Традиции моей семьи

         Балаклава… Моя маленькая родина... Такая прекрасная в заснеженную пору и в цвете миндаля, разнеженная от знойного лета и просто дурманящая любого своей красотой… Особенно она поражает взор и душу осенью, когда вернее всего сказать: «Есть в осени первоначальной, короткая, но дивная пора…» Ведь она действительно так коротка и так прекрасна! Не успеешь оглянуться вокруг, как узор из алых листьев уже лежит на земле, а голые ветви колышутся на пронзительном ветру. Красиво…
         Это происходит везде, и этого не избежать. Время быстротечно и одинаково длится в любом городе. И поэтому мы с папой изо всех сил стараемся уловить эти прекрасные хрустально-чистые денёчки ранней-преранней осени. По уже установившейся традиции, каждый год, осенью, отправляемся в небольшое путешествие к морю и начинаем там рисовать…
          Мой папа – преподаватель детской художественной школы, и, хотя это всего   лишь его должность, в душе – он, как и я, художник. Мы вместе очень ждём этого похода. Это не значит, что мы ходим рисовать только раз в год. Просто именно это время и именно этот поход особенные, они всегда отпечатывается в памяти нас обоих.
          Собираемся долго, иногда готовясь за несколько месяцев. Тогда же я закупаю себе новые краски, альбомы. Не знаю, почему, но рисовать на них намного приятнее и веселее... Есть какое-то странное чувство сказочности… Выходим ранним утром, ещё до восхода солнца, направляемся мимо Генуэзских башен в район Ближнего или Золотого пляжа, или идём даже дальше. Слышится неимоверный запах можжевельника и первый стрекот цикад, а где-то вдалеке шумит море… Его лазурные волны с рёвом ударяются о камни и рассыпаются сотней серебристых осколков. Они же точат скалы и вымывают новые пляжи. Так тоже было всегда и будет. Это хочется скорее нарисовать.
           Воздух прозрачен и чист. Зелень деревьев уже покрывается багрянцем и охрой, а местами золотом и кармином. Иногда пролетают листья, медленно и печально, танцуя свой последний осенний вальс… В такие мгновенья в душе чаще всего рождается желание творить. Рисовать, петь, писать – без разницы! В рюкзаке лежит специальный блокнот, в котором есть такие же яркие, как рисунки, стихотворные строчки.
          И хотя этим стихам уже несколько лет, те чувства, что побудили меня к написанию их, будут жить, наверное, вечно. Во всяком случае – всю мою жизнь. Или как минимум, долгие годы.

           …Я иду дальше, по каменистой дорожке, едва успевая за большим размашистым шагом отца. Постоянно оглядываясь, стараясь запомнить ту былинку или облако, что остаётся у меня за спиной, и бегу со всех ног. Лечу! Сколько видно взору – внизу лишь море, тихое, бесконечное, вечно волнующее воображение.  «Что скрыто там, в его глубине? Знает ли кто-нибудь, остались ли там неразгаданные тайны? Или уже известно нам всё?..» - то и дело приходит на ум, а после улетает, сменяясь залпом новых вопросов.
          Мысли и рассуждения лишь слегка отвлекает мерное звучание волн, но не лишает того сладостного настроения, которым обеспечен весь грядущий солнечный день. В такие минуты я чувствую вечность, во всяком случае, мне... так кажется. В душе наступает умиротворение, и кажется, что так было всегда: и сегодня, и 2500 лет назад – это место ничуть не изменилось! И не изменится. И будет таким вечно, и я также навечно останусь здесь, в отражении синих волн, в ветерке... Не хочется думать о том, куда следует идти завтра, или о том, что было давно, вчера. Для меня время по-настоящему застыло, и я вечно буду такой, какая существую сегодня.
          Мысли… Наверное, пора заканчивать. Мы с папой присаживаемся на один из обросших мхом камней, раскрываем свои рюкзаки, обустраиваемся на месте, вытаскиваем краски и начинаем творить. Как же легка кисть в руках художника! Овитая легким ещё по-летнему жарким дуновением ветра, она так и скользит над листом, на мгновение зависая над ним, словно птица...
         Мне так нравится это чувство. Словами не передать!
         И сколько уже накопилось картин с этой чудесной порою... Сколько осталось воспоминаний в памяти… На листах изображено одно и то же море и всё тот же горный пейзаж. Но он всегда разный. Не знаю, что манит сюда. А что-то манит. Прохлада ли или касание морского ветра? Смолистый запах можжевельников или серебристая синяя даль? Не знаю, никогда не задумывалась, только в душе по-прежнему сияет что-то очень светлое и лёгкое. И, наверное, это прекрасно – любить и продолжать поддерживать традицию, что придумали ещё задолго до тебя, и будут продолжать спустя много лет после тебя…
          Последнюю фразу сказала не я. В прошлый раз услышала её от отца. Мысли вспоминают тот разговор и крутятся вновь в голове… Какие же это тёплые воспоминания!

