцепить лишь то, что эти «письма» – приглашения от самой Смерти на твое крайнее чаепитие, и что открыть его, все равно, что ошибиться в выборе провода детонатора».
- Выходит, эти конверты несут смерть только тем, кто их получил? – Вмешался в речь студента Казуки, едва сдерживая подступившую радость.
- Бог ты мой, это полнейшая чушь! – Выкрикнул Кей, заставляя обратить на себя всеобщее внимание. Полицейский развел руками, поочередно осмотрев всех присутствующих. – Кто открыл конверт?

На вопрос никто не спешил дать ответ. Мико осторожно осмотрела всех, затем опустила виноватый взгляд в землю. Элмерз убрал кисть руки на затылок, и отвел глаза в сторону. Из динамика поступил куда более многословный ответ:
- «Как уже было замечено ранее, я его не открывал. Даже под лампой не просвечивал. Хм, и почему же я подумал об этом только сейчас…» - едва слышно проговорив последнее, Хакано пустился в монотонную болтовню, от которой Кей поспешил уберечь себя, нажав на кнопку «сброса вызова» телефона, и в последующей дискуссии Чиро уже не участвовал.
Тамомити не упустил возможность напомнить о том, что:
- Я вообще не получал никакого «письма». Почему на меня напали-то? – Слегка повысив голос, спросил парень, подпирая руками бока.
- Значит так. – Прикрыв глаза, настороженно спокойно, начал Кей, явно нарочно, пропустив мимо ушей вопрос ученика, на что тот отреагировал, эмоционально вплеснув руками. – Выключаете свои телефоны, все! – Чуть прикрикнув, Накамура бросил мобильный владельцу, который из-за своей врожденной нерасторопности едва не уронил устройство на асфальт, пару раз, перебросив его с одной ладони на другую. – Пришло время серьезного разговора, без вмешательства подобных раздражающих меня субъектов. – Вальдемар и Мико переглянулись, и девушка полезла в боковой карман джинсов, в поисках своего телефона.
- Когда Вы, наконец, соизволите обратить на бедного несчастного меня свое королевское внимание, и посвятить во все происходящее?! – Не выдержал большего игнорирования Казуки, и начал буквально, кричать на старшего сержанта. –  Только не надо говорить о случайности! Просто так люди, впервые друг о друге узнавшие, не оказываются в одном и том же месте, с осознанием хотя бы частичной картины происходящего!
Казалось, довести Накамуру до нервного срыва - не является столь сложной задачей. Однако сейчас, Кей казался наиболее спокойным и рассудительным, за все то время, что прошло после выхода из подворотни.
- Я уже битый час сажаю всех в машину, чтобы найти закрытое место и все обсудить. – Не открывая глаз, ответил полицейский, после чего, резко их раскрыл, наведя указательный палец на взбешенного Казуки. – Не строй из себя самого правильного, Тамомити!
- Ой-ой… - Проговорила Кавасаки, убирая уже выключенный телефон обратно в карман. Она, было, ринулась вперед, вновь успокаивать старшего сержанта, но ее остановила знакомая мелодия, начавшая играть из мобильного Вальдемара, услышать которую, парень, явно не ожидал.- А-а-а-а! – Проорав это, Кей взъерошил свои волосы. – Все, немедленно, - он указал на автомобиль, позади себя, - забирайтесь в машину и мы… - Наконец, ставшая уже раздражающей, мелодия звонка донеслась и до ушей полицейского. – Бейсболист! – Завопил старший сержант, оскалившись в сторону Элмерза. – Почему тебя вечно кто-то, блин, теряет?!
- П-простите, пожалуйста! – Повысив голос до того же уровня, что и Накамура, выкрикнул извинения Вальдемар, и потянулся к кнопке «сброса вызова», но прочитав надпись на экране, боязливо взглянул на собравшихся. – Это… Фелиция.
- Зашибись! – Вплеснув руками, Кей отвернулся ото всех, и начал медленно удалятся в сторону машины, по пути, яростно сдавливая пятками асфальт, но он сменил направление так же быстро, как и вернулся обратно к студенту, чтобы вновь его упрекнуть. – Опять кто-то из твоих всезнающих знакомых?! – Элмерз молча кивнул, сжимая в руках мобильный. – Разбирайся сам. Я пошел в машину!

Старший сержант, как и сказал, направился обратно, к автомобилю. За ним же последовал Тамомити. А вот Мико, проводив взглядом ушедших парней, решила поддержать Вальдемара, и осталась стоять рядом с ним.
- Алло, да? Фелиция. Прости, что долго не поднимал трубку. – Начал разговор студент, держа телефон одной рукой, а указательным и большим пальцами другой он сжимал переносицу, сильно жмурясь. – Сейчас не очень удобно говорить.
- «Что происходит?» - Наученный горьким опытом, спортсмен сразу поставил режим телефона на громкую связь, забыв, что Накамура уже сидит в машине, и не сможет услышать человека, разговаривающего с ним. А голос из динамика, на этот раз, оказался женским.
- Чисто. – Прошептала Мико, но Элмерзу удалось услышать это, и посмотреть на красноволосую девушку. Тогда Кавасаки разъяснила, уже громче. – Чистый звук. – Она поднесла ладонь к телефону. – Нет шипения.
- М-м, - понимающе промычал Вальдемар, и перевернул телефон вниз экраном. – И, вправду. – Студент перевел едва повеселевший взгляд на собеседницу рядом. – Починился, выходит. – Добрый тихий смех Вальдемара Мико восприняла, как намек на то, как сильно он устал, и ответила ему поддерживающей улыбкой, слегка похлопав по плечу кончиками пальцев.
- «Алло?»
- Ай, прости, Фелиция. Я отвлекся. Все хорошо, я жив. – Наигранно весело ответил Элмерз, но его улыбка телефону была искренняя.
- «Я догадалась. Как все прошло?» - По этой фразе можно было понять, что та самая Фелиция осведомлена о происходящем, возможно, чуть больше, нежели ранее возникший Хакано-сан.
- Ах, это…. - Замялся студент. – Долгая история.
- Вас двоих за ручку в машину привести? – Вмешался в телефонный разговор Кей, приоткрыв дверь автомобиля, обратившись к Мико и Вальдемару.
- «Кто это?» - Поинтересовалась Фелиция, пока Кавасаки спешила к машине, а Элмерз вжал голову в плечи, получив в свою сторону очередную порцию агрессии.
- Это … наш доблестный хранитель закона. – С улыбой глядя на старшего сержанта, сказал студент, и поторопился сесть в машину, куда показал ему Накамура: на переднее сиденье, слева от него самого.
- «Все настолько серьезно, что полиция решила, наконец, вмешаться?» - Окончание этой фразы было произнесено в тот самый момент, когда Вальдемар, уже сидя внутри машины, аккуратно захлопнул дверь, прячась от внешнего шума за пределами транспортного средства, потому скрыть это неловкое замечание не удалось - салон автомобиля наполняла гробовая тишина.
Элмерз морально подготовился к тому, как будут страдать его уши от взбешенного крика старшего сержанта, так же, как и Мико, сидевшая позади студента-спортсмена: она вжалась в спинку сиденья. А вот Казуки, затаив глубокую обиду на всех, озлобленным взглядом наблюдал в окно двери за неизменным темным пейзажем ночи, и никак не реагировал на происходящее внутри салона: откровенно говоря, ему было наплевать.
Вопреки всеобщему мнению, Кей не стал кричать или возмущаться иным способом. Он молча дотянулся до ключа, повернул тот в замке зажигания, приводя двигатель в действие, и, всё так же спокойно, сдавливая переносицу бровями, устремил взгляд в зеркало заднего вида, собираясь сдавать машину назад.
- Я тебе больше скажу, - сдержанно ответил полицейский. Возможно, тот факт, что он был за рулем транспортного средства и заставлял парня остужать свой пыл, чтобы не допустить дорожно-транспортного происшествия, - полиция до сих пор не думает ничего предпринимать, продолжая смотреть, как эта тварь бесчинствует.
- Что? – Удивилась Мико, поддавшись немного вперед, недоумевающее посмотрев на старшего сержанта. Тот, лишь мельком взглянул на ее отражение в зеркале, после чего, перевел сосредоточенный взгляд вперед, и, сняв автомобиль с ручного тормоза, надавил на газ, резко начав движение машины.
- «Иначе бы все новостные программы и газеты трубили о маньяке в городе. Но о его нахождении в Дайнагассу я узнала, увы, не из телевизора» - Рассудительно проговорила Феля.
- В том, - вмешался в разговор Элмерз, - что Фелиция получила письмо, я уверен на сто процентов, Накамура-сан. По правде говоря, сперва я узнал обо всем от нее, а уже после, придя в лабораторию Хакано-сана, увидел на его столе такой же конверт…
- Выходит, - слушая разговор внутри салона, стараясь лишний раз не переводить взгляд с дороги на собеседников, делал выводы Кей, - ты знаешь больше, чем Элмерз. И жертву тоже? – На слове «жертва», Казуки перевел взгляд в спинку кресла водителя.
- «Как бы сказал Вальдемар, это долгая история, не предназначенная для телефонного разговора».
- Отлично. – Молниеносно ответил старший сержант. – Мы как раз отправляемся в место, где нам никто не помешает разбираться во всех тонкостях данного дела. Можешь подъехать в парк Эндо-эн?
- В парк Эндо-эн? – Переспросил Казуки, поддавшись вперед, убирая руку от щеки. – Уже почти двенадцать ночи. Вы, всерьез, решили прятаться от маньяка в парке? Не в доме, не в кафе, не в полицейском участке, в конце концов, а в общественном парке?
- Я согласен, - обернувшись на Тамомити, следом Вальдемар взглянул на полицейского, - это не слишком опасно, собираться там?
- Самый лучший способ спрятаться – делать это на видном месте. – Без доли сомнения проговорил Накамура. – К тому же, на свежем воздухе думается намного лучше, нежели в забитом людьми помещении.
- «Хорошо, я буду там через полчаса». 

***


Глава 9:
"Все точки над "И": 1 часть"

Все города, под покровом ночи, с высоты облаков, выглядят, как обвешенная гирляндой новогодняя ёлка: среди пустых темных пятен ярко сверкают хаотично разбросанные огоньки.

На ночном небесном полотне прекрасно видно, насколько велико влияние человека на природу; мрачно-темные тучи приобретают тусклый окрас яркого искусственного света фонарей, вывесок, реклам. Казалось бы, над нашей головой нет низко опущенных границ: проткнуть небосвод рукой, как натянутую ткань, невозможно, как и погрузить ладонь в мягкие, кажущиеся объемными, облака. Но, тем не менее, тусклому свету удается отразиться на высоко удаленной от него туче, что выглядит немного пугающе, особенно если эта попытка красного цвета нарушить целостность границ с серым. Выглядывая в окно, ты встречаешь, горящее алым огнем, небо и, в первую секунду, невольно задумываешься о начале Страшного Суда, однако быстро успокаиваешься, понимая, что во всем виноват городской свет. Хотите перестать пугать жителей города, местные власти? Проследите за тем, чтобы во всех осветительных «столбах» в Дайнагассу были поменяны лампы на такие, которые не будут отражаться в небе «кровавым» цветом. Как будто, людей в вашем славном городишке, нечем больше напугать.
Спускаясь на уровень взгляда обычного прохожего, вся красота тут же теряется в бесконечном лабиринте, состоящего из однообразных бетонных ограждений, вокруг столь же одинаковых домов. Яркость фонарей этой поздней ночи уже не кажется тебе одной из мер защиты горожан от маньяка, скорее ты чувствуешь себя животным, запертым в клетке вечного дня. Ты не можешь полноценно насладиться темным временем суток: послушать их своеобразную тишину, посидеть на лавочке в парке, наблюдая за редким свечением окон домов вокруг. Вместо этого, ты вынужден поглощать искусственный жар «безопасности», и давить в себе желание разбить камнем плафон.
«Людям наплевать на других людей» – это высказывание власти острова Сонза опровергают, с пеной у рта доказывая, что жители города просто не ценят их большой вклад в безопасность населения. Может, лучший способ защитить людей от маньяка – уничтожить его, а не создавать укрытия на каждом шагу? Не ровен час, город превратиться в один большой бункер, в котором слово «Безопасность» останется только на табличке у входа в убежище, все потому, что личность убийцы до сих пор не раскрыта, а спрятана в толпе людей, «нуждающихся в спасении».

***
 
Режущий уши, скрежет машинных колес об асфальт распугивает единственных постоянных жителей городского парка Эндо-эн – животных. С громким криком ветки деревьев спешат покинуть птицы, явно страдающие бессонницей. Кусты, в глубине тесно расположенных рядом деревьев, шевелятся, намекая на то, что по ним скачет какая-то живность, в лучшем случае, это окажется ёжик, в худшем – не живность вовсе.
Безопасность граждан – это, естественно, превыше всего, но и возможность сэкономить электроэнергию, учитывая то, какое количество финансов теряет Дайнагассу, обеспечивая каждую затерянную улочку города  ярким освещением – лишней не будет. По этой причине, ночью, в очередной раз напоминая о том, как опасно бесцельно прогуливаться по улицам в темное время суток, фонари в общественных парках заблаговременно гаснут, ознаменовывая, тем самым, начало своеобразного комендантского часа для всех возрастных категорий горожан. Потому прямо сейчас – глубокой ночью, парк Эндо-эн выглядит мрачнее кладбища, а изувеченные силуэты древесных веток напоминают собой тени рук восставших из могилы мертвецов.

Скажите честно: сколько денег нужно заплатить Вам, чтобы заставить покинуть ночью дом в поисках приключений в каком-нибудь парке, помня о том, в каком небезопасном положении Вы находитесь? Правильный ответ: человеческая жизнь не продается за деньги. Неправильным же было решение отправиться на совещания в ночной парк - эта мысль уже догнала головы большинства участников отряда Накамуры, но и ворота общественного парка ранее были преодолены, а идти обратно, в кромешной тьме, учитывая то, что фонарь есть только у полицейского – не самый лучший вариант.
Вот и идут наши храбрые герои, выстроившись гусеницей позади старшего сержанта, возглавляющего шествие ночных приключенцев по главной дорожке Эндо-эн. Накамура умудряется шагать настолько громко, что звук, ударяющихся об землю, каблуков его обуви молниеносно разносится по парку чуть приглушенным эхом, а попадающиеся под ногами сухие листья лишь прибавляют шума движению светловолосого. Походка отряда смельчаков, спешно преследующих своего лидера, не выглядит столь уверенной, по сравнению с размашистым передвижением полицейского: это быстрые, маленькие, синхронные шаги «нога в ногу» - будто на все шесть пар подошв нашлось всего две широких лыжни.
Команда семенит по следам Кея, по дороге, полуосматриваясь в темноте; в них присутствует желание лучше ознакомиться с окружением, но и риск наткнуться взглядом на неприятное, летающее в воздухе, лицо, или увидеть пугающий блеск глаз вблизи растущего древесного ствола заставляют Мико, Вальда и Казуки осторожно идти, прищуренным взглядом, изучая природу вокруг.
Чтобы описать царящее над Элмерзом, Тамомити и Кавасаки напряжение, достаточно припомнить  ту ситуацию, когда Накамура, всего лишь, громко шмыгнул носом, без какого-либо злого умысла, а команда идущих позади уже успела присесть на корточки, перекрыв руками головы, представив, видимо, что на них, из кустов, сейчас выбежит сам Сатана.

Это место столь же пугающее…, - начала разбавлять тишину Мико, вжав голову в плечи, осторожно озираясь по сторонам. Девушка шла сразу позади Накамуры, и ели сдерживалась, чтобы не уцепиться в его футболку пальцами, - сколько и старое здание нашего университета. – Девушка крепче сжала вместе кисти рук, вмяв их в грудь, и, на ходу обернувшись назад, к собеседникам, продолжила, понизив тон голоса. – Говорят, там, в годы войны, людей забивали до смерти.
Казалось, то, как громко сглотнули слюну идущие позади парни, было слышно на другом конце города. Но ничего, кроме бледно-белых лиц не выдавало в них страха; сильный пол – как иначе?
Пару раз мотнув головой, пытаясь прогнать поток посетивших ее картин о былых временах Вальдемар, за счет сгорбленной спины, понизившийся в росте сантиметров на двадцать, сильнее сжал кулаки в, скрещенных на груди, руках, и начал говорить едва слышным голосом, из последних сил, натянув напряженную улыбку:
- Ха-ха, не думаю, что нам стоит чего-то бояться, - грамотно перевел тему разговора парень, выглядывая из-за спины Тамомити, ведь спортсмен шел позади всех. Вот только Вальду не хватило собственной уверенности, чтобы закончить фразу, и он обратился за помощью к Кею, – ведь, так?
Полицейский удостоился чести получить в свою спину взгляды всех, идущих позади него людей, и, как настоящий лидер, высокомерно произнес:
- Конечно! Вы же со мной! – Если бы в этот момент под руку старшего сержанта попался стол, он бы, без доли сомнений, победоносно стукнул по нему кулаком, ну а так, светловолосый выплеснул свою через край полившуюся энергию, ударив по ветке  с редкой листвой, что возникла перед его лицом.
- Позвольте угадать. – Вставил реплику в разговор Тамомити, едва успев увернуться от возвратившейся ветки, втянув шею в плечи. – Ваш пистолет снова остался в машине, Дуракамура-сан.
Не замечая того, как грубо Казуки исковеркал его фамилию, Кей, приподняв подбородок, поспешил уверенно ответить:
- Конечно. – Ответ оказался весьма предсказуемым, однако для тех, кто в тот момент шел позади старшего сержанта, полностью доверив ему свои жизни, услышать информацию о том, что полицейский безоружен, было весьма неприятно. Они даже забыли о страхе, и пораженно воскликнули громче любого рупора, замерев посреди дороги. – Что? – Обернувшись на отряд, скорчив удивленную гримасу, поинтересовался Кей, после остановился, и, развернувшись всем телом к ребятам, наведя в их ноги яркий свет фонаря, добавил. – Пистолет без патрон - это лишний груз.
- Сами Вы - лишний груз, в таком случае! - Ударив себя в лоб ладонью, достаточно громко проговорил Казуки, после чего, обхватил голову обеими руками и начал часто топтаться на месте, сильно согнувшись.
- У меня есть мои руки, понял? – Вопрос, произнесенный старшим сержантом, не выглядел таковым, а больше был похож на уверенное утверждение, к тому же, направленный в сторону ученика палец подтверждал ярую самоуверенность полицейского.
К разговору присоединился Вальдемар, стирая кончиками пальцев с виска капли выступившего пота:
- Что мешает Вам носить с собой заряженный пистолет? – Прежде чем ответить на весьма очевидный вопрос, старший сержант скрестил на груди руки, повернувшись боком к собеседникам, едва не ослепив их блуждающим светов фонаря, и, изобразив обиду: вытянув недовольно сжатые губы, - сквозь зубы объяснил:
- Это опасно… - Высказанная с подобным обидчивым выражением лица фраза заставила окружающих задуматься о степени ее правдивости.
Казуки, подняв брови, взглянул на полицейского, как статуя, застывшего в принятой ранее позе, затем перевел взгляд в сторону, обдумывая будущую фразу, и с уверенностью произнес:
- Вам банально не доверяют заряженный пистолет.
- Да, Черт возьми! – Выкрикнул в ответ оживший Накамура, поддавшись в сторону собеседника. - В любом случае, - быстро переведя тему, подавляя в себе злость или обиду: сложно понять; Кей вновь надел свою любимую маску «Высокомерного Американского копа», -  я - профессионал, и знаю, как нужно поступать!      

Неожиданно, на команду «напал» яркий луч белого света, и среди знакомых голосов в беседе появился еще один, женский, моментально собравший на себе внимание всех присутствующих:
- Очень на это надеюсь. – В первую пару секунд, разглядеть внешность девушки, вклинившейся в разговор, оказалось невозможным, ведь ее образ перекрывал пронзительно яркий пучок белого света, создаваемый, как видимо, вспышкой на мобильном телефоне.
Незнакомка медленно приближалась к компании, пока все ее участники спасались от пронзительного освещения: Кей, зажмурившись, выставил вперед руки, презренно скалясь; Вальдемар поднял ладонь, перекрывая ей лишь правый глаз; Мико и Казуки полностью спрятали лица за руками.
- Какого Черта?! – Воскликнул Накамура, после чего Элмерз растерянно произнес:
- Фелиция?
 
***

Фи;лица Хи;льда Не;ллер фон Ри;хтер – девятнадцатилетняя студентка одного из самых престижных университетов в Новом Дайнагассу – Генкирашибамэ. 
Корни семейного древа Неллер фон Рихтер, как Вы догадались, уходят глубоко в немецкую землю; Гамбург – это вольный город, в котором родилась Филица. Оттуда же родом и ее строгий, властный отец Ле;онхард Ганс Не;ллер фон Ри;хтер – потомок не самого миловидного и добросердечного графа. В свое время, Херр Маркус VII Неллер фон Рихтер – прапрадедушка Хильды, собственноручно лишил жизни более пятидесяти своих слуг, охарактеризовав свои действия, как «Расправа над Грехом». К счастью это деяние, как и множество других, менее жестоких, - «скелет в шкафу» рода Неллер фон Рихтер, никогда не выставляющийся на всеобщее обозрение.
В противовес суровой отцовской семейной ветви, мама Филици – хрупкая, рыжеволосая, миниатюрная японка, по имени Хи;тори, - едва заметная тень, скрывающаяся за спиной мощного, плечистого мужчины. В прошлом женщины нет ничего столь же пугающего: она бросила университет, в которой с трудом поступила, и ушла работать почтальоном, и видимо самой Судьбе было выгодно свести Хитоми с известным, в то время, продюсером, который пригласил японку попробовать себя в роли модели. С тех пор, на долгие двадцать лет, настоящее имя девушки было скрыто за псевдонимом «Фрау Фокс», а судьбоносная встреча с Леонхардом произошла в его родном городе, на презентации средств для ухода за кожей.

Сама же Филица – это симбиоз немецкого характера и японской внешности, иными словами, Хафу. Девушка столь же высокомерна, как и ее величественный отец. Прямолинейная, бескомпромиссная, надменная, полностью уверенная в себе особа, едва ли умеющая демонстрировать искреннюю добрую улыбку.
Мамины гены нашли яркое отражение во внешности Хильды: хрупкая молодая девушка, небольшого роста, едва ли дотягивающего до ста пятидесяти сантиметров.Тонкие изящные руки и ноги. Тускло-серого цвета, непослушные волосы, которые в детстве служанка всегда собирала в высокий «конский» хвост. Сейчас же, их длина настолько ничтожна, что даже «крысиный» хвостик на затылке завязать не получится. Коротко стриженые волосы Неллер фон Рихтер свободно топорщатся в разные стороны, на макушке и ниже: на затылке, - а высоко срезанная челка не соприкасается с бровями.      

Девушка, в недалеком будущем, - архитектор-дизайнер, а, в настоящем, работает начинающей моделью, в одном из крупнейших рекламных агентств острова Сонза «STARP».
За пропускной билет в мир шоу-бизнеса Филица должна благодарить свою мать, ведь она дала ей огромное преимущество во внешности над остальными: ярко-алые глаза. Этот большой выразительный «кошачий» взгляд привлекает внимание не только читателей журнала, но и обычных прохожих. В толпе японцев Хильда конечно может затеряться, склонив голову, но на всеобщем фото красноглазая девушка будет выделяться среди других. Вот уж кого точно не назовешь частью серой массы.
Ее повседневный наряд на удивление прост: черные короткие джинсовые шорты и жесткий корсет, из-под которого выглядывает белая футболка с короткими рукавами и V-образным вырезом на груди. На ногах - темные трикотажные чулки. Обута девушка в серые короткие кеды с белыми вставками по бокам.
Несмотря на свою врожденную серьезность, Хильда позволила себе поступиться основными принципами немецкого этикета: любая ошибка в произношении имени человека, из высшего общества, стоит едва ли не жизни. Все же, к друзьям «Херр в юбке» куда приветливее, нежели чем к остальным, потому позволяет себя называть упрощенной вариацией собственного имени – Фелиция Рихтер. Именно так и обратился к девушке Вальдемар, едва разглядев ее образ позади слепящего света вспышки.   

***
 
Фелиция высокомерно осмотрела присутствующих, после чего, опустила телефон, направив яркий луч света в ноги, рассеяв сгустки искусственного освещения по дорожке.
- Здравствуйте. – Аккуратно произнесла Мико, едва заметно кивнув головой. Она по-прежнему, продолжала щуриться, из-за режущей боли в глазах.
- А-а-а, - недовольно протянул Тамомити, пытаясь прекратить мелькание мушек перед глазами: решив их всех изловить руками. – Недоброй ночи. – Добавил парень, пытаясь исподлобья взглянуть на подоспевшую девушку. 
Рихтер сдержанно кивнула, придирчиво осмотрев каждого, кто соизволил поздороваться с ней.

Кей почему-то решил встретить незнакомку презрительным троекратным хмыканьем:
- Хм-хм-хм… - после чего, скрестил руки на груди, следом, поднес пальцы одной из них к подбородку и начал смотреть как-то сквозь красноглазую девушку.
Вальдемар не мог не заметить подобного действия, и решил утолить возникшее любопытство:
- Накамура-сан? – Обратился к полицейскому парень, после чего взглянул  на Фелицию, но, не увидев в ней ничего необычного, перевел взгляд обратно на Кея. – Что-то не так?
- Я думаю. – Сквозь небольшую паузу ответил старший сержант, затем еще пару секунд помолчал, и добавил. - По какому принципу Дарума выбирает своих жертв?
- Ха? – Удивленно произнесли Вальдемар и Казуки, а Фелиция позволила себе вмешаться в разговор:
- Вас что-то не устраивает во мне?
- Нет! – Моментально воскликнула Мико, выставив перед собой ладони. Она сделала два шага в сторону Хильды, затем растеряно осмотрелась вокруг, и, собрав вместе ладони, продолжила оправдывать Кея слегка дрожащим голосом. – Н-не думаю. Скорее всего, Накамура-сан, - бросив мимолетный взгляд в сторону светловолосого парня, девушка вновь посмотрела на хрупкую надменную особу, - имел в виду нечто иное? – Разведя в сторону руками, Мико подняла брови, и глупо улыбнулась. – Не обижайтесь на него, пожалуйста.
- Я не собиралась этого делать. – Не демонстрируя эмоций, ответила Фелиция. После чего, она выключила вспышку на своем телефоне, и убрала его в карман.
- Боже правый. – Начал Кей, закатив глаза. Он сделал пару шагов навстречу к Неллер фон Рихтер, и остановился от нее на расстоянии вытянутой руки. Парень гордо выпрямился, подперев кулаками бока, и прищуренным взглядом окинув черноволосую девушку, высота роста которой заканчивалась в районе груди полицейского, начал говорить. – Ты та, с кем Бейсболист трещал по телефону?
- Бейсболист? – Тихо повторила Фелиция, не пытаясь установить с собеседником зрительный контакт. Она продолжила смотреть вперед, сквозь светловолосого, поступаясь некоторыми правилами этикета. В этом проявляется вся ее надменная натура: либо Кей «становится» ниже, либо ведет беседу с немецкой макушкой. – Я та, кто не хотел вести серьезный разговор по телефону.
- Эй! – Возмутился Кей, и слега согнул колени. – Я здесь, вообще-то! – Он навел на себя указательный палец, немного наклонив голову в бок – так он старался посмотреть в лицо Фелиции, но для этого ему пришлось бы согнуть ноги в коленях полностью. А девушка по-прежнему игнорировала попытку поднять голову выше, чтобы изменить угол зрения своих глаз.
- Фелиция. – В знак приветствия Вальдемар пару раз махнул ладонью девушке, как всегда, приятно улыбаясь. – Рад, что ты пришла. Прости за беспокойство. А Бейсболист тут – я. – Высокий парень положил на грудь ладонь, и глупо посмеялся.
- Я догадалась. – Изогнув бровь, недовольно произнесла девушка, следом она сделала один шаг назад, и лишь немного подняла подбородок, чтобы увидеть хоть часть лица Накамуры, который уже начинал багроветь от злости. – Филица Хильда Неллер фон Рихтер – это мое имя, старший сержант Накамура.
- Откуда ты… - Полицейский недоумевающе посмотрел на собеседницу, а его начатая фраза оказалась перебита словами Хильды:
- Не важно, откуда я о Вас знаю. Советую поскорее начать обсуждение общей проблемы, потому, - взгляд девушки начал становиться грозным, за счет опущенных бровей, - что Вашу компанию, с каждой секундой, я считаю все более и более скверной.
Ответ на услышанную фразу так и не поступил. Старший сержант лишь насупился, и начал постепенно сжимать руки в кулаки, поймав, наконец, взгляд Неллер фон Рихтер своим.

Между светловолосым парнем и темноволосой девушкой возникло невыносимое напряжение, сложно сказать: из-за чего. Оставшиеся в стороне Мико, Казуки и Вальдемар лишь недоумевающе смотрели друг на друга, не решаясь подходить ближе к сражающейся взглядами парочке.

***
   
В центре парка Эндо-эн есть местечко, которое так и называется «Центр» - это еще и известный сигнал среди большинства молодежных компаний, планирующих найти общую точку сбора.
«Мы в Центре Эндо» – прочитав сообщение с подобным содержанием или услышав эту фразу через динамик телефона, потерявшийся друг всегда поймет, куда ему следует направиться, чтобы воссоединиться со своей компанией. 

Это место – самая яркая зона отдыха на территории парка. «Центром» оно названо по двум причинам. Во-первых, с географической точки зрения, описываемый участок земли, действительно является центральной точкой парка Эндо-эн. Во-вторых, здесь установлен один из самых больших фонтанов-водопадов, не только в Новом, но и в Старом Дайнагассу - «Сорорибус».
Узнав о том, что смысл этого слова выходит из, неродного японцам языка, латинского, сперва, удивляешься. Но прослышав, что искусственный танец воды, оказался заключенным в серовато-белый, с черными вкраплениями мрамор, благодаря финансовой помощи врачей-преподавателей и студентов, из находящегося неподалеку Университета Мураюми, понимаешь, почему название фонтана было выбрано из латинского языка.
«Сорорибус» - «Сестры» - это три увесистые огромные  мраморные плиты разных размеров. Особенность их расположения в том, что плита наименьшего размера – «младшая сестра» является фундаментом фонтана-водопада, подпирая оставшиеся плиты в самом их центре. На основу ложится плита среднего размера – «средняя сестра», поверх которой самая большая – «старшая сестра», она накрывает собой оставшиеся, и именно с ее границ, непроглядной стеной, шумно спадает вода.
Высота «Сорорибуса» два с половиной метра, а ширина ровна четырем. Фонтан-водопад скован квадратной мраморной оградой, высотой около полутора метра – излюбленная «лавочка» для горожан. По краям «сестер» разрастается редкий, грязно-зеленый мох, а на дне фонтана, сквозь прозрачную водную рябь, можно рассмотреть извилистый узор бледно-зеленого кирпича. 
По периметру, вокруг «Сорорибуса» установлены лавочки, из коричневого дерева, а так же высокие железные уличные фонари, освещающие желтоватым цветом природу вокруг – это вечером, а ночью они, как и положено, спят.
Вокруг фонтана-водопада ходит множество слухов и легенд, куда ж без них. Большинство соглашаются в том, что камень, из которого состоит архитектурное сооружение – это никакой не мрамор, и даже не гранит – это осколки горы Бунри, обрушившейся во время землетрясения, произошедшего более семидесяти лет назад. Кто-то потрудился придать изувеченным обломкам скалы четкие геометрические формы и сложить их друг на друге.
Еще одна легенда, которая связана, не столько с появлением самого «Сорорибуса», сколько с происхождением его названия. Во времена, когда Дайнагассу был единым городом, не разделенным на две части, неподалеку от того места, где сейчас разрастается парк, развивалась маленькая деревушка. Один из ее стареньких деревянных домов заселяла семья, в которой, по воле случая, в течение семи лет рождались исключительно девочки. Трое из них не выжили, еще двое выросли в прекрасных, самостоятельных женщин, а еще одна так и не смогла «вырасти». «Гипофизарный нанизм» – скажут Вам современные врачи, иными словами, карликовость – болеющей ею человек не сможет насладиться полноценной жизнью в обществе.
В те времена никто не давал неизвестным болезням сложные врачебные термины, говорили просто «проклятье». То самое проклятие легло не только на первого ребенка в семье, но и на всех ее сестер. Постоянная забота о болеющем родственнике лишала остальных возможности «жить полноценной жизнью» и, в один момент, после смерти родителей, девушки покинули свою старшую сестру, которая, вскоре, скончалась. Разумеется, люди не вечны, и вслед за ней, от горя, умерили и остальные. А фонтан, в этой истории - памятник - наглядная инсталляция жизни сестер: старшая давит на младших, а те, под тяжестью ответственности, постепенно разваливаются.
Опустим прочие легенды, коих еще с десяток, и вернемся к тому, ради чего пятеро человек решили собраться вокруг «Сорорибуса».

***

- Письмо-вызов? – Переспросил Тамомити. Парень сидел на каменном ограждении фонтана-водопада, заметно сгорбившись. Спутавшиеся между собой пальцы рук ученик зажал ногами.
- Да. – Подтверждая услышанный вопрос, Кей кивнул. Полицейский стоял напротив Казуки, на достаточно удаленном от того расстоянии. – Дарума использует, - на этих словах, Накамура полез в задний карман своих штанов. Все вокруг поддались в сторону светловолосого, в момент, когда тот вынул белый, сильно смятый конверт, и демонстративно вытянул руку с ним перед собой, - вот это, чтобы находить своих жертв.
Кей сделал полшага вперед, и предложил взять письмо Казуки, наклонив бумагу в его сторону. Ученик, сперва, замешкался, удивленно всех оглядев, а после, протянул свою руку навстречу посланию, и двумя пальцами, аккуратно, вытянул его из руки полицейского, после чего, долго не решался открыть конверт, ворочая его перед лицом:
- В действительности, письмо….
Фелица стояла намного дальше остальных, практически на другой стороне фонтана:
- Выходит, Вам оно тоже пришло? – Девушка бросила в сторону Накамуры слегка прищуренный недоверчивый взгляд, на что тот кивнул:
- Ну, да.
Во время небольшого диалога Накамуры и Неллер фон Рихтер, Казуки, наконец, решился открыть конверт, и посмотреть его содержимое. Стоящий сбоку от ученика Вальдемар один только раз взглянул на вытянутую из конверта открытку, после чего, отвернулся в сторону, сильно зажмурившись:
- Это я. Точно. – Возобновил разговор Тамомити, привлекая к себе всеобщее внимание.
Мико сидела на каменном ограждении, рядом с учеником, закинув ногу на ногу, упираясь руками в мраморную пластину. Она, так же, как Вальдемар, бросила мимолетный взгляд на открытку, с фотографией черноволосого юноши, следом, грустно посмотрела на него настоящего.
Ученик дрожащим взглядом наткнулся на надпись под своим фото на открытке, прочитав её вслух:
– «Не дай Даруме опрокинуться!». – Парень сильнее сжал руками конверт, переведя взгляд с него на землю, и недоумевающе нахмурился.
- Оно в точности, как то, что получил я и Хакано-сан. – Произнес Вальдемар, медленно открыв глаза. Он по-прежнему не поворачивался лицом в сторону Тамомити, как будто чувствовал себя перед ним виноватым.
- И как то, что есть у меня. – Тихо сказала Мико, перекрыв пальцами рот.
- А-а-а, - громко прокричал Казуки, напугав остальных, - правда? – Добавил он, вытянув перед собой руки, в которых сжимал конверт с открыткой. - Он выбрал меня жертвой?! – Подняв испуганный взгляд, Тамомити посмотрел на Кея, но тот, в ответ, никак не отреагировал. - Почему? – Ученик взглянул на Кавасаки, которая резко отстранилась от ошарашенного юноши. - Я же «серый» школьник! – Тамомити всплеснул руками, после чего, взял в них голову, и склонился к коленям.
- У-успокойся, Казуки-кун. – Дрожащим голосом сказала Мико. Она попыталась положить руку на плечо к черноволосому ученику, но заметив, как сильно тот дрожит, передумала, и прижала вытянутую ранее ладонь к своей груди.
- Д-да. – Попытался помочь Кавасаки Вальдемар. Он подошел ближе к Тамомити, и выставил в его сторону ладони, периодически поднимая и опуская их. – Все будет хорошо. – Элмерз, как всегда, весело улыбнулся, но поняв, что Казуки его игнорирует, опустил руки, и отошел обратно.

Над компанией нависла тишина, которую пытался нарушить шум падающей воды. Тусклая подсветка на дне архитектурного сооружения - все, что освещало собравшихся рядом с ним людей. Легкий периодический ветер тревожил сон древесной листвы, отрывая некоторых из ее представителей от ветвей.

