Бремя серого человека

Директор  Роскосмоса чувствовал себя неуютно. Перед ним сидел простой специалист-эргономист. Не то, чтобы директор избегал простого народа, наоборот, часто встречался с коллективами, рабочими, инженерами. Но это так – встретиться с группой специалистов в окружении группы помощников, поговорить… О чём? Да почти ни о чём: как жизнь, то да сё. Но важные вопросы решались на совещаниях очень важных людей. А здесь серьёзный вопрос, а у него всего один человек, обычный специалист, даже не начальник группы. Присутствовал и ещё один специалист, но этот – свой. Рогозин слабо разбирался в технических вопросах, и в таких случаях брал себе в помощники доверенное лицо. На этот раз им был космонавт Максим Сураев. Так что двое на одного, но неуютно было именно Рогозину, как будто опростоволосился перед посетителем, который сидит и немым укором вопрошает: что же у тебя творится в конторе? Хорошо ещё, что проект совместный.

Причина ситуации лежала здесь же, на столе. Это было заключение присутствующего эксперта о том, что все семь борозд на стенке бытового отсека корабля «Союз» были сделаны разными руками. А ещё одно заключение специалиста-механика, который недавно покинул кабинет, Рогозин предусмотрительно убрал в стол. Там было чётко показано, что все семь борозд были сделаны разным инструментом.
- Вы точно уверены во всём, что здесь написано?
- Дмитрий Олегович, всё перепроверено, ошибки исключены.
- Ладно, спасибо вам за работу, - при этих словах специалист встал, - настоятельно прошу помнить о конфиденциальности.
- Не сомневайтесь, Дмитрий Олегович. До свиданья.
Когда дверь в кабинет закрылась, Директор посмотрел на Сураева, облокотившегося на подоконник. Оба знали, что на станции шесть человек, и оба поняли, что главный вопрос сейчас в этом.
- Что думаешь, Макс?
- Кто-то работал двумя руками?
Мысли двух человек сошлись. Примитивные мысли. Ну а что тут можно сказать умного?
- Это чёрт знает что! Они там что, перепились и на спор тыкали сверлом в стенку по очереди? Пока один-таки не продырявил её?
Это, конечно не так. Дмитрий знал наших людей, да и контроль грузов был налажен. И, если что, они не стали бы выпивать втихаря, разделили бы «радость» со всем экипажем. Но в любом случае, шутки, байки и фильмы создали железобетонный стереотип: это русские, да, да! Да, именно они, русские, нелегально провозят алкоголь в космос. Это знал весь мир – от европейцев и американцев до самого распоследнего китайца. И если такое выяснится, то именно на нас будут коситься и показывать пальцем. И не только партнёры, хуже того – противники и завистники в правительстве не упустят свой шанс.
- По возвращении нужно проверить образцы крови на алкоголь.
- Это бесполезно, Дмитрий Олегович. Люди неглупые, если что, они всё скроют. Возьмут пробы раньше или позже. Да и не верится в это. Что бы там не рассказывали, я не помню, чтобы нам в полёте что-то подвезли.
- И хорошо, что неглупые. Глупый, чего доброго, мог бы попытаться сверлить в произвольном месте, и оболочка могла бы раскрыться. И тогда станции каюк.
- Да, похоже, сделавший это хорошо знал устройство корабля. Но я уверен – это не наши.
В последних словах чувствовалась едва уловимая тень сомнения.
- Но теперь-то что делать? Что сказать прессе, что предъявить телевидению? Они ведь ждут! Сколько можно будет держать их в неведении? А партнёры?
- Думаю, разумнее полностью устраниться от расследования. Передать дело в руки профессионалов, и ждать результатов. И пусть они этот клубок и распутывают.
Рогозин с досадой вспомнил, сколько раз давал себе слово не говорить лишнего. Но журналистское образование и политическое нутро каждый раз брали своё. Эх, кабы знать, куда заведёт расследование, лучше бы эту историю с самого начала приглушить, не афишировать. Но кто ж мог предвидеть, что всё так обернётся. А ещё этот батут, будь он неладен. Однажды случайно обмолвился, и всё, слово – не воробей, разнесли и растиражировали, припоминать будут долго. Перед американцами неудобно.
С этими мыслями он взглянул на часы и включил канал видеосвязи. На экране появился директор НАСА Джим Бранденстайн.
- Хэлло, Дмитрий, - по-английски поздоровался Бранденстайн.
- Хэлло, Джим, - также по-английски ответил Рогозин. Языковая практика у него была завидная.
- Как продвигается расследование инцидента? – Бранденстайн сразу перешёл к делу.
- Уже очевидно, что отверстие неестественное. Мы усилили контроль на всех стадиях сборки кораблей и считаем, что повторение инцидента в производстве исключено. Сейчас обдумываем, какую аппаратуру привезти на станцию, чтобы сделать круглосуточный контроль в наших отсеках. Расследование ещё не закончено, но мы прилагаем все усилия для скорейшего выявления виновных.
- То есть, у вас не исключают того, что отверстие образовалось на станции?
Вопрос в точку. Перед закрытием люка корабля уже в процессе операций по его стыковке с ракетой была сделана видеосъёмка. Место повреждения также попало в край кадра, но оно выглядело нетронутым. Это был первый звонок о том, что расследование будет не простым. Знал ли об этом Бранденстайн?
- Идёт расследование, Джим, должны быть проверены все версии, и Роскосмос не имеет права вмешаться.
- Дмитрий, давайте начистоту. Мы тоже проанализировали снимки, и я уверен, что ваше расследование зашло в тупик. Если я не прав, опровергните мои слова.
- По правде говоря, мы испытываем временные трудности в расследовании, но я уверен, мы их преодолеем.
- Дмитрий, то, что у Роскосмоса временные трудности во всём, ни для кого не секрет. Послушайте меня внимательно. – Бранденстайн сделал паузу. – Мы догадываемся о причине инцидента, и, если мы правы, то вам самим догадаться будет не под силу. Ситуация очень серьёзная, и всё, что вы можете сделать сейчас – это не делать ничего. Отдайте расследование нижним чинам, затяните его как можно дольше. А мы, давайте, согласуем нашу встречу, которая намечалась на октябрь. Предлагаю следующее: я прибуду на Байконур за день до пуска «СоюзаМС-10», со мной будут сопровождающие. Вы обеспечиваете приём и размещение в формате, который укажет наша сторона, ничему не удивляйтесь. Тогда же, за день до старта, встретимся и поговорим конфиденциально.
- Согласен, я отдам соответствующие распоряжения.
После простой церемонии прощания сеанс был закрыт. У начальника Роскосмоса как будто камень с шеи упал. Если американцы что-то знают и уверены, то причина, скорее всего, на их стороне. Кто? Ладно, просят не напрягаться – не будем даже думать, надоела эта тема.

