На даче у друга

НА ДАЧЕ У ДРУГА





Лето 2010 года запомнилось испепеляющей  все на свете, в том числе и мозги, жарой. Желание очутиться хотя бы на выходные дни на природе толкнуло меня на необдуманный поступок. Мой студенческий друг ежегодно приглашал нашу семью посетить его дачу, но по разным причинам этот визит откладывался. Но на этот раз мы решили воспользоваться приглашением и, как потом оказалось, выбрали не самое лучшее время. Маленький домик и хозблок были полностью заселены родственниками и знакомыми, которых выгнала эта жара из города. Вот что в результате нашей поездки получилось или могло получиться.
Предварительно я решил все-таки позвонить:
- Да, Саш привет!
- Привет! Слушай, хотим завтра к вам приехать в полном составе, а то зовете, а мы не едем. Ты как на это смотришь?
Пауза.
- Приезжайте!
- Ну все, ждите.
Сергей не выключил телефон, и поэтому я слышу:
- Кто это? – его жена Мариша.
- Петровы. Завтра приедут.
- Ты что, с ума сошел? Где они будут ночевать?
- Не боись, разместимся как-нибудь.
Отбой. Это меня не остановило. Жара!
Понимая, что встреча старых друзей обязательно будет протекать с обильным и возможно неумеренным  возлиянием горячительных напитков, моя жена Маша  безропотно соглашается вести нас в заповедный Лотошинский район. Дорога протекала спокойно. Я даже вздремнул, поэтому к моменту встречи был бодр и находился в приподнятом настроении, что нельзя сказать про остальных членов моей команды. Маша сразу после парковки машины напряглась и выдавила из себя: «Только попробуй нажраться! Никуда больше не поеду». Сынуля, нывший всю дорогу: « Ох, зря я поехал», вдруг очень к месту начал интересоваться  взяли ли мы его любимые, заметьте не просто, а именно любимые виски и колу, «… а то вы же знаете, я другое не пью и вообще….». Неизвестно как дальше разворачивались бы события, но в этот момент к нам подошла, возглавляемая Серегой, группа проживающих и отдыхающих.
- Здравствуйте, с приездом! – почти хором поприветствовали они нас.
Судя по сдержанным  улыбкам, поначалу у меня сложилось впечатление, что нас здесь не очень ждали, но крепкие объятия моего друга и стол, обильно уставленный  закусками и напитками, резко изменили мое мнение. Приятный женский голос произнес: «Прошу к столу!». Повторного приглашения не потребовалось, и мы все угнездились на расставленных  стульях  и табуретках.
Я опускаю описание торжественной части с тостами за приезд, за хозяев, за гостей, за детей и т.д. и продолжу с момента, когда вся наша компания уже  получила заряд бодрости от выпитого и достаточно расслабилась.
Наши жены беседуют с мамой моего друга Антониной Захаровной (далее А.З. или Мама) на  вечную тему о том,  что надо меньше пить и больше работать «…и тогда все будет. Вот у Марии Петровны  с 27 участка уже новый душ с подогревом поставили, а мы все ведра греем…». При этом А.З. многозначительно поглядывает на меня и своего сына, как бы говоря, а вы все пьете и пьете. Жены, потягивая винцо, поддакивают и тоже кидают «нежные» взгляды в нашу сторону. Дочь Сереги, Анюта, ведет нравоучительные беседы с молодой мамой (гостюющая подруга) по поводу воспитания детей и, как ни странно, мой милый мальчик принимает в разговоре активное участие. Ну а мы с моим другом тоже при деле. Сергей включил свое любимое радио «Арфей» и под убаюкивающие звуки симфонического оркестра попытался на словах донести до меня все прелести классической музыки, при этом мы не забываем отягощать свой организм алкогольными напитками. Не могу сказать на какой рюмке я сломался и начал путать Грига с Гайдном  и Мусорского с Моцартом, и в конце концов вообще потерял нить нашего разговора. Жара!
Окинув мутным взглядом сидящих за столом, я остановился на Анютеной подруге. «А она очень даже ничего!», - мелькнуло в голове старого плейбоя, и решил внести некоторое разнообразие в наш отдых. «Давайте потанцуем!», - возапил я и, несмотря на жару, получил полную поддержку со стороны молодежи и молчаливое согласие  наших жен.