***

Глава 10:
"Все точки над "И": 2 часть"

***

Фелиция, в отличие от остальных, никак не пыталась утешить угнетенного парня. Казалось, она пришла в парк для того, чтобы узнать для себя что-то новое, важное. Что же касается Накамуры, что так же, как Хильда, бездвижно стоял, не предпринимая никаких действий, то он, скорее всего, растерялся, не понимая, как следует поступить. А может, так же, как и Неллер фон Рихтер, что-то замыслил: - Кажется мне, - заговорил, наконец, Кей. Начало его фразы заинтересовало Казуки. Парень понадеялся на то, что сейчас полицейский предложит альтернативный вариант развития событий, в котором Тамомити перестанет быть жертвой маньяка. Ученик приподнял голову, устремив молящий о помощи взгляд на старшего сержанта, - что Даруме все равно, кого убивать. – Закончил Накамура, сверху вниз посмотрев на черноволосого юношу.
- А-а-а-а-а, - безжизненно протянул Казуки, и вновь обхватил голову руками, опустив ее к коленям, - почему все так обернулось? - Тебе повезло. – В диалог вмешалась Фелиция, заставив ученика, и остальных обратить на нее внимание.Ответом на фразу стал удивленный возглас Тамомити: - Ха?! – Ученик устало приподнял голову, развернув ее в сторону Хильды. - Посмотри, сколько людей собралось вокруг тебя. Они все хотят помочь. – Столь воодушевляющая фраза была произнесена миниатюрной девушкой без доли эмоций на лице, однако в поддержку ее слов, Мико и Вальдемар одобрительно кивнули пару раз. – К тому же, - Неллер фон Рихтер скрестила на груди руки, немного опустив подбородок, после чего, развернула голову в сторону Кея, и добавила, устало глядя на него, - среди нас есть полицейский.
Кажется, крайние слова будущего архитектора разрушили все то доверие, которое сформировалось у ученика, на момент начала речи черноволосой. Парень опустил плечи, угнетенно взглянув на собеседницу: - Это же Накамура-сан, Неллер фон Рихтер – сан. – Парень устало пожал плечами, широко и глупо улыбаясь. – Если меня убьют, он только на меня накричит. – Обезумевший от страха взгляд Тамомити пугающе смотрел сквозь насупившуюся девушку.
Минута напряженной тишины, и растерянный голос Мико вмешивается в ранее оборвавшийся разговор: - Я…, - она немного замялась, посмотрев сперва на унылого Накамуру, а после, добавила, не отводя от того взгляда, - не думаю, что он плохой. – По окончанию фразы, красноволосая вновь взглянула на Казуки. В ответ на высказанное мнение, Тамомити лишь молчаливо опустил голову. Никто не заметил, что в этот момент, Кей надменно прожигал взглядом подавленного юношу, едва заметно дергая уголком рта. - Казуки-кун, - слегка повысив голос, попытался привлечь к себе внимание ученика Вальдемар, чуть подавшись в его сторону, - он ведь тебя защищал тогда от…, - ранее приобретенная уверенность, с которой Эльмерз начал фразу, неожиданно улетучилась, и окончание речи парень сказал тихо, дрожащим голосом, вжав голову в плечи, - от м-меня. - От тебя?! – Воскликнула Мико, резко переведя взгляд на студента-спортсмена, который от, неожиданности, начал хаотично мотать руками в воздухе, перекрывая, тем самым, вид своего испуганного лица:- Это было недоразумение! – В оправдание выкрикнул он.
- Старшего сержанта ты явно недолюбливаешь. – Рассудительно сделала вывод Фелиция, как статуя, застыв в ранее принятой позе. - Нет… - Неожиданно ответил Казуки. Он поднял голову, и все заметили, что его обезумевший взгляд стал другим – грустным. – Нет, все не так. – Парень, почувствовав себя виноватым, взглянул на молчаливого старшего сержанта из-под бровей. – Накамура-сан, простите. Я не хотел Вас обижать или как-то задевать. – Ученик едва заметно кивнул, а после, развернул вверх ладони рук, которые, все это время, лежали у него на коленях. – Я подался эмоциям, просто. – Тамомити глупо посмялся, прикрыв глаза. – Понимаете, - черноволосый юноша вновь опустил голову, уставившись печальным взглядом в сцепленные между собой пальцы рук, - мне это все, до сих пор, кажется каким-то сном. Я будто рассказываю о нем друзьям, переводя все в шутку, да? – Все собравшиеся молча слушали, изливающего душу, Казуки, не отводя от того своих взглядов. – Может, мне показалось? Может, это вовсе и не я? – Парень терся пальцами друг об друга, во время своего откровенного монолога. – Мало ли в Дайнагассу Казуки Тамомити, да? Ха-ха, нет, я один такой «счастливчик». Какое неприятное счастье мне, все-таки, привалило… - Казуки, на глазах, сжимался. Он инстинктивно пытался принять позу «Эмбриона»: сгибая торс к ногам, - но его движения остановили слова Мико, обращенные даже не к ученику: - Накамура-сан?
Время перестало идти в привычной скорости. Будто кто-то подкрутил часы жизни, замедлив их ход – происходящее вокруг. Тамомити очень медленно поднимал голову, замечая как к нему приближается кто-то из рядом стоящих, и в момент, когда его глаза разглядели подошедшего старшего сержанта, по парку разнесся громкий звук удара.

***
 
Грузные приглушенные шаги вклинились в унылый монолог ученика, и в ту секунду, когда лицо Казуки оказалось перед глазами Кея, полицейский, резко отведя в сторону кулак, через пару шагов после начала движения, с разъяренным выражением лица, нанес удар прямо в щеку Тамомити, едва не снеся обескураженного ученика в фонтан. Однако его вовремя успели схватить за плечи, Мико, и подоспевший, Вальдемар. Обмякший Казуки, поддерживаемый с обеих сторон, обескураженно направил пустой взгляд в землю, медленно поднеся, похолодевшую от страха, ладонь к покрасневшей щеке. Накамура, после точно нанесенного удара, сделал полшага назад, и, тряся атакующей рукой, надменно приподнял подбородок. Он смотрел на ученика озверевшим взглядом, грозно сдавливая  бровями переносицу. Рот старшего сержанта был едва приоткрыт. Демонстративно выпячивая верхние клыки, парень дышал столь грозно, что это вполне можно было принять за рык дикого животного.
- Казуки-кун! – Воскликнула Мико, потрясенным взглядом бегло осматривая юношу, крепко сжимая его плечо одной рукой, а второй, поддерживая за спину. – Ты в порядке?!
Фелиция едва заметно ухмыльнулась, опустив голову внизу. Этого никто не заметил, ведь все внимание оставшихся возле фонтана людей было приковано к Казуки.
- В-вы зачем это, Накамура-сан? – Растерянно поинтересовался Вальдемар, так же, как Кавасаки, помогая подростку не свалиться назад, в фонтан. - Хватит уже разводить здесь сопли, Тамомити! – Свирепо выкрикнул Кей, наведя на ученика палец. Вся тройка людей, сидевших напротив полицейского, вздрогнула, чуть подпрыгнув на месте, услышав этот упрек. – Как и сказала Рихтер, - светловолосый уперся руками в бока, наклонившись в сторону собеседника, - мы здесь все собрались для того, что бы тебя, - в момент обращения, Накамура ткнул пальцем в грудь ученика, - защитить. Не думай, - полицейский обратно выпрямился, беспечно отведя в сторону ладонь, - что ситуацию нельзя изменить в лучшую сторону.
На эту агитационную речь ученик, после недолгой паузы, решился ответить, столь же упрямо: - Что же Вы сделаете, Накамура-сан? – Он немного насупился, открыто провоцируя собеседника. Отпустив щеку, Казуки грубо дернул обоими плечами вперед, освобождаясь, тем самым, от поддержки Мико и Вальдемара, и, следом, развел в сторону руки, едва не задев сидящих рядом людей. – Посадите меня в бочку, а ее бросите в море? – Всплеснув, следом, руками, Тамомити схватился за голову, запустив пальцы в волосы. Юноша уставился обозленным взглядом в ноги напротив стоящего Накамуры. – Меня это уже конкретно заебало. Не хватает мне, что ли, - черноволосый выставил перед собой ладони, переведя на них дрожащий взгляд, - каждый божий день видеть этих уродливых существ, мешающих мне жить. Так еще и смертельно опасный преступник решил на мне отыграться! – Столь эмоционально высказанных слов от Казуки, за проходящий сегодня день, еще никто из команды не слышал. Может, по этой причине, Мико, Вальдемар, Фелиция и Кей слегка удивились происходящему. Или же…

- «Стоп. Погоди…», - нарисовались мысли в голове Казуки. Он застыл в принятой ранее позе, начав часто, обескураженно моргать, - «Я… а что я сказал?». – Парень начал бегло осматривать присутствующих, пытаясь прочесть на их лицах реакцию на услышанные слова. – «Под действием эмоций я…я купил себе билет на Сона?!».Закончив внутренний монолог, юноша опустил голову, и сильно сжал между собой кисти рук, пронзающим взглядом уставившись в них. Его лоб моментально вспотел, а тело охватила параноидальная дрожь. - Эм…, ну, я…это. – Тамомити попытался  выдавить из себя что-то членораздельное, но у него получалось изъясняться только несвязанными частицами, не нагруженными смыслом. Бегающие из стороны в сторону зрачки, смазывающие взгляд, мешали мозгу подростка сформулировать правильное предложение, а виной всему - возросшая паника, из-за случайно пророненных слов о необычной способности. – «Чего они молчат?» - Воображение – главный враг человека. Прямо сейчас, Казуки не видит вокруг себя знакомых людей; он внутри тьмы, из недр которой свирепым пронзающим взглядом на парня, со всех сторон уставились пустые, изогнутые в ехидном смехе глаза. Вот-вот они начнут шипеть о том, что Казуки – сумасшедший, которому нет места среди нормальных людей. – «Давайте. Вперед! Я к этому уже привык!».

- Это… ничего. – Тихо проговорила Мико. - Ха? – Удивленно произнес Тамомити, остановив ошеломленный взгляд. Казуки этого не видел, но Вальдемар кивнул в поддержку слов Кавасаки, а девушка продолжила, мягко положив свою руку на плечо к подростку: - То, что ты видишь нечто странное. – Девушка спокойно улыбнулась, глядя на ученика. - А к такому не привык. – Монотонно прошептал парень, и немного развернул голову в сторону красноволосой студентки, чтобы хоть немного, но увидеть ее лицо.- Понимаешь, - продолжила  Мико, наведя на себя указательный палец, - я тоже вижу их.

Пару секунд тишины. Запомните их такими, потому что за ними следует многократное изумленное: - Э! – Синхронно выкрикнули Вальдемар, Казуки и Кей, глядя в довольное лицо Кавасаки.- Э? – Произнесла умиротворенно девушка, и, как по щелчку, в следующее мгновение закричала громче парней. – Э-э-э-э! – Ее протяженный крик постепенно набирал громкость до тех пор, пока сама Фелиция не потянулась рукой к уху, состроив, при этом, пренебрежительное лицо. Кавасаки моментально отвернулась ото всех, склонившись к ногам. Она сжала обе щеки ладонями, бегающим взглядом уставившись в пустоту. Если представить, что мысли девушки – это ее точные, в сотню раз уменьшенные, копии, то прямо сейчас, для них, в ее голове, было дано начало хаотичным паническим пляскам: - «Черт! Зачем я это сказала! Просто взглянула на этого несчастного парня, и решила его поддержать. Больше ничего лучше не нашла, как растрепать свой секрет, дура?!». – Последующие действия девушки напоминали собой то, что ранее делал Казуки: все то же бессвязное бормотание под нос. В то время, как выпрямившийся Тамомити, изогнув в непонимании бровь, наблюдал за Кавасаки, Вальдемар делал тоже самое, но с доброй, понимающей улыбкой на лице. Тут в игру вступил Кей:- Подозрительная реакция, Бейсболит. – Настороженно сказал Накамура, не оборачиваясь на собеседника всем телом, пытаясь уловить его только взглядом. - Ну, просто... – Попытался оправдаться студент, заведя руку за голову, потирая пальцами затылок. Он, как обычно, нелепо улыбался, прикрыв глаза. - Ты тоже призраков видишь, да? – Прямо в лоб начал допытываться старший сержант, нахмурив брови. - Э? – Удивленно моргнув, произнес в ответ Вальд, а следом немного замялся, опуская руку. – Ну, как бы сказать… - Да, видишь ты, конечно! – Перебив черноволосого, озлобленно выкрикнул Накамура, а, следом, развернулся в сторону отстраненной Фелиции, и, наведя на ту указательный палец, сократил количество слов в будущем вопросе, сохраняя его прежний смысл. - Рихтер?! – Девушка сдержанно кивнула, все так же, держа руки скрещенными на груди. – Серьезно?! - Пораженно воскликнул полицейский, начав нервно дергать уголком губ. – Вас там много?! – Он раскинул руки, согнув в коленях ноги. Было ясно, что и полицейский входит в ряды тех, кто видит «Незваных», правда называет их по-обывательски просто – призрак. – Хрен ли вы тогда все молчите об этом? - Это не то, о чем стоит  говорить на каждом углу. – Спокойно ответила Хильда. Мико, узнав о том, что не только ее, но и всех присутствующих можно запросто назвать «сумасшедшими», из-за их общей особенности «Видеть то, что другим не дано», расслабленно выдохнула, положив руку на грудь: - Слава Богу…

- «Чего?». - Со стороны кажется, будто Казуки, за один сегодняшней день, испытал чувство удивления столько раз, столько не испытывал его на протяжении всей прожитой, до этого момента, жизни. - «Они, что, тоже видят…», - парень поочередно осмотрел всех. И Кея, который, что-то эмоционально выяснял у Вальдемара. И находившуюся в стороне Фелицию, погруженную в раздумья. И Мико, лицо которой, от пережитого волнения, было похоже на сосредоточенную гримасу японского сумоиста.
Тамомити сжал рукой кофту, в районе груди. Наконец, его лицо украсила спокойная, не наигранная улыбка... вскоре разрушенная животным воплем Накамуры: - А-а-а-а! – Заорал полицейский, следом схватил себя за волосы. – Да, что же это такое?!- Что не так, старший сержант Накамура? – Хильде удалось перевести на себя внимание присутствующих, пренебрегая повышением голоса. – Я считаю странным то, что люди верят в ясновидящих, колдунов и магов. А призраков считают выдумкой. - Скорее, - вмешалась со своей точкой зрения Мико. – здесь действует закон «Не увижу – не поверю». – Она отвела в сторону ладонь, убрав другую на колено. – Колдуны, возможно, - хитрые фокусники, способные втереться  в доверие, провернув какой-то простой трюк, преподнеся его, как невероятное чудо. – Девушка пожала плечами. – Призраков видит каждый тысячный человек, но он не может показать их другому, тому, кто в этом плане слеп. От того рождается «выдумка». - А-а… - протянул обреченно Казуки, собрав на себе взгляды присутствующих. – Вы так спокойно, - на мгновение, парень перевел угнетающий взор на полицейского, - не считая Накамуры-сана, - и вновь попытался объять взглядом, как можно больше людей, - об этом говорите. – Казуки поддался вперед, вынося перед собой ладонь. – Это же страшно. И люди вокруг, они считают тебя психически нездоровым, обещаясь сослать на Сону.- Но, - Мико вновь пожала плечами, - с этим же ничего нельзя поделать, ведь так? - Совсем, ничего? – Уныло уточнил Казуки, понимая, что ничего радостного в ответ он не услышит. Красноволосая девушка, подвернула вовнутрь верхнюю губу, прижав ее нижней, и отрицательно мотнула головой.- Попытаться смириться с этим. – Вмешался в разговор Кей, убирая руки на пояс.  - И игнорировать происходящее. – Добавила Фелиция.- Это сложно. – Подставив под сомнения теории окружающих, ответил Казуки, изогнув бровь. – Они как-то понимают, что я их вижу, и начинают преследовать.Вальдемар поднес указательный палец к щеке, заведя задумчивый взгляд наверх, и поделился своим мнением: - Ну, они ведь не делают ничего плохого. – Улыбчивый парень развел руками, взглянув на подростка. – Может, им просто не хватает внимания. - Убить они меня хотят. – Без доли сомнительных эмоций, грубо ответил Тамомити. - Вальдемар в чем-то и прав. – Вступилась Фелиция. – Конечно, называть всех призраков добрыми – опрометчиво, ведь, среди них немало агрессивных, но это уже единичные случаи, а мы говорим об общем, отталкиваясь от мнения большинства. Иными словами, больше половины призраков в нашем Мире – добрые.
Сложнее всего этот рассудительный монолог дался Кею. Он выглядел так, будто оказался в невесомости, и, потеряв нить смысла слов Хильды где-то в начале, решил и вовсе не обращать на них внимания. 
- Хотите сказать, что встретить агрессивного духа – это удача? – Поинтересовался Тамомити. - Своеобразная. – Влет ответила Неллер фон Рихтер, прикрыв глаза, а следом медленно открыла их обратно. – Ты же не обрадуешься призраку, который будет желать оторвать тебе ногу. - Я ищу у Вас поддержки, а Вы только и делаете, что угнетаете меня, Неллер фон Рихтер-сан. – Монотонно проговорил собеседник, уставившись сквозь невысокую девушку. – И, вообще, к чему мы начали этот разговор? – Поинтересовался подросток, чем вернулся всех присутствующих на Землю. - Как-то само получилось. – Легко посмеиваясь, ответила Мико. – Прости. – Девушка положила ногу на ногу, и перекрыла рукой рот, пытаясь остановить свой беспричинный добрый смех, который, видимо, начал раздражать ее саму. - Да, - подключился Вальдемар, - я и не заметил, как разговорился. Обычно, - парень втянул голову в плечи, и не спеша устремился к фонтану, желая, видимо, присесть на его ограждение, - мне некому об этом рассказать. Поэтому, - медленно садясь на каменную лавочку, чуть дальше от Казуки, нежели Мико, со своей стороны, Вальдемар развернул к ученику голову, - в какой-то степени, я рад, что тебя встретил.

- Рад, говоришь? – Насупившись, повторил Кей. После, подняв руку вверх, продолжил, повысив голос. – А я напоминаю, что Дарума… - Полицейский собрался поучительно ткнуть пальцем в лоб Вальдемара, но его действие остановила Фелиция, перебив начатую тем фразу:- Простите, старший сержант Накамура. – Обратилась она к парню, медленно приближаясь к компании, слегка приподняв руку, как прилежный ученик, желающий задать учителю какой-то вопрос. - Просто Накамура. – Поправил остановившуюся рядом с ним черноволосую особу полицейский, вновь подперев руками бока.  - Накамура-сан. – Переговорила Фелиция, но, судя по напряженному лицу старшего сержанта это его не устроило. Видимо, переносить уважительный суффикс «сан» в своей фамилии светловолосому с трудом удавалось, поэтому он старался натренировать новоиспеченных знакомых игнорировать это частицу, однако, свое воспитания превыше чужих желаний. - Вы нарочно вспоминаете о Даруме, когда речь заходит о призраках? Тем самым, Вы хотите сказать, что он – не человек? – Вопрос Фелиции заставил насторожиться всех присутствующих, в особенности, Тамомити. - Конечно. – Без доли сомнений, кивнув в подтверждение головой, ответил полицейский, и поспешил дополнить вышесказанное. – У него нет никаких человеческих качеств. – Серьезный взгляд Кея лишь подтверждал то, что преступник, о котором идет речь, крайне опасен. - Звучит так… - Влез Тамомити, - будто Вы знаете его лично, Накамура-сан.
Полицейский обиженно взглянул на ученика, в ответ на его упрек, и после этого не поторопился что-либо говорить. Светловолосый сложил руки на груди, и, цокнув краем языка о верхнее небо, отвел в сторону натруженный взгляд в сторону. Казалось, эти действия не несут никакого смысла, но проницательность команды вывела старшего сержанта на чистую воду: - Вы знакомы с Дарумой–саном?! – Удивленно выкрикнул Вальдемар, подпрыгнув с места. Но и на столь эмоциональные действия Элмерза со стороны Кея не последовало никакой оправдывающей себя реакции. Он лишь томно вздохнул, заведя руку за голову, и прикрыв глаза, сделал брови волной, тихо мыча себе под нос.
- «Он всячески избегает этой темы». – Первое, о чем подумала Фелиция, прежде чем сильнее нахмуриться. - «Очень странно». – Будто в поддержку мыслей Неллер фон Рихтер, размышлял Казуки, внимательно наблюдая за поведением Накамуры.
- Что? – Невозмутимо оглядел всех старший сержант. – Чего это вы все вдруг стали такими напряженными. – И, действительно, напряглись все настолько, что вот-вот лопнули бы от внутреннего взрыва всех сдерживаемых эмоций.- Это вы во всем виноваты, Накамура-сан! – Выкрикнул Элмерз, тряся в воздухе кулаками. Накамура аж отстранился от того, с какой скоростью спортсмен размахивал своими огромными руками, поддавшись в сторону собеседника. – Нужно было либо не говорить нам о том, что вы знакомы, - черноволосый резко разрезал ладонью воздух в миллиметре от лица полицейского, чего тот, естественно, не ожидал, и выпучил в бешенстве глаза, - либо рассказать о том, насколько хорошо вы знакомы! – Светловолосый, терпение которого подходило к концу, уже выставил перед собой руки, взглядом наблюдая за движением кулаков Элмерза, чтобы схватить их, но этого не понадобилось, ведь спортсмена остановили слова Хильды: - Мы знакомы пару часов, Вальдемар. – Она прикрыла глаза. – Не думаю, что Накамура-сан видит смысл в том, чтобы посвящать нас в свои секреты. - Но… - Сперва возникла Мико, но, хорошенько все взвесив, встретившись со взглядом Филиции, поняла, что немка права, и пытаться вновь защищать полицейского было бессмысленно.  - Не совсем так. – Наконец, попытался за себя постоять Кей, но быстро бросил эту затею. – Эх, ребята, этот весь рассказ, - светловолосый потер рукой затылок, - займет слишком много времени, которого у нас итак в обрез. Давайте, - Накамура наклонил голову в бок, едва заметно оскалившись, устремив взгляд в сторону ото всех, - в другой раз. Не сегодня.
- «Он не наступит. Это последний раз, когда мы видимся…» - Фелиция привыкла рассуждать наперед, а ее методы изучения людей всегда помогали определить: с кем выгодно сблизится, а кого держать на расстоянии. - Скорее всего, это последний раз, когда мы встретились. – Вальд будто озвучил мысли Хильды вслух. - Мне бы не хотелось…. - Тихо пробормотала Мико, уставившись в свои ноги. - Не забывайте! – Кей вновь повысил голос, и прежде чем продолжить, удостоверился в том, что на него смотрят все присутствующие. – Мы здесь собрались, чтобы его спасти. – Старший сержант указал рукой на Тамомити, зависнувшего где-то между своими мыслями и реальностью, не успевая толком поучаствовать ни в споре внутри команды, ни в определении цели, ради которой пытался собрать в кучу все свои варианты будущего развития событий.
Однако, наконец, вклинившись в напряженную атмосферу, ученик успел произнести пару слов: - Вы все очень странные. – Отречено сказал он, уставившись в небо. Что Тамомити хотел там увидеть – непонятно. - Не хочу слышать это от тебя! – Крикнул в сторону черноволосого юноши Кей, чем неслабо его удивил. Казуки даже навел на себя указательный палец, вопросительно уставившись в обозленное лицо старшего сержанта. - В этой встрече не было необходимости. – Вмешалась в столкновение взглядов ученика и полицейского Рихтер. Она направила, полный серьезности, алый взор на Накамуру, пытаясь чего-то от него добиться. – Накамура-сан, если Вы хотели что-то от нас узнать, то и сами должны были поделиться информацией. - Я ничего не хотел от вас узнать! – Разъяренно завопил светловолосый, согнув ноги в коленях. – Я собрал вас, чтобы привести к нему!

Услышанное повергло собравшихся в шок. И только Вальдемар нашел в себе смелость не позволять тишине вновь вклиниться в разговор. Он с дрожащей улыбкой на лице, вымолвил: - Простите? – Кей выпрямил ноги, отдернул руки, и громко хмыкнул, отворачиваясь ото всех. - Привести к нему? – Повторил Казуки, ошарашенным взглядом пытаясь поймать полицейского. – Вы нас предали, Накамура-сан… 


Глава 11:
"Когда бродяга стал маньяком"

Гнетущее молчание наполнило парк. Единственные, кто ему не поддались, это небольшие листья на ветках деревьев, тихо шепчущие в темноте пугающую песню, послушно следуя направлению вечернего промозглого ветерка. Ожидание – действие, которое, кажется, длится целую вечность. Находясь в подобной напряженной атмосфере, человек за одну лишь секунду успевает сотню раз изменить свое мнение. Это ли не тянет на сверхспособность? В таком случае, каждый из нас, немного «герой». Герой паршивой истории, в которой люди, казалось бы, собравшиеся для того, чтобы защитить твою жизнь, столь просто заявляют о том, что готовы сдать тебя маньяку, по невыясненным причинам. Причем, не только тебя. Рука правосудия торопиться избавиться от всех свидетелей этого происшествия…

– Вы нас предали, Накамура-сан…

Нарастающее волнение внутри команды, заставляет людей, в нее входящих, попытаться развить способность читать чужие мысли. Мико, Вальдемар, Казуки, Фелиция. Они отдали бы все, для того, чтобы в эту секунду, влезть в голову старшего сержанта Накамуры, и окинуть ясным взором собранную из многочисленных пазлов, картину происходящих событий. Однако ее автор, после недолгой паузы, вновь озадачивает собравшихся, намекая на то, что картина еще не завершена….

- Ой, да брось, кого я предал. – Дернув в сторону головой, скалясь, ответил Накамура.

Мало кто воспринял высказанную фразу всерьез: - «Прикидывается дурачком»- «Слово, не воробей. Не уследили за собственным языком»- «Посвятили в ваш общий план, явно того не желая».

Как много мыслей вокруг. Действительно, потерянное слово назад не вернешь и… Стоп. Давайте посмотрим на это с другой стороны. Что есть слово? Набор букв, объединенный смыслом. Многогранность языка позволяет создавать новые слова, используя приевшиеся буквы. Как это? Допустим, «ручка» и «ручка» - два совершенно одинаковых слова, однако их смыслы далеко не совпадают. Или, еще пример, «лук» и «лук» - уловили? Можно случайно выронить слово, однако его смысл, не всегда будет тем, о котором Вы первоначально подумали. А теперь. Была ли фраза Накамуры о том, что весь сегодняшний день – это четко продуманный план, в котором рулевые игроки – Полицейский и Преступник, загоняющие в угол компании несчастных горожан. Или этому есть другое объяснение… 

- Вы хотите привести нас к маньяку, чтобы с ним разобраться? – Озвучила свои мысли Кавасаки. Подперев указательным пальцем верхнюю губу, девушка упрямо уставилась на собеседника, как никогда, ожидая его скорейшего ответа. Накамура задумчиво увел взгляд в небо, а после, пробежался им по каждому из присутствующих: - В какой-то степени… это так и есть. – В завершении, он кивнул.  - Господи! – Выкрикнул Казуки. В этот момент, он выпустил из себя все, ранее скопившееся напряжение. И было ясно, что ученик такой не один. Все вокруг, не считая Фелиции, облегченно вздохнули, выталкивая с души тот самый увесистый камень, который учтиво вогрузил на них полицейский, не умея находить правильные слова.  - Пожалуйста, подбирайте выражения, Накамура-сан, - вступилась Хильда. Она устало прикрыла глаза, уперевшись кончиками пальцев одной руки в лоб, - Вы едва не стали в наших глазах врагом.Кей, прерывисто разворачивал голову от одного человека, к другому, открыто не понимая столь странной реакции: - Да, в чем дело? – Старший сержант пожал плечами, а следом, развел руками, развернув в сторону команды ладони. - Мне нужно собрать всех вас – тех, кто получил «письма», чтобы спасти его. – Светловолосый кивнул в сторону Казуки. - До этого, - положа руку на сердце, медленно присаживаясь обратно, начал Вальдемар, прикрываясь безобразной улыбкой, - трудно было догадаться.  - Да, брось. – В ответ, махнул рукой в сторону Элмерза Накамура.

Дав команде пару минут, чтобы прийти в себя, Кей молча, в непонимании бегал взглядом из стороны в сторону, пока, наконец, не зафиксировал его на одном месте. Полицейский поднес руку к голове, и начал звонко чесать ногтями пальцев свою макушку, упорно пытаясь понять: «Что же он такое странное сказал?».
- Мне кажется, - начала Рихтер, - дабы не допустить подобных недоразумений впредь, Вам, все-таки, придётся рассказать нам больше. – Ответ старшего сержанта не заставил себя долго ждать: - Эх, ладно.

***

 - Его имя Алан Левант. – Начал рассказ Кей, угрюмо пронзая взглядом впередисидящего Казуки, отчего тому было не по себе. – Точнее, - собранность старшего сержанта вмиг растворилась, он отвел задумчивый взор в сторону, - он, сказал, что это не прям он. – Слушающие его люди, не сговариваясь, изогнули в непонимании брови. – Он, сперва, вообще назвал себя "Темным". Но, это не может же быть именем - все верно? – Задав этот вопрос, в большей степени, себе, светловолосый схватился одной рукой за челюсть, перекрывая ладонью рот, и сильнее нахмурился, начав громко и быстро бурчать. – Эта мразь меня запутала окончательно! – Неожиданно, парень озверел, раскинув руки вверх, в напряжении, сгибая в них пальцы, и запрокинув голову назад, начал гортанно орать каждое последующее слово. – Еще теперь, блин, к нему и это прозвище глупое прицепилось, что я вообще не понимаю, как к нему обращаться! - Вы, куда-то… - Позволив капле холодного пота сползти с виска на щеку, проговорил Вальдемар, глупо улыбаясь, - Накамура-сан… - От темы уходите. – Строго закончила брошенную Элмерзом фразу Фелиция, по привычке, сложив руки на груди. Охладить пыл полицейского удалось, на удивление, быстро. Он вмиг выпрямился, подперев руками бока, будто забыв о том, как пару секунд назад «дышал огнем»: - Да. Значит, этот Дарума. – Уверенно начал он.
- «Вы уж определитесь!». - Подумали все разом.
- Этот парень, - снова тот серьезный взгляд, сверкающий исподлобья, - убивает людей. Это не только его работа, но и увлечение. – Закончив предложение, Кей цокнул языком о верхнее нёбо. – «В жизни», скажем так, он киллер. А вот, - полицейский выровнял голову, ослабляя гнет своего взора, - обезглавливание горожан, без заказа их врагов – это те действия, объяснения которым он сам не может дать. Иными словами, психопат, что мы стараемся выгнать с Сонзы. - Он сам не осознает, что творит? – Переиначил услышанные слова Тамомити, затем посмотрел по сторонам: на Мико и Вальдемара, - и закончил, помрачнев. – Кажется, все становится еще хуже.  - Психическое расстройство, - начала Кавасаки, привлекая к себе внимание, - это одна из причин того, почему люди становятся маньяками. – Девушка убрала выпавшую из-за уха прядь обратно, указательным пальцем. – Это то, что ненавидят следователи, ведь выбить из таких людей адекватное объяснения своим поступкам – невозможно. Я права? – Адресовав вопрос к старшему сержанту, Мико взглянула на него.- Я, - в ответ, парень демонстративно сжал пальцы рук в кулак, и выставил его вперед, озлобленно скалясь, - могу выбить показания из любого, будь то здоровый или больной!         
- «Никто не сомневается».
- Но только, из него… - полицейский, глядя на свою руку, медленно расслабил пальцы, - не могу. – Резко подняв взгляд, светловолосый продолжил. – Вот поэтому я думаю, что он – нелюдь.  - Или Дарума настолько хорошо умеет «играть», что смог Вас одурачить. – Внес во всеобщее обсуждение свои мысли Казуки. Старший сержант задумчиво помолчал, а следом ответил: - Как вариант…
-«Хотя, Вас одурачить - не составит особого труда». – Подумал черноволосый юноша, и незаметно перевел взгляд на Вальдемара. - «За примером далеко ходить не надо».
- Это невозможно. – Как всегда уверенно, закончил ранее брошенную фразу полицейский, кивая себе в подтверждение. Тамомити почувствовал, будто ему на голову свалился алюминиевый таз, от столкновения с которым парня бросило в нервную дрожь. Лицо школьника перекосилось: то ли в непонимании, то ли из-за злости, - что не могли не заметить, сидевшие рядом, Мико и Вальдемар.-«Ваша самоуверенность тесно граничит с глупостью!» - Даже в мыслях голос Тамомити был - таким, будто из глотки парня насильно старались вытянуть слова. 
- Это в Вас говорит самоуверенность или реально существующие факты? – Задала вопрос Накамуре Фелиция. Мико же, наблюдая за девушкой, сделала для себя парочку выводов, один из которых негромко озвучила: - Она прямо издевается…- Она не со зла, - тихим шепотом пронесся голос Вальдемара, заставивший Кавасаки перебежать мурашками. Когда она перевела на парня слега смущенный взгляд, тот лишь улыбнулся в ответ, - я уверен. 
- Я не отрицаю, что этот парень – актер. Думаю, у него не одна личность... – Вновь Кей. – Но я так же уверен в том, что пытаться играть сумасшедшего он не станет – зачем? – Светловолосый пожал плечами, затем отрицательно мотнул головой. - Ваша уверенность в этом наводит на сомнительные мысли. – Сказала Хильда, после чего все окружающие почувствовали то, с каким давлением девушка продолжила диалог. – Если Вы так хорошо его знаете, к тому же, - Фелиция бегло осмотрела собеседника, - являетесь полицейским, Вам не составит труда организовать за ним слежку. Поймать, в конце концов. – Черноволосая девушка сильнее сжала пальцы рук, и немного наклонила голову, сделав, тем самым, взгляд намного агрессивней. – Расхаживая подобными извилистыми дорожками, Вы вновь заставляете сомневаться в своем бескорыстном желании избавить город от маньяка. Если мы хотим продолжить сотрудничество, пожалуйста, выберите что-то одно. – Все затаили дыхания, а Накамура изогнул в ожидании бровь. – Вы выгораживаете Даруму или боитесь его? 

***

Как легко доверять человеку в форме. Попав в беду в большом городе, Вы, первым делом, ищите полицейского, когда Вам больше не кому обратиться. Слепо вверяете в чужие руки свою жизнь, не думая о том: «Станет ли тот человек ее защищать». Мы привыкли видеть в полицейских, врачах спасение, и отбрасываем малейшую мысль о том, что они могут быть волками в овечьих шкурах. Так, кем же является старший сержант Накамура? Пешкой в руках преступника? Сообщником маньяка? А может, он сам страдает психическим расстройством, и вся эта ситуация с Дарумой – плот его богатого воображения?

Кей недовольно зажмурился, поглаживая пальцами затылок, и проговорил сквозь зубы: - Вот почему я не хотел поднимать эту тему. – Парень убрал руку, выпрямляя голову, и, открыв нахмуренные глаза, оскалился. – Я ждал этого неприятного вопроса.
Собравшиеся, наблюдая за действиями Накамуры, сошлись во мнении, что в очередной раз пытаться переводить тему полицейский не станет. Светловолосый затягивал с ответом, подбирая нужные слова, но делал он это слишком долго. Еще минуту ожидания Фелиция бы не вытерпела, она была готова вынести свой, основанный на наблюдениях и фактах, вердикт о происходящем здесь. Все-таки, девушка с самого начала вела себя так, будто пришла не помогать команде, а проверять способности своей индукции, делая точные, иногда, поспешные выводы.  Мико же, не теряя надежды на добросовестность старшего сержанта, все время, искренне держала за него кулаки, переживая о том, какое давление со стороны, за один только вечер, успел испытать на себе  Кей. Морально она всегда поддерживала предмет своего тайного воздыхания. Даже сейчас, в ситуации, когда каждый из присутствующих незримо выбирают одну из сторон противостояния, Кавасаки, отгоняя сомнения, до последнего, остается верна своему названному принцу. Что касается Вальдемара, то он, минуя собственные мысли, поддался мнению своего сердца – тому, чему он привык доверять. Логическое мышление парню дается тяжело, поэтому он прислушивается к своим чувствам, которые сейчас подсказали ему держаться позиции старшего сержанта Накамуры. А вот Казуки, взвешивая все ранее высказанные позиции, слепо последовал за Хильдой, не пытаясь изучить глубинные смыслы озвученных точек зрения. Для юноши сейчас важно: «Способен ли полицейский защитить его жизнь?».
- Если, - угрюмо начал Накамура, медленно сжимая руки в кулаки, - полицейский будет ночью бояться пройтись по городу, - Мико, едва заметно начала мотать головой из стороны в сторону. Слушая слова старшего сержанта, она едва сдерживалась, чтобы не попытаться как-то прервать его речь. Возможно, во избежание этого, девушка и перекрыла свой рот, сперва одной ладонью, а затем сверху на нее положила другую. Рихтер, приподняв подбородок, молча ожидала завершения речи полицейского, опустошив свою голову от поспешных мыслей, так упорно старающихся повлиять на мнение немки уже сейчас. Вальдемар мельком взглянул на Казуки, а после, перевел настойчивый взгляд на светловолосого, сплетя между собой пальцы рук. Ученик же для себя уже все решил, и услышанное, как ему казалось, никак не повлияет на устоявшееся ранее мнение, - тогда, кто останется на его защите? – Нервы старшего сержанта были на пределе. Он показал звериный оскал, а следом, глаза хранителя закона налились кровью. Зрачки вмиг уменьшились, на лбу вздулись вены. Своими ногтями парень впился в ладони настолько сильно, что кривые изломы роговых пластин начали внедряться в кожу, медленно нарушая ее целостность. Громкий, сшибающий с ног возглас Кея прозвучал, как крик отчаянья. – По долгу службы я не могу бояться!    
Ранее, шум воды в парке Эндо-эн был постоянно заглушен беспорядочными голосами. Прямо сейчас, природная песня капель, вламывающихся в волнообразную пелену фонтана, стала единственным звуком, который бы мог услышать случайный прохожий. Однако те, кто с самого начала прятались в сквере, слышали лишь звонкий голос светловолосого парня, осевший в памяти грузным камнем.Никто долго не мог проронить ни слова. Даже когда Кей, заставил себя разжать кулаки, медленно отпуская скопившееся напряжение. Даже когда Казуки, ошарашенно выкатив глаза, начал заново пересматривать, принятое ранее, решение об отстранении от позиции Накамуры. Даже когда Элмерз попытался обратиться к полицейскому со словами поддержки, но вместо этого смог лишь немного поднять дрожащую руку с колена. Даже когда Кавасаки пыталась всеми силами сдержать слезы. Даже тогда, Неллер фон Рихтер не поддалась тяжести атмосферы, и победоносно произнесла, сохраняя хладнокровие: - Раз так, думаю, и объяснения отсутствующему страху есть. – Промозглый ветер пробрался вглубь парка, устремившись в сторону компании. Его скользящие потоки прорезали воздух вокруг, развивая темные волосы девушки, под изломанный хруст листвы. – Сообщники друг другу не вредят.

