Белая раса. Этническая история

Европа в каменном веке

Полагаю, многим известно одиозное изречение «кругом одни евреи». Так это, или нет, судить не берусь, но вот аналогичная сентенция «кругом одни индоевропейцы» кажется мне более достоверной, хотя вместо «индоевропейцы» следовало бы выразиться точнее - «носители индоевропейских языков».  Как остроумно, но не вполне корректно заметил советский историк С.Я. Лурье, «евреи, будучи семитами по происхождению, говорят… только на индоевропейских языках».
В самом деле, светлокожие европейцы как жили, так и живут на европейском континенте (подобно многочисленным смуглым гражданам Индии и Пакистана, проживающим на полуострове Индостан и по всему свету, да миллионам ираноязычных азиатов, населяющих главным образом страны Среднего Востока). В то же время в Новом Свете и Австралии прочно угнездились потомки белокожих переселенцев из Европы, закрепившиеся также на просторах Северной Азии и, в меньшей степени, южной части Африки.
Но кто они, эти представители «белой расы»? Родственники ли они между собой и если да, где их этническая колыбель? Для ответа на эти вопросы придется погрузиться в глубины времен, в древнейший период истории человеческого общества, то есть в каменный век.
Но сначала оговорюсь: не будучи ни профессиональным, ни, тем более, советским историком, я, однако, согласен с позицией помянутого выше проф. С.Я. Лурье, утверждавшего, что «вопрос об этническом характере населения… для советского историка не имеет того значения, какой он имеет например, для немецких историков, стоящих на расовой точке зрения. Мы знаем, что «чистых» рас не существует и никогда не существовало… Нас этническая проблема интересует не потому, что мы хотим противопоставить друг другу низшие и высшие расы или обосновать право одних рас на господство над другими… Нас эта проблема интересует только для установления хронологии и пути передвижения тех или иных этнических групп…»
Итак, именно в «древнекаменную» эпоху, точнее в дремучие времена палеолита (около 1 млн. 800 тыс. лет назад), из прародины хомо сапиенс, Африки, переселяются в Европу первые его представители, именуемые в науке «хомо эректус». Их сдерживает череда оледенений. Сдерживает, но не останавливает, хотя в европейских центрах холода времен плейстоцена (ранней части четвертичного, или ледникового периода) – в Скандинавии, на Новой Земле и Северном Урале толщина ледника достигала трех километров. Массы льда то наступали вглубь континента, то отходили к северу (ученые насчитали шесть-семь таких движений), а вместе с ними передвигались туда-сюда флора, фауна и человек.
Во времена среднего палеолита (125-40 тысяч лет назад) стоянки древнего человека появляются на всей свободной от ледника территории Европы. Возможно, уже в это время зарождается в отдельных человеческих коллективах общинный родовой строй. Уже тогда возникают религиозные верования, представления о переселении умерших в загробный мир и сохранении их связи с родовой общиной. Уже тогда в могилах «палеантропов» (неандертальцев и более развитых, «грациализированных» типов) находят красную охру, которой ранние индоарии посыпали покойников (красный цвет у ариев символизировал смерть) на погребальном ложе. Уже тогда ученые отмечают особый пиетет древних людей к бурому медведю: черепа и кости косолапых в изобилии находят в погребениях того времени. Много позже ту же картину увидят археологи при раскопках стоянок людей фатьяновской культуры, считающейся предковой для балтославян. Среди европейских неандертальцев выделяется группа представителей этого типа, приближающаяся по своим характеристикам к современному  человеку, т.е. кроманьонцу. Речь идет о группе Эрингсдорф, отличающейся от классических неандертальцев меньшей массивностью скелета, менее развитыми надбровными дугами, более высоким сводом черепа и более прогрессивным строением головного мозга. Где-то и когда-то я прочитал, что рыжий цвет волос – это то немногое, что кроманьонцы унаследовали от неандертальцев…
В верхнем палеолите (40-10 тысяч лет назад) в Европе появляется хомо сапиенс сапиенс, или кроманьонский человек, по антропологическим характеристикам очень близкий к нам с вами. Он вооружен копьем с обработанным, «листовидным» костяным наконечником, луком и стрелами. Его основное занятие – коллективная охота на стадных животных, в том числе на мамонта, шерстистого носорога, дикого быка, гигантского и благородного оленей, дикую козу и вымершего вида степной лошади. На стенах пещер в юго-западной Франции первобытный европеец изображает хвостатых людей в звериных шкурах и рогатых масках на голове – видимо, предков-тотемов, иногда удивительно похожих на изображения кельтского бога-оленя Кернунноса.

Белый север

Принято считать, что последнее крупное оледенение в Европе закончилось около 10 тысяч лет тому назад. Однако, по мнению ученых, еще за двадцать веков до этого какая-то, весьма малочисленная группа людей, охотников и рыболовов, сумела приспособиться к суровым условиям жизни на побережье современной Норвегии. В ту эпоху Скандинавия широким перешейком соединялась со Шпицбергеном, препятствуя водам Гольфстрима достигать Баренцева моря, и климат в прибрежной зоне западной части полуострова  напоминал тот, который сейчас характерен для берегов Гренландии, где, как известно, веками живут и здравствуют эскимосы. Однако выглядели скандинавские охотники и рыболовы совсем не так как, уроженцы ледяного острова. Оказывается, в сказаниях эскимосов говорится о том, что они променяли знойный юг, где много солнца, пальм и живности, на ледяные пустыни Чукотки, Аляски и Гренландии. Почему, это другой вопрос, выходящий за рамки нашей темы, и отвечать на него мы не будем.
Относительно более сухой, чем в Северной Европе, климат канадского Заполярья и Гренландии, холодные океанические течения способствовали сохранению у эскимосов присущих им издревле антропологических черт: низкого роста, смуглой кожи, черных волос, карих глаз, монголоидных безбородых лиц. Короче говоря, речь идет о южном темнопигментированном типе людей, продвинувшихся с юга (Австралия, Индонезийский архипелаг) до Чукотки, Аляски и Гренландии.
На севере Европы климатические характеристики для людей, пришедших с европейского юга, оказались иными. Северо-восточная Атлантика и часть Западной Арктики насыщены влагой Гольфстрима, здесь господствуют туманы, закрывающие солнце даже в безоблачную погоду. Зимой в Заполярье царствует ночь, а южнее, начиная с 66-го градуса северной широты, постоянно идет снег.
В этих условиях, доказывают ученые, сформировался «нордический» тип европеоидов: высокий, "гвардейский", рост, белая кожа, светлые волосы, голубые (зеленые, серые) глаза; овал лица  - относительно широкий, нос – выдающийся (но, конечно, не как у Буратино или Сирано де Бержерака), скулы - не выдающиеся. В условиях дефицита солнечного излучения, утверждают медики, происходит депигментация кожи, светлеют волосы, «голубеют» глаза, ибо человеку (да и животным) на севере тогдашней Европы не были нужны природные фильтры в виде высокой пигментации, защищающей от интенсивных солнечных лучей и тепла. Поскольку голубоглазость является рецессивным признаком, то есть подавляется темноглазым, так сказать, типом, постольку «белая раса» должна была существовать в Европе в относительной изоляции.
Это, пожалуй, подтверждается данными генетики: исследования показали, что в конце ледникового периода, численность северных собирателей и охотников была крайне незначительна, а обширные территории к югу от ареала их обитания практически не заселялись. Некоторые ученые (канадец П. Фрост), правда, держатся того мнения, что дело здесь не столько в природных условиях, сколько «в специфике полового отбора», сформировавшейся в среде племен ледникового периода. Во всяком случае, именно север Европы оказался очагом распространения гаплогруппы R1a, которая преобладала у носителей индоевропейской шнуровой культуры, а позже - у праариев, предков балтов, славян и части германцев.

Смуглый юг

Если Центральная Европа была слабо заселена, что происходило в южной ее части? Установлено, что на юго-западе континента «издавна» проживали выходцы из Северной Африки иберы (видимо, родственники современных берберов) – низкорослые, темноволосые смуглые люди, говорившие, как предполагается, на одном из языков хамитской или афразийской группы. Следы иберов прослеживаются также на северо-западе Франции, в Ирландии и Уэльсе. Их соседями на Иберийском полуострове оказались некие «эускарийцы», предки современных басков и уроженцев Аквитании. В прошлом веке один грузинский ученый доказывал их кавказское происхождение (мне запомнилась пара слов, общих для грузинского и баскского языков: борбали – бирибил, в переводе - «кольцо»; лело – футбол у грузин, ритуальная игра в мяч у басков). Однако в новейших исследованиях выдвигается предположение о северо-американском происхождении эускарийцев. Античные авторы сообщают еще об одном древнем этносе Испании, – Тартесском – основавшем одноименное царство на юго-западе Испании. Какими-либо подробностями о нем наука не располагает, кроме разве того, что замечает у тартессийцев семитские (северо-сирийские и финикийские) элементы.
На Апеннинском полуострове с седой древности известны такие народы, как лигуры (представители «альпийской расы»), сарды (по происхождению африканцы), пеласги (в настоящее время идут споры об их этнической принадлежности: то ли это индоевропейцы, то ли кавказцы). Главное, однако, в другом. Ученые надежно установили факт принадлежности древних земледельцев Европы эпохи мезолита (среднего каменного века) к средиземноморскому антропологическому типу, в то время как обитавшие тогда на европейском севере охотники-собиратели относились к типичным кроманьоидам.
Установлено, что не позднее VIII тысячелетия до н.э. с Ближнего Востока и Северной Месопотамии на юг Европы через Малую Азию начинают продвигаться земледельческие племена, получившие в науке название «средиземноморцев» («балканцев», «представителей дунайского неолита»). Городище Чатал-Гуюк в нынешней Турции признается предшественником их археологических памятников на севере Балкан.  Десять веков спустя мы застаем «средиземноморцев» на Среднем Дунае, а еще через пятьсот лет, во второй половине VI тысячелетия до н.э., они достигают Нижнего Рейна (культура линейно-ленточной керамики). Ученые (например, М. Гимбутас), исходя из данных археологии, предполагают, что у «средиземноморцев» в это время происходил переход от матриархата к патриархату (матрилокальность общины в сочетании с достаточно высоким положением в ней мужчин), существовали разнообразные культы, например, женского божества, тельца, черепа; «дунайцы» жили в больших деревянных домах, вели широкую хозяйственную деятельность, в рамках которой собирание и охота не играли главной роли; поддерживали связи с далекой родиной (при раскопках поселений обнаружены раковины моллюсков из Средиземноморского региона, керамика эгейского типа).
Миграцию земледельческих племен с Ближнего Востока в северо-западном направлении с высчитанной учеными средней скоростью в 5,5 км в час объясняют устойчивым ростом численности мигрантов, истощением почв и постепенным смягчением климата в Европе, наметившемся в постледниковый период. Ныне установлено, что «балканцы» передали не менее половины генов современному населению Европы (цифры варьируются от 85% на Балканах до 35% на юго-востоке Франции).

