Сказка про дочь охотника и молодого шамана

Течёт на Алтае река Айя, быстрая речка, бурливая. Живёт в алтайской
деревушке девушка Айя, дочь охотника - первого соболятника в округе.

С малых лет просилась девочка с отцом в лес, в тайгу. А когда выросла, мало
кто из парней мог сравниться с ней в умении управляться с лошадью и в
меткости стрельбы.
Отец в ней души не чаял, матери была она помощницей, рукодельницей, на
все руки мастерицей.

И надо сказать, что молодой кам в девушку был давно тайно и безнадёжно
влюблён. Старался всякий раз кружным путём пройтись, чтобы с Айей как
бы невзначай встретиться, а когда их пути пересекались, и слова вымолвить
не мог. Да и девушка, казалось, молодого шамана вовсе не замечает.

Однажды пасмурным вечером, в конце осени это было, прибежали за
шаманом и позвали скорей в дом охотника, отца Айи.
Сильно помял охотника медведь, каждая минута дорога.

Взял шаман свой бубен, повесил на грудь белое перо - драгоценный амулет и
поспешил к раненому.
Вошёл в аил охотника, а здесь уже бабка- знахарка распоряжается,
приказывает воду греть, очаг пожарче разжечь. И как только успела быстрей
шамана доковылять в её- то годы?
Лежит охотник на шкурах без сознания, лицо белое, еле дышит, на груди
страшная рваная рана. Рядом жена и дочь Айя, лица заплаканные, шамана не
видят.

Глянула бабка- знахарка в глаза каму холодно, испытующе и всё понял
шаман без слов. Живую плоть знахарка тонкой маральей жилой зашьёт,
кости развороченные составит, зарастит; однако плохи дела, много крови
потерянно, ускользает, уходит душа охотника, и если её не вернуть всё будет
бесполезно.

Тяжкий груз упал на плечи юноши. Ещё и двух полных лун не прошло, как
ушёл к великим духам старый кам, а тут такая задача- под силу лишь
опытному и искусному шаману.
Воскурил молодой кам веточку священного вереска, стал в бубен бить,
духов- покровителей созывать, стал просить учителя о помощи.
Не слушаются руки. Бубен кажется неподъёмным и поёт неровно,
прерывисто. Одна предательская мысль гнетёт молодого шамана – А вдруг,
как не выйдет? - Вдруг не получится?

Посмотрел юноша на заплаканное лицо свей возлюбленной и неожиданно
для себя запел о том, как любит он Айю- дочь охотника, как гибок её
прекрасный стан, как развеваются по ветру её шёлковые волосы, когда
скачет девушка верхом на коне по цветущим лугам.Слова песни сами лились из груди, звенел и рыдал бубен.

 Загорелись щёки у
молодого шамана, закружился он в танце, всё поплыло перед глазами, и
взмыл он лёгкой птицей высоко- высоко в небо, и полетел на поиски души
охотника.
С огромной высоты ясно различал шаман каждую травинку, каждый
камешек далеко внизу, только духа охотника видно не было.
Над горами, над долинами парил шаман, широко расправив лёгкие крылья.
На дне глубоко ущелья разглядел, наконец, туманную фигуру человека.
Дух охотника пробирался среди валунов и колючих кустарников, словно
выслеживая добычу, и удалялся всё дальше от родной деревни.

Закружил сокол над головой охотника, захлопал крыльями - не замечает его
дух охотника, идёт дальше. Схватил когтями бестелесную фигуру сокол и
поднялся в воздух. Отяжелели крылья, далеко лететь, трудно. Лёгкие в груди
разрывает жгучей болью.
Спускаясь к родной долине, перелетел сокол через гору, едва не цепляя
верхушки деревьев. Остановилось дыхание, только хриплый крик – Айя,
Айя, Айя - вырывался из горла. Подломились крылья, рухнул шаман со своей
ношей на крышу дома охотника, и мир рассыпался на множество цветных
осколков.

Айя! Открыл глаза молодой кам, лежит он под тёплым одеялом в доме
охотника. В окошко солнечные лучики пробиваются, освещают милое лицо
девушки. Айя!
Поцеловала девушка шамана и упорхнула.