При первых же звуках ненавистной им « попсы», мой сын встал и возвестил что пойдет пройдется, а также зайдет на участок, где по его мнению живет парень(он видел его из машины) с которым он играл в теннис «в десять лет». Это очень важный момент, т.к. в какие бы дали мы не ездили там всегда находились им люди, с которыми он либо учился, либо отдыхал и, самое главное, они все были с бабушкиной дачи.
Тем временем я, не обращая внимания на увещевания Машей моего отпрыска на тему: нигде ничего не ешь, не пей и вообще будь на связи, пустился в пляс с двумя милыми нимфеями.  Намереваясь поразить их своей пластичностью и прекрасным чувством ритма, начал выделывать какие-то неимоверные крендельбоберы с задиранием ног, одновременно пытаясь слиться с девчонками в едином упоительном канкане. Последнее явно начало вызывать беспокойство у моей жены, и я почувствовал ее готовность прекратить это безобразие. Так бы все и случилось, если бы не мой друг, настоящий друг. Несмотря на обильное количество принятого на грудь, он трезво оценил обстановку, и, подхватив мою жену,  пустился с ней в пляс. И вот уже мы все вместе, единым строем, обнявшись за плечи, с гиканьем и хихиканьем задираем ноги, правда, кто в лес кто по дрова. Жара!
Выступление нашей танцевальной группы было прервано возвращением с длительной прогулки сестры Сереги, Аллы, увешанной сумками, собаками и детьми. Ее приход вызвал легкое оцепенение у моей жены. Она взглядом пересчитала всех присутствующих, включая животных и с «милой» улыбкой прошептала мне на ухо: «Ну, Петров! Дома поговорим!». Перед отъездом я умышленно скрыл от нее реальное количество людей, находящихся на даче, в противном случае поездка могла бы не состояться, что сейчас и подтвердилось.
После бурных приветствий, легких возлияний, поглаживания собак и восторгов по поводу детей поступило предложение пойти искупаться безоговорочно поддержанное всеми. В связи с жарой и запретом на купания  в пруду животных, собак, а также детей было решено не брать и оставить их под присмотром А.З.. Дорога для нас с Серегой протекала весело, так как «у нас с собой было». Весь путь был проделан под неусыпном контролем трех впереди идущих дам, которые напоминали мне змея Горыныча о трех  головах. Средняя, Алла, смотрела вперед и вела к пруду, а две другие, Маша и Мариша, попеременно оборачивались на нас, пытаясь определить на глаз степень нашей «трезвости» и источник ее питающий. Процесс купания и дорога назад прошли без каких-либо эксцессов и, слегка утомленные, но в прекрасном настроении, мы опять приземлились за столом.
 Не успела наша компания опрокинуть по рюмке, как на участке нарисовался мой сын с каким-то юношей в очках и невнятной внешности:
- Это Толян, мой друг!
Он вежливо поздоровался со всеми, уделив особое внимание А.З.
- Не волнуйся, он из хорошей семьи, - шепнула она  Маше, видя ее негативную реакцию на появление этого парня.
 Толян без приглашения водрузился за столом и принялся поглощать и без того уже изрядно поредевшие закуски.  Из чего я сделал вывод, что в «хорошей» семье вопрос питания «ребенков», видимо, до конца  не решен. Он охотно запивал все яства поилом  виски энд кола, моментально приготовленным моим сыном. 
- Клевый чувак! В компьютерах шарит, - доверительно сказал мне сын.
Затем он громко провозгласил, что завтра должен очухаться от трех дневного запоя  какой-то Мишка «хромой» и они на его драндулете поедут на озера, предположительно на Селигер. При слове Селигер, Маша чуть не поперхнулась, но совладав с собой, начала тихо и спокойно объяснять нашему «компьютерному гению» о несостоятельности данной поездки, хотя бы по географическим причинам. А отведя его в сторону, чтобы никто не слышал, привела более веские « аргументы», после чего ребята подхватились и, заявив, что пошли зависать в интернете на всю ночь, покинули наше общество.
Тем временем пошла уже вторая половина дня. Анюта, с проворностью официантки со стажем, начала уборку со стола так, что мы еле успели спасти наши рюмки. Однако попытка добавить была резко пресечена Маришей:
 - Вам уже хватит! До вечера ничего не получите.
Тогда по моей просьбе мы решили послушать «тяжелечек», ненароком прихваченный мною перед отъездом.
- Никакой музыки, – провозгласила Алла, – детям надо поспать.
Ну что сказать – мать всех детей.
- Петров  пойдем прогуляемся! – предложил Серега, подмаргивая всем лицом и легкими пинками подталкивая меня к калитке. Я сразу сообразил, что ему удалось что-то прихватить из напитков.