Джим Бранденстайн смотрел сквозь потухший экран, на котором только что видел своего русского коллегу, собираясь с мыслями. Впервые он сильно пожалел, что у НАСА нет своих кораблей. Со своим  кораблём было бы проще, а тут надо идти к русским. Конечно, проблем не было, за деньги русские готовы возить всегда, но… но в этот раз придётся посвящать их в тайну, деваться некуда. А может быть, пора? Столько лет держать партнёров в неведении…
Джим подошёл к столу и в очередной раз открыл папку с грифом «top secret». На слегка пожелтевшем от времени титульном листе печатной машинкой было выбито непритязательное название «Grey man». Вот она, разгадка странностей на борту МКС.
Легенды разных племён и народов сохранили истории появления странного существа, выдававшего себя за человека, и принимавшего его облик. Одно из племён Центральной Америки, где это явление случилось не однажды, дало ему имя – серый человек. Оно и было позаимствовано, когда выбирали название темы расследования. Позже лингвисты сделали уточнение - из-за бедности языка слово аборигенов было многозначно, и правильнее было бы его перевести: "блёклый", "невзрачный", "в тени". Но название уже прижилось. Не только древние источники говорили о существовании серого человека. Некоторые сказки, фантастические рассказы и мистические детективы отражали реальные события, происходившие в совсем недалёком прошлом, и даже в наше время. А когда с явлением столкнулись американские военные во Вьетнаме, Пентагон завёл дело и стал собирать информацию.
Поток материала по серому человеку значительно увеличился, когда стали присматриваться к случаям исчезновения и необычного поведения людей. Но это не приблизило понимание сущности явления, и дело зашло в тупик. Оставалась неясной и природа серого человека, и откуда он берётся. Однажды его появление совпало с падением крупного метеорита, и тогда в дело посвятили руководство НАСА.