Вернулось сознание к охотнику, хоть и слаб он совсем, но жизнь его теперь
вне опасности.
Стали молодые люди с того дня много времени вместе проводить. В долину
зима пришла, а любовь их становилась всё крепче и горячей. За зимой весна
– как обещание огромного, ещё неизведанного счастья.

В последний месяц весны отправился молодой кам к дальним горам через два
перевала за редкими лечебными травами, которые цветут лишь на
полнолуние, а Айя дома осталась родителям по хозяйству помогать.
Собрал шаман травы, сколь нужно было, да умаялся. Разморило его на
солнце.
 Спустился кам к небольшому водопаду в уютную ложбинку.
–Что за диво! Стоит на плоском камне красивая нагая женщина. Искрящиеся
потоки воды омывают стройное тело, кожа золотом отливает. Большие
крепкие груди с твёрдыми сосками покачиваются в такт плавным движениям.
Заметила красавица юношу – не испугалась и не смутилась. Отвела одной
рукой прядь мокрых волос со лба, другой рукой к себе поманила.

Забыв обо всём, как зачарованный, молодой шаман скинул с себя одежду и
ступил под обжигающе-холодные струи, и охватил его огонь желания как пожар в тайге. Стал он незнакомку ласкать, целовать, гладить её нежную
упругую кожу.
Рассмеялась красавица, впилась губами в губы юноши, прижалась всем
телом. И вошёл в неё молодой кам страстно и неистово. И на самом пике
наслаждения превратился он в волка, а женщина та (может шаманка она была
или могучий дух) превратилась в волчицу.

Весь день и всю ночь резвились любовники под полной луной. А на утро
проснулся молодой кам в небольшой пещере в человеческом обличье, а его
подруги нигде не было…

Вернулся кам в деревню сам не свой, не хочет видеть Айю, не может в глаза
ей смотреть.
Опечалилась и встревожилась девушка такой перемене.
А шаман почти целый месяц из дома не выходил, а в канун полнолуния
устремился в дальние горы, к тому месту, где встретил искусительницу.

Пришёл юноша к водопаду, весь день окрест искал, звал прекрасную
незнакомку - нет ответа. А к ночи, как вышла полная луна, перекинулся
молодой кам волком.
Подозрительно легко получилось это у него на сей раз. Забыл он
наставления учителя, что нельзя бездумно играть с могучими силами,
неподвластными даже самым сильным шаманам.
Завыл молодой волк, и вскоре ответила ему волчица-обольстительница. Всю
ночь играли и любились волки, носились по горам - по долам, рвали зубами
тёплое дымящееся мясо убитого зайца, пьянели от запаха свежей крови…

А утром опять проснулся шаман в той же пещере в человеческом облике.
Снова стал он искать, звать подругу – да той и след простыл.
Перекинулся шаман волком, почувствовал тонкую ниточку запаха волчицы и
помчался по её следам.

К вечеру прибежал молодой волк в пустынную долину, ровную как стол и
завыл отчаянно и призывно. И услышал он ответный вой.
И вышла к нему волчья стая. Во главе стаи матёрый самец-вожак и знакомая
волчица. И предложила волчица биться двум самцам, и кто победит, тот и
будет с ней.

Понял молодой кам, что поединка не избежать, и каков бы ни был исход
битвы, победит он или проиграет, пути назад в родную деревню уже не
будет. Никогда не увидит он Айю.

Айя! Только теперь вспомнил о ней шаман. В ловушку завела его безумная
гибельная страсть. А волки уж со всех сторон широким кольцом обступают.

Вдруг громкий звук выстрела ударил по ушам! И ещё один!
Присели волки на задние лапы, попятились.

Айя! Дочь охотника гонит во весь опор своего коня, стреляет на всём скаку.
Третий выстрел! Развернулись волки с вожаком и растворились в сумерках.