Белый Север учится у Смуглого Юга

С V тысячелетия до н.э. на континенте и вовсе наступает теплый, так называемый атлантический период, когда ледник покидает север и северо-восток Европы. Меняется флора  (в центре ареала господствуют широколиственные леса) и, естественно, фауна (резко сокращается поголовье стадных животных, вымирают мамонты, шерстистые носороги, мускусные быки). При этом плотность населения на европейском севере и в Северной Атлантике остается незначительной: по расчетам, один человек на 30 кв. км.
Таким образом, между культурными (оседлость, деревянные дома, культура земледелия, одомашненные животные, использование волов в качестве тягловой силы, керамика, новые орудия труда от шлифованных топоров до серпов и ножей, более развитое изобразительное искусство) земледельческими племенами «средиземноморцев/балканцев/представителей дунайского неолита» на юге и примитивными собирателями, охотниками, рыболовами на севере долгое время сохранялась широкая «нейтральная полоса», простиравшаяся от Британских островов, территорий северной Франции, Нидерландов, Бельгии на западе, южной Германии, Австрии, Польши, Чехии, Венгрии в центре, Румынии и Южной Украины на востоке.
Однако и она в конце концов исчезла, поскольку северяне тоже продвигались навстречу южанам. Помимо общих для миграций факторов (перенаселенность, эпидемии, изменение климата), этому способствовал переход от коллективных методов охоты на свойственную мезолиту индивидуальную охоту, вызывавшую дробление и рассеивание первобытных общин.
В IV тысячелетии до н.э. на севере (юг Скандинавии) и в центре Европы формируется относимая многими историками к праиндоевропейской культура колоколовидных кубков, свидетельствующая о переходе северян к земледелию. Скорее всего, население европейского севера в результате мирных контактов переняло земледельческие навыки у «средиземноморцев». Северяне осваивают плуг, сеют ячмень, просо, пшеницу, выращивают бобовые, заводят рогатый скот и разводят свиней (но хрюшек, судя по найденным костям, в одомашненном стаде немного), многие живут в крупных поселках. В III тысячелетии в Европе одомашнена лошадь, первоначально для употребления мяса животного в пищу. Вместе с тем, многие индоевропейские племена переходят к земледелию без большой охоты. Арии, например, веками ведут преимущественно кочевой, пастушеский образ жизни. По сообщению Тацита, германцы-мужчины землю не обрабатывали, считая работу в поле уделом женщин и рабов.
Общины начинают устанавливать границы своих владений, укреплять поселки и сталкиваться с соседями. Война становится неотъемлемой стороной жизни общества. Носители культуры колоколовидных кубков научились выплавлять медь и делать из нее боевые топоры и кинжалы. В этот период, по-видимому, индоевропейская общность еще существовала, поскольку известные параллели в названии этого металла в индоевропейских языках можно проследить. Реконструкция лингвистов дает слово *haios (сравните с санскритским «хайас» - медь) и выводится ими из праиндоевропейского *ai – разжигать огонь. В это время (III тысячелетие до н.э.) на просторах от Скандинавии до лесной зоны Восточной Европы возникают культуры шнуровой керамики и боевых топоров, считающиеся преемницами культуры колоколовидных кубков, а с точки зрения этнической принадлежности – индоевропейскими.

Индоевропейцы и их язык

Племена культур шнуровой керамики и боевых топоров отличались большой мобильностью и склонностью к экспансии. С точки зрения этнической принадлежности они признаются индоевропейскими (термин «индоевропейцы» введен английским ученым Т. Янгом в 1816 г.). Между прочим, прямых археологических доказательств того, что их носители занимались земледелием, нет (найдены лишь следы злаков на сосудах), а вот скотоводством – немало, хотя лошадей у «первых индоевропейцев» первоначально не было. Шнуровики знали колесо и в широких масштабах производили и обрабатывали медь. В этот период индоевропейская общность уже распадалась, и нам приходится вернуться назад, к ее, так сказать, истокам.
Одна из проблем установления этнической принадлежности той или иной археологической культуры состоит в том, что, начиная с энеолита (медного века), эти культуры были полиэтничны. Лишь в середине ХХ века наука выработала более или менее надежную методику «опознавания индоевропейских черт» и локализации прародины индоевропейцев. Но и в настоящее время в ученом мире нет согласия относительно ареала и временных рамок, в которых возник и развивался «праиндоевропейский язык».
Для периода индоевропейского языкового единства характерны, прежде всего:
- морфологические, т.е. фонетические и грамматические соответствия (например, dh в санскрите соответствует th в древнегреческом, d - у германцев, балтов и славян; bh в санскрите – ph в древнегреческом, f – в латыни, b  - германцев, балтов и славян; окончание, включающее –t, характерно для глаголов в третьем лице единственного числа настоящего времени (санскритское bharati, древнегреческое pheretai, латинское fert, германское bringt, русское «берет») и т.д.;
- синтаксические соответствия, например, употребление родительного падежа для обозначения принадлежности; образование прилагательных от глагола, сохраняющих категории времени и залога (причастий); звательный падеж, двойственное число;
- общие представления и названия, касающиеся рождения людей и их общности как вида (санскритские слова "-джа" - "рождать" и "джана" - "человек, люди", древнегреческий корень "-гон", указывающий на рождение, например, Телегон - "рожденный вдали"; латинские слова genus, gens, gentes - "род, люди", балто-славянское слово "ж/жм/ена/она" - "женщина", т.е. "та, которая рождает"), общие наименования в системе родства (для обозначения понятий "мать, отец, брат, сестра, сын, дочь, деверь, шурин, дядя" и т.д.) и счета (*хойно - один, *дуво - два*, *трей - три, *куэтворес – четыре, *туснтс - тысяча*), а также для обозначения жилища (санскритское «дама», греческое «домос», латинское «домус», славянское «дом») и внешнего пространства (*сауе/ол – солнце, *неаб/х-о -  небо, *ауос/рас - заря);
- схожие теонимы, этнонимы и сакральные представления (хеттский Пирва, славянский Перун, балтский Перкунас, кельтский Таранис, германский Фьоргун, греческий Пиракнон, индоарийский Парджанья; индоиранский бог Йима/Йама, германский Йимир, балтский Юмис, хеттский Химма; боги войны, охоты, удали: хеттский Ярри, греческий Арес, фракийский Ярус, латинский Эрил, славянские Ярила и Яровит,  предки, прародители: «мани» у италиков, Маннус у скандинавских германцев, Манус – предок у фригийцев и индоариев; «дану» – «река», «вода» у ирландцев и индийцев, этноним «данаи», мифологический персонаж Даная – греков, Донбеттыр – у осетин; небо/день – латинское дивус, балтское диевас, славянское Дый/диво, фракийское Диса, хеттско-лувийское и германское Тиваз, индоарийское Дьяус (дэва), иранское дайва, греческое Зевс), духи смерти, демоны гибели, божества кошмаров: древнеиндийская и древнескандинавская Мара,  италийская Марис, кельская Морриган, славянская Марена;
- названия основных домашних животных, например, *хоуи – овца, *гуоу – бык, корова (славянское «говядо»), *экуо – лошадь; *су – свинья, *порко – поросенок, и пищевых продуктов, плодов, например, *мемс-о – мясо, *сур/сэр – сыр, *хаэбол - яблоко;
- некоторые земледельческие термины и наименования культурных растений, включая, *хар – пахать (славянское «орати»), *сехи – сеять, *мел – молоть, *серп – серп, *лино – лен и т.д.;
- отдельные «бореальные» термины для осадков, времени года, деревьев, например, *(с)нейгх - снег, *зхейм – зима, холод, *бхергх – береза, *алсо – ольха и т.д.;
- общность названий некоторых представителей фауны: *мус – мышь, *в/у-лко/в/у-лп – волк, *(г)веовер – белка, *елн\елк – олень, *ор – орел, *жер – журавль, * гханс – водоплавающая птица, гусь и т.д.;
- общие термины передвижения на колесном и водном транспорте: *ке/окло – колесо, телега, *ротхо – колесо, колесница, *йугом – ярмо, *уэгх – ехать, возить, *нау – лодка, судно, *плеу – плыть на корабле, *рх - грести.
Помимо обозначений «базисных» металлов и сплавов, в праиндоевропейском языке, по-видимому, отсутствовали такие понятия как «святилище» и «храм», ему были неизвестны термины для обозначения расписной керамики. Это и понятно, поскольку первобытные люди поклонялись богам на лоне природы, в священных рощах, или воздвигали примитивные жертвенники. Сооружения из каменных глыб вроде кромлехов, менгиров, дольменов, включая Стоунхендж, индоевропейскими не признаются, хотя ученые и допускают, что отдельные племенные группы индоевропейцев могли ими пользоваться в эпоху распада индоевропейского единства). Общество охотников и рыболовов только осваивало изготовление посуды из глины –  руки до расписной керамики еще не доходили.
 В ученой среде до недавнего времени было широко распространено мнение, согласно которому язык праиндоевропейцев сохранял относительное единство еще в V тысячелетии до н.э. (эпоха энеолита – медного века), поскольку – и об этом уже говорилось выше - выработал общее название только для меди. Однако в настоящее время специалисты склоняются к более ранним датировкам существования языкового единства индоевропейцев. Так, в современной научной литературе период выделения диалектов индоевропейского языка сдвигается в VI-VII тысячелетия до н.э. Например, согласно известной методике глоттохронологии, предложенной Греем и Аткинсоном, диалекты предков хеттов, лувийцев и палайцев начали оформляться 8700 лет тому назад!
Но если так, где могла располагаться индоевропейская прародина? Первоначально она виделась лингвистам где-то в Пенджабе, поскольку именно оттуда вторглись в Северную Индию воинственные арии, язык которых – санскрит – считался древнейшим индоевропейским языком. Сейчас это видение стоит лишь в очах индийских ультра-патриотов.
 Когда был открыт хеттский язык, оказавшийся древнее санскрита (по памятникам письменного языка), прародину решили перенести в Переднюю Азию. Многие ученые ссылались при этом на следы контактов  праиндоевропейского языка с кавказскими и семитскими языками. Контакты эти, дескать, могли иметь место на территориях современных Турции и Армении (позднее прародину локализовали у южного побережья Каспия).
Вместе с тем, как было указано выше, новейшие генетические данные свидетельствуют о случившейся 10-9 тысяч лет назад массовой миграции в Европу земледельцев и скотоводов из Малой Азии и Ближнего Востока («средиземноморцев»). Однако считается доказанным лишь факт заселения в неолите Южной, отчасти Центральной Европы и Дунайского региона выходцами с Востока. Но на каком языке говорили мигранты, никто не знает. Почему они должны были быть носителями праиндоевропейского языка? Скорее, они изъяснялись на семитских, афразийских, переднеазитских наречиях. Может быть, этим и объясняются удивительные языковые параллели между праиндоевропейским языком (или его древними диалектами), с одной стороны, и кавказскими (точнее хаттским, картвельским), переднеазиатскими и семитскими языками, с другой. Если, скажем, италико-германское слово *гхайд (козленок) находит свое соответствие в общесемитском и афразийском *гадй/*гдй (то же), это можно, хотя и с грехом пополам, объяснить контактами общих для италиков и германцев индоевропейских предков со «средиземноморцами».
Такое объяснение, как представляется, подходит и к параллелям ПИЕ *бхар (зерно, крупа) – общесемитское *ба/урр (обмолоченное зерно); ПИЕ *хат (зерно) – хаттское «каит» (зерно, богиня злаков) и хурритское «кад-те» (ячмень, зерно); ПИЕ *медху (мед, медовый напиток) – семитское *мвтк (сладкий); ПИЕ *пах-с (защищать, пасти) – эламское «баха» (защитник); ИЕ диалектное *сэкс (шесть) – картвельское *эксв; ПИЕ *реудх (руда, медь, красный) – шумерское «уруд» (руда); ПИЕ *аг (вести) – хуррито-урартское *аг (то же). Труднее, правда,  объяснять с данных позиций соответствия вроде ПИЕ *гухен (разбивать, поражать) – урартское «гунну-ше» (битва, сражение, война).
Восприятие отдельными индоевропейскими этносами религиозно-культурных черт и обычаев «средиземноморцев» и выходцев с Кавказа во II тысячелетии до н.э. прослеживаются более или менее отчетливо. Так, из египетских источников известно, что у народа «экуэш» (ахейцев) существовал обряд обрезания; древнегреческие мифы о сотворении мира, как они изложены в «Теогонии» Гесиода, практически идентичны хурритским (восточно-кавказским) и, возможно, восприняты через Угарит (город со смешанным западносемитским и хурритским населением, располагавшийся на северном побережье Сирии); угаритское божество Даган стало главным божеством библейских филистимлян-пеласгов, признаваемых современными учеными индоевропейским народом; мифология и религиозные представления хеттов испытали сильнейшее ассиро-вавилонское и западно-кавказское влияние.
Через некоторое время после того, как был открыт язык хеттов, в Центральной Азии археологи обнаружили документы, написанные с помощью индийского алфавита брахми на двух диалектах еще одного, очень древнего индоевропейского языка, названного лингвистами тохарским. Тогда взоры ученых обратились далеко на восток, в Южную Сибирь, почти к границам Монголии и Китая, где тохары длительное время обитали. Однако вскоре археологи и лингвисты установили, что эти загадочные индоевропейцы продвинулись в Сибирь несколькими волнами из Восточной Европы.
Некоторые ученые, среди них литовка М. Гимбутас, ирландец Дж. Мэллори, американец Д. Энтони, выдвинули и отстаивают гипотезу восточно-европейской прародины индоевропейцев. В противовес им другие историки предлагают гипотезу балкано-карпатского региона. Впрочем, создается впечатление, что данные построения нередко используются как инструмент борьбы с немецкими националистами, ухватившимися за концепцию германских археологов прошлого века, утверждавших, что культуры воронковидных кубков, шнуровой керамики, боевых топоров и шаровых амфор являются «индогерманскими». Отсюда нацистские ученые вывели теорию об истинных арийцах, сиречь нордических германцах, их особой расовой чистоте и превосходстве над остальными, недостаточно «полноценными» народами.