Магическая комбинация слов, и земля ушла из-под ног собравшихся. Вальдемар, открыв от удивления рот, пораженно смотрел на опущенную голову Кея. Он сумел найти в себе силы привстать, но замер спустя секунду в этом наполовину сидячем положении. Руки студента по-прежнему продолжали тянуться в сторону полицейского, а взгляд спортсмена в момент помутнел: - Быть такое не может… - Голова Вальда плыла, будто в невесомости. Ослабевшие ноги заставили Элмерза свалиться обратно, на каменное ограждение. – Вы? - Накамура-сан… -  Тихо пробормотал Тамомити, медленно выпрямляя спину. - Нет… - Промолвила Мико. Никто не ожидал, что в следующий момент, девушка резко подскочит с места, и начнет яростно мотать головой из стороны, в сторону, опустив напряженные руки вниз. – Нет! Нет! Нет! Рихтер-сан! – Наклонив торс в сторону собеседницы, что стояла от студентки метрах в пяти, красноволосая навзрыд произнесла. – Вы что-то не так поняли! – Кавасаки выровнялась, сделала шаг вперед, но после замерла. Она развела руками, и, натянув беспомощную улыбку, сверкая мокрыми глазами, осмотрела всех. – Наверняка же есть другое объяснение этому, правда, - ее глаза застыли на молчаливом полицейском, - Накамура-сан…Стало ясно, что даже Казуки, ранее не проявлявший к девушке никаких чувств, глядя на ее поведение, испытал настоящую жалость, видя как та, начала цепляться за каждую соломинку, пытаясь выбраться из рыхлого песка, постепенно затягивающего всех на дно полного отчаянья. Но все ее попытки оказались тщетны – это стало ясно после слов Кея: - Это правда, что Даруму я выгораживаю. – Сказал он, преподнося это, как должное. Будто каждый полицейский обязан скрывать особо опасного преступника. – Я действительно знаю его давно. – Сейчас, Накамура не сказал ничего нового. Он лишь подтверждал, высказанные ранее, предположения Фелиции, однако из уст парня, Мико, Казуки и Вальдемар воспринимали все так, будто эта информация доносится до них впервые. – Примерно…- тяжело вздохнул Накамура, опустив устало плечи. Он угрюмо осмотрел всех, и продолжил, - с того момента, как простой бродяга превратился в маньяка.

***

Сержант. Короткостриженные «изломанные» светлые волосы. Кей заступил в свое первое дежурство пару недель назад, с тех пор его напарники менялись трижды. Никто не мог вынести столько грубого, надменного коллегу. В итоге, одним облачным весеннем днем, полицейский оказался в патруле один. Вяло махнув рукой другим дежурным, он выбрал место, неподалеку от банка. Проходная улица, по которой шумной толпой передвигаются горожане. Накамура следит там за порядком, взбешённый тем, что после выпуска из полицейской академии, так и не получил ни одного серьёзного дела. Пару выговоров за его плечами уже есть. Все, в основном, из-за неуважительного отношения к вышестоящему начальству. А какая-то ябеда еще и донесла, что Кей обозвал полковника Накамуру непотребными словами. В общем, подобное дежурство, для парня – наказание, которые он вынужден смиренно отстаивать.

- Мистер полицейский. – Раздался насмешливый тихий голос позади сержанта. Невольно рыкнув в ответ, Кей обернулся на зов и увидел перед собой человека. Грязно-серая, поношенная кофта, свисающая с плеч юноши, что начал разговор. Его голова накрыта объемным капюшоном, из-за которого видны лишь острые длинные пряди черных, как смоль, волос, свисающие над лицом незнакомца. Попытки рассмотреть лицо исчерпали себя, и Кей, развернувшись всем телом к человеку, продолжил осматривать его внешний вид.
- «Босой». – Мысли Накамуры опережали речь. А парень, и в правду, стоял голыми ногами на нагретом солнцем асфальте. Из-под большой кофты виднелись темно-синего цвета штаны, порванные чуть ниже колена. – «Его, что, кто-то пытался сожрать?» - Подумал Кей, увидев то, как выглядела ткань у основания штанин: разорванная, весящая клочьями тряпка, с торчащими в разные стороны нитками. – «Это еще что?» - Внимательность полицейского позволила не упустить из виду странные шрамы, на уровне щиколоток. Руки, предположительно, бездомный спрятал в карман кофты, что был оттопырен на ее животе. – «Он, что, жертва заточения?» - Не мудрено, что светловолосого посетила подобная мысль. Шрамы на ногах были похожи на те, что остаются у скованного кандалами человека. Незнакомец переступал с ноги на ногу, покачиваясь в разные стороны, томительно ожидая ответа. Его рост был столь же высоким, что и рост сержанта, однако один лишь взгляд на его ноги говорил о том, что комплекция тела бездомного сильно уступает развитой мускулатуре полицейского. 

Пытаясь абстрагироваться от внешности человека, Накамура вступил с ним в диалог:- Да, - подтверждая свои слова, кивнул светловолосый, - сержант Накамура Кей. Чем я могу помочь? – Кей услышал от незнакомца приглушенное хмыканье, но, не видя лица собеседника, понять, изменилась ли как-то его эмоция - было невозможно. - Хочу Вам кое-что показать. – Спокойно продолжил парень. Медленно развернувшись боком к Кею, он добавил. – Пройдетесь со мной? - Хм… - Задумался сержант, нахмурившись. – Это угрожает чьей-то жизни? -  Недоверчиво спросил Накамура, на что незнакомец ответил: - Несомненно. – Его голос прозвучал насмешливо. Черноволосый сдвинулся с места, и побрел в сторону переулка, из которого, видимо, ранее и вышел. - Тогда, конечно. – Уверенно ответил полицейский, поправляя головой убор, взяв его двумя пальцами за козырек. После он отправился вслед за бездомным.

***

- Эта, - уже Фелиция. Снова в парке Эндо-эн, - «чья-то» жизнь, могла быть и Вашей. – Девушка наклонила голову в бок, брезгливо глядя на рассказывающего историю парня. – Вы всегда идете за первым встречным? - Это работа полицейского – устранять проблемы. – С, привычным для него, упрямством ответил Накамура. – Я проверяю любой сигнал об опасности, которая может угрожать людям.

***

- Это здесь? – Поинтересовался полицейский, проследовав за незнакомцем в капюшоне до самого темного уголка города – подворотни. - Ничего нет. – Бегло осмотрев каждый угол, не увидев там ничего, кроме зеленых контейнеров и пары черных мусорных пакетов, расстроенно добавил Кей.  - Согласитесь, - начал парень, остановившись. Как он замер, спиной к собеседнику, так и продолжал вести разговор, - лучшего места, для совершения преступления в городе трудно найти. – Бездомный раскинул руками, вынув, их, наконец, из кармана, и запрокинул немного голову, будто, погружаясь в этот мрачный переулок. Тогда же, Накамура успел заметить и то, что руки этого парня были страшно жилистыми, при этом, изящными. Тонкие пальцы пианиста с ярким черным акцентом – заостренными ногтями. - И? – Игнорируя увиденное, начал полицейский. Он изогнул в непонимании бровь, и подпер бок рукой. – Ты отвлек меня от дежурства, чтобы показать пустой переулок? – Свободную руку он провел по диагонали, от себя, назад, указывая на пустую стену, сбоку. – Знаешь, - продолжил светловолосый, не дожидаясь ответа. Кей подпер обеими руками поясницу, и немного наклонился вперед, - человека ведь можно убить в любом месте – оно не важно. Главное, – сержант сильнее нахмурился, - кто совершает преступление.   - О-оу, - игриво протянул бездомный. Развернув голову к собеседнику, он расслабил руки, позволив им «упасть», ударив себя по бокам, - Вы тоже так думаете? Кей злобно ухмыльнулся: - Тебя мама не учила, что отвлекать людей от работы, из-за всяких пустяков – не хорошо. – Накамура вынес перед собой руку, поучительно тыча в парня в капюшоне указательным пальцем. – Тем более, полицейских. - В ответ на это, незнакомец начал двигаться. Сперва он развернул голову вперед, затем начал медленно, хаотично заполнять собой площадь переулка, ни разу не повернувшись к собеседнику лицом: - Наше дело – предложить. Ваше дело – отказаться. Слышали подобное? – В какой-то момент, сержанту показалось, что бездомный двигается, как балерина, иной раз, придерживая руками воображаемую пачку. А то, что черноволосый, в действительности, танцевал, можно было понять, прислушиваясь к его движениям. Он что-то напевал себе под нос мелодичным мычаньем. - В первый раз. – Четко сказал сержант, забыв о том, что его лицо может выражать эмоции. – Но, я понял, к чему ты клонишь. – Собеседник замер. – Я не мог отказаться. То, что ты сказал – могло быть правдой. - Вы, полицейские – доверчивые псы. – Произнеся это, парень развернул голову к светловолосому так, что тому удалось увидеть губы бездомного. Они улыбались, поддавшись безумию. Но, даже видя это, Кей не думал о том, что ему стоит, как можно скорее, покинуть переулок. – Не нужно тратиться на лакомства, чтобы увести вас за собой.
Мгновение переваривания услышанной информации Накамура провел, вытянув бестолково губы вперед, бездумно моргая. Затем он выпрямился, наклонил голову в левую сторону, уперев справа в шею ладонь, и, косо глядя на собеседника, озвучил надуманное: - Это все обманный маневр, да? – Сержант отвел другую руку назад, указывая за спину большим пальцем. – Кто-то из твоих приятелей сейчас грабит там ба-…- Я люблю подставлять людей, сержант. – Молниеносно произнес незнакомец, обрывая вопрос Кея. – И у меня нет совести. – Парень устремился в сторону. Он замер в двух шагах от кирпичной стены, запрокинув голову. - Я расскажу полиции о готовящемся преступлении, если узнаю об этом. – Светловолосый не видел этого, ведь заострил свое внимание на теле говорящего, но в тот момент, на той самой стене, плавно передвигался черный узор, будто танец песка, попавшего в центр торнадо, по кругу плыл этот рисунок. – Я расскажу бандитам о слежке, установленной правоохранительными органами, если узнаю об этом. Эй, сержант. – Вальяжно позвал бездомный, и развернул в сторону названного голову. – Покажи-ка свое лицо, я чувствую, что ты уже на пределе.
Так и есть. Кей рассерженным взглядом уставился в сторону собеседника, все сильнее и сильнее сжимая руки в кулаки. Он выдавил из себя следующий вопрос, едва не закусив выпяченными клыками язык: - Кто ты такой? – В ответ парень усмехнулся: - Какая же скудная память у наших полицейских. – Расстроенно брошенная в воздух фраза заставила Накамуру разъярённо топнуть ногой по асфальту, поддавшись в сторону собеседника. – Я же подошел к тебе пару минут наза-. - Хватит шутить! – Теперь уже сержант перебил бездомного. – Я не собираюсь играть с тобой! – Разрезав ладонью пространство перед собой, выкрикнул полицейский. - Да, ладно тебе. – Слушая следующие слова, Кей ощущал, будто тот парень, своим голосом, проникал в мозг светловолосого, вонзаясь в его нервы, как нагретые гвозди в подтаявшее масло. – Давай. Попробуем. Сыграть. - Да, пошел ты! – Заорал Накамура, и сорвался с места.

Стремительно полицейский приближался к собеседнику. Он гневно сжал зубы, заводя за голову кулак. Все это время, его оппонент не предпринимал никаких активных действий, лишь молча стоял, нахально скалясь. В момент, когда последний шаг Кея достиг минимального расстояния с бездомным, он перенес весь вес своего тела на ногу, первую коснувшуюся земли, и, развернув корпус, нанес точный удар кулаком в голову черноволосого. Заранее понимая, что промахнуться он не сможет, Накамура победоносно улыбнулся, в момент атаки,… но его радость была прервана неожиданностью.
Вместо того, чтобы нанеси грубый удар в висок незнакомцу, рука полицейского начала буквально утопать в его капюшоне. Мгновение после, и все тело бездомного рассыпалось на мелкие легкие частицы, похожие на песок, которые следом, объединились в дым. Растворяясь в воздухе, окутывая ошеломленного полицейского, тот самый дым собрался позади, находящегося в движение, не успевшего поставить вторую ногу на землю, Накамуры, и, неожиданно, черноволосый возник из-за его спины. Сержант успел заметить появившегося оппонента, но успеть отреагировать на его атаку, находясь в замешательстве, не хватило времени. Незнакомец согнул руку, и, подняв ее над спиной Кея, резко нанес удар локтем, прямо в поясницу светловолосого. Боль тут же пронзила спину полицейского, и пригвоздила его тело к асфальту. Удар был такой силы, что столь правильно выбранная для него точка, позволила нанести противнику не только колоссальной боли урон, но и обездвижить его на какое-то время. Накамура взвыл от боли, уже лежа на земле. Не в силах пошевелиться, он разъярённо скалился, широко раскрыв рот. - «Черт!» - Успел подумать сержант, прежде чем бездомный наступил на его спину ногой.

Выпрямившись, расслабив руки, парень в капюшоне смотрел прямо перед собой, игнорируя кряхтящие звуки, издаваемые снизу Кеем, и его попытки выбраться из-под ступни противника:- Слушайте меня, сержант Накамура. – Заговорил незнакомец. Светловолосый, на пару минут, прекратил сжимать пальцами асфальт, и развернул голову немного в сторону, пытаясь, видимо, разглядеть лицо собеседника. - «Я не могу выбраться!» - Подумал Накамура, после того, как попытался согнуть ноги в коленях, но его тело оказалось полностью обездвиженным, окутано какой-то неведомой силой, сковавшей полицейского. Он только и мог, что скалить зубы, ожидая, когда утихнет противная боль.- Вы – гребаный счастливчик. – Продолжил парень в капюшоне. – Все потому, что мы с Вами, и еще четверо Ваших коллег только что сыграли в «Музыкальные стулья», по моим правилам. – Незнакомец немного опустил подбородок, едва заметно, усмехнувшись. – Как только я выключил музыку, пять полицейских задниц накрыли собой сиденья. Вам повезло. – Он в последний раз надавил на спину сержанта, после чего, сошел с тела побитого светловолосого парня. – Поздравляю. – Не без ехидства произнес черноволосый, и протянул было ладонь в сторону корчащегося от боли Накамуры, но вовремя вспомнив о том, что служитель закона сейчас не сможет пожать ему руку, даже если этого очень захочет, бездомный пожал плечами.  - Что это значит, сукин ты сын?! – Выкрикнул Кей, сумев дернуть плечом. - Ке-ей, - угрюмо протянул собеседник, - я дохну от скуки, понимаешь? Жить по правилам людей – утомительно скучно. Чем себя занять? – Задав этот вопрос, незнакомец взял двумя пальцами одну из свисающих прядей своей длинной челки, и немного приподнял ее над лицом. – Я так думал, а потом, ни с чего, решил людей убивать. Не скажу, что это очень весело, но все же. Накамура сплюнул в сторону, скопившуюся во рту, слюну, и, дрожа, немного приподнял подбородок над асфальтом. Злобно улыбаясь, сдавливая бровями переносицу, полицейский заговорил:  - Тебе нужно веселье? – Собеседник заинтересованно хмыкнул. – Как насчет того, чтобы сыграть один на один? – Парень в капюшоне немного помолчал, после чего, развернулся спиной к лежащему сержанту, и убрал руки в карман кофты. Сделав два шага вперед, черноволосый остановился, развернул голову назад, и произнес: - Я буду ждать эту игру.   

***

- Он ушел, - старший сержант увел взгляд в ноги, рассказывая историю из прошлого, - а я вырубился. – Кей развернул голову в сторону, угрюмо взглянув в темноту, посилившуюся между деревьями неподалеку. – На вид, тогда, хиляк, но, - полицейский увел руку за спину, и положил ладонь на поясницу, перекрывая ею позвоночник, - ходить я не мог еще с неделю, после его удара. – Парень посмотрел на собравшихся перед ним людей. – Уже в больнице я узнал, что в переулках неподалеку были найдены тела моих коллег.- Это … ужасно. – Тихо произнесла Мико, прижав ладонь к груди. Она с грустью посмотрела на старшего сержанта, а после, отвела взгляд в сторону, закусив нижнюю губу.  - Дарума слишком странный. – Помотав головой, сказал Казуки.- Все сказанное Вами, - начала Фелиция, прикрыв ненадолго глаза, - в действительности, подтверждает тот факт, что он – психопат. – Полицейский и Вальдемар кивнули, соглашаясь со словами девушки. – Однако, если это все – правда, тогда Вы должны признаться в том, что боитесь его. – Рихтер пожала плечами, и опустила руки, подперев одной из них поясницу.
Полицейский грузно выдохнул, затем убрал растопыренными пальцами волосы со лба назад, уводя руку с ними на затылок, но они не пролежали на макушке и минуты, как вновь упали на лицо Накамуры: - Сказал же. – Вынеся ладонь в сторону собеседницы, он пару раз вальяжно ею покачал, - я ничего не боюсь, ну, сколько можно допытывать?
Хильда изогнула бровь: - В таком случае, ответьте, зачем Вы выгораживаете преступника?- Таковы правила. – Влет ответил старший сержант, упрямо уставившись на Фелицию.
Наконец, в разговор вмешался Вальдемар. Он подскочила с места: - Накамура-сан, очнитесь! – Привлекая к себе внимание, эмоционально выкрикнул Элмерз, после чего, немного успокоившись, понизил тон. – Он Вами управляет. – Студент оглядел всех присутствующих. – Что значит «правила»? – Он растерянно свел к переносице брови, и посмотрел на собеседника. – Вы не соревнуетесь друг с другом на интерес! Вы «играете» на людские жизни. Жизни невинных людей! – Высокий парень резко разрезал ладонью перед собой воздух. – Вы обязаны обратиться за помощью! – Кей молча выслушал речь Элмерза, после чего, спокойно ответил:- Что, я, по-твоему, сейчас делаю? – Это вопрос осадил пыл спортсмена. Было видно, что Вальд растерялся, как и, сидящие возле фонтана, Мико и Казуки. Удивилась даже Фелиция. – Я хотел собрать здесь тех, кто сможет мне помочь. И увидел это желание в Вас. – Накамура поочередно встретился взглядом со всеми, кто присутствовал в парке, в этот момент. – Скажу честно, не от всех я готов принимать помощь, и с напарниками я работать не умею, однако, - полицейский демонстративно сжал в кулак, вынесенную перед собой, руку, - ради спасения жизней людей, я готов засунуть свою гордость в жопу, и сделать все, чтобы избавить город от Дарумы!

Впервые, за долго время, лицо Мико расплылось в расслабленной улыбке. Она подняла уголки губ, и, прикрыв глаза, сложила вместе ладони, перед своим лицом: - Спасибо, что рассказали нам больше, Накамура-сан. –  Девушка аккуратно поднялась с ограды. Накрыв одну руку другой, она опустила их вниз и медленно поклонилась старшему сержанту. Увидев это, светловолосый парень немного смутился. Он озадаченно вытянул вперед губы, и, следом, отвел в сторону нахмуренный взгляд, начав легонько шкрябать ногтем указательного пальца висок. – Я многое поняла, - не разгибаясь, продолжила Кавасаки, а следом, резко выровнялась, сжав ладони, вмяв их в грудь. Красноволосая, буквально, светилась от счастья, и не стеснялась демонстрировать это всем вокруг, - и, в очередной раз, убедилась, что Вы хороший. - Я бы еще раз десять подумал Кавасаки-сан. – Угрюмо произнес Тамомити, подперев рукой подбородок, пронзая томным взглядом спину девушку.- Я непросто так задала Вам этот вопрос, Накамура-сан – Вновь Фелиция. В разговоре с этой девушкой Кей всегда возвращается к серьезности, в каком бы эмоциональном состоянии, до этого, он не пребывал. – Вступить в ряды команды, значит заложить свой кирпич в постройку общего дома. – Неллер фон Рихтер, как всегда, уверенно произносила свои слова. Создавалось впечатление, что она не в первый раз оказывается в столь серьёзней передряге, и как закалённый в бою солдат, осведомлена обо всех тонкостях подготовки боевого отряда. – Если в нем не будет крепкого доверительного фундамента, то малейшее дуновение ветра сможет разрушить дом, и кирпич сломается. – Девушка приподняла голову. - Я не была готова «ломаться», становясь частью чего-то общего, но понимала, - она прикрыла глаза, - что ради выполнения столь серьёзной операции, это придется делать. Просто хотелось узнать Вас лучше, ведь среди всех собравшихся, Вы, - кажется, в первый раз, с момента появления Хильды, эта строгая немецкая леди показала свою истинную победоносную улыбку. Хоть она и была, по-прежнему, сдержанной, но все же, оставалась искренней, - выглядите, как лидер. – В ответ на слова Фелиции, Накамура уверенно ухмыльнулся. - Важно не сомневаться, что та спина впереди, которая тебя перекрывает, не исчезнет в момент опасности. - Можешь не сомневаться, - обнажив клыки, воодушевленно произнес Кей, - я никогда не отхожу!   

Последствия этого долгого разговора, наконец, явили себя. Последние сомнения испарились, изрядно потрепав чужие нервы, и вот она, наспех собранная боевая команда, под предводительством старшего сержанта, избравшая для себя цель: «Защитить целый город от маньяка!» Какое громкое заявление. А ведь сперва, первостепенная задача этих людей была куда скромнее.    

- Простите, - вмешался во всеобщую атмосферу небольшого триумфа Казуки, - становиться частью этого Вашего отряда, лично я, - парень навел на себя указательный палец, - не желаю. – Тамомити был единственным, кто на протяжении всего разговора, казался самым спокойным, стойко снося удары широкого спектра эмоций, лишь пару раз, им поддаваясь. - Тебя никто не стал бы в него принимать, Тамомити. – Насмешливо сказал Кей. Мико и Вальдемар тихо посмеялись, а черноволосый юноша, искривил в удивлении лицо: - Простите? – Недовольно произнес он, но после, смирился с этим, закатив глаза. – Да, ну и ладно. – Парень встал. – Вы можете обсуждать свои будущие подвиги и без меня, - он сделал шаг вперед, поровнявшись с остальными, - но прямо сейчас, давайте уже говорить на одну главную тему, а не сворачивать с нее при каждом удобном случае. – Казуки подпер руками бока. – В конце концов, - ученик поднес одну руку к шее, и вперся в нее ребром ладони, - это моя шея сейчас у лезвия меча Дарумы, а не ваша. - Да-да, - нелепо улыбаясь, кивнул Вальдемар, взглянув на Тамомити, когда тот убрал руку, - конечно. Но Фелиция была права – нам было стоило узнать друг друга лучше. – На плечо юноши мягко опустилась ладонь, и, спустя мгновение, из-за его спины показалась Кавасаки:- Главное было понять, что среди нас не было предателей, Казуки. – Девушка легонько хлопнула собеседника по спине той же ладонью, и продолжила. – Мы, конечно, хотим тебе помочь, но и умирать из-за того не желаем. – Тамомити молча уставился на красноволосую девушку, изогнув бровь. - Как, например, Хакано-сан… - Вскользь напомнил об еще одном участнике происшествия Элмерз, на что Кей рассержено рыкнул: - Тот еще геморрой. Бейсболист, - громко крикнул полицейский, заставив студента подпрыгнуть от неожиданности, и, следом, встать по стойке «Смирно!», - этот парень обязан явиться завтра же, - протыкая перед собой указательным пальцем воздух, командным голосом, давал указания старший сержант, - иначе, шанс уладить все тихо и мирно канет в лету. – Следом, он обратился ко всем, опустив руки на пояс. – Слушайте сюда. Дарума бросает по городу письма. Каждый раз их количество различно, и зависит от его желания. – Ощутив на себе серьезные взгляды собравшихся, парень продолжил, нахмурившись. – Мне повезло, в этот раз, столкнуться с ним, и заставить посвятить в этот «раунд». Он отдал один конверт мне, - парень кивнул в сторону Казуки, ведь, ранее, он отдал тому свое послание, - и еще пять обязался раздать «тому, кто попадется по дороге». – Хлопнув в ладоши, светловолосый задал вопрос. - Сколько, нас, в итоге, получается?Вальдемар поднес указательный палец к нижний губе, а большим уперся в подбородок: - Мой конверт, Фелиция и Хакано-сан… - Уже трое, - загнув большой, указательный и средний пальцы, сосчитал полицейский, затем добавил – Еще мой. Четверо. – По итогу речи, к согнутым ране пальцам он добавил еще и безымянный. - Я. – Расчетливо произнесла Мико, начав, наоборот, разгибать пальцы, направив в них взгляд. Девушка подняла из кулака указательный палец, следом средний. – Казуки. Выходит, - Кавасаки взглянула на старшего сержанта, а Тамомити заметно напрягся, нахмурившись. – Вот, мы – все шестеро.
Начатое ликование было прервано медленно поднятой рукой ученика. Так он привлек к себе внимание, и обратился к красноволосой девушке: - У меня никакого конверта нет, Кавасаки – сан…

Глава 12:
"Звезда"

- У-у-у…. – Протянул Тамомити, резко дернув плечом. Он неохотно бредет по улице, едва поднимая ноги над асфальтом.

***

Новый Дайнагассу – осовремененная часть города. В ней собраны лучшие традиции XXI века. Здесь Вам и высокоэтажные новостройки, и новые офисные здания, двадцатиэтажные общежития, пустые, незаселенные районы. К слову, о районах, некоторые из них настолько пусты, что в них не живет ни одного горожанина. Большим просторным квартирам в «Первом» районе города, вблизи съезда с горы Бунри, жители предпочитают тесные комнаты в центре «Нового». Знаете, кто в этом виноват? История…
Дайнагассу – город с богатейшей историей изменений. В частности, на его территории, за малый промежуток времени, происходило столько разнородных природных катаклизмов, что остров Сонза, по праву, можно считать самым опасным островом, входящим в состав Японского архипелага. Не многие туристические агентства соглашаются даже нанести эту несчастную точку на карты своих предлагаемых маршрутов. Ведь стоит только туристу задать вопрос: «Эм, чем знаменит этот Ваш Сонза?», - работнику фирмы придется, сперва захлебнуться в собственном красноречии, описывая природу лесов, вблизи Дайнагассу и других, меньших городов, а, уже потом, невзначай упомянуть, прикусив боязливо ноготь на мизинце: «Предположительно, в главном городе острова, Вы сможете почувствовать, как Ваше тело с душой расстается, ха-ха-ха». Что странно, мало кто из этих операторов вряд ли, хоть раз, лично посещал остров, но, поддавшись стадному чувству, услышав от какого-то прохожего о том, что в Дайнагассу землетрясения происходят практически каждый час, не могут, без дрожи в голосе, продавать туда путевки.
Что мы Вам на это скажем? Япония входит в двадцатку стран, с повышенной частотой проявления природных катаклизмов. Даже если правительство Страны Восходящего Солнца примет решение об исключении города Дайнагассу с территории Азиатской страны, количество землетрясений, ураганов и тайфунов не сократиться троекратно. В общем, Сонза была и остается одним из островов, «сидящих» на пороховой бочке. Что же касается территориального разделения двух частей его главного города, то.

«Новый» наполнен пустыми, «мертвыми» промышленными районами. Они, так называемые, «первые», ранее являлись самой заселенной частью города, но было это еще до того, как расстроилась центральная часть Нового Дайнагассу, а после, «упал» и «Старый» - это, примерно, около двухсот лет тому назад. Сейчас же, районы, в прошлом, расположенные рядом с въездом в Дайнагассу, оказались пустыми, заселенными старыми деревянными зданиями, до которых еще не добралась современность, вперемешку с новыми, буквально вчера, отстроенными, офисными постройками. Где-то еще виднеются зачатки новых домов, брошенные огороженные стройки, неактивные подъёмные краны и трактора. Власти вложили в проект оживления «Первых» немало ресурсов и творческих идей, но только бизнесмены, индивидуальные предприниматели и дорогостоящие фирмы не спешат скупать в этих районах здания под свои офисы, ведь обертка Дайнагассу – это город, а начинка – большая деревня, в которой слухи и легенды «из уст в уста» являются правдивей любой информации в СМИ, и распространяются по территории острова со скоростью Света. Одна из них – чистейшая правда, балансирующая на грани упоминания в местных крупных газетах: «В районе «Хоши» продолжает плодиться преступность».

«Хоши» - бывшая яркая путеводная Звезда, район-ворота Дайнагассу, сейчас, не более чем прогнивший изнутри рассадник мелких хулиганов, воришек и людей, оказавшихся без определенного места жительства. Добраться сюда замешкавшийся горожанин может всего два раза в день, на поезде метро, и на такси, правда, если найдет водителя, который возьмется за столь рискованное путешествие.
Дома здесь, чем-то схожи с теми, что выстроены в спальных районах Нового Дайнагассу: однотипные «коробки», - с некоторых, до сих пор, не сняли плотную защитную полиэтиленовую пленку, которой редкий здесь ветер шуршит по вечерам, пугая забредших кошек. Одна единственная остановка, с трудом называемая «станцией», от которой начинается дорога в центр «Звезды». Бетонные заборы повсюду. Каждый поворот – новый виток гипнотизирующего лабиринта. Однако, не так все плохо. Местность не всегда настолько однотипна, что в ней можно утонуть. Найти какой-нибудь опознавательный знак возле места, в которое нужно попасть – легко, как и оказаться в нем, спокойно прогуливаясь по улицам района. Но если Вы напряжены, постоянно думаете о том, что позади кто-то идет, лучше взять собой компанию из трех-четырех человек, и дрожать от
страха с ними в унисон.

***

Казуки утомлен. Прохладным днем, он идет по улице района «Хоши», обняв себя за плечи. Парень сильно согнулся вперед, пытаясь смотреть перед собой едва открытыми глазами, под которым выделяются блеклые фиолетовые полукруги. Видимо, прошлая бессонная ночь, вернее, ее остатки, после долгого совещания в парке Эндо-эн, дали о себе знать:
- Я все утро, как на иголках. – Сказал ученик, в надежде, что хоть кто-то, из впередиидущих людей, обратит на него внимание, и вступит в диалог. Юноша явно готов к пробежке, ведь на нем красуется потрепанный спортивный костюм: темно-красные широкие штаны, белая растянутая футболка. На ногах – серые кроссовки. – Почему нужно было ждать так долго? – Взглянув в спину старшего сержанта, вышагивающего впереди всех, тихонько поинтересовался Казуки.
- Сам узнаешь, когда придем! – Грубо рявкнул Кей, обернувшись назад. – Я итак слишком много рассказал вчера. – Расставив локти, Накамура упрямо вел за собой, собранную прошлым вечером, команду. Полицейский был одет в белую майку и серые штаны. Он умудрялся громко стучать по асфальту резиновыми каблуками белых кед, с черными вставками по бокам.    
- «Непробиваемый», - дернув бровью, подумал Казуки, расслабив руки.
- Все будет хорошо. – Привлекая к себе внимание ученика, улыбчиво сказал Вальдемар. Он шел в своем синим спортивном костюме чуть правее, и дальше от черноволосого юноши. – Казуки-кун, не волнуйся.
- Ситуация, - развернув голову в сторону собеседника, угрюмо произнес Тамомити, - не слишком радужная, Элмерз-сан.
- Верно. – Согласился Накамура, после чего, полицейский остановился, прекратив и движение людей, позади, затем резко развернулся в сторону Элмерза, чем изрядно того напугал. – И где, скажи, на милость, носит твоего дружка?! – Выкрикнул старший сержант, подняв напряженные руки вверх, следом, быстро бросив их вниз. – Если, - светловолосый навел указательный палец на Вальдемара, который выставил перед собой ладони, прячась за ними от громких речей собеседника, - мы уйдем еще дальше от станции, - Кей отвел руку за спину, - он ни в жизнь нас не найдет!
- Эм…, - Замялся студент, начав бегать взглядам из стороны, в сторону. В ожидании ответа, Накамура демонстративно сжал зубы. Убрав руки на бока, полицейский подался в сторону высокого парня, с каждой секундой, теряя все больше капель из чаши своего драгоценного терпения. Заметив это, Элмерз убрал одну руку на шею, сзади, и боязливо глянул на Кея. – Хакано-сан приходить… не собирается. – Минутное молчание.
- Ты сейчас серьезно? – Спокойно поинтересовался Накамура, изогнув бровь. Как только спортсмен растерянно кивнул, светловолосый, за два широких шага, приблизился, практически, вплотную, к высокому парню, и, раскинув перед ним руки, заорал. – Этот ублюдок тронулся умом?!
Мужественно перетерпев весь негатив и громкий голос полицейского, Вальдемар, зажурившись, отвернул в сторону голову. Он продолжал держать перед собой поднятые ладони, прижав их к груди:
- Он сказал, - дрожащим голосом, начал объяснять черноволосый студен, - что не хочет рисковать своей жизнью!

- Трус… - Тихо произнесла Фелиция. Девушка остановилась неподалеку от парней, и, убрав одну руку на пояс, отвела от них рассерженный взгляд. Видимо, тот наряд, в котором Хильда появилась прошлым вечером, являлся ее самым любимым, удобным прогулочным костюмом, потому и сегодня она была в нем.
- Как же так? – Растерянно проговорила себе под нос Мико, перекрыв пальцами губы.
Девушка была одета в светлые джинсы, порванные в районе колен. К ним, из своего многочисленного гардероба, она подобрала черную, потрепанную временем, свободную футболку, спереди которой красовалась символика какой-то, в прошлом, известной рок-группы. Обута студентка в белые кеды, с бардовыми вставкам по бокам. Свои красные волосы Кавасаки собрала в неаккуратный пучок на затылке.

- Говори мне, где он сейчас! – Выкрикнул Кей, отойдя от Вальдемара. Парень сажал руки в кулаки, и медленно поднял плечи. – Я притащу его силой! – Дьявольски злобно проговорил полицейский, устрашающе сверкнув бликами глаз.
- Он… - начал Вальд, и полез в боковой карман штанов. В следующую секунду, парень вынул оттуда смятый белый конверт, - отдал мне вот это. – Увидев послание, Накамура начал медленно успокаиваться. Он разжал кулаки, опустив плечи, и спокойно взял у Элмерза конверт. Выставив его перед собой, старший сержант увел другую руку за шею, начав звонко шкрябать ногтями пальцев затылок:
- Решил отсидеться, да? – Недовольно цокнув языком о верхнее нёбо, добавил светловолосый.
- Правда, в том. – Встав прямо, Вальдемар пожал плечами, расстроенно сведя к переносице брови, - что он ведь и не получал конверт. – Студент отвел в сторону развернутую вверх ладонь. – Может, кто-то просто нашел его на улице, и занес в университет. – Элмерз увел на мгновение взгляд в сторону. – Убрал в книгу…. В общем, - помотав головой, парень продолжил, - все, как и сказал Хакано-сан. – Он положил ладонь на грудь. – Я подставил его своей ошибкой. Просто поучается, что оба конверта у меня. – Вальд вывел перед собой руки, согнув в локте, и, сперва, плавно перевел кисти рук направо. – Я мог получить, сначала один конверт, - следом изменил положение рук, наклонив их в противоположную сторону, - а, потом, случайно подобрать другой.
Девушки, выслушав студента, молча переглянулись. В ответ на немой вопрос в глазах Кавасаки, Неллер фон Рихтер пожала плечами. Казуки положил руку на макушку, подойдя ближе к компании, а Кей, сжав в руке конверт, резко схватился за волосы, удерживая послание между пальцев, и пару раз, резко кивнув, сильно сгибаясь к ногам, зажмурился, затем громко произнес:
- Ой, какой же все жопой рисуется-то!
- Мы…, - отвлекая старшего сержанта от его незамысловатого действия, Кавасаки протянула в сторону парня руки, и, когда светловолосый замер, студентка продолжила, - итак пришли в неполном составе, - она перевела обеспокоенный взгляд на остальных, - а теперь еще, выходит, что потеряли не одного, а двоих «участников»?         

***

- У меня никакого конверта нет, Кавасаки-сан… - Растерянно пожал плечами Тамомити, находясь возле фонтана «Сорорибус», - Я не просто так удивляюсь каждый раз, когда слышу  о нем.
- Э? – Удивленно произнесла Мико, пару раз, беспечно моргнув, глядя на Казуки.
- Он и не должен быть у Тамомити. – Утвердительно сказал Кей, сложив руки на груди. Озадаченная красноволосая девушка мигом развернулась в сторону полицейского. – Зачем, спрашивается, отдавать жертве конверт, в котором просят ее спасти? – Эти слова поддержала одобряющим кивком Фелиция, а Кавасаки, кажется, на пару минут, потеряла связь с внешним Миром, осознав, какую ошибку она совершила.
- Что же делать? – Разволновался Вальдемар. – Накамура-сан, мы не нашли еще один конверт?
- Черт, - озлобленно произнес Кей, - а ведь, точно. – Даже, - старший сержант поднял взгляд на студента, - если твой друг придет, нам не будет хватать последнего. Черт! – Воскликнул светловолосый. Он схватился за голову и развернулся спиной к команде. – Я понятия не имею, кто это и где его искать! 
- Или ее? – Поинтересовалась Мико, затем взглянула на Фелицию. – Может же это быть девушка? – В ответ немка пожала плечами, прикрыв глаза.   
- Я прям вижу, - Накамура развернулся обратно. Выставив перед собой руки, он уставился в ладони, - как Дарума этот конверт бросает на какую-нибудь лавочку, а ты сиди, теперь, - он резко дернул вверх одной рукой, едва не задевая ею Тамомити, - и думай: взял его кто-нибудь из прохожих, или конверт ветром унесло.
- Накамура-сан, - отвлекла полицейского Фелиция, - Вы говорите, что времени у нас нет. Конкретней.
- Чем быстрее, - взглянул на собеседницу исподлобья старший сержант, - тем лучше. Тела находят раз в две-три недели. Точного времени он не давал. Все зависит от того, когда закончится терпение у Дарумы, и что-то мне подсказывает, что оно, - парень вынес перед собой руку, показывая минимальное расстояние между указательным и большим пальцами, - уже на грани.

