Я - Сикорский. киносценарий. Конец сценария

                Вяческав Винник



                «Редко когда мечты дальновидного человека воплощаются в действительности.             
                Ещё реже дальновидный человек приносит благо другим, осуществляя своё               
                призвание Но такой человек был, есть - Сикорский»
      

            титр 26 мая, авианосец «Арк Роял» - эскадра Соммервилла

            Внезапный вой сирен взорвал относительную тишину и полторы тысячи человек палубной  команды, разлетелись во все  стороны...
           Авианосец стремительно начал разворот в направлении «против ветра»...
           Пилоты бежали к машинам...
           Один за другим  торпедоносцы  выруливали на старт...
           Из-за сильных шумов никакая команда голосом не имела смысла - только язык жестов...
           Сигналы, которые подавались летчикам  были очень ответственны, сложны по форме и очень напоминали своеобразный танец...
           Разноцветная масса людей и механизмов, пришедших в движение на палубе, чем-то напо-минала арену цирка...      
           Среди летчиков  был и... Вадим Утгоф...
           Движением, руки он закрыл фонарь, показал технику большой «ОК» и машина, зажатая тормозами, застыла в ожидании отмашки...
           Через мгновение офицер на старте поднял руку и показал пять пальцев - «Форсаж»!!
            Пятнадцать торпедоносцев  «Swоrdfish» один за другим оторвались от платформы и ушли заданным курсом в сторону линкора «Бисмарк»...
            титр:  26  мая  1041 года, 22:45 эскадра Соммеревилла
           Почти одновременно, поменяли свой курс эсминцы эскадры Соммервилла  - «Козак», «Зу-лус», «Маори», «Сикх» и  «Гром», а также тяжелые крейсеры - «Норфолк» и  «Дорсетшир»...



           Пятнадцать торпедоносцев разделились на три группы;
           Одна, - из шести машин - шли  эшелоном 200 метров, вторая - чуть позади, чуть в сто-роне и  на сто метров ниже...      
           Третья, их было всего три -  …«стригла» гребни волн...
           Именно в этой тройке находился Вадим Утгоф...
           Они шли так близко к поверхности воды, что покрашенные в цвет моря, увидеть их нево-оруженным глазом  было  невозможно...
           Крупнокалиберные зенитки линкора открыли такой ответный огонь, что образовалась сте-на заграждения, о которую бились атакующие и куски машин разлетались в разные стороны...
           Те, кто успел, сбросили свои торпеды, «нырнули» поближе к поверхности воды и разле-телись в разные стороны...
           Вадим Утгоф закричал в эфир
           - Всем - под «зонтик»!!
           Команды скорострельной малокалиберной артиллерии оказались выше атакующих и были не   
способны что-либо сделать с самолетами, которые стремительно  приближались...
           Торпедоносцы, подойдя почти вплотную, сбросили торпеды и…понимая, что единственный шанс остаться в живых и не попасть под снаряды - надо продолжать «облизывать» гребешки волн и добраться на базу целими и невредимыми...
           Их спасло еще и то, что после атаки - в момент набора высоты - две торпеды попали в ру-левое управления линкора, раздалось два чудовищных по силе взрыва и «Бисмарк»... закружил  на месте, став отличной мишенью для подоспевших эсминцев и тяжелых крейсеров.
           Его расстреливали изо всех орудий, как в тире...
           Около полутора часов.
           Это был сплошной вой и один сплошной взрыв тысячи снарядов.

           служебные титры фильма
           на их фоне звучит песня

                Наши дети, Земля, через тысячу лет,
                Вернутся, как эxо  на старте,
                А пока мы уxодим к вершинам планет, 
                Что-б Землею назвать иx на карте. 

                Досвиданья Земля. Досвиданья, земляне
                Помяните нас добрым словом,
                А Космос грохочет и Бездна ворчит, 
                Мы уходим все  дальше от дома.


           титр:                И... НАСТУПИЛА ТИШИНА...

           титр: 1945 год, 8 мая. Берхтесгаден, Германия.

           Длинный черный «Паккард» остановился у особняка, который раньше охранялся по окруж-ности, диаметреом в километр, как и резиденция Гитлера - по всему перимерту. Это было местом особого контроля из-за наличия почти всей верхушку Рейха...
           Сейчас дом Генриха Геринга охранялся американскими военными и охранялся очень тща-тельно. Из машины вышли три человека - Майор ВВС США - Александр де Северский, Хойт Стенфорд Вандерберг, исполняющий обязанности директора Центральной разведки и Генерал ВВС США - Спаак Бенджамин Люис.
           На «стоп» кадре с изображением, генерала Хойт Вандерберг возник титр.            

           титр: генерал Хойт Стенфорд Вандерберг, исполняющий обязанность директора Централь-
                ной разведки Соединенных Штатов Америки,Берхтесгаден,Германия,8 мая 1945 года.

            титр:Алекс де Северский, Майор ВВС США, Герой Первой мировой,полномочный представи-               
                тель Соединенных Штатов Америки,  Берхтесгаден, Германия. 8 мая 1945 года.
 
             титр: генерал ВВС США - Спаак Бенджамин Люис,представитель Соединенных Штатов Аме-
                рики, Берхтесгаден, Германия. 1945 год.

           - Стен, это правда, что Адольф обвинил Геринга в государственной измене, лишив всех наград?  - спросил Люис генерала Вандерберга, - ты же разведка, генерал, как никак, а щпионы должны знать все.    
           - Абсолютная правда. Как и то, что Мартин Борман отдал приказ арестовать Геринга и его чуть не расстреляли. Не будь рядом охраны Люфтваффе, так бы и случилось, - генерал Вандер-берг показал  удостоверение стоявшей охране и после проверки вошел во внутрь двора.
           То же  сделали и его коллеги. По дороге  в резиденцию генерал Вандерберф добавил.
           - Кто бы мог подумать, что... после этого второй по рангу человек Третьего Рейха,  вместе со всей семьей придет к нам на поклон...
           - Тебе нравится дом, Алекс ? - спросил Люис Александра Северского, окинув поместье Ге-ринга, - говорят рядом находится бункер с выходом через несколько километров...
           - Хороший дом... - ответил Александр.
           - Говорят, ты знаком с ним  со времен Первой Мировой... - это был не вопрос, это была констатация факта.
           - Лично - нет. И в бою не встречались, хотя летчик он был отменный.После гибели Ман-фреда Рихтхофена, он возглавил его эскадрилью.
           - У Рихтхофена на счету было восемьдесят сбитых самолетов?
           - Да, У француза Рене Фонк - семьдесят. С ним я летал во французской эскадрилье. Ре-не очень хотел сразиться с Манфредом, но барон попал в другой переплет, его сбили и он погиб...
           - Как ты все помнишь - столько лет прошло... - покачал головой Люис.
           - А... как такое можно забыть? - мимоходом бросил генерал Вандерберг, мне кажется мы и живем, чтобы все помнить...
           Стоявший на посту часовой открыл дверь.
           Геринг встретил их в военной форме, с полной линейкой наград - тучный и непомерно... тяжелый... Тяжелый взгляд, тяжелая поза, тяжелый внешний вид и... наигранная обреченность...
           - Как вас называть, чтобы это выглядело удобно? Рейхсмаршал или... просто Генрих? - су-хо спросил генерал Стенфорд Вандерберг Геринга, - У нас, у янки, есть такая дурацкая манера - в неофициальных встречах панибратски называть друг друга по имени с похлопывание, по плечу... У нас ведь неофициальная беседа, не так ли, сэр, рейхсмаршал?
           - Кто, кто,но вы-то знаете,что Фюрер лишил меня всех наград и званий,обвинив в госу- дарственном перевороте, так что давайте по имени - это самое точное с чем я могу согласиться... Разве, что... без ваших... этих панибратских похлопываний по плечу...
           - Да, да -  конечно, - вставил Льюис Бенджамин, - вы же в мундире рейхсмаршала, при всех крестах, которых у вас не успели отобрать... Какое там похлопывание...
           Генрих Геринг долго молча смотрел на генерала Спаака, но сдержался...Чтобы хоть как-то пригладить в мгновение накалившуюся ситуацию, он предложил сесть в кресла.
           - Генерал Льюис Бенджамин Спаак - представил  Стенфорд Вандерберг, повернулся в сто- рону Александра Северского. - Майор ВВС США, герой Первой Мировой войны - Алекс де Северский, полномочный представитель Командующего экспедиционными силами генерала Дуайта Эйзенхауэра.         
           - Точно! Все время не мог отвязаться от мысли где мы встречались! - Геринг задержал-ся, не решаясь садиться, - очень жаль, что мы видимся при таких плачевных обстоятельствах...
           - Последний раз мы виделись в... тридцать девятом... Помнишь, Генрих?
           - Нет. Напомни...

           титр: 1938 год, Германия. Бал.

           Следовавший на пол-шага позади Фюрера - Герман Геринг- неожиданно поднял вверх  руку и вежливо сказал.
           - Мой Фюрер....
           Гитлер обернулся.
    .      - Мой Фюрер, я хочу представить вам человека, храброго летчика, первым в мире совер-шего поистине невероятный по смелости перелет  из Америки во Францию и который является явным сторонником  наших идей в Америке. С вашего благословения, мой Фюрер, я хочу вручить ему орден «Германского Орла», символ могущества вооруженных сил великой Германии.
           Кто-то рядом истерично выкрикнул...
           - Зиг!!
           И толпа с тем же накалом подхватила.
           - Хайль!
           - Зиг!
           - Хайль!
           Гитлер подошел к Линдбергу и пожал  руку...
           Северский очень внимательно смотрел на... Генриха Геринга и последний, украшая пид-жак Линдберга орденом «Германский Орел», ощутил этот взгляд и... обратил на это внимание...
           - Мы... знакомы? - спросил он Северского.
           - С тех пор, как ты стал командиром истребительной эскадры «Рихтгофен», не забыл?
           - Мы... встречались... там? - заинтересованно спросил Герман.
           - Лично - нет.  Но я знал о тебе и хотел встретиться...  в небе... У тебя было двад-цать две победы, у меня чуть меньше. У тебя был «Железный Крест» и меня  российский - «Святого Ге-оргия»            
           - Ты... советский?? - удивлению Германа Геринга не было предела..
           - Я грузин, родился в Тифлисе, поэтому помню все.
           - Я хочу видеть тебя на банкете, - сказал Геринг.
           - Через час я улетаю, Генрих. Мы... как-нибудь встретимся позже, ты этого хочешь?
           - Да, черт побери... Я хочу побеседовать с летчиком, который знает  Рихтгофена...
           - Знал... Геринг... Все уже в прошлом... Мы уже в том возрасте, когда многое - уже далекое прошлое.
           - Неправда, мы только возрождаемся!
           - Тогда... обязательно встретимся.
           И Северский отдал честь рейхсмаршалу авиации и группенфюреру, как подобает офицеру и солдату.

           титр: 1945 год, 8 мая. Берхтесгаден, Германия.            

