Песнь жизни. Фрагмент 69

Начало: http://proza.ru/2018/11/24/20


   Войдя в таверну «Драный петух», король внезапно увидел, как она ужасна: грубо сколоченные столы, все в несмываемых пятнах жира, запах плохой еды, способный вызвать тошноту, грязные нищие и грабители, оказавшиеся на самой нижней ступени падения. Они были совсем не похожи на простых людей, к каким Айрик привык, не говоря уже о лордах и леди. Воспоминания детства, нахлынув стремительной рекой, развеялись горьким дымом, что продирает горло.
  "Какую жалкую жизнь я когда-то считал хорошей! Какой долгий путь прошёл. Я давно понимал это, но увидеть всё разом! Вот так?!"
   Вид самой Сальви, которую брат тотчас узнал, причинил ему сильную боль. Засаленный передник, грубые движения, даже лицо сестры огрубело со временем или оно всегда было таким? Сейчас не узнаешь правды.
  "Нет, конечно же, не было! – вырвался из глубин души неслышный крик. -  Если бы я остался здесь, моё лицо огрубело бы тоже. Сестра была такая красивая, ладная. Она горела, как огонёк, только трущоба его погасила."
   Заметив нового посетителя, хозяйка таверны подошла к нему. Она разглядела в высокой фигуре, завёрнутой в плащ, что-то неуловимо родное.
   Сальви ходила на опасное выступление. Услышав, что в какой-то труппе поёт слепая певица, обладательница прекрасного голоса, нищенка поспешила на представление. Она, конечно, знала, слепых певиц много даже зрячие могут притвориться калеками, но любая слепая вызывала в сердце волнение.
   "Вдруг она та самая? Вдруг отыщется след к пропавшему брату?"
   Сколько бы Сальви не пыталась забыть Айрика, она продолжала по нему скучать.
Увидев брата на представлении, сестра на него рассердилась.
   "Куда он полез?! Лорды его, как пить дать, облапошат!" - возмущение нищенки до сих пор не рассеялось.
-  Проводи меня в прежнюю комнату, – раздался из-под капюшона голос Айрика. Он изменился, повзрослел, но это был родной голос. Рука брата протянула пару золотых монет. Сальви проводила его наверх, сделав вид, что он ночной клиент. Брат из-под капюшона ей подыграл.
-  Я сейчас выгоню Оли в зал и поднимусь к тебе, - шепнула сестра.
   Засов щёлкнул, дверь комнаты открылась. Айрик в неё вошёл.
   "Какая она маленькая, убогая."
   Сбросив плащ, король достал из кармана кожаный ремешок, которым собрал волосы в воинский хвост.
   "Я не стану притворяться перед Сальви. Я просто не могу обмануть сестру."
   Когда нищенка пришла в комнату, она увидела перед собой воина или лорда, вовсе не попрошайку. Брат смотрел так, что сестра разгневалась ещё пуще.
   "Слишком добренькие у него глаза! Таких вечно приканчивают! Они сами горло под нож подставят, не успев и пикнуть!
-  И за сколько лорды тебя купили? Дурак! Не пора ли тебе домой вернуться?! Калеку с собой можешь взять! Про вас тут все давно забыли! Никто тебя трогать не будет!
-  Самое страшное здесь, Сальви, что в трущобе никому не верят! Я очень хотел тебя увидеть! И вот пришёл! - Айрик не знал, как говорить с ней.
   Сальви упёрла руки в бока, она наступала на него, пусть была слабей и ниже.   
   Король улыбнулся наивно, по-детски, как посчитала сестра. 
-  Блаженный! Увидеть меня он хотел! Вот и оставайся, раз хотел повидать! Каждый день глядеть на меня будешь!
