Охота

Она летела низко над землей. Ворона. Должно быть проголодалась, как и я. Ну на этот раз я не дам ей спуску, буду гнаться за ней, пока не поймаю. Пусть хоть хвост отвалится, а я ее поймаю. Поглядите-ка, клюет себе землю, как будто так и надо. Черная, жирная, должна быть очень вкусной. Вот зараза, и где только она умудряется находить жратву? Вон как томно лапы переставляет, должно быть где-то наелась до отвала и вот опять спустилась перекусить. Все тебе мало! Ничего, мне же будет легче тебя поймать…

    Надвигался пасмурный вечер и улица, как всегда, пустовала. Черная крупная ворона, легко перемешивая крыльями густой серый воздух, спустилась на землю как ночной афроамериканский парашютист. Земля была густо осыпана мусором, а потому птица без труда находила себе пропитание и хватала клювом практически все, что могла в него поместить. В это время серый облезлый кот неспешно перебирал лапами по уличному песку в надежде поближе подобраться к трапезничающей вороне. Его желтый, здоровый, глаз внимательно отмечал каждое ее движение, боясь издать лишний звук. Он медленно выполз из дыры в днище мусорного бака, собрав на своей, слипшейся пучками, шерсти всю скопившуюся там паутину. Укушенный в нескольких местах темный хвост опустился и плелся за задними ногами как привязанный кусок старой потрепанной веревки. Время текло неспешно, боясь опередить события, но сердце у облезлого хищника стучало так быстро и громко, что его мог бы услышать внимательный слушатель. К счастью ворона слишком увлеклась приемом пищи, и как раз теперь пыталась проглотить кусок особо крупного размера. Вечер понемногу закрашивал небо над серыми крышами многоэтажек.

     Черт побери как стучит мое нутро. Только бы эта жирная мерзавка его не услышала. А может это урчит желудок? Ничего, надеюсь скоро он будет вполне удовлетворен. Так, еще чуть-чуть, еще немного и она в моих лапах. Всего пара метров. Пожалуй, стоит сделать небольшой крюк и проползти за вон тем столбом, та сторона как раз уже скрылась в тенях. Так я смогу подобраться еще ближе. Шанс только один, нельзя его упустить.

Ворона продолжала уныло ковырять клювом землю, а кот продолжал свою осторожную охоту. Этот спектакль продолжался уже некоторое время, за которое солнце успело скатиться за край улицы и отбросило на потресканный асфальт зубчатые тени крыш. Кот прокрался за ржавый фонарный столб, простоял там некоторое время, ожидая действий вороны и неспешно поскользил по растущим теням как беззвучный призрак. Наконец, подобравшись на расстояние последнего броска, кот присел на задние лапы, выпрямил спину стрелой и…

    …Ну наконец то. Теперь уж ей не выскочить из моих лап. Сегодня у меня знатный ужин. Так, спокойно. Остался самый ответственный момент. Секунда, еще, и…и…и...

Когти выскользнули из мягких лап в мгновение ока как бандитский выкидной нож. Веко прищурилось, уши навострились, лапы напряглись. Казалось, что прыжка даже не было. Как будто кот сперва сидел на одном месте, а потом, как по волшебству, оказался в другом. Ворона не успела даже каркнуть, но инстинкты сработали быстрее, и она, все еще теребя клювом очередную крошку, раскинула крылья в стороны, как супергерой распахивает свой плащ. Кот всем своим арсеналом влетел в неожиданно появившуюся преграду. Полоснул когтями по жестким птичьим перьям, а зубы, ожидавшие заполучить кусочек пернатого мяса, сомкнулись за черным вороньим хвостом. Птица взлетела.

     Ну вот и все. Это конец. Кто знает, когда эта мерзавка опять сюда заявится? До того времени я уже буду валятся на этом самом месте с поджатым хвостом и тогда она будет клевать уже мои ссохшиеся внутренности. Зараза! Мерзкая толстая зараза!

Птица вспорхнула на пару метров, пару раз махнула крыльями и вскоре снова опустилась на землю, недалеко от места стычки с неприятелем. Поврежденное крыло мешало полету, к тому же у нее был оцарапан бок. Ворона безуспешно пыталась снова взлететь, но потрепанное крыло уже ей не подчинялось. Она завертела головой в поисках направления вероятного побега. Подметив подходящее местечко на козырьке подъезда, она начала потихоньку набирать разбег для новой попытки взлета, заманчиво виляя пернатым хвостом, соблазняя хищного охотника на второй шанс.