Если не характер, то тип явно нордический

Отбросим нацистский бред об истинных арийцах. Отвергнем, как недостаточно обоснованные, вышеперечисленные версии локализации индоевропейской прародины. Признаем, что праиндоевропейцы – это и в самом деле первобытные охотники и рыболовы, обитавшие в эпоху мезолита в приполярных областях Скандинавского и Кольского полуостровов.
Как было показано выше, в пользу такого утверждения свидетельствуют длительная изолированность северян от «средиземноморцев», их относительная малочисленность и преобладание «северо-атлантического» антропологического типа: высокий рост, светлые волосы, голубые или серые глаза, в меру широкое нескуластое лицо с выступающим носом, тонкими губами и крепким подбородком.
Вспомним, как описывали северных варваров античные авторы. Кельты, по свидетельствам древних греков и римлян, отличались высоким ростом и светлыми, а то и рыжими волосами. Еще более длинными и рыжими казались Плинию Старшему, Страбону и Тациту германцы. Мало чем отличались от них и фракийцы, считавшие, что их боги «пришли с севера». Во всяком случае, Спартак, по римским свидетельствам, был светловолос и белобород. Фракийское племя гетов римский историк Клавдиан называл «белокурым».  Русоволосыми и высокорослыми вошли в историю Раннего Средневековья славяне. Пруссы – балтский народ – в глазах немецких миссионеров по внешнему облику мало чем отличались от славян. Темноволосые смугловатые эллины (как и древние италики, включая латинов) ростом явно не вышли, однако представляли своих богов и героев людьми «огромадного роста» (например, Геракла и Тесея),  голубоглазыми (например, Афину) и преимущественно блондинами или «желтоволосыми» (например, златокудрых Афродиту, Эрота, Деметру и Аполлона, русоволосых Ариадну, Радаманфа, Мелеагра, белокурого Менелая, рыжего Неоптолема Пирра, меднолатых ахейцев в целом). Греки помнили: до обретения балканской родины они и их боги обретались где-то на севере, за Дунаем. Ученые же, памятуя о том, что в древнегреческом языке названия открытого и внутреннего морей (талассос, понтос) заимствованы из неиндоевропейского языка жителей Эгеиды, считают прародиной греков внутренние районы восточной части европейского континента.
В захоронениях индоевропейцев-тохаров, раскопанных археологами в Западном Китае (в районе Урумчи), обнаружены хорошо сохранившиеся мумии. Лица усопших относятся к ярко выраженному европейскому типу, а одна из погребенных «дам», так называемая Лоуланьская красавица, поражает прекрасными волосами золотисто-русого оттенка, статностью и ростом – 180 см! 
Обратимся к индоариям. «Махабхарата» сообщает: глаза у ариев – «цвета синего лотоса». Великий воин индоарийских сказаний Арджуна носит имя, означающее в переводе «светлый, белый». Прародители брахманов – риши и махариши – по преданию, происходят от белокурого мудреца Васишты. Еще в 6 в. до н.э. индийские брахманы, по сообщению индийского грамматиста Паджали, отличались белой кожей и рыжими волосами. Кроме того, санскритское слово «суварна» имеет два значения: «принадлежащий к высокой касте» и «золотистый». Наконец, в «Ригведе» коренные жители Индии обзываются «безносыми» и «черными» или «темнокожими». Надо полагать, что арии видели тогда себя носатыми и «бледнолицыми».
От индоариев перейдем к их близким арийским родственникам -  иранцам. Родовое имя Заратустры – Спитама – означает «белесый». Сарматы-аланы, по описаниям византийских авторов, были рыжеволосы. Иранцы-усуни отличались от окружавших их тюрков высоким ростом, рыжим цветом волос, зелеными или голубыми глазами. Скифское племя будинов, по Геродоту, было замечательно «светло-голубыми глазами и рыжими волосами». Персы по древнему обычаю красили волосы и бороды хной в красный цвет, очевидно, в память об огненно-рыжих предках (в могильниках раннеиранской андроновской культуры преобладают черепа «северного», европейского типа). Многие другие ираноязычные этносы (албаны, парфяне, талыши, саки, согды), по сообщениям античных историков, выделялись белой кожей и светлым окрасом волос (кавказцы-албаны в переводе – «белые»).
Тут будет уместно вспомнить о поражавшем соседей древних персов и мидян обычае этих народов выставлять тела усопших родственников на съедение диким зверям и птицам (либо специально обученным собакам). Затем обглоданные кости предавались земле (иногда с черепом сверху). Могилы ориентировали на север. Возможно, этот странный обычай родился в период пребывания праариев в Приполярье, где такой способ захоронения в древние времена широко практиковался – медленное разложение плоти в земле могло наносить вред среде обитания и вызывать эпидемии. Кстати, царство мертвых (хель), по представлениям предков норвежцев и исландцев, располагалось далеко на севере, где обитали колдуны-саамы и великаны ётуны – первонасельники горной Скандинавии.   
Итак, мы приходим к выводу о том, что исходным антропологическим типом праиндоевропейцев был типичный нордический тип. Но где он является автохтонным? Ответ напрашивается сам собой: в приполярных областях Европы – в Скандинавии и на Кольском полуострове.

«Преданья старины глубокой»

А есть ли в эпосе или сказаниях индоевропейцев какие-либо воспоминания о полярной прародине? У ариев определенно есть!
В индоарийских «Ригведе» и «Ахтарваведе», в иранской «Авесте» мы наталкиваемся на сообщения о суровом холодном «крае полуночи», когда-то покинутом ариями. Ночь там длится долгие месяцы, но когда на короткое время появляется солнце, оно не заходит за горизонт, и наступают белые ночи. Не бывает там ни весны, ни осени, но есть ледяная зима, которая длится 300 дней. На долю «межсезонья» приходится в том краю всего пара месяцев, да и те не всегда теплы. Неудивительно, что в праиндоевропейском языке сохранилось название только одного времени года – зимы (сима – на санскрите, хима – на авестийском языке). Величественно застыл там белый Млечный океан (понятное дело, речь идет о Северном Ледовитом). Сияет в покинутой ариями стране (авестийской Аирьянам-Ваэджо) заснеженный пик обители богов великой горы Меру, над которой ярко пылает в зените Полярная звезда, а небо расцвечено сиянием (ясное дело северным). Что интересно – на южных склонах эпической горы растут яблони. Зимой, гласит «Шатапатха-брахмана», деревья сбрасывают листву, а птицы улетают на юг. Значит, нет уж там холодно и тоскливо…
Но не будем отвлекаться и продолжим повествование в эпических тонах «Авесты», которая про океан молчит, но тоже повествует о горе под названием Хара с вершиной Хук-арья. Роль океана в «Авесте» играет богатое узкими заливами море Ворукаша, и в нем тоже есть гора – Усхинда, из-за которой восходит звезда Тиштри (Сириус). В приморских районах радуют глаз гибкие стебли чудесного растения «хаома», или «хаума» (санскритское «сома»). Из его побегов праарии готовят одноименный то ли алкогольный, то ли наркотический напиток, весьма ими любимый. Вкусивший сока сомы/хаомы, приходил в исступление, а его душа покидала тело и уносилась в иной мир…
Ходит-бродит по земле предков древнеиранская богиня красавица Ардвисура Анахита, обутая в золотые сандалии и облаченная в изящную бобровую шубу (ни в современном, ни в древнем Иране бобров не водилось). Богиня не просто гуляет, она широко разливается, истекает «белыми мощными руками». Здесь нам кстати вспомнить о шестиголовом и двенадцатируком герое древнеиндийского эпоса Сканде, который вознесся по небесной реке Ганг к созвездию Плеяд. На санскрите слово «сканда» значит «излитый, изливающийся».
В отличие от индоариев иранцы смутно вспоминают, что, покинув холодную прародину, они какое-то время жили на берегах реки (санскритская Раса, авестийская Раха, т.е Волга). Зато индоарии, согласно «Ригведе», во главе со своим богом/вождем Индрой действовали чуть западнее – на реке Дану, недалеко от которой протекало еще несколько непоименованных рек. Возможно, Индра оперировал где-то между Доном, Донцом, Днепром, Днестром и Дунаем. Далее возникает путаница: как «Ригведа», так и «Авеста» сообщают, что арии идут «вперед» (на санскрите «пурва», на авестийском – «паурва»; отсюда, кстати, общеславянское «пъръв» - первый). Загвоздка в том, что у индоариев это слово стало означать «восток», а у иранцев – «юг». Однако историки резонно замечают, что после разделения праариев на индоариев и иранцев, первые ушли скорее на юг, а вторые – на восток. Вообще размежевание между индоариями и ранними иранцами протекало, видимо, болезненно. Иначе трудно объяснить, почему великий Индра в зороастрийской традиции становится злым демоном, дэвы противопоставляются дайвам, а индоарийский погребальный обряд  (трупосожжение и выбрасывание праха в водоем) кажется иранцам святотатством, гнусным оскорблением «чистых» и священных стихий огня и воды.
Не будем сейчас ломать над этим голову и вновь погрузимся в волшебный мир арийских преданий. Ведическим ариям и ираноязычным скифам была известна еще одна гора – Рип (авестийская гора Хара), на которой, оказывается, тоже росла гибкая сома. Некая священная птица (Шьена индоариев, Саена иранцев) похитила вожделенное растение и одарила им благодарных арийцев.