-  Да, я очень хотел с тобой встретиться! А теперь не могу тебя здесь оставить! Вы так страшно живёте! Ты приходи в Алкарин, если люди победят Вирангат, если нет, приходи в Дайрингар. Я тебе помогу, если буду живым, или другие люди поддержат. Знаю, путь из трущобы неблизкий, вот возьми! - король достал кошель, набитый золотом.
   Он понимал, что делает всё не так, но не мог остановиться, потому что ночь уходила! Времени оставалось так мало.
-  Ты мне деньги даёшь! Их монеты! Чтобы я тоже на побегушках была, а не хозяйкой! Иди отсюда! Убирайся! - сестра грозила кулаком, гневная, как когда-то угрожала тем, от кого защищала младшего брата.
-  Сальви не надо бы так! Вдруг ты видишь меня в последний раз? Представь, мы так и расстанемся, навсегда. Как тебе эта встреча потом вспоминаться будет?!
   Король шагнул к выходу. Тогда гнев сестры разом иссяк.
-  Прощай Сальви! Мне было радостно видеть тебя, несмотря ни на что, - губы чуть дрогнули. Ресницы моргнули. Но он сумел сдержаться, нищим слабости не показывают.
-  Айрик! Сто-ой!   
   Сестра задрожала, она хотела ещё говорить, но не умела как. Она захотела что-то сделать, такое, что ей не дано. Тогда Айрик сделал всё сам, рванулся к ней,
обнял, крепко прижал к груди.
   Сальви заплакала, пусть не ждала от себя слёз.
   Король достал из кармана серебряную заколку. Он купил её в небольшом городке в лавке. Заколка в форме кактуса стоила гроши, победители не знали цены тому, что досталось даром. Но Айрик ей цену знал, для сестры можно взять только прекрасную вещь, работу истинных мастеров.
   "Просто так, на всякий случай, если удастся."
-  Ты чего делаешь?
-  Волосы тебе собираю, как настоящей леди. Завтра посмотришь, если что, она на память обо мне останется. Или я тебя по ней узнаю даже старухой!
   Сальви расхохоталась, освободившись из объятий брата. Он вынул из медальона портрет родителей.
-  Вот возьми, покажи его любому лорду Алкарина или Дайрингара. Если скажешь, ты та, кто вырастила Айрика Райнара в трущобе, тебя никогда не оставят без помощи, любой, какая понадобится!
-  Ты опять за своё?!
-  Нет, Сальви, но ты всё равно запомни, пожалуйста! Жизнь порой переменчива.
   Ночь пролетела, сестра проводила брата к чёрному ходу. На прощанье он крепко обнял её, бережно поцеловал в лоб и щёки.
   Сердитая Сальви возвратилась в таверну.
   "Ничего! Ты сюда придёшь! Когда лорды тебя выкинут! Я тебя подожду! Вот я тогда над тобой посмеюсь! А потом снова буду кормить!"
   Король вернулся назад с невыразимой горечью на душе.
   "Если только вернусь из похода живым, снова сюда приеду. Тогда увезу её из трущобы, вместе с семьёй заберу! Тогда у меня время будет! Уговорить сумею! Настою на своём!"
   На рассвете актёры покидали город в спешке без завтрака. Больше давать представления в Эрге нельзя. Вторично стражники ошибки не допустят.

   Снова ходьба пешком, что никому не доставляет удовольствия, выступления в деревнях и городках на чужих помостах или вообще на самодельных возвышениях. После перевоплощение в нищих, нужда прятаться в самых злачных местах трущоб или глубоких подвалах и погребах, возвращение в Дайрингар через огромный крюк. Но главная мысль согревала сердца: велерианцы поднялись, они все идут в дайрингарские горы присоединяться к войску людей. Конечно, кого-то убивают враги, кого-то задерживают стражники, но погибшие - капля в людском потоке, что прорвал плотину страха, хлынул из берегов, затопил королевство. По ночам летают теневые,  - посланники Вирангата, но людей очень много, к тому же они не собираются в большие отряды. Уничтожишь одного восставшего, но другие доберутся до места. Крестьяне, горожане, сначала помогают тем, кто проходит мимо, затем вдруг сами покидают родные дома, чтобы идти в поход. Поэтому Айрику можно радоваться, его решение поставить трагедию оказалась очень верным.