- Когда Вы получили письмо? – Спросил Вальд. – Вы ведь забрали его в тот же день, когда Дарума-сан начал их раздавать?
- Да, - кивнув в подтверждение своих слов, ответил Кей, - около двух недель назад. Погоди, - светловолосый выставил перед собеседником ладонь, а пальцами другой руки уперся в переносицу, нахмурившись, - я попытаюсь точно вспомнить.
- В этом нет необходимости. – Прервала попытки Накамуры погрузиться в воспоминания Неллер фон Рихтер. – Вы правы. Времени у нас, действительно, нет. – После небольшой паузы, пока полицейский опускал руки, а остальные, бросали друг на друга озадаченные взгляды,  черноволосая продолжила. – Как думаете, он может сделать так, что наш нынешний состав поредеет к тому моменту, как мы обнаружим шестого?
Мико заволновалась:
- Что Вы имеете ввиду? – Девушка, в ожидании, вдавила кулак в грудь.    
- М-м-м, - задумчиво протянул Накамура, - раньше я никогда не был участником этих игр. Редко когда находят больше одно трупа за этот период. – Парень отвел в сторону взгляд. – Но, находят, ведь. – И вновь посмотрел на присутствующих. – Вполне возможно, что он….
- О, Боже мой! – Воскликнула Мико, запрокинув голову назад. Следом она скрыла лицо за ладонями.
- Кажется, здесь, при любом раскладе, - начал говорит Казуки, уведя взгляд в ноги, - даже при наличии в команде предателя, существует вероятность увеличения числа жертв. – Все насторожились, а парень поднял глаза, и, натянув на лицо наигранную улыбку, тихо произнес. – Я не хочу, что бы из-за меня еще кто-то погиб. Может, - его голос начал дрожать, - мне все-таки стоит…
Напряженную речь ученика оборвал Накамура, выкрикнув в его сторону:
- Что, ты думаешь, это изменит?! – Своим громким голосом полицейский, будто выбил из головы юноши очередную глупую мысль, заставив того вздрогнуть. – Ты сдашься ему, а тот, - Кей поддался в сторону напуганного собеседника, - решив, что все стало слишком скучно, придет по наши головы? – Старший сержант провел перед собой ладонью, стараясь указать ею на каждого из присутствующих. – Думать об этом забудь. – По окончанию фразы, Накамура поучительно ткнул указательным пальцем практически в нос Казуки.
Видно, речь полицейского вызвала такой же успокаивающий эффект, как и ранее нанесенный этим же человеком, удар кулаком, от которого на щеке ученика до сих пор остался небольшой след, в виде покраснения. Тамомити глубоко вздохнул, подняв плечи, а после расслабленно выдохнул, прогоняя легкий страх.
Мико боязливо окинула взглядом юношу, на что тот, одобрительно кивнул, показывая, что с ним все в порядке. Девушка улыбнулась.    
- Похоже, - рассудительно начала Фелиция, - у нас нет иного выбора, кроме как прийти собравшимся составом. – Кавасаки взглянула на умолкшую немку, схватившись за высокий воротник своей кофты:
- Разве, нам это что-то даст? Условия ведь были не выполнены.
- Кавасаки права. – Поддержал красноволосую Кей. – Он же дотошный до своих правил. – Когда старший сержант начинает говорить о Даруме, его лицо искажается в брезгливости. – Надеяться на милость, - парень мотнул головой, - не вариант.
- А их больше нет. – Упрекнула полицейского Рихтер, на что тот, сперва, сжав губы, изогнул бровь, глядя на нее, а после расслабил лицо:
- Я сам все улажу.
Команда удивилась.
- Уладите? – Сомнительно повторил Вальдемар. – Вы ведь не собираетесь…. - Студент намеренно бросил фразу, ожидая, что полицейский поспешит опровергнуть ее окончание.
- Нет. – Твердо ответил Накамура. – Взять и лечь под лезвие его оружия, чтобы спасти пять человек? – Задав этот вопрос, видимо, продолжая ранее оставленную фразу Элмерза, светловолосый выдержал паузу, после которой уверенно добавил. – Я смогу засунуть этого ублюдка куда дальше Соны, чтобы навсегда вытурить его с острова, и вернуть в город спокойствие. Поэтому, - Кей нелепо улыбнулся, что, в его понимании, выглядело круто, - я сделаю все так, что никто из присутствующих завтра не умрет.
В ответ, на воодушевляющую речь Кея, Мико начала судорожно кивать головой, уверенно нахмурившись:
- Я верю в Вас! – Девушка сжала перед собой кулаки, а на ее щеках проступил легкий румянец. – У - Вас все получится!
- Что ж, - произнесла Хильда, едва заметено улыбнувшись краем губ, - давайте. Думаю, я могу обеспечить защиту тыла.
- Тыла? – Переспросил Накамура, явно не понимая, что имела в виду немка. Но та не дала конкретного объяснения своим словам, продолжая держать интригу:
- Именно. Я подстрахую Вас, Накамура-сан.

***

- «Но, как Вы и сказали – проблему решаете сами». – Голос Неллер фон Рихтер проскользнул звучным эхом в голове Кея. Воспоминания былого вечера возникли в середине протекающего дня.

- Конечно же я. – Пробормотал Накамура, отвечая прошлому. Команда продолжила идти по улицам района «Хоши», слепо следуя за своим предводителем. 
- Вы что-то сказали? - Поинтересовалась Мико. Ей удалось уловить  едва слышный голос полицейского, а вот разобрать то, что он бессвязно проговорил, оказалось невозможным.
- Так. Мысли вслух. – Не оборачиваясь на собеседницу, ответил старший сержант, чем, кажется, заставил девушку заволноваться. Но Кавасаки не стала давить на парня, и продолжила идти уже молча.   

Местность, в которой оказалась команда, была одной из тех тихих улочек района, в котором уже давно завершилось строительство жилых, двухэтажных домов. И пусть каждый из них старше любого участника отряда раза в два, постройки до сих пор выглядели, как новенькие.
Вдали виднелся высокий строительный кран, застывший около пяти лет назад, а асфальт, возле бетонных заборов и, едва заметных, щелей между ними был чем-то испачкан, чем именно – никто не хотел узнавать.

Чаще всех, по сторонам головой крутил Вальдемар. Ему была интересна местность, в которой оказался отряд, и парень дотошно всматривался в каждую табличку, которую находил на калитках заборов. Изучал надписи на дорожных знаках, и редкие послания, написанные черным маркером на белых стенах. Иногда, среди них, можно было встретить мерзкие рисунки, от которых студент старался, как можно быстрее отвести, случайно наведенный, взгляд.   
- М-м-м, - задумчиво протянул студент, оглянувшись на  деревянное здание. Это была единственная постройка, с виду, напоминающая избу, среди современных домов. - Накамура-сан? – В ответ на зов, Кей дернул головой вверх, а Вальд, заметив это, продолжил, на ходу рассматривая пройденную рыхлую развалину. – То место, куда мы направляемся, - спортсмен посмотрел в спину собеседника, - это, случаем, не Идзушима?
Услышав неизвестное ей название, Мико, сперва закатила глаза, а после обернулась на Вальдемара, и удивленно переспросила:
- Идзушима?
- Это, - перевел взгляд на девушку студент, - средняя школа, Кавасаки-сан. Она была построена еще до первого землетрясения на Сонзе, около пятидесяти лет назад. Странным образом, ее здание, до сих пор, сохранилось, пережив и крайнее землетрясение, при том, что разлом прошел прямо под ним.
- Да, ладно?! – Воскликнула Кавасаки, подняв плечи. Красноволосая, от удивления замерла на месте, а обогнавшая ее Фелиция, на ходу, дополнила рассказ Элмерза небольшим уточнением:
- Разлом внутри горы. – Услышав это, Мико расслабилась. – Думаю, что следующее землетрясение, наконец, погребет это здание. – Красноволосая опустила плечи, и, сведя обреченно к переносице брови, угрюмо проговорила:
- Зачем так жестоко, Рихтер-сан? – Когда Кавасаки уже догнал и Вальдемар, она возобновила движения, идя рядом с ним, продолжая осыпать того вопросами. – Чем плоха эта школа?
- Ничем. – Легко ответил улыбчивый парень, глядя на собеседницу сверху вниз. – Обычная средняя школа. Может, в ней и происходили, какие-то жуткие истории, но мы об этом не знаем. – Вальд глупо посмеялся, затем посмотрел вперед. – Это здание держится на протяжении пятидесяти лет. Я больше чем уверен, что оно хранит в себе много тайн.
- Нашли о чем поговорить. – Вмешался в разговор Тамомити. Ранее казалось, что он, идя в самом центре отряда, абстрагировался от любых разговоров. Сильно сгорбившись, юноша спрятал кисти рук под подмышками, и в таком положении, неохотно следовал за Кеем.
- Это всего лишь дружественная беседа, Казуки-кун. – Ответил Элмерз, глядя на собеседника.
- Вы, как упомянули, что школа старая, - решил поддержать эту самую беседу ученик, - я сразу подумал, что в ней приведения на каждом шагу натыканы.
- Правда, что ли?! – Испуганно воскликнул Элмерз, замерев на месте. Казуки остановился, резко обернулся на студента, и начал кричать в его сторону, чуть ли не подпрыгивая:
- Вам в голову это не пришло? Серьезно?!   

- Нет. Мы туда не идем. – Влез в разговор компании Накамура, обернувшись назад, после чего, вновь перевел взгляд вперед. – Вообще в другую сторону.
- Объяснить не хотите, куда? – Поинтересовался успокоившийся Казуки, пока, позади него, Элмерз пытался остановить, окутавшую его тело, дрожь. Парню пыталась помочь Мико, что-то тому объясняя, активно жестикулируя. – Или об этом месте знаете только вы, вдвоем? – Фелиция настороженно нахмурила взгляд, а Кей, спокойно ответил:
- Все узнаете, когда дойдем. Успокойтесь уже. 
По команде капитана, все участники отряда молча замерли. Простояв так около секунды, они оставили позади, ранее окутавшие их, сумбурные чувства, и двинулись вслед за полицейским.

***

Всю последующую дорогу, Казуки вел себя странно: часто оглядываться по сторонам, нелепо пробегал мимо небольших закоулков, постоянно путался в собственных ногах. На столь странное поведение было сложно не обратить внимания, особенно тем, кто шел позади ученика. Мико и Вальдемар заподозрили неладное, практически сразу, но вместо того, чтобы поинтересоваться у юноши о том, все ли с ним в порядке, они начали переговариваться между собой жестами. Фелиция была слишком занята, переняв у Вальдемара, желание все вокруг осмотреть, а Накамура, к двадцати годам, так и не сумел вырастить на затылке глаза, потому заметить резкую смену поведения Тамомити ему было не чем.
В очередной раз перебежав мурашками, вжав голову в поднятые плечи, в голове Казуки проскочила мысль:
- «Прямо в спину?!», - подумал парень, после чего, боязливо обернулся назад, и обратился к Кавасаки и Элмерзу. – Эй, за нами наблюдают?   
- Хи-и-и! – Пропищал Вальд, остановившись. Он расставил ноги на ширине плеч, и начал крутить по сторонам головой. – Казуки-кун, кто? Откуда?
- Я-я, - перестав идти, Тамомити развернулся всем телом к высокому парню, и, вытянув перед ним ладони, начал оправдываться, - всего лишь спросил!
- Ва-а-а! – Воскликнула Мико, сжав руками щеки. – А что, если здесь появились они?! – Девушка помрачнела, широко раскрыв глаза, зрачки в которых, из-за накопленной в теле паники, не могли найти себе места.
- Вы имеете в виду призраков? – Боязливо поинтересовался высокий парень. – Они пришли за нами?
- Да, ладно вам! – Подбежал к Мико и Вальдемару Тамомити. Немного присев, он развел руки в стороны. – Солнце же еще не село! Хотя…, - собеседники громко сглотнули слюну, - я ведь встречал призраков и днем. - Глаза ученика расширились в ужасе. – Выходит…
- Нас сожрут до того, как мы дойдем до Дарумы! – В один голос выкрикнула троица, запрокинув головы назад. 
Не выдержав, Кей резко обернулся всем телом назад, остановившись:
- Хватит вами ныть! – Выкрикнул старший сержант, злобно скалясь. – Вчера вы все выгляди куда увереннее!
- То было вчера! – Воспротивилась Мико, после, сжала вместе ладони, и спряталась от старшего сержанта за Тамомити.
- Мы были в парке ночью. – Внесла свою лепту Фелиция. Она остановилась возле рассерженного Накамуры, и, изогнула в недоумении бровь.
- Но я не ощущал на себе взглядов! – В ответ выкрикнул Казуки.
Неллер фон Рихтер и Накамуру, будто прострелило. Они быстро переглянулись.
- А сейчас? – Спокойно поинтересовался полицейский.
- Позади… - Чуть ли не плача, произнес Казуки, вытянувшись.
- Тогда… - Кей снова посмотрел на Фелицию, которая сделала грубый шаг вперед, успев произнести:
- Ускоряемся.

***

Прогулка по «Хоши» перестала выглядеть таковой. Команда устремилась вдоль по улице, увеличив темп ходьбы. Казуки, по-прежнему, находился в центре, зажатый, между впереди идущими Фелицей и Кеем, и шагающими позади Мико и Вальдемаром. Все они, без исключения, осторожно оглядывались назад, пытаясь понять: кто их преследует. Однако, никому не удавалось уловить взглядом даже силуэта неизвестного. Напряжение нарастало. Появился страх.

- Не переусердствуйте. – Негромко сказал Накамура, чуть наклонив голову в бок. Он строевым шагом преодолевал дистанцию, шевеля сжатыми в кулаки руками в такт движению ног. – Он не должен догадаться, что мы знаем, о слежке.
- Ощущение, - вытянув спину, зажмурившись, начал жаловаться Казуки. По его виску пробежала капля холодного пота, - будто в спину бросили ледяной кол!    
- Держись! – Попыталась поддержать словом парня Мико, идя, немного поддавшись вперед. – Дарума решил убить нас раньше? – Поинтересовалась девушка.
- Причем здесь он? – Скривив лицо, возмутился Накамура.
Неллер фон Рихтер, незаметно для всех, дернула носом, нахмурившись, а после, произнесла:
- Слишком слабый. – Но ее небрежно брошенную фразу никто не услышал.
- Это не Дарума? – Переспросил Вальдемар, но светловолосый проигнорировал этот вопрос:
- Черт! Почему все так обернулось? – Полицейский открыто развернул голову назад, пытаясь осмотреть местность позади себя, сквозь идущих позади людей. – Нам нужно от него оторваться.
- Он – небольшая проблема. – Сказала Фелиция, снизу взглянув на старшего сержанта. - Мы можем справиться.
- Как ты себе это представляешь?! – На эмоциях произнесла Кавасаки, пока Кей обдумывал план. Элмерз начал, на ходу, махать руками, то и дело, подставляя указательный палец к губам, намекая, что девушке стоит говорить тише. – Драться с призраком? – Заметив действия студента, красноволосая понизила тон.
- Очень просто. – Возразила немка, едва заметно оскалившись. В тот момент, можно было заметить пару торчащих из-под верхней губы острых клыков, но собеседнице было не до этого. - Кто-то же выгоняет их из города. Стало быть, как-то им это удается. – Едва сдерживая крик, насела Рихтер. 
- Я этим не занимаюсь, например! – Вскинув руками, высказала Кавасаки, сильно нахмурившись.
Тут в перепалку влез Элмерз. В прямом смысле, он встал между девушками, закрыв своим огромным телом Кавасаки, направив в сторону Хильды расправленную ладонь.
- П-пожалуйста, не ругайтесь! – Ворочая головой от Мико к Фелиции, обеспокоенно попросил парень.
- В любом случае, - вмешался Накамура, привлекая к себе внимание остальных, - продолжать идти с «хвостом» я не намерен. – Полицейский взглянул на Неллер фон Рихтер. - Если ты знаешь, что нам делать, командуй.
Немка легонько дунула вверх так, что некоторые пряди ее короткой челки приподнялись надо лбом:
- Хорошо. Сперва, нужно рассредоточиться по местности.
- Я-я не хочу оставаться один! – Ускорив шаг, догнал впередиидущих Казуки. 
- Придется. – Отбросив эмоции, ответила Фелиция, обернувшись на испуганного юношу. - Необходимо понять, кто ему нужен.
- Иными словами, - Мико развела руками, выглядывая из-за подростка, - каждый сам за себя, да?! 

Команда уже и не заметила, как перешла с шепота на крик, с шага на бег, со спокойствия на панику. 
- Почему только я ощущаю это?! – Воскликнул, в отчаянье, Тамомити, остановившись. Он схватился за голову. В этот момент, из тонкой щели из-за спины ученика, неизвестный силуэт ринулся в его сторону. 
- Берегись! – Крикнул Вальдемар, увидев нечто, и выставил перед собой руку.
Казуки успел обернуться на голос Элмерза, и краем глаза юноша увидел, как к нему приближается, злобно сверкая раскосыми глазами, расплывчатое существо, оскалив заостренные клыки.

*** 

Чудище, в миг, окутало своим туманным телом Тамомити. Вслед за Незваным из переулка устремился промозглый поток скользящего ветра. Он поднял в воздух дорожную пыль, закрывая ею обзор.
Вальдемар и Мико оказались отрезаны от остальных за рассыпчатой стеной. Кавасаки прекратила свой бег. Сильно зажмурившись, она уткнула нос в ямку локтя на одной руке, а другой накрыла голову. Элмерз остановился чуть позже девушки. Проехав пару сантиметров на скользкой подошве по асфальту, студент оказался практически в центре летающей пыли. Он, прикрыв один глаз, другим пытался рассмотреть окружение, спасаясь от режущих частиц сухой грязи, растопырив перед лицом пальцы:
- Казуки-кун! – Заорал спортсмен, мечась из стороны, в сторону.

Неожиданно, пыль и, едва заметный сквозь нее, серый дым, начали собираться вокруг Вальдемара, следом, над его головой, и в одно мгновение, весь этот поток ударился в дорогу, рассыпавшись по ней.
Как только рассыпчатая преграда исчезла, появилась возможность осмотреться вокруг. Элмерз начал топтаться на месте, обыскивая взглядом местность, пока не наткнулся им на, лежащего в стороне, Кея. Светловолосый бросился в сторону юноши, и сбил того с ног, в момент, когда Незваный попытался атаковать. Полицейский вовремя уронил ученика на дорогу, накрыв его, после приземления, своим телом.
- Что это за черная дрянь? – Выкрикнул старший сержант, приподнявшись с тела черноволосого. Одной рукой он накрыл голову Казуки, а другой уперся в его плечо, осторожно поднимаясь на ноги.
Убедившись, что с парнями все в порядке, Вальдемар облегченно вздохнул, положа руку на грудь. Кавасаки успела только раскрыть глаза, как существо вновь явило себя.

В этот раз, Незваный выскочил позади старшего сержанта, когда тот встал на ноги, и, схватив под руки Тамомити, пытался поднять и его. Элмерз вновь напрягся, и только успел открыть рот, как его перекричала Рихтер:
- Накамура-сан! – Громко позвала девушка, привлекая к себе внимание Кея. Тот, скалясь, развернул в ее сторону голову.
Существо собралось в плотное нечто, издали напоминающее силуэт человека. Кривые глаза, застывший в ехидной улыбке рот. Оно, поддерживаемое ветром, развивалось над парнями, как флаг. Режущий уши, писклявый смех раздался по улице, когда Незваный протянул свою единственную руку к лицу старшего сержанта.
Накамура в ужасе раскрыл глаза, наблюдая, как к нему тянется огромных размеров дрожащая рука, но он ничего не мог сделать, потому что человеческая скорость, в очередной раз, проигрывает скорости нелюдя.
- Пригнись! – Послышался грубый крик со стороны.
Кей резко отклонился назад, отпуская бессознательное тело Казуки. Между ладонью Незваного и лицом полицейского пронесся средних размеров предмет. Отрезав два согнутых пальца существа, выброшенная вещь звонко упала на асфальт, пару раз, до этого, подскочив на нем.

Незваный жалобно взвыл, откинувшись. Он разложился в серый поток, своей формой, напоминающий, падающую на небосводе, комету, и, ударившись в асфальт, рассыпался на мелкие крупицы.
Полицейский упал на задницу. Качнувшись, сперва назад, он резко вывел руки перед собой, перенося вес тела вперед. Светловолосый схватился за плечи Тамомити, который, ранее, потерял сознание, и не спешил в него возвращаться.
Элмерз и Кавасаки подбежали к парням. Вальдемар принялся переворачивать Казуки вверх лицом, и, тряся его, попытался разбудить. Мико обеспокоенно вынесла руку в сторону старшего сержанта, но ее взгляд привлек блеск со стороны. Когда девушка обернулась, то увидела на земле небольшого размера нож. Для студентки, этот предмет, в действительности, был ножом, однако тот, кто разбирается в холодном оружие лучше, сразу скажет, что в сторону полицейского был брошен самый настоящим кинжал.
- Откуда он у тебя? – Шепотом произнесла Мико. Она-то знала, кем было брошено оружие, в отличие от Накамуры, который, от пережитого шока, прикрыл лицо ладонью, пытаясь осознать то, что произошло пару минут назад. В голове полицейского вспыхнули воспоминания о той самой судьбоносной встречи с Дарумой. 
- Почему я должна себя раскрывать. – Пробормотала Рихтер, приближаясь к компании. Она встретилась с вопросительным взглядом Мико, но красноволосая ничего не успела сказать, потому что Вальдемар, в этот момент, сумел вернуть в сознание Тамомити, изрядно того взболтав, и девушки обратили внимание на ученика.

- Что происходит? – Едва слышно проговорил Тамомити, принимая сидячее положение. Ученик поднес руку к виску, находясь в подвешенном состоянии, но, в миг, его сознание приключилось, и он закричал, вылупившись на старшего сержанта, сидящего рядом. – Призрак! Он здесь! – Кей уныло приподнял голову, взглянув отречено на собеседника.
Элмерз присел рядом с учеником, и положил на его плечи руки, тем самым, успокаивая его.
- Он там. – Сказала Хильда, переведя взгляд далеко вперед. Туда, где Незваный вновь собрался из серого дыма.
Разъяренно крича, он извивался, стоя на одном месте. Тряся пострадавшей рукой в разные стороны, существо собирало вокруг себя столбы пыли. На пустом небе, над головой Незваного, медленно начала образовываться темная туча, накрывая его своей тенью. Существо пискливо взвыло, начав топтаться на месте.

Команда встала вокруг Казуки, перекрывая его своими телами. Каждый был готов защитить парня любой ценой, упрямо сдавливая бровями переносицы. Только полицейский продолжал сидеть на одном месте, сжимая руки в кулаки.
Наконец, он не выдержал:
- Эй, ты! – Выкрикнул Кей. Следом, он рванул с низкого старта вперед. Задев плечом Вальдемара, он пронесся мимо него и Мико, в сторону Незваного. 
- Накамура-сан! – Крикнула, в след, старшего сержанта Кавасаки. -  Куда Вы?!
Парень приблизился к существу,  и, замахнувшись на то, на бегу, нанес удар в его сторону:   
- Ты даже не смей у меня на пути вставать! – Незваному удалось избежать кулака полицейского. Он, будто бумажный свиток, улетел из-под удара Кея, и приземлился на свои кривые ноги чуть дальше, по дороге, ехидно посмеявшись. - Я сегодня же покончу со всем тем ****ецом, что преследует нас и весь город! – Ткнув указательным пальцем в сторону существа, выкрикнул полицейский.
Неллер фон Рихтер, наблюдая за действиями старшего сержанта, громко цокнула языком о верхнее нёбо, и сорвалась с места, следом за Накамурой. Вальдемар, Мико и, поднявшийся на ноги, Тамомити, успели только бросить в ее спину удивлённые взгляды.   
Невысокая девушка выскочила перед Кеем, и поднесла к груди ладонь:
- Очень красивые слова, Накамура-сан, а теперь, - она резко отвела в сторону руку, в которой появился тот самый кинжал, - отойдите в сторону. – Надменно проговорила немка, не сводя взгляда с цели. Полицейский отстранился назад, когда перед ним возникла Фелиция:
- Что ты хочешь сделать?! – Тут парень заметил кинжал. – Тэ! – Произнес он, и навел указательный палец на оружие. – Откуда у тебя нож?!
- Хочу убрать это с дороги. – Холодно проговорила черноволосая. Незваный начал хаотично двигаться из стороны, в сторону, не прекращая свой писклявый смех. Он делал все, чтобы Рихтер было сложнее в него попасть.   
- Кто из нас лидер?! – Выкрикнул Кей, сверху глядя на девушку.
- Это – тыл. – Спокойно ответила собеседница, тогда, как парень, схватился за волосы, готовясь выдернуть их часть, при следующем рывке руками:
- Какой еще ты-…

Возмущения старшего сержанта были прерваны природным вмешательством.
Незваный приблизился к перекрестку. Со стороны перпендикулярно-расположенной дороги, по асфальту, с громки треском, пронесся яркий извилистый разряд молнии. Он «пробежал» практически вплотную к существу, едва того не задев, однако, изрядно напугав. Скрежет мелких обрывков электричества смешался с клубнями серого дыма, испускаемого существом. Из-за контакта с ним, часть тела Незваного, все же, приняла на себя удар природного явления.
Издав душераздирающий писк, от которого команда поспешила защитить свои уши, сильно сдавливая их ладонями, сущность спешно собралось в кривую кляксу, и сбежало, на этот раз, ударившись в высокую бетонную стену.
Разряды молнии не спешили исчезать. Кое-где, на дороге, они едва заметно моргали, лишь постепенно угасая.
- Это… - Остолбенев, уставившись потерянным взглядом на дорогу, начал Вальдемар, - что было?   
- Знать не знаю… - Тихо пробормотал Кей, а, следом, махнул рукой в противоположную от разрядов сторону дороги, отдав новую команду. – Это наш шанс! Бежим! 

***

Глава 13:
"Шахматная доска"


Пробегая мимо высоких бетонных заборов, заворачивая на каждом возможном углу, компания, не, останавливаясь ни на секунду, даже, чтобы перевести дыхание, бежала вперед, стараясь, оторваться от преследования.

Накамура держался позади всех. Он, как вожак волчьей стаи, замыкал собой ряд, на всякий случай, страхуя тех, кто слабее. Его голова, практически всё время, пока они бежали, была повернута назад, тем самым, он контролировал существо, что могло возникнуть позади в любой момент. Да и необходимости смотреть вперед у Кея не было, он - полицейский этого района, района Хоши, и знает все его повороты, как свои пять пальцев.   
Чуть впереди от Кея бежала Фелиция. Она не оборачивалась столь часто, как это делали остальные, вместо этого, девушка старалась  именно прислушаться к тому, что происходит позади неё. Иногда, она, как собака, дергала  кончиком носа, тем самым, принюхиваясь -  довольно странно, не правда ли? Сложно сказать, является ли это действие какой-то привычкой, возможно, появившиеся у девочки в раннем детстве, когда она наблюдала за поведением животных. А быть может у немки, в действительности, очень острый  нюх? В любом случае,  суматоха вызванная боязнью за собственные жизни не давала окружающим возможности посмотреть за тем, что делает Неллер фон Рихтер.
Вальдемар бежал на уровне, вместе с невысокой девушкой. Он вполне мог обогнать всех, кто был вместе с ним, однако, из-за того, что студент слишком переживал за жизни других, в его же интересах было выбрать позицию где-то в центре, чтобы в случае чего он мог и поднять споткнувшийся товарища, и перекрыть собой того, кто замешкаться на повороте. Всё как всегда: «О других думай в первую очередь».
Для Мико все выглядело так, будто это бегство ради спасения собственной жизни, было не сложнее утренней пробежки. Уж слишком легко ей давались дистанции перед поворотами. Но вот сами углы постоянно меняли позицию Кавасаки. Сперва она держалась перед Вальдемаром, затем, на очередном повороте, ее немного сносило в сторону, выбивая из общей колонны. Делая ненужные дуги, девушке постоянно приходилось догонять товарищей, которые ранее дышали ей в спину. Сейчас она вновь находилась перед Элмерзом.
Казалось, сложнее всего этот спринт дался Казуки. Он, конечно, бежал впереди всех, но не из-за собственных достижений. Остальные намеренно снижали темп своего бега, давая, тем самым, возможность Тамомити, бежать впереди, у всех на глазах. В тот момент, ученика больше всего волновала сохранность собственной жизни, а не то, на какой позиции он бежит. Как бы это ни было эгоистично, но парень и забыл, о том, что позади него есть и другие люди. Тем более, что он единственный понимал, за кем гонится то самое существо. Только вот сказать об этом, у Казуки не было времени. Возможно, это лишило бы команду некоторых проблем. Но это уже неизвестно.

- Поднажмите! - Громко крикнул полицейский, неожиданно посмотрев вперёд, в сторону спин своих  товарищей. Несмотря на то, что ребята бежали довольно долго и быстро, светловолосый парень практически не показывал своей усталости. Его дыхание не было сбитым и частым. И казалось, что он, в любой момент, может ускориться до такой степени, что обгонит не только Казуки, но и окажется в другом районе, за считанные секунды.
В отличие от старшего сержанта, Тамомити, откровенно говоря, умирал, задыхаясь. Как только он услышал слово «Поднажмите!», то сильно сжал губы, прикусив их зубами с внутренней стороны, и, наполнив легкие воздухом настолько, насколько это было только возможно, начал намного быстрее и резче производить движение руками в воздухе. Ноги ученика, которые, казалось, весили, не то, что целую тонну, а пять, уже не могли самостоятельно передвигаться по асфальту, им была необходима помощь в виде резких толчков руками. Казуки думал, что бежит не по ровной поверхности городских дорог, а по песчаному влажному, неприятному, затягивающего его ноги, песку.
- Оно до сих пор нас преследует?! - На сэкономленном раннее дыхание, прокричал Тамомити, совершенно забыв о том, что он сам может оглянуться и ответить на свой же вопрос.
- Я ничего не чувствую. - Чуть прикрикнул, ответила парню Фелиция. Она немного подняла подбородок, чтобы ее голос, испуганный юноша точно услышал.
Вопреки всему, слова Хильды Казуки не обрадовали. Точнее, он не особо обратил на них внимание. Можно даже сказать, что это был риторический вопрос, потому, как сам парень, видимо вообще забыл о том, что задал его ранее.

***

Компания двигалась хаотично, постоянно не знаю, куда им свернуть на следующем перекресте. Несмотря на то, что лучше всех местность знал Накамура, ребята податливо следовали тому маршруту, который прокладывал Тамомити. Не потому, что они доверяли ему лучше, чем себе, просто ученик бежал впереди всех, и было проще последовать за ним, чем выбирать другую дорогу, и тратить время на то, чтобы развернуть на нее юношу, особенно, когда лишнего времени нет.
Скорее всего, Госпожа Фортуна была на стороне ребят, ведь, толком и не зная, куда выведет их следующий поворот, на очередной широкой дороге,  ведущей вниз, под горку, Мико воскликнула, заприметил справа от себя  невысокое деревянное здание:
-  Это здание! - Своим голосом девушка привлекла внимание окружающих ее людей, и все, не сговариваясь, развернули головы именно на ту постройку, о которой говорила красноволосая. - Разве не...- Очередной глоток так необходимого ей, на тот момент, воздуха, прервал начатую речь. Но продолжение ее не потребовалось. Даже самый, казалось бы,  отстраненный от размышлений человек в этой компании, понял, что именно за здание оказалось справа от ребят.
- Это - та самая школа?! -  Громко спросил Казуки, лишь мельком, успев заметить двухэтажную деревянную постройку. В этот раз ему, как и всем остальным, пришлось спускаться вниз, потому вести светские беседы на ходу, оказалось намного сложнее, нежели делать это на прямой дороге. Возникала необходимость смотреть под ноги, ведь, если кто-то споткнется, то кубарем покатится вниз. Как минимум, по этой причине, вопрос, вновь произнесенной Тамомити, должен был остаться без ответа. Но, несмотря на это, Вальдемар, всё же, решил поделиться своим мнением:
- Идзушима? -  Удивлённо произнес Элмерз, посмотрев в сторону школы. А следом, он перевел свой угрюмый, добавив. -  А Вы говорили, что нам не сюда, Накамура-сан.
Студент попытался развернуть свою голову назад, в ту сторону, по которой, как ему казалось, бежал Кей. Однако полицейский был далеко позади. Он показался из-за угла лишь  тогда, когда оставшийся отряд уже был на середине дороги:
- Останавливайтесь! Там никого. - Крикнул полицейский, подняв вверх руку.

После очередной команды, Мико, Фелиция, Казуки, и Вальдемар, начали медленно сбавлять свой темп, постепенно останавливаясь. Старший сержант догнал команду прогулочным шагом, когда те остановились, чуть ниже входа в ту самую школу, наконец, начав переводить дыхание.
Казуки еле держался на ногах. Он ждал те слова, которые разрешают ему, наконец, коснуться коленями асфальта, чтобы хоть немного снять с ног напряжение, перенеся груз своего тела на руки, которыми парень уже мечтал  упереться в дорогу.
Слегка согнув ноги в коленях, одной рукой упираясь в стену, другой, вытирая стекающие с лица на подбородок капли пота, Вальдемар, сквозь объёмные вдохи, поинтересовался у светловолосого:
- Он отстал?
- Скорее всего. - Ответил Кей. Он встал напротив Элмерза, подпер руками бока, и, зажмурившись, откинул назад голову. Он вдыхал воздух менее объемными порциями, чем теми, которыми восстанавливал дыхание спортсмен. Видимо, длительность пробежки, всё же, явила свои неприятные плоды. Горло Накамуры, после каждой попытки глотнуть воздуха ртом, передавало режущую боль, из-за чего полицейский предпочел вдыхать кислород через ноздри маленькими порциями.

Какими бы  выносливыми ни казались парни, учитывая  то, насколько спортивными является их телосложение, эффект неожиданности оказал  неприятное воздействие на их ноги. В момент начала бега, ребята даже не поняли, насколько неправильно начали движение. Первые толчки ногами об асфальт были слишком сильными, слишком напряженными. Именно поэтому, когда они остановились, чтобы отдышаться и отдохнуть, наконец, их ноги пробрала усталость. Появилась та самая тяжесть, которая мучила несчастного ученика с самого начала их бегства. Только сейчас ребята поняли, какую страшную ошибку они совершили. Ведь если им вновь придется начать бежать, скорее всего, их ноги завяжутся в узлы, перестанут быть контролируемыми, тогда вероятность того, что первыми упадут Кей и Вальдемар, станет чуть ли не стопроцентный.
Девушки даже и не старались вести себя как утончённые и нежные существа. Мико, казалось, совсем забыла о нормах приличия, и, выдавала из себя слишком громкий гортанный звук, чем-то напоминающие гудение паровоза - так она дышала. Видимо, и его постигла та же участь, что и  парней - ноги начали напоминать о том, что умеет уставать. Она, согнув их в коленях, как Вальдемар, уперлась в конечности ладонями. Кажется, говорить о том, что этот забег дался тяжело только Казуки - оказалось неправильным. По окончанию эстафеты, все ее участники одинаково страдали от усталости.
Фелиция, конечно, не позволила себе настолько сильно растерять ранее изученные манеры. Она старалась не привлекать внимания к тому, каким именно способом решила восстановить свое потерянное дыхание. Отойдя немного в сторонку, поближе к стене, она отвернулась к ней лицом, и, положив на грудь ладонь, медленно и размеренно выдыхала ртом, вдыхая носом.

Школа, справа от ребят, выглядела заброшенный, как и сказал Вальдемар. На удивление, ее окружали новые яркие бетонные ворота. Они перегоняли самого высокого члена этой команды Элмерза. Скорее всего, их высота была чуть более двух метров. Из-за них, первый этаж здания был, практически, не виден.
Окинув взглядом второй этаж постройки, можно было сказать, что здание было покинуто людьми около десяти, а то и тридцати лет назад. Пластиковые окна - никакого упоминания об этом материале. Прогнившие деревянные, изрядно почерневшие, оконные рамы, едва держали внутри себя расцарапанные старые стекла. Они были настолько грязные, поросшие старой пылью, что казались  матовыми - сквозь них было абсолютно невозможно разглядеть  то, как выглядели коридоры или кабинеты. Когда по району разгуливал ветер, дребезжащий звук бьющихся ставень наводил страх, и казалось, будто сама школа, призывает к себе привидения и духов этой злобный песней. Но ничего подобного в школе замечено не было - никаких потусторонних сил и существ, например, которых часто встречают по дороге домой Казуки - всего этого не было.

На самом деле, постройку покинули не так уж давно, всего восьми лет назад. Именно тогда на калитку этих ворот и был повешен огромный амбарный замок. Здание школы сильно устарело - мягко сказано. По полу было опасно ходить. Деревянные доски противно скрипели на каждом шагу, но особенно сильно, возле доски и учительского стола. Под этот звук было невозможно учиться.  Невозможно, и опасно. Никто не знал, когда, где, и в какой момент проломится пол.  Помните тот самый шум, который издают сейчас окна? Тогда, восемь лет назад, он появлялся только при сильном ветре. Как минимум, школу должны были закрыть в целях безопасности своих учащихся. Но, на самом деле, она была закрыта по другой причине.
Забудьте, пожалуйста, на время, о призраках. В современное время, никто не станет закрывать какое-либо учреждение, только потому, что ему показалось, будто по коридорам  шастает неприкаянный дух.  По этой причине даже не станут выделять выходной. Всё было куда более банально.
Названная школа перестала быть нужной. В частности, из-за того, что район «Хоши» опустел. Когда расстраивались новые районы, в центре Дайнагассу, об этой самой «Звезде», также как и других «Первых» районах, все спешно забыли. Жители начали переселяться в более обусловленные для жизни места. Они поменяли свои старые деревянные одноэтажные дома, на уютные маленькие квартирки. А после того, как район «Хоши» подкинула последняя живая душа, власти решили сделать из него промышленный. Началась массовая застройка опустевших земель. Многоэтажные высотки или однотипные двухэтажные офисные здания -  этим сейчас богат район. Если же Вы хотите узнать, кто может жить в районе «Хоши», ответом станет -  бездомные. Люди, которые потеряли крышу над головой по тем или иным причинам, приходят сюда, в этот Богом забытый район, и живут здесь по своим правилам.