"Разоблачение"

Хватит, довольно этих арийских штучек с горами, океанами-морями-озерами, льдами, истекающими богинями и излитыми героями, дурманящей сомой-хаомой, югом-востоком и северным сиянием! Пора, выражаясь терминологией персонажей из «Мастера и Маргариты», потребовать у господ ученых «разоблачения».
Надо сказать, что ученые долго анализировали священные тексты ариев и вот, вкратце, к каким выводам и предположениям пришли:
- гора Меру – это, возможно, пик Хорнсунтинн (высота 1400 м) на Шпицбергене, который, по убеждению палеоботаников, соединялся в отдельные эпохи каменного века со Скандинавским полуостровом, в результате чего Гольфстрим, как было сказано выше, не проникал в Баренцево и Белое моря. Над пиком, между прочим, в зените блистает лучами Полярная звезда. Во время неоднократных периодов потепления (их было не менее шести) на южных склонах горы вполне могли произрастать северные сорта яблонь;
- ведический бог/вождь Индра, совершив со своим народом подвиги на реках, впадающих в Черное море (между Доном и Дунаем), ушел через Кубань на Кавказ, оттуда - на Ближний Восток (в ведической литературе эти места именуются «дальними странами»; кстати, путь индоариев подтверждается археологическими находками, хеттскими, палестинскими, ассирийскими и другими письменными источниками, а затем длительное время кочевал в восточном направлении вплоть до современных Афганистана и Пакистана); наоборот, авестийский бог/вождь Йима годами шел со своим народом «к полудню» (на юг), хотя морозы и обильная вода (таяние ледника), долго не «отпускали его»; обогнув Каспий с севера, он вновь повернул строго на юг, пока не устроился в стране, которую его арии назвали Аирьянам (Иран); вот почему слова пурва/паурва, сохранив значение «вперед, передний», для первых стали означать «восток», а для вторых - «юг»; кстати, авестийское «апахтара» означает, «находящийся за спиной» и в то же время «северный»;
- немного об Индре на Дунае: где-то в Причерноморье, или севернее, он сразился с богиней воды Дану ("дану" значит "поток"), победив которую "освободил сразу "семь" рек (Дунай, Днестр, Днепр, Дон и три Донца?), получивших название "данавы"; не родственники ли им гомеровские данаи и не отсюда ли происходит суффикс в/б в латинском названии реки - Дануб/виус - и в словацком прилагательном "дунавски" - дунайский?; не связаны ли с побежденной богиней древнегреческий водный бог Посейдон (архаичная форма - Посейдаон), осетинские водяной Дон-Беттыр и эпический герой Сырдон, родившийся под водой и погибший в морской пучине?; наконец, имеют ли отношение к "освобождению" рек "племена богини Дану" - народ, первым заселивший Ирландию, согласно древнему ирландскому преданию?;
- истекающая мощными белыми руками Ардвисура Анахита и излитый шестиголовый Сканда: речь, видимо, идет о персонификации ариями тающего кольского ледника, который дает «обильную воду» при сохранении зимой морозной погоды, заставляющей богиню рядиться в бобровую шубу; ученые утверждают, что к середине VI тысячелетия до н.э. ледник на Кольском полуострове откололся от скандинавского и принялся таять; наличие у Сканды шести голов и дюжины рук, видимо, отражает в памяти индоарийцев исход (истечение) индоевропейских народов из Скандинавии на континент и их расхождение (растекание) на восток, запад и юг; может быть, поэтому балто-славянское женское божество Мокошь связано с водами и верхушками гор (на санскрите «мокша» значит «истечение»);
- в образе авестийского моря-озера Ворукаша, по предположению ученых-иранистов, смешаны воспоминания о двух морях; первое из них - Белом море, имеющее две «губы» (залива) и длинный, узкий Кандалакшский залив; в каменном веке Белое море часто меняло свои границы, что подтверждает и «Авеста», в которой говорится, что Ворукаша «то расширялось, то сокращалось», обнажая возвышенности высотой до 600 м (по-научному это называется «трансгрессия»); одной из таких торчащих из воды возвышенностей и могла быть гора Усхинда; к слову, топоним Кандалакша и гидроним Кянда (река в Архангельской области) можно вывести из древнеиранского языка, на котором «конде лах» означает «каменная канава» – действительно Кандалакшский залив узок и имеет, как и Кянда, каменистое дно; в то же время «Авеста» сообщает о двух реках, впадающих в море (или озеро, согласно "Тир-Яшту") Ворукаша, – первая зовется Раха (Волга), вторая -  Вахва-Датья (Урал), а, следовательно, Ворукаша преображается в Каспий;
- сома/хаома (вариант - хаума): трудно сказать, что это за растение; другое название хаомы на авестийском – «мада» - наводит на мысль о меде, тем более, что на языке аборигенов скандинавского севера саамов словом «сима» обозначается медовый напиток; пророк Заратустра ответственно заявлял, что любимым питьем бога Ахурамазды является именно «мада»; в таком случае у иранцев хаомой или хаумой мог служить медоносный хмель (по авестийски – «хаума арьяка»); кстати, в языке саамов слово «арьяла» означает «южный», что может указывать на проживание праариев к югу от «вечных северян» саамов; можно также предположить, что индоарийская сома – это разные наркосодержащие растения, произраставшие в тех местах, по которым кочевали индоарии; если же судить по описаниям сомы в «Ригведе» (без цветов и листьев, с красной «головой», светящейся по ночам), то это не растение, а галлюциноген мухомор;
- гора Рип: специалисты быстро смекнули, что Рип – это Уральские горы («реп» у хантов - гора, Рипейские горы у Птолемея - Урал). По мнению специалистов, занимающихся происхождением ранних иранцев, скифский мифологический персонаж Липоксай - согласно Геродоту, один из сыновей прародителя всех скифов Тургитая - в седой древности звался Рипоксаем, т.е. "царем Уральских гор". Его, кстати, отличала от соплеменников белая шевелюра! Однако в "Авесте", как указывает российский историк Л.С. Клейн, Рип именовался иначе – Хара; получается, что до своего окончательного разделения предки индоариев и иранцев добрались до Уральского хребта и в III тысячелетии до н.э вступили в довольно тесный контакт с угро-финнами; установлено, что на языке древних угров «сома» - это культовый сосуд, а также ступка (для измельчения, выжимания сока).

Кто, кроме них? (1)