           - Все это... очень грустно... - тихо сказал Геринг... - Очень.      
           - Возможно, Генри... Возможно... - согласился с ним Алекс. - Но... меня удивляет другое...
           Геринг посмотрел на Северского тяжелым взглядом
           - Что тебе говорит «Список Альберта? - неожиданно спросил Алекс рейхсминистра авиа- ции и коллеги по миссии - генерал Спак и особенно - Стен Вандерберг, удивленно переглянулись между собой... - ты знаешь что это?
           - Да. Но это не имеет никакого отношения к нашей встрече...
           - Прямое, Генри, прямое. Я не могу представить, каким непостижимым образом, родной брат рейхсмаршала и группенфюрера «SS» Генриха Геринга, второго по рангу человека Третьего Рей-ха был одним из самых активных бойцом сопротивления и идейным врагом Третьего Рейха! Скажи, Генрих, - как он... остался в живых? Или ты, сейчас, рассчитываешь, что в этой ситуации  тебе на руку такое положение дел?  Миллионы сожжены в печах, а... твой родной брат жив... А как быть с чистотой арийской рассы?
           -Я сказал - к нашей встрече сейчас это не имеет никакого отношения.
           И Спаак, и Вандерберг были в состоянии шока...Льюис повернулся к коллеге и шепнул.
           - По-моему, Айк недаром послал майора на встречу с этим боровом... Геринг сдуется, как пузырь и очень быстро...
           - Откровенно, я удивлен, откуда Алекс обладает этой информацией... О ней знает узкий круг людей...
           Интонация в голосе Северского резко поменялась и он жестко сказал.
           - Для одних подобная борьба - это Аушвиц для других родственная безнаказанность - да, Генрих? В этом заключается эпоха возрождения нации? А ведь многие из спасенных Альбертом Герингом - евреи, большинство из которых уже сидели в концлагерях и для них дверь в печь уже была открыта настежь! Назвать по имени? Пожалуйста, - композитор Франц Легар, австрийский эрц-герцог Иосиф Фердинанд 1V, экс-канцлер Австрии Курт фон Шунинг!! Ты знал обо все этом, группен-фюрер «SS» Герман Геринг? Tы знал, что горячо любимая тобою актриса Хенни Портен стала... недо-человеком из-за брака с еврейским врачом Вильгельмом фон Кауфманом, который... спас кузену Риб-бентропа от смерти?? Или уже тогда ты готовил себе тыл на случай, если  Фюрер канет в Лета? Так вот, Генри, мы будем разговаривать с тобой не как с челове-ком, который добровольно сдался в плен, а, как с военным преступником, на совести которого миллионы человеческих жизней. Итак, рейхсминистр Герман Геринг- сейчас ты выпустишь воздух и сдашь все свои награды... - особенно - Золотой маршальский жезл, которым тебя наградил лично фюрер за чрезвычайные заслуги. Потом... соберёшь вещи и через пол-часа тебя отвезут в тюрьму. Миссия, которую возложил на меня Главно-командующий, генерал армии - Дуайт Эйзенхауэр - на этом закончена. Генералы Спаак и Вандерберг- станут задавать тебе вопросы и ты будешь отвечать не сидя в своем роскошном кресле, а стоя.
           Александр  Северский, майор ВВС, полномочный представитель Президента Соединен-ных Штатов Америки - Гарри Эс Трумена и Главнокомандующего экспедиционными войсками в Европе,  генерала армии - Дуайта Эйзенхауэра, отдал честь своим генералам  и молча покинул просторную залу резиденции Генриха Геринга, уже по-настоящему ставшего «бывшим» рейхс-министром нацистской Германии..

           титр 6 декабря 1945 года, Хиросима...


           Военный самолет  «ДС-3» медленно, с небольшим креном, облетал зону поражения горо-да Хиросимы после сброса атомной бомбы 6 августа 1845 года...
           Александр Северский прильнул к окну и старался запомнить все, что видел собственны-ми глазами...
           Под ним, от начала горизонта  до его конца, зияла страшная... рана, нанесенная руками  людей...

           титр: 12 августа 1945 года, Белый Дом
            
           Александр де Северский шел походкой и уставшего человека, который почти всю свою жизнь ходил на... одной ноге... Ходил, летал на самолетах и жил... за десятерых...
           Чуть впереди - где-то на пол шага, - шел адъютант-секретарь Президента СЩА Гарри Эс Трумена, немолодой, лет под пятьдесят, но вышколенный и тренированный мужчина. В отличие от Алекса, тот  шел  пружинистой походкой, словно...  напевая модную песенку Второй мировой войны с такими  словами - «Бак пробит, хвост горит, но машина на честно слове и на одном кры-ле...»
            - Алекс... Здесь вчера был военный министр Генри Стимсон...
            - М-да... - странно отреагировал Северский. - Я даже догадываюсь о чем они говорили...
            - Ты прав, Алекс... Думаю, что Гарри будет говорить с тобой о том же... Очень уверен...
            - Я - не военный министр, Кен, и Трумену я расскажу, как оно есть на самом деле...
            - Ок, Алекс, удачи тебе...
            Президент встретил Алекса де Северского приветливо, но как-то...настороженно...
            Усадил на диван, сам сел в кресло, напротив, по другую сторону узкого журнального сто-лика..
            Алекс положил на колени портфель, открыл, вытащил пачку фотографий, веером разло-жил перед Президентом, а два снимка выделил особо -  вид города с высоты птичьего полета «до» и «после»... На одном - ясные очертания зданий, улиц, даже... людей.. На другом - тоже... и очень отчетливые пятна выгоревшей земли... Лишь отдельные строения, слепые, безжизненные  уже не существующего города Нагасаки...
            - Господин Президент, - спокойно, очень отчетливо сказал Северский. - Как граждан-ский человек - я скажу так: увиденное привело меня в ужас... Особенно эти  фотографии, которые вот-вот появятся в «Нью Йорк Таймс»... Это я видел собственными глазами и это...на всю мою ос-тавшуюся жизнь. И... - Северский задумался - «говорить, не говорить...» и решился, - но... все же, как военный, перед глазами которого до сих пор стоит картина бойни в Пирл Харбор и сотня тысяч погибших молодых парней, которую устроили нам эти же японцы, я заверяю - такое возмездие они заслужили...
            - Алекс... - после долгой паузы молчания спросил Гарри Трумен, - с чем, как ты думаешь, мне суждено жить до конца дней своих - с... мыслью, что я совершил нечто ужасное, или, все-та- ки в большей степени осознавать, что зло было достойно наказано? Я ведь недаром попросил те-бя поехать в Японию, совсем недаром...
            Президент не спрашивал Северского, - он просто рассуждал вслух, как может говорить об этом обыкновенный человек и Президент страны, - взявший на себя смелость пойти на самый безумный в своей жизни шаг...
            - Господин Президент, недавно вас возвели в 33-градус масонского древнего шотланд-ского Устава и вы не на исповеди... По-человечески я понимаю вашу боль... Знаете что? - Север-ский неожиданно посмотрел на Президента Америки с еле-еле заметной искоркой радушия, - я осве-домлен, что министр обороны, Генри Стимсон, - он возглавлял комиссию по применению атомной бом-бы и... персонально отвечал за ее выполнение... Так вот, он... вычеркнул из составленного спис-ка целей бомбардировки, культурный центр Японии - Киото...Знаете почему? Потому что там он про-вел свой... медовым месяц именно в Киото, заменив этот город, как военную цель, на... Нагаса-ки. Будь Президентом Америки, я бы женил Стимсона по всему миру, каждый день и давал ему по... одному медовому дню в любой точке мира и все за счет Конгресса.
            Трумен смотрел на Северского в... восхищении и внезапно грустно улыбнулся.
            Он поднялся, а вместе с ним поднялся и Александр.
            - Он подал рапорт об отставке... Знаешь... ты неожиданно меня  убедил - я соглашусь и... пожалуй подпишу, - сказал Трумен и неожиданно добавил, - Алекс, ты снял тяжесть с моих плеч.
            Президент вернулся к столу,  открыл папку, достал листок с коротким текстом.
            - Мистер Северский, ознакомьтесь... вот с этим... Буду рад, если вы возьметесь за это дело... Вкратце - мыс Канаверал. Там я хочу организовать Объединенный Полигон Дальнего Дей-ствия для испытания ракет... Вы знаете Вернера Брауна лично, еще со времен... - Президент за-мысловато махнул рукой в сторону, -  бывшей Германии тем более, он теперь у нас и я уверен, - вы найдете общий язык...  Наши специалисты утверждают - и я с ними согласен, что это место одно из наиболее пригодных мест для... запуска ракет, через Атлантику. Канаверал находится близко к экватору, что позволит ракетам развивать более высокую скорость за счет вращения Земли...В соз-дании этого Полигона нужен человек с организаторскими способностями, как ваши и... если согла-ситесь, - считайте мое предложение, как компенсацию за потери, всвязи с... лишением вас прав на созданную вами и успешно действующую авиакомпанию, отлично показавшую себя во время войны... Тогда я был на вашей стороне, а теперь и подавно...
            - Спасибо, господин Президент, но буду предельно честен - я не знаю, что это такое, и... обещаю разобраться, как следует.  Сколько времени вы даете на решение этого вопроса?
            - До... завтра. В это время - завтра, мистер Северской.
 