   Однажды актёры дали представление в небольшом селении. После ужина на постоялом дворе их проводили в погреб к деревенскому старосте. Высокий чуть сутуловатый крестьянин делал всё с уверенной медлительностью и основательностью.
-  Там у нас грибочки солёненькие, можете брать, они вкусные. Жена прошлый год варенья из груш наварила, много стоит, возьмите. Ночь долгая, да и пара бочек хмельного мёда имеется, если нальёте себе по ковшику, так мы точно не обеднеем.
-  Кто же лорд в здешних местах, где такие гостеприимные жители? – спросил король щедрого старосту, чтобы оказать ему уважение.
-  У нас тут молодой лорд Кирвел Карэль. В прошлый год настоящую власть взял.
   В голосе крестьянина была нескрываемая гордость.
   Сердце Дийсан подпрыгнуло от волнения.
-  Кирвел Карэль, её маленький брат стал настоящим сеньором! Какой он теперь?
   Вопросы толкались в голове обгоняя друг друга. Воспоминания наполнили сердце.
   "Наш отряд недалеко от моего замка, от моего дома. Кирвел! Родная кровь! Эту кровь я любила с детства. Кир рос добрым, весёлым мальчиком. Я хорошо его помню!   
   В голове звучал голос брата, каким она его слышала в тот страшный день, когда её отправляли в монастырь. Дийсан не могла вспомнить точную фразу, какой он прощался, но звеневшую в ней боль ребёнка, которого разлучают с любимой сестрой, она ощущала до сих пор. Она никогда не забудется.
   Крышка погреба захлопнулась, крестьянин ушёл. Менестрель осталась среди запахов сырости и солений. Прижавшись к Айрику, она положила голову ему на плечо.
-  Если захочешь, завтра мы отправимся в замок твоего брата, посмотрим, как он живёт.
-  Нет, не стоит, не надо подвергать опасности ни нас, ни их. Пусть всё останется как есть, если мы будем живы после войны, то приедем сюда открыто.
   Но судьба решила по-другому.

   *****

   Наступал новый день, такой же серый и тоскливый, как остальные. Для Герданы теперь все дни были однообразными. Год назад у неё случился удар. Он разделил жизнь на до и после. Левая половина тела совсем отказалась слушаться хозяйку, она почти не шевелилась. У больной хватало сил только на то, чтобы с трудом подняться с постели, дотащиться до ближней комнаты в замке и немного в ней посидеть. Всю остальную работу выполняла служанка. Девушка была прилежной, но она никогда не говорила госпоже тёплого слова. Жизнь леди Герданы могла бы скрасить любовь и забота родных, но, увы, её не было. Прежняя госпожа жила в замке сына одинокая и заброшенная, а когда-то ей казалось, жизнь, наконец, повернулась к ней своей лучшей стороной. Умер постылый муж. Безвольный лорд, наконец, перестал коптить землю. Мачехе удалось отделаться от его ублюдочной дочери - калеки, в приюте ей самое место.
   Гердана ликовала, когда суровая монахиня навсегда забирала в монастырь бледную от горя Дийсан. Правда, женщине немного мешало радоваться то, что падчерица не уронила ни слезинки.
-  Когда я вырасту, то обязательно заберу тебя из приюта, ты только подожди, – прозвенел голос Кирвела, вонзив в сердце матери ледяную иглу. 
   "Как может её сын, её наследник, обещать незаконной сестре, что он заберёт её из приюта? Ты ошибаешься, Кирвел, никогда ты её не заберёшь, ты забудешь о ней, возненавидишь, я сделаю всё, чтобы так и случилось."
-  Не бойся, Кир, мне там будет хорошо, – утешала мальчика сестра.