Итак, народы арийского племени помнили свое арктическо-нордическое происхождение. А что же другие индоевропейцы? Почему они молчат? 
Начнем с хеттов (библейский народ киттим). Они, то ли первыми, то ли вторыми, как представляется в настоящее время, отделились от индоевропейской общности. Установлено, что в середине IV тысячелетия до н.э. предки хеттов и родственных им лувийцев, палайцев (похоже, это будущие пеласги/филистимляне), лидийцев, ликийцев и киликийцев сформировали так называемую Баденскую археологическую культуру (на территории современной Венгрии), в свою очередь, вышедшую из лона культуры воронковидных кубков (территория современных Германии и Польши). Оттуда, с Дуная, хетты продвинулись на Балканы и вторглись в Малую Азию. Хроники Аккада упоминают около 2230 года до н.э. «царя Хатти», напавшего на это древнее государство. Примерно сто лет спустя новая волна хеттов проходит через Дарданеллы и оседает в центральных и восточных районах Малой Азии, где основывает мощную империю. По иронии судьбы, мы не знаем самоназвания хеттов, поскольку они нареклись именем разгромленного ими палеокавказского народа хаттов (предполагается, что его потомки – абхазы и адыгейцы). Побежденные хатты, в отличие от первобытных кочевников индоевропейцев, относительно далеко продвинулись по пути культурного развития. Они знали государственность, обрабатывали землю, владели передовыми для того времени технологиями добычи и обработки меди и другими ремеслами, умели строить каменные дома и жили в протогородах – в общем представляли собой раннеклассовое общество.
Победители настолько зауважали побежденных, что охотно восприняли их этноним и породнились с уцелевшими. Наряду с заимствованием технологий, технических навыков, структур государственной власти побежденных, хетты унаследовали мифологию и часть лексики хаттов. Более того, некоторые хеттские тексты религиозного содержания написаны не на хеттском, а каком-то ином языке, в котором индоевропейские слова перемешаны с неиндоевропейскими (возможно, кавказского происхождения). Первые памятники хеттского языка, датируемые XVIII веком до н.э., свидетельствуют, что этот, древнейший из известных науке индоевропейских языков, утратил под воздействием местного языкового субстрата некоторые типичные для них особенности, в том числе двойственное число, категорию рода, ряд глагольных времен. Даже антропологический тип хеттов стал напоминать кавказский: на рельефах, раскопанных археологами в хеттской столице Хаттусасе (в Турции), мы видим коренастых людей с крупными кавказскими носами. Дошедшие до нас хеттские глиняные таблички, найденные в сгоревшем царском архиве, не содержат определенных сведений о происхождении этого этноса. Хеттская держава погибла в XII веке до н.э. под ударами «народов моря» и касков – непримиримых врагов хеттов, близких родственников хаттов (каски – это, скорее всего, северо-кавказские касоги).
Выходит, только археология позволяет нам судить, что древние индоевропейцы-хетты пришли в Переднюю Азию из Центральной Европы, где их следы прослеживаются до V тысячелетия до н.э.? Значит, можно лишь предполагать, что они вышли из Скандинавии вместе с праариями и отделились от них, начав миграцию в юго-западном направлении (т.е. в современные Польшу и Германию)?
На наше счастье кое-какие предания хеттов всё-таки дошли до наших дней! В одном из них рассказывается о солнце, которое похищается океаном, а затем снова выходит из морской пучины. Хетты основали свое государство во внутренних районах Малой Азии, следовательно, в сказании речь могла идти о прародине этого народа, жившего когда-то в краю, окруженном морем. Российский историк А.Е. Виноградов проводит в связи с этим такую цепочку: Моримаруса - (так германцы племени кимвров, населявшие когда-то современную Ютландию, называли Северное море; во II в. до н.э. море наступало, затапливая сушу и превращая ее в подобие болота – отчего кимвры ушли в Галлию и, в конечном счете, были истреблены победоносным Марием) – Марамуреш (болотистый район в бассейне Тисы в Румынии) – Мармарис (приморский курорт на юго-западе Турции). А надо вам сказать, что в хеттских документах лингвисты обнаружили словечко «мармар», которое, исходя из контекста, может означать «болото».  Далее А.Е Виноградов приводит еще несколько цепочек топонимов: гора Хетиус (в Австрии) – река Хетиус (в Болгарии), страна/римская провинция Норик (в Австрии) – священный город хеттов Нерик (в Малой Азии). Все эти цепочки позволяют, по мнению А.Е.Виноградова, сделать вывод о нахождении прародины хеттов в Ютландии – земле, окруженной с востока и запада морями, одно из которых поглощает солнце, а над другим оно всходит.
Выше мы поторопились заявить об изменении физического облика хеттов в сторону носатых кавказоидов. Археологи, изучив бренные останки, извлеченные из хеттских могил, установили наличие в захоронениях черепов двух типов (брахикранных и долихокранных). То же можно сказать и о сохранившихся в ютландских болотах типах людей железного века культуры воронковидных кубков (признаваемой многими специалистами праиндоевропейской). Более того, внешность и общий вид  знаменитого «человека из Толунда», законсервировавшегося благодаря длительному пребыванию в одном из ютландских болот, напомнили археологам профили и телеса хеттских воинов, вырезанных на Царских воротах Хаттусасы.
Воможно, мы также поторопились заявить, что хетты присвоили себе этноним побежденных выходцев с Кавказа хаттов. Историкам известны геты, которые во времена Геродота говорили на диалекте фракийского языка. Однако живший ранее Геродота грек Гекатей из Милета утверждал, что геты – не фракийцы. Еще один российский историк, - Е.В. Кузнецов - проанализировав археологические и лингвистические данные о гетах, осторожно признает их соседство с ютами (т.е. в седой древности геты пришли во Фракию из соседних с Ютландией краев). В южной Скандинавии с незапамятных времен проживали некие ёты, из которых Иордан выводит гетов и готов. Наконец, если верить дошедшим до наших дней германским преданиям, известное Тациту племя хаттов когда-то очень давно переселилось то ли с юга Скандинавии, то ли из той же Ютландии в континентальную Германию. Почему бы германским хаттам не быть дальними родственниками малоазийских хеттов, называвших себя «хатти», а свой язык - «хаттили»? Кстати, из всех хеттских слов мне запомнилось одно – «ваддар» (вода). Оно похоже на древнегерманское «ватер» с тем же значением и отчасти на балто-литовское «вандуо» вкупе с общеславянским «вода» (праславянское *ва/он-да с носовым «н»).

Кто, кроме них? (2)
 
Перейдем к другому архидревнему индоевропейскому народу – тохарам. В начале прошлого столетия ученые обнаружили в Центральной Азии тексты, записанные, как сказано выше, знаками древнеиндийской системы письменности брахми. Выяснилось, что язык текстов – индоевропейский, складывающийся из двух диалектов, условно названных А и В. По версии Л.Н. Гумилева, этноним «тохары» происходит от тибетского выражения «тха гар» - белая голова (блондины!). Мнение о том, что тохары отделились от общеиндоевропейского древа даже раньше хеттов, находит в последнее время все больше сторонников. Крайняя точка зрения принадлежит нашему соотечественнику С.А Старостину – тохары начали «размежевание» не позднее V тысячелетия до н.э. Письмом тохары овладели около IV века до н.э., и раннее состояние их языка нам неизвестно. Известно, однако, что это язык, приближающийся скорее к западно-европейской, нежели арийской, модели: тохарское «кум» (приходи) похоже на современное немецкое «ком» или английское «кам»; «ак» (глаз, око) - сродни латинскому «окус», немецкому «ауге», а «ман» (луна) – немецкому «мон» или английскому «мун», восходящим к Мани – лунному богу древних германцев (кстати, лунное божество фригийцев называлось Мен). Тохарское числительное «цтвер» напоминает галльское «цтир» или латинское «куаттуор». Наконец, слово «тсна» (течь) связывают с древнеирландским «сна» (плавать) и древнеиталийским «снату» (плыть). Немецкий ученый В. Краузе полагал, что «предки… тохар имели языковые связи как с индоевропейскими племенами южной группы, … так и с балтийскими племенами».
По археологическим данным, около 2200 года до н.э. ранние тохары двумя волнами заселяют территории в верховьях Енисея. Подобно ранним иранцам, они оставляли там покойников на открытых местах, а обглоданные волками и стервятниками кости, хоронили в общих могилах. В тохарском языке лингвистов поразило слово «лахс» (лосось). Слово это считается саамским, германским и балтским и свидетельствует о контактах предков тохар с упомянутыми народами где-то в районе Финского залива. Оба приведенных факта косвенным образом указывают на приполярную прародину тохар.
А на что указывают археологи? Они считают, что тохарская общность сложилась в результате объединения двух культур и миграционных волн: первая – ладожские могильники Северо-Восточной Европы; вторая – фатьяновская культура (относимая к балтославянской), которая, по мнению, Л.С. Клейна, видимо, представляет собой материальную основу выделения тохарских языков из индоевропейской общности». Балтский элемент усматривают и в одежде тохарских мумий (их расцветка, покрой, орнамент, сапоги, остроконечные шапки похожи на соответствующие прибалтийские находки). Часть памятников фатьяновцев располагается в бассейне Оки, в который входит река Цна. Первый гидроним можно вывести из тохарского «йок» - пить, а второй – из «тсна» - течь. Возможно, древние названия Амударьи (Оксус) и Сырдарьи (Яксарт) были даны кочевавшими в этих краях тохарами, на диалекте В которых «йокси» означает воду (питье).
Всё это хорошо, одно плохо: в тохарских документах нет ни слова о том, откуда они взялись. Тогда, может быть, что-то помнят другие, менее древние индоевропейцы?

Кто, кроме них? (3)

Греки, как уже говорилось, смутно помнили себя где-то за Дунаем и чувствовали, что как-то связаны с Гипербореей – страной, расположенной далеко на севере, «против земли кельтов»: по преданию, Аполлон раз в 19 лет покидал свою «резиденцию» в Дельфах и с помощью лебедей улетал в тот холодный край, где местные жители приносили ему жертвы; в полете бог плакал (по сыну Асклепию, пораженному Зевсом), и слезы его превращались в кусочки янтаря. «Желтый» камень, как мы знаем, находят в Прибалтике, а лебеди-кликуны, оставаясь зимой на Балканах, проводят лето в северо-восточной Европе, добираясь до Кольского полуострова. 
Следует оговориться, что бог-стреловержец, появился в олимпийском сонме древнегреческих богов не раньше I тысячелетия до н.э. Ранее он был враждебным грекам-ахейцам божеством родом из Малой Азии (хеттские глиняные таблички гласят, что исторический царь Илиона (в хеттской передаче - Вилуши) «Алаксандус» приносил хеттам присягу верности, клянясь именем бога Апалиунаса). Ученые установили в культе Аполлона по меньшей мере три этно-культурных элемента:
- крито-минойский (культы матери и сестры Феба – Лето и Артемиды – уходят корнями в минойскую эпоху; бог делает своими первыми жрецами купцов с Крита);
- древневосточный, точнее сиро-хеттский (выявлена связь культа Аполлона с культом сиро-хеттского бога Решефа, в свою очередь восходящего к верованиям древних вавилонян);
- палеобалканский, точнее греческий северо-западный, иллирийский, фракийский (у греков-дорийцев известен культ бога Апелона, у иллирийцев и фракийцев распространены теонимы Апул и Эпулон.
Возможно, в «темные века», на рубеже II и I тысячелетий до н.э. культы Апалиунаса/Апелона/Эпулона слились в эллинском религиозном сознании, воспринявшем также сюжет о путешествиях этого бога в Гиперборею. Недаром в Элладе Аполлона называли «отвратителем волков и мышей», богом охоты и пастухов (Аполлон Номий) – типичным патроном первых индоевропейцев. Среди отечественных антиковедов Ю.В. Откупщиков, Л.С. Клейн, А.Е. Виноградов связывают происхождение палеобалканского элемента культа Аполлона с загадочными северянами-гипербореями. 
Итак, память греков, хотя и почитавших себя древним народом (в платоновском повествовании об Атлантиде афиняне выступают общностью, существовавшей за пару тысяч лет до времен Платона), оказалась значительно короче арийской. Остается уповать на ученых, прежде всего на археологов, которые видят слабые следы прагреков на Нижнем Дунае (в современной Румынии). Лингвисты и палеоботаники определили, что общеиндоевропейское название бука эллины перенесли на дуб (значит, они пришли из краев, где дуба не было, но рос бук). А буковые леса в III-II тысячелетиях до н.э., судя по пыльце этого дерева, покрывали всю территорию современной Белоруссии.
Но Белоруссия все-таки не Гиперборея, и тут нам на помощь приходит уже упоминавшийся нами проф. Л.С. Клейн. Он доказывает, что в позднем каменном веке существовало греко-арийское единство, включавшее также предков иллирийцев, фракийцев, фригийцев и армян. Выходит,  предки греков и ариев вместе вышли из северной арктической страны и даже дошагали до Урала, а потом  до причерноморских степей. Только греки, в отличие от ариев, «почти всё забыли» (их память, как мы видим, сохранила какие-то фрагменты исхода; иначе как объяснить легенду о Гиперборее и связь между упоминанием у Птолемея населенного пункта Гермиония подле Рипейских гор и существованием в Арголиде городка Гермион?).
Но какие аргументы приводит Л.С. Клейн в пользу своей теории? А вот какие:
- ряд общих грамматических форм в древнегреческом и санскрите (отрицание с формантом «ма», появление предкорневой гласной в отдельных глагольных формах – аугмент, одинаковые окончания у существительных в родительном падеже, образование степени сравнения прилагательных с помощью суффиксов –исто и -теро);
- общий лексический ряд для обозначения понятий «год», «речь», «юный», «болото», «тысяча», «человек» и др.;
- общая скотоводческая терминология;
- религиозно-мифологические параллели: греческий Уран – индийский Варуна; трехглавый Зевс, трехглазый мифологический герой Триопс, ряд трехглазых циклопов у греков – трехглазые боги Рудра и Шива у индоариев; миф о спаривании Посейдона Гиппия, т.е. Конского с Деметрой Меланиппой, т.е. Черной Кобылой, и рождение от этой связи «сыновей бога» Диоскуров у греков-ахейцев в Аркадии - легенда о спаривании принявшего вид коня Вивасвата, отца бога мертвых, с богиней Саранью, обратившейся в кобылицу, и рождение от этой связи Ашвинов, носивших эпитет «сыновья бога» у индоариев;  лесные божества греческий Пан и индоарийский Пушан/Пусан; напиток богов амбросия (первоначально амросия от «амритос» - бессмертный) у греков – живая вода, «амрита», у индоариев; «нефелогенес», т.е. «рожденные облаком» звероподобные существа кентавры (первоначально с хвостом, но без лошадиного тела) у греков  - «набхойя», т.е. «рожденные из облака» божества-охранители девственности гандхарвы у индоариев, а также киннары (существо с головой лошади и туловищем человека в постведический период), и демон Гандарева у иранцев; крот и мышь – спутники богов-стреловержцев (Аполлона и Рудры); постоянный эпитет Зари – «дочь бога» - «тюгатер дивос» у греков и «духитар дивас» у индоариев; морское чудовище Тритон у греков – индоарийский Трита и иранский Траэтаон, божества-«победители дракона»; прекрасный юноша Нарцисс (Наркиссос - по-древнегречески) у греков и прекрасная девушка Наргиз у индоариев; Карбура, т.е. «пестрая» (Кербер), двуглавая (в ранних редакциях мифа) собака, сторожащая царство мертвых у греков, – Шарбара, т.е. "пестрая", одна из двух собак, сторожащих вход в царство мертвых у индоариев (две собаки сторожат вход в обитель мертвых и у иранцев) и демон Срвару у иранцев; связь собак и лошадей с погребальным культом (в микенское время к покойнику в могилу клали трупы любимых собак и лошадей; в «Илиаде» в погребальном костре вместе с Патроклом сжигают двух собак и четырех лошадей; в «Илиаде» содержатся также упоминания о вышедшем из обрядовой практики обычае отдавать тело покойника на съедение собакам) у греков – обычай класть в могилу к покойнику трупы двух собак у ранних иранцев (андроновская культура) и скармливать собакам плоть умерших у иранцев в исторической время наряду с порицанием этого обряда у индоариев, практиковавших согласно «Ригведе» принесение в жертву покойнику четырех лошадей (ашвамедха); «атрагены», палочки для разжигания священного огня, у греков – «арани», то же у индоариев («атра» - очаг у иранцев);
- включение в состав арийских племен части фригийцев и палайцев/пеласгов (ведические «бхригу» и «пулайстья»), а также этрусков-троянцев (ведические «турваша»); последние в представлении индоариев «породили» народ «явана» (греков-ионийцев); возможно, это ошибочное представление как-то связано с восприятием индоариями у этрусков бродячего эпического сюжета о похищении чужой жены и осаде города (Троянский цикл у греков, осада Ланки в «Махабхарате».)
Профессор Л.С. Клейн, заключая свой обзор греко-арийских параллелей и вывод о греко-арийском единстве, пишет: «Я назвал эту семью (индоариев, иранцев, греков, фракийцев, фригийцев, армян – примечание мое, А.А.), более узкую, чем индоевропейская, но более широкую, чем арийская, грекоариями… Когда-то это была одна языковая масса, один язык, или одна группа тесно родственных диалектов… Характеризуется эта семья и особым географическим положением… от Урала до Греции…»

