Никогда не ссорьтесь с ведьмами

    Охромел я как раз после третьего развода, видать женская ненависть сыграла свою роль, да так неудачно упал с мотоцикла, что раздробил коленную чашечку - нога после этого стала плохо сгибаться. Помыкался я помыкался...работу, скажу я вам, хромому найти трудно. А бывшие жёны шипят: алименты на детей давай, змей ползучий..Вот так из-за хромоты из человека я превратился в змея! А деньги вынь да положь - дети есть хотят. И когда мне предложили место ночного сторожа на кладбище, я даже не раздумывал.

Городок наш небольшой, можно сказать,  достаточно средний;  вокруг сопки и хвойные леса, а кладбище прямо на окраине. Правда окраина эта самая, что ни на есть мерзкая, запустение: кирпичные руины, сараи, лачуги..всё это бывший посёлок, прозванный в народе Нахаловкой. Город с другой стороны стал домами да магазинами прирастать, а сюда только покойников везли. И что интересно, раньше их прямо на кладбище  трамвай доставлял, рельсы проложены по кладбищу чуток не до середины, где и заканчивались тупиком. Так среди могил и пролегли, но потом начальство решило (а может местный салтыков-щедрин в газету наябедничал), что непорядок это, трамвай отменили, а на рельсы рукой махнули, вот они и ржавеют до сих пор. И верно,   у нас ведь как: сегодня на нём покойников везут, а завтра, глядишь никто не помер, и начальник, измученный вечными жалобами, крикнет: а давай его, рыжего дьявола, на линию  выпускай!..А гигиена где?..Моют его после или нет, одному Богу известно. В общем, усопших теперь колёсным транспортом доставляют. На машинах, а если кого из деревни бывает и на телегах  везут.

Зовут меня Николай, мужчина я, можно сказать, поживший. Отвечу тем, кто считает меня старым: я с первого раза ниткой в иголку попадаю. Архалык, маленький степной городок,  поезд там всего две минуты стоит - это  моя родина. Служил на флоте, однажды сам утопленника из воды вытаскивал, потом пожарником работал, повидал обгорелых и всяких таких..так что кладбищем меня не испугать. Наоборот, думаю..тишина, покой, летом соловьи в черёмухах поют; буду на лавочке сидеть, закаты да рассветы встречать, я с детства люблю на облака смотреть.

Ну, приступил к работе, неделя, другая, а всё никак втянуться не могу. Городок-то хоть и не очень большой, а кладбище ого-го, люди мрут как мухи. С древних времён сохранилась тут  могила некоего попа Филимона, аж 17 века! Так они с  с матушкой  и лежат под одним  камнем. Люди специально поглазеть на неё приходят. Опять же, старинная церковь при кладбище, точнее кладбище при ней, просто с годами  роли поменялись; стоит теперь с выбитыми окнами, давно не служит. Последний батюшка, отец  Лавр, шагнул с колокольни в вечность, хотел "аки птица" по воздуху летать.  Даже и  ямку на земле показывают куда он упал, грузный  видимо был, служитель, да, увы, не божий угодник...

Давненько оно случилось,  старожилы и те плохо помнят, но вот другие говорят никуда он и не падал, а попросту колоколом его  придавило. Может и так, только церковь с тех пор в полное запустение пришла и своды её, алтарь полуразрушенный, ризница - всё  паукам и летучим мышам досталось. Расплодилось их жуть. Ну а сам отец Лавр приходил с того света, будто бы видели как он ночью лампадки в своём храме зажигал; поди разбери, может не принимали его там за грехи или ещё что, вот он и взялся за старое. Только однажды огоньки   пропали, ну и разговоры эти сошли не нет.  А теперь если кто по покойнику читать заказывает, вызывают бывшего семинариста Трофима. Мужик он хоть и нестарый, но угрюмый и седой как лунь, однако отчитывает истово, на совесть - всю ночь  как заведённый  псалмы выкрикивает, ажно мурашки по телу, но  с алчным начальством не сошёлся...Они хотели, чтобы он им с кажного покойника отступные платил, а Трофим на дыбы, ну и нашла коса на камень. И здесь мамона правит: один с сошкой, а семеро с ложкой.

Я  немного отвлёкся.  Больше всего меня поразил  не Филимонов камень и не церковь, а начальник наш, точнее начальница, статная, молодая, красивая. Когда вижу идёт, смотрю на неё, не знаю как на что..Ох, если бы у меня была такая жена, я бы  сел напротив и глаз с неё не спускал, а хоть бы и часами смотрел, всё равно было бы мало, ну да ладно..старые и хромые никому  не нужны; да  я сейчас и не про это, так что не буду пустословить. До меня ещё мать тут  её командовала, говорят строгая женщина была, но по болезни отошла от дел и дочери вожжи вручила. Только при виде такой дочки, не о смерти, а о жизни думается. Но и странности за красавицей  водятся, рассказывают привезут молодого парня, она тут как тут, среди родственников у гроба стоит, а то и всплакнуть с ними за компанию может. Спрашивается, зачем?..В её обязанности это не входит. А сменщик мой, Козлов, предупредил, мол, и ночью приходит проверять не спит ли сторож, а то одна и по кладбищу прогуляется - для порядка. Эх, мужа у неё нет, а то бы какой мужик отпустил  такую овечку  ночью..на кладбище.
Теперь так: звать начальницу Елизавета Климовна Сумарокова. Лиза, значит. Ну Лиза пусть будет Лиза, думаю..