Мерно прогуливаясь и взбадриваясь трофеем умыкнутом с до конца еще не убранного стола, мы дошли до пожарного пруда. Трудно сказать, кому первому пришла в голову эта бредовая идея искупаться, и мы, не без удовольствия, воплотили ее в жизнь. В процессе купания  я заметил, как начали пустеть близ лежащие участки. Да и кстати сказать, кому понравится когда два полуголых, не вполне трезвых, мужика прыгают в болото ( в это лето по-другому трудно было назвать эту заводь) с криками типа: « Эх ё ……..»или « Ага на …..» и т.д.
Нарезвившись, мы присели отдохнуть и, по возможности, очиститься от прилипших представителей флоры, в изобилии произраставших  в пруду. Обсохнув, начали одеваться, и черт дернул Серегу одевать эти носки. Я только успел заметить, как он, стоя на одной ноге, вдруг плавно начал падать в пруд, не делая никаких попыток предотвратить это. Очутившись в воде, он немного протрезвел. Но сделав несколько безуспешных попыток выбраться, скомандовал:
- Чего смотришь? Помоги!
Я моментально исполнил приказ, но по непонятной причине вдруг сам оказался рядом с ним. По прошествии некоторого времени, то помогая друг другу, то пытаясь самостоятельно вылезти, сотрясая при этом всю вселенную непечатными выражениями, мы наконец-то выбрались на берег. Переведя дух и осмотрев себя с ног до головы, мы поняли – картина, мягко говоря, удручающая. Но даже сама мысль опять попытаться отмыться в пруду вызывала у нас полное отторжение.
- Надо идти! - теперь уже я скомандовал, одновременно пытаясь снять какую-то водоросль зацепившуюся за ухо. Наше появление на участке лишило дара речи всю человеческую часть проживающих, и только собаки, поджав хвосты, жалобно заскулили.
Мы прямиком направились к душу, но не тут-то было.
- Стоять! - прозвучала команда моей жены, первой оправившейся от шока. Без всяких комментариев нас раздели, помыли, кого под душем, а кого просто из шланга и уложили спать прямо на свежем воздухе.
- Завтра протрезвеют и получат по полной - последнее, что я услышал.
Проснулись мы уже ночью, вернее нас разбудили возгласы:
- Нельзя ли это делать как-то потише! – по голосу жена Сереги.
- Дети заснуть не могут! - то ли Анюта, то ли Алла или вместе, не разобрал.
- Когда закончится этот Везувий? – моя жена из машины, где она устроилась на ночлег. Последняя реплика была мне знакома. Я понял, что в процессе сна мы себя не контролировали и издавали звуки всеми отверстиями наших тел и вероятно хором. Полушепотом мы начали рассуждать о детях, вспоминая, как сами в детстве засыпали под грохот общественного транспорта, а уж в более взрослом возрасте могли спать на буровой при работающем дизеле, поэтому издаваемые нами звуки с этими  шумами не сравнить. Вывод напрашивался сам собой, новое поколение изнеженное и избалованное мамками и бабками.
Сон как рукой сняло и появилось естественное желание чего-нибудь выпить. Мы прекрасно понимали, что после вчерашних журфиксов нам рассчитывать не на что и уже начали впадать в тоску, как вдруг Сергей вспомнил:
- У меня же есть ЗАНАЧКА!
 Заначка – пою тебе хвалу. Скольких из нас ты спасла от недопива и похмельной хандры, а некоторых даже прямо сказать от преступлений на алкогольной почве. Решение было принято молниеносно. Мы, встав на четвереньки,  поползли к хозблоку, по дороге натягивая на себя чистую, но еще не до конца просохшую одежду. Попав вовнутрь, несмотря на темноту, я сразу почувствовал присутствие здесь кого-то третьего.
- Что случилось? - по голосу это была та самая  понравившаяся мне давеча подруга Ани. Я решил проявить свой интеллект,  высокопарно произнеся что мы еще не до конца отдали дань, и тут я почему-то перепутал Бахуса с Нептуном. Она тихо захихикала и спросила:
- А здесь вы что плавки ищете? 
- Молчи! Тебе какое дело? - рявкнул Серега, видимо «заначка» никак не шла ему в руки. Чтобы как-то смягчить его резкость, я решил сказать что-нибудь приятное, назвав ее не то деточка, не то девочка, а получись почему-то:
-  Дефточка! Сейчас все кончится.