Все истории с серым человеком развивались и заканчивались одинаково.
Среди группы людей появлялся некто, он маскировался, манипулировал окружающими, подавлял их волю и насылал видения. Затем он воспроизводил внешность и привычки одного из людей, а тот — исчезал. Изредка после удавалось найти труп. Серый человек немного отличался в поведении, но некоторые люди между собой отличаются ещё сильнее, поэтому часто окружающие поначалу не придавали значения аномалиям в поведении собрата. Но серый человек перенимал в совершенстве внешность, а не сущность, и через некоторое время на чём-нибудь палился по-крупному. Это было всегда, и всегда после этого серый человек был преследуем и убиваем. Но при этом он утаскивал в мир иной и людей. Изредка были счастливые случаи, когда никто не погибал, но чаще всё-таки получались жертвы, причем — от людей же. Самая страшная трагедия произошла в Гайане в 70-х годах прошлого века, тогда разом погибла почти тысяча человек, а ЦРУ стоило больших усилий закамуфлировать причины трагедии. Тело погибшего серого человека очень быстро распадалось на простые вещества и соединения, и потому не было даже лабораторных образцов, дающих хоть какой-то намёк на его природу.
Появление такого существа было отмечено на четырёх континентах. Обычно он появлялся один, в некоторых случаях можно было недостоверно предположить действие двух, максимум – трёх особей. Массовых явлений отмечено не было. Но это – на подконтрольной территории. Россия, Центральная Азия и отдалённые провинции Китая не были охвачены исследованиями – это было одно большое белое пятно. Возможно, после нашей встречи что-то изменится, подумал Джим.

Эндрю Фьюстел, командир экспедиции МКС-56, был озадачен. Сегодня утром на общем сборе он делал объявление. И он не мог отделаться от ощущения, нет, он точно видел, что перед ним было шесть человек. Весь экипаж собрался и расположился слушать его. Кто «снизу», кто у «потолка», кто-то по центру. Шестеро! Если перед ним было шестеро, то должен быть лишний. Но лишнего не было. Он перебрал в памяти лица: Командир корабля, доставившего его на станцию Олег Артемьев, делающий карьеру Ричард Арнольд, Сегрей Прокопьев – командир крайнего прибывшего корабля, немец Александер Герст, который сменит его на посту руководителя миссии, и единственная женщина Серина Ауньон. Вот они – все пятеро, и больше никого нет. Но если вспомнить картинку и пересчитать – выходило шестеро. А если припомнить, кто где был? И тут память начинала давать сбои.
Эндрю вспомнил, как будучи ещё мальчиком, наблюдал мираж в родной Пенсильвании. В один неистово жаркий день горизонт разверзся, и какой-то огромный тёмный человек шагал в его направлении. Но он тогда уже знал про миражи, и ничуть не испугался. А здесь было какое-то наваждение. Или морок. Эндрю, готовясь к полётам с русскими, не только изучал русский язык, но и заказал несколько книжек с национальными эпосами. На книжках было написано «сказки». Там он и узнал про этот морок. Но то сказка, а здесь с ним явно что-то не так. «Что я ел последнее время? Надо проверить условия и сроки хранения пищи и зафиксировать в морозильнике образцы». – Подумал он.

Инструкция требовала в случае чего-нибудь подобного сложить с себя полномочия командира экспедиции и передать их сменщику, то есть, Герсту. Но это был бы прецедент. «Осталось совсем немного дней, потерплю», - решил Эндрю. Но покоя не было. Если это консервы, то мог отравиться не только я. С русскими у нас последнее время застолий не было, а как остальные? И тут Эндрю понял, что не всё в порядке с экипажем. Последнее время все как будто отдалились друг от друга. Сирена, так здесь на греческий манер звали Серину, вообще замкнулась и стремилась к уединению. При подготовке к полёту Фьюстел получил от бывалых астронавтов совет, как понять русского космонавта – нужно составить список русских суеверий. Была ли это шутка, или нет, но Фьюстел так и сделал. И сейчас ситуацию как нельзя лучше определяла поговорка «как будто чёрная кошка пробежала между нами». Почему чёрная, Эндрю так и не понял, не увидел в этом логики. Здесь чёрную кошку сразу бы заметили, значит, не чёрная, а серая. Ну и где она?
Близко к повреждённому «Союзу» Эндрю встретил Сергея.
- Здорово, Андрюха! - Сергей был навеселе, от него шёл запах спирта и какого-то ароматизатора.
«Всё-таки эти русские провозят водку» - поморщился Эндрю. Сергей всё понял, посерьёзнел и объяснил:
- Это лекарство из аптечки. Настойка элеутерококка. Спирт в ней есть, но это лекарство.
- А ты здоров?
- Надо поговорить приватно. – Прокопьев стал строже, и, после некоторой паузы, продолжил.
- У меня как будто всё в порядке – пульс, давление, анализы. Но меня не покидает ощущение чьего-то присутствия, как будто на станции есть кто-то ещё.
- Это ощущение возникло до приёма лекарства?
- Да. Я бы хотел, чтобы ты присмотрел за мной, есть ли отклонения в поведении.
Если бы это был Олег, которому оставалось работать на станции несколько дней, Эндрю промолчал бы. Но Сергей оставался на следующую смену, и игнорировать то, что он сказал, было недопустимо.
- Слушай, Сергей. У меня есть те же симптомы. Как видишь, я в порядке, командую станцией. Какой-то синдром есть, не думаю, что это опасно, но пробы воздуха взять не помешает. Давай пока никому не будем говорить, и понаблюдаем друг за другом и экипажем. – Эндрю испытал чувство облегчения – проблема была не в нём!
- Командир, - решился на вопрос Сергей, - а если у человека поехала крыша, как он может понять – нормальный он или нет?
Фьюстел уже обдумывал этот вопрос: никак!
- Я думаю, что если, как у вас говорят, крыша поехала, но сразу у двух человек, то шансы есть.
- Это хорошо. Это я к тому, что если мы имеем дело с загадкой, то нужно проверять все версии. Не задумываясь, насколько они бредовые. Просто тупо проверять.
- Ты о чьём-то постороннем присутствии? Это невероятно.
- Отверстие в корабле ещё более невероятно. Ты же знаешь, что переходя на станцию, этого места не миновать. Я говорил с ребятами – там было всё идеально, да и я осматривал корабль. Отверстие появилось позже.
Эндрю задумался.
- Ладно, пусть так и будет – все версии, тупо проверять. Но ничего не предпринимать без общего плана!
- Лады.