Кто, кроме них? (4)

Итак, кроме греко-ариев, у нас еще остались такие индоевропейцы, как италики, кельты, германцы и балто-славяне. Начнем с италиков. Они в общем-то напрочь забыли, что Италия – не их исконная родина. Только Варрон туманно намекает на северное происхождение латинских богов, в то время как имя верховного латинского бога Юпитера подозрительно напоминает нам санскритское обозначение индоарийских отцов – «питаров». К сказанному можно еще добавить тот факт, что древнеиталийский памятник «Игувинские таблицы» дает весьма схожее с «Авестой» определение функций жреческой коллегии, позволившее исследователям предположить соседство праиталиков и праарийцев где-то в центре Европы  не позднее III тысячелетия до н.э. 
Спасибо археологам, доказавшим факт неспешного переселения в  Италию на рубеже II-I тысячелетий до н.э. дремучих предков умбров, осков, фалисков, латинов, сабинов, самнитов и иже с ними морем с побережья современных Хорватии (район Дубровника, например) и Черногории.
Вместе с тем, анализ италийских и кельтских наречий позволил лингвистам утверждать, что в седой древности эти народы представляли собой единую этническую общность, либо тесно соседствовали друг с другом на Среднем Дунае. Специалист по скифам В.И. Абаев предполагает, что праиталики могли контактировать с восточными иранцами (скифами, сарматами) во II тысячелетии до н.э. Каких-либо убедительных доводов в пользу своего утверждения он не приводит, зато другой историк – М.И. Ростовцев – сообщает о восприятии в раннем железном веке причерноморскими скифами культуры, близкой кельтскому латену. В капитальном российском издании «История Европы» говорится, что ранняя история кельтов связана с распространением в III тысячелетии до н.э. с востока (Нижний Дунай) на запад культуры шнуровой керамики. Позднее отмечается наличие археологической культуры, напоминающей кельтский латен, на Днестре.
С другой стороны, если верить ирландским сказаниям, предки ирландцев некогда жили в «Скифии», чуть ли не рядом с Каспийским морем. Понятие «Кельтоскифия» было в ходу у древнегреческих авторов задолго до нашей эры. Науке известно не только о крупном сарматском племени аланов, но и об одноименном кельтском племени, обитавшем в I веке н.э. на Среднем Дунае (кстати, в Средней Италии и Северной Скифии обитали племена с одинаковым названием - самниты). У кельтов в большом почете был культ бога Кернунноса (в образе человека с оленьими рогами), а в скифском племени саков долгое время сохранялся культ оленя: саки, кочевавшие в степях Центральной Азии, где  олени не водились, с почетом хоронили лошадей, покрывая лошадиные морды масками рогатых оленей. К слову, оленя почитали многие индоевропейские народы. Так, оленьему богу Курунте поклонялись хетты, а в одной из шахтных гробниц ахейских Микен найден культовый сосуд из серебра и олова в форме оленя.
Возможно, под именем «киммерийцы» - народ, пришедший в Причерноморье, по Геродоту, с севера, из «области мрака», - скрываются кимвры (первоначально, видимо, кельтский этнос; сравните с самоназванием «кимвры» валлийское выражение «ким-ру» - «земля сородичей»). Историк А.К. Шапошников предполагает «древнее соседство и контактирование некоторых кельтских и индо-иранских диалектов» в Малой Скифии на юге Восточной Европы.
Как представляется, пракельты, теснимые скифами, в конечном счете ушли из Причерноморья и Восточной Европы на запад континента, к верховьям Дуная, оставив после себя топонимы вроде Галиции и гидронимы вроде Самары (кельтское «самара» - спокойная) и Угры (кельтское «угрос» - холодная). В Восточной Европе, кроме того, есть немало гидронимов с корнями –дуб, -дубр, а это кельтские основы, передающие понятия глубины и воды. Академик Н.Я. Марр в свое время констатировал «чудовищный разлив кельтской речи» в европейской гидронимии. При этом на севере Древней Скифии, в бассейне Оки, многие гидронимы носят латинские названия: «альба», «вентус», «урсус» (между прочим, латинское «терра» похоже на санскритское «тара» - земля). Римский автор Сервий, как сообщает А.Е. Виноградов, приводит легенду о переселении пиктов из причерноморских степей в Британию; ему вторит документ «Англо-саксонские хроники», в котором сообщается о переселении пиктов на север Великобритании «из Скифии» (пикты и континентальные кельты наносили на свои тела татуировку, то же делали скифы).
Если «копнуть» глубже, можно заметить и кельто-арийские связи. Так, в Ирландию приплывают восемь сыновей некоего Миля, в то время как восемь индоарийских божеств Адитьев любят бороздить водную гладь; главу древнеиндийских отцов-питаров зовут Арьяман, вождя предков ирландцев – Эремон; индоарийский (и скифский) обряд «ашвамедха» (принесение коня в жертву) практиковался не только микенскими греками, но и кельтами («эквамидва» у галлов; «хиппомидва» - у ирландских кельтов). Некое подобие ашвамедхи практиковали и латины, справлявшие в октябре «праздник коня» (эквус октобер). Не забудем также о родстве терминов, определяющих вождя у индоариев, кельтов и латинов: раджа, рикс, рекс. Наконец, кельты, как и индоарии, верили в переселение душ, и это было подмечено еще М. Монтенем.
Как и арии, ранние кельты были по преимуществу пастушеским народом, широко использовавшим колесницы. Своих племенных вождей они даже хоронили вместе с колесницами – сначала (в гальштаттское время) покойника укладывали в четырехколесные, а затем - в ритуальные богато украшенные двухколесные повозки. Вспомним, что и ахейские вожди «Илиады» сражались на колесницах, а в ранних индоарийских могилах бронзового века археологи находят четыре колеса, расположенные по углам погребального ложа.
Исходя из всего сказанного, историки делают вывод о соседстве пракельто-италиков на Средней Волге и в понто-каспийских степях с отдельными племенами ранних иранцев и индоариями в период раннеисторических миграций, сопровождавшихся у ариев переходом к кочевому образу жизни. Это не подтверждает, но и не отрицает факта исхода предков италиков и кельтов из приполярных областей Скандинавии. Вместе с тем, о северном происхождении кельтов (а заодно и италиков) говорит отсутствие в кельтских языках общих слов для обозначения весны и осени (т.е. кельты различали только зиму и лето). К тому же среди современных историков популярно мнение о принадлежности к кельтскому массиву племени эстиев, которые дали название прибалтийской Эстонии и язык которых, по уверению Тацита, был похож на язык британских кельтов. Ну и напоследок приведу традиционное среди древнегреческих авторов обозначение кельтов как «гипреборейцы». При всей неопределенности этого понятия оно, если на что-то и указывает, то на крайний север.
Ясно одно: пракельто-италийские племена, дойдя откуда-то с северо-запада до Предуралья и Черного моря, разделились. Пракельты повернули вспять, на запад, к Верхнему Дунаю, а праиталики - на юг, юго-запад, на Балканы. Оттуда, предки италиков, переплыв Адриатику, высадились  на Апеннинском полуострове.