По неизвестным причинам, «Хоши» кишмя кишит недостроенными объектами. Брошенные стройки встречаются буквально на каждом углу. Всё потому, что на данный момент, район достиг своего предела в количестве необходимых для него зданий. Слишком тут много пустующих домов. Власти ждут, когда бизнесмены начнут арендовать или скупать их под свои нужды. Некоторые  успели схватить себе лакомые кусочки -  здания расположенные вблизи станции метро.  Если человек случайно забредет в район «Хоши», то он наверняка не двинется глубже первых пяти рядов домов. Зачем? Чтобы на двадцатом напороться на преступника? И как бы полиция не пыталась доказать жителям, что «Звезда» -  один из самых защищенных районов, никто не станет этому верить. Первый район «Хоши» -  единственный район, в котором ночью не горят фонари. Нет, конечно, в окружении тех самых занятых построек яркость искусственного освещения фонарей порой в действительности заменяет собой целых два Солнца. Но если устремиться глубоко туда, где спрятаны пустующие, так и недостроенные здания, Вы окунетесь в настоящую тьму.

Есть только один фонарь, который загорается каждую ночь -  своеобразный Маяк для тех, кто не ценит чужие жизни, видя в них лишь преграды к достижению своих целей. Это тот самый уличный фонарь, который расположился рядом с двухэтажным офисным зданием, что находится через дорогу, от той самой школы. Именно на него указал ладонью Накамура, при этом добавил:
- Нам туда.

***

Практически приведи себя в порядок, ребята посмотри в том направлении, на которые указал старший сержант. Разумеется, они подумали не о том фонаре, который ранее был описан, их внимание привлекло двухэтажное здание. Оно не выглядело каким-то странным. Напротив, было точной копией того здания, что расположилось позади, а также слева от него. Однотипная, ничем не примечательная, сероватого камня постройка. Она чем-то напоминала жилой дом. Разумеется,  скудной площадью помещения никто из собравшихся доволен не был, потому:
-  Мы действительно будем драться с Дарумой в этом месте? -  С долей пренебрежения произнесла Фелиция, удержавшись от того, чтобы навести на описываемое здание палец. Было видно, как при одном только взгляде на это здание, рушатся все ранее заготовленные планы Неллер фон Рихтер. 
Услышав слова «драться» Вальдемар перебежал мурашками. Мы уже знаем, что парень - не самый лучший боец:
- Будет тебе, Фелиция! -  Парень слегка сгорбился.  Стоя позади собеседницы, он буквально навис над ней, всем своим видом передавая легкую панику. - Разве, мы не идём улаживать всё мирным путём?
В ответ на невинный вопрос Элмерза, невысокая девушка запрокинула голову, уставившись в подбородок студента, и, не выражая лицом никаких эмоций, произнесла:
-  Разве?
-  Я не намерен с ним драться. - Вмешался в диалог Кей. Он сразу же поймал на себе взгляды не только Рихтер и Вальдемара, но и Мико с Казуки.
-  Вы жалеете себя? -  Это была некрасивая попытка задеть чувства старшего сержанта, которую приняла Фелиция. По окончанию фразы, Кавасаки, от удивления, резко перекрыла ладонью свой рот. Высказанное мнение поразило красноволосой девушку. Она и не могла представить, что Неллер фон Рихтер начнет давить на больное Накамуры, тем самым, как бы говоря ему «Вам слабо?».
-  Фелиция, зачем так грубо? -  Резко выпрямившись, горизонтально подставив кончиком губ ладонь, едва слышно прошептал Элмерз,  боязливо поглядывая на старшего сержанта. Кей не стал топтать асфальт ногами, хаотично размахивать в воздухе руками, и выкрикивать слова, наподобие, тех, которые он говорил тогда, в парке -  не стал оправдываться, напротив, он откровенно признал свое поражение:
-  Можешь считать что так.-  Непривычно спокойно, склонив немного голову и прикрыв глаза, ответил полицейский. - Хотя на самом деле, -  обратно выровнявшись, продолжил отвечать старший сержант, -  я просто понимаю, что сейчас не могу его одолеть
- Что же, - произнесла Неллер фон Рихтер, едва заметно ухмыльнувшись, - это меняет дело.

- «Мы идем на верную смерть, твою мать!» - Возникли мысли Казуки, в тот момент, когда Накамура, больше ничего не говоря, начал движение. За ним неуверенным шагом последовали и остальные. Ученик исподлобья изучал настроенный на победу взгляд Кея, при этом, минуя попытки заполучить тот самый настрой себе. Он бегло оглядел всех идущих рядом с собой, затем, едва нахмурив брови, начал свою речь, обращаюсь, как бы ко всем, но в частности, к полицейскому. - Не выполнили условия. Не можем сражаться. Пятеро безоружных человек идут в логово зверя. - Вот уже перед собравшимися возникли небольшие ворота, открытой в которых оказалась лишь одна створка. Все замерли перед тем, как сделать первый шаг, на территорию постройки. Казуки задал свой главный вопрос. - Что у Вас за план такой, Накамура-сан? - На что получил весьма предсказуемый, но неожиданный ответ:
- Мой план... - все затаили дыхание. Еще никогда они не были столь внимательными, ведь от того, о каких действия сейчас поведает старший сержант, зависит, останутся ли в живых все, кто сейчас оказался на пороге этого здания. - Полное отсутствие плана.

...

Вера в старшего сержанта в этот момент неожиданно пошатнулась. Также как и тела присутствующих. По воздуху пронесся звонкий треск - вот так рушился тот самый доверительный фундамент. И, кажется, что последним действием, которое все ребята выполнят дружно, станет синхронный возглас:
- Что?!
В ответ на всеобщее удивление, Кей легкомысленно развел руками:
- Я никогда не ходил на задания с планом. - После чего, парень пустил струю воздуха сквозь слегка сжатые губы. - Это пустая трата времени. - Полицейский начал отмахиваться, водя рукой возле своего уха. Этим жестом, старший сержант, как бы намекал, что никакой нудный план, не должен быть озвучен рядом с ним.
- Вы – невероятная бестолочь! - А нет, ошиблись, вот то самое действие, которое станет последним в командной работе.

Разумеется, услышать подобное высказывание в свой адрес полицейскому было, малость, неприятно. Он попытался заткнуть своим грозным взглядом всех недовольных, но реакция на него последовало лишь от троих: Казуки, Мико и Вальдемар смиренно замолчали. От пойманного на себе взгляда ребята выпрямились, и выкатили глаза. Они уже ощущали скорую боль в затылке от вероятного удара. Фелиция же полностью проигнорировала попытку Кея усмирить собравшихся. Она аккуратно коснулась кончиками указательного и среднего пальцев в районе переносицы, и, зажмурившись, начала мотать головой из стороны в сторону, при этом, что-то бормоча себе под нос, а Накамура заговорил командным тоном:
- Развели тут балаган! Я действовать собирался по обстоятельствам!
- Вы уже действовали по обстоятельствам вчера! – Осмелился дать отпор уверенности старшего сержанта ученик. Видимо опасения за собственную жизнь предали Тамомити храбрости. - Запутали и меня, и себя, и всех! Ну, на хрен! Я ухожу!
А ведь, ученик, и вправду, собрался покинуть это место. Он демонстративно развернулся спиной к входу в здание, и сделал два широких шага, в направлении от сооружения. Однако больше он ступить не смог. Обозленного Казуки схватил подмышки Вальдемар, и, приподняв черноволосого ученика над землёй, не дал тому возможности более передвигаться по асфальту. Тамомити брыкался по воздуху ногами и громко возмущался о том, как он ненавидит старшего сержанта и всю эту ситуацию в целом.
- Пожалуйста, Казуки-кун, успокойся. Теперь мы уже ничего не сможем поделать. Поздно отступать. -  Как обычно, улыбчиво, спокойным тоном произнес Элмерз. Ему, без лишних усилий, удавалось удержать барахтающегося в воздухе ученика. Со стороны это выглядело очень комично.
- Как я могла довериться такому человеку? -  Произнесла Фелиция, изучая потерянным взглядом асфальт перед собой.
Увидев то, как даже Хильда отстраняется от старшего сержанта,  Мико решила, что Кею нужна поддержка. Девушка сжала перед своим лицом пальцы в кулак, тем самым, собрав всю свою решимость, его воодушевлённо принесла:
- Даже если все Вас бросят, Накамура-сан, будьте уверены, что я останусь с Вами до конца! -  Девушка слегка смутилась от собственной откровенности, однако недалекий Кей, выслушав эту речь, лишь одобрительно кивнул, натянув на лицо улыбку.
- Вот! - Громко сказал полицейский, и слегка, как ему показалось, ударил девушку ладонью по спине. Силу этого «лёгкого» удара, можно было сравнить с ударом деревянной биты.  Но красноволосая студентка стойка снесла неожиданность, и отреагировала на одобрительный пинок, лишь немного вздрогнув, и резко выпрямившись. - Посмотрите на неё, и высвободите наружу свой оптимизм! - Настроенный на победу Кей продолжал уверовать в том, что всё получится, несмотря ни на что. Он, своим уверенным взглядом, прижигал всех, кто уже и забыл, что изначально, шёл сюда за победой. Пускай, члены команды знакомы между собой не так давно, но даже они уже поняли, что этот энтузиазм, который нет-нет, да появляется в мозгу старшего сержанта -  единичное явление, которое не распространяется на собравшихся, поэтому все его попытки настроить ребят на позитивный лад сопровождались угрюмыми взглядами. Вальдемар, отвлекаясь на речь полицейского, наконец, опустил ученика на землю. Пока Казуки замешкался, Кей резко схватил его за шиворот, и начал тянуть в сторону двери, устремившись вместе с ним к входу в помещение. - Хватит уже ныть, Тамомити!

Несмотря на все попытки Казуки сопротивляться действиям старшего сержанта, ученик был бессилен против мощный хватки служителя закона. Как он не пытался вырваться: разъяренно бил пятками по асфальту, размахивал по воздуху руками, то и дело, пытаясь задеть имя голову Кея, - ему ничего не помогло высвободиться. Он громко завопил:
- Я не хочу умирать! - Следом за парнями потянулись остальные, так же, как Казуки, озвучивая последние мысли, которые пришли в их головы, в тот момент:
- Никто не хочет. -  Понимающе произнес Вальдемар, устало вздохнул, прикрыв при этом глаза. По одному только его виду можно было сказать, что команда шла буквально на смерть. Студент не шёл, а тянулся по асфальту, при этом сгорбился.
- Но все идут. -  Следуя за высоким спортсменом, Мико, от волнения, не знала, куда деть руки. Она, то подносила их к своей груди, то убирала на бока, то пыталась засунуть пальцы в задние карманы штанов. При этом всем, лицом девушка выдавала абсолютное спокойствие, в какой-то степени,  даже злость.
- Лидер, нет, кретин. -  Отстранено произнесла Фелиция, глядя на то, как ее недавние знакомые, муравьиным строем, двинулись к двери.  Прежде чем начать двигаться за ними, девушка еще раз оглядела здание.  Ее не покидало чувство, объяснить которое у невысокой студентки не получалось.  Все это время она думала, что переступив через порог, попадет в какой-то другой Мир. И, тем не менее, не могла бросить тех, с кем худо-бедно, сдружилась? Она начала движение.

***

Дверь на первом этаже противно заскрипела.
Медленно открываясь, она наполнила пустующую мрачную комнату дневным светом. Картина под стать малобюджетному фильму, в жанре «Ужасы». За исключением того, что дверь открылась не сама. Ее слегка толкнул пальцами Накамура. Не осмеливаясь сделать шаг вперёд, самоуверенный полицейский, сперва просунул голову в дверной проем, для того, чтобы  осмотреть комнату.

Это было  практически пустое помещение. Окна первого этажа забиты деревянными ставнями. Стекла изнутри заклеены плёнкой. Дневному свету было просто неоткуда забраться в этот темный закоулок. Потому, наверное, он так жадно стремился проникнуть в комнату, после открытия двери. Кажется, первый этаж помещения, ранее использовался, как склад. В его углах, можно было разглядеть небольшие насыпи песка, а также, сложенные друг на друге, деревянные балки. Хорошо, что ничего из этого не мешало движению. Строительные материалы были учтиво убраны с дороги.
Прямо напротив входа, расположилась лестница на второй этаж. Она состояла из двух пролетов: на первом было около пяти-шести порожек, далее, небольшая площадка, и лестница сворачивала направо, продолжая подъем наверх.
-  Что ж, -  сказал  Кей, подготавливая, в первую очередь, самого себя. После долгого гипнотизирующего взгляда на свою ступню, он, наконец, сделал шаг, переступив через порог. Как только полицейский громко сглотнул слюну,  то поспешил зайти в помещение и второй ногой. Когда весь старший сержант оказался под потолком  первого этажа, он обернулся, посмотрел на испуганные взгляды своих товарищей, и сделал вид, будто страх ему неведом: высокомерно закинул подбородок и махнул в свою сторону ладонью. -  Давайте!
Переглянувшись, команда неохотно завалилась в здание, начав рассматривать пустующую комнату, как туристы, впервые оказавшиеся в новой, для них, стране.
- Жутковато. – Сказала Мико, обняв себя за плечи. Она продвинулась внутрь, следом за полицейским.
- Обычный подвал, что в этом такого? – Спокойно произнесла Фелиция, не сомневаясь в своих величественных шагах ни на секунду. 
Вальдемар и Казуки завершали колону, не реагируя вслух на ситуацию. Они молча оказались внутри, меньше всех, оглядываясь по сторонам. Дождавшись остальных, Кей последовал на лестницу.

Преодолев первый маленький пролет, разговоры возобновились.
- Ва-а-а. – Тихо прошептала Кавасаки. – Колени дрожат.
И, действительно, сырость комнаты позволяла беспечно гулять по ней мерзкому сквозняку – это еще одна причина, по которой на руках команды появлялись мурашки. Первая, конечно же, страх неизвестности.
- Все будет хорошо, Кавасаки-сан. – Натянув безобразную улыбку, попытался поддержать девушку Вальдемар, идя за ней следом. – Это скоро закончится.
- Наши жизни. – Не мог не внести свою апатичную лепту в разговор Казуки.
- Не надо так говорить, Казуки-кун! – Громким шепотом возмутился студент.   
Лестничный проем был настолько узок, что идти по нему сразу двум людям, оказалось невозможным, потому подниматься на второй этаж команде пришлось, придерживаясь колонного строя.

Наконец, вход, за которым скрывается, поросшая дурной славой, скандальная личность города Дайнагассу – Дарума-сан. Полицейский остановился перед массивной железной дверью, снаружи, оббитой темно-красными деревянными брусьями. Одно движение рукой, и она, под своей тяжестью, сама распахнется перед напряженными гостями.
Накамура стал спиной к входу в единственную комнату второго этажа:
- Значит так. Инструктаж. – Командным голосом сказал полицейский, пока остальные, стоя друг за другом на лестнице, безмолвно моргали, уставившись на Кея, как желторотые птенцы, на свою маму, в ожидании обеда. – Сначала захожу я. Затем вы.
- «Здесь, иначе не получится». – Подумал Казуки, угрюмо глядя через спину Кавасаки.
Ему, вторя, пронеслись мысли Вальдемара:
- «Лестница узкая». – Парень нелепо улыбнулся, прикрыв глаза.
- Говорить тоже буду я. Не лезьте впереди паровоза, - Накамура устрашающе взглянул на немку, - Рихтер! – В ответ на упрек, девушка недовольно закатила глаза. – Далее. На все вопросы, что он будет задавать, не отвечайте, - старший сержант разрезал перед собой ладонью воздух, - игнорируйте.
- Почему? – Поинтересовался Элмерз, подняв над всеми ладонь.
- Вы мне помешаете, если вдруг что-нибудь лишнее сболтнете. – Уловив неприветливый тон полицейского, Вальдемар медленно опустил руку. – Вообще, забудьте, что умеет разговаривать. – Кей вытянул руку, и демонстративно сжал перед слушателями указательный и большой палец, далее, он поднес образовавшийся жест ко рту, и, прижав кончики пальцев к одному граю губ, протянул их к другому. – Ясно? – В доказательство того, что информация была услышана и осмыслена, все, за исключением Фелиции, синхронно продемонстрировали тот же нехитрый жест, закрыв рты на замок. – Итак. Пошли.   

Полицейский молча кивнул, и развернулся лицом к двери. Он медленно поднес ладонь, как можно ближе, затем моментально схватился ею за ручку.
- «Дарума-сан. Убийца, который держит в страхе весь город. Каков же он?», - подумала Мико, поддавшись вперед.
- «Расправиться со столькими людьми. Он должен обладать силой, равной силе Накамуры-сана?», - возникли мысли в голове Элмерза, с которыми он сам не согласился, мотнув головой. – «Нет, он же не человек. Быть может, все в точности, наоборот?». 
- «Огромный горилоподобный мужик со шрамами на лице, в тюремной рубашке?! Он одним пальцем всех нас придавит! Бывший мафиози? Нынешний преступник?!», - нафантазировал, про себя, Казуки, нервно сглотнув слюну.
- «Эта атмосфера меня убивает. Давайте покончим с этим поскорее», - подвела итог всеобщего мыслительного процесса Неллер фон Рихтер. 
- Я же сказал Вам, - скрепя зубами, начал Накамура, опустив голову вниз. Он до сих пор не открыл дверь, все потому, что команда, ранее стоявшая на лестнице, нагло поднялась на небольшую площадку возле входа в комнату, напирая на полицейского, - что все заходите за мной! – Не выдержав давления, закричал Кей, и, случайно, оттянул вниз ручку, после чего, дверь, как и было сказано, медленно начала открываться.

В ожидающие глаза отряда ударил яркий солнечный свет. А следом, тихий скрип дверного механизма был развеян задумчивым мужским голосом, который произнес:
- Конь.

Зрение вернулось в команду, и все ее участники, до этого момента, находившиеся в неведенье, о том, как выглядит городской маньяк, увидели сидящего за столом… стоп, их двое?


Глава 14:
"Пять минут назад"

Пустынные улицы района «Хоши» редко могут похвастаться столь активной посещаемостью, со стороны законопослушных горожан. Иной раз, даже бездомная дворняжка побоится ступить на наземную станцию метро «Звезда», на которую случайно набредет, прогуливаясь неподалеку от протяженного пустыря.

К слову, о животных.
Возможно, Вы не знали, но в Японии множество легенд и мифических сказаний сосредоточены вокруг «Братьев наших меньших». Изящные, изворотливые демоны-кошки – Бакэнеко. Беспощадные, дикие безбожные псы – Инугами. Нелепые, потешные еноты – Тануки. Громогласные, мудрые вороны – Тэнгу. И еще множество других животных удостоились чести нести свои символические знамена в строевом ряду необъятной мифологии Страны Восходящего Солнца. Но, пожалуй, самыми хитрыми из них, были, будут и остаются, по сей день, – лисы.
Эти существа, именуемые Китсунэ, опираясь на собственные знания, способны проворачивать ужасающе вещи с людским сознанием. Стоит лишь немного приоткрыть дверцу своего доверия, как эти твари начнут просачиваться сквозь возникшую щель в Вашу душу, устремляясь в самые потаенные ее глубины. Спастись от этого нельзя. Если лис завладеет Вашим сознанием, Вы навечно останетесь его марионеткой!

Расслабьтесь.
Эти легенды давно не актуальны. Знаете, почему? Каждый Мир живет под куполом своих законов. Но есть тот, один из немногих, принцип, который соблюдается в каждой Вселенной. Это некий закон «Маятник». Звучит он следующим образом: «На каждое действие, есть равное противодействие». В нашем Мире его содержание было раскрыто выдающимся английским ученым Исааком Ньютоном. Однако суть этого закона выходит далеко за границы точечных наук, и наглядно прослеживается на примере демонических способностей.
Идеала нет. Его не существует. Даже демоны не бессмертны, кто бы, что не говорил. Потому столь могущественная сила, позволяющая читать сознание других, как открытую книгу, уравновешена не менее значимым минусом – гордость. Лисы – в прошлом, огромное семейство демонов, поделенное на виды и подвиды. Каждый из них имел своих тараканов в голове, условленные порядки которых, в корни, отличались от тех, что были приняты в других подсемействах. Как итог: вечное противостояние, кровопролитные войны, постепенно истребляющие Китсунэ, как одну из ранее многочисленных демонических рас.

Сегодня – говоря о настоящем, встретить лисицу, способную вывернуть Ваш разум наизнанку, удаться с одной миллионной вероятностью. Потому и бояться эти пушистых, пискляво лающих, «комков шести» не стоит. Однако, увидев на улице человека, издали напоминающего лиса: каким-либо аспектом во внешности или излишне надменным поведением, - лучше обойти его стороной, тем самым, защищая себя от всевозможных неприятностей.             

...

Если, конечно, Вы сами не захотите окунуться в них, с головой.

***

- Дьявол! – Грубо проговорила синеволосая девушка.
Она стоит перед двухэтажным офисным зданием, рядом с которым так ярко, по ночам, горит уличный фонарь. Из школы, чуть выше, по дороге, доносится противный шум ударов расшатанных оконных рам друг об друга. Ветер играет на нервах незнакомки, развеивая ее длинные волосы по воздуху, закрывая ими лицо. Обе руки девушка спрятала в карманы своей объемной короткой куртки. Глубокими алыми глазами незнакомка недовольно осмотрела открытую калитку, перед собой, в поисках таблички с номером дома. Ничего не обнаружив, она, немного наклонив торс вперед, упрямо зашагала внутрь здания, успевая заскочить в пустоту первого этажа за пару секунд до того, как вездесущий ветер звонко захлопнет за ней свободно болтающуюся дверь.

- Какой-то сарай. – Обернувшись на вход, рыкнула девушка. После она развернулась в сторону лестницы, удачно запримеченную в тот момент, когда еще дневной свет мог проникнуть в пространство сырой комнаты, и, вынув из карманов руки, неспешно устремилась к ней.
Подойдя к первой ступеньке, синеволосая схватилась одной рукой за шаткие перила, и после того, как сама же их качнула, проверяя устойчивость, подтянулась к опоре, делая широкий шаг, по окончанию которого, ее нога сразу оказалась на разделительном пролете. Подтянув вторую ногу к первой, отпуская, одновременно, перила, девушка уже стояла напротив другой лестницы, ведущей вверх, на второй этаж.

Незнакомка мотнула головой, убирая, тем самым, длинную прядь своих волос с правой стороны лица, однако не прошло и секунды, как она вновь перекрыла собой глаз, мешая обзору. Судя по тому, что девушка не попыталась убрать непослушную прядь за ухо, можно сделать вывод, что это движение головой – дело привычки, и смотреть сквозь густые волосы, неизвестной было не в первой.

Синеволосая начала осторожно подниматься вверх, осматриваясь по сторонам:
- Если я опять пришла не туда. – Проговорила девушка, скрепя зубами. – Я просто пошлю эту затею! – Эмоционально выкрикнув эту фразу, длинноволосая резко отвела в сторону ладонь.
И вот, перед ее лицом возникла массивная железная дверь, обитая деревом. Не раздумывая ни секунды, девушка схватилась за ручку двери, и, опустив ее вниз, без особых усилий, открыла проход внутрь.

***

Небольшая комната на втором этаже офисного здания, расположенного в районе «Хоши». Ее стены выкрашены в грязно-белый цвет, местами, на них можно увидеть царапины. Кое-где осыпалась штукатурка, в особенности, таких участков много по периметру входной арки. Видимо, дверью частенько хлопают, на эмоциях.
Напольное покрытие представляет собой соединение квадратных керамогранитных плит, на пару тонов темнее цвета стен помещения. Поскользнутся на этой блестящей поверхности - не составит особого труда, возможно, во избежание этого, в центре комнаты расстелен широкий синтетический ковер темного цвета, с бледным, едва заметным, незамысловатым абстрактным рисунком.
Одно единственное окно, напротив входа, позволяет наблюдать за, сменяющими друг друга, однообразными пейзажами мертвой улицы. Оно же является проводником естественного света в сыром мраке заколоченного здания. 
Справа от двери, в пару шагах от нее, перпендикулярно, стоял стол. Обычный офисный стол, собранный из потертого коричневого дерева. Позади предмета мебели, из того же материала, у самой стены, оказались втиснуты три высоких узких книжных шкафа. Их полки ломятся от количества разножанровых книг: фантастика, детектив, ужасы, учебник по анатомии человека? Ничего удивительного. Кругозор личности, их коллекционирующей, необъятен, как Вселенная. Если присмотреться, можно заметить целую полку, отведенную под детскую литературу. Только вот расположена она у стены, напротив стола, возле которой, в ряд, стоят уже не три, а пять, идентичных первым, шкафов.

Свободное пространство в центре комнаты занял невысокий кофейный столик, в цвет ковра, а по обе стороны от него, впритык придвинутые к стенам, расположились два черных кожаных дивана, на одном из которых, чуть левее окна, лежит чье-то тело.

***

Синеволосая прошла внутрь, и прежде чем наткнуться взглядом на человека, распластавшегося на предмете мебели, она бегло осмотрела убранство комнаты. Когда же ее взгляд наткнулся на фигуру в черном, то девушка, без доли сомнения, переместилась в центр комнаты. Втиснувшись в пространство между столиком и диваном, незнакомка убрала руки обратно, в карманы куртки, и нависла над спящим, изучая надпись на книге, которая скрывала его лицо.
Прищурив взгляд, длинноволосая начала пытаться прочесть название вслух:
- «Ква», - с трудом выговорив это, девушка, после небольшой паузы, повторила попытку, наклонив голову в бок, - «Кварки»? – Недоумевающе взглянув на сине-белую книгу, она изогнула бровь, не понимая смысла произнесенного слова.
- «Кварки и Лептоны». – Донесся мужской голос из-под книги.

От неожиданности, синеволосая одернулась, вытащив руки из карманов. За один широкий шаг она выбралась из пространства, между столом и диваном, и начала пятится назад, до тех пор, пока ее пятка не ударилась об ножку стула. Тем временем, фигура в черном начала медленно подниматься. Принимая сидячее положение, парень схватил книгу возле корешка, и в тот момент, когда его ступни коснулись пола, учебник по физике оказался уже опущенным на столик:
- Не советую. – Ехидно улыбнувшись, произнес незнакомец, пряча лицо за длинной челкой, а следом, он развернул голову в сторону удивлённой девушки, изобразив добродушную улыбку. – На редкость, скучная книга.

***

Люди зовут его Дарума-сан.
Он зовет себя Алан Левант.
Однако его внешний вид больше подходит под его третье имя "Темный".

Черный лонгслив обтягивающий торс, с рукавами, подтянутыми до локтей. Черные штаны, из ткани, издали напоминающей кожу: не столь блестящая, на свету. Черные высокие туфли, на шнурках. Даже перчатки, скрывающие половину ладоней, и те черного цвета. Единственное светлое «пятно» в образе этого парня –  белый ремень, поддерживающий штаны, но он практически не виден из-под подола кофты.

Всего пару недель назад Алан сбрил затылок, но волосы на нем уже успели немного отрасти. А вот макушка и челка оказались нетронутыми, и продолжают небрежно разрастаться, накрывая своими острыми прядями голову, и, скрывая лицо парня.
Видимые участники тела Дарумы сильно изувечены: мелкие ссадины, протяженные шрамы, выглядывающие из-под рукавов. Все они едва заметны на коже, скорее всего, парень получил их уже очень давно. На шее, в районе первых трех позвонков есть татуировка, в виде штрих кода.

Рост Темного – один метр, сто восемьдесят шесть сантиметров. Широкие плечи, грудь. В то же время, неспортивно худой торс, ноги. Жилистые, неплохо подкаченные руки. Длинные пальцы, с выпирающими костьми – жутковатое зрелище, возможно поэтому, он скрывает их за перчатками.   
Вытянутые черты лица. Острый нос, со слегка приподнятым кончиком. Узкий разрез глаз, кожа вокруг которых черней, чем на других участках тела. Прижатые к вискам заостренные уши.

«Алан болен» - скажет любой человек, увидев его глаза. В действительности, гетерохромию, в наше время, принято характеризовать, как болезнь. Однако, никакого вреда здоровью она не наносит. Просто правый глаз парня блекло-оранжевого цвета, а левый и вовсе, с виду, слепой: выцветший желтый, с прозрачным зрачком. Но, не волнуйтесь, процент его зрения составляет все двести. Почему двести? Кто знает. Быть может, парень видит слишком хорошо….

***

Безмолвно моргнув пару раз, девушка наклонила голову к плечу, и, недовольно цокнув, произнесла:
- Нашла, наконец.
- Долго ты. Заблудилась? – С детской наивностью поинтересовался парень, поднимаясь с дивана. Темный не успел дойти до собеседницы буквально двух шагов, как та начала разъярённо махать руками в воздухе, злобно скалясь, при этом:         
- Миллион одинаковых дорожек, и одно, - девушка резко выставила перед черноволосым указательный палец. На удивление, от столь неожиданного действия, убийца даже не шелохнулся, - предложение, с описанием места! Как я должна была найти эту развалину быстрее?!
Повышенный разъяренный тон – ее неприятная привычка, каждый раз проявляющая себя во время разговора. Много кого она раздражает, большинство пугается, потому сторонится эту особу, но Алан продолжал непринужденно стоять.
- Остынь. – Приподняв подбородок, холодно сказал парень, прищурив взгляд. Его тело потеряло способность к движению, а лицо, к проявлению эмоций. Девушка напротив насупилась. Она быстро опустила руку, и выровнялась, максимально выпрямляя спину. Собеседник был не на много выше ее, но, все же, нос синеволосой оказался на уровне чужого подбородка:
- Я остыну…. – Дернув бровью, натужно сказала длинноволосая, медленно сжимая опущенные кулаки. Расстояние между этими двумя, неожиданно, оказалось ничтожно мало.
Возникшее в воздухе напряжение, будто материализовалось в виде мелькающих шипящих разрядов электричества, в большей степени, проявляющих себя на волосах девушки. И это оказался не плод воображения Темного. Выдранные изломы ярко-голубого свечения возникали в районе головы собеседницы, приподнимая концы ее волос вверх. С каждой секундой молчания, треск электричества в комнате становился все громче.
Пронаблюдав за тем, как длинноволосая начала медленно сгибать руку в локте, парень отвернул голову в сторону окна, и спокойно продолжил диалог, наблюдая за дневным небом:
- Сколько лет прошло с нашего последнего свидания, Даур? – Услышав это, девушка раздраженно оскалилась. В этот момент, все ранее накопленное вокруг электричество, как по команде, ярко вспыхнуло, после чего, перестало возникать. Приподнятые кончики волос упали вниз, а сама девушка нахмурилась:
- Живучая дрянь. – В ответ, Алан повернул голову в сторону собеседницы, и продемонстрировал ей дружелюбную улыбку, прикрыв глаза:
- Я тоже скучал. – После этой фразы, девушка закатила глаза. 
Пожав, в ответ, плечами, Алан, затем начал двигаться вперед, к столу, обходя Акаси со стороны окна.

В момент, когда парень перегородил собой оконную раму, Даур продолжила неприятный диалог:
- Почему ты опять здесь? – Произнесла она, и быстро развернулась в сторону собеседника. – Кому опять..., - девушка прервала собственную речь, заметив, что убийца застыл перед окном, внимательно всматриваясь через него вниз, в дорогу. Из-за его спины Акаси было невозможно разделить созерцание пустой улицы, потому она вновь нахмурила взгляд, и навела его на голову парня. – Что?
В ответ, Темный лишь отвернулся от окна, и, ухмыльнувшись, произнес:
- Ничего. – Как только Дарума отошел в сторону, синеволосая поспешила занять его место, но когда она подошла к опущенному стеклу, чтобы взглянуть на калитку, ее окликнул собеседник. – Садись. Поиграем. – Сказал он, и осторожно сел в офисное кресло, перед этим, аккуратно выдвинув то из-под стола, взявшись за спинку.
Длинноволосая отвлеклась на парня, а после, все же, посмотрела вниз, но все, что она увидела, это был пучок чего-то красного, спешно скрывшийся под небольшим выступающим козырьком, между первым и вторым этажом. Негромко хмыкнув, Даур развернулась в сторону стола, а Темный, в этот момент, вынул из первого ящика деревянную, потрепанную шахматную доску, и положил ее перед собой:
- Шахматы.
- Я не собираюсь играть в это. – Сказала Акаси, подойдя к столу, с боковой стороны. Она указала пальцем на сложенную доску, после чего, уперлась обеими ладонями в папки, которые лежали на краю стола, и, поддавшись в сторону собеседника, продолжила. – Хватит бесить меня своим существованием! – Грозно произнесла она, уставившись угрюмым взглядом в висок парня в черном. Тот, в ответ, даже не попытался взглянуть на озлобленную девушку. Он, не сводя глаз с доски, медленно ее открыл, и, достав оттуда первую, попавшуюся под руку, фигуру, приподнял ее на уровне лба. Придирчиво рассматривая выбранного черного короля, он начал говорить:
- Можешь быть ферзем. – Даур закатила глаза. Она откинула голову назад, и, демонстративно, со свистом, максимально втянула воздуха через рот, затем, сомкнув губы, она резко наклонилась к Даруме, и закричала в его ухо, что есть мочи:
- Я сказала: «Нет»! – От мощного крика красноглазой, парень даже не шелохнулся. Когда та отстранилась, из уха Дарумы «высыпался» черный дым. Его шлейф пронесся мимо приподнятой шахматной фигуры, и, следом, испарился.

Молча опустив короля на стол, Дарума вынул из шахматной доски следующую фигуру белого цвета. Он угрюмо уставился перед собой, в пустоту, и, оставив локоть соприкасаться с поверхностью стола, поднял кисть, держа ее пальцами коня.

- Я же сказал Вам, что все заходите за мной! – Послышался приглушенный крик за дверью. Услышав его, Акаси встрепенулась, и резко выровнялась, убирая руки со стола.

***

Глава 15:
"Два короля"

Дверь отворилась.
Отряд застыл в проходе.
Никто не осмеливался продвигаться внутрь комнаты, тем более, что старший сержант упрямо стоял на месте, на пути, оставленных позади, товарищей, и не спешил освобождать тем дорогу.

- Конь. – Произнес Темный, уронив фигуру обратно, к остальным.

Широкая спина полицейского мешала обзору красноволосой девушки. Лишь, когда Кей молча сделал шаг в комнату, пропуская остальных участников команды внутрь, Мико сумела увидеть помещение целиком, и поняла, из-за чего округлились глаза Казуки, Вальдемара и Фелиции.
- Двое? – Тихо прошептала Кавасаки.
В тот момент, Даур, увидев толпу зашедших в комнату людей, изогнула в непонимании бровь.

- «Тот парень, в черном?» - Проскочила мысль в голове удивленного Тамомити. Он неустанно начал вертеть головой от Акаси к Темному, пытаясь найти ответ на свой вопрос, однако, внимательней рассмотрев девушку, рядом со столом, внезапно, осознал. – «Это та самая….». - Подумал он, выпучив глаза. - «Кого я видел вчера, в центре!».
- «Накамура-сан знал», - мысли Вальдемара, - «что Дарума – это два человека?».
Фелиция молча насупилась. 

- Дарума! – Выкрикнул Кей, сделав уверенный шаг в сторону стола. – Мы пришли! – Он отвел ладонь назад, указывая на всех, кто стоял позади, в дверях.
Убийца расстроенно вздохнул: 
- Кто-нибудь из вас знает правила игры в шахматы? – Не поворачиваясь, спросил он. Мико удивленно приподняла плечи, затем отвела взгляд в сторону, и неловко произнесла:
- Н-ну, только, как ходят несколько фигур….- Она свела вместе указательные пальцы, и втянула шею в спину.
- Совсем… - начал Элмерз, заведя руку за голову. Парень виновато улыбнулся. – Немножко.    
- Конечно. – Уверенно кивнув, ответила Фелиция, скрестив на груди руки.
Накамура ничего не сказал. Он молча сжимал напряженные руки в кулаки, тихо скрепя зубами. 
- Возглавь доску. – Начал объяснять Темный. -  Останься на ней единственным королем – просто, правда? – Адресовав этот вопрос Даур, он перевел на ту пронзающий взгляд, от которого девушку передернуло. - Только, чтобы это сделать, - следом, под удар ослабевшего взора угодил полицейский, -  кому-то нужны фигуры…
- Твою мать… - Буркнул Кей, дернув головой в сторону.
- Прости, - сказал Дарума, взявшись указательным и большим пальцами за переносицу, и, зажмурился, - я отвлекся. Запускай свою армию, Накамура. 

***

В офис, на втором этаже, не спеша, поочередно, вошли все.
Следом за Кеем внутрь зашла Мико. Она кивнула головой, пробормотав про себя: «Прошу прощения, за вторжение», - и, бегло осмотрев комнату, осторожно прошла в сторону дивана, напротив окна. За ней, следом, последовала Фелиция. Она бросила придирчивый взгляд в сторону стола, за которым сидел Дарума. Проходя мимо Накамуры, девушка почувствовала себя под чужим упрямым взором, обернувшись, она заметила, как Даур, стоя возле окна, оперевшись задницей на подоконник, открыто и нагло пялилась на немку, скривив лицо. Хильда отвернулась, закатила глаза, и поспешила занять место с противоположного края от Кавасаки. Закинув ногу на ногу, Неллер фон Рихтер облокотилась одной рукой на подлокотник, ее же ладонью, подперев подбородок. Красноволосая вела себя куда более скромно: она свела вместе колени, уперевшись в них своими дрожащими руками.
За девушками в офис, нелепой походкой робота, зашел Казуки. Он, выпучил, в ужасе, глаза, и продвинулся к дивану. Выбрав себе место, рядом с Мико, юноша медленно присел, и принял ту же позу, что и студентка справа. Если бы ученые узнали, с какой скоростью организм Тамомити умудрялся вырабатывать пот, нескончаемыми струями стекающий с тела ученика, они засыпали бы его просьбами поделиться с ними секретом столь ошеломляющего открытия.
Вальдемар зашел последним. Он пригнулся, чтобы не ударится головой о верхнюю перекладину дверного проема, и, осторожно прикрыл за собой многострадальческую дверь. Взглянув на Даруму, следом на Акаси, парень устремился к тому же дивану, на котором расположилась большая часть команды, и, успешно втиснулся в свободное место, между Фелицией и Казуки.
Накамура остался стоять, перекрывая собой обзор для Хильды. Светловолосый кивнул, как только в поле его зрения оказались все участники отряда, затем, развернулся в сторону Темного, который заговорил первым:
- Итак? – Начал он, нарушая тишину. Парень облокотился обеими руками на поверхность стола, и, соединив между собой ладони, уперся в них носом.       