    Ха! Вот так тебе и надо, жирный страус! Ну уж теперь я своего не упущу. Теперь уж твои перья точно позастряют у меня в зубах, ах как это будет приятно. Теперь можно даже не прятаться и сбавить шаг. Это будет славная добыча, жаль никто не увидит моего триумфа. Эй, птичка, я уже иду за тобой, слышишь? Я уже совсем рядом, совсем рядом…

Черная птица бодро бежала по дороге, неистово хлопая крыльями. Собрав свои силы в последнем рывке ей удалось-таки вспорхнуть на край ржавого козырька. Из-за поврежденного крыла полет получился неровный и ворона, завалившись набок, рухнула в кучу пыли и окурков, сброшенных на козырек с верхних этажей. Кот, уже к тому времени нагнавший свою жертву, подскочив в новом убийственном прыжке, только схватил зубами воздух у самого края вороньего хвоста. Добыча была уже так близка, что бы упускать ее теперь и кот ловко юркнул в открытую дверь подъезда и дальше на лестницу на второй этаж. Там он выпрыгнул в окно лестничного пролета и оказался на том козырьке, где чаяла найти свое спасение раненная птица. Встрепенувшись, ворона взмахнула крыльями и на удивление для самой себя, оказалась на подоконнике третьего этажа. Кот замешкался, но быстро сообразил обстановку и прицелившись как следует снова влетел в окно лестничного пролета и оттуда взбежал на третий этаж.

    Ах ты чертова ловкая мерзавка! Ну ничего, я все равно до тебя доберусь. Долго тебе не жить. Ну уж теперь я не буду с тобой играть.  Только бы успеть. Скорее, скорее, скорее…

Перепрыгивая с подоконника на подоконник, ворона вскоре добралась до последнего этажа и взлетела на крышу, нелепо похлопывая своими широкими крыльями. Кот нагонял ее у каждого подоконника, но всегда оставался на шаг позади своей жертвы. В конце концов он тоже добрался до последнего этажа, заскочил в открытую дверь, ведущую на чердак и оказался на крыше через минуту после вороны. Ловкая птица, не дожидаясь дальнейших действий хищника, шустро засеменила лапками к дальнему краю крыши. Кот помчался следом, но как всегда опоздал.

    Черт тебя дери, мерзкая тварь. Стой уже на месте! Клянусь всеми своими усами, когда я доберусь до тебя, ты пожалеешь, что вылупилась из своего яйца. Это последний день, когда я гоняюсь за птицами. Но тебя я все-таки поймаю. Или сдохну!

Ворона подбежала к краю крыши, и не найдя более подходящего решения прыгнула вниз. Расправив свои темные крылья, она пару раз ими взмахнула в тщетной попытке взлететь, и медленно спланировала на асфальт. Кот подскочил к краю крыши, огляделся по сторонам, и увидев рядом дерево с широко раскинутыми ветвями, подскочил к нему и запрыгнул на ближайшую ветку. Ветка покачнулась и с хрустом надломилась. Кот задергал лапами, пытаясь найти дополнительную опору. Ветка хрустнула еще раз и обломилась. Кот полетел вниз. Ветка грохнулась на асфальт. Мелкие веточки обломались и брызнули в стороны. Кот шлепнулся сверху. Он больно оцарапал бок, прибавив к своим шрамам еще один, и подвернул лапу. Ворона не стала дожидаться преследователя и быстро, как могла, побежала в переулок.

    Зараза! Черт возьми, как больно. Хорошо хоть жив остался. Ох, это было страшно. И все из-за тебя. Ты меня окончательно вывела из себя! Думаешь, я не видел куда ты побежала? Думаешь там ты сможешь от меня спастись? Ха-ха, как бы не так! Я уже за тобой. Уже чувствую твой вкус у себя во рту, чувствую, как разрываю когтями твою тушу. Стой! Ах, еще эти люди. Чертовы люди. Даже не знаю, когда было хуже; когда они шастали тут туда-сюда, или теперь. Вечно от них одни неприятности и вонь.

