Артист

Артист

       – А нам всё равно, а нам всё равно, пусть боимся мы… – полилась из радиоприемника весёлая песенка.
       – Бабушка, бабушка, это артист Юрий Никулин выступает! Я знаю! – Витюшка вскочил из-за стола и ткнул пальцем в приёмник.
       – А батюшки! Ну, садись, не поел ведь ещё.
       – Поел! Спасибо, – он подпрыгнул и с размаху плюхнулся на широкую кровать, – я тоже артистом буду. Как Юрий Никулин!
       Бабушка рассмеялась:
       – А что же не будешь? И будешь! И ладно. А топерь ложися, подремли маненько. Опосля обеда надыть полежать. Поспать.
       Она подошла к окну задёрнуть занавески и замерла от увиденного очарования:
       - Ба-а! Красотища та кака!– прошептала, крестясь на стоявшую напротив церковь. – И вправду – «Москва»!
       Зимний день короток, и оранжевый солнечный шар уже начинал прятаться за крышу школы, стоящей справа от церкви. Яркие блики, помелькав игриво в церковных куполах, рассыпались искорками по снегу, прикрытому темным отражением школы...
       – Бабушка, а мой друг сегодня на собрание в клуб пошёл со своим дедушкой. А мы-то с моим дедушкой сроду на собрания не ходим. А там, поди, интересно!
       – Дак мы чай не колхозники. Как нам там-то? Неудобно.
       Витюшка, проживший свои долгие шесть лет жизни в городе, ещё не совсем понимал своеобразный деревенский говор.
       – Неудобно – это что? Стеснительно? Да? А я бы сходил… Мне – удобно.
       – Ложися давай, ложися. Ты во сне растёшь.
       Расти-то Витюшка очень хотел. Но вот именно сейчас погулять хотелось больше!
       – Не-т! – твёрдо, насупив брови, выпалил он, подскакивая с кровати, – Гулять! В «Москву» пойду. Курочкам тоже есть надо! А то сам наелся, а они!?
       Колокольня церкви, превращённой в колхозный склад зерна, была очень похожа на кремлёвские башни, и потому бабушка с внуком называли церковь Москвой. Витюшка частенько ходил туда с маленьким ведёрком подбирать рассыпанное зерно. Уж очень ему нравилось, когда куры, торопливо расталкивая друг друга и благодарно клокоча Витюшке что-то на своём языке, клевали зерно с его ладошек.
       – Ну, сходи, сходи, – усмехнулась бабушка. Потом вдруг тревожно – К колодцу чай не пойдёшь!? Христа ради, смотри у меня, не ходи!
       – Меня ведь мама учила слово своё держать! А я всем вам слово дал: обещал больше никогда не ходить к колодцу. Не маленький, чай! – и тихонько, сам себе, чтоб не слышала бабушка, добавил, – Да и сам… боюсь к нему ходить.
       – Ну и ладненько, ну и ступай. Да недолго!
       В домашних хлопотах бабушка не заметила, как пронеслось время. Сердце её вдруг тревожно замерло. Она подбежала к окну. Церковь уже утонула в зимних сумерках. В блестящей ледяной поверхности озера, лежавшего между церковью и домом, замерцали отражения первых звёзд. Слева, через дорогу от церкви, снег осветился тусклым электрическим светом из окон клуба.
       – А чё это? Собрание всё идёт? Кина то ноньче чай нет. Выходной в клубе-то, собрание тока было… А где же он, Господи!
       По тропинке, вдоль озера, шёл неторопливо Витюшкин дед. Бабушка, набросив наспех шаль, выбежала ему навстречу, не обратив внимания на вырвавшийся с шипением и потрескиванием голос из радио транслятора:
       – Внимание, внимание! Говорит радиВВоузел…
       Дед, увидев выбежавшую жену, сразу всё понял:
       – Что?! Витюшка!? Я тебе сколь раз баил: не пускай одного! Куды он собирался!?
       – Саня! Господи-и! Дак чай к церкви за зерном. Госпо-ди! Ма-мынька! Не к колодцу ли опять пошё-ёл!?
       Дед, не разбирая дороги, по сугробам, бросился к церковному колодцу.
       Просеявшийся ещё с утра мелкий снежок припорошил подступы к колодцу и лежал нетронутым. Дед, как опытный охотник, внимательно осмотрел всё вокруг. На сердце стало немного легче – следов не было.
       – Слава Богу… – прошептал он, облегчённо вздохнув. Но в колодец всё же заглянул.
       Обежав несколько раз вокруг церкви, дед уставился на клуб.
       – Собрание. А чё так долго-то? Не туда ли Витюшка поплёлся? – бормотал он сам себе. Подбегая, крикнул толпившимся на крыльце, –Чё тама?
       – Концерт! Концерт!
       Дед собрался было протиснуться в клуб, но вдруг услышав крик жены, спрыгнул с крыльца и побежал к дому.
       – Саня! Витя! Витюшка! Саня!
       – Что?! Что ты!? Пришёл!?– закричал он подбегая.
       – Да нет! Не пришёл…
       – Так что ж ты меня-то кричишь!?