- «Значит, это все-таки он – Дарума-сан». – Подумала Кавасаки, глядя на парня, из-за плеча Элмерза. – «Чего он хочет?».
- «Накамура-сан велел молчать». – Мысли Вальда. – «Но, а в остальном, что мы должны делать?» - Студент напрягся, зажав между пальцев рук штанины, в районе колен.
- «Хорошо, что они так далеко от меня…» - Раздумья, вжатого в диван, Казуки. Он, так же, как и Мико, спрятался за широкой спиной спортсмена. Уведя взгляд в потолок, юноша принялся изучать его внешний вид.
Неллер фон Рихтер просто ждала.

- Вот, - звонко произнес Кей, и, не оборачиваясь, указал рукой на Тамомити, - парниша, которого ты собирался убить.
- «Зачем?!» - Завопили мысли Казуки. Парень максимально выкатил глаза и сдавил ладонями щеки. Помрачневшее, от страха, лицо передавало еще и полнейшее отчаяние ученика. 
- Мы пришли сюда, - продолжил полицейский, наведя указательный палец на участок пола, перед собой, - значит, выиграли. – Следом, он указал той же рукой на собеседника за столом. – Дай гарантию, что завтра его тело не обнаружат в переулке.
Никого из собравшихся это заявление не удивило, кроме Даур. Услышав про тело, она отстранилась от подоконника, и, исказив в удивлении лицо, негромко проговорила:
- Чего? – Следом, перевела, все тот же, недоумевающий взгляд на Темного.

- Ты ведь не знаешь правила шахмат, да? – Холодно поинтересовался у полицейского преступник, на что тот, взмахнув руками, начал нагло возражать:
- Причем здесь эт-…. – Но был перебит Дарумой.
- Тридцать две фигуры. – Темный смотрел сквозь свои пальцы вперед. Его спокойный, могильный тон начал проникать в головы слушателей. – Ты не сможешь начать игру с соперником, если у тебя отсутствует хоть одна, ведь так?
Пока Мико, Вальдемар и Тамомити пытались отстраниться от голоса убийцы, ужасаясь возникшим ощущениям холодных  прикосновений пальцев к телам, Накамура равнодушно ответил:
- Заметил, конечно?   

- «Вы же сами сказали, что он придирчив до собственных правил!» - Разбушевались мысли Элмерза. Он сжал зубы, сильно нахмурившись. – «Вы думали, что он просто не заметит отсутствующих людей?».
- «Накамура-сан». – Жалобные мысли Кавасаки.
- «Как теперь ты намерен действовать?» - Упрямый внутренний голос Фелиции, находящейся в едва сдерживаемом напряжении.
На этот раз, Казуки было не до рассуждений. Он зажал зубами ноготь на большом пальце одной руки, а другой обхватил живот, который начал ныть от сильного волнения. 

- Пусть так. – Махнув рукой, произнес Кей. - Но у нас пять конвертов. – Полицейский полез в задний карман штанов, и вынул из него небольшую пачку всех, собранных ранее, посланий, после чего, швырнул их на стол к Темному. Большее внимание этому придала Даур. Она, оставаясь на месте, поддалась в сторону конвертов, и, прищурившись, попыталась их рассмотреть. - В любом случае, это даже больше половины. Почему бы не учесть это, и не сделать поблажку? – Разведя руками, Накамура, следом, опустил голову вниз, и, негромко добавил. - Хоть раз.

- «Теперь он решил давить на жалость». – Недовольно нахмурившись, подумала Хильда.
 
- Кей. – Начал Дарума. После небольшой паузы, он продолжил. - Ты - осел.
- Чего?! – Громко возмутился старший сержант, скривив лицо.
- Мне плевать на то, сколько человек ты сможешь с собой привести. – Объяснил преступник, опустив ладони на поверхность стола.   
- Чего?! – К повторному выкрику Накамуры присоединились Мико, Вальдемар и Казуки. Они, чуть ли не подпрыгнули, сидя на диване. 
- Я, кажется, говорил, - Дарума наклонил голову к плечу, и развел разочарованно брови, -  что играю с тобой, а не с твоими фигурами.

- Вот оно что. – Прикрыв глаза, произнесла Фелиция.
Кавасаки удивилась, взглянув на немку:
- Э?
- Этому парню, - Неллер фон Рихтер посмотрела на красноволосую, сквозь парней, сидящих между ними, - не нужны все те люди, которым он раздает «вызовы», ему нужен Накамура-сан.
- Хочет, - вмешался в диалог Вальд, задав вопрос Хильде, - чтобы Накамура-сан сразился с ним один на один? – Пока девушка размышляла над ответом, его высказал Казуки, бездумно уставившись в собственные колени: 
- Это невозможно.
- Закрой-ка рот, парень. – Грубо сказал Дарума, и Тамомити, взбудоражившись, моментально поднял голову, и перекрыл ладонями рот, бешено выпучив глаза: 
- П-простите. – Сквозь пальцы, заикаясь, пискляво произнес ученик.

- Кей. – Вновь Дарума. -  Я предлагаю тебе сыграть, прямо сейчас. На кону будет стоять жизнь твоей фигуры. – По окончанию фразы, парень злобно ухмыльнулся, постучав указательным пальцем по одному из конвертов, попавшихся под руку.
- Черт…. – Буркнул Накамура, отведя в сторону голову.
Все это время, Даур молча стояла возле окна, понимая, что ей нет смысла вмешиваться, не разобравшись в ситуации.
- Н-Накамура-сан, - Обеспокоенно обратилась к полицейскому Мико, вжав кулак в грудь, - Вы не-…- Ее речь была нагло перебита твердыми словами Фелиции:
- Вам придется принять вызов.
После небольшой паузы, Кей напряженно ответил, расслабив кулак:
- Я знаю.
- Но, Накамура-сан! – Вскочил с места Элмерз, собрав на себе взгляды присутствующих. Парень вынес в сторону собеседника ладони. - Я ведь Вам говорил-...
- Я знаю! – Разъяренно выкрикнул Накамура, обернувшись на Вальдемар, чем того заткнул. – Я, - уже спокойней, повторил светловолосый, - я знаю, что жизни людей нельзя ставить на кон. – Он разрезал перед собой ладонью воздух. - Однако. – Расслаблено опустив обе руки, старший сержант, сильно нахмурился. - Если не сейчас – то никогда!
- Накамура-сан…. – Выглянув из-за студента, испуганно произнес Казуки. 
- Не переживай, Тамомити. – Полицейский уверенно улыбнулся, наведя на себя большой палец. - Я ведь сказал, что сегодня никто не умрет. – В глазах Кея поблескивал страх.

В этот раз, все было серьезно. Это прогулка по натянутому над пропастью канату: один неверный шаг, и закончится жизнь. Самое страшное: никто не был уверен в том, что возможный проигрыш Накамуры вынесет смертный приговор только лишь Тамомити. Остаться в этом офисе могли все, кто ранее переступил его порог. Одно необдуманное решение полицейского, неправильно выбранная пешка, неверный шаг – и фигуры окажутся съедены.   
- Что ж, - вмешался Темный, продемонстрировав всем белого короля, -  тогда, позволь расставить фигуры. – Преступник довольно улыбнулся, а Накамура нервно сглотнул.

***

- Вы будете смотреть в телефон все это время? – Изогнув бровь, произнесла Фелиция, глядя на то, как Кей, сидя за столом, напротив Дарума, судорожно водил пальцем по экрану своего смартфона, бегающим взглядом что-то по нему изучая. Немка решила сменить угол обзора, и подошла к окну, встав рядом с Акаси. Теперь ей было удобней прожигать спину растерянного полицейского предвзятым взглядом.

Мико, Вальдемар и Тамомити остались сидеть на диване. Кавасаки сжала вместе ладони. Поднеся их к губам, она зажмурилась, и начала быстро бормотать какую-то молитву. Пронаблюдав за действиями девушки, Казуки, сперва, увел взгляд в потолок, затем последовал примеру студентки, начав что-то быстро говорить в сплетенные, между собой, пальцы рук. Неприятный, жужжащий бубнёж наполнил угол, в котором находился тот самый диван. Один только Вальдемар, сидя с ребятами, молча наблюдал за их действиями, с глупой улыбкой на лице.

- Всего пару минут… - Ответил немке Кей, не сводя глаз с экрана смартфона.
- Я не возражаю. – Сказал Темный. Он облокотился на поверхность стола, а ладонью уперся в щеку, в ожидании, наблюдая за полицейским. - Он все равно не знает, как ходят фигуры.
- Заткнись! – Выкрикнул Накамура, оторвав взгляд от устройства. - Я почти все запомнил!
- А я закончил.

Перед игроками и наблюдателями открылась шахматная доска, с расставленными на ней фигурами. Удивлению окружающих не было предела, ведь на стороне Кея – «белого» игрока, были выставлены не все фигуры, лишь большая часть «старших». А игральное поле Темного оказалось занято лишь королем.

- Ты растерял остальные. – Непонимающе уставившись на Даруму, воскликнула Даур, указав ладонью на доску.
- Я намеренно, - сделав акцент на последнем слове, ответил преступник, бросив небрежный взгляд в сторону Акаси, - их не поставил. 
- Но, - начал рассуждать Вальдемар, встретившись недоумевающим взглядом сперва с Мико, затем с Казуки, - как играть в шахматы «по правилам», когда фигуры на доске стоят подобным образом?
- Мы будем играть по моим правилам. – Произнес Дарума, продвинув средним пальцем своего короля на его законное место. 
- Как и всегда…- Рыкнул в сторону Кей, убирая телефон в боковой карман штанов.
- Знакомься. – Вновь Дарума. Последующие объяснения он сопровождал поочередным указыванием ладонью на каждую называемую фигуру. - Твои «солдаты»: ферзь, слон, конь, ладья. И, наконец, ты сам – король.
Выслушав объяснения, Мико поинтересовалась:
- А как же пешка?
- Кей, - незамедлительно ответил Дарума, закатив глаза. Его рука продолжала указывать на вражеского короля, - потерял одну фигуру. Вернее, - парень перевел насмешливый взгляд на Даур, - он ее не нашел. – Облокотившись на стол, преступник соединил вместе кончики пальцев рук. – Правила хождения фигур я не менял. Цель – тоже: победи вражеского короля. Однако, - вновь эта мерзкая ухмылка и язвительный тон, - достигать ее мы будем, используя разное количество фигур.
Внимательно всмотревшись в шахматную доску, прищуренным взглядом изучив расстановку фигур на ней, Кей навис над столом, а следом, перевел раздраженный взгляд на лицо собеседника:
- Издеваешься? – Старший сержант откинулся на спинку стула, и указал ладонью на игровое поле. – Намереваешься победить меня одной фигурой? – В ответ, Темный пожал плечами:
- Что поделать, - он осмотрелся по сторонам, и добавил, расстроенно сведя к переносице брови, - я здесь один.
- О-хо, - ехидно протянул полицейский, - правда? – Недоверчиво переспросил он, изогнув бровь, а следом, развернул голову в сторону окна, на Акаси. Та убрала руки в карманы куртки, и, встретившись взглядом с Накамурой, хмыкнула, слегка вытянув губы.
- Оставь в покое Дару. – Вмешался Дарума, покачивая указательным пальцем собственную фигуру. Когда Кей вновь на него развернулся, преступник продолжил. – Она – сторонний наблюдатель.      
Синеволосая, услышав, как Темный исказил ее имя, нервно дернула краем губ, следом грубо поправила:
- Даур.
- Сторонний наблюдатель? – Переспросил Вальдемар, взглянув на девушку, рядом с Фелицией. Акаси перевела угрюмый взор на студента:
- Я не знаю правил. 
- О какой именно,- начала Хильда, привлекая к себе внимание длинноволосой. Когда собеседница развернулась в сторону немки, посмотрев на ту снизу вверх, Неллер фон Рихтер продолжила, - игре ты говоришь? – Но вместо ответа, Даур пару раз безмолвно моргнула.

- «Она ему помогает или как?» - Не оборачиваясь, уведя в сторону взгляд, подумал Накамура. – «Посрать». – Парень мотнул головой, следом, уставился в свои шахматные фигуры. – «Сейчас главное – сосредоточиться на игре. Но, все равно…». – Следующее мысли старший сержант, невольно произнес вслух, злорадно посмеиваясь. – Это похоже на избиение младенца. 
На услышанную фразу Темный отреагировал улыбчиво хмыкнув:
- Как знать.

Как только Кей дрожащей рукой взялся за белую ладью – игра началась. 
В полнейшей тишине, под пристальными взглядами со стороны, соперники приготовились передвигать фигуры с квадрата на квадрат. Первый шаг – «h8»: белая ладья устремляется в противоположный конец поля, занимая собой пустующую клетку.
Только лишь начало, а Накамуру уже можно выжимать. Для полицейского, эти шахматы – настоящее минное поле, а он сам – неумелый сапер самоучка. За пару секунд запомнить то, как двигаются фигуры, у Кея, конечно, получилось. Но какую же тактику можно разработать против единственного вражеского короля, когда ты не знаешь, всех тонкостей и хитростей этой запутанной игры?
Беззвучный «Шах». Темный вынужден прятаться, передвигая короля на одну клетку вперед – «d7». Бегло осмотрев фигуры, Кей принимает единственное правильное, по его мнению, решение – тактика «Уроборос»: попытка свернуться в кольцо, зажав в его центре врага. Слон перемещается на «а6». Дарума спокоен, хладнокровен, он вальяжно передвигает единственного короля на «d6».
Казалось, как же близко расположены фигуры. Всего две клетки разделяют вражеских «солдат» – пройди этот короткий путь слоном, и уничтожь короля! Нельзя. Дурацкие правила запрещают офицеру передвигаться иным способом, кроме как «по диагонали». Приходится взывать о помощи самую сильную фигуру на доске. Белый ферзь – «h4»: уходит вправо, по тёмно-коричневой диагонали. Ход «черных»: король делает шаг влево, оказавшись на клетке «c5». Расстановка фигур Накамуры уже напоминает собой круг, но старшему сержанту кажется, что его форма до сих пор не идеальна, поэтому он продолжает «скручивать хвост».               

 Наблюдая за действиями соперников, Фелиция скрестила руки на груди. Сперва, она взглянула в сторону дивана, на котором Мико, Вальдемар и Тамомити обеспокоенно наблюдали за ходом игры, а следом, бросила косой взгляд на Акаси. Пару секунд о чем-то поразмыслив, немка негромко откашлялась в кулак, и попыталась начать диалог с девушкой рядом:
- Он явно в себе уверен? – Преподнеся вопрос, как собственные размышления, Неллер фон Рихтер увела взгляд в сторону стола.
- М? – Кратно произнесла Даур, нагнувшись к уху Хильды. После чего, она дернула носом, взглянув в висок собеседницы, и, медленно выпрямляясь обратно, озлобленно проговорила:
- Лиса…- В ответ Фелиция удивленно округлила глаза, и быстро обернулась на синеволосую, удивленно произнеся:
- Э?!   

- Ха! – Победоносно выкрикнул Кей, отдернув руку от шахматной доски. – Как тебе такая стратегия?! – Парень умудрился закинуть ногу на ногу, сидя, практически вплотную, к столу, и сложить на груди руки. Он гордо приподнял подбородок, и злорадно ухмыльнулся. – Долго ли ты протянешь на доске, бегая от каждой моей фигуры?
В ответ Дарума перевел усталый взгляд на, довольного собой, полицейского, а после навел указательный палец на белого коня, оказавшегося на клетке «f5»:
- Конь не может так ходить. – Холодно произнес преступник. Накамура скривил в удивлении лицо, а следом, «развязал» руки и ноги:
- А, Черт, - он навис над столом, и начал звонко шкрябать ногтем макушку, бегая растерянным взглядам по клеткам, - подожди, тогда.
- Дурачок Кей. – Ехидно поговорил Дарума, перекрыв кончиками пальцев язвительную улыбку.   
- Заткнись! – Выкрикнул озлобленный старший сержант.

В это время, у окна разворачивался другой, не менее интересный диалог.
Фелиция отвела в сторону дрожащий взгляд, и, натянув глупую улыбку, попыталась прикинуться дурочкой:
- Не понимаю, о чем ты. – Даур, наблюдая за процессом игры, подняла вверх брови:
- Твоя реакция говорит об обратном. – Впервые, немка позволила себе поступиться этикетом, и недовольно цокнула языком, о верхнее нёбо:
- Тц, - Хильда помрачнела, - тогда, не могла бы ты не говорить об этом никому из присутствующих? – В ответ, Акаси пожала плечами и весело улыбнулась:
- Хе, конечно.   

***

Минута за час - так тянулось время, на протяжении шахматной партии Кея и Дарумы.
Сидящие на диване Мико, Вальдемар и Тамомити пару раз переглядывались между собой, однако начинать разговор никто из них не хотел. Возможно, они думали, что лишний шум будет сбивать полицейского с мысли, потому и молчали. А думы старшего сержанта, в тот момент, действительно, были направлены на поддержку выбранной тактики:
- «Он бегает вблизи фигур, но я не могу достать». – Размышлял Кей, глядя на то, как Дарума тянется к черному королю, желая сменить его позицию на доске. Свои фигуры полицейский, как и планировал, медленно сдвигал в центр. – «Нет смысла трогать короля, он на другой стороне доски». – Подумал Кей, взглянув на главную белую фигуру, которая, к слову, с начала партии, не сдвинулась ни на клетку. «Белые солдаты»: слон «b4», конь «f3», ладья «h8», ферзь «h4». – «Нужно будет прижать его сейчас, а потом…». – Одно мгновение, и черный король, раскачиваемый пальцами Дарумы, как маятник, сшибает своим основанием верхнюю часть белого офицера, сбрасывая того с поля. – Что? – Удивленно произнес вслух полицейский, пару раз поражено моргнув.
Увидев это, Мико перекрыла ладонями открывшийся рот. Элмерз схватился за волосы, сжав зубы, а Казуки, зажмурившись, отвернулся в сторону.
- Приятного мне аппетита. – Спокойно сказал Дарума, наблюдая за тем, как высокая фигура офицера скатывается с шахматной доски, и падает на один из помятых конвертов, ранее выброшенных старшим сержантом. Фелиция вновь рассерженно цокнула языком о нёбо, а Даур, пронаблюдав за ее реакцией, начала медленно вникать в суть игры.
- Как ты? – Воскликнул Кей, подскочив со стула. Он громко ударил ладонями по столу, едва не уронив с него чуть подпрыгнувшие фигуры. - Эй! – Закричал полицейский, злобно уставившись на преступника. 
- Ты выпустил слона из внимания. – Пожав плечами, ответил Темный, и поставил своего короля на место, которое ранее было занято белым офицером, «b4».
Полицейский, расслабив ноги, плюхнулся обратно, на стул, и, облокотившись на поверхность стола, взял голову в руки. Сильно хмурясь, он начал причитать:
- Я забыл, что король может ходить наискосок!
- Разве же, - начал Темный, приковывая к себе взгляд Накамуры, -  в этом виноват я. – Ехидный смешок, скрытые за челкой глаза, чувство полного превосходства над соперником.
- Дерьмо! – Выкрикнул Кей, ударив кулаком по столу. В этот момент, преступник поднял ладони над шахматной доской, готовый в любой момент схватить фигуру, решившую упасть, от мощного удара старшего сержанта. Но ему повезло, слабо качнувшись, «солдаты» лишь на миллиметр сдвинулись со своих позиций.

Негромко сглотнув скопившуюся от волнения слюну, Кавасаки свела к переносице брови:
- Накамура-сан. – Жалобно протянула она. Затем девушка зажмурилась, и уткнулась носом в сжатые перед лицом ладони. – Боже, помоги ему. – Полушепотом взмолилась красноволосая.
- Только молиться нам и остается. – Грустно улыбнувшись, глядя на Мико, произнес Вальд, и, переведя взгляд с нее, на шахматную доску, аккуратно положил свою руку к студентке на плечо.
- Особенно мне… - Пробормотал Тамомити. Он растерянно насупился, немного наклонил голову, и перешел на мысли. – «Ничего не могу сделать. Моя жизнь целиком и полностью зависит от действий Накамуры-сана».   

Сделав пару ходов, находясь в прострации, Кей, после, мотнул головой:
- «Всего-то одну фигуру сожрал». – Подумал полицейский, держа в руке коня. - «Я все еще в большинстве. Могу заставить бегать его кругами хоть вечность». - Закончив на этом мысль, старший сержант поставил выбранную ранее фигуру на клетку «d4». - «А пока, буду медленно подводить к нему короля, чтобы затем…», - не успел парень закончить свои злорадные раздумья, как вдруг понял, какую ошибку совершил.
Дарума взял двумя пальцами черного короля, и перемесил его на одну клетку вниз – «c4»:
- Хожу. – Произнес он, и вот его фигура оказалась совсем рядом с вражеским конем. 
- «Стоп! Стой!» - Возникла паника, в голове Кея. Он отдернулся назад, затем злобно нахмурился. Парень сжал руки в кулаки, держа их на поверхности стола. – «Он собирается сожрать коня! Мне нельзя отводить его назад! Я в шаге от победы». – Все вокруг старшего сержанта поплыло. Отсутствие практики, знаний по этой игре связывали руки Накамуры. Сейчас, перед ним лежит раскуроченная мина, с двумя, торчащими в разные стороны, идентичными проводами. От того, решения, которое примет Кей, зависит исход: взрыв или спасение. Растерявшись, парень начал метаться взглядом по доске, пытаясь найти выход, из сложившейся ситуации. – «Кто тут ря-…». -Сконцентрировав взгляд на белой фигуре, Накамура тяжело вздохнул, медленно успокаиваясь, и, подняв упрямый взор на соперника, сделал рывок рукой вперед. -  Что ж, посмотрим.
Высокий белый «солдат» протерся по шершавой деревянной доске своим основанием, и занял собой клетку «с5». Увидев то, какой фигурой «пошел» полицейский, Фелиция широко раскрыла рот, замерев в изумлении. 
- Оя. – Игриво протянул Дарума. Он наклонил голову в бок, и подпер щеку ладонью одной руки. Указательным и большим пальцем другой он сжимал черного короля. - Ты осознанно отдаешь мне своего ферзя? Или опять забыл, как ходит король? – Язвительно улыбаясь, преступник раскачивал свою фигуру в воздухе, ожидая ответа.
- Не переживай. – После небольшой паузы ответил Накамура, и натянул на лицо дрожащую улыбку. - У меня есть план.
- Чтож, - на выдохе произнес Дарума, и, выпрямив голову, расстроенно добавил, - приятного мне аппетита. – Король поглотил место белого ферзя, сбив того с доски. 

- Что делает этот Накамура? – Сквозь зубы, произнесла Фелиция. Она сильнее сжала предплечья кистями рук. Ее пальцы медленно впивались в кожу, стягивая ее, будто пластилин. Опустив подбородок, немка злобно нахмурилась. - Он уже потерял две фигуры из-за своей невнимательности! – Рявкнула Неллер фон Рихтер, эмоционально дернув в сторону головой. Даур согнула руки в локтях, и подняла вверх ладони, сделав шаг в сторону, от взбешенной коротышки. Подобным жестом, она выразила свое непонимание ситуации, и попыталась вернуться в свою, ранее занятую, хату, которая всегда с краю. 

- Кажется, - обреченно сведя к переносице брови, поднеся к губам пальцы, начал Вальд, и оглянулся на Мико, - дела у нас не очень хорошо идут.
- Н-но, - заикаясь, вступилась девушка. Она вынесла перед собой сжатые в кулаки руки, и начала трясти ими в воздухе. -  Накамура-сан же сказал, что у него есть план. Так что, скорее всего, все идет по задуманному! – Выдавливая из себя последние частицы оптимизма, добавила красноволосая, и изобразила безобразную улыбку.
- Надеюсь на это. – Вмешался удрученный голос Тамомити. Парень сгорбился к расставленным коленям, уперев в них локти, сплетя между собой пальцы рук в замок.   
- Да все так и есть! – Максимально глупым голосом выпалила Кавасаки, и, в попытках поддержать юношу, со всей силы хлопнула того по спине ладонью, прямо, как учил ее Накамура. От удара, Казуки резко выпрямился, вытаращив глаза, и поспешил дотянуться до места удара рукой. - Ой, - по-детски виновато пискнула девушка, перекрыв рукой губы. Когда ученик перевел на студентку недовольный взгляд, та добавила, - прости.

- «Итак», - сосредоточенные мысли Накамуры. – «У меня остались только конь, король…», - он отвел взгляд в угол доски, - «там еще ладья. Я сделал глупость, и вернуть назад свой ход не могу, ведь он уже сожрал ферзя». – Кей поднес пальцы к носогубной складке, и начал нервно ее растирать, осматривая игровое поле. – «Я хотел окружить его своими фигурами, и затем атаковать королем, но потом заметил возможность сокрушить его конем…», - бросив ранее начатые размышления, светловолосый прикрыл глаза, и мотнул головой. – «Однако сейчас, когда потерял ферзя, наконец, понимаю, что конем будет трудно загнать в угол короля, не отдавая его в жертву…».
- Ты, - сказал Дарума, привлекая к себе внимание соперника, - слишком поздно начал думать, Кей. – Преступник твердо поставил черного короля на одну клетку вниз, на «c4».
- Э?! – Выкрикнул удивленный Накамура. Он уперся ладонями в стол, и уставился на шахматную доску. - На короля?!

- Черт. – Грубо произнесла Фелиция, резко опустив руки вниз. - Что он творит?
Все это время, молча стоявшая в стороне Даур, наконец, не выдержала, и начала диалог с Хилдой:
- Это сложно, да? – Немка обернулась на собеседницу, и, изогнув бровь, уточнила:
- Что именно? – Акаси попятилась от озлобленного взгляда черноволосой, после, посмотрела в потолок, а, затем, дернув головой так, что длинная прядь, скрывающая правую часть лица, закрыла глаз целиком, объяснила:   
- Уследить за всем.
- Э? – Произнесла удивленно Неллер фон Рихтер, и развернулась к собеседнице всем телом. Даур бросила взгляд сквозь волосы на студентку, затем перевела его на шахматную доску.
В этот момент, Кей вновь взмахнул руками. Оказалось, что Дарума сумел сокрушить еще одну белую фигуру – ладью, так неудачно продвинутую Накамурой в сторону вражеского короля. Вместо того, чтобы поставить тому «Шах», тура стала  очередной закуской.
- Твой друг хочет видеть все свои фигуры, но у него только два глаза. – Фелиция сложила руки на груди. - А еще, он забывает, как они ходят. Куда проще делать, как он, - Даур кивнула, в сторону Темного, - идти одной фигурой и следить за ней.
Хильда сдержанно выслушала речь синеволосой, затем расслабленно подняла брови, и развернула тело обратно, в сторону стола:
- «Это так», - погрузилась она в мысли, - «Дарума управляет только королем, ему не надо переживать о других фигурах. Однако, если бы в шахматах можно было победить одним лишь королем, для них бы не придумали остальные фигуры». – Последующие размышления она озвучила, прикрыв глаза. - В конце концов, - Акаси развернула в сторону немки голову, внимательно ее слушая, - один против всех никогда не выстоит.
Через небольшую паузу, Даур произнесла:
- А если этот один - король? - Фелиция хотела что-то ответить, но ее отвлек выкрик Кея.

- Черт! – Выругался старший сержант, затем навел ладони на шахматную доску. - Да, как ты здесь оказался?!
Дарума только что сбил еще одну фигуру полицейского. На этот раз, черный король настиг белого коня, так и не сдвинувшегося с места с тех пор, как во имя его спасения был съеден ферзь. Пришел и его черед покинуть шахматное поле:
- Пока ты пытался спрятать короля, забыл о том, где твой конь. – Непринужденно ответил Дарума, пронаблюдав за тем, как «съеденная» им фигура откатилась на край стола, со стороны старшего сержанта.   
- Ты же начал двигаться к нему, - разъяренно выкрикнул Накамура, схватившись за волосы. Затем он резко вывел руки перед собой, и начал всматриваться в растопыренные пальцы безумным взглядом, -  что я должен был: ждать, пока ты меня сожрешь?
- У тебя крысиные мозги, Кей. – Томно ответил Дарума, наклонив в сторону голову. - Ты побоялся принять бой, и начал убегать  королем. Как итог: потерял последнего своего защитника. Что теперь? – На игровом поле остались стоять два короля. Стоять так же, лицом к лицу, как сидели за столом преступник и полицейский. - Дай угадаю, будешь бегать от меня по всей доске? – Вместо поникшего Накамуры, ответ посмешила дать Фелиция: 
- Больше ничего и не остается. – Дарума выпрямил голову, и перевел на девушку растерянный взгляд, подняв над ним брови. - Когда возникает подобная ситуация: остаются два короля, - это становится похожим на жертвоприношение. – Все, находящиеся в комнате люди, молча вникали в слова немки. - Чтобы завершить игру один король должен быть съеден другим. Здесь нет возможности использования стратегии, ведь помощников у короля больше не осталось, а сам он – скован в движениях. – Выслушав речь Хильды, Темный медленно кивнул головой, а затем, облокотившись одной рукой на поверхность стола, поднял над ней указательный и средний пальцы вверх, придерживая большим остальные, в согнутом положении:
- На шахматной доске есть две фигуры, которые не скованны в своих действиях.
В диалог попытался вмешаться Вальдемар, вынеся свое предположение, по поводу звания этих фигур:
- Король и…
- Ферзь. – Прошипев это название, добавила Неллер фон Рихтер.
Дарума развел руками, глядя на помрачневшего полицейского, обхватившего опущенную голову руками:
- Кей намеренно отдал своего ферзя, защищая более слабую фигуру. Благородно, но глупо. Это лишь показывает, что в жизни он готов жертвовать другими, чтобы спасти…. – Преступник не успел закончить.

Накамура резко вскочил со стула. Перевалившись через край стола, со своей стороны, он схватил за воротник кофты Темный, и подняв того с кресла, практически уперся в его лоб своим. Кей жадно скалился, сдавливая бровями переносицу. Зрачки светловолосого уменьшились. На висках, руках, в напряжении, проявились надутые вены:
- Да что ты знаешь?! – Злобно прошептал полицейский, глядя в яркие полуоткрытые глаза преступника. Вальдемар быстро подскочил с дивана, и хотел отцепить старшего сержанта от Дарумы, но в момент, когда студент вытянул в сторону полицейского руку, перед ним возникла Фелиция, перекрывая своим телом возможность подойти ближе. Мико зажмурилась, а Тамомити схватился за голову. - Я никогда не пожертвую чужой жизнью, чтобы защитить свою!
Выслушивая позицию старшего сержанта, Дарума податливо позволял Накамуре трепать его за грудки, как соломенную куклу. Продержавшись так еще секунду, он громко хлопнул ладонями по столу, и, уперевшись ими в него, подался в сторону Кея, приблизившись к его лицу своим, буквально, вплотную. Дарума злорадно ухмыльнулся, обезумевшим взглядом насквозь пронзая растерянные глаза светловолосого:   
- Других…. – Закончил он, ранее перебитую фразу, дерзким шепотом.

Теперь уже Хильда вонзила пальцы в локоть Кея, и, рывком на себя, отцепила его руки от кофты Дарумы. Вальд успел остановить движение обмякшего тела старшего сержанта, схватив того за плечи. Кавасаки и Тамомити подскочили с дивана, но дальше не двинулись, будто их ноги застолбил морозный страх.
Накамура опустил голову. Он мог только стоять на месте, не в силах держать вес собственного тела, без чужой помощи. Глаза полицейского, в страхе, метались в пространстве. Руки охватила нервная дрожь, отдающая в плечи. Лицо старшего сержанта было погружено в страх, будто только что, перед ним возникла сама Смерть. Он не мог четко рассмотреть собственную руку - разум искажал реальность, нарушая целостность пальцев, представляя их, как рябь, на старой кинопленке. Ощущалось давление в висках, в шее. Сжималась грудь: не хватало воздуха. В голове кто-то грузно бил тяжёлым кулаком по натянутой коже. Закладывало уши. Ясность сменялась тьмой, заволакивающей все вокруг черным дымом. Каждую секунду, в воспоминаниях возникали узкие, лисьи глаза, горящие оранжевым пламенем.    

- Ты готов отдавать чужие жизни, чтобы спасти другие чужие жизни. – Заговорил холодный голос, отдающий в голове полицейского эхом. Светловолосый резко поднял голову, направив опустевший взгляд вперед. - На твоей доске ферзь с самого начала был перекрыт конем. Ты не хотел терять самую сильную фигуру, и перекрыл ее более слабой, чтобы та приняла на себя удар. Однако потом ферзь сам стал жертвой, защищая коня.
- Такова суть шахмат! – Выкрикнула в сторону Темного Фелиция, перекрыв собой старшего сержанта. – Не принося в жертву фигуры, ты не сможешь победить! – Поняв, что с Кеем что-то не так, девушка судорожно пыталась выяснить: что именно. Ведь для нее, это была просто комната, а парень, с которым Хильда вела диалог, всего лишь дружелюбно улыбался, продолжая говорить пугающие вещи:
- Шахматы – это наглядное отражение жизни, не правда ли? – Закончив на этом, Темный выровнялся.

***


Глава 16:
"Ловец снов: 1 часть"

***

Неприятная пульсирующая боль в виске. Хильда пришла в себя, лежа на стеклянном полу.

Место, в котором оказалась Фелиция, представляло собой некую зеркальную комнату. Все вокруг отражалось странным сюрреалистическим рисунком, мерзко поблескивающим через раз.   
Ранее строгая офисная комната растерялась в пространстве. Пропала мебель: она буквально рассыпалась крупицами черного песка по новой, загадочной местности.
Окинув окружение беглым взглядом, девушка увидела своих новых друзей: по правую руку от нее лежали, казалось, безжизненные тела Мико и Кея, а по левую – Казуки и Вальдемара. Направив взгляд перед собой, она наткнулась им на еще одно обездвиженное тело – это была Даур, она, так же, как и остальные, распласталась по полу, касаясь лицом холодной поверхности. Внимательно присмотревшись к друзьям, Фелиция вздохнула с облегчением, заметив, как слегка приподнимаются их спины в ритме тихого, спокойного дыхания. 
- Отлично. – Прошептала Хильда саркастическим тоном. Лежа на животе, она еще раз осмотрела местность, прежде чем аккуратно приподняться на руках. Пересев на колени, девушка вновь ощутила в виске выстрел колющей боли. – Что это за место? Мне уже не нравится.

- Да, я о том же. – Послышался сиплый голос впереди. Обратив внимание на синеволосую девушку, Хильда заметила, как та приподняла указательный палец на руке, привлекая внимание к своему «ожившему» телу, а ее лицо по-прежнему упиралось в пол.
- Ты очнулась? – Поинтересовалась Фелиция, когда Даур уперлась ладонями в холодную поверхность.
- У меня голова сейчас разорвется. – Выдавила из себя синеволосая девушка, вместо ответа на заданный вопрос. Она обхватила обеими руками голову, как только уселась перед Хильдой, вытянув свои длинные ноги к ней.
- Нужно остальных разбудить. – Фелиция потянулась рукой к тому, кто лежал к ней ближе остальных – к Накамуре, но ее остановил звук тихого стона с другой стороны.

- Ой, моя голова. – Натянуто прокряхтел Вальдемар, накрыв затылок ладонью. – Почему так больно?
- Ты ей ударился, скорее всего. – Объяснила Хильда, напугав парня. Тот, услав голос, вскинул плечами, и резко развернул, прижатое к полу лицо, в сторону Неллер фон Рихтер.
– Фелиция! Ты меня напугала. – Пискляво произнес парень, изобразив глупую улыбку.
- Я не специально. – Спокойно пояснила немка, после чего их разговор был прерван звуком шелестения одежды об пол – это зашевелилась Мико, негромко мыча. В ту же секунду, в себя пришел и Казуки, дернув кистью руки.

Пока остальные участники группы поднимали головы, прищуренным взглядом всматриваясь в окружение, Хильда начала размышлять о ситуации:
- Я могу предположить, что мы попали в другой мир, а вы подумайте над тем, как именно это произошло.
- В другой мир? – Переспросила Мико, усаживаясь на полу. Она поддерживала голову ладонью, уперев ее в висок. – Мы мертвы?
- Другой мир – не всегда смерть. – Пояснила Даур, перед этим, громко откашлявшись.
- Давайте так и думать, пожалуйста. – Вмешался в разговор Вальдемар, криво улыбнувшись. Высказанная теория Мико его явно напугала, но он пытался скрыть это за своей глупой гримасой.

- Дайте поспать спокойно, вы! – Грубый невнятный голос разрушил устоявшееся спокойствие в группе. Это Кей внутри сна попытался заткнуть собравшихся, мешающих ему сладко спать.
Фелиция тяжело вздохнула, после чего взглянула на Даур:
- Можно тебя попросить? – Не заканчивая мысль, поинтересовалась немка, но, кажется, собеседница все поняла без объяснений.
Даур убрала одну руку от своей головы, и занесла ее над бормочущем телом полицейского. Неразборчивое ворчание оборвалось громким шлепком.
- Что происходит?! – Подскочил Накамура, вытаращив глаза. Ему понадобилась пара секунд, чтобы после удара по голове успеть развернутся на спину, и принять сидячее положение. Он даже успел сжать руки в кулаки, и выставить их перед собой. – Твою ма-ать. – Протянул умирающим тоном парень, накрыв ладонью место удара. Он прищурился. – Почему так болит голова? – Старший сержант обернулся, и увидел позади себя и сбоку своих знакомых.
- Она у всех болит. – Невзначай ответила Даур.
Послышались краткие смешки: Вальдемар и Казуки быстро отвернулись в стороны, от Кея, чтобы не выдать свой «беспричинный» смех.

- А, Черт! – Кей оказался первым, кто решил подняться на ноги. Поддерживая голову, он, шатаясь, встал. Сгорбив спину, полицейский начал осмотр местности настолько обширно, насколько это позволял делать радиус его зрения. – Где мы – кто объяснит?
- Никто из собравшихся. – Четко и ясно ответила Хильда, последовав примеру старшего сержанта - поднявшись. Ее состояние уже нормализовалось, ведь она пришла в себя первая и, по сравнению с остальными, довольно давно. – Мое профессиональное мнение. – Начала девушка, гордо выпрямившись. – Это напоминает картину «Эйфелева башня», за авторством Робера Делоне. Побольше бы ярких красок, и копия картины абстракционизма готова!
Все собравшиеся неосторожно встали, на фоне рассуждений Неллер фон Рихтер.
- Что нам это дает? – Поинтересовался Кей, наконец, выровняв спину.
- Думаю, ничего полезного. 
- Пф-ф! – Полицейский выдул воздух ртом, разводя руками. После, поспешил отойти от профессионального художника, как можно дальше. На его место медленно подошел Вальдемар: 
- Мы внутри картины?
- Или, - вмешалась Даур, осматривая отсутствующий потолок уводящий взгляд в темнеющую пустоту, - внутри чьей-то головы.
- Чьей-то? – Поинтересовался Кей, остановившись перед стеклянной стеной. Он видел в ней свое отражение: расплывчатое, словно оно было под водой, - и поднес указательный палец чуть ближе. Когда светловолосый услышал рассуждения Акаси, он обернулся на ту, оставив руку перед своеобразным зеркалом. – Я знать не знаю ни о каких-то там картинах!
- Почему, чуть что, то сразу Вы, Накамура-сан? – Угрюмо заметил Казуки, томно взглянув на полицейского. Кей посмотрел в ответ не менее недовольно:
- Я рассуждаю, ясно, Тамомити. – После чего отвернулся, и вновь уставился в свое отражение в стене. – Последовал бы лучше примеру, чем бестолково бродить в пространстве.
- Хватит вам ссориться. – Вмешалась Мико, проходя мимо Казуки. Девушка все это время наблюдала за движением огромных стеклянных кусков стен, так медленно плавающих в разных сторонах этого странного мира. – Где бы мы ни оказались, выбраться отсюда поодиночке у нас, ну, наверняка, не получится.
Парни выслушали Кавасаки молча, затем вновь встретились брезгливыми взглядами, и резко отвели их в разные стороны, синхронно хмыкнув.
- Как дети. – Добавила красноволосая, опустив обессиленно плечи.   

***

На протяжении пяти – десяти минут блужданий по местности, группа приняла решение собраться всем в одной точке, и выслушать теории каждого. Пространство же, за это время, никак не изменилось, разве что, казалось, появился потолок. Он визуально ограничивал масштаб мира.

- Что мы имеем? – Начал, естественно, Кей. – Я обошел все по четыре раза. Протыкал все стены и эти, - на секунду задумавшись о том, как обозвать парящие в воздухе фрагменты пространства, Кей продолжил, - херни летающие попытался сбить. Результат нулевой. Я ничего не понял.
- Практически, то же самое. – Согласилась Мико. – Правда, я не пыталась ничего сделать с этими частями, но в остальном, мои действия не привели меня ни к какому логическому результату. – Остальные молча кивали головами, соглашаясь со сказанным.
- И что теперь? – Сказал Казуки. Он еще раз осмотрел всех присутствующих. – Как мы вообще здесь оказались, кто-нибудь подумал?
- Перенесли – очевидно же. – Ответила Фелиция. – Никто из нас не обладает способностями к телепортации, или ты что-то хочешь нам рассказать? – Тамомити поднял плечи. Ему явно говорить было нечего, а вот Вальдемар, странным образом, закусил нижнюю губу, отведя в сторону взгляд.
- Что? – Поинтересовалась Даур, взглянув на Элмерза.
Парень сделал вид, будто не слышал вопроса синеволосой.
- Вальдемар? – Подключилась Фелиция, заметив, наконец, что-то странное в поведении спортсмена.
- Я, - неуверенно начал тот, - нет. – Оборвав себя, Вальд завел руку за голову, накрыв пальцами затылок. – Вернее, - он вновь попытался что-то сказать, уставившись растерянным взглядом на того, кто оказался напротив – Мико, затем отвел его в сторону. – Все же…
- Давай, уже, говори! – Рявкнул Кей, поддавшись в сторону студента. Тот вздрогнул, прижав руки к бокам.
- Я ничего не делал, клянусь! – Испуганно выкрикнул Элмерз, задрав голову.

Группа направила на студента удивленные взгляды. Никто ничего не понимал.

- Скажи уже по-человечески, что ты тут юлишь, Бейсболист?! – Настоял Накамура, громко топнув ногой об пол.
Неожиданно для всех, появился неприятный звук – треск.
Опустив взгляд вниз, Кей увидел, как из-под его ступни по полу начала расползаться крошечная, тоненькая трещина. Она устремилась к ногам остальных, увеличиваясь в размере, разрастаясь новыми ветвями.

- Что! – Выкрикнула Фелиция, отстранившись назад, с ужасом глядя на стремительный процесс появления ломаного узора. – Что ты сделал?!
- Я? – Пятясь назад, переспросил Накамура.
Но продолжить диалог не удалось.
Пол, за считанные секунды, покрылся этим острым рисунком, не оставляя ни единого целого куска, и все оказались пойманы в него, как мухи, в паучью сеть.
Еще секунда, и тихий треск сменился противным хрустом. Наполненные ужасом глаза собравшихся в этом месте людей и нелюдей наблюдали за тем, как в треснутых местах начитает расходиться поверхность. Куски пола медленно стали разъезжаться в разные стороны, затем, секундная тишина.

Все застыли в ожидании.
Фелиция раскинула в стороны руки, с ужасом наблюдая за тем, как ведут себя остальные. Мико упала на пол, до того, как ее часть отстранилась от остальных, и накрыла голову руками. Казуки сидел на коленях, уперевшись руками в стеклянную поверхность. Кей и Вальдемар, так же, как Неллер фон Рихтер, устояли на ногах, удерживая равновесие с помощью раскинутых рук, а Даур… ее не было?
До всех ушей донесся дикий, отчаянный крик синеволосой девушки, когда платформа под ней рассыпалась. Акаси со свистом улетела вниз, и затерялась в черном дыме.
- Черт! – Успел крикнуть Кей, пронаблюдав за падением Даур, как настала и его очередь.
Его платформа раскололась на несколько частей, не рассыпавшись сразу. Провалившись в образовавшуюся дыру, полицейский еще успел побороться за свое спасение – он чудом сумел ухватиться пальцами за край накренившегося стеклянного фрагмента. Озлобленно скалясь, пытаясь выдержать весь свой вес на четырех пальцах, полицейский предпринял попытку подтянуть вторую руку, но к его сожалению, платформа, наконец, начала рассыпаться. Старший сержант упал вниз под истошные крики Мико и Вальдемара.
- Помогите! Кто-нибудь! – Кричал Тамомити, когда его платформа просто исчезла. Она даже не дала парню возможности попытаться себя спасти, и вслед за остальными, вниз устремился Казуки, размахивая руками.
- Теперь мы точно умрем! – Пискнула Мико, в тот момент, когда поверхность, на которой она успела схорониться, начала наклоняться, и девушка, будто по льду, съехала с самого ее верхнего края в бездну.
- Фелиция! – Выкрикнул Вальдемар. Он указал рукой под ноги немки, и та, опустив ошарашенный взгляд, увидела свое отражение, однако, оно значительно искажало реальность. В зеркальном портрете девушка выделялась ярко-рыжими волосами, а на голове, как две антенны, торчали острые кошачьи уши. – Что это такое?! – Элмерз успел рассмотреть отражение до того, как плотный кусок пола, на котором держалась Неллер фон Рихтер, превратился в серый дым, сквозь который девушка провалилась.

Вальдемар остался последним, кто удержался на платформе. Он осмотрелся и увидел, как пространство вокруг начало дрожать. Тряслись летающие в воздухе фрагменты и стены, устоявшие на оставшемся полу. Парень еще раз опустил взгляд вниз, всматриваясь в густой туман, после чего, не дожидаясь того, каким именно способом исчезнет под ним платформа, спрыгнул с нее вниз, разведя в стороны ноги и руки.      
          
***

Глава 17:
"Ловец снов: 2 часть"

Уволакивающая за собой пустота. Вам когда-нибудь приходилось наблюдать отражение зеркала в зеркале? В этом месте повсюду зеркала. Комната настолько пуста, что этим высоченным прямоугольным зеркалам ничего больше и не остается отражать, кроме своих же отражений. Но нет, не проходит и секунды, как в одном из громоздких аксессуаров снизу, отразилось что-то желтое, похожее на цыпленка. Еще позднее, солнечного цвета, взъерошенный одуванчик увеличился в размере, и показался нос, затем клыкастый оскал, подбородок – все ясно, человек неспешно приподнимал свою голову с морозного пола, поддерживая ее широкой ладонью со стороны виска.

- Боже, - как непривычно слышать из уст Кея обращение к Всевышнему, вместо нецензурной брани. Широко раскрыв рот, полицейский, буквально, разжёвывал каждое последующее слово, - я устал уже падать. Сколько можно?
Мотнув, по ощущениям, чугунной головой, Накамура аккуратно поднялся на ноги, продолжая удерживать голову рукой. Прикрыв один глаз, он осмотрелся вокруг другим. Ничего, помимо сотни себя парень не увидел, - повсюду зеркала, в одно из которых он уперся ладонью.
- Что это еще за место? – Грузно вздохнув, Кей неохотно выпрямился. Голова все еще болела, но, в этот раз, намного слабее, чем в прошлый. – Есть кто, нет? – В ответ раздалось, быстро угаснувшее, эхо. – Нет. – Ответив на свой вопрос, Накамура провел ладонью по зеркалу, на котором не оставалось отпечатков пальцев полицейского, как бы сильно, тот их не прижимал. – Опять зеркала. Худший кошмар, из всех. – Всмотревшись в свое отражение, старший сержант нахмурил брови. Лицо выглядело опухшим, как после долго сна, и глаза. Эти глаза, зрачки в которых обнаружить было легче, чем распознать естественный цвет радужки. Что происходило с парнем - он и сам хотел бы узнать. Ясно было лишь то, что ничего хорошего.
Криво улыбнувшись заплывшему старику в отражении, Кей отпрянул от неприятного зеркала, и еще раз осмотрелся вокруг. Десятки близлежащих к нему светловолосых парней поступили так же.   
- Думаю, - начал ворчать парень, - раз я выжил, - резко оглянулся, - остальные тоже. Их нужно найти.

Понять, конечно, куда нужно двигаться дальше – было той еще проблемой. Вокруг только ты, сбоку ты, а спереди, о, Боже, снова ты! Куда бы ни двигался Накамура, он постоянно врезался в свое отражение. После очередной попытки пройти насквозь через зеркало, полицейский избрал иную тактику: он приложил ладонь к одному из зеркал, и выставил перед собой другую руку, тем самым, он защищал свое лицо от внезапного удара. Начав осторожно двигаться «по стенке», Кей добился куда больших успехов, сумев, наконец, продвинутся дальше.

***

- Гребанный лабиринт! – Выкрикнул старший сержант, резко убрав руку от зеркала. – Хожу уже неделю, все ощущения, что топчусь на одном месте! – Он разъяренно взглянул в свое отражение.
Прикрыв глаза, полицейский раздул ноздри, втянув в них, как можно больше воздуха, затем размеренно выдохнул его через рот. В следующую секунду, в открытых глазах парня исчезла агрессия, однако брови продолжали хмуро давить на переносицу. Кей приблизился к зеркалу, и постучал по нему костяшками пальцев.
- Стекло. Лед. – Рассуждал он, продолжая постукивать по поверхности. - Выглядит надежно. Сломать навряд ли получится. Хотя, попробовать…
Бросив незаконченную мысль, старший сержант сделал шаг, от массивного аксессуара, навел кулак напротив своего отраженного лица, после чего, сжав в напряжении пальцы, нанес точный удар себе в нос. Тут же, кости пальцев охватили одновременно и холод и притупленная боль, а зеркало лишь едва запотело от стремительного соприкосновения с горячей кожей.
- Было огромной ошибкой! – Сквозь зубы закончил брошенную ранее фразу Кей, активно размахивая пострадавшей кистью, скрючив в ней пальцы. – Что же дальше делать? – В очередной раз осмотревшись, продолжил рассуждать старший сержант. – Чтобы проломить эти зеркала, по-видимому, нужен слон.

***

Двигаться дальше было бесполезно. Методом проб и ошибок Кей понял, что угодил в западню, выбраться из которой он не сможет самостоятельно. Видимо, помощь придется ждать от кого-то другого. Кто-то, кто уже пришел в сознание, и способен всех спасти. Гложило душу осознание того, что сегодня этим Героем будет точно не Накамура.   
- Выхода нет. – Понуро опустив голову, полицейский вздохнул. – Я здесь застрял. – Сидя на полу, Кей расставил ноги, подтянув к себе колени. Он еще раз осмотрелся вокруг.
Вдали виднелся едва различимый коридор, напротив еще один – по этим путям Накамура прошелся не один десяток раз, и уже после этого, сделал тот самый удручающий вывод.
- Меня это бесит, до боли в ушах! – Видимо, для полицейского, это самая неприятная боль из всех существующих. Перейдя на шепот, старший сержант уставился в свои отраженные напротив глаза. – Чего ты хочешь от меня?
Парень явно обращался к месту, его затянувшего, но после высказанной фразы, до Кея, будто, снизошло озарение. Он широко раскрыл глаза, и резко поднялся на ноги, чуть ли не подпрыгнув. Его лицо выражало то ли радость, то ли брезгливость – трудно было разобрать. Однако Накамура сумел избавиться от уныния, всего лишь, поговорив с комнатой.
- Это ты… - Ошеломленно проговорил парень, растерянно глядя на себя в зеркале. – Не знаю, как, но кроме тебя никто не мог вытворить подобное, верно? – Отражение Накамуры, позади него самого, начало искажаться с режущим уши скрежетом, с которым игла граммофона царапает пластмассовую пластинку. Когда светловолосый парень на него обернулся, он уже не видел в зеркале себя, видел только... – Дарума. 
Сперва изменились волосы – мгновенно почернели. Затем лицо, оно стало более вытянутым, приобрело острые черты. Губы расширись в торжественной улыбке. Далее одежда, тело, даже походка, с которой Темный подошел ближе – все это отражало уже другого человека, являвшегося полной противоположностью светлого образа полицейского. Перед ним возник главный враг того, кто хранит и почитает закон, его главный нарушитель – преступник. 

***

- Прошла ровно…, - начал Темный. Ранее продемонстрированная улыбка, будто вода, соскользнула с губ, оставив их равнодушно прикрытыми, - Вечность, прежде чем ты догадался. – Закончив фразу, парень в черном, подобно истукану, замер.
- Ублюдок, - начал Кей, сжимая кулаки. Он развернулся на собеседника всем телом, - что это за место? И, где остальные? Что с ними? – У Накамуры было около сотни вопросов к преступнику, но первыми он решил задать именно эти.
- Это «Ловитель снов» - место, способное поглощать чужое сознание и влиять на его хозяина. – Плавно объяснял Дарума, редко моргая. - Остальные твои «солдаты» бродят по нему так же, как и ты. – Это был ответ на второй вопрос. - Они озадачены. – Через секундную паузу, он продолжил. - Как и ты. – После чего, последовал краткий, совершенно наигранный и безэмоциональный ряд смешков, прозвучавших настолько сухо, что у Накамуры, буквально, пересохло в горле. - Ха-ха. Прости. – Все так же, апатично произнес собеседник, наблюдая за тем, как Кей, будто взбешенный буйвол, растопыривает ноздри.
- «Ловитель снов»? – Выдавил сквозь зубы светловолосый. - Сознание?
Демонстративно громко хмыкнув, Темный немного вытянул сжатые губы, после чего продолжил разговор:
- Проще показать. – Ничего хорошего эта фраза, произнесенная могильным тоном, не предвещала. 
Кей услышал звонкий треск стекла, разносящийся по пустой комнате эхом. Он несколько раз опасливо обернулся, пытаясь понять, откуда исходит звук.
Ничего не найдя, полицейский вновь установил зрительный контакт с преступником, однако его взгляд уже не был таким уверенным, как за секунду, до услышанного треска. Зрачки дрожали, и глаза, то и дело, соскакивали с взгляда Дарумы, в разные стороны. Мгновение мертвой тишины, обездвиженных тел, и Накамура успевает заметить за приоткрытыми губами человека напротив зловеще поблескивающие клыки. В ту же секунду, полицейский понял, сейчас будет удар!
- Кха! – Надрывисто выпалил Кей, пошатнувшись вперед. Его плечо, со спины, насквозь пронзил блестящий прозрачный осколок, принявший очертания катаны. Острие воткнулось точно в лопатку. Полицейский моментально почувствовал, как осколок прорезал его кожу, мышцы, добрался до кости, и, сделав в ней сквозную дыру, высунулся окровавленным концом из груди.
Рука тут же онемела, а место удара обильно залилось кровью. Она редкими тончайшими струями стекала вниз, по спине и груди, впитываясь в одежду.
Рана неистово жгла саму себя. Чем чаще Накамура дышал, тем больнее ему становилось. Он потянулся уцелевшей дрожащей рукой к осколку, но, не дотянувшись до него пальцами совсем немного, острие стремительно начало менять цвет, покрываясь угольными частицами. Как только стекло полностью окрасилось, ему хватило мгновения, чтобы рассеяться в дым, и раствориться вокруг. Тогда-то Кей и схватился за рану, сжав ее, как можно сильнее.
- Если выберешься – поймешь. – Закончил Дарума, спокойно наблюдая за страдающим парнем напротив.         
- Выбе…решься, - через паузу прошипел старший сержант, резко дернув в сторону головой. С его лба начали скатываться капли пота, и собираться в едва заметных морщинах, в области носа. Эти противные ощущения, которые они создавали, совсем не нравились Накамуре. -  Конечно,…я выберусь….
- Прежде чем это произойдет, я расскажу тебе кое-что интересное. – По-прежнему бездвижно продолжил стоять Темный. 
- Для этого нужно было ловить… меня подобным способом? – Говорить быстро полицейскому мешали обильно выделяющиеся изо рта слюни, которые он периодически злобно сглатывал обратно в горло. Наконец, когда неугасающую боль, стоя на ногах, стало терпеть невыносимо, Кей медленно опустился на пол, сев напротив зеркала. Он сильнее сжал пальцами плечо, и попытался напрячь раненную руку, чтобы проверить: прошло ли онемение, или нет. -  Запирать в своем… чертовом сознании? – И он все еще умудрялся разговаривать. 
- Это наша вторая встреча, за недолгие годы. – Растерянно пожал плечами Дарума, опустив взгляд на собеседника. - Ты, знаешь ли, очень неприветливый, и, видимо, брезгуешь заходить в гости. Только вдумайся, какой хитрый план нужно было сочинить, чтобы заставить тебя появиться. – Голос Темного уже звучал веселее. 
- Скольких людей лишить жизни…. – Полушепотом проговорил Кей, уставившись в собственные ноги. 
- Гениально, правда? – На эту фразу, Накамура нашел в себе силы, чтобы поднять голову, и укоризненным взглядом уставиться на собеседника. - Казалось бы, убил их я, значит, в их смерти виноват я. Но винить в этом теперь ты будешь еще и себя, потому что они погибли из-за тебя. – Дарума продемонстрировал довольный звериный оскал. Наконец, в его глазах промелькнул острый отблеск высокомерия. - И, кто знает, сколько бы еще было жертв, пока бы Ваше Величество не соизволило вылезти из своей полицейской норы на свет.
- Подонок! – Не дожидаясь тишины, выкрикнул Накамура, подавшись в сторону зеркала, но резкая боль в плече тут же дала о себе знать, заставив светловолосого парня сильнее сжаться.
- Зря ты так. – Наклонив голову в бок, обиженно произнес преступник. - Я – самое благодушное зло в этом и других Мирах. – После чего, довольно улыбнулся. Можно даже сказать, что выглядело это мило. 
- Ты хочешь захватить наш Мир? – Натянув на лицо кривую улыбку, сказал Кей. Он начал дышать намного реже, за каждый подход, набирая ртом, как можно больше воздуха. Это помогало немного притупить боль. - Подчинить себе всех людей…. – Продолжал излагать варианты полицейский. Иногда он отводил в сторону взгляд, громко протягивал звук «Э», и, следом, высказывал новое предположение, крайним из которых оказалось, - сделать их рабами. Что?! – Не выдержав, выкрикнул он. 
- Я хочу воспитать Героя. 
От удивления Кей даже забыл о том, что его плечо неистово горит. Он выпучил глаза и растерянно произнес:
- Ха?
- Я люблю книги. В них, помимо полезной информации о современной и прошлой жизнях человеческой расы, существуют то, что мне нравится больше всего – мифы, сказания. Читал когда-нибудь? Например, о том, как один человек стал причиной Войны, или как другой человек подвел ее к итогу? На самом деле, это был пример истории, а не сказок. – Дарума цокнул языком о верхнее небо. - Однако, сколько существую, мне не удалось стать свидетелем ни единых подобных событий. Поэтому, сейчас, когда Азна сотрясается от нетерпения вломится в твой Мир, я решил, что самое время найти среди вас – человеков, того самого, кого можно будет назвать «Героем». Предварительно, дав ему минимальный набор знаний, и посмотреть, что из этого выйдет.
Выслушав длинный монолог, Накамура изогнул в изумлении бровь:
- Что ты несешь? Нет, правда? Ты сейчас наговорил того, что ни один нормальный человек, не ожидает услышать от демона. – Светловолосый состроил на лице гримасу беспомощности. - Ты понимаешь, что прямо сейчас, рушишь все шаблоны мироздания? – Кей опустил голову, его голос стал слишком серьезным. - «Воспитать Героя» - себя то сам слышишь? Во-первых, расстрою, мифы – выдумка людей, с бурной фантазией. – Он покачал головой, после чего ее поднял. - Во-вторых, «Герой» – лишь степень слова «храбрый», не более того. Этим словом сейчас разбрасываются направо и налево. Жизнь – не сказка, и один человек ничего не стоит в целом мире, каким бы классным и крутым он не был. Все – Герои! – Выкрикнув крайнюю фразу, старший сержант продолжил свою возбужденную речь. - Та же война. Победа в ней никогда не являлась заслугой кого-то одного. Это всегда солдаты, идущие в атаку. Это близкие: семья и друзья, - за спинами своих защитников, в которых верят. Это, мать его, каждый гражданин и каждая дворовая собака! – На секунду замолчав, чтобы собраться с мыслями, Кей вновь повторил. - «Воспитать Героя». Ха! – Он резко дернул головой в сторону. - Если для этой цели ты выбрал меня, тогда прямо сейчас можешь меня убить. Я не собираюсь становиться тем эгоистом, которого ты хочешь видеть.
Слова полицейского звучали более чем серьезно. Он был готов бросить все свои попытки поймать и убить преступника, на которого вел охоту не первый год, и все ради того, чтобы не становиться его марионеткой. Дарума не мог не оценить уверенный настрой этого человека, но, оставаясь «себе на уме», продолжал проводить свою игру:
- Ты уже эгоист. 
- Это не так! – Выкрикнул в ответ Кей. - Нет! – Он отпустил раненную руку, и ударил кулаком здоровой в пол. - В прошлый раз ты сломал меня именно здесь, верно? Я не дослушал, сорвался. На примере гребанной игры ты попытался показать мне себя со стороны!
Поймав минуту тишины, Накамура нахмурился, опустил голову и увидел свое отражение в стеклянном полу. Его лицо пылало ненавистью. Он буквально тонул в ней. Это нужно было прекращать.
Кей громким шлепком накрыл здоровой ладонью свое отражение, после чего поднял голову на собеседника, и непривычно спокойно, поинтересовался: 
- Скажи. Тамомити, остальные. Если со мной, все понятно, - он замялся, - более-менее, что насчет них? Если бы тебе удалось меня поработить, прямо там, в кабинете, что стало бы с ними? И, главное, что будет с ними дальше? Убьешь, да?
Дарума не спешил отвечать. Он молча моргал, пристально глядя на собеседника.
- Ну? – Не выдержал Кей. - Не придумал? Или я прав? Что молчишь?
- Я решаю, на какой из сотни твоих вопросов мне ответить. – Угрюмо глядя на светловолосого, ответил Темный.
- Ответь уже на что-нибудь! – Разразился криком Накамура.
- Начнем с того, что, да, я собирался их убить. Но это не связано со страхом моего раскрытия. Мое существование - я сам…. – Дарума умолк. И только после того, как Накамура произнес свое подгоняющее «Ну?», заговорил вновь. - Что ты знаешь об Азне?
- Азна? – Изогнув в непонимании бровь, уточнил полицейский. Казалось, его рука уже не болит или парень привык к этой боли. По крайней мере, выглядел он живее, чем минутами ранее. - Ровно ничего!
Последующие слова Дарума произносил, как учитель, сердечно ненавидящий предмет, который ему приходится преподавать: с открытым нежеланием, фантастически быстро чеканя слова:
- Твоему Миру есть иное название – Ёрион. В нем живут существа, отличающиеся от «демонов», но крайне на них похожие – «люди». Однако, в сравнении с Азной, в Ёрион нет поглощающих пространств, как например Ктаврас – местное хранилище ваших душ.
- Так, - пару раз растерянно моргнув, старший сержант занес окровавленную ладонь за шею, чтобы расчесать пальцами затылок, и, видимо, стабилизировать работу мозга, - погоди… - но не успел он осознать, какую глупость попытался только что совершить, успев остановить свои пальцы буквально в миллиметре от волос, Темный снова заговорил:   
- Ктаврас – измерение со своей «жизнью»: сознанием и сердцем, - вброшенное в безграничное пространство Азны. Наткнешься на его Тень – все. 
- Да, остановись ты! – Рявкнул старший сержант, широко раскрыв рот и глаза. - Зачем мне все это знать?!
Преступник продолжил:
- Ёрион, Азну и Эргарь разделяют Купола – Уст. Один из них накрывает Азну. Что из этого ты понял? – Он спросил это настолько внезапно, придерживаясь ранее выбранного темпа, что удивительно, как Накамура вообще сумел различить вопрос.
- Что ты глухой. – Незамедлительно, угрюмо ответил Кей. - Я же спросил, зачем мне все это знать? Мы должны были сойтись на том, что починятся тебе я не стану. Далее следовала драка, в которой кто-то из нас победит – на этом все. – Светловолосый рассек здоровой рукой воздух перед собой. - Но ты, зачем-то, начал нагружать меня бесполезной информацией. Еще раз…, - полицейский поучительно поднял указательный палец перед лицом, но его дальнейшие слова были нагло перебиты:
- Теперь об Уст.
- Да, катись же ты к Черту! – Возмущенно пробурчал Кей, взмахнув рукой.   
- Эта стена, которая не позволяет ни людям, ни демонам перемещаться в чужие Миры. В частности, конечно, сдерживает вторых, оберегая первых. Всем известно, что жители Азны не отличаются добродушием, в отличие от благородных Эргарьцев.
- От благородных кого? – Переспросил Накамура, не глядя на собеседника. Под рассказ преступника, он пристально изучал свою рану, пытаясь соскоблить ногтем здоровой руки засохшую на футболке кровь. 
- Оу-у, - игриво протянул Темный, - как мило, ты все-таки меня слушаешь! – Его лицо исказилось в искусно сыгранной радости. 
- Да ты ж как доебешься, хоть плачь! – Буркнул Кей, оторвав взгляд от плеча, на преступника, а после ответа, продолжил заниматься своим незамысловатым делом, изредка щурясь, от боли.
- Люди зовут их «Ангелами». Однако, их разновидностей там более миллиарда.
- Ага. – Без интереса произнес старший сержант. - Ангелы и демоны. Круто. – Он вновь взглянул на преступника, и начал что-то говорить. - Я…
- Дальше. – Перебив собеседника, поучительным тоном сказал Дарума.
- Ясно!            
- Ты задумывался когда-нибудь о том, что если ты можешь видеть и разговаривать с демонами и более мелкими их прихвостнями, значит, что где-то в твоем современном мире и в прошлом, такие люди тоже существовали?
- Нет. – Молниеносно выпалил Накамура. Он иногда поглядывал на Даруму, во время их разговора, вот и сейчас решил. - Я думал лишь о том, чтобы они не нарушали установленные законы и порядки моего Мира.
- Кей, - холодно произнес Темный, и полицейский перебежал мурашками. Услышать свое имя из уст чудовища – этого хватало для того, чтобы ощутить, будто тебя заживо похоронили, - ты такой аморфный, когда дело касается знаний.
- Значит так, ты мне брось кидаться всякими странными словечками! – На виске раздраженного полицейского вздулась вена. 
- А такие люди были. Однако мало кто решался подвергнуть детальному изучению природу своих способностей….
Дарума не первый раз обрывает свою же фразу. Однако именно сейчас можно было заметить, насколько странно преступник отреагировал, казалось бы, ни на что: резко увел в сторону настороженный взгляд. Это можно было бы легко заметить, если бы Накамура обращал больше внимания на поведение своего собеседника, вместо того, чтобы морщиться от вида собственной растерзанной руки.
- Что? – Наконец, среагировал Кей, все еще глядя на рану. Он услышал тишину, и заволновался: «А не ушел ли куда Темный?»
- Стерва.... – Дарума прошипел это настолько тихо, что полицейский решил, будто собеседник шумно выдохнул. -    Запомни главное, Кей. – Привлекая к себе внимание, парень в черном обратился к старшему сержанту по имени. Но даже это не заставило служителя закона оторвать взгляд от своей руки.
Как выяснилось, наблюдал Накамура далеко не за своей раной. Пристальный взгляд светловолосого был направлен в пол, в котором он заметил яркие периодические вспышки. Понимая, что пол – это зеркало, стало так же ясно, что эти тихие взрывы возникают под потолком. Где-то в глубине мрака, уводящего взгляд в неизвестность.   
- Что-то не так…. - Прошептал Кей, и в этот момент, пространство встряхнулось.

***

Глава 18:
"Ловец снов: 3 часть"

Зеркала зазвенели, как хрустальная посуда, в трясущемся шкафу. Пол начал слабо вибрировать. В бескрайнем небе с редкой периодичностью начали звучать раскаты грома, сопровождающиеся тусклыми, едва уловимыми взглядом, вспышками молний.
Накамура подскочил на ноги: 
- Что это было? Что происходит?
Ошарашенно глядя по сторонам, в воспоминаниях Кея возник момент второго падения, когда все пространство рассыпалось на фрагменты. Неужели, опять придется куда-то падать? Накамура перевел взгляд на зеркало, в котором был Дарума.
К его удивлению, преступник по-прежнему находился на своем месте. Слегка наклонив голову, Темный перекрыл редкой челкой свои глаза, и продолжил рассказывать: 
- Уст между Азной и Ёрион вы назвали Вратами «Семьдесят Вторых».
- Мы назвали? – Крикнул Кей. Из-за возникшего шума ему становилось сложнее разбирать слова, произносимые монотонным тоном.
Измерение затрясло. Зеркальные стены, пол – все это ходило ходуном в пространстве, не давая возможности Накамуре твердо стоять на ногах. Во время очередного резкого удара светловолосого откинуло на зеркало, напротив того, из которого вещал Темный. Легкий удар в спину не вызвал особого дискомфорта, а вот раненное плечо, столкнувшись с твердой ледяной поверхностью, страшно заныло, и Кей взвыл от боли, ему в унисон.   
- Да, Кей, вы! – Выпалил Дарума. Он повысил голос до насмешливого крика. Его безумные глаза избавились от оков челки. Парень безумно прожигал ими Накамуру. - Прошло немало веков, прежде чем люди узнали о существовании Азны, а все из-за одного самовлюбленного Царя, который решил подчинить себе тогдашнее человечество, используя силу втянутых в Ёрион демонов! 
- Стой!
Кей не знал: «За чем ему, прямо сейчас, нужно успевать наблюдать?». За осколками зеркал, которые проносились в опасной близости рядом; за неизмеримо огромными раскатами молний, громыхающие над головой; за орущим Дарумой, понимать которого становилось все сложнее и сложнее, с каждой секундой: половину слов приходилось читать по губам.
- Они проделали трещину в Усте, и пробрались в твой Мир! С  тех пор упоминания о «демонах» начали возникать в человеческих летописях, а позже, самые дотошные пытались искать эти самые Врата, не думая о последствиях их возможного открытия!
- Открытия?
Очередной резкий удар едва не уронил Накамуру на пол, но тот чудом удержался на ногах, сильнее вдавливая спину в зеркало позади. В тот же момент, распахнув, секундой ранее, зажмуренные глаза, Кей увидел, как зеркало напротив начало порастать трещинами. С самого низа, медленно возникали маленькие изломы, постепенно разрастаясь, достигая тела Темного. Но ему было явно плевать, он не умолкал ни на секунду:
- Через открывшиеся Врата, Кей, в Ёрион хлынут массы человекоподобных недоброжелателей! В демонах нет сострадания и чувства справедливости! Ими движут самые страшные человеческие грехи: гордыня, похоть, гнев, - и это уже не сказка! Это то, чего вы, смертные, так сильно страшитесь!
- Апокалипсис…. – Едва слышно, с лицом полного ужаса, закончил фразу Накамура.
- Он наступит, когда «Семьдесят Вторые» будут обнаружены и открыты! Несколько последних веков Врата дышат на ладан, стоит лишь едва их подтолкнуть, и Уст падет! 
- Эй! Этого нельзя допустить! – Крикнул в ответ Кей, подавшись в сторону собеседника, и стекло, напротив шеи Дарумы, с громким звоном треснуло.
Полицейский не успел рассмотреть: получил ли травму преступник или нет. Но, судя по тому, что Темный резким движением руки накрыл ладонью то самое место, где возникла трещина, и нагнал на лицо растерянную улыбку – ему явно было больно. 
- Я не хочу Войны, Кей. – Эти слова Дарума произнес привычно тихо и спокойно, продолжая выдерживать улыбку. Как ни странно, но старший сержант сумел расслышать их, несмотря на громкий треск и раскаты грома. - Сколько не смотри, не читай о ней, а приятного это события доставляет мало. Ёрион падет так же, как и его защитник – не сомневайся. Многие демоны уже веками ищут Уст. Они наготове. Будьте и вы!
Целостность пространства была потеряна. Практически все зеркала вокруг были разрушены. Вместо них была только мгла. Небо, усеянное раскатами молний, вот-вот обрушится на голову Кея, а зеркало, в котором стоит Дарума начинает, наконец, разваливаться на части. 
- Стой, Дарума! – Отчаянно выкрикнул Накамара, и, оттолкнувшись здоровой рукой от стекла позади, за два широких шага преодолел расстояние, разделяющее противоположные зеркала, и, быстро выставив перед собой уже обе руки, впечатался ими в стену, за которой скрывался собеседник. 
- Покажи, на что способно человечество, Кей! – Дарума уперся лбом в стекло со своей стороны, уставившись своими безумными глазами прямо в растерянные глаза Кея. -  На что вы все вместе способны, если кичитесь, что среди вас каждый – Герой!
После этих слов, зеркало лопнуло в том месте где ранее было его лицо, и Темный пропал. Пространство начало поддаваться тьме, которую стремительно поглощала молния.   
- Дарума! – Истошный, разъяренный вопль Кея, и его вытянутая вперед окровавленная раненная рука – это было последним, что смогло спроектировать сознание.

***

- А! – Громко крикнул Кей, подняв голову со стола. Проморгавшись, он не поверил своим глазам. Накамура был в своем офисе.

***

Небольшой огрызок здания, похожий на деревенский продуктовый магазинчик – именно так выглядел офис района Хоши, в который направили работать Накамуру Кея пару месяцев назад.
В нем было настолько тесто и неуютно, что принимать возмущенных горожан было удобней за его пределами, на лавочке, возле автомата с напитками.
Помимо двух деревянных столов, офис уместил в себя еще и несколько, поросших ржавчиной, железных ящиков, для хранения документов – этакий архив. Пустой кулер; три-четыре раскладных стула – для посетителей; маленький пузатый телевизор, с, торчащими сбоку, изогнутыми длинными усиками антенны; два, потрепанных временем компьютера и «Hand Made»-вешалка, сделанная собственными руками старшего сержанта, с помощью трех гвоздей, молоточка и отборного мата. Все это, по дизайнерскому решению Сами-Знаете-Кого, было нагромождено в этой несчастной комнатушке так, что яблоку упасть – не представится возможность.
Стол старшего сержанта Накамуры располагался перпендикулярно единственного окна, жалюзи на котором не поднимались, как всем кажется, с сотворения Мира. И, видимо, пыль с них не стряхивали с тех же времен.