К возвращению экипажа было всё подготовлено. Были демонтированы некоторые ручки с люков «СоюзаМС-08». Герст был предупреждён о том, что процедура расстыковки будет необычной, и с него было взято слово не удивляться и не вмешивался, и что его командование станцией начнётся не раньше отделения корабля.
Экипаж миссии МКС-56 попрощался, и погрузился в «Союз». Последним станцию покинул уже бывший командир Эндрю Фьюстел. На прощание они обнялись с Сергеем, и тот шепнул:
- Действуем по плану.
- Да.
- Удачи.
Эндрю закрыл люк в спускаемый аппарат. Выждав время, за которое космонавты должны были занять места и пристегнуться, Сергей обратился к Герсту:
- Александр, надо осмотреть внутренний люк.
Немец, как и было обговорено, не стал возражать, и полез в бытовой отсек корабля. Как только он оказался внутри, Сергей захлопнул за ним люк и повернул ручки. Коротко оглянулся. Слева в отдалении была Сирена, и она изумлённо смотрела на него. Сзади тоже была Сирена, и эта, вторая, тоже смотрела удивлённо, но эмоции были не так сильно выражены. Сергей открыл люк, откуда вылез немало удивлённый немец.
- Не получилось, и ладно, - сказал Сергей, и, полуобернувшись к той, которая была сзади, сказал:
- Теперь ты.
Сирена полезла в бытовой отсек. Сергей также захлопнул за ней люк, и оглянулся. Сирена была в обмороке, Герст был ошарашен, но старался не подавать вида. Всё правильно. Он быстро проделал некоторые манипуляции, оттолкнулся от люка и крикнул в эфир: «Отчаливайте!».
Неожиданно на Сергея навалилось оцепенение. Руки перестали слушаться и потянулись к люку. Далеко. Толчок от стенки, но и это было предусмотрено: Сергей успел обвязать себя предварительно закреплённым фалом и туго затянуть узел. Теперь пальцы схватились за узел и стали его теребить, но он не поддавался. И тогда Олега отпустило. Зато что-то нахлынуло на Герста, но немецкий прожжённый материализм оказался менее податлив. А Серена всё ещё была в обмороке, и это правильно! Есть разделение! Сергей в наушниках услышал голос Олега:
- Может быть, отстыковать бытовой отсек прямо сейчас?
- Ни в коем случае! Уводите эту тварь подальше!
Когда Серену привели в чувство, Герст сказал:
- Прокопьев, как командир миссии МКС, я прошу вас подать мне рапорт о случившемся.
- Я сделаю, Александр, но подумай, что мы предъявим Земле. Это нечто, которое мы выкинули в космос, на видео не отображается.
- По правде говоря, я почти ничего не видел. Хотя только что почувствовал стороннюю силу. Но как вам удалось вообще понять, что оно есть.
- Очень просто – мы каждому давали задание, и потом смотрели, как оно сделано.