Кот подбежал к переулку, перепрыгнул через человека, сидящего на углу, опершегося спиной на облупленную стену и свесившего голову на грудь, и вбежал в тени переулка. Впереди слышался шорох и шлепанье по лужам. Кот побежал на звук. Переулок был завален мусором, заставлен ящиками и мусорными контейнерами. Стояла жуткая вонь разложения. Кот мчался вперед, не обращая внимания на запахи. Задевая бутылки и перепрыгивая разбросанные газеты, он чувствовал, как стремительно приближается к птице. Впереди стало посветлее, выход из переулка был уже близко. Свежие травмы ныли и не давали набрать полную скорость. Ворона выскочила на залитую лунным светом улицу. Тусклый свет отражался в лужах и пустых окнах. Улица была серой и безжизненной. Фонари не горели. Склонив свои темные ржавые головы, они безразлично наблюдали за улицей своими потухшими глазами-лампами. Птица повертела головой, и не найдя укрытия, побежала на дорогу и дальше, между ржавыми остовами машин. Кот выскочил следом, повел носом, выслеживая запах птицы. Запах был едва ощутим, и путался в множестве других ароматов. Хищник уловил направление и направился туда. Он ловко лавировал между рядов беспорядочно стоящих машин с навсегда застывшими в них водителями и провалами в потрескавшемся дорожном покрытии. Ворона скакала по ржавым капотам и продавленным крышам. Хлопки ее больших крыльев тонули под давлением уличной тишины.

    Мерзкие железяки. Раньше они катали туда суда как проклятые. Ох, сколько раз я чуть не погибал под их огромными колесами. Поделом вам. Стойте теперь тут пока не сгниете, а у меня есть и свои дела. Где ты птичка? Ах вот она. Остановись уже наконец.

Черная птица выскочила из лабиринта машин и из последних сил поплелась к стоящей неподалеку трехэтажке. Кот запрыгнул на крышу какой-то машины, определить марку которой не переставлялось возможным из за покрывавшей ее копоти и ржавчины. Он поймал птицу в прицел своего желтого глаза и соскочил на тротуар. Это отразилось болью в травмированной ноге и кот поплелся в нужную сторону еле волоча свою пострадавшую конечность. Ворона вскочила в подъезд и скрылась в тени. Кот подошел ближе и тоже нырнул в темноту. В нос сразу ударил мерзкий запах.

    Фу, ну и вонь. Небось опять эти люди. Почему они умирают где попало? Я и раньше натыкался на мертвых, но после той вспышки их стало куда больше. Хм, если подумать, я пожалуй, не видел ни одного живого человека после того дня…Птичка. Где ты?

Кот поднялся на второй этаж и увидел то, на что даже не надеялся. Дальняя стена дома обвалилась, похоронив под собой лестницу. Окно пролета было зарешечено и завалено мусором. У вороны оставалась только одна дорога – в лапы коту. Птица металась из угла в угол, хищник медленно приближался, боясь действовать опрометчиво, да и лапа болела. Ворона вскочила на подоконник и забила крыльями о прутья железной решетки, пытаясь выскользнуть наружу, но конечно ей это не удалось. Она была в западне, и это было очевидно. Кот подошел к подоконнику и изготовился к прыжку. Его задние лапы напряглись и он, как на пружинах, взлетел вверх. Ворона отчаянно взмахнула крыльями в последней попытке взлететь и на мгновение оказалась в воздухе. Как только кот оказался на подоконнике, тут же изменил направление прыжка и оттолкнувшись от новой опоры всеми лапами, включая и травмированную, полетел по траектории вороны. Прямо в воздухе он вонзил зубы в бок пернатого обеда. Птица и кот повалились на бок. Ворона неистово хлопала крыльями, больно шлепала перьями прямо ко кошачьей морде, но хищник только крепче сжимал хватку. Он пустил в ход когтистые лапы, и через минуту их борьба кончилась. Ворона перестала трепыхаться и ее темная кровь, почти не заметная на фоне черных перьев, растеклась по крыльям. Кот не стал терять время и тут же приступил к обеду.
Луна ползла в облачном небе, то и дело заглядывая в проемы темных окон, блестела на краях разбитых стекол, отражалась в грязных лужах. Кот вышел из подъезда и неторопливой походкой побрел меж сгоревших деревьев сада, сопровождаемый скрипом покачивающихся детских качелей на темной детской площадке.