Кто, кроме них? (6)

С германцами у нас «всё в порядке», поскольку «орднунг мусс зайн». Об этногенезе и времени формирования диалектальной общности древних германцах ученым хорошо известно. Прагерманские язык и этнос, восходящие к индоевропейской основе, сложились около 1000 года до н.э.  на севере Европы. Речь идет о культуре курганных погребений, которую затем перекрыла культура полей погребальных урн.  К 750 г. до н.э. немного к югу от Ютландии фиксируется ясторфская археологическая культура, надежно связываемая с германскими племенами. В древнегерманских преданиях содержатся сведения о переселении в Ютландию из южной Скандинавии племен виндилов (вандалов), харудов (хаттов?) и данов. Где-то в скандинавской глубинке обитали, по Тациту, свионы, а по Плинию, какие-то гиллевионы. Птолемей прибавляет к ним гаутов (готов?) и леонов, а Иордан называет целых 25 германо-скандинавских племен, включая все выше перечисленные и добавляя к ним свеев, теустов (тевтонов?) и граниев.
Вы требуете индогерманских параллелей? Их есть у меня! Авестийский бог Йима (древнеиндийский Йама) соответствуют германскому богу Йимиру. Ведический эпитет Индры Парджанья близок полузабытому германскому громовику Фьоргуну. Однорукий древнеиндийский бог Савитар соответствует однорукому германскому божеству Тиу, причем оба являются покровителями игроков в кости. Бог Один отдает богу мудрости Мимиру свой глаз, чтобы взамен обрести знание. В джатаке №499 царь Шиби жертвует глазами, дабы обрести «всеведение», а слепой царь Дхритатараштра из «Махабхараты» наделен эпитетом, в переводе означающем «тот, у кого мудрость заменяет зрение». Первочеловек древнеиндийской мифологии Ману подозрительно напоминает прародителя всех германцев Манна. Германские девы-воительницы валькирии поглощены поисками воинов, геройски павших на полях сражений. Фактически то же самое делают и индоарийские апсары. У древних германцев бытовало поверье, что лучшим сторожем мертвых является четырехглазая собака с белыми пятнами на морде. Как тут не вспомнить о паре псов, из коих один пестрый, сторожащих загробный мир индоариев и иранцев, а также двухголового Цербера, стоящего перед входом в древнегреческий Аид!
О нахождении предков германцев на севере могут свидетельствовать и отдельные лексические соответствия между языками «доиндоевропейцев» саамов и германцев, например, саамские слова «манна», «оаксе» и «росс» похожи на германские «мон», «акс» и (х)росса – «луна», «топор» и «лошадь». Есть параллели и между культами двух этносов. Постоянный эпитет древнегерманского бога Фрейра – Веральден, в то время как у саамов одного из богов звали Веральден-Ольмай.
В пользу исхода предков германцев из Скандинавии говорит также сентенция Иордана о «Скандзе», как «утробе», порождающей племена. Этот тезис подтверждают: предание франков, согласно которому они произошли от «данов или норманнов»; швейцарская легенда о происхождении жителей кантона Швиц от свеев (шведов); саги бургундов о своей прародине - Бургандахольме (современный остров Борнхольм). Наконец, если верить М. Фасмеру, древнегерманская лексема «меер» означала скорее «болото», чем «море» и, значит, германцы первоначально жили в глубине полуострова, а не на его побережье.
Наконец, английское слово forest и французское foret (перешедшее в романский язык галлов из германского языка франков), т.е. «лес», восходят к германскому  fohre – пихта или ель. В Европе пихтовые леса сохранились главным образом на Скандинавском полуострове.

Кто, кроме них? (7)