          ...Тогда мы сидели на небольшой полянке, ели бутерброды и заканчивали рисовать новый пейзаж.
- Мы так давно ходим сюда и болтаем. Это тоже вошло в традицию, а почему мы ходим – хочется напомнить снова.
- Ходим уже давно, – согласилась я.
          И папа продолжал:
- Действительно, это довольно давняя история. Я рассказывал её когда-то. Но хочется рассказать опять.
         Память стала работать усиленнее, и всё прояснилось, фразы стали картинками, как будто из моей жизни.
- Ты стал художником, потому что последовал по пути своего любимого учителя.
- Его звали Анатолий Семёнович Терентьев… Поистине удивительный человек!
- Это тот, что преподавал в твоей школе?
- Да. И твоей, – вставил отец. – Вся школа была его учениками. И мама, и я, и практически все наши знакомые. Многие из которых, как например, мы с мамой, пошли по стопам учителя и сами работаем в школе вот уже, сама знаешь, 25 лет… Это так удивительно, а сейчас его мало кто помнит… Спрашиваю учеников, а они говорят, что даже ни разу не слышали!
- Зато помню я! – сорвалось само с языка.
          Этот умерший несколько лет назад старик, получается, сыграл и в моей жизни немалую и заметную роль. Он даже о том не знал, но, видимо, судьба и кроется в этом.
- Ты да я, - произнёс папа.
          И я обняла его.
- Хотя бы мы двое! Возможно, не только мы...
          Заулыбалась, приятный ветерок с моря заставил задуматься о себе.
- Ты знаешь, я решила… - начала я, рука вновь сделала пируэт, и на листе взамен кусочка белого фона появились голубые мазки – ясное небо, такое красивое, раннее, дающее надежду на свет.
          Отец смотрел то на лист, то на меня, то на море.
- Так что ты решила? – спросил он.
- В будущем… А на самом деле довольно скоро… Я тоже стану преподавателем, но также выберу кое-что от себя. Я усвоила урок про традиции и прочла его суть между строк. Не важно, смогу ли рисовать также, как ты, или у меня не получится, ты – учитель, а я – всего-то лишь ученик, но мне нравится эта профессия, ведь она заставляет чувствовать жизнь и как будто передаёт её. Я решила… - смолкла на пару секунд, короткая пауза заменила несколько слов и придала какой-то таинственности. – Тоже буду учителем. Как ты. Как мама. Как бабушка. Выберу литературу, а не рисование, математику или английский, но ведь это всё – не имеет значения. Наша традиция – приобщение детей к тому, чем ты занят, а не просто рисование осени, хотя, конечно, и это, но это скорее привычка.
          …И вот тут он сказал, что мои дети без сомнений также выберут эту профессию. И, если выберут, традиция не умрёт и не покинет нашу семью! А ведь именно ради этого они-то и создаются.
          Такие традиции существуют в моей семье.