   "Не надо утешать его! Тебе там будет плохо. Должна же над тобой совершиться справедливость Создателя? Твоего отца она уже настигла."
   Повозка уехала вместе с Дийсан, Гердана стояла на крыльце, всё ещё не веря большому счастью, что к ней пришло.
   "Я хозяйка замка! Полноправная госпожа вотчины! Не зависимая от безвольного супруга! Рядом со мной больше нет его бастарда!"
   В утреннем воздухе смех женщины прозвучал беззаботно и весело, точно в юности. Кирвел со слезами убежал в комнату сестры, там брат упал на её постель. В сердце пришло большое горе. 
   "Сначала к Создателю ушёл отец, пусть мама твердит, он был слабым, но отец смотрел на меня грустными глазами, говорил ласковые слова, часто глубоко вздыхал. Он был добрый. Теперь забрали в приют любимую сестру. В замке больше не будет её весёлого смеха, прогулок, что запрещала мать, песен на ночь. Как быть без всего этого?! Почему ей надо жить в приюте? Я хочу, чтобы Дий вернулась!"
   Только мать не заметила слёз сына.
-  Наш Кирвел привязан к Дийсан, – сказала дочери Наарет, когда мальчик убежал прочь. - Смотри, Гера, как бы тебе не ошибиться в своём решении.
-  Его привязанность просто глупая блажь. Я выбью её из головы негодника, у него есть родные сёстры Ризель и Мирен, пусть любит их. Бастарда пускай забудет.
   Однако, Кирвел не собирался отказываться от Дийсан и лучше относиться к другим сёстрам. Когда слёзы высохли, мальчишка понял, он не может ждать, пока вырастет, чтобы вернуть любимую сестру. Поэтому Кирвел начал важное дело. Раньше вполне послушный, он стал большим шалуном. От его проказ страдали все: слуги, мать, но,
в основном, Ризель и Мирен. Им не было покоя от жаб и мышей, грязи, клейких веществ. На все увещевания и наказания матери сын отвечал одним:
-  Пусть Дийсан вернётся, тогда я сразу стану вести себя хорошо.
Гердана негодовала. Броня ослушника она не стесняясь в выражениях, оскорбляла жестокими словами лорда Джернила, и его незаконную дочь. Из материнской брани мальчик узнал, что его отец ездил в Дайрингар, где пытался найти союзников для борьбы с Вирангатом. После возвращения отца должны были казнить, но он сдался врагу, спасая не только свою жизнь, но и жизнь семьи.
  "Так я оказывается сын слабого человека! Но я буду сильным! Обещаю!"
   Кирвел не знал, кому он это обещал: отцу, матери, Дийсан? Просто слова заглушили обиду, что очень жгла сердце. Только Гердана её не замечала. Сам не будучи холодным и расчётливым, мальчик не мог привязаться к надменной матери. Но если раньше в нём жило твёрдое уважение к ней, то теперь оно перешло в возмущение. 
   "Дийсан всегда хорошо к нему относилась. Так почему её нельзя любить? У других лордов тоже есть бастарды, им неплохо живётся со своими родителями. Почему же сестре нельзя жить, как они?"
   Кирвел упорно продолжал шалить. Минула зима, в голову Герданы всё чаще закрадывалась мысль о порке строптивого отпрыска, что никак не желал любить законных сестёр. Ризель и Мирин платили брату тем же.
-  Я накажу ослушника так, что он навсегда забудет свою Дийсан. Пусть узнает, какой строгой я могу быть, почувствует всю силу моего гнева, если по-хорошему он не понимает.
-  Если ты сломаешь волю наследника нашего замка, я никогда тебя не прощу, – предупреждала дочь Наарет. -  Душа у мальчика твёрдая. У него твой упрямый нрав, Гера, как ты не замечаешь? Из него выйдет отличный лорд. Порка может его напугать, сделать слабым. Когда человек боится боли, он лишается стойкости.