            титр; 25 мая 1945 год, Лонг Айленд,штат Нью Йорк

            Неказистый фольксваген «Жучок» - единственная машина, к которой Конструктор питал симпатию, - медленно катил по идеальному покрытию. Сикорский внимательно вглядывался на указа-тели - он явно не... узнавал места, где провел первые годы в Америке...
            Рядом сидела Лиза... Пожалуй, впервые за столько лет совместной жизни, они куда-то ехали вдвоем... Это было необычно и Сикорский даже подметил.
            - Как-то Саша Северский спросил, почему ты никогда и никуда не ездишь со мной, и я даже растерялся, -  не знал, что ответить - ведь в самом деле...
            - Не правда... Я с тобой летала...Помнишь, в Лос Анджелес,  - там была встреча с Уолтом Диснеем, ты ему пригнал свой самолет?..
            - Подумаешь... - один раз...
            - Ты можешь наконец сказать куда мы едем?
            - Ты... не узнаешь эти места, Лизань?.. Если честно, я тоже... не очень...               
            У знака «Съезд номер 53» дорога неожиданным образом изменилась - из прекрасно ука-танного асфальта она превратилась в обыкновенную... деревенскую, старую, с ухабам, типично за-брошенного и Богом забытого села начала двадцатого века...
            Почти сразу, через сотню метров стоял добротный деревянный щит с надписью «Память, как и эта дорога - должны оставаться нетронутыми»...
            Именно эту часть дороги  Сикорский узнал сразу!!
            Она была до боли знакомой, такой родной и к сожалению, - уже из такого далекого прош-лого...
            - Так это же (!!!!) бывшее имение Виктора Утгофа!! - восторженно воскликнула Лиза.
            - Да, дорогая моя Елизавета Алексеевна, да...Это знаменитый...курятник Вити Утгофа, царство ему небесное... Сегодня... знаменитый день из жизни нашего братства - тридцать лет то-му мы здесь впервые... оторвались от земли... И... полетели, Лиза...
            Сикорский остановил машину возле деревянных ворот, где когда-то он и его друзья при-били длинный щит с названием «Sikorsky aircraft», от которого с тех пор сохранились две... одиноко торчавшие палки.
            Они вышли из машины и остановились у  деревянного забора...
            Старого ангара-развалюху, где собирались первые самолеты, не было - на его месте стояли какие-то машины, о назначении которых Сикорский просто не знал...
            Поле за домом, которые они когда-то использовали, для взлета и посадки, тоже ушло в небытие - сейчас оно было вспахано и там что-то активно росло...
            Заломив шляпу на затылок, Игорь Иванович с каким-то умилением рассматривал, что ос-
талось, что... прибавилось, или... как было более тридцати лет тому назад...
            Их увидели, открылась дверь и на пороге оказался мужчина лет под пятьдесят, крепкого телосложения, в широких подтяжках, полоски которых выгнулись бравой дугой, облегая доброт- ный живот, с сигарой во рту и в... такой же шляпе, как у Сикорского...
            - С чем пожаловали, мистер? - крикнул он с порога и через несколько секунд стал спускаться по ступенькам крыльца.
            - Я когда-то жил здесь, - ответил Сикорский. - Лет... тридцать тому назад...
            - Да... ладно!.. - немного ошалел хозяин от услышанного, - тридцать лет говоришь? - он подошел к калитке и открыл ее. - Меня зовут Билл Мак'Кензи... Теперь здесь живу я...
            - Я - Сикорский... А это моя жена. - Лиза... Рад тебя видеть, Билл Мак'Кензи...
            - Приятель, ты шутишь? Ты в самом деле тот парень, кто сделал Лонг Айленд знамени-тым на всю Америку? Чем докажешь?
            - Не веришь? Тогда скажи, откуда... у тебя вот эта шляпа, которая всегда висела в ангаре, у входа, справа, а? А после вот что -  если очень попросишь, или, на худой конец, мы опрокинем по несколько капель «Бурбона» - я  оставлю на ней свой автограф и даю сто процентов гарантии, что через еще тридцать лет, ты продашь ее за бешенные деньги - это раз. И - два. Что-бы ты око-чательно убедился, что перед тобой Сикорский, то внутри, на отвороте, найдешь надпись на рус- ском языке - там такие слова -  «тот, кто никогда не ползал - взлетит обязательно...»
            Ошалевший от услышанного, хозяин ранчо в мгновение снял шляпу, отвернул... засален-ную, когда-то белого цвета ленту, и действительно увидел размытые слова на непонятном ему языке!!
            - Я в шоке, мистер!! - он заморгал глазами, - ношу на голове почти миллион баксов и никак не могу понять, - почему голова трещит-разламывается, когда надеваю этот абажур!
            И он,  и Сикорский, и Лиза  - все расхохотались.
            Билл Мак'Кензи обнял Сикорского, галантно поздоровался с женой  и крикнул в сторону дома.
            - Эй, мисс Мак'Кензи, с утра ты несла какую-то чепуху, что тебе приснились... тара-каны  - так сон в руку!!Мы сейчас пить будем, да гостей пригласим - смотри кто нагрянул!!
            Тут же на крыльцо вышла женщина - под стать мужу - от неё несло  независимостью и запахом поля с цветами на сотню миль  по кругу... Она вытерла руки о передник, как  делают все хозяйки мира, встряхнула кистями, словно сбрасывала капли воды и роскошно улыбнулась.
             - Ты ни за что не поверишь, Мать,этого человека знает в лицо вся Америка, а  он... вот тут, рядом с нами и его даже можно... потрогать руками!. Это мистер Сикорский, черт побери, - представил его Билл, - оказывается, это его шляпа и я был бы полным дураком, выброси ее за ненадобностью! И вот теперь такое свалилось на нашу голову - мы продадим ее с аукциона за хоро-шие баксы и поверь, я дождусь этого дня! И рядом с ним - очаровательная супруга, вы обязательно поладите!!
            Вдруг и это было непостижимо неожиданно жена Билла Мак'Кензи сказала.
            - Мое iмья Меланiя... Це приголомшлива для нас новина, пан Сікорський, більше того 
наші діти марять літаками і, коли вони дізнаються, що ви той самий Сікорський - вони від вас не відстануть! - певуче ответила Мелания на удивительно чистом украинском языке и это, вместе с задушевной улыбкой выглядело потрясающе...
            Сначала Сикорскому и Лизе тоже, - им сначала показалось, что они ослышались, что им просто... почудилось... Они, -  Сикорский особенно, - он замер, как в сказке «замри», с трудом осознавая, что мелодичный и мягкий украинский говор - есть  не что иное, как удивительная явь русского «Форт Поста» в Лонг Айленде, основы которого заложил он - Игорь Сикорский - лично со своими друзьями единомышленниками давным давно.....
            - То заходьте до нашого двору та геть додолу всi чорнi думки... - Мелания по-мужски добротно  пожала руку Сикорскому, дотронулась щека к щеке с Лизой, и широким жестом пригла-сила во двор, к столу, который по украинскому обычаю - вообще, по обычаю всех славян, - находился под разлапистым деревом еще с ТОГО времени, - когда они коротали вечера у костра и пели народные песни.
            Пели, чтобы не забыть слова, чтобы помнить..
            - Этого... не может быть, - Сикорский был полон искреннего удивления и первое мгно-вение он не знал, что сказать... - Сами то вы откуда будете? Как попали в Лонг Айленд??? Когда? С Украины ведь?..
            - Черновицi... Тодi ще була Румунія. Це зара Совiети... Наша родина десь років за десять дo Гiтлера, залишила Румунiю, та-й добре зробила - нехай йому грець!... Спочатку до Пів-денноi Африки, - там було ще гiрше, вже потiм сюди - до Америки. Тут пiд руку попався... цей... Мак'Kензя,а вже потiм я зробила с нього людину... Ось так тепер і живу, як у Бога за пазухою... Працьовитий, добрий, дітей любить, гоняю по подвiрью сраною мiтлою, коли пьяний, (а як же!) - так и живемо... Бабi хiба багато треба?
            - Каким непостижимым образом вы сохранили украинский язык, Мелания? Кто еще в ва-
ей семье разговаривает по-украински?
            - Та...бiльше нiкого нема  - моi батьки, як ми сюди приiхали, одразу померли,  тiльки з дiточками i розмовляю, пiснi спiваю - я дуже багато пiсень знаю... Tак дiти i виросли - на пiснях, бо мова наша спiвуча...
           Билл молчал, не понимая, о чем говорила жена, но по интонации и как она показывала в его сторону, догадывался о ком идет речь...
           Лиза смотрела на Меланию, как на... икону...
           Затаив дыхание...
           Сикорский посмотрел куда-то вдаль и на его лице промелькнула улыбка...
           - А... сарай-то... живой! Лиза, ты помнишь?
           Жена хитро прищурила глаза и засверкали искорки...
           - Помню... Я все помню, Сикорский...

           титр;  25 мая 1925 года, Лонг Айленд, Америка

           Ночью, на окраине, под огромным разлапистым деревом, у роскошного костра сидели с
десяток мужчин разного возраста, каждый сидел кто где, каждый думая о своем, но их всех вяза-ла песня - тихая, какая-то... широкая, бескрайная, странным образом и беспощадно точно созда-   двала атмосферу бытия...          
             - Эй, ухнем... Эй, ухнем...
                Еще раз, еще да раз...
                Эй ухнем, эй ухнем...
                Мы по бережку идем.
                Песни солнышку поем,
                Ай-да-да, ай-да-да-да...               
             Сикорский украдкой посмотрел на каждого из близких ему людей...
             Старшая сестра держала на руках уснувшую Татьяну, слегка ее  покачивая, Лиза - чуть поодаль, прислонившись к дереву....
             Братья Глухаревы... генерал Денисов...
             Кроме братьев Глухаревых -  Миша Бьювид, Борис Лабенский, Николай Гладкевич.
             Стараясь быть незамеченным, Сикорский отошел поодаль и медленно ушел в темноту...
 

            Он удалялся все дальше и дальше и только приглушенно звучавшая песня, говорила, как он далеко...
            На другом конце поля, среди низкорослых деревьев, он подошел к заброшенному сараю.               
             Из-под ступеньки прогнившего порога Сикорский извлек ключ, открыл сикось-на-кось  сколоченную дверь и на ощупь включил некое подобия рубильника...
            Что-то негромко заработало, сначала медленно, потом быстрее и лампочки сначала замер- цали, а потом стало светло, как днем.
           В  глубине  освещенного длинного помещения Сикорский увидел то, что стало его... бо-лезнью - во всю длину растянулась странная конструкция из переплетенных алюминиевых полос, сое-диненных между собой огромным количеством болтами... Сооружение отдаленно напоминало яйцо спе-реди и заканчивающееся длинным хвостом из тонких трубочек тоже «связанных меж собой болтами...
            В верхней части  совсем непонятного аппарата находились...два пропеллера, располо-жен-ные крест-на-крест, а в середине двумя метрами ниже - небольшой двигатель...
            На столе лежали ручная дрель, сверла, куча  инструментов, запасные части двигателя, разные крепления.
           Сикорский при помощи сбитых в секцию ступенек залез в... кабину только ему понятного летательного аппарата и по-деловому осмотрелся...
            А затем он просто... закрыл глаза...
             Видение, прямо скажем, было... странным...
             Беззвучно, мощно, совершенно...фантастично, удивительно  реальная, понятная всем нам только сейчас, но тогда - из какого-то другой планеты, - явно осязаемая  громадная машина, лег-ко - почти изящно - оторвалась от бетонного покрытия, зависла в воздухе и, плавно опустив нос, стала стремительно уходить в... сказку...( (S-97) Sikorsky S-97 Raider) - (видео).. 
            Тишину нарушил скрип осторожно открываемой двери и Сикорский моментально очнулся, придя в себя. Некоторое время он даже пытался понять каким образом оказался в заброшен-ном длинном сарае без окон и с одной, сикось-накось скроенной дверью.....
            Игорь  вдруг увидел... Лизу, - очень миловидную женщину, лет тридцати, которая всегда была рядом со всеми - каждый день, повсюду  и всегда присутствовала как-то  незаметно... Ее присутствие воспринималось всеми, как часть их Бытия, очень простого и надежного....
            - Лиза?? - удивленно спросил Сикорский, - Лиза, каким образом вы здесь?
            - Да вот... шла за вами... Потянуло -  не усидеть... - она странно затихла, опусти-ла голову, потом набрала воздуха побольше и честно призналась, - не сейчас, давно уже, Игорь Иванович... Вот... и решила наконец показаться наяву, мо-ж... наконец заметите...
            Она присела на полено,  давно оставленное у входа - на него Сикорский по обыкновению ставил кружку с чаем, когда задерживался в сарае...
            Игорь торопливо вылез из некоего подобия кабины, подошел к Лизе и опустился на коле-ни...
            - Лиза, дорогая вы моя... Ну... как же так...Я ведь...убежден, что вы меня совсем не... заме- чаете... Думал... так мне и надо, что такая женщина, - то есть... вы, - меня не замечает...
            Он покорно положил свою голову на ее руки и она, взволнованно, даже чуть испугавшись стала гладить его волосы...
            - Не знаю...  почему-то боялся расспросить вас - каким образом вы оказались здесь., одна совсем одиношенькая, - не сразу сказал Сикорский. - Вы... такая хрупкая...
             - Да так... прибилась... Я там... в большевистской России, - Лиза махнула куда-то рукой, -  быстро...повзрослела... А, когда красные стали расстреливать на улицах, в домах - где только можно и нельзя - сразу постарела... В революцию служила у Колчака, Александра Васильеви-ча... Медсестрой...Красные его застрелили... и бросили в прорубь - зима была суровая...Колчака боль-шевикам сдали чехи в обмен на свободное передвижение их войск во Владивосток. Я ушла с ос-татками армии под флагом международного Красного Креста... Сначала в Китай, потом оказа-лась на этом побережье. За год прошла пешком от Сан Франциско до Лонг Айленда - ни языка, ни денег. Где неделю подрабатывала, где месяц...Копила по доллару и...шла дальше...Осела здесь -  вдруг... появились вы...
            Сикорский медленно поднял голову, посмотрел ей в глаза и нежно дотронулся к щеке...               
            Лица наклонилась и поцеловала его в губы...
            И вся задрожала, да так сильно, что Игорь сжал ее в объятиях...
            - Игорь... Я... еще не тронутая  никем... Даже не знаю... что это такое...
            - Лиза... - еле-еле прошептал Сикорский - Лизонька вы моя... Мне ли такое частье... Даже в мыслях не было... Ну...так будьте же моей супругой - на всю жизнь мою без остатка... Лю-бить буду да беречь, как святыню - вечно...
            - Буду, Игорь, буду верной и преданной... До последней капли...