Первые две ночи я хорошо отдежурил. Фонари стоят только на входе - два, а само кладбище в темноте, высоким забором огорожено, да и зачем покойникам свет - не люди же. Но  ночью, с пути не собьёшься, идёшь по трамвайным шпалам, они аккурат по центру пролегают, фонариком себе подсвечиваешь, не заблудишься..идёшь  кирзачами по рельсам постукиваешь для бодрости, или папироску раскуришь. Как и положено по инструкции в полночь и под утро, когда уже светает. Тихо, хорошо, туман только сильный наплывает, весна в этом году поздняя, снег до конца апреля всё тает и тает, так что пробирает сыростью до костей. Но в сторожку придёшь отогреешься, просушишься..Она хоть и сторожкой зовётся, да здание капитальное. кирпичное, разделённое на две половины, в одной могильщики свои инструменты хранят: лопаты, тачки, цемент. В другой сторож, со своей раскладушкой,  стол там, стулья, есть даже телевизор. Так-то вот.

Точно не помню..на пятую или шестую ночь это было. Честно скажу, сначала я всё ждал когда Лиза в моё дежурство придёт проверять ..и как представлю себя с ней наедине, сидим в сторожке чай пьём, у меня сердце готово из груди выпрыгнуть. Кто я для неё?..Червяк, таракан.. а вдруг хоть за пальчик подержаться даст, вдруг что-нибудь такое случится, оказия или что, и она в моих объятиях будет. Вот такие бредовые мыслишки лезли в мою глупую голову. Прибрал я комнатку, вымыл полы, на раскладушку чистое бельё принёс из дома и ещё бутылку сладкого вина припрятал в шкафчике - сам не знаю зачем. Но не шла она. А может и выдумал всё Козлов про Лизавету Климовну и бдение её ночное.

И вот как-то раз  иду я в обход, в полночь, как и положено, зябко, пахнет мокрой корой, сырость, туман..Телогрейка моя и кепка все пропитались влагой и как-то так с трамвайных путей отступил в сторону и сразу налетел на крест. Я вправо пошёл - чугунная ограда как на грех фонарик в сторожке забыл..зажигалкой щёлкнул, вот это туманище, в двух шагах ничего не видно..Ходил, ходил опять подсветил себе зажигалкой, мать честная, да это ж могила Сулико!...Есть тут одна молодая грузинка, к ней третий год неизвестный каждый день живые цветы приносит. И как только угораздило меня так отклониться. Взял влево, иду..И тут смотрю человек сидит себе у свежей могилки, посиживает. Хвоя на венках ещё не пожухла..Я ему:

 - Гражданин, вы кто такой? Здесь нельзя быть..только своим..

Повернулся он ко мне и усмехнулся:

- А я и есть теперь свой.

А сам руки потирает, вроде как замёрз. Лицо его показалось мне знакомо, и я немного успокоился. Может какой, думаю, по снабжению или из дневной охраны, я же недавно работаю не всех ещё знаю, Козлова, Трофима, дворника Егора, а остальных не очень.

- Отец, закурить у тебя не найдётся?

Я дал ему папиросу из пачки и зажигалкой чиркнул. Действительно, вижу лицо знакомое, худое такое, щёки впалые..Говорю:

- А я тут что-то заблудился шёл-шёл ..и потерял рельсы под ногами.
- Да вот они, в двух шагах от тебя.

И точно, как же это я не заметил. Попрощался и пошёл обратно, а сам думаю, ну где  я его недавно видел и тут бац - вспомнил! - на прошлой неделе в ритуальном зале гроб стоял, не иначе в этом гробу он и лежал! Ну этого не может быть, глупость ведь, ясно. Наверное он родственник того, что в гробу лежал, братаны они или может двойняшки. Один умер, а второй дома от тоски мыкался-мыкался и не выдержал, вот и пошёл к брательнику на могилку. Конечно всё так и было, подумал я  и  снова успокоился. И тут меня осенило: а как же он прошёл, ворота-то на замок закрыты, есть конечно ещё и служебная дверь, но ключи от неё только у Лизаветы Климовны. Разве она дала? В общем так ни до чего не додумавшись, я лёг на свою раскладушку и задремал. Сон пришёл беспокойный, тревожный  а тут ещё сквозь сон слышу как по рельсам трамвай вроде ездит, хотя его уже лет сорок как отменили, одни шпалы и рельсы остались, да и те частично в асфальт закатали, но вот же, слышу он ездит проклятый, да так, что  кирпичные стены  дрожат от чугунных колёсных пар.
Утром пришёл мой сменщик Козлов, слушай, говорю я ему, откуда здесь трамвай взялся?..

- Тю,

Покрутил он пальцем у виска.

- Полвека назад ездил, да отъездился.
- Но ведь слышал же я и стены тряслись..
- Так это не трамвай, это на Любаниных сопках руду добывают.

Надо сказать, город наш действительно со всех сторон сопками окружён.

- Где-где? Сопки отсюда в 12 километрах!
- Ну так что..с тех пор прокопали под ними шурфы всякие, да штольни во все стороны пробили, вот локомотив под землёй и тянет вагоны с рудой, говорят аж на 20 километров  породу всю выбрали. Зять мне рассказывал он там бригадиром.

Почесал я в затылке, оно и правда, вокруг города сплошные отвалы земли и шлака чёрного. И шахтёры день и ночь как кроты роют, а их в городе каждый третий будет. Вон на кладбище вся восточная часