Деталь

Луна на небе, как пасхальный кулич. Обращена к небу румяным телом, ущербом – к земле.
– Эй, луна, съест тебя утро! – говорю про себя, глядя на луну. Меня ведут на расстрел.
Два старовера, взятых в Красную армию насильно, трясут своими бородами. Перхоть и махорка сыплются на кусты. Мы поднимаемся в гору, усеянную мелкими камнями. И то ли камни лязгают под ногами, то ли затвор винтовки под рукой.
– Я ей и говорю: куда ты, с овечьим-то своим шагом, от власти уйдёшь? А она шмыгает носом и смотрит в траву, – говорит, который помоложе. И долго смеётся, катая в горле обиду.
– Пулемётной колбасы захотела, – заключает второй. – Не девка, а паром, на котором Катунь переплыть можно!
Наступает молчанье. Слышно, как внизу, в Верхнем Уймоне, лают собаки, как шумит в попутных раскидистых лиственницах ветер. Холодок пробирает ноги, с которых уже сняты сапоги, и руки, связанные позади, отмечают каждый мой шаг лёгким ударом.
– А кого мы, однако, ведём? – спрашивает себя старовер, который постарше. Плюёт сквозь зубы и окликает:
– Эй,  беляк, из какого ты будешь сословия?
Отвечаю, не оборачиваясь:
– Писатель.
– Это кто дворы буржуям метёт?
– Дворы метут дворники, а я – специалист по деталям.
– Ты что-нибудь понял? – спрашивает другой старовер.
– А что тут понимать? Известное дело – картёжник и вор!
С дальнего дерева вспорхнула сова и, ухая на устрашенье, пронеслась татарским наездником над нами.
– Будет идти, – заявляет старший старовер. – Тут его и кончим!
Перед нами скала, от лунного блеска золотая. Я оборачиваюсь к красноармейцам – те долго крестятся на луну. Трогают затворы винтовок и предлагают:
– Читай, если знаешь, молитву!
Луна ласкает их лица, и я замечаю деталь. На вид пустяшную, но способную осветить ход событий совсем с другой стороны… Красноармейцы не отбрасывают тени!
– В ваших штанах – туман, в ваших лёгких – запах крапивы. Рассейтесь под ветром, мужики!..

Уймонская долина, раннее утро. Я просыпаюсь на железной кровати времён Гражданской войны. Луна над Теректинским хребтом висит сгоревшей сигареткой.


Рецензии
Страшнее, чем "Белый квадрат" Захара Прилепина. Рассказ человека, которого ведут на расстрел. Он оборачивается к своим убийцам."Красноармейцы крестятся на луну". (Тоже хочется перекреститься). Он замечает:"Красноармейцы не отбрасывают тени!" И это спасение для главного героя. Его не расстреливают, он остаётся жив. Жив! А боялся ли он смерти? Остаётся жив тот, кто не боится смерти.

Татьяна Степановна Тимкова   18.07.2019 20:08     Заявить о нарушении
Всё так и есть, Татьяна Степановна. Спасибо за вдумчивое прочтение и отклик!

Игорь Муханов   19.07.2019 07:16   Заявить о нарушении