            титр; 25 мая 1945 год, Лонг Айленд,штат Нью Йорк
            
            А машины все подъезжали и подъезжали, словно хлынули с небес  - одна за другий, или сразу несколько, словно сговорившись, все нарядные, на все цвета и формы, и выходили из них люди разные - и молодые, и пожилые, целыми семьями, с детьми и без...
            Они собрались у входа в бывший двор Виктора Утгофа и в этот момент к ним подъехал еще один автомобиль - последний.  Из него вышли … Александр Северский и баронесса Леда Оффенберг-Врангель...
            Сикорский и Лиза совершенно не понимали, что происходит, но когда они увидели Леду  и Сашу Северского - все сразу стало понятным...
           Удивление Сикорского и Лизы передалось и Биллу, и Меланье - особенно, когда приехав-шие стали... аплодировать...


           А потом был стол, ломившийся от привезенных лакомств и редких напитков...
           Подошедшие соседи, возбужденная Мелания, Билл и... совершенно потерянный от неожи-данного подарка в виде ближайших друзей - Сикорский...
           Все затихли, когда Игорь Иванович поднялся и окинул взглядом присутствующих.
           - Прежде всего  я хочу принести извинения хозяевам этого дома за вторжение, по другому это назвать нельзя...            
           - Вы зря волнуетесь, Мистер!! Я готов попасть в такой плен - он добавляет годы!! - с дру-гого конца стола  громко сказал Билл. Ему нравилось все это, но особенно ему понравилось, что о его хозяйстве завтра будет трубить вся Америка!.. - Я уверен, что об этом будут говорить все и все это случилось - не где-нибудь, а здесь - в доме Билла МакКензи!!
           Мелания мягко... обняла  мужа за плечи, давая понять, что не о нем сейчас речь... Билл тут же успокоился, но продолжал улыбаться...
            - Друзья... - Сикорский в самом деле... волновался, стараясь подобрать и простые, и самые важные слова... - Все мы, уже будучи взрослыми, все мы - на самом деле, - родились и... выросли именно здесь, все мы вышли в люди из...этого старого, полу-заброшенного... ангара- курятника, хозяином которого был Виктор Утгоф, - Царство ему небесное- оставивший каждому из нас час-тичку своего сердца... Мисс Леда Оффенберг-Врангель... милая Леда...
            Сикорский обошел стол и остановился возле бывшей жены Виктора Утгофа.
            - Леда... ты знаешь, как все мы любим тебя и любим твоих детей, которые стали точной копией их отца... Спасибо тебе, что ты прилетела и именно в день моего рождения...
           Сикорский медленно подходил к каждому и обращался к каждому их них...
            - Уолт Дисней назвал это место вторым «Форт Постом» русских в Америке и отсюда вы-шли великие люди Америки... Выдающийся конструктор и ученый, аэродинамик Миша Глуха-рев... - теперь уже Михаил Евгеньевич, извините... возраст... Рядом с ним его родной брат, очень талантливый конструктор Сергей Глухарев...
            Сикорский наклонился к Сергею и прижался к нему щекой...
            - Вы помните посадку на одном шасси Бориса Сергиевского, первого шеф пилота нашей фирмы, летчика-испытателя наших машин.. Боря, как ты меня тогда ругал, а я бодался, как мог...
Сейчас Борис Васильевич, в Нью Йорке, имеет собственную компанию по сборке вертолетов, а... барон Николай Соловьев, именно здесь, в Лонг Айленде имеет собственную авиационную фир-му! Удивительный и талантом инженера, и человеческий добротой Миша Бьювид, - вот он, пе-ред вами... Совершенно потрясающие аэродунамики, Борис Лабенский и Николай Гладкевич - авторы - НАШЕГО !! - автомата перекоса, без которых вертолет летать никогда не смог бы, а я - Сикорский Игорь.. .а  для кого-то уже... Иванович, - так бы и не состоялся... Низкий вам всем по-клон...
             Сикорский вернулся к своему месту и еще раз окинул взглядом сидящих за столом и стоявших поодаль, сделал паузу, некоторое время помолчал и добавил.
             - Но... особую благодарность и признательность хочу выразить Сергею Прокофьеву, Александру де Северскому, человеку удивительной судьбы, мужественному летчику, герою Первой Мировой войны, талантливому авиаконструктору, жизнь которого  должна стать примером чести чело-века. Спасибо тебе, Саша, всем вам - спасибо огромное за этот удивительный подарок...



             Далеко-далеко за пределами бывшего особняка Виктора Утгофа, тихо звучала не то рус-ская, не то - украинская песня, и женские голоса выводили каждую нотку, как оперные профес-сионалы...
             Александр Северский и Игорь Сикорский - явно повзрослевшие, если не сказать - очень повзрослевшие - шли вдоль поля, когда-то бывшего аэродрома компании «Sikorsky aircraft».
             - Мне Гарри предложил работу, Игорь, - сказал Алекс. - Неожиданную, если откровенно - я об этом никогда не думал...
             - Трумен? Гарри Трумен? Саша, я правильно понял?
             - Да, Игорь, - правильно. Есть такой мыс Канаверал - самая южная точка Америки, близ-кая к экватору... Гарри пришла мысль организовать на этом месте  Объединенный Полигон Даль-него действия для испытания ракет на басе ВВС США-  «Patrick Air Force Base» - названной в честь генерала Мейсона Патрика...Гарри сказал, что в перспективе это должно стать... космичес-кой Меккой Америки... Может подумаешь над этим?
             - Саша... О чем ты говоришь...Я и... космос?.. Нет, дружище... Все-таки, я человек... зем-ной, мне бы рядом с облаками... Есlи честно - никогда об этом не думал...
             - А... ты подумай... О вертолете тоже... думали многие, а твой автомат перекоса, который сейчас используют во всем мире - единственный в мире... Ты... просто подумай, вот и все. Как бы там ни было - мое предложение остается в силе...

            Титр 1960 год. Вашингтон,  Белый Дом
            
 
            Кабинет Президента Эйзенхауэра выглядел точно так же, как выглядел кабинет его предшественника, как он выглядел много лет тому назад и точно так и вероятнее всего - в далеком будущем...Это - дань уважения прошлому и традиции настоящего.
            Дуайт Эйзенхауэр, в непривычной для него гражданской одежде выглядел (надо сказать, как есть...) странновато... Он был по военному подтянут, движения... строгие, открытые, а вот речь выдавала в нем генерала Эйзенхауэра, потому что все - даже с закрытыми глазами -  «виде-ли» Айка в мундире, как и щит  наград... на груди.
            Президент США улыбнулся глазами, пожал руку Сикорскому и жестом пригласил сесть.
            - Вы хорошо знали царя России, Николая Второго, не так ли? - все же, генерал даже в об-лике Президента страны, оставался генералом - выглядело, будто он не спрашивал, как принято в приватной беседе, а мягко... предлагал отвечать...
            - Не то, чтобы очень хорошо, сэр, - просто обстоятельства, при которых состоялись наши встречи, сами по себе были событиями - для меня, молодого конструктора - особенно... По-чело-вечески - это запоминается и создается ореол величия - только и всего... Так принято везде, а в России, это вообще культ - и тогда, и сейчас  - имеет особые... вкусовые оттенки, влияющие на, все...
            - Например... - улыбнулся генерал Эйзенхауэр.
            - Простите... Например - что именно?  - не совсем понял Сикорский и смутился.
            - Вы говорили об... обстоятельствах и, как результат, - особый статус... Мне очень инте-ресно услышать это из уст человека, который лично знал Царя России и пользовался его бла-гословением....
            - Как вам сказать сэр... Не думаю, что было... царское благословение, совсем нет... Просто благоприятное совпадение... Например - посещение Императором самолета  «Илья Муромец»... Само по себе - это было... грандиозное зрелище, много-сотенное  скопление людей... И... тут же результат - Величайшим Указом Царя  был создан Воздушный Флот Российской Империи, количество выпускасемых самолетов резко увеличилось и их в полной мере использовали во время Первой миро-вой войны...
            - А... другие события? Неужто в вашей жизни были одни самолеты? - слегка улыбнулся Президент.
            - Так уж случилось, сэр, что.... кроме...самолетов,  сделанных в сарае, на коленке, полома-ных рук, синяков да ушибов... увы - ничего больше...
            - Я не просто так спросил о Царском Селе, а вы...ограничились рассказом об «Ильи Му-ромце»,  - полу-шутя полу-серьезно сказал Дуайт Эйзенхауэр и неожиданно добавил, - мне, если честно, это понравилось... Мне понравилось, что вы не вспомнили об...ордене Святого Владими- ра четвертой степени, который получили из рук Императора Руси... Ведь орден-то по значению равен ордену Святого Георгия, не так ли?.. В двадцать пять лет!..
            - Это очень любопытно, сэр... - удивился Игорь Сикорский.
            - Что именно?
            - Американский генерал, удивительным образом хорошо... разбирающийся в наградах другой страны - особенно в тонкостях, как эта... Вообще...удивительно, сэр, - родившись  в семье ярых пацифистов, вы стали выдающимся полководцем и Первым... генералом Президентом!!
            - У меня хорошие консультанты, мистер Сикорский, улыбнулся Эйзенхауэр. - Скажите,
мистер Сикорский, Николай Второй летал на ваших самолетах?
            - Нет. Император любил автомобили - у него их было более десятка... Ему построили огромный гараж, где находились... лошади, а через стенку - машины...
            - А вот я, в отличие от Императора Руси хочу... заказать вашей компании персональ-ный вертолет для Президента Соединенных Штатов Америки. Военные единодушно выбрали ваш «VH=3D Sea King» и уже придумали название - «Marine One». Или «VH -60N “White Hawk» - я летал и на первом, и на втором, и чувствовал себя в полной безопасности.
            - Тогда надо заказывать не одну машину, сэр, а несколько - минимум... четыре, - сказал конструктор и Эйзенхауэр удивленно вскинул брови.
            - Как это принято в Америке - «Купи один, второй - в пол цены»»...
            Президент просто зашелся в хохоте... И помахал пальцем...
            - Вы становитесь настоящим американцем...
            - Это не шутка, сэр, - наоборот...Во время полета одинаковые машины Президента обя-заны меняться местами - это усложняет задачу вероятному противнику произвести выстрел по дей-ствительно «Marine One»... Остальные машине - прикрытие или, как это у вас называется... ложная цель...               
            - Вот как...
            - Не знаю - помните ли вы историю Алекса Северского с истребителями прикрытия бом-бардировщиков во время Второй Мировой? Америка потеряла много летчиков, не послушав ар-гументы конструктора. Поэтому вертолет - и я все время настаиваю на этом - его основная миссия  спасать людей. Везде - в океане, там где где еще не ступала нога человека, но я, если честно, -  я ни-когда не предполагал его... массовое применение в военном деле... Но в конкретном случае речь идет о безопасности Президента Америки и... по большому счету, я рад, что выбор пал на мою машину.
            Эйзенхауэр поднялся с кресла и подошел к Сикорскому, который тоже встал со своего места.
            - Спасибо - четыре, так четыре и все, как один - «Marine One». Я обращусь к Конгрес-су. Еще раз спасибо, мистер Сикорский и... удачи вам. Мы одногодки и оба... известные в мире лю-ди и я рад, что вы даже... не заикнулись о своих наградах - мне это по душе... Поэтому, мис-тер Сикорский, к вашим орденам, а их у вас... свыше восьмидесяти, не так ли? - я, с... вашего позволения, хочу добавить, свой личный орден -  это очень... военный орден пацифиста - вы...  надежный парень.
            - Это у нас... у россиян - в крови, сэр. Мы  или очень надежные, или - если враги, - то самые настоящие. Но лучше... иметь нас за друзей - так... надежнее  всего...
            - Хорошо... - улыбнулся Дуайт Эйзенхауэр, - тогда... что вы можете сказать и о... нынеш-нем... Советском Союзе?
            - Господин Президент, спроси вы меня об... Америке, ответил бы так...- Сикорский на не-которое время задумался - всего несколько секунд - затем спокойно и убедительно ответил, - ког-да  говорят об американцах всегда (почему-то...) имеется в виду... Президент страны, который достоин этих людей - не на словах, а на деле, поэтому его и выбрали. Приблизительно так было в России - при Императоре Николае Втором, хотя там было по-другому - там наследство... После большевистского переворота - полное несоответствие, сэр... Об этой стране одни пишут так мно-го хорошего, что не верится... Другие - так много плохого, что в это трудно поверить, но  лично я, ничего или... совсем ничего не знаю об СССР... Только... память прошлого, сэр...  А ведь это очень чувствительный человеческий фактор, заложенный природой - я очень и очень хорошо все помню... Большевики совершили преступление и безнаказанно рулят страной по сей день, и я везде буду обходить их стороной, хотя среди них были, есть достойные люди, позволившие мне уце-леть. До сих пор, сэр, когда  заходит речь о Советском Союзе, - особенно о руководстве страны - лично я считаю их... кучкой недостойных уважения людей... Извините, сэр, - это мое личное мне-ние, хотя ваще я уважаю не в меньшей степени.
            - Хочу задать вам странный вопрос, мистер Сикорский...
            - Вы... спрашиваете... на это разрешения? - поразился Конструктор.
            - Нет, я не об этом... Потому, что... - Президент на секунду задумался, - скорее всего вы об этом никогда не думали - у нас есть интересная контора, которая называется  «Нацио-нальный консультативный комитет по воздухоплаванию»... Вы... никогда не интересовались... кос-мосом,мистер Сикорский?
            - Никогда, сэр, - почти сразу ответил Сикорский.- Я... люблю ходить по земле и... парить в небе...Уверен - подобие нашей планеты обязательно есть где-то далеко за пределами сол-нечной системы, но это - Обитель Бога и все...с Его позволения... Да и еще, очень важное - Кос-мос это удел молодых... Увы, я уже не в том дивизионе... Удивительно другое - это второй раз, когда мне советуют подумать о... Космосе...
            - А... кто первый?
            - Вы его знаете - Александр Северский, герой Первой Мировой войны...
            - Во как! Я об этом парне очень высокого мнения. Да, кстати... как идет подготовка к... транс-перелету через океан на вашем вертолете? - неожиданно спросил Дуайт Эйзенхауэр и Си-корский немного... ошалел.
            - Вы... и об этом знаете?
            - Только что вы заявили о готовности создать самый надежный вертолет под названием «Marine Оnе» - или мне  показалось? Как думаете - имеет право Президент Америки, которого, как вы заметили -  выбрал и... любит народ, - имеет он право знать об этой машине все?
            - Это ваша... прямая обязанность - конечно, сэр, вы имеете право на все, - рискнул пошу-тить Сикорский и это ему удалось, - Президент улыбнулся... -  Сейчас мы до мелочей отрабаты-ваем важную часть задания, - дозаправка машины в воздухе...Чтобы пересечь Тихий океан или Атлантику без посадки таких заправок надо девять, сэр... Дозаправка привычного самолета  не простой маневр, а вертолета  - здесь все впервые, до сих пор многое непонятно и это достаточ-но... коварная  и сложная задача, мистер Эйзенхауэр.
            - Уверен,  у вас получится... - улыбнулся Президент и протянул ему руку...
            - Да, сэр, там работает отличный экипаж.
            - И вот еще...
            Президент вернулся к столу, взял тонкую папку, подумал, взял ручку и сделал какую-то пометку на страничке. Подошел к Сикорскому.
            - Несмотря на то, что я - Президент Америки, все же я генерал, мистер Сикорский, -  ска-зал он, передавая папку, - это... задание... Нам необходим вертолет-амфибия с большим радиусом действия для поиска, обнаружения и уничтожения подводных лодок противника. Но особенно, и это очень важно - он нужен для проведения поисково-спасательных операций. Эти документы... - это заявка Министерства Обороны, а я... дал добро, так что состариться вам не позволю, сэр...
            Слово «Сэр», было выделено особо...
               
