Скушным, как омлет, нолям и единицам посвящается

     - Держи, сынок.
     Выживший во Вьетнаме Слай, кривя чуть набок свое саркастическое лицо, ставшее саркастическим еще в утробе матери, русско - еврейско - украинской беженки Марго Симонян, долбанной потаскухи, срулившей из земли дедов по факту преследования Кедрила Серебренникова, подсунувшего несвежую курицу утащенному впоследствии бесами барину, перепутал съемочные площадки и теперь пытался убедить кучерявого негра Самуэля Л. Джексона в насущной необходимости принять часы и запихать их в чорную дырку ануса актера, злобствующего в этот самый момент на всю американскую полицию в очередном шедевре братьев Цуккерман, утомившихся солнцем унижать американскую армию Чарли Шина и аэрокосмические войска тоже. Вот они и замутили пародийную инсинуацию на самого Мэла Гибсона, чем столь разгневали священный Кремль, что президент страны подал в досрочный импичмент, прилюдно покаявшись в недостойном первой леди прошлом Иванки, как известно и на радио Свобода, обесчещенной флотским Гейдрихом, вышедшей замуж за фон Бломберга, оказавшегося гомосексуалистом фон Фриче, а наутро, когда маленькая Иванка разглядела все подробности организма : блистательной и матерой Хизер Суит, что, впрочем, не помешало находчивой Иванке удочериться Милле Йовович, угрожая хрупкому половому развитию престарелых мультимиллионеров, уже вставших в очередь к свежему мясцу новейшей суперзвезды подиумов, для тех, что почище - с, конечно. Хвала анонимусам, товарищи, дарящим радость мастурбации на щирых лолок для всех, как джастис ! И прокляты да будут суки рваные, кто еще не осознал величия современной России, учитывая и Матвиенку с рожей такой, что курить не бросишь никогда.
     - Мужик, - осторожно попытался прояснить ситуацию Самуэль Л. Джексон, негр, отстраняясь от мускулов Слая, выпирающих из под габардинового костюма в полосочку, - я должен по сценарию, - он кивнул в сторону молчаливого Вайнштока, сидевшего за здоровым лакированным столом, - зырить на бобра этой вот девки, - Милла хихикнула, помахав Слаю с больничной койки корпорации  " Амбрелла " из самой первой части, - а потом ...
    - Не будет никакого потом, - вылез с дивана очками Мартин Скорсезе, неприязненно оглядывая Слая.
    - Тока не говорите мне, что снова дежа вю плагиата, - всплеснув руками, вскричала патетически Милла и покосилась хитренько на Харви.
    - Мне по х...й, - поймал он ее взгляд, - роль, все одно, достанется ему.
    Он вынул за круглую голову из под стола Брюса Уиллиса и ласково потрепал по щеке.
    - Ему и часы в жопу, и книги в руки, и голос Пореченкова в непонятном кине о трудном аутизмом идиотии подростке.
    - Говно - кино получается, - заметил Слай, играя литыми трицепсами и бицепсами перед зардевшейся Миллой. Действительно, такого могучего мужчину она не встречала с третьего класса начальной школы, когда ее трахнул на заднем дворе чешский эмигрант Вуйко Петрич, интерн на базе  " Мицубиши ", катафотистый и понтовый физрук школы. " Бля, - подумала по - русски Милла, - а ведь мне было целых девять лет, на год старше Марго Валуа, стал быть ".
    - Зато по - русски, - отрезал Скорсезе, тайно подкупленный рукой Москвы.
    Накануне он провел насыщенную встречу с эмиссарами Администрации Президента, сулившими Героя России и пару безналоговых миллионов пакистанских калдаров всякому, кто не побоится зайти в Инстаграм рыжей Ландер, воскрешая не просто эпоху Возрождения мраморного Давида, уже сценарно предрасположенного самоубиваться Такеси Китано, устав от сдувшихся в говно русскоязычных игроков, а те тайные пророчества Волоса, что некогда сверзили Машку Шарапову в допинговый скандал и предусмотрели квакерами Витухновской появление не только Собчак, но и Зеленского, отчего автор невероятных историй, если честно, блюет желчью вот уже который день, опять и снова столкнувшись со скудоумием ублюдков, стыривших его мысли и идеи, высранные еще в Аспене Хантера Томпсона.
    - Короче, вы не пропадайте пока, - крикнул из дверей Скорсезе, решительно и мужественно подпоясавшись ломом, - я к рыжей Ландер забегу и если выживу, то нарисуюсь. Наверное, - неуверенно добавил Мартин, уже и не зная, как выйти из тупика энтузиастов, поразившего чумой тупости всех, кто только думает на русском.
    Скорсезе выбежал в дверь, Милла лежала, негр стоял, а Слай расхаживал по съемочной площадке, жалея, что он не Рокко Сиффреди.
    Любой, не пожалевший нескольких минут на чтение этой чепухи, вопросит : а как же Брюс ? А я скажу. Но только после того, как мне скажет какой понимающий, почему его нет в титрах  " Четырех комнат ".