Обезьяна

Обезьяна.

Служили вы в армии? Нет? Тогда вам точно будет интересно. Это ведь не институт и не работа, где вы после тяжких трудов можете отдохнуть от своих неадекватных сокурсников, начальников или просто уличных отморозков. Армия это 24 часа новостей и вы главный персонаж. Не знаю, как я всё пережил, но было весело. Однако, могло быть и хуже.
Дело было в Афгане в окрестностях Кандагара. Отдельный дивизион «Гиацинт» жил своей нудной, боевой жизнью. Война, расслабуха, война. Ничего удивительного, когда ты внутри события и твои братья по оружию вокруг тебя, это уже не война, а жизнь. В отпуск не уедешь, домой отдохнуть не сходишь. Кругом такие же, как и ты, ужаленные адреналином и тестостероном, пацаны. С той разницей, что девчонок нет, только замполит, то есть поговорить по душам то ты с ним можешь, а вот всё остальное, решай сам. Всё кроме войны, печально единообразно. И как только, появляется какая-то не уставщина, это яркое событие будоражит воображение и глаз солдата. Вот такая развлекуха появилась и в нашем военном заведении. Это Лиза, обезьяна, по родству резус.
Серенькое недоразумение попало к нам с комбатом из госпиталя и прошлое место её службы было Бамиан, там вообще курорт по сравнению с нашей пустыней. Поэтому мозг нашего примата ссохся и ничего человеческого у неё не осталось. Она курила, пила водку, задирала собак. Пыталась трахнуть любую зверушку меньше себя. Не удивляйтесь, да эта девочка на потеху солдат, эмитировала секс при любой возможности. Периодически Лиза срывалась с поводка, вытворяла всё, что ей хотелось. А любила она, погрызть чужой военный билет, утащить ремень. Гранаты и автоматы под присмотром, была бы беда. Оставлять без присмотра эту смышлёную обезьяну без тормозов категорически воспрещалось. И какой- то солдат всегда был при исполнении служебных обязанностей, то есть держал Лизу на поводке.
 И вот однажды такая честь выпала мне. Все пошли на обед, плац опустел. Рядом под грибком в тенёчке лежало чудо природы и косило глаз то на меня, то на трёх метровый поводок. К которому и была привязана. В общем дура дурой: думал я. И парился под жарким солнцем в ожидании смены поста после обеда. Хотелось пить. Фляга с водой на ремне. Руки две. Обезьяна почти спит. Я снимаю ремень и на доли секунды теряю контроль за подопечным и поводком. Руки не успевают перехватить поводок и я замечаю, что эта бестия уже сидит в «позе рыбака» и держит свой поводок как удочку. Подсекла, и поводок выпал у меня из рук. Лиза на миг злобно ухмыльнулась и с развороту кинулась от меня в противоположную сторону. А у меня за мгновение пробежала картина перед глазами. Дивизион приходит с обеда, Лизы нет, я в мыле, объявляется «план перехват» и 150 бодрых пацанов в течении часа ловят партизана по крышам палаток. А потом наступает моя очередь страдать за оплошность, что хуже потери автомата. Я уже вижу как обезьяна с низкого старта прыгает от меня в сторону, начиная свободную жизнь. Я же как вратарь сделав несколько быстрых шагов в прыжке хватаюсь за петлю поводка. И лёжа испытываю неимоверное облегчение от своего подвига. Лиза, не замечая моего восторга улепётывает со всей дури ещё метра полтора, свобода поводка заканчивается. И поводок на её шее натягивается, оп-па и делает своё дело. Красивый разворот в воздухе на 180 градусов. И приземление. Я встаю, улыбаюсь, подхожу к бегунку, Лиза чихает, держится за горло, думаю, обошлось. Но нет, обезьяна отойдя от шока и обиды за ускользнувшую надежду свободы, оскалила зубы шерсть поднялась дыбом. Лиза превратилась в страшного монстра. Я думаю даже тигр не так страшен,как обезьяна с невыполненной задачей. Решение пришло быстро. Бежать. Куда? Поводок три метра, дальше не убежишь. Старт был коротким. Лиза тоже не мешкала, три прыжка, я пойман. Бывший беглец превратился в преследователя, Лиза обхватила меня своими лапами за бедро и зубами впилась в филейную часть, я заорал. В дивизионе «подняли тревогу», шучу. Тут подбежали ребята и отодрали от меня Лизу. Меня обвинили в том, что я издевался над обезьяной, вот она меня и цапнула. Правда, ни кого, не интересовала. Ну да, это ведь моя правда, у Лизы своя. У пацанов и командиров, своя. Меня отправили в медпункт. Врач, что-то кольнул, без обещания помощи, для галочки. И к обезьяне меня больше не подпускали.
Удивительно, но после этого случая, если обезьяна ходила в наряд с нашим взводом, то только со мной к другим на руки не шла, спала на руках, сидела на шее, всячески мешала нести службу, мы запомнили друг друга на всю жизнь. Я уехал в Союз, а Лиза так и продолжала нести службу в окрестностях Кандагара, даря радость себе и сослуживцам.