-  Не мели ерунды, мама, ты предаёшь значение таким мелочам.  Порка просто научит его уважению ко мне, розга ещё никому не вредила.
   Женщина укреплялась в своём решении.
-  Если ты ослушаешься меня ещё раз, я тебя выпорю, – однажды пригрозила мать.
-  Ты меня не накажешь. Наследников вотчины бить плетью нельзя! - мальчишка оказался упрямым.
-  Ещё как можно! Я докажу тебе, ты не прав. Пока все решения в замке принимаю я, и так будет ещё очень долго.
   Когда Кирвела вели на наказание, он не сопротивлялся. Он позволил дюжему слуге вести себя за руку. Будущий лорд не может бояться розг. Кирвел сам спустил штаны дрожащими руками и улёгся на лавку. Увидев белое от страха лицо сына, Гердана немного смягчилась.
-  Попроси прощения, пообещай, что больше не будет шалостей, тогда я отменю наказание. Раньше ты был хорошим мальчиком, так будь послушным и впредь. 
   В голосе матери прозвучал намёк на любовь, всю какую только могло давать её сердце.
-  Верните Дийсан домой, – одними губами прошептал Кирвел. Строптивые слова решили дело.
-  Секи.
   По глубокому убеждению женщины первые же удары розгой должны были вызвать у сына крик боли, а вместе с ним раскаяние в неразумном поведении. Только Кирвел молчал, решив до конца быть сильным, по лицу его катились слёзы, но их никому не было видно, потому что мальчик лежал лицом на скамейке.
-  Сильней. Ты сечёшь его слишком слабо для такого непослушного мальчишки. 
   Гердана всей душой верила, слуга еле прикасается к её сыну, слабая розга не приносит ему боли, только поэтому он и молчит.
   "Если наказание - простая видимость, от него не может быть толка."
-  Поверьте, госпожа, я бью с большой силой, таких ударов мальчишке хватит, чтобы ему было больно. Сильней его бить нельзя, так можно ему навредить.
-  Делай, что велено, иначе тебя самого засекут до смерти!
   Госпожу возмутила дерзость лакея. Увидев грозный взгляд, слуга ударил сильней. Он рассёк кожу мальчика до мяса, кровь брызнула яркой струёй. Гердана побелела, как полотно, из горла её вырвался крик, вырвался вместе с криком сына.   
Кирвел впал в беспамятство. Его отнесли на верх. У мальчика случилась мозговая горячка. В бреду он видел одно: пучки розг.
   "Дийсан! Где ты?! Отец, возьми меня к себе, я теперь слабый, – шептал мальчик, на минуту приходя в себя, но рядом не было любимых людей. Только бабушка Наарет да старый мастер над оружием сидели возле постели больного.
-  Вы тоже рано или поздно меня оставите. Хорошие люди всегда уходят, а жестокие остаются, - сказал Кирвел печально, когда бред отступил. Наарет и мастера над оружием испугали глаза мальчишки огромные, разом повзрослевшие.
   Пока сын лежал в бреду, Гердана получила письмо от настоятельницы монастыря. В своём послании мать Галина предлагала родным забрать Дийсан домой, иначе её выгонят из приюта на все четыре стороны.
   "Может быть я должна смягчиться? Пусть сын получит свою сестру, – мелькнула в голове Герданы нежданная мысль. - Но снова видеть её глаза, рыжеватый отблеск волос и понимать, другая была красива, Джернил когда-то очень любил ту женщину, души не чаял в её дочери. Я никогда ничего не значила для мужа. Нет, рано или поздно Кирвел забудет сестру. Память о ней должна стереться."
   Мальчик поправлялся медленно, точно сам не желал выздоравливать. Когда Кирвел с трудом поправился, мать рассказала ему, что Дийсан выгнали из монастыря, теперь никто не сумеет возвратить её в замок.