       – Спужалася… Глядь, и ты куды-то запропал…
       Дед, вытирая ладонью мокрое лицо, громко и крепко выругался, забежал в дом, выпил залпом несколько кружек воды, кинулся было к двери, но…из динамика прохрипел уставший голос:
       – ПоВВторяю! Александр Фёдорович, ВитькА не теряйте. Он в клубе даёт концерт! Спасибо от благодарных зрителей-односельчан за внука-артиста, дорогой дядя Саня…
       Клуб сотрясало от смеха. Витюшкин дед с трудом протискивался к сцене. Сквозь гул оваций до него долетали обрывки еле различимых фраз:
       – Ну, артист! И стихи, и анекдоты!
       – И поёт, и пляшет! Артист!
       – А енто чей же это?!
       – Дак чай Стеншиных внук! С Горького привезли.
       – Ну, видать что городской! Глянь, чё делат-то! Ну, артист!
       Артист низко поклонился благодарной публике, затем, подняв руку, призвал к вниманию и громко выкрикнул:
       – Уважаемая публика! Юрий Никулин своё выступление закончил. Благодарю за внимание!
       Клуб снова содрогнулся:
       – Е-щё! Е-щё! Ви-тю-шка! Ви-тю-шка!
       Артист широко улыбнулся, вытер взмокший лоб, показал рукой в сторону продиравшегося сквозь толпу зрителей деда и выкрикнул:
       – Всё! Всё! Дедушка вон уж за мной… Уж в горле пересохло!
       В сторонке от сцены стояла фляга с водой для питья. На тонкой цепочке, сбоку, висела большая алюминиевая кружка. Один из зрителей, молодой паренёк, оторвал кружку от цепочки, зачерпнул в неё воды и, прыгнув на сцену, протянул её Витюшке
       – Не-т! – рассмеялся Витюшка. Я ещё не вырос совсем, чтобы бражку пить!
       – Дак водичка, Витёк! Водичка! – крикнул паренёк.
       – Ага! Водичка! Знаю я, какая там водичка. У моего дедушке на печке такая «водичка» стоит. Он как залезет туда, да как зачерпнёт из такой вот фляги, да как выпьет! И весёлый такой сразу! А бабушка ворчит: «Опять, каянный, всюю бражку выжрет. Опять самогонку не из чего гнать!»
       Дед, остановившись возле сцены, почувствовал, как всё его тело обдало жаром. Показалось, что все односельчане смотрят с укором на его пылающее лицо…
       Зал замер. И тут с первых рядов послышался тихий смех председателя колхоза. Участковый милиционер, сидевший рядом, вытер мокрое лицо носовым платком, прикрыл им глаза и закатился таким заразительным хохотом, что взорвался весь зал. Овации не утихали несколько минут.
       Витюшка стоял с поднятой рукой. И когда зал потихоньку утих, выдал очередной перл:
       – Уважаемые зрители! Навострите к вниманию уши! Артист Юрий Никулин не может выступать бесконечно! – поклонился, заодно подхватив с пола ведёрко с зерном, и продолжил, – Вон уж дедушка… Да я уж и кушать…и писать хочу давно! Вот!
       Зал, стоя и бурно аплодируя, провожал Витюшку, сидящего на руках деда. А дед, протиснувшись к выходу, привстал на порог и, оглянувшись, поискал глазами участкового. Их взгляды встретились. Участковый, широко улыбаясь, махнул деду платком и, снова прикрыв им мокрые глаза, закатился в беззвучных всхлипах, – смеяться сил у него уже не было…
       Ласково потикивали бабушкины ходики, отсчитывая минуты ночной тишины, посылая покой и теплоту в маленькое Витюшкино сердечко. Но он не мог уснуть: взбудораженный, умаявшийся, но гордый шептал:
       – Да. Совсем я уже и вырос. Совсем я уже и взрослый. Артистом вот стал… Да…Вот мама-то за меня порадуется. Гордиться будет! Артист!


Рецензии
Немного сбивает с толку "деревенский сленг". Сложновато. Непривычно, скорее. Красиво описана церковь, закат. Ах, Витюшка - то артист что надо! Да - да. :P

Юлия Снежинская   11.08.2019 23:19     Заявить о нарушении
Спасибо. В рассказах о Витюшке описаны реальные события. В феврале этого года он ушёл из жизни. А деревенский сленг... он понятен и близок тем, кто в деревне вырос. Он придаёт рассказам яркости, живости, красок. У большинства городских жителей он вызывает раздражение. Особенно у тех, кто страдает снобизмом. И я их понимаю. В деревне совершенно другая среда обитания, и то, что близко и понятно, что вызывает воспоминания о счастливом детстве, совершенно не понятно не жившим в деревне. Хотя... рассказы Шукшина их не раздражают. Видимо, оттого, что Шукшиным принято восхищаться.
Спасибо вам за прочтение и отзыв.

Юрий Сыров   13.08.2019 20:05   Заявить о нарушении
Это так грустно(((

Юлия Снежинская   14.08.2019 01:33   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.