Но волчица, низко припадая к земле, большими прыжками кинулась
навстречу всаднице, а молодой волк бросился наперерез, почти не касаясь
земли – только бы успеть, только бы успеть.
Прыгнула волчица, прыгнул молодой волк – сшиблись в воздухе почти над
головой девушки.
Грянул выстрел! Яркая вспышка ослепила глаза…

…Или это пламя костра? Смотрит на огонь молодой кам – и впрямь, костёр
горит, его голова лежит на коленях у Айи. Гладит девушка волосы шамана –
волосы, не шерсть. Побежали крупные слёзы по щекам юноши. Долго плакал
он беззвучно… Говорить-то кам несколько дней не мог.

Гладит Айя шамана по голове, вспоминает... .
Вспоминает, как тёмным осенним вечером принесли мужчины в аил тяжко
раненного отца. Как сидела она не в силах пошевелиться, сжимала двумя
руками холодную жёсткую отцовскую ладонь, пытаясь согреть. Губы её что-
то шептали, сейчас и не вспомнить что... .
Целительница громко распоряжалась. Причитала мать... .

Как пришёл шаман - Айя даже не заметила. Как бил в бубен кам, пел,
танцевал - не видела Айя, не слышала.
Только вдруг потеплело в груди и родилась-воссияла в душе девушки вера.
Великая исцеляющая сила золотым огнём заструилась в теле. Сердце её
пылало, воздух горел и светился, песня лилась из уст:
-Мы будем с тобой до конца
Борись!
Ты не можешь не победить
Вернись!
И улыбнись
Ты будешь жить!

Запела бабка-ведунья низким гортанным голосом на языке древнем,
незнакомом.
И увидела Айя, как дух отца возвращается в тело, и жизнь разгорается в нём.
Увидела Айя, как падает на землю кам, словно птица на исходе сил, крылья
сложившая.
Бросилась дочь охотника к шаману, бережно подхватила, уложила на мягкие
шкуры. А утром разбудила девушка молодого кама поцелуем.
-Айя! - сказал он.
-Здравствуй, шаман. Просыпайся. И, спасибо тебе!

Вспоминает Айя, как медленно и неотвратимо захватывала её любовь к
парню, которого она едва знала и над которым, порой посмеивалась.
Любовь нежданная, необъяснимая, трепетная и глубокая.

Вспоминает Айя, поёт о счастливых мгновениях, прожитых вместе - гладит
по голове шамана.

Вспоминает Айя, как встречала любимого на рассвете, когда тот возвращался
из долгой поездки.
Мимо проехал кам, на неё даже не посмотрел.
Что-то, словно оборвалось в душе девушки тогда. Покачнулась было в седле
дочь охотника, но выстояла, выпрямилась.
Ударила пятками под бока своей вороной и помчалась по следу шамана в
дальние горы.

Нашла Айя стоянку кама и то место, где резвились волки. От густого запаха
хищников её кобыла беспокойно фыркала и трясла ушами.
Дурное, нехорошее предчувствие охватило отважную охотницу.
Вернулась Айя домой, достала серебряное ожерелье - своё единственное
украшение и попросила отца отлить из этого ожерелья пули, годные для того,
чтобы поразить крупную дичь.

И когда вновь отправился молодой кам на встречу с женщиной-оборотнем,
поспешила Айя за ним, но всё равно еле успела - распугала волков, а
волчицу-оборотня застрелила двумя серебряными пулями в упор.

Вспоминает Айя, как тащила шамана в волчьей шкуре волоком по земле, по
камням к спасительному лесу. Как пыталась вернуть в сознание кама,
который оставался в обличье зверя.
Первый раз в жизни разревелась дочь охотника от безысходности - никогда с
ней такого не случалось, чем девушка в тайне перед собой гордилась.
А потом сняла Айя с себя одежду, легла рядом с волком, прижалась к нему
всем телом, зарылась лицом в густую шерсть и решила - будь, что будет.
Забылась тревожным сном.

Проснулась дочь охотника от тихого стона.
Рядом лежит шаман - человеческий облик вернулся к нему. Ещё раз
простонал шаман - просит пить. Живой!

Пять дней выхаживала Айя в тайге молодого кама, пока человеческая форма
его окончательно не затвердела.
А после вернулись они в родную деревню и, вскорости, хорошую свадьбу
сыграли.