О педагогах

 «Окуджаве не хватило любви к профессии» - говорили о нем, имея в виду профессию учителя, которую он, как бы, предал! Не Хватило Любви К Профессии Педагога! Пф!  Наша героиня его отлично понимала. У нее этого не просто не хватало. У нее этого в принципе не было! И даже больше, ей казался лживым  даже сам пафос сентенции. Ах!

 Как это вообще можно любить? Для этого нужно иметь какое-то извращенное представление об искусстве. Может сержант любить свою работу? За что? Вечно молодые, тупые, неотесанные и злые солдатушки, готовые послать и посылающие за глаза. Разговор? По душам? Да прям! Упал!  И отжался! Все! Вечная битва за власть! Вот! Власть! Вот что любит сержант! Но при чем здесь любовь к профессии?

 Кто такой учитель? Это сержант, только в юбке. Вечная битва за авторитет! Вечное противостояние с молодыми и тупыми, которых надо подавить, застроить, заставить, научить, и еще потом  получить результат! Творческий процесс? Я вас умоляю! Методика и диктатура! Все! Разговор по душам? Да прям! Дневник на стол! и завтра с родителями!

И потом, не интересно с ними по душам! Все, что они там себе придумывают, такая фигня! Такой детский лепет. Такие уморительные амбиции! Такие нелепые  притязания на глубокомыслие! Кто вообще придумал, что дети – кроткие ангелы? Лентяи. Разгильдяи. Злюки. Тугодумы! Дедовщина, гламур и глянец!

У них в школе была группа, так и называлась гимназия «такая-то» А у нее же классное руководство и она там записки оставляла, мол, завтра дежурим – все к восьми! Слушайте, такой дурдом! Такие гадости пишут про учителей, что она аж взбесилась! Долго думала, а потом завела страницу «Плохая училка» И вот уж там оторвалась! Хорошим таким языком, с эмоцией, сказала все, что накипело!


 Неделю не ходила, а потом зашла и ошалела – оказалась звездой!!

 
Гадости были заурядные, тупые, без выдумки, мат банальный – «блянах». Она не поленилась и ответила,  на все посты! Отвечала с удовольствием, изобретательно, и без оглядки на цензуру! Никогда не получала такого удовольствия от писанины. Выписала все, что скопилось в  бедном учительском сердце. Получилось красиво. Жестко. Как английский бокс. И тут, наконец, поняла, что может… Дальше преподавать…

 
Это было примерно через год, после начала ее педагогической деятельности. И с тех пор она иногда пользовалась этим ресурсом. В дешевую полемику не вступала, но если в школе происходило что-то из ряда вон – реагировала. Как учитель, только не повязанный педагогическим кодексом,  как человек независимый и достойный. Педагоги оказались такими незащищенными перед этим детским сетевым произволом.


За эти годы страсти поулеглись. Тон сам как-то смягчился. У нее появились поклонники. Иногда задавали вопросы. Иногда она отвечала. И все эти годы она отдавала себе отчет: ее, как педагога, спасла именно эта возможность не любить детей, не любить профессию. Просто делать дело. Иногда это в сто раз лучше, чем пылкая любовь к детям.
 
 отрывок из романа "Соло на бэк-вокале"