-  Может быть, она умерла где-нибудь от голода или поёт в публичном заведении.
   Гердане казалось, её слова как бы не дошли до сына, в его глазах не появилась покорность. Увы, мать не поняла, перемены зашли слишком далеко, Кирвел никогда не будет прежним. При внешнем равнодушии мальчика, слова матери глубоко его ранили. В ту пору подростку исполнилось тринадцать лет.
-  Я никогда Вас не прощу, мама. Мне не забыть ни жестокие слова, ни розгу. Но шалостей больше не будет. Вы добились своего.
   После разговора мальчик отправился на улицу. Перебравшись через стену замка, он пошёл к реке. Лето было в полном разгаре. В траве копошилась жизнь, высоко в деревьях пели птицы. Когда Кирвел взглянул на воду, в ней отразилось его лицо худое, с большими глазами.
   "Создатель! У меня глаза отца! Говорят, нрав передаётся по глазам предков, неужели я стану таким, как он?! Сломаюсь, в час испытаний?! Дийсан, где ты? Я не верю, что ты умерла, такая девушка просто не может погибнуть!"
   Сидя возле воды, Кирвел достал острый нож, что захватил из замка. Во время болезни сын лорда чувствовал, что стал бояться боли.
   "Я должен её терпеть, раз собираюсь стать воином!"
Решительно занеся нож Кирвел разрезал руку глубоко до мяса. На секунду прикрыв глаза, подросток сумел сдержать крик. Оторвав кусок от рубашки, он туго перевязал рану, теперь Кирвел немного успокоился. В замке он сказал, что нечаянно порезался. Только бабушка Наарет и мастер над оружием не поверили наследнику замка. Они больше не боялись, что Кирвел сломается. Теперь они страшились того, что он вырастет похожим на мать.
   Подросток перестал шалить, как и пообещал. Он превратился в почтительного сына и внука, прилежного ученика. Всё своё время сын лорда проводил за чтением или обучением владению мечом. Но иногда он по-прежнему убегал в лес, где на свободе придавался мечтам, что утешали одинокое сердце. Неясные грёзы рождались во множестве: то слишком наивные, то слишком несбыточные, но очень нужные. Одно Кирвел решил точно, настанет день, когда весь замок узнает его по-настоящему.
-  Научи меня, как управлять вотчиной, – обратился он однажды к её главному управляющему. -  Только матери не говори, чем мы занялись. Иначе она рассердится на меня и на тебя тоже.
   Слуга Герданы не знал, как отнестись к просьбе молодого лорда. Ему хотелось научить сына Джернила Кареля тонкостям правления хозяйством. Но вечный страх перед госпожой мешал осторожному человеку сразу на это решиться. Леди Карэль хочет безраздельно властвовать над замком до самой смерти. Однако, чувство симпатии к Кирвелу всё же победило страх. Главный управляющий принялся за его обучение и ни разу не пожалел о своей смелости. Сын лорда оказался способным учеником, что умел держать язык за зубами.
   Прошло несколько лет. Из нескладного мальчишки Кирвел Карэль превратился в стройного юношу. На пиру по поводу его семнадцатого года наследник замка встретил Вильниру Дикран, девушку, с какой можно исполнить план, что постепенно созрел у него в голове. Она была весёлая, светловолосая, немного крупноватая, что совсем её не портило, но главное - она была незаконная дочь мелкого лорда. Заветным планом Герданы была женитьба сына на Дильзе Гальтон, безвольной, болезненной наследнице богатого замка по соседству. Девушка оказалась единственной дочерью крупного лорда, что обладал таким же упорным нравом как у самой госпожи Карель.
   "Такая жена отлично подойдёт моему отпрыску," – твёрдо решила Гердана настойчиво делая всё, для сближения молодых людей.
   Только Кирвел был не согласен с предстоящим браком. Назло матери он твёрдо решил жениться на незаконной дочери любого мелкого лорда, пусть сварливой и страшной, главное, чтобы она оказалась бастардом.