           титр: 1961 год, мыс Канаверал, база ВВС США      

               Прототип «S-61» - для транс Атлантического перелета через океан, - шел на высоте двух-сот метров в сопровождении четырех вертолетов среднего класса, оснащенных мощными гондо-лами на случай аварийной посадки на воду во время испытания...
             Самолет-танкер, распустив... все имеющиеся «перья», обеспечивающих ему скорость почти в посадочном режиме, буквально... остановился в воздухе и из-под «брюха» стал выпол-зать длинный шланг с ловушкой для топливо-приемника вертолета...
            Теперь наступил самый главный этап операции - сближение и... совокупление...
            Сикорский находился в параллельно идущей машине и видел, и слышал переговоры эки-
пажа вертолета с танкером...
            - Ок, Чак... Я под тобой, все вижу... Это мне чем-то напоминает секс теленка со слоном... - сказал летчик вертолета и кто-то прыснул от задавленного хохота...
            - Мистер Геликоптер... - летчик попросил Сикорского ответить и Конструктор тут же от-кликнулся.
            - Я здесь... Тебе интересно знать мое мнение о... слоне и теленке? - спросил Сикорский и в эфире откровенно расхохотались...
            - Я о другом, сэр. Я тут делаю дело, а те господа позволяют себе ядовито хихикать, не так ли?  И я скажу им так - они все пижоны - чтобы запрыгнуть на слониху и попасть в десят-ку, надо  мой... - ну, вы догадываетесь, да? Его надо удлинять на два радиуса винтов в против-ном случае этого... коротышку  отнесет вниз потоком и мы его никогда не поймаем...
            - Согласен. Приказываю прекратить операцию, - достаточно четко прозвучала команда.
            - Мистер Геликоптер, я все же сделаю попытку... Мы уже под «брюхом»...
            - Сейчас все зависит от тебя, Мариус... Камеры работают со всех сторон, но мое мнение - надо прекратить тест.
            - Все Ок, мистер Сикорский...
            Вертолет медленно стал «искать» наконечником топливо приемника мишень заправщика
и оина вдруг стала плясать то вверх, то в сторону, то вниз...
            Танкер тоже не мог держать заданную высоту - его по поднимало, то опускало вниз, но не так резко, как сама мишень...
            Вдруг произошло нечто... Нос вертолета непонятно от чего рвануло вверх и автомат перекоса автоматически «нагнул» систему лопастей до критической точки, пытаясь удержать машину в горизонтальном полете...В какое-то мгновение одна из них...отсекла топливный приемник - длин-ный телескопический наконечник - который никак не мог попасть в ловушку самолета-танкера...
            Вертолет задрожал - скорее всего от удара произошел мгновенный дисбаланс лопастей и это грозило если не катастрофой, то очень серьезной аварийной ситуацией...
            Именно в этот момент открылись нижние створки вертолета, оттуда... выстрелили два ог-ромных... мешка и в считанные секунды они  раздулись сжатым воздухом, превращаясь в упру-гие гондолы - слева и справа...
            - Все нормально - падаю.. - очень спокойно, без каких-либо признаков истерики, сказал пилот, словно выполнял самый безобидный маневр...
            В те же считанные секунды телескопические опоры зафиксировали корпус машины, а еще через мгновение вертолет, уже с выключенным двигателем, почти упал в воду...
            Танкер сделал вираж, прошелся на бреющем, махнул крыльями и полетел «домой»...
            Вертолеты из группы поддержки зависли над потерпевшей аварию машиной...
            - Как вы там? - кто-то спросил по радио. - Хоть кто-то из вас плавать умеет?
            - Мариус... - сказал Сикорский, - в сленговом русском языке, если в слове «гондола» п-менять всего одну букву,то предмет выглядит совсем по другому, но тоже, как ни странно - бес-подобно защищает от всякого... случайного... По английски звучит почти так же, как и в русском языке -  «The condom»... Хорошо. что у тебя их два - слева и справа.
            Это было совсем рядом с береговой охраной и к вертолету на всех парах мчали катера и аварийная команда буксировщиков.
            - Я был не прав, мистер Геликоптер, - только и сказал пилот. - Это совсем не то, когда мы «заряжались» от сброшенной в океан цистерны...
            - Мариус, - твой «хоботок» действительно надо сделать в два раза длиннее, к тому же... и девушки  будут заглядывать на тебя почаще...-  посоветовали пилоту и эфир затрясло в хохоте...

               титр, 20 апреля 1967 года. Арлингтон, пригород Вашингтона...
   
               Сикорский в одиночестве медленно шел по аллее Арлингтонского кладбища мимо белых стел и было странное ощущение, что шел он мимо стоявших плечо в плечо и бесконечно вечном строю людей и взор каждого из них был обращен именно к... нему, -  они словно... присматрива-лись, оценивали его и, если хотите, принимали беззвучное решение - брать или не брать его в их звездную Лигу...
             Сикорский тоже ощущал это, будто слышал их мысли и продолжал идти шагом человека, честь и достоинство которого ничем не было запятнано на протяжение всей его жизни.
             Наконец Сикорский достиг цели - перед ним,в нескольких метрах покоился прах Викто-ра Утгофа...
             Игорь Иванович стоял молча долго стоял и смотрел на белый камень и имя Виктор Ут-гоф и две даты - 1889 - 1930...
             - Виктор...-  наконец сказал он, - так уж сложилось в жизни этой , что ты приютил меня в совсем незнакомом мире и я всегда чувствовал руку друга... Вот и теперь ты ушел в мир мне уж совсем неведомый, и, как прежде, ушел  раньше меня... Что-то подсказывает... мы скоро встретимся... Спасибо за все...
             У Сикорского не было цветов - он пришел не поэтому...
             Повернулся и пошел прочь...
      
            титр: 31 мая 1967 года, Сан Диего. США

            Подготовка к транс-перелету через Атлантику завершилась групповой фотографией пило-тов двух вертолетов «НН-ЗЕ», экипажа самолета заправщика заправщика КС-130 «Геркулес»
фирмы «Локхид», Сикорского и членов обслуживающего персонала...
            Сикорский подошел к каждому и пожал руки.
            - Герберт Зендер... «мы... летим... ковыляя во мгле...»  - неожиданно Сикорский вспомнил очень модную песенку про летчиков, и его подхватил рослый пилот...
            - Мы к родной подлетаем земле, - он повернулся к стоящему рядом и тот продолжил.
            - Бак пробит, хвост горит...
            И вдруг все подхватили...
            - Но машина летит, на честном слове и на одном крыле!! Ой дела, ночь была, все обьекты разбомбили мы дотла, враг разбит, хвост горит, но машина летит, на честном слове и на одном крыле!!
            Один из пилотов выкрикнул.
            - Нью Йорк!!
            - Лондон!! - крикнул еще кто-то.
            - Париж - на выставку в Ля Бурже своим ходом!! Такое может только Америка!!
            - Ребята,  с вами Бог. - сказал Сикорский.
 