Полагаю, довольно о немцах. Давайте перейдем к балтославянам. Если пойти за теми историками, которые отстаивают концепцию существования в мезолите германо-балто-славянской общности, то доказывать северное происхождение балтов и славян не обязательно – всё и так ясно. Коль скоро германцы – выходцы из Скандинавии, их родственники вышли из той же «утробы». Кстати, в порядке шутки, хотел бы отметить явную этимологическую связь между скандинавским мифологическим мудрецом Квасиром - персонификацией хмельного напитка - и славянским глаголом "квасить", означающим процесс брожения, благодаря которому можно получить различные продукты, в том числе и алкогольные.
Проблема в том, что вопрос об этногенезе балтов и славян не решен по сей день. Ученые довольно туманно утверждают, что «первые славяне» фиксируются где-то «к северу от Карпат». С локализацией «первых балтов» дело обстоит еще хуже.
Кое-что начинает проясняться, если исходить из тезиса о балтославянском единстве. На взгляд многих, когда-то очень давно балты и славяне были одним народом, говорившем на одном языке (как индоарии и иранцы). Генетические, антропологические, лингвистические и этнокультурные данные это, кажется, подтверждают. Тацит, среди народов Восточной Европы, упоминает венедов, которых в исторической науке середины прошлого века признавали предками славян. Однако римский историк никак не называет в своих трудах племена балтов, словно их и не было вовсе. А ведь они были, и целый комплекс научных данных доказывает их присутствие в Северо-Восточной Европе, по крайней мере, в I тысячелетии до н.э.
Следует сразу оговориться, что альпийские и галльские венеты – это не венеды Тацита. Сейчас в науке считается, что данное название, собственно говоря, не этноним, а обозначение любых людей, живших у водоемов или во влажной местности («ванд», «вандуо» вода по-датски и по-литовски).
 Венеды, по Тациту, укладом жизни и внешне похожи на германцев, живут между Нижним Дунаем (рядом с германцами певкинами) и феннами, под которыми историки разглядели саамов - южная граница их обитания пролегала в первые века н.э. по нынешней Ленинградской области. Проходит меньше века, и Птолемей, отделяя от венедов балтское племя галиндов, сообщает о венедской экспансии к побережью Балтийского моря (в балтских диалектах «маре» - залив, точнее Куршский залив; курши – западно-балтское племя). Еще через пару веков венеды отмечены на Певтингеровой карте в районе к северо-востоку от Карпат.
В настоящее время археологи и лингвисты накопили достаточно фактов, чтобы утверждать, что на территории, занимавшейся венедами во времена Тацита и Птолемея, доминировали культуры древних балтов, и упоминание о галиндах (голяди русских летописей) может знаменовать собой начало или продолжение,  если не дробления, то распада балтославянской этнической общности (разногласия среди ученых по датировкам отделения славян от балтского массива очень велики). О том, что под венедами Тацит и Птолемей могли видеть как предков ранних славян, так и древних балтов, свидетельствует название одного из прибалтийских племен – «венты», которые вплоть до 1200 г. н.э. жили под этим названием на берегах Балтийского моря между куршами и литвой.
Связь между древними балтами и индоариями кое-как прослеживается. Выше эти связи уже обозначались, но напомню: балтский Юмис похож на арийского Йиму/Йаму, литовский Перкунас и прусский Перкунс отдаленно напоминают арийского Парджанью, латышское слово «угунс» и литовское "угнис" (огонь) близки санскритскому «агни», а прусско-жемайтский Пушкайтс сродни индоарийскому божку Пушану. А.Е. Виноградов приводит мнение неких современных индийских лингвистов об «ошеломляющей» близости, обнаруженной ими между литовским языком и санскритом.
Если обратиться к области народных преданий, кое-какие зацепки в отношении «вычленения» славян и их северного происхождения можно найти у древних пруссов. Немецкие монахи записали любопытную прусскую легенду о двух братьях-прародителях прусских племен. Оказывается, жили они в «Кимврии», откуда взяли и ушли на восток, в страну, которая стала называться Пруссией (возможно, от Прусы - названия неманского рукава). Кимврия – это явно «страна кимвров», т.е. часть Ютландии. Одного из братьев звали Видевут. Он нарожал чуть ли не дюжину сыновей, среди которых был некто Скалве, от коего, возможно, и пошло племенное объединение, известное византийским авторам как «склавены/склавины» («Скалве» переходит в «Склаве» по отмеченному лингвистами типу перестановки некоторых балтских сочетаний гласная+согласная в славянские, например, преображение балтских «галва» и «гард» в славянские «глава» и «град»). Среди части российских лингвистов популярно мнение о том, что праславянский язык произошел от «окраинных диалектов» западных балтов, т.е. пруссов, куршей и ятвягов. Брат Видевута (Брутен) принял титул первожреца Криве-Кривайто (его атрибут – кривой жезл). Почему же Брутен так «перекривился»? Видимо, потому, что «правда на небе, а кривда на земле». Вариант жреческого титула – Криво-Кирвайто – еще один пример балто-славянского чередования гласных и согласных: кирв-крив. В латыни этого, как видим, не произошло – curvus (кривой) не перешел в cruvus.
Благодаря изложенному сказанию можно убить по крайней мере одного крупного зайца – показать, что балтославяне соседствовали с германцами (или кельтами) в Ютландии, а, следовательно, ранее переселились туда вместе с ними из Скандинавии. Но подтверждается ли предание другими источниками? В какой-то мере, да.
На нахождение в незапамятные времена предков балтов в околополярных областях может указывать литовское обозначение месяца июня – биржелис. У славян – это бер(е)зень (март-апрель), в котором наливается соками береза (белорусский «соковик»). Однако в приполярной лесотундре березки дают сок именно в июне. Иероним Пражский записал литовскую легенду о временах, когда люди месяцами не видели солнца. Известна также и латышская сказка о божестве подземного мира, прятавшем солнце и луну. Возможно, в памяти литовцев и латышей так причудливо запечатлелись времена их пребывания на Крайнем Севере. У славян таких воспоминаний не зафиксировано, кроме разве представления о «водной» Мокоши, персонификации мороза и снега (дед Мороз), русской сказки о растаявшей стеклянной (ледяной?) горе и словацкой повести о солнечном коне, где рассказывается о борьбе людей с долгой тьмой.
А теперь вспомним о балтском первожреце Криве-Кривайтисе: он явно связан с восточнославянским племенем кривичей, его эпонимом Крив и, может быть, с одним из индоарийских племен – Криве. Двойное имя - Криве-Кривайтис или Криве-Кривайто - по предположениям ученых, может указывать на древний индоевропейский миф о братьях-близнецах, которые дали начало двум народам, т.е. балтам и славянам-кривичам.
Среди балтославянских параллелей назовем пару то ли духов, то ли демонов. Я имею в виду недоброе существо, вредящее посевам зерновых: литовский Курке явно близок польской Курке и русской Коркуше. Литовский же Каукас - дух, приносящий богатство, смахивает на болгарское божество плодородия Кукера. Восточнобалтские оборотни "вилкотлаки" представляют собой копию славянских волкодлаков. Прусский бог подземного мира Пикулс находит свое соответствие в злобном славянском демоне из преисподней, имя которого реконструируется как *Пекълъ (славянское "пекло" - "из той же минералогии"). Наконец, славянская богиня Мара/ Марена, первоначально связанная с сезонным культом умирания и воскрешения природы, напоминает латышскую богиню-покровительницу крупного рогатого скота Марю.
Балтов, славян и прочих индоевропейцев роднят и некоторые другие мифологические персонажи. Например, сербский сказочный персонаж Прпоруша, а заодно чешский глагол "пршет" - "идти" (о дожде) - и русское существительное "пороша" сродни ведийскому божеству Пришни - персонификации дождевой влаги. Этимологически они вполне сопоставимы с глаголами, обозначающими явление дождя в хеттском и тохарском языках. Навь - демоница смерти у балтов и славян - имеет ту же индоевропейскую основу, что и латинское слово navis (корабль) и в представлениях первобытных людей ассоциировалась с погребальной ладьей, отвозивших усопших в царство мертвых. Усень/Авсень (заря, зарево, рассвет) похож на индоарийского Ушаса, древнегреческую Эос, латинскую Аврору, литовскую Аушру, латышскую Аусму. Неожиданной представляется мне  такая параллель: латинский Купидон - славянский Купала/Купало. Основа "куп", общая у этих божков, является праиндоевропейской реконструкцией *kup со значением "кипеть", "страстно желать".
Арийско-балтские и славянские религиозные параллели всем известны (Парджанья-Перкунас-Перун) и т.д. Всё же упомяну о ведийском демоне Вала, скрывавшем в пещере украденных им буренок; он соответствует балтославянскому "скотьему богу" Велсу/Велесу, а ведийско-зороастрийский божок Вата - славянскому Ветру. При этом ведийско-авестийский Ваю (еще одно божество ветра) близок балтскому Веясу/Вейдиевсу (персонификации ветра). Восточнобалтское божество счастья Лайме, видимо, сродни индийской богине счастья Лакшми. Можно также сказать о связи славянского теонима Сварог (бог света, небесного огня) с древнеиндийским словом «сварга», означающим «небо». В «Ригведе» «сварга» – это нечто вроде райской обители, покоящейся над великой горой Меру. Сын Сварога – солярное божество Даждьбог. Если переводить теоним на современный русский язык, получим «дай, Боже/дай-то Бог». Это подозрительно напоминает заклинание из «Ригведы»: «даддхи бхагам», т.е. «дай, Боже»!
Современные лингвисты, например, эстонец Х.А. Моор,  видят цепочку балтских гидронимов, тянущуюся от Северной Норвегии до южной Финляндии (Рудуйс, Тусна, Вилгис, Балтес), а в финском языке усматривают слова балтского происхождения. А еще они усматривают этнолингвистические связи между древними насельниками европейского Севера – саамами – и балтами. Так, например, «саамы» (в диалектах «самбы», «сембы») можно сопоставить с балтскими этнонимами: прусским «самбы» и латышским «семигола». Балтский Перкунас внешне похож на Перкеля, злого демона саамских мифов (возможно, так выразилось враждебное противостояние между балтами и саамами, казавшимися, повторюсь, потомкам норвежцев колдунами). При этом генетически современные литовцы ближе других индоевропейцев подходят к саамам и финнам – по распространенности игрек-хромосомного варианта ДНК: 47% у литовцев, 42% и 55% у саамов и финнов соответственно; у русских, для сравнения, в среднем 14%).
А теперь обратимся к средневековым источникам, содержащим сведения о происхождении славян. В польских хрониках не раз упоминается племя «скалове» (skalowie), обитавшее до германской крестоносной экспансии в Пруссию в пограничной области между племенными территориями пруссов и литвы. Этноним возводят к прусскому слову  skalwa (осколок). В словаре В.И. Даля приводится архаичный вариант слова «скала» (отколовшийся от горного массива фрагмент, осколок) - «скалва»! Таким образом, вполне допустимой кажется мне гипотеза о миграции части племени скалов (скалвов) на юго-восток и ее  постепенном преображении в «склавенов/склавинов/славян».
«Баварский географ» (IX век) сообщает, что «раньше» славяне жили между пруссами (это не противоречит вышеприведенному предположению о происхождении славян от рода легендарного прусса Скалве), волынянами, хазарами и руссами. Причем жили они, как пишет «Географ», в «королевстве» Зериуани (Zeriuani), что похоже на этноним «северяне» (территория летописных северян - Черниговская земля, включавшая также современные Курскую и Белгородскую области России). Чешские и польские книжники XV-XVI веков (Дубравиус, М. Кромер, М. Бельский) не сговариваясь называют прародину славян «Сарматией». С низовьев Дона (западная граница геродотовской Сарматии) выводил славян немецкий ученый Нового времени (XVII век) М. Боксхорн. Экспансия балтов с южного побережья Балтики на восток до Средней Волги и на юго-восток до Среднего Днепра и Центрально-Черноземного района России (как и на юго-запад, на Вислу и в Богемию) считается в научном мире доказанной (топонимы на «–прус» распространены по всему ареалу обитания древних балтов вплоть до Оки). По авторитетному мнению академика А.И. Соболевского, предки балтов (т.е. балтославяне) «вошли в контакт» со скифо-сарматами и «породили» праславян. На иранский элемент в славянской (преимущественно восточно-славянской) культуре указывает В.Н. Топоров, усматривающий ирано-славянскую религиозно-мифологическую общность: раннеславянский дый/див (индоарийский дэв) становится недобрым демоном подобно зороастрийским «дайвам» (авестийское «даэва»), в то время как древнеиранский «багха» (индоарийское божество «бхага» - олицетворение «благой доли», богатства, счастья) преображается у славян в "бога" («а» в корне сохранилось у украинцев – «багатый», «багато»). У согдийцев «бага» - уже не просто «благо», хорошая доля, а бог… свадьбы. Видимо, именно у скифо-сарматов слово «бага» превратилось в обозначение бога вообще. Сарматское солярное божество Хорс (Хура у осетин-алан) перекочевывает в восточно-славянский пантеон и в лексику вместе со словами «хоровод» (ритуальный танец, славящий солнце), «хороший» и именем Хорив; в праславянскую лексику входят также иранизмы «топор», «собака», «небоштик/небосчик/небожтик» (покойник, т.е. «обездоленный»), «убогий» (также «не имеющий доли», отверженный), и даже понятие «рай».
Название второго крупного славянского племенного союза (анты), у которых, по словам Прокопия и Иордана, общее происхождение и язык со склавинами, можно вывести из иранского и санскрита: «антас» - крайние (на алано-осетинском языке «андаг» - «окраинный житель»). Как полагают иранисты, сарматы передали славянам и гортанное североиранское «г», которое смачно выговаривают современные белорусы, словаки, украинцы и чехи (даже донские казаки, не говоря о кубанских).
До наших дней живут славянские этнонимы «хорваты» и «сербы». Между тем «хаурвата» на древнеиндийском означает «погонщики, сторожа скота, пастухи» (в зороастрийской традиции Хаурватат – божество плодородия). Это сарматское племя, название которого звучит в древнегреческой транскрипции как «ксоруатос», локализовалось античными авторами  II века н.э. в Приазовье. Тем же авторам известно и другое сарматское племя – сербы (в переводе – «головорезы»), обитавшее, по Птолемею, в Северном Прикаспии. Наконец, помянутые выше северяне (древнеславянское «сиверь») – это вовсе не «жители севера», а искаженный сарматский этноним «сявир», т.е. «черные» (от авестийского «сява» - черный). Недаром сарматское поселение Савир, известное Птолемею, превратилось лет через триста в славянский Чернигов – центр Северской земли.
Остается добавить, что, по данным палеоботаники, в начале нашей эры на юге Среднерусской равнины происходило изменение климата: степь уступала место широколиственным лесам. Тогда большая часть сарматов-кочевников двинулась на юг, а земли по Дону, Хопру, Северскому Донцу заняли балтославяне. Именно здесь, в лесостепном Подонье, археологи обнаружили культуры II века н.э., которые они, хотя и с оговорками и предельной осторожностью, связывают с раннеславянской киевской и точно славянской пражско-корчакской археологическими культурами. Эти донские культуры, правда, носят полиэтнический характер, поскольку восточно-иранские антропологические типы (сявиры-северяне) в захоронениях соседствуют здесь с балтскими, кельто-германскими (бастарны) и даже угро-финскими. Кстати, реликт балтославянской речи (аканье) лингвисты обнаружили у саянов/цаянов - малой этнической группы, населявшей до относительно недавнего времени южную оконечность Среднерусской возвышенности (Курская область, ареал северян). В общем, выходит, что этногенез славян имел место не столько «к северу», сколько к востоку от Карпат.
Отсюда, как мне представляется, можно сделать заключение о том, что праславяне сформировались в конце II века н.э., в результате миграции части западных балтов в лесостепную зону Подонья, их смешения с отдельными сарматскими племенами и, возможно, с кельтским или германским племенем бастарнов (специалисты отмечают наличие как кельтских, так и германских элементов в скудных остатках племенного языка). Бастарны были разгромлены римлянами во времена Марка Аврелия и мигрировали, по сообщениям римских историков, куда-то «за Днестр». К слову, балтославянское понятие "каравай/коровай/кравай", т.е. круглый обрядовый хлеб и мифологическое существо, символизирующее плодородие, этимологически связано с "балтославянской "коровой/кравой/карвой ("корова" по-литовски - "карве"), а та - с кельтским "карваос" - сакральным оленем кельтов. Славяне пекли фигурки рогатых животных и подавали их к столу вместе с караваем.
В III веке н.э. праславяне уже распадаются на два массива – склавинов и антов, из которых последние временно подпадают под власть готов. Заимствования из готского до сих пор живут в отдельных славянских языках (например, чешское и польское обозначения шелка – hedvabi, jedwab происходят из готского gut-a-vabi - «божья ткань»; русское «лихва» - из готского leihva - избыток). Впрочем, и готы усвоили некоторые славянские слова, среди которых с известным удивлением находим plat и plensan (платок, плясать). Кстати, готское слово slawan означает в переводе «немой». Славяне, видимо, отплатили этим восточным германцам той же монетой, окрестив их, а заодно и всех их западных родичей «немцами».
Специально для сторонников происхождения русских от этрусков замечу, что этрусские бог растительности и плодородия Фуфлунс и злой демон загробного мира Хару - это "типичное фуфло" и "харя" для современных русских. Шутка.
Ну, а общий вывод, который можно сделать из серии вышеизложенных статей, полагаю, вполне понятен: прародина индоевропейцев находилась в Северной Европе, точнее в Скандинавии и на Кольском полуострове.


Рецензии
спасибо-скачаю-буду читать медленно...
но вначале вопрос...
костёнки под воронежем и сунгирьский человек под владимиром в костяной короне ок 25000 лет назад...кроманьонцы или уже выделились в кого то мб индоариев или коми пермяков или славян...
я это как то упустил...

с добр нч!

Ник.Чарус   24.03.2020 13:56     Заявить о нарушении
На это произведение написано 10 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.