***

          Это сочинение, написанное 11 лет назад в школе, я нашла у себя в столе. Честно сказать, прочитала и вздрогнула. Незамысловатый сюжет ужаснул, а воспоминания о прошлом заставили содрогнуться.
          Как же так! Как такое могло быть!.. Чтобы потом... Я помню, это сочинение очень сильно хвалила учительница литературы. Ещё бы – и на конкурсе, ради которого оно писалось, дали «заслуженное» первое место. Ко мне подходили многие люди и выражали искреннее восхищение. Все говорили, как мне повезло, что это – пример «идеального служения своему делу», «пример для подражания», и... и... Конечно, лести в тот день пролилось море, но дело даже не в этом.
          То забытое школьное сочинение сейчас вызывает больше не воспоминания о конкурсе, а самый что ни есть удивительный для вас... гнев. И полнейшее разочарование.
          Потому что не было ничего. Никуда мы не ходили! Мой папа – художник, преподаватель детской художественной школы, но никогда даже не пытался научить меня рисовать! А ведь я просила... Заслуженный... столько лет опыта, и... Он всегда начинал орать, когда я в очередной раз просила его помочь мне. Говорил, чтобы я училась всему сама. Что я вообще ничего не умею, а только отвлекаю его. От чего?
        По горам мы ходили, это было, но всегда с «нервами». Он всегда возмущался то сильно жаркому солнцу, то каким-то событиям дома. И рисовать он совсем не любит, и, мне кажется, даже разучился, так как перестал брать кисть в руки с тех пор, как много лет назад, родился мой брат. Это может показаться шуткой, но в каждом слове здесь правда. Это настолько неприглядно и жутко, что не укладывается даже у меня в голове.
        Мама – тоже учитель, но всегда хотела заниматься туризмом и ночи не спит из-за усталости, скандалов с мужем, и крика моего брата. Бабушка... да она уволилась ещё 50 лет назад из школы, когда родился мой дядя, и никакой она уже давно не учитель, а память подводит ещё как – и возраст даёт своё. А я даже близко не мечтала стать такой, как они. Не мечтала учить и учиться, не хотела этого ни на минутку. Меня тянуло всегда в совершенно других направлениях, и вот эти направления вызывали у семьи только гнев и возмущённые крики. Ну не могли они позволить себе, чтобы дочь, взяла и «опозорила» родителей, став каким-нибудь, например, модельером! Или певицей! Или писателем! Они же говорили всем, что у нас традиция, взращивали её, готовили всё для... а зачем?
          Зачем это всё?..
          В старом стишке, который я не хочу даже читать, но который также был написан под сочинением, ещё упоминается традиция с печеньем. Имбирные и лимонные пряники... со сгущёнкой... каждый Новый год... если бы...
           Не было ни хорошего Нового года, ни пряников! И вообще это всё посоветовала, заставила так написать бабушка, которая в жизни терпеть не может готовку, но запретила писать правду, чтобы «учительница не поставила двойку». Они были откуда-то прямо уверены, что правда так сильно ужаснёт всех, ударит по какой-то «придуманной» репутации. Якобы их все знают! Их все уважают, они очень важные люди! И из-за этого всем и каждому – врать?!
         Я помню учительницу... её улыбку, слёзы на глазах, она-то думала, это так! Ещё спрашивала через год: «Ну, как сходили?» - её глаза горели от восхищения и от зависти, и жюри на конкурсе буквально сгорали от желчи. Красивые слова даже им показались слишком приторными, а я хотела провалиться под землю, так как приходилось лишь кланяться и говорить: «Спасибо!» всем, кто обращался к моему эссе. А эссе в какой-то степени... слова – мои, но суть – как будто плагиат...
         Вот такие традиции... такие маски... такие семьи... А вспомнить и нечего! Но зачем же было так всех обманывать? Чтобы создать иллюзию? А зачем?.. Бабушка посоветовала... Чтобы просто поставить галочку, что участвовала? А работа осталась на годы, и теперь от неё... столько слёз.
         Она хотела реализовать свои мечты? Так упорно поэтому врала всем, какая у нас семья, провоцировала у всех зависть? А потом осуждала всех за неё! И зачем... Строила сказку, но только пустую, на одних словах, но могла приложить усилия, чтобы хоть немножко сплотить всех. Ведь было бы хорошо, если б мы... но я не могу даже написать: «...были счастливой семьёй...», так как ей никогда не были.
          И дети... И тут её любимая тема детей! Какая к чёрту традиция... Почему именно учителя? Больше всего этой мечтой фанатела бабушка, но она сама по профессии далеко не учитель. Зато её внучка отчего-то обязана стать только им.
         Зачем...
         И вот так они все врали! И всем! Учительница тоже завидовала мне. Это было видно. Тогда, в силу возраста, не понимала. И мне приходилось врать. Стесняясь, соглашаться, что мы так счастливы! Перед учителями... на других конкурсах... перед завистью злобных одноклассников... и перед собой... сейчас не нахожу этому оправдания.
        Про совместные походы на дачу... в стихе... Про огромного гуся на каждое Рождество... про игры с маленьким братом, и какую-то прям «особенную», только нам знакомую, почти «сказочную» любовь к детям... А он меня однажды... по руке – почти до перелома, и орал всегда – нервы мотал, бил, крушил, ломал не свои вещи... мой брат... Как любят говорить нынче, однако: родной, кровный... Вот какая бывает иногда... дурная кровь. И, спорю, чаще так, чем обратно! Никогда не видела наоборот... Про обратное стало «не выгодно» или не принято говорить, а значит врать всем подряд – это хорошо?!

        ...Зачем? Зачем ты мне подарила это, скажи? Зачем?.. Или именно врать – ваша традиция, так вот, она нашла свой конец. А все тогда взяли и поверили! А в такую правду и то, что не было никаких совместных занятий и понимания, не поверят... поэтому, так, да?..

***

         Сейчас осень, самое начало. Собираясь в лес, на этюды, я случайно снова наткнулась на это сочинение, и воспоминания вместе с возмущением нахлынули на меня.
         Прошли годы, и я сама научилась рисовать. Я сама сделала традицией каждый год ходить в лес на этюды, чтобы увидеть, как природа начинает меняться, запомнить эти мгновения и передать их рисунками на бумаге. Это моя традиция. Традиция моей семьи! А не вашей...


Балаклава, лето 2013; 2016; весна 2019 (редакция 2024 – 2025)