            Игорь Иванович и Михаил... Евгеньевич Глухарев отошли назад, с умилением рассматри-  вая парней в летных комбинезонах...
            - Игорь... ты помнишь, как мы в Лонг Айленде, в сарае, на коленках... собирали наш пер-вый вертолет?
            - Я даже помня сколько... поломанных ног вместе с ребрами, сколько синяков и море слез  жен наших, Миша...
            Самолет заправщик оторвался он полосы и ушел в заданную точку.
            Один за другим взлетели вертолеты...
            Глухарев взял Сикорского за локоть...
            - Игорь, у меня оказывается есть родственник! Тоже...Михаил Глухарев, летчик-истре-битель... Узнал неделю тому назад - не поверил... Мой брат действительно жив - кто бы мог поду-мать...
           - В самом деле??  Кто тебе сказал?? Откуда информация?
           - Со мной связались из Советского посольства и сообщили эту новость!! От радости я чуть не сошел с ума!..
           - Вот это... событие!!

           титр: 27 марта 1968   «Звездный»...       
               
           Борис Владимирович шел на пол-шага впереди генерала  и, находясь в возбуждении, объ-яснял Ростовцеву суть идеи... Тот слушал внимательно - очень сосредоточено, серьезно, даже...
осторожно, (как угодно...) при этом… ничего не понимал...
           Наконец он остановился, взял собеседника за плечи, слегка... по-дружески встряхнул...
           - Боря. Еще раз...медленно, по слогам и... длинными паузами, чтобы я что-то понял. Понял? Ты летаешь хер знает где, а я... хожу по земле - по зе-м-ле! Тыщу лет ты об этом знаешь и... спекулируешь, как будто я от природы такой, как и ты грамотный... Боря, в свое время я закон-чил университет Людвига-Максимилиана, в Мюнхене, - даже... два(!) факультета! Но это - юрис-пруденция и экономика. Тогда это был самый знаменитый университет в мире, но он никакого отношения не имел к тому, что ты сейчас пытаешься мне объяснить! Тогда было совсем другое время и другие цели - я носился зрелым скакуном по степи и орал во всю глотку  «вся власть на-роду»! На это тех знаний хватало и я до сих пор не стыжусь и не скрываю этого! Но тогда был ... вольный ветер в ушах, тогда я думал, что мои знания нужны той, - Ростовцев мотнул головой, как бычара... - бля, революции... Тогда, Боря, я хоть что-то понимал, но... сейчас!.То, о чем ты го-воришь, я просто не понимаю.  Вот что, Боря,  - возьми и... покажи... все это на пальцах...
           - Товарищ генерал, гравитация - это ключ ко всему, чтобы летать! Я хочу создать не только летательные устройства, назовем их - левитоны! - я хочу невероятного - помочь человече-ству вернуть утраченную способность в собственные крылья. Я пытаюсь пробудить энергию, содер-жащуюся в воздухе! Понимаете - энергию, которая окружает нас повсюду!!   
           - Хорошо. Покажи. Просто покажи и тогда - если пойму - я тебя расцелую!..
           Они вошли в просторную комнату, где находилось еше два человека и третьим среди них  - уже майор - Михаил Глухарев.            
           Генерал Ростовцев поздоровался со всеми, а Михаила приобнял...
           - Миша, очень рад, что ты... окончательно  в строю, с нами...
           - Да... Это было нелегко, Святослав Иванович...
           - Ну-с... показывайте, что вы тут нагородили...
           Борис Владимирович подошел к Глухареву и стал напротив.
           Ростовцев очень внимательно следил за Пильщиковым, который поднял руки и обе ладо-ни задержались  у головы майора - слева и справа... Не касался висков - он просто держал их, за-крыв глаза и молчал...         
           - Спасибо, Миша, расслабься... - спокойно сказал Пильщиков и обернулся к генералу, - ну, а теперь, Святослав Иванович, собственно, что я пытался вам...объяснить... Это, само по се-бе выше нашего представления о физическом мире...
           - Миша, ты готов? - спросил Борис Пильщиков.
           - Да, - ответ прозвучал очень убедительно.
           - Соберись и действуй по своему усмотрению...          
           Борис Владимирович стал рядом с Ростовцевым...
           То,что произошло дальше было совершенно необьяснимым - Михаил очень медленно торвал-ся от пола и где-то в двадцати, тридцати сантиметрах завис... в пространстве ... Ростовцев от неожиданности, даже отпрянул и уперся спиной в стену... Потом он наконец осознал, что капитан Глухарев самостоятельно может... управлять этим состоянием - особенно, когда он «поплыл» влево-вправо, чуть приподнялся, снова завис...
           - Он... осознает, что делает? - в полной растерянности спросил Ростовцев Бориса Вла-димировича?
           - Миша, ты понимаешь, что делаешь? - в свою очередь спросил Пильщиков Михаила.
           - Да.            
           - Миша... а ме..ня ты слышишь? - глаза Ростовцева выражали полное недоумение и пол-ное непонимание происходящего. - Не его...  меня ты слышишь?...
           - Не только слышу,но и очень хорошо вижу, - Глухарев улыбнулся и стал медленно опус-каться на пол...
           - Миша... - что-то хотел сказать-спросить генерал, но Борис Владимирович вдруг под-нял руку и застыл... Его лицо внезапно стало серьезным и через неповторимо короткое мгновение, покрылось... нестерпимой болью... И страшный, сдавленный скрежет... Как... взрыв...
            - Нет!! - его крик был несравним ни с чем, а Михаил Глухарев будто... рухнул на пол, еле устояв на ногах
            Пильщиков повернулся к обалдевшему от неожиданного крика Ростовцеву и только ска-зал...
            - Его... убили...
            Услышать подобное, когда ничто и ником образом не предвещало хотя бы намека на что-либо похожее, не ожидал никто...
            - Борис... Убили...-  кого?
            - Они его убили. Жестоко, подло. Эта страна, ****ь, заметает следы, как оголтелый жулик смывает в воде кровь, опасаясь возмездия!.. Мрази, нечесть!!
            Генерала Пильщикова нельзя было узнать. Он говорил зло, говорил куда-то в простран-ство, но было совершенно понятно, кому, собственно, это адресовалось...
            - Борис, ты можешь, черт побери, сказать что-то внятное?! - Ростовцеве схватил его за плечи и несколько раз встряхнул...
            В это время в комнату, без стука, без разрешения, почти ворвался человек в военной фор-ме и в чине подполковника...
            - Товарищь генерал, Святослав Иванович, нам сейчас сообщили,что в авиакатастрофе... погиб... Юра Гагарин...
            Появление подполковника и сообщение действительно было шоком... 
            Для Ростовцева это вообще был... сверхудар...
            Он вдруг осознал, что... космическая империя, которую он правдами и неправдами пы-тался удержать на плаву, стала... рушиться. Будучи связанный по рукам и ногам с тайнами высо-чайщего уровня секретности, генерал шкурой почувствовал внезапно обрушившуюся на них всех опасность, причем... - не личную, а ко всему сделанному.... Потом уже - его семья...
            Наперекор ожидаемому - даже прогнозируемому - генерал вдруг, очень спокойно... по-дошел к Мише Глухареву, обнял его за плечи и по-отечески по-доброму  сказал.
           - Кого-кого, Миша, но тебя в обиду я не дам... Никому, понял?
            Подполковнику он отдал распоряжение.
            - Вылет через пол-часа, выполняйте.            
            Когда подполковник вышел, Ростовцев сказал Пильщикову.
            - Боря, скажу вот что - я предполагал подобное... Шкурой чувствовал - будет именно так, поэтому... спокоен...  Деньги... сука, - огромные деньги, Боря, - делают невозможное...
            Генерал на минутку задумался, глядя куда-то вбок и вниз...
            - Единственный прокол, - в... ястребках... Новых ястребках - они... теперь роятся сам знаешь где... И... уж больно быстро...  растопырили перья... Слишком быстро... Поэтому сей-час мне нужен твой Игнат.  Как быстро он может быть здесь?
            - Сразу, Святослав Иванович... Но я же... еду с вами...
            - Боря, ты... с ними, - генерал показал и на Михаила, и на кого-то из тех, кто просто был в памяти. - У нас... семья в две сотни человек и ты должен быть с ними - это приказ. Они не прос- то...обыкновенные люди, они носители будущего - если хочешь, нашей цивилизации, Борис Вла-димирович... Десяток последних лет мы по... зернышку собирали их по всему миру - нас-тоящую Душу Руси Киевской - необъяснимую, могучую, таинственную... Порой мне думается, что При-рода совсем не даром... произвела на свет Божий дедушку Сикорского, чтобы полвека тому назад к нему подошел дед - Ерофей Никитич, и рассказал про твоего отца, Владимира Ерофеича, сын которо-го сейчас стоит перед моими глазами, а внук другого деда - Михаила Глухарева, из...того же племени... Сикорских, который первым приоткрыл окно в Космос!! Там, - Ростовцев махнул рукой куда-то в сторону и его голос взорвался угрожающими нотами, - Боря, нас решили... зако-пать, поэтому в Москве мне нужен... Игнат.
          
