Таких обычно не знакомят с родителями...

Таких обычно не знакомят с родителями. У мамы начнется паника, а отец обязательно схватит ружье. Мы разные, но почему-то смогли ужиться на одной планете. Среди пластика из которого все состояло. Здесь было сложно найти людей, таких, у кого в душах еще все не отмерло и мне кажется именно по этому огоньку, мы смогли друг друга найти. Я дружил с ней, а она встречалась с высоким красавцем. Я держал в себе все свои вопросы словно птицы в клетке и старался быть глух и нем к их истошному щебету. Но однажды он из них прорвался, словно я забыл накинуть на клетку черную мантию. "Ты его любишь?", она опустив глаза и промолчала. Я подумал: "Таким и должен был выглядеть ее принц, не то что я, неказистый крестьянин..." Мы прежнему встречались, а я слышал каждый раз как мое сердце кричит словно гул сирены и колотится так, будто пожар пожирает последние бревна. Но мы смеялись, ели вареники с джемом из крыжовника. Я стал ловить себя на мысли, что она смущается когда я подхожу к ней ближе, а когда положил  голову  к ней на колени, то почувствовал, как жар пробежал по ее ногам куда-то выше,  в область живота и в нем словно бабочки начали  бить своими крыльями по его стенкам. А потом случилось неблагоразумие. Мы зацепились друг за друга губами, наши языки запутались, и я чувствовал как своими зубами она вцепилась мне в сердце. Нам стала мала наша одежда. Она мешала и сгорела нас. Я показал ей своих птиц в обмен на шорох ее бабочек. Мы лежали замерев на кровати, а все вокруг нас полыхало. Сердца бились так громко, что нам казалось мы услышим грохот бьющегося хрусталя, но они были целы. Мы по прежнему были дружны, с оговоркой, что знали все слабые места на теле друг друга при которых тут же срывался язык на звон пожарной сирены. Но мои птицы уже могли спать без мантии. Я научился их усмирять, а ее бабочки привыкли к моим рукам. Мы с ней стали реже заниматься любовью, часто срываясь на реалистичный сюжет двух любовников, когда грубо, до синяков, в потоке страсти, а потом нам становилось все труднее дышать, мы лежали вокруг тлеющей одежды, что была раскинута по полу, и не могли объяснить нашу усталость. Она замазывала припухшие губы помадой, а синяки прятала подальше от глаз, будто выиграла битву в мире жестянок.
- Ты правда та единица, у которой не из пластика нутро?
Она поцеловала меня и у меня все оборвалось. Все что было после, мне казалось сном. Я вел ее на встречу принцу и ощущал себя крестьянином, кому было дозволено дотронуться до края наряда принцессы, но лишь чтобы довести ее до алтаря.

Lionheart©