Картонная болезнь. Глава 3. Ленка

Подруга студенческая, Ленка зачастила в последнее время.То девчонок- двойняшек

оставить не с кем, то просто- поболтать. Брата, мужа Аниного почти никогда

дома не было. И хорошо, не очень то они друг друга жаловали. Принесла, как то

бутылку вина. Не то,чтобы Анна не пила совсем, но полбутылки натощак почти,

такого не случалось и праздников никаких давно не было. К счастью- это ей

сильно не понравилось: расслабило не в меру, урок с детьми пришлось

пропустить, да и дел домашних и на половину не переделала из того, что

запланировала. А вот сигаретку с подругой выкурить, когда дети не видят,-

это случалось. Ленка тяжело переживала развод и не была к нему готова.

- Ну, что за подлец,- жаловалась на мужа Мишку,- хоть бы предупредил что-ли...

-А её ты видела, ты же видела, женился идиот на сиськах, да под ними живота,

размером с ведро не разглядел... Она же нас лет на пять старше. Дочке

семнадцатилетней свою однушку оставила, той бойфренда привести некуда!

А этот кретин квартиру менять, да в этой квартире каждая шторка мною

подрублена, каждая макрамешка вручную сплетена...

Анна только кивала молча, в десятый раз, наверное слушая подругу.

- Ты же знаешь, я не ханжа и у нас всё,ВСЁ было хорошо. И что эти твари

там в койке такого выделывают, что у мужиков разом шифер сносит...

- Да ничего такого она не делает, просто зацепила чем-то, а наше уже

не цепляет,- отвечала Анна, думая о своём.

Лена давно уже не работала в медицине, пройдя десятилетний марафон с

с обязательными курсами усовершенствования, ценою от двух окладов

ординатора и это - не считая подарков экзаменаторам. Устроилась не

пыльно в районный соцотдел, курировала пятнадцать подопечных бабуленций,

в основном не вредных и не слишком требовательных.

Капризных  только две, но те были очень хорошо обеспечены и зачастую

давали поручения за отдельную плату, поскольку  совсем не бедствовали,

а детям до них не было никакого дела. К своему изумлению,она выяснила,

что только одна из подопечных была бездетна, а у другой сын сидел,

остальные имели детей, одна даже троих.

Ленку работа устраивала. Да ещё браслетами она приторговывала:

медными и магнитными. А уж наплести про их пользу с три короба,

бывшая представительница третьей древнейшей, то бишь отечественной

медицины- умела, как никто. Но деньги её не любили...


-Подумать только,- запальчиво продолжала она, мало ему жениться,

он ещё и венчается!  Ты же помнишь, как он сопротивлялся девчонок крестить.

Она ведь страшная, как германская война, глаза выпучит и, знай, покрикивает

на него, а мне ещё и подмигивает, дескать, смотри и учись. Если бы не

деньги его поганые, близко бы не подошла... А сама то- попка дулькой,

ножки тощие,- худеет мадам... Тьфу!


Подруги вздохнули  и задумались каждая о своём.


- Обиднее всего, что дети к нему тянутся, Машка особенно, ты же знаешь

задержала я её чуток, второй шла. Только зайдёт, как всегда на минутку,-

она так и льнёт, на колени усаживается, а он спихивает её, почти брезгливо...

Что делать- дурочка она... Катька, та больше злится, плачет потом пол дня.


-Да что ты такое говоришь, какая дурочка, в школе вон хорошо учится,-

добрая просто...


- Добрая то добрая, да не от мира сего,-грустно вздыхает мать.


Ещё одна больная тема у Ленки- папаша её.


-Жил себе не тужил: пил много, ел сладко, колечка никогда не справил.

А теперь занедужал по мужской части, то жжёт ему, то печёт, сколько

денег уже на него перевела, чуть выпьет, опять обострение. И жалуется,

как дитя,ей Богу, как будто не он меня на свет произвёл, а я его- родила

на муки... То не соли еду, то- не солоно, денег же ни за что не беру,

ты знаешь... А он откроет кошелёк, да радостно так дрожащей рукой и закроет,

когда брать отказываюсь. И куда их девает... Впрочем, известно куда,-

горевала подруга. И как тут не выпьешь? - Ну не хочешь, так я сама...