              титр: 29 марта 1968 года. Москва

            Генерал шел по длинному и притемненному коридору достаточно быстро  - не летел, как
угорелый, - все же генерал, как-никак!.. - но со стороны все-таки это выглядело поспешно и дол-говязый парень, походка которого была черезчур уж необычной, - он словно... порхал за Ростов-цевым... и не передвигался, как это делают нормальные люди, а создавалось впечатление  будто он плавно... плыл в пространстве....
            Вторым и удивительным неправдоподобием спутника Ростовцева были его глаза, вернее их цвет - невероятно синие, как изумруд... Словно два ярких луча...
            Ростовцев тут же рванул большую дверь какого-то начальства.   
            Адьютант секретарь даже не успел вскочить при виде перед глазами генерала такого ран-га...
            За Ростовцевым...  впорхнул и его спутник...
            Сидевший за столом, тоже в форме генерала, говорил по телефону и при виде ворвавше-гося Ростовцева, тут же «свернул» беседу...
            Но... не встал из-за стола, как это бывает, когда заходят старшие по рангу, а... просто пос-мотрел - …вскинул брови.. - на вошедшего... Потом  кинул взгляд левее,  на остановившегося у окна Игната...
            - Игнат, побудь там... - показал на подоконник Ростовцев, а сам подошел к столу вплот-ную и долго смотрел на сидевшего, не проронив ни звука...          
            Тот тоже молчал - просто смотрел... Через некоторое время сидевший спросил.
            - Это - кто с тобой? - он скосил глаза в сторону голубоглазого...
            - Это Ангел мой - задушевный...  Знаешь, есть такие - они за Душами приходят. Скажу прямо - после общения с ним люди становится... плесенью, не знал таких? Они все у меня, как на подбор - все, до единого. У нас Контора многостаночная, не так ли? Ты заведуешь командой, когда после телефонного звонка люди... выпрыгивают из окон многоэтажки, а мои работают по другому - они  вынимают Душу... Мы пришли к тебе не как гости -  поэтому он здесь. Кто? - коротко и зло спросил Ростовцев.
            - Что - кто?
            - Спрашиваю еще раз и последний - по чьему приказу убили Первого Космонавта?
            Тот медленно поднялся из-за стола.
            - Ты... не ерзай, понял? Когда этот парень здесь - Ростовцев показал на Игната, - свои жучки можешь засунуть в жопу. Свою. Итак -  раз:  кто дал команду убрать Первого? Два...
            - Ты не хуже меня знаешь, - он перестал воспринимать реальность и стал... «валить-ся». В любой момент могло случиться непоправимое и он мог сдать все детали запуска... А это... конец всему.   
            - Кто?? - вдруг заорал Ростовцев и тут же повернулся к Игнату.... -  Три! Игнат...
            Произошло  странное...
            Игнат сделал вроде бы обычное, - растопыренными пальцами на ладонях он будто оттал-кивал от себя  набегавший морской вал, причем делал это плавно-медленно, ощущая невидимую упругость... В это же время,  стоявшего по ту сторону стола генерала, закружило словно в вихре, он... взвился над полом в полу-метре и... распластался на стене распятым на быльцах петухом в...  профиль...
            Глаза были полны ужаса...
            Ростовцев подошел к нему и посмотрел с сожалением.
            - Француз? Это сделал Француз? В ответ ты или моргнешь бычьими глазами или будешьвисеть до конца своих дней... Приказ отдал Француз?
            Тот мигнул быстрее, чем прозвучал вопрос.
            - Выполнил ты?
            Тот отрицательно мотнул головой.
            - Кто - знаешь?
            - Да, - кивнул тот.
            - Я слушаю.
            - Монгол...
            - Игнат... - махнул на распятого Ростовцев и сплюнул. - Твоя очередь. И сделай так, чтобы он забыл все на свете... Даже свой день рождения, ****ь такая..Как же так?. Как?.. Никог-да не пойму... Я же тебя, сука, из петли вытащил, всю семью в тридцать седьмом сберег!!... Тебя же тогда чуть живьем не загрызли, а шкуру чудом не пустили на листовки в качестве бумаги!.. Ах ты сволота такая...         
            Ростовцев резко повернулся к Игнату и шагнул в сторону двери.
            Тот поднял обе ладони, генерал одномоментно и тяжело упал на пол, продолжая лежать не шевелясь, будто уснувши...          
            В приемной, кроме адьютанта, находилось еще несколько челове. Они никак не отреаги-
ровасли на вышедших из кабинета людей, продолжая сидеть, как истуканы, задрав лица кверху, как каменные истуканы острова Пасха.
      
            титр: 28 марта 1968 гда Кремль

            Ростовцеву никогда не надо было спрашивать разрешения на встречу - он приезжал, когда  считал нужным, для него всегда «находилось» время, его всегда уважительно слушали и все ре-шалось «на месте»...
           Так было и на этот раз, но повод был другим, и встреча не носила «личный» характер.   
           Игнат, сидевший на заднем сидении, - рядом с Ростовцевым,- не проявлял никакого инте-реса, когда их машина въехала в огромные ворота Кремля или, когда они шли по длинным кори-
дорам, уложенным толстым ковром...
           Он, ради любопытства, мельком, посмотрел на молчаливо сидевшего генерала, но... про-молчал - Ростовцерв по бычьи наклонил голову и было видно, что он на грани срыва...
           Охрана на них не реагировала. Никак. То ли так было принято, то ли по другой причи-не...
           - Тихо, как в гробу, да, Игнат? - неожиданно сказал Святослав Иванович.
           - Откуда вы знаете, как... там, - в гробу? .
           - Ну у вас и манеры, бля...  поддержать беседу!.. Это вас Пильщиков выдрессировал? Я... образно, сказал, а ты образ этот... былинный, взял и опоганил, - тон генерала как-то смяг-чил обстановку и Игнат задал вопрос по-другому.
           - Хорошо, спрошу так - этот гроб мы тоже будем конопатить? - голос Игната был абсо- лютно бестелесным и каким-то... сухим, как потрескивание динамика...
           - Да.
           - Мне быть рядом, или... посижу за дверью?.
           - Нет, ты... посидишь рядом со мной - я хочу, чтобы они о тебе все время думали...О самом разговоре эта свора может не помнить, но вот тебя запомнят на всю свою жизнь... Что есть, то имеем...- даже через столько лет, как мы знаем друг друга, ты, Игнат, всегда  вызываешь у меня инсульт прямой кишки...
           Игнат - и это было действительно неожиданно, -  расхохотался, да так разухабисто, что рассмеялся и сам Ростовцев..
           - Игнат, ты... очень добрый и... очень необычный парень, с исключительными способнос-тями... Извини, что приходится возиться с... говном, но они  нас...пытаются уничтожить, говорю,  как есть. Я стоял у истоков этого дерьма, но тогда  мне - мне особенно - даже  в голову не могло прийти, как и почему произошла... катастрофа...



           В приемной Самой главной персоны страны находился  средних лет мужчина, - адьютант, секретарь - не важно... - он узнал Ростовцева, хотел было что-то сказать-возразить, но тут же об-мяк...
           Ростовцев толкнул дверь и увидел за длинным столом восемь человек.
           Как по команде те повернули головы и...застыли, кроме одного - тот продолжал вертеть в руках какие-то листочки и смотреть на генерала и его спутника с... немым вопросом на лице.
           - Лёня... - подошел к нему Ростовцев,- ты, случайно, не празднуешь двадцать седьмое марта, нет?
           - Как ты сюда вошел?
           - Как вошел, так и выйду, Лёня, но прежде скажу вот, что, а ты заруби на носу - за Юру покараю всех - так Французу и передай.
           - Никакого француза я не знаю.
           - Знаешь, Лёня. Если целуешься в засос, значит знаешь.
           Ростовцев подошел к столу, на котором стояли знаменитые «роговые часы» снял телефон-
ную трубку и набрал какой-то короткий кодовый номер специальной связи..
           Ему тут же ответили.
           - Монгол, - резко сказал генерал и тут же резко добавил - казнить самым жестоким об-разом...
           У него (похоже) что-то спросили и он сухо добавил.
           - Да, всех. Чтобы до десятого колена зарубили на носу, - им... не разрешено так себя вести. У нас другая кровь - с отрицательным резусом. Короче, - за яйца взять Француза и все его окружение -  у нас намечается длинный список пышных траурных речей..
           Ростовцев положил трубку. 
           Подошел вплотную к небольшого роста человеку, которого назвал «Леня», - он задиристо вскочил на ноги, после того, как Ростовцев отдавал приказы  по телефону и положил ему обе ладо-ни на плечи...
           - Если кому-то прийдет в голову  узнать кто звонил и приказал убрать твоего Монгола, он будет в шоке, да, Лёня? - сказал ему Ростовцев. - Четыре года тому назад ты совершил подлян-ку, предав колхозника, наевшись по горло с его рук, а потом заняв его кресло. Даже знаю, что ты хотел избавиться от него физически, но тогда тебе помешал я, а ты об этом не знал... Поэтому советую  в отношение и меня, и тех, кто со мной - ничего не замышлять, лады? Любая попытка и я... вырежу все Политбюро, начиная с тебя, понял?
           Ростовцев кинул взгляд на  сидевших за столом людей- те продолжали находиться  в тех же позах, когда  они повернули головы на вошедших - и... превратились в истуканов...
           - Или я поступлю, как с этими гусарами - ты на всю жизнь станешь идиотом, а в стране не найдется ни одного двойника, чтобы радовать людей на первомайском параде...



           Когда они шли по коридору назад, Игнат спросил.
           - Святослав Иванович, только искренне - обладая такой... матчастью, как все мы - те двести человек, каждый и по-своему одаренных Природой молодых и сильных парней, - почему бы вам не свернуть шеи нынешним... мерзавцам и не воссоздать общество, которое может стать честью и достоинством сегодняшнего мира?
           Ростовцев  остановился, как вкопанный... Он смотрел в лучистые глаза Игната, потом по-дружески приобнял его за плечи...
           - Игнат... Моисей водил евреев по пустыне сорок лет, чтобы одно поколение познавшее рабство просто сдохло... Не умерло, а - сдохло, потому что рабы не умирают, они сдыхают, - так повелось в Природе Матушке. А мы... революционные дремучие ****и - и я в их числе - мы это раб-ство возвели в ранг... святыни и поколению сегодня, если оно стремится к истине - то есть, к свободе, - потребуется не один десяток лет, чтобы рабство это забыть. Поэтому Игнат, ты,  Борис Владимирович, все наши - это начало...Но нам надо время - дай-то Бог до этого времени дожить. Единственное, что знаю - мне... не суждено это увидеть...

           титр:  Среда, 25 октября 1972 год, Истон, штат Конектикут, Америка.

           В тот день - в среду, 25 октября - в  жизни Сикорского все было, как обычно.
           И в то же время было что-то... не так. Что именно - было непонятно, но где-то прята-лось необъяснимое и странное... Ну, хотя бы - у него, у Сикорского, последнее время - молодого старика, - откуда ни возьмись, появилось неподдельное желание мальчишеского озорства...
           Сикорский... выполз на кухню сонный, еще полностью не раскрыв глаза...Он походил на... слепого человека, идущего наугад, как говорят в Украине - навпомацьки...
           Лиза стояла у плиты и смотрела на очень взрослого человека, который вел себя, как могут вести себя маленькие дети, жаждущие баловства...
           Сикорский в самом деле...баловался. Он расставил руки в разные стороны, тыкался лбом я преграды, которые... прекрасно видел и..изображал из себя полностью зомбированного челове-ка...
           - Я... чувствую присутствие человека... - нараспев говорил он шершавым голосом... - вот она... Вот она, моя кровинушка любимая... Не уходи от меня, я сейчас...
           Лиза улыбалась и дождалась, когда он подошел к ней вплотную, и... обняла его, и поцело- вала его, и прижалась к нему всей своей теплотой...
           - Сикорский... Сколько тебе лет, а?
           - Много, Мама, много... Но я всегда, становлюсь на сутки моложе, когда ты, вот так обни-маешь меня  и спрашиваешь до каких пор я буду вести себя, как пацан...
           - Сикорский, а ты знаешь, что сегодня к нам в гости приходит Таня?
           - Таня? В гости? С детьми?
           - Да, с детьми - к деду! А дед проснуться не может... Давай, быстро в душ да  надень все чистое - сегодня тебе целый день придется побыть... танком, на котором внуки будут гонять по двору!!
           - Нет, Мать, танк из меня уже никакой, а вот в сарай, где... до сих пор хранится мой... самый первый  вертолет, на котором...  я... Лиза, ты помнишь, как тыщу лет тому назад я ... подарил тебе роскошный букет роз, помнишь Ты ведь не забыла, каким образом я это сделал?? Весь Ис-тон стоял на ушах, Рахманинов танцевал, как горец, а я потом был всем нарасхват!!
           - С тобой забудешь... -  улыбнулась Лиза
           Именно в этот момент в дверь позвонили.
           Лиза открыла. На пороге  стояла старшая дочь Сикорского Таня - уже... бабушка, профес-сор Йельского университета, ее взрослый сын - Борис и... ее  внук - Игорь...
           Пацан  бросился к Сикорскому и тот - не без труда... - поднял его на руки...
           Почему-то Лиза обратила на это внимание...
           С ребенком на руках, Сикорский повернулся к дочери.
           - Никогда не думал, что в нашей семье появится... профессор Йельского университета!! Семья вертолетчиков вдруг... обзавелась... профессурой, надо же! Здравствуй мой любимый про-фессор!!
           - Папа, я тоже никогда об этом не думала... - Татьяна улыбнулась, поцеловав отца в щеку.
           - Деда, идем летать на твоем  вертолете... - по-русски сказал пра-прав-внук и обвил его шею ручками.
           - Учитесь, - это еше маленький, но уже настоящий Сикорский!! Ты идешь с нами? - Игорь Иванович обратился к Борису - отцу Игоря...
           - Я уже большой и совсем... не настоящий Сикорский, деда... Я только...начинаю..