В этот момент я потерял равновесие и чтобы не упасть оперся рукой на что-то мягкое, видимо на ее грудь.
 - Пошел вон, старый козел! - взвизгнула гостюющая.
- Что? - прорычал в ответ мой друг, приняв это на свой счет.
- Правильно, старые козлы, гони их в шею! - раздалось с улицы.  «Застукали!», пронеслось у меня в голове. Не знаю что было бы дальше, но Сергей наконец нащупал бутылку и мы метнулись к выходу. Выход был перекрыт фалангой состоящей из жен, дочерей, сестер и матерей. Все стояли молча, ожидая как дальше будут развиваться события и только А.З. опять распространялась по поводу постоянного пьянства в наших семьях. Понимая, что вперед нам не пройти  мы,  не сговариваясь, прыгнули в сторону и, выскочив через калитку, отбежали на некоторое расстояние по дороге. Минуты две участок гудел как улей: « Ну, пусть только появятся! Всю ночь спать не дают! Эти пьянки надо прекращать!», и т.д., а затем все стихло.
Устроившись на обочине, «заначку» пили медленно, рассуждая на тему: почему нам никогда нельзя, когда хочется, и уж если мы решили так все равно выпьем, пора бы к этому привыкнуть. Потом вспомнили наши веселые студенческие годы, однокашников, друзей, и не забыли помянуть тех, кого уже с нами нет. Когда уже все было выпито, в полной тишине посидели минут пять, глядя на луну и, не спеша, побрели на участок. Родимый аквариум спал! Мы тихо прокрались и также тихо легли.
«Утро! Раннее утро!», нет, не по Жванецкому. Для меня утро началось с легких постукиваний ногой в область тазобедренной части тела.
- В чем дело? - раздраженно спросил я.
- Вставай гад! Я уже собралась. Поехали домой! Да и, пожалуйста, без всяких завтраков.
- А слегка освежиться? - спросил Олег.
- Только попробуй  выпить, до Москвы не доедешь, прибью! – с милой улыбкой зловещим шепотом произнесла моя горячо любимая жена.
- В туалет я могу сходить?
- Иди быстрей!
- Только не закрывай дверь! -  вдогонку мне тихо произнес Серега.
Я так и сделал. Туалет был на улице, прямоугольный деревянный сарайчик. Вместо унитаза две доски с большой дыркой посередине. Удобно устроившись на троне, я увидел просунутую в дверную щель руку со стаканом и голос моего друга:
- Давай быстро!
 Я, не задумываясь, опрокинул содержимое в себя.
- Еще будешь?
 Мое «да», хриплое от натуги и приглушенное звуком покидающих организм газов,  было им услышано. В дверном проеме  опять появилась рука со стаканом. Я никогда не думал, что одновременно испражняться и опохмеляться  это такое наслаждение. Мелькнула озорная мысль: «Надо обязательно рассказать об этом Марише! Она же любит получать наслаждения». Вторая порция алкоголя ускорила процесс очищения организма от фекалий. Я, натянув одновременно трусы и штаны, с лицом херувима  буквально вывалился из туалета на руки к Сереге, не преминув чмокнуть его, чисто из благодарности, в небритую и слегка опухшую морду. Далее мне было приказано помыться и обязательно почистить зубы.
- А то будешь смердить всю дорогу, - указала причину моя жена.
При всех этих процедурах Серега неизменно присутствовал постоянно спрашивая: «Еще будешь?». Я молча мотал головой понимая, что это ЕЩЕ уже не скроешь зубной пастой или жвачкой, а если реально смотреть на вещи все может закончиться пусть не летальным исходом, но рукопашной точно.
Пока я приводил себя в порядок, процесс прощания завершался рассыпаниями в благодарностях и обещаниями принеприменно скоро опять приехать. Произнесенное робко кем-то: «А может останетесь еще на денек?», осталось без внимания. Под шум волны я попытался сесть на заднее сидение.
- Садись вперед! - было заявлено тоном, не терпящим никаких возражений. «Лесопилка будет работать минимум до Москвы», - с грустью подумал я.
Мы  тронулись, и я обернулся. Сергей стоял, обняв жену и Маму, к ноге прижалась внучка, рядом, над чем- то смеясь, находились дочь и сестра. По его умиротворенному и счастливому выражению лица можно было прочесть, что жизнь и так прекрасна без водки и гостей, когда рядом столько родных и любимых людей, и я позавидовал ему белой завистью.
2010 г.
Сироткин А.