- Ясное дело куда,- продолжала она после изрядного глотка,- Вовке отдаёт.


Вовка был родным братом Лены  и жил с отцом, женой и тремя детьми:дочкой её 
 
от первого брака, Ксенькой и двумя пацанами- близняшками, четырёх лет.

Ксюше было уже четырнадцать, она была доброй и покладистой, с малолетства

помогала растить пацанов и "дедулю" любила, всегда обнимала его и сочувствовала.

Девушки жалели плохо одетую девочку- подростка, не слишком красивую и

слегка неуклюжую, часто дарили ей одежду и мелочи,впрочем, как и мальчишкам.


-А всё потому, что вляпался Вован с этой евробляхой по самое никуда,-

продолжала подруга,- она ходила с бокалом за Аней, старающейся хоть что-то

сделать под монотонные стенания Лены.


-Теперь ненавидит правительство до зубовного скрежета, по ночам сидит в сети

и как Соловей разбойник,скликает единомышленников на новый майдан. Мало, что

кредит в двух банках взял,-две штуки зелени за неё отвалил, да ещё,

перед самым принятием закона, прогнали его бывшие владельцы через границу,

и ещё на 300 у.е. нагрели. Мерседес же захотел! А Мерседес то маленький,

с Запорожец,пробег 20 лет, правда не утопленник и не битый, баба была за

рулём, отдавала- плакала. А теперь плакали Вовкины денежки...Даже по

льготной растаможке- не меньше двух штук отвалить надо было, да где их

взять то? Теперь сидит, злой,как сыч и нервно гладит мозолистой рукой свой

кожаный салон. И смех и грех!


- Бывшие то хозяева торопят, пугают, проблемы у них: они машину ввозили,

у них теперь сложности на границе. А ему, то что: у него только долги,

да доверенность, да машина эта, которой как бы и нет...


На самом деле Лена и брата, и отца любила и жалела, да чем им поможешь...

Была ещё одна тема, не дававшая покоя: заболела свекровь бывшая- рак,

запущенный, дочь её "золовушка- змеиная головушка", как диагноз узнала,

ездить к матери перестала, заразиться боится.


-Ну не дура ли, сокрушается подружка.

А ведь она мне девчонок поднимать помогала...


-Не поехать- не могу. И переупрямить тоже не получается,- от операции

наотрез отказалась. Болей пока нет, а, что будет, когда боли начнутся,

страшно подумать...

  Если бы Лена могла, она не только бы сердце своё уязвимое упаковала

в картон, что ли, она бы вся обернулась, с головы до ног, так её

всё достало! Да где там... Мало ей бабулек на работе, еще и дома,

где уже год, как она поселилась с девочками и до сих пор пыталась

с переменным успехом как-то обустроить это давно не ремонтированное,

унылое жильё, счастье ещё, что не пришлось возвращаться к папе.

И здесь уже появились свои- "подопечные",-две, одиноко живущие

соседки-подружки. Одной- кефир, другой- гречку, хвала всевышнему,-

не забыла...А уж как они её выручают! В любую погоду сидят на скамье

и всё про всех знают, вот и её уже давно повыспросили... Но девчонок

опекают, как родных, а им то всего по восемь и она вынуждена часто

отлучаться.
 

- Ну ничего, приду домой, уложу Катьку с Машкой и наревусь всласть,-

думала она с мстительным удовольствием, как в детстве, когда зачем-то,

бесконечно срывала ранки от комариных укусов...


...Муж так и не приехал, четвертые сутки уже;подруга, выговорившись, ушла

домой с девчонками и Аня,уложив своих, как воришка, прокралась на дальнюю

лоджию с оставленной Ленкой, половиной пачки ментоловых.

На серебристо-серую, токую пижаму , привезенную тогда ещё из Болгарии,

накинула халатик, присела на табуретку. Лоджия выходила на дорогу,

протарахтел поздний трамвай,погасли окна,- спит город, утомлённый

первой майской жарой и убаюканный доносящимся с моря, лёгким бризом...


Рецензии