           Уже... совсем дед Сикорский вел за руку своего... пра-прав-внука - совсем еще ма-ленького Сикорского - и они двое шагали к дряхлому сооружению, который был очевидцем удивитель-ных событий прошлого...
           - Значит так, сэр Сикорский, Игорь Борисович, - слушай меня и запоминай... - сказал ви-девший, перевидевший на своем веку пра-пра-дед Сикорский, - ты уже можешь... запоминать?
           - То, что я вижу? - неожиданно спросил пра-пра-внук Сикорский очень серьезно для четырех-летнего пацана...
            - Да.
           Сикорский удивился «серьезности» ответа и даже притормозил... Отпустил ручку пра-пра
и так же серьезно добавил.
           - С этого момента ты идешь сам. Никто тебя держать за ручку не будет, да? С этого момента ты все будешь делать самостоятельно - ты же... Сикорский, точно?
           - Я... - Йорк, деда.
           - А... твоя бабушка - Татьяна Сикорская!
           - Хорошо, договорились. Здесь я - Сикорский, а дома - Йорк, да? - видимо пацан не хотел или не умел торговаться и решил сразу поставить точки, над «i». - Только не говори моему деду, который у тебя был... Йорком, ок?
           Сикорский совсем... ошалел от рассуждений пра-пра...
           Он опустился перед малышом на колени и прижал его к груди...
           - Ты у меня...самый настоящий Сикорский де Йорк - великий наследник клана Сикорских.
           -  Деда... я тебя тоже очень люблю...
           С  террасы были  хорошо видны две фигурки - одна на коленях, другая, совсем малень-кая,  стоят в обнимку, как красивая скульптурная группа в центре утопающего в зелени двора...

 

           А вечером они были вдвоем -  Сикорский и Лиза...
           Они сидели в укромном месте летнего... не то кафе, не то - небольшого и очень уютно-го ресторана, на берегу водоема...
           Как и тогда (когда-то) по берегу медленно шел старик с собакой - по вей видимости одинокий, как и его близкий друг - пес... Они шли медленно, оставляя на песке следы...
           - Лиза... - неожиданно сказал Сикорский, - я почему-то подумал... у меня странным обра-зом  не отложилось в памяти все, что связано с...детьми - особенно, когда они были маленькими. Сергея... помню хорошо - каким-то образом, но он всегда был рядом, а вот...            
           - Сикорский, а ты... вообще помнишь, что был женат? Ты, кроме своих вертолетов,  что-нибудь знаешь или помнишь? - мягко перебила его Лиза.
           - Ну... конечно же!! О чем ты говоришь!! Очень хорошо помню... тебя...
           - А... по-моему нет...Ты... вообще подозреваешь, что у тебя... четыре сына? Что кроме Сер-гея вертолетчика, - который (кстати), такой же ненормальный, как и ты, есть еще Ники - родной брат Сережи, - на год младше?. Что кроме первых двоих  еще есть - Коля... Сегодня он, правда, уже - Николай Игоревич, - известный в Америке виолончелист, а... самый младший - Игорь Иго-ревич, - ему уже  за... сорок - очень успешный юрист... Ты об этом знаешь, сэр Сикорский!..   
            - Вот, вот - он весь в тебя - адвокат до мозга костей! Готов защищать всех от все-го! - с улыбкой перебил Лизу Сикорский. - Сейчас ты скажешь, что я вообще посторонний, ничего
не знал и не знаю о детях, как и то, что Сережка, кроме всего, что он классный  конструктор, он без моего ведома взял и закончил школу изящных искусств во Флоренции, а Георгий -  самый млад-ший из Сикорских - потрясающий программист, - это ты обо мне?
             Вместо ответа Лица лукаво улыбалась,  подперев голову ладонями...
             - Я... о другом, Мама... Совершенно о другом, дорогая... Я... осознаю и теперь это  совершенно очевидно - без тебя я полный ноль...Без тебя - не было бы нашего вертолета, детей наших, домашнего очага и уюта... Когда я говорил, что в моей памяти не отложилось детство наших ре-бят, - я имел в виду тебя, твои глаза, твою улыбку, все их детство, их счастье, - это твоя Душа, бескрайняя, добрая, вечная... Все это, я понимал -  понимал  каждый Божий день и молил Госпо-да Бога нашего дать тебе сил и здоровья все вынести и... победить... Детство наших детей - это вся ты...
             Во время разговора Сикорский незаметно бросал взгяд мимо Лизы, словно творил некое таинство...
             - Оглянись, Лиза... - неожиданно сказал Сикорский.
             Это ее застало врасплох...
             - Куда... оглянуться?. - она совсем не поняла, что это значит...
             - В прямом смысле - оглянись и … посмотри, что за твоей спиной... - сказал он и для пу-щей верности, показал глазами.
             Лиза почему-то повернулась... быстро и замерла, прижала ладони к щекам и вернулась обратно - глаза были полны слез...
             На тележке на колесиках, под два метра высотой, стояло нечто странное... Это был уди-вительный мир из цветов - пейзаж, не пейзаж, - просто заботливо и чудесно вырванный миг ле- са, деревьев, прижавшихся к ним кустов, переплетенных веток, а все вместе - тишина, птичье щебетанье и удивительный простор...А потом... потрясение... Художник картины расположил де-тали  полотна ТАКИМ образом, что при определенном ракурсе явно читалось лицо... Лизы, с ее неповтори-мой улыбкой. Обьемное изображение Елизаветы Алексеевны, было удивительно точным - до фотогра-фии - и очень походило на оригинал...
             - Я буду... поливать водой и он будет стоять вечно, Лиза... - прошептал Сикорский.


             Домой они вернулись поздно и тут же раздался телефонный звонок.
             Лиза подняла трубку.
             - Хеллоу... Да... - она перешла на русский язык... - Да, конечно... Спасибо. Да, Сикорский дома... Сейчас...
             Она протянула мужу телефонную трубку...
             - Я - Сикорский...
             - Добрый вечер, Игорь Иванович... Я знаю, что у тебя наступила ночь, а у нас... тоже темень. Темень непроглядная, хотя наступило утро... В переносном смысле слова, конечно... Это - Ростовцев, Игорь Иванович -  Святослав Иванович Ростовцев, - еще не забыл?
             - Я вас... никогда не забуду, Святослав Иванович - у нас даже отчество одинаковое, как можно забыть...
             - По какому такому поводу, сэр Сикорский, я звоню из страны задумчивых большевич-
ков?. - Ростовцев на секундочку запнулся, потом продолжил, -... грустные мысли меня одолели... К … батюшке идти вроде неудобно, - советский генерал - как-никак, - да еше из такой Конторы, как КГБ. Если я заявлюсь - попы сами на исповедь приползут...- Тяжесть у меня в Душе,  Игорь Иванович,  вот решил позвонить - человек ты верующий, уйдя на пенсию русским американцам духовные семинары ведешь... Думаю... дай позвоню, - вроде, как на исповедь...
              - Не рано ли? Мы же... в один день, в один год - однолетки!..
              - Ты красиво сказал - однолетки, - рассмеялся Ростовцев, потом наступила пауза, словно генерал хотел сказать что-то важное, но не решался. - Ладно, так и быть... Игорь Ивано-вич, наверное я... уйду скоро, так что ты... не держи на меня зла, лады? Один однолеток уже... отлетал свое... и скажу, действительно, как на исповеди - не...нагрешил я в своей жизни так уж, чтобы... Бог взял и погнал меня метлой сраной, как мусор. Помогал кому мог, делал все, что-бы из Душ человеческих гниль всякую вытравить... Знаю, тебе Миша Глухарев говорил, что у него... неожиданно...(странно, да? - опять нежданно-негаданно, да?) нашелся  племянник... Полный тезка, и по имени - тоже Михаил, и по отчеству - тоже Евгеньевич, - по всем статьям Глухарев. А... жи-вет Миша у нас. Со мной рядом, -  он... в моей команде... Наш Миша Глухарев - это удивитель-ное будущее человечества, Игорь Иванович - это все, что я… пока могу о нем сказать... Всего че-ловечества, - от мала до велика. И вот я подумал - как же так Природа Матушка распорядилась, что ты, Игорь Иванович, стоял у истоков таких великих людей, как отец Бориса Пильщикова,  - я уже не говорю о его детях...-  или племянник Михаила Евгеньевича... Ведь ничего не бывает... просто так, верно?
             - Это... связано с тем что... Борис показал во время встречи у меня дома? - вопрос Сикорского для генерала был полной неожиданностью. Ростовцев на какое-то время замолчал, да... так надолго, что Сикорский даже переспросил.
             - Святослав Иванович, а-уу...
             - Я был уверен, что ты не помнишь...Вообще - ничего не помнишь... - растерявшись, ска-зал генерал.
             - Очень даже помню... Мне Борис так и сказал, что... не хочет трогать мою память, но советовал  держать язык за зубами - вот я и держу...
             - Тогда... спасибо за... молчание. Да - это связано с тем, что он показывал.
             - Как вы нашли Мишу Глухарева? Мой Глухарев был на седьмом небе от счастья...
             - Не поверишь - случайно. Он летчик истребитель, служил... далеко,  а нашел я его дей-ствительно, случайно. Мне сейчас пришла мысль - спроси своего Глухарева - может он приедет ко мне в гости? Подумай - и ты, твоя супруга Елизавета, Миша Глухарев, ко мне, а?.
             - А вы нас... не посадите? - пошутил Сикорский.
             Ростовцев откровенно расхохотался
             - Обязательно! За шикарный стол посажу, а во время визита, пройдете ускоренный курс... омоложения и вернетесь молодыми да красивыми -  еще на одну жизнь хватит!
             - Мне нравится предложение, Ростислав Иванович, я поговорю с Мишей. Да... и еще мне нравится... бодрый голос и... пропала тяжесть на Душе, о которой вы говорили... Это хороший признак...
             - Знаешь, легче стало... Наверное, ты в самом деле батюшка... Значит, договорились - поговори с Мишей и я сделаю последнее дело в моей жизни - всех сведу вместе! Это... красивая мысль. И... Лизу... Особенно жену твою приглашаю...
              - Да, очень красивая мысль - по русски, с добром и открытым сердцем, - согласился Сикорский и добавил, - это действительно будет здорово.
              - Тогда - до встречи, позвоню через неделю и если скажешь «да» я пошлю за тобой са-молет.
              - Мы обязательно встретимся, обещаю...
              Сикорский положил трубку и прислонился к деревянному бруску дверного проема, с улыбкой поглядывая на Лизу...
              - Спасибо тебе... пра-праде-дед за... великолепный вечер, - Лиза обняла мужа, прижалась к нему и погладила ладонями плечи. 
             - Пойду я...
             Некоторое время она еще смотрела ему вслед...
             И... на этом все... закончилось...
               
             стоп кадр на изображении Лизы:

             медленно возникает надпись:
             Через три часа он умер... Во сне. Говорят, что так умирают счастливые люди...

             Титры создателей картины.
             На фоне этих титров приглушенно звучал Гимн Свободы Украины на слова песни Т. Шев-ченко
                конец фильма


Рецензии
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.