Всю дорогу проспал

Самолет Ханты-Мансийск – Москва. В салон самолета заходит одутловатого вида налысо бритый  мужчина в майке с надписью "Друзья говорят что я был в Ханты-Мансийске, но я не помню", в руке несет бутылку водки. Радостно плюхается на сидение рядом со мной  —"О, с симпатичной девушкой буду ехать".
Делаю максимально отстраненное и угрюмое лицо и погружаюсь в чтение книжки про медведей. Мужик мается от скуки, уже на взлете делает первый глоток из бутылки и начинает ко мне приставать.
— Про что читаете, девушка? Про любовь?
— Про медведей.
Тогда, наваливаясь и дыша перегаром, пытается рассказать мне, как много у них на Магадане медведей, какие они наглые, как он им по 5 тонн тухлой рыб скармливал, какой он крутой браконьер, и т.д. Отодвигая его, говорю:" мне было бы очень интересно с вами поговорить, если бы вы были трезвым". И это чистая правда – я клюю на такие темы как чебак на слепня. Но разговоры с пьяными считаю абсолютно пустым делом. И даже хуже: во мне просыпается собака и готовится рычать.
Разносят напитки. Наш герой берет апельсиновый сок и тут же проливает его на свой ценный (как потом оказалось) пиджак. Но не придает значения этой мелочи, ибо в этот момент горячо пытается убедить меня ехать с ним в Магадан.
— А много у вас дома мехов? — это он меня спрашивает.
— Нет совсем.
— Ну как же так! С пустыми руками не отпущу! Меня в Магадане каждая собака знает, я не какой-нибудь «научник». Встретим на джипе, отвезем куда угодно, у меня катер, лодки... Медвежья охота, туда-сюда. А вы, я вижу — женщина суетная.
— Это как?
— Ну, деловая такая. Наверное журналистка.
Речь становится все сбивчивее и настойчивее. Раз пять он спрашивает меня куда я еду и кем работаю. Потом уже забыл куда едет сам — Москва? Питер? Магадан? Да, точно, в Магадан — через Москву. Потом — заметил что его пиджак залит соком, это было уже на предпоследнем глотке из опустевшей бутылки, и закончилось вспышкой агрессии — начал искать виноватого. Виноватого он углядел в сидевшем впереди него отце семейства.
— Мужик, ты попал, я тебя щас бить буду.
— Тебя высадят — спокойно отвечает мужик, нажимая на кнопку.
— Гыгы, не высадят, это ж не поезд. Щас бить буду, ты попал, мужик. Надо за свои действия отвечать. Ты мне пиджак зассал.
По вызову прибегает стюардесса, мы пытаемся усадить пьяного на место. Он усаживается, продолжая злобно бухтеть.
— Да ты же сам пролил сок на себя и как свинья угваздался, не помнишь разве? — не выдерживаю я. Да, от запаха перегара просыпается во мне злая и сильная собака и начинает действовать. А то как бы я со своей робостью и хрупкостью «суетной женщины» могла бы спускать с лестницы здоровенных мужиков или разнимать пьяную драку в лесной избе. Спасибо моей внутренней собаке, без нее я бы в тайге не выжила.
Ожидаю, что теперь «по морде» вполне могу схлопотать и я, но тут вдруг случилось что-то. Отвернулся к иллюминатору и обиженно запыхтел.
Какая-то работа происходила в его большой лысой голове.
А потом —о чудо. Дотягивается до соседа, миролюбиво:
— Мужик... ты прости меня.
И захрапел.
Последние минут 20 полета он проспал. О, блаженная тишина. Даже крепкий запах перегара не был способен омрачить воцарившегося в самолете покоя.
Приземлились, растолкали спящего. К счастью, сон стер в его памяти намерение, во что бы то ни стало увезти меня в Магадан охотиться на медведей.
На выходе его встречают товарищи.
— Ну как летел, братан, нормально?
— Да не помню, всю дорогу проспал.
2012


Рецензии