Корабль отделился и начал выполнять программу отхода. Эта программа была написана здесь же, на борту МКС, и предусматривала сокращённый участок от отделения до включения двигателей. «Как хорошо, - подумал Эндрю, - что мы до сих пор не сделали свой корабль, и летаем на русских, двухобъёмных! Если бы был «Дракон» от Маска, или «сотка» от Локхида, не знаю, как бы пришлось выпутываться». Олег уверенно смотрел за управлением, а у Эндрю была своя задача – вовремя забрать указку и проследить, чтобы Олег не развязался. Указка была спасением – если на Олега нападёт морок, то без неё он ничего не сделает. А если на Эндрю, то он и с указкой будет бессилен. «Только бы эта тварь не догадалась заранее, что её ждёт», - с надеждой подумал Эндрю.
4 октября 2018 года спускаемый аппарат корабля «СоюзМС-08» успешно приземлился юго-восточнее города Жезказгана.

6 октября 2018 года. Над ракетой неспешно суетилась группа монтажников. Через несколько дней эта ракета должна была доставить на орбиту корабль «СоюзМС-10» с экипажем. Начальник смены наблюдал за всеми, стараясь никого не упускать из виду. В руках у него была технологическая карта, в которой он время от времени ставил отметки. Неожиданно ему стало нехорошо. Он прекрасно знал свою смену из шести человек, но сейчас он видел, что с ракетой работают семеро. И он никак не мог сосредоточиться, чтобы понять, что именно не так. Лишних людей не было, все знакомые лица, но в сумме получалось семь. Наваждение какое-то… Да и кто бы сюда проник, через периметр охраны? Нет, в таком состоянии работать противопоказано, надо отдохнуть. Он подошёл к одному из техников:
- Петров, я отлучусь на какое-то время, ну вы здесь знаете, что делать…
- Не беспокойся, Сергеич, справимся.
Проходя пост охраны, Сергеич должен был оставить отметку – время ухода и подпись. Но охранник дремал, и Сергеич прошел мимо – не хватало ещё объясняться за отлучку, а то и премию урежут, итак деньги небольшие. А охранника он возьмёт за жабры, когда вернётся, и тот его прикроет. Он дошёл до холла перед столовой, выпил газировки и присел на ряд деревянных сидений с наклонной спинкой. Усталость навалилась на Сергеича, и он уснул. Проснулся вдруг, вместе с осознанием, что слишком долго он спит в рабочее время,  – как он мог такое себе позволить! Да ещё не в каптёрке, а на видном месте. Было шумно, мимо него уже сновали люди. Неожиданно в холл вошёл его начальник с сопровождающими, Сергеич только успел вскочить.
- Ну, ты даёшь, Панкратов! Сказался больным, а как в столовую, так нас обогнал! Еда – живительная сила. – И проследовал в зал.
Сергеич не смог ничего вымолвить. Пронесло, а мог бы и втык получить.

Рассказ Бранденстайна и показанные документы поразили Рогозина.
- Значит, это нечто копирует и подменяет людей, и оно опасно.
- Только копирует, Дмитрий. По-настояшему оно работать не может, но имитировать деятельность может в совершенстве.
Рогозин напрягся, пытаясь представить, как это выглядит, но на ум почему-то шла компания АО «РК-Активы», учреждённая его предшественником. Почти год её сотрудники получали зарплату, присутствовали в офисе Роскосмоса, посещали различные мероприятия, но после по документам в ней не было обнаружено никакой, в смысле -вообще никакой деятельности.
- В следующем корабле, - продолжал Бранденстайн, - вместо третьего члена экипажа вы отправляете контейнер. Его надо незаметно изъять из корабля, и заменить нашим. В нём находится имитатор человека, сделанный для специальной цели. Он напичкан разными датчиками, но не только. Если повезёт, он сможет захватить и парализовать пришельца. Тогда  это будет первый такой случай, и мы получим бесценный материал. Нашему астронавту Хейгу даны соответствующие инструкции, Овчинина предупредим совместно.
- Это же опасно для людей. А что, если он всё поймёт и начнёт сопротивляться?
- Опасно, но, если ничего не делать, опасность никуда не денется. Мы просчитали варианты, этот – лучший. Серого человека трудно раскусить, но убить – легко.
- Назвали вы его неудачно. «Убить человека легко». А наладить контакт пробовали?
- Было. Но дело в том, что он сам очень стремится к контактам, но понимает это своеобразно.

Позднее утро по Москве 11 октября 2018 года. Ракета-носитель «Союз-ФГ» с кораблём «Союз МС-10» медленно оторвалась от старта и пошла ввысь. Рогозин наблюдал из бункера, но огненное зрелище не перебивало впечатления от вчерашней встречи. «Серый человек», – думал он, - сколько ещё таких в моей организации?

27/03/2019


Рецензии