***
   
- Господи, Старший Сержант, Вы меня напугали! – Пискнул, чуть подпрыгнув со стула, напарник Кея – Саке Морита.
Худощавый паренек, с короткострижеными черными волосами и глубокими карими глазами. В отличие от других японцев, у Мориты глаза имеют более округлую форму, и, по размеру, довольно большие, из-за чего паренек напоминает своим коллегам рыбу. Полицейская форма нелепо болтается на его тощем теле, а погоны, с одним цветочком, едва заметны в складках рукава. Попробуй тут понять, в каком звании ходит этот служитель закона.   
- Я...,я? – Растерянно промямлил Кей, и тут же нагло выкрикнул, стукнув обеими ладонями по столу. - Я напугал?!
От громкого звука Морита зажмурился и сжался, а Накамура почувствовал в плече тупую боль.
- Никогда не видел Вас на работе так рано. – Неловко начал паренек, перебирая за своим столом желтые папки. - Обычно Вы подтягиваетесь к обеду.
Накамура будто и не слушал напарника. Он, в недоумении, прощупывал пальцами ноющее плечо, попутно пытаясь понять: то, что он видел – сон или явь?
- К обеду…, - бездумно повторив крайние слова Мориты, Кей вдруг что-то осознал, и мотнул головой. - Стой, я… Что?
- Вы пьяны? – Томно уставившись на старшего сержанта, поинтересовался напарник.
- Что? – Вновь ошарашенные глаза. – Нет! Эй, давно я тут?!
- Я сам только пришел. – Спокойно ответил Морита. После того, как он стукнул по столу краем скудной стопки папок, парень посмотрел на собеседника. - Погодите, Вы не помните? – Сейчас мальчик-рыба заметил, как старший сержант сжимает пальцами свое плечо. - Что с рукой? – Он кивнул в сторону травмированной конечности. 
- Болит. – Тихо ответил Кей, развернув голову в сторону плеча. - Нет, ничего. – Он отрицательно мотнул головой, и взмахнул здоровой рукой в воздухе, после чего, облокотился на свое рабочее место, подперев щеку ладонью, и уставился меж алюминиевых лент жалюзи, пытаясь поймать взглядом убегающий луч яркого утреннего солнца. - Забудь….
Морита пожал плечами:
- Как скажите. – Уткнувшись в свои документы, он, вдруг, обратился к Накамуре. - Кстати, Старший Сержант, вчера ночью поступил вызов из центрального спального района.
- Вчера ночью? – Переспросил Кей. - А я где был? – Парню не давали покоя слова Дарумы, а так же сама встреча с ним, которая будто была вычленена из фантастического фильма. 
- Не знаю. – Раздраженно ответил Морита, решив, что старшему сержанту интересней любоваться на жалюзи, чем разговаривать со своим напарником. Тем более, что Кей даже не удосужился развернуть лицо в сторону мальчика, с рыбьими глазами.
- Ну…, - рассеяв взгляд по окну, Кей, наконец, встрепенулся, и стал внимательней. Он обернулся на собеседника. - Ну, и что там? Его проверили?
- Да. – После едва заметного выдоха, ответил Морита. Он посмотрел на свой монитор, дотянулся до мышки, и начал неустанно кликать ее кнопкой. Взгляд этого полицейского перебегал из одной точки, в другую. - Зафиксировали смерть. У парня остановилось сердце. Родители обнаружили тело ближе к утру. Врачи прибыли на место происшествия, забрали тело и провели вскрытие. Выяснилось, что помимо остановки сердца, сильно пострадал мозг. – Последний клик, и Саке перенес руку от мыши, к монитору. - Практически «в кашу». – Добавил он, и развернул в сторону Кея монитор, демонстрируя фотографии, которые Накамура не увидел, так как вновь отвернулся в сторону окна, и устало продолжил разговор: 
- В кашу? Такое бывает?
Из ушей Мориты пошел пар. Он нахмурился, и резко отвернул монитор обратно, к себе:
- Врачи говорят, что впервые видят подобный случай. Не исключено воздействие наркотического препарата. Но родители утверждали, что он никогда не принимал наркотики.
- Каждый родитель будет так говорить о своем ребенке. – Кей умудрялся быть в двух местах одновременно: беседовать с Саке наяву и строить логические цепочки в своих мыслях. - Но и обвинять беспочвенно – мы не в праве. Обыск провели?
- Поверхностный. – Напарник раздраженно захлопнул свой маленький карманный блокнотик для заметок. - Ничего не нашли. Сегодня будут разговаривать с друзьями и сестрой. – Перетерпев неприятные эмоции, Морита грузно выдохнул, и вновь начал разговор со старшим сержантам, как всегда, непринужденно. - А, как Вы думаете, может ли наркотик действительно оказать такое воздействие на организм?
- Мы оба знаем, что эту дрянь постоянно видоизменяют, сержант. – Вот, и раскрылась тайна звания Саке. Он – сержант. - Кто знает, как ее состав теперь влияет на людей…. – Через паузу Кей поинтересовался. - Подросток?
- Э-э, - растерялся сержант, но после того, как пробежался взглядом по монитору, уверенно ответил, - да! Второй класс старшей школы Сакамэ.
Накамура тяжело вздохнул:
- Как же я устал бороться с невидимым врагом. Детей губит всякая падла, а мы ничего не можем сделать. Эта ползучая дрянь разрастается, как сорняк – не успеваешь рвать! – Попытался повысить голос Кей, но, в момент, его голову озарила мысль. - Погоди…. – Неуверенно привлек к себе внимание старший сержант. - Ты сказал, Сакамэ?
Развернув голову к собеседнику, Кей выглядел сильно озадаченным.
- Да. – Незамедлительно ответил Морита, продолжая смотреть в монитор.          
- Их форма? – В былой интонации поинтересовался Кей.
- Что?
- Цвет формы! – Прикрикнул Накамура, и подсочил со стула.
- А! – Испугался Саке, отведя взгляд от монитора на Кея, и, заметив, как тот приближается, втянул голову в плечи, и боязливо застучал по клавиатуре. - Э-э-э! – Протянул паренек, и, когда Кей навис над ним и его монитором, моментально ответил. - В-вроде лимонные жилеты, но я не уверен. – После чего, сгорбился, и начал печатать быстрее. Тень широкоплечного Кея скрыла под собой весь рабочий стол Мориты и его самого. 
- Как зовут подростка? – Не унимался старший сержант. 
Громко сглотнув скопившуюся во рту слюну, сержант дотянулся трясущейся рукой до монитора, и надавив не его верхний край развернул его дисплей к лицу Накамуры, демонстрируя то, чего тот не увидел в первый раз.
Глаза Кея ошеломленно выкатились:
- Казуки…. – Неуверенно начал Морита. - Тамомити.
На фотографии был изображен лежащий на своей кровати парень с черными волосами. Его рот был приоткрыт, а глаза намертво застыли в страхе.

***   

Глава 19:
"Марионетка"

Яркое солнце возвышается над Дайнагассу. Оно настолько жаркое, что выходить на улицу, и страдать под его лучами никто не желает. Большая часть жителей города, в выходной, усаживается напротив вентилятора, проскакивает в легкие мешковатые одежды, запасаются мороженым, и утыкаются в телевизор. За окном тихо стрекочут цикады, редко гудят автомобили, но, в основном – тишина.

Грузный зернистый мрамор, погруженный в землю, находясь под ударом палящего солнца, накалился. Дотронутся до него, все равно, что прижать руку к стенке горящего чугунного котла. Тощие пальцы, через тонкий слой кожи и плотные мышцы, будут ощущать камень уже костьми. Несмотря на это, сутулая женщина медленно поднимает свою руку.
Задержав ее над матовым мрамором, она, следом, начинает ласково поглаживать камень своей трясущейся, жилистой ладонью. Склонившись над землей, она чувствует резкий запах благовония. Негромкий сухой кашель разрушил устоявшуюся тишину, и большая рука нежно опустилась на ее плечо.

Возвышающиеся к небу, прямоугольные зернистые камни. Они - мраморные Рыцари, охраняющие тех, чье время в этом Мире подошло к концу. Внутри их холодных бесчувственных сердец хранятся останки тех, кто еще вчера ступал по раскаленному асфальту, смеялся с друзьями, дрался с недругами и просто жил.
Два дня назад одному из Рыцарей сообщили:
- Ты скоро получишь Её!
Она – самая важная шестерёнка, в механизме человеческого существования – душа. Маленький теплый огонек, горящий над прахом усопшего, согревая каменное тело Рыцаря. Сейчас, этот Рыцарь мрачно стоит надгробным истуканом, сердито взирая на массу опечаленных людей. Женщину, положившую на него свою ладонь, душат слезы. Ее опухшие глаза ничего не видят, и только кончики пальцев чувствуют прожигающий жар мрамора. Черные иероглифы, вертикально выгравированные на единственной глянцевой части камня, сообщают, что в этом Рыцаре, отныне, будет гореть душа Казуки Тамомити.

Проститься с парнем пришли родственники, школьные друзья. Самые близкие стояли в первом ряду, печально рассматривая черные крупицы на мраморном камне. Каждый придавался воспоминаниям: добрым, нежным, веселым. Яркие моменты, связанные с их сыном, ее и их братом, их другом, их учеником и их одноклассником. Увидеть его лицо теперь они смогут только на оставшихся фотографиях и видеозаписях. Вспомнить, как звучал его голос, как развивались на ветру черные неряшливые волосы, как глупо растягивались в улыбки губы.
На кладбище такое бывает. Когда меж мраморных Рыцарей, один или пару раз на дню, появляется группа людей, одетых в черное. Она всегда неспешно двигается по узким каменным дорожкам, помогая тому, чье тело, обретая вид пепла, больше не принадлежит этому Миру, найти свой последний, вечный дом.
Второй ряд, пришедших проститься с покойным, как правило, состоит из людей, которые лично здоровались с усопшим, пару раз в год. И где-то там, в паре метрах от надгробия, собираются кучки тех, кто узнал о человеке, уже после смерти, и вспомнил, что когда-то видел его на школьной церемонии приветствия. Но есть еще один ряд, ряд людей, которые знали человека чуть лучше, чем его дальние родственники, но подойти и занять свое законное место рядом с ними - не позволяет совесть.
- Могли и подойти. – Послышался тихий женский голос, из-за спины. Кей перевёл угрюмый взгляд в сторону.
Позади полицейского, одетого в свою форму, выглядывало миловидное личико Неллер фон Рихтер. Девушка прикрыла волосы неряшливым, на вид, беретом, и, аккуратно снимая с глаз большие солнцезащитные очки, сделал шаг вперед, поравнявшись с собеседником.
Они оба стояли у входа в кладбище, в центре раскрытых кованых ворот. Оттуда было сложно разглядеть, что происходило возле могилы Казуки.
- Никто не знает, от чего он погиб. – Продолжила девушка, складывая руки на груди, как и полицейской, всматриваясь вдаль.
- Я знаю. – Отрезал парень, и, встряхнув фуражкой, которую держал в опущенной руке, он молча надел ее обратно, на голову, натянув настолько низко, что тень от козырька скрыла за собой его тусклые глаза. 
Чуть ниже по улице, возле дороги, молча стояли Вальдемар и Мико. Девушка печально опустила взгляд вниз, сжав вместе ладони, а высокий парень рядом, грустно наблюдал за диалогом друзей.
- Что дальше? – Вновь начала Фелиция.
- Ничего. – Ответил Кей, и, убрав руки в карманы штанов, развернулся спиной к кладбищу. Он начал двигаться по тротуару, удаляясь от собеседницы.
Кавасаки, в момент, когда Накамура прошел мимо нее, сперва, хотела что-то сказать, успев открыть рот, но, когда увидела мрачное лицо полицейского, передумала, снова отводя взгляд.
- Что значит «ничего»? – Настоятельным тоном спросила Фелиция. Она развернулась всем телом в сторону уходящего парня. - Уволитесь из органов? – Прикрикнула она, и Кей остановился. - Сопьетесь из-за смерти одного человека?
Боязливо взглянув на, грозного вида, немку, Вальдемар сделал неуверенный шаг в ее сторону, а затем, обернулся на полицейского. Решив, что вмешиваться пока не стоит, спортсмен вновь поравнялся с красноволосой девушкой, прячась за ее хрупким телом от удрученного старшего сержанта.
- Я сказал, ничего! – Переходя на крик, раздражённо повторил Кей, приподняв плечи.
- П-постойте… - Заикаясь, начал Элмерз, приподнимая ладони, но его никто не слушал. 
- Что с Вами? Этот ребенок – не первая жертва, и не последняя. – Она мотнула головой, сведя к переносице брови. - Мы собрались, чтобы спасти его – не удалось, что теперь? Все бросать? И так сойдет? – Девушка нарочно провоцировала Накамуру подобными вопросами. Зачем? Не ясно. 
- У тебя есть друзья? – Спокойно поинтересовался Кей, продолжая вести диалог спиной. 
- Что? – Немка исказила в удивлении лицо.   
- Друзья. – Повторил светловолосый. Вальдемар и Мико напряглись, когда старший сержант не спеша обернулся. Его глаза блистали злобой. - Понимаешь, что такое горе утраты? Когда твой друг погибает? – Сказав это, Кей отвернулся обратно. - Что со мной…. - Пробормотав это, Накамура повысил голос. - Он был моим другом! Мне грустно от того, что он мертв, ясно?! – Рявкнул парень, и резко развернулся всем телом к невысокой девушке. Он злобно скрипел зубами, и сильно морщился, сдерживая либо злость, либо слезы. - Это никак не связано с моей работой! – Яростно разрезав воздух ладонью, полицейский замолчал.
Мико и Вальдемар молча переглядывались, не понимая: «Что им делать?». А Фелиция, встретившись с дрожащим взглядом старшего сержанта, сильнее насупилась, и недоверчиво прошипела:
- Другом? – После чего, немка гордо выпрямилась, задрала подбородок, нагло посмотрела на Кея, и плавно вывела перед собой руку, наведя указательный палец на место, перед собой. - Вернитесь сюда.
Пронаблюдав за ее действием, полицейский неохотно поинтересовался:
- Зачем. – В ответ, Фелиция резко распахнула глаза, налитые агрессией, и скомандовала, надрывистым криком: 
- Живо!

Вздрогнули все.
Накамура, наблюдая за тяжелым дыханием Хильды, недовольно цокнул языком о верхнее небо, и уверенно шагая, отправился занимать указанное место. Кавасаки вцепилась в локоть Элмерза обеими руками, ошарашенно глядя на того:
- Останови их! – Она кивнула в сторону Фелиция. Предчувствуя беду, девушка, в страхе, прикусила нижнюю губу. 
- Я.. – Заикаясь, произнес парень, растерянно взглянув на Мико, а следом, опять посмотрел на приближающегося к Неллер фон Рихтер полицейского, и аккуратно взял красноволосую девушку за руку, - Я не могу…. – Он слегка сжал ее ладонь пальцами, пытаясь ослабить ее хватку, после чего Кавасаки перестала впиваться в локоть спортсмена рукой. 

Кей подошел и встал напротив невысокой девушки:
- Что?
- Он был Вашим другом? – Спокойно поинтересовалась Хильда.
- И?
- Идите. – Она кивнула головой в сторону места, возле которого, по-прежнему, не расходились скорбящие близкие Казуки – в сторону его могилы. Полицейский бросил туда печальный взгляд, но с места не сдвинулся. Тогда немка ударила Кея наотмашь ладонью в плечо, в то самое, в которое пару дней назад воткнулся стеклянный осколок, но Накамура уже не чувствовал боль. – Я сказала, идите! – Прикрикнула Фелиция, а полицейский продолжил упрямо стоять на месте. – Он же Ваш друг! Его друзья, сейчас, стоят там, перед ним! – Она пару раз проткнула указательным пальцем воздух в направлении того самого надгробия. - Они плачут, скорбят! Они просят прощения – за что?
Девушка кричала на широкоплечного парня, как на нашкодившего щенка. Ее совсем не смущала разница в росте, габаритах. Она уверенно указывала старшему сержанту на его ошибки, и не собиралась останавливаться.   
- За что они извиняются – я спрашиваю?! – Еще громче. - Вот именно – не за что! Вспомните себя! Вспомните, что Вы сказали, когда мы шли в Хоши: «Никто не умрет».  – Наконец, Фелиция стала говорить тише, а Накамура все так же стоял, покорно принимая всю ту агрессию, с которой на него накинулась Неллер фон Рихтер. - Вы вселили в него ложные надежды – это малая часть того, за что Вы должны извиниться!
- Пожалуйста, прекратите! – Вмешалась Мико. Она впрыгнула в небольшое пространство между Фелицией и Накамурой, оттесняя собой первую, защищая второго. На ее лице читался страх, капли пота сползали с виска, но девушка нашла в себе силы, и сдавила переносицу бровями, делая грозным взгляд.   
- Вы трус, Накамура. – Не унималась Хильда, даже после того, как Кавасаки скрыла за собой практически всего полицейского. Она твёрдо и напористо продолжала говорить сквозь нее.  - Вам стыдно смотреть в глаза родственников, боитесь, что они Вас проклянут. А знаете, почему?
- Ф-Фелиция…. -  Неуверенной походкой подошел Вальдемар. Он жестом попытался намекнуть немке, чтобы та говорила тише, и опасливо озирался по сторонам. По улице изредка проходили люди, и обращали свое внимание на столь громкий разговор. 
- Потому что Вы виноваты! Так, да? – Договорив это, Неллер фон Рихтер громко выдохнула, заметив, что за все это время лицо и поведение Кея никак не изменилось. Тогда, она поправила берет, и продолжила. - Скажите, честно – Вы эгоист? 
Услышав вопрос, висок Накамуры, как вспышка, внезапно пронзила боль. Он вспомнил злорадную улыбку Дарумы, и это слово, успевшее стать для полицейского запретным. Однако сейчас, все сводилось к тому, что сопротивляться старший сержант больше не мог, и не хотел. Он открыл рот, чтобы озвучить ответ:
- Советую подумать, прежде чем давать ответ. – Перебила его Фелиция. Кей растерянно взглянул на собеседницу, через плечо красноволосой. – Кавасаки. – Прозвучала фамилия студентки из уст немки, и Мико передернуло от испуга.   
- Ч-что? – Замялась она. Былая уверенность тут же растворилась.
- Кто поддерживал Тамомити? Кто говорил ему, насколько прекрасен Накамура? Какой он смелый, сильный и надежный? Кто говорил, что парень «обязательно выживет»? – Хильда сменила цель, но с Кавасаки она вела диалог в разы спокойней и сдержанней.
- Я. – Тихо проговорила девушка в ответ на все вопросы сразу. Мико неуверенно обернулась на Накамуру, смущенно на того посмотрела, затем отвернулась обратно.
- Вальдемар. – Пришла очередь спортсмена. Он вздрогнул. - Бездумно бросится защищать человека, которого видишь в первый раз в жизни, как думаешь, о чем будет думать этот человек, увидев, с какой яростью ты бежишь его спасать? – Немка замолкла, в ожидании ответа.
- Что на меня можно положиться? – Неуверенно предположил Вальдемар. - Что мне…. – Закончить фразу осмелилась Хильда:
- Можно доверять.
Своеобразно пристыдив всех собравшихся, Неллер фон Рихтер вновь обратилась к полицейскому:
- Парень доверился всем. И мы все, гордые, как павлины, без зазрения совести, всякий раз кивали, когда он спрашивал: «Я выживу?». – Немка прикрыла глаза, собрав не себе виноватые взгляды остальных. - «Да, ты выживешь». Нет. – Отрезала она. Кавасаки зажмурилась. - Каждый врал. Каждый из нас. – Девушка упрямо посмотрела в глаза Кею. - В «Ловец снов» попали не только Вы. Не только Вы разговаривали с Дарумой.
После этой фразы, Накамура оглядел всех. Мико аккуратно приложила руку к виску, и поморщилась, видимо, ее встреча с Дарумой не обошлась без травм. Вальдемар долгое время всматривался в свои ладони, а когда  почувствовал на себе взгляд, резко сжал их в кулаки, и, подняв голову, виновато улыбнулся. Фелиция ничего особенного не делала, по-прежнему стояла, гордо выпрямив спину, но можно было не сомневаться, ей, как и остальным, пришлось нелегко. 
- Не Вы один, - продолжила немка, - сражались с ним. И только один из нас выиграл. Вы сами видели, знаете. Если бы она не разрушила Ловец, мы все были бы мертвы. – Здесь она выдержала паузу, дав всего пару секунд на раздумья. - И это еще не конец. – Хильда обошла Кавасаки, и встала напротив поникшего полицейского, зайдя на территорию кладбища, - Накамура, - серьезно начала она, - убив кукловода, марионетка не перестанет быть марионеткой. До тех, пока из рук торчат веревки, куклой можно управлять. – Светловолосый взглянул на немку, следом на свои ладони, которые вынес перед лицом. - Если хотите сменить роль, найдите способ избавиться от веревок! - Неожиданно, в руки Кея упал потрепанный берет. Старший сержант поднял голову.

Хильда начала отдаляться от компании, погружаясь вглубь кладбища. Она уверенно шла вперед, огибая возникающие на дороге надгробия. Ее прямой взгляд был направлен в спины скорбящих людей, и, не обращая внимания на тихий шепот, производимый другими гостями кладбища, которым посчастливилось увидеть здесь восходящую Звезду, девушка шла к своей цели. Вальдемар, Мико и Кей только восторженно наблюдали за ней.
Не реагируя на возникший возле могилы галдёж, мама Казуки, поддерживаемая за плечи крепкими руками своего мужа - чуть полноватого, невысокого, лысоватого мужчины - утерла насквозь мокрым платочком пару слезинок с щеки, и подняла взгляд на звук приближающихся к ней шагов. Толпа разделилась, разойдясь по обе стороны, и в ее центре появилась Фелиция. Конечно, многие ее узнали, особенно те, кто предпочел прощаться с Казуки издалека, теперь набежали, и начали отвратительно перешёптываться.
Немка застыла в паре шагов, напротив родителей Казуки. Они молча смотрели друг на друга, до тех пор, пока девушка почтительно не поклонилась им. Растерявшись, взрослая пара забегала глазами вокруг, после чего, слабо и рассеянно кивнула. Крепче сжав плечи жены, мужчина поторопился отодвинуть ее в сторону от могилы, к которой тихим шагом приблизилась Хильда.
Опустившись на колени, Неллер фон Рихтер сложила вместе ладони, поднесла их к лицу, и прикрыла глаза. В момент, когда ее указательные пальцы коснулись лба на кладбище, наконец, воцарилась полнейшая тишина. Создавалось впечатление, что девушка не молилась, а разговаривала с погибшим парнем.    

- Накамура-сан? – Отвлекла Кея Мико. Она растерянно взглянула на светловолосого парня, едва заметно, улыбнувшись.
- Она сильна, правда? – Начал полицейский, сминая в руках берет немки. Он снова посмотрел вдаль. Хильда все еще сидела и молилась. – Я – трус. Она права.
- Накамура-сан. – Произнес Вальдемар, подойдя к старшему сержанту, с другого плеча. – Доверьтесь ей. – Спортсмен грустно улыбнулся, и положил свою руку на его плечо. – Нужно стать командой. – Кей опустил голову, и ухмыльнулся. – Хотя, я слышал, что командная работа дается Вам плохо. – Элмерз взглянул на Мико, через Накамуру, та скромно улыбнулась, подняв плечи.
- Плохо? – Переспросил полицейский, после чего резко поднял голову. Нельзя было сказать, что его лицо светилось от счастья, но радость на нем скудно поблескивала. - Мягко сказано. Последний мой напарник заперся от меня вместе с преступником, с криком «Здесь безопасней!». – Все негромко посмеялись.
Мико отошла от парней, продвинулась на территорию кладбища, затем остановилась, обернулась, и по-доброму улыбнулась:
- Идем. Это должны сделать все. – Немного подумав, ребята синхронно шагнули веред.

***


Глава 20:
"Последний подарок"

Солнце парило, как в Аду. Но сейчас, его поспешили перекрыть плотные облака, чтобы хоть немного дать остыть нагретым макушкам поникших родственников и друзей Тамомити, которые находились в замешательстве. Перед могилой Казуки, его родителями и сестрой, склонившись, стояли четверо молодых людей: две прекрасные девушки и двое высоких спортивных парня. Они высказали искренние соболезнования, после чего, замерли в поклоне. Одного из них близкие узнали.
 
– Старший сержант Накамура! Спасибо Вам, что все это время присматривали за нашим ребёнком, несмотря на то, что Вас перевели в другой район, Вы всегда находили для него время. Спасибо Вам за все! – Прижимаясь к убитой горе матери, Кей смиренно улыбался.
Как сказать Вам, что ребенок погиб из-за меня? Как объяснить, что его не спас я? Каким еще способом старший сержант будет продолжать рыть свою могилу?

Мужчина крепко сжимает руку полицейского, пытаясь начать с ним ментальный диалог, глядя в глаза:
- Наркотики. Этого не может быть. Наш мальчик всегда был тихим, скромным. Эта дрянь, как она могла добраться до моего ребенка? Не верю. В этом замешено что-то еще? Кто-то другой?

Родительское сердце всегда чествует обман, особенно, когда дело касается их, пусть уже и покойного, чада.
Сгибаясь под этим напором, Кей вот-вот сломается. Еще пара секунд пристального отцовского взгляда, и Накамура упадет на колени, взмолившись о прощении. Он уже открывает рот, чтобы произнести это вслух: «Я убил Вашего ребенка»!
- Я! – Выкрикнул Кей. Все обратили на него внимание. – Я прошу у Вас прощения, за то… - Полицейский осекся. Его глаза задрожали, а рука начала сильнее сжимать ладонь отца Казуки.
– «Убил Вашего сына».
– Нет! – Вновь выкрикнул Накамура. Кто-то в его голове нарочно произносил эту фразу снова и снова.

- «Убил Вашего сына!... Убил Вашего сына! Убил Вашего сына!... Вашего сына! Вашего сына!... Сына! … Я!»
- Нет… - Промямлил старший сержант, отпустив, наконец, руку мужчины. Он взялся за голову. Льющийся градом пот застилал глаза.

Никто не понимал, что происходит. Родители Казуки в неприятном изумлении наблюдали за Кеем и, едва заметно, пятились от него. По толпе начал разрастаться быстрый шепот. В растерянности были все, особенно Накамура.
- Я… - вновь начал он.

Резкая боль в руках!

- Вы в чем-то виноваты?! – Четко расслышал Кей, среди остального гула. Он сосредоточил взгляд на человеке впереди, который вцепился в его руки. Это была Мико. – Вы считаете себя виноватым? – Повысив голос, допытывалась красноволосая.
- Я? Себя? – Накамура не мог поверить в это. Опять он считает себя виноватым. Опять?!
- Вы не виноваты…. – Тихий хриплый женский голос.
- Простите? – Кей посмотрел выше макушки Мико, а та обернулась.
- В смерти моего сына. Вы не виноваты. – Это была мама Казуки. Она поднесла руку к груди. – Кто Вы такой, чтобы винить себя в смерти моего ребенка? – Женщина медленно приблизилась к светловолосому, когда Мико, отпустив Накамуру, сделала шаг в сторону. - Не сочтите за грубость, я лишь хотела сказать, что есть только два человека, которые виновны в поступках детей, и это их родители. – Она мягко взяла его большую ладонь своими маленькими, жилистыми, сухими. – Если он кого-то ударял, в этом всегда была виновата я. Значит, не доглядела. Значит, не доучила. – Она улыбнулась. – Прекратите винить себя. В этом городе столько человек нуждаются в Вашей защите. Пусть мой ребенок будет всего лишь примером непослушания, который Вы будите приводить другим проказникам. Пообещайте, что, впредь, будете защищать нас всех.

На кладбище воцарилась тишина. Привычная для этого места – гробовая. Кей слушал эту женщину с открытым ртом, а когда монолог подошел к вопросу, старший сержант сомкнул губы, и, после продолжительного тяжелого выдоха, улыбчиво и громко сказал:
- Обещаю!

***

Атмосфера была такой, что всем присутствующим хотелось начать хлопать, будто они только что побывали на театральном представлении. Актеры сыграли великолепно, и были достойны тех аплодисментов, которые услышал Накамура. Только это были не аплодисменты, кто-то похлопал его по спине – Фелиция. Немка настороженно посмотрела на полицейского, и резко кивнула головой в сторону. Переведя взгляд в место, на которое указала девушка, старший сержант увидел там Мико и Вальдемара. Вид у них был такой, будто они готовы, прямо сейчас, пробежать стокилометровый марафон, и заставляли светловолосого к ним присоединится.
- Что опять? – Раздраженно проговорил Кей.

Спешно попрощавшись с родными Казуки, и с ним самим, компания двинулась к другому выходу, на противоположной стороне. Кей едва поспевал за семенящими шагами Фелиции, которая шла впереди, а сзади, в спину, старшего сержанта подталкивала Мико.
- Кто объяснит? – Бросив эту фразу кому-то назад, Накамура едва не спотыкнулся об неровно вкопанный в землю плоский камень.
- Мы заметили Даруму. – Уверенно произнес Вальдемар, замыкающий строй.
- Что?! – Воскликнул Кей, и, в секунду, обогнал Хальду, сделав пару широких шагов. Оказавшись во главе строя, парень обернулся, злобно хмурясь. - Где?!
Неллер фон Рихтер вновь кивнула, на этот раз в сторону приближающихся кованых ворот:
- Убежал туда. 

Компания увеличила скорость шага, и, подлетев к воротам, первым из них, уже выбежал, Кей. Он остановился, и стал вертеть головой во все стороны, стараясь заметить знакомый силуэт. Следом Фелиция, Мико и Вальдемар. Оказавшись за пределами кладбища, все четверо заметно оживились.
- Там! – Крикнула Кавасаки, и указала рукой на небольшой переулок между двумя высокими зданиями.
Посмотрев туда, ребята увидели, как нечто, напоминающее черный дым, ввалилось в тень, и растворилась в ней. Не тратя время на раздумья, они побежала следом.

***

Переулок не выглядел чем-то фантастическим: такой же замусоренный, как и любой другой. Уйма мусорных баков, набитых под завязку, грязный асфальт, где-то зашуршал пакет, а в нем, по-видимому, крыса. Фелиция, Мико, Вальдемар и Кей остановились перед тем, как сделать шаг с солнечного света, в пугающую темноту.
- Кавасаки, - обратился к девушке Кей, - тебе лучше….
- Я иду, и точка! – Перебив парня, уверенно ответила Мико.
- Хорошо-о-о, - протянул Накамура, - тогда, вперед!

Осторожно пробираясь по вонючему переулку, команда пыталась всмотреться в его темноту настолько внимательно, насколько могла. Ребята точно знали, кого искать – казалось бы. Тем не менее, Кей наладился подходить к каждому мусорному баку: сперва их пинать, а потом отодвигать, заглядывая в пространство между ними и стеной. Создавалось впечатление, что полицейский искал не высокое человекоподобное существо, а, например, неприметную зажигалку. Фелиция чувствовала себя некомфортно. Ее острый нюх, в этой ситуации, был не только бесполезным умением, но и лишним. Здесь так отвратительно пахло, что большую часть пути по переулку немка провела, сильно сжимая нос пальцами. Вальдемар, как и Мико, неохотно заглядывали в самые темные участки места, а когда слышали внезапный шелест или громкий звук, подпрыгивали на месте и быстро искали взглядом оставшихся членов команды.

Пройдя большую часть переулка, практически, до конца, ребята так ничего и не нашли.
- И где? – Поинтересовался Кей, как вдруг, мимо его ноги что-то юркнуло за мусорный бак. – Ага! – Воскликнул он и пнул жестяной бак пяткой. От удара контейнер для отходов пошатнулся, но не упал, а существо, которое за ним спряталось, спешно выскользнуло в поисках другого укрытия. – Лови его! – Скомандовал Накамура.
- Кого «лови»? – Уточнил Вальдемар, но полицейскому отвечать было некогда. Он носился от одного бака к другому, хлопая в ладоши и громко топая.
- Вам не кажется, - подошла к Элмерзу Мико, с глупой улыбкой наблюдая за действиями старшего сержанта, - что Дарума-сан должен быть выше и,…
- Человечнее. – Добавила подошедшая к наблюдателям Фелиция. Она сложила руки на груди.

- Стой, тварь! – Не унимался Кей. Он уже изрядно запыхался скакать от стены к стене в полусогнутом состоянии. Успехом его охота никак не могла похвастаться.
Наконец, увертливое существо было загнано в тупик – прятаться было негде: позади пустая стена, впереди скалящийся Накамура, залитый потом.
- Я поймал тебя! – Ликовал парень, тяжело дыша. К нему подошли остальные.

Сперва у стены начала подниматься пыль, затем, нечто очень быстрое оказалось на самой стене и изобразило на ней пару зигзагообразных движений, после чего уже, черная клякса, оттолкнувшись от преграды, смачно плюхнулась перед полицейским, немного разбрызгавшись. Ребята замерли в ожидании, неужели, из этой небольшой, размером с крысу, масляной капли возникнет Темный. Он мог выбрать и более эффектный способ появления.
Как и ожидалось, устрашающего своим видом парня в этой чернушке не оказалось, но она начала шевелиться, громко шипеть и покрываться рябью. Команда синхронно шагнула назад.
- Какая противная штука. – Брезгливо скривив лицо, сказала Мико, и клякса, будто услышав, перестала рябить.
- Ты ее напугала? – Поинтересовался Кей, бросив взгляд, сначала на девушку, а потом на существо.

Как бы ни так! Чернушка в мгновение собралась в толстый невысокий прямоугольник и начала увеличиваться в высоту, попутно, теряя свою массу с краев. Она росла вверх, растягиваясь, как пластилин. Существо уже оказалось в высоту около двух метров и все продолжало возвышаться.
- Нет, не напугала. – Отвергнул предположение Кея Вальдемар, с ужасом глядя на теперешние размеры былой капли. – Кажется, разозлила.

Закончив расти, где-то в пределах четырех метров, в абсолютно черной массе начал появляется новый цвет. Желтовато-белый круг протиснулся сквозь склизкую черную субстанцию – это оказался глаза. Чуть ниже, подобным образом, появился второй. Оба они, по своим размерам, едва превосходили голову Элмерза.
- Так, внимание, - начал Накамура, указывая пальцем на существо, - нам срочно нужен эксперт по этим тварям.

Каждый из команды отвел назад одну ногу, готовый, в любой момент, пуститься в бегство. 
После глаз в черной жиже заблестели серебряные клыки, размером с мяч для пинг-понга. Их было около двадцати, и эти кости все продолжали хаотично появляться в кляксе – если это не стало для команды сигналом для отступления, то чего они вообще ждут?
- Теперь уже можно бежать? – Боязливо поинтересовалась Мико.
- Нет. – Отрезала Фелиция и уверенно шагнула вперед.
- Ты сошла с ума! - Крикнул ей в спину Кей. – Оно нас сожрет!
- Оно, в любом случае, кого-то сожрет. – Ответила немка. Кей громко сглотнул слюну. – Посмотрите, оно готово нападать, и видно, что питается, преимущественно, плотью. – Мико передернуло. – Если мы не убьем это, оно нападет на ничего не подозревающих людей. Прямо сейчас, - Хильда обернулась на собеседников, - нам нужно….       

Фразу Неллер фон Рихтер остановил громкий всплеск. Черные маслянистые капли начали разлетаться по всему переулку в сопровождении пронзительного рева и треска электрических зарядов. Ребята поспешили найти укрытие от неприятной жидкости и разбежались по переулку.
Когда все надежно спрятались за мусорными баками, то начали осторожно высовываться, чтобы понять: «Что происходит?».
На, предположительно, голове существа смирно стояла еще одна общая знакомая – Даур. Под ее ногами была заметна сетка из электрических разрядов, которая прожигала под собой живую кляксу, медленно придавливая ее обратно к земле. Как только подошва ботинок Акаси коснулась асфальта, электричество приглушенно хлопнуло и исчезло, вместе с остатками черной массы. Длинноволосая девушка сделала шаг вперед, втирая подошву в дорогу:
- Возвращайся обратно... – Грозно буркнула Даур, громко топнув ногой.

Переулок наполнился тишиной. Слышен был только шелест длинных синих волос по куртке:
- Чего вы расселись? – Направив взгляд вперёд, Акаси могла охватить им всех присутствующих.

Практически все выбрали для своих укрытий баки по правую сторону, кроме Кея, он решил, что сможет схорониться от жидкой кляксы за высокой картонной коробкой слева.
- Что это было? – Выходя из-за мусорного контейнера, поинтересовалась Мико.
- Падальщик. – Грубым голосом ответила Даур. Она посмотрела вниз: на крошечные черные капли. – Таскался за парнем с тех пор, как Алан Левант выбрал его своей целью. Хотел забрать недостающую часть, но, - длинноволосая снова топнула ногой, - не успел и разложился. – Акаси подняла взгляд на подошедшую к ней компанию. – Попытался заново собраться.
- Ты специализируешься на жителях Азны? - Спросила Фелиция, взявшись пальцами за подбородок. В ответ Даур отрицательно мотнула головой и убрала руки в карманы куртки:
- Не специализируюсь. Просто кое-что знаю.
- Однозначно, больше чем мы. – Улыбчиво заметила Хильда.
- Что у Вас здесь за собеседование? – К диалогу подключился Кей, со своим извечно раздраженным выражением лица.
- Вы искали эксперта? – Невысокая девушка навела на синеволосую ладонь. – Я его нашла.
- Что?! – Разразился криком полицейский, раскинув руки. – Только не она, нет! – Акаси изогнула бровь. – Очнись! Ее привёл Дарума! Да, она - шпионка! – Старший сержант недоверчиво оглядел высокую девушку напротив.
- Мы можем попробовать. – Пожав плечами, сказала Мико.
- Бросай это дело, Мико – не вариант, я сказал. – Накамура кипятился, как чайник.
- Кто объяснит? – Скривив в непонимании лицо, Даур осмотрела всех присутствующих.
Не прошло и секунды, как Кавасаки и Элмерз залились диким хохотом.
- Что смешного?! – Агресскивно, в унисон, спросили Акаси и Накамура. Они даже руки растопырили одинаково. Что не могло не броситься им же в глаза. Для Кея казалось, что одно из его отражений, с которым он столкнулся в «Ловце снов», выбралось в реальность и передразнивает его. Как это ни удивительно, Даур думала так же.   
- Погодите, - начала Мико, - что, выходит. Мы все, теперь, одна команда? – Ее глаза воодушевлённо загорелись. – Будем сражаться со злом или как? – Фелиция пожала плечами:
- Тебе еще многое придется узнать, Кавасаки. – Она осмотрела всех присутствующих. – Нам всем еще много чего придется узнать!   
       
***