   Глядя на Вельниру, юноша улыбался про себя. Она вполне годилась ему в жёны. Девушка даже была умна и симпатична, да ещё и весела. Кирвел не чувствовал к ней ничего, кроме лёгкой симпатии, а всё-таки от смеха Вельниры на него повеяло детством, хорошим временем, когда рядом были Дийсан и отец. На пиру сын лорда открыто оказывал девушке знаки внимания, а через четыре дня поехал к её отцу.
-  Я хочу жениться на вашей незаконной дочери, – сходу заявил юноша будущему тестю, сидя за скромным обедом. Он состоял из курицы, чёрного хлеба и кислого вина.
-  Ваша мать, леди Гердана едва ли одобрит такой брак, поэтому он не состоится.
   Отец невесты испугался.
-  А разве я сказал, что мнение леди Карель по поводу этого брака имеет для меня какое-то значение? Я говорю, что хочу сам жениться на вашей дочери и спрашиваю вашего согласия на нашу свадьбу. 
-  Конечно, я не смею воспротивиться вашему желанию. Только боюсь, из этой затеи всё равно ничего хорошего не выйдет. И гордость Вельниры будет ранена ещё сильней, чем сейчас.   
   Кирвел холодно улыбнулся.
-  Я буду считать ваш ответ, как согласие. Я беру вашу дочь в жёны без приданного, можете рассказать ей о нашей свадьбе, завтра я приеду, чтобы познакомиться с ней поближе.
   На том сын лорда распрощался с будущим тестем. Возвратившись домой, он тотчас отправился к матери.
-  Я ставлю Вас в известность о моём намерении жениться. 
   В голосе сына женщина услышала непривычную жёсткость. 
-  Смею надеяться, ты выбрал в супруги Дильзу Гальдон? Она достойная и богатая, подходящая партия для тебя! - мать была не менее непреклонной.
-  Нет, матушка, вы ошибаетесь, моя невеста Вильнира Дикран. 
   Юноша торжествующе улыбнулся.
-  Никогда! Слышишь, никогда! Она не переступит порог моего замка! Никогда я не дам благословения на такой брак.
-   Мама, я напомню, вам, что по закону это моя вотчина. И для женитьбы мне вовсе не обязательно иметь Ваше благословение, я совершеннолетний.
-  Если ты совершишь такой мезальянс, я уеду к Ризель и Мирин, и больше не стану помогать тебе в управлении замком. После непозволительного проступка я перестану считать тебя своим сыном.
   Гердана решила, она одержала победу.
-  Вот и прекрасно. Я вижу, неприятное для нас положение может разрешиться к всеобщему благу. Вы напишете одной из сестёр и уедете к ней, а я перестану считать Вас своей матерью, раз уж Вы на этом настаиваете. 
   Выходя из комнаты, Кирвел насмешливо улыбнулся.

Продолжение здесь: http://proza.ru/2019/04/04/87


Рецензии
Дорогая Лида, не перестаю удивляться, как ты всё прочувствовала.
И, мне кажется, очень правдиво написала все встречи и характеры.
Встреча измученной нищетой Сальви с Айриком, которого она уже не знала.
Жестокость Герданы не изменилась, а маленький Кирвел, сражавшийся,
как мог за Дийсан, вырос и возмужал. Достойный брат своей сестры.
Спасибо, Лидочка!

С теплом и наилучшими пожеланиями,

Лана Сиена   29.09.2019 17:37     Заявить о нарушении
Благодарю от всего сердца! моя хорошая!
Именно такая встреча Сальви и Айрика появлялась очень долго. Старалась исключить фальшь по максимуму. Приближаемся мы к финалу. Ох, и страшно!
Нелёгкий он в этой саге, совсем нелёгкий.
С теплом и большой благодарностью!

Лидия Сарычева   30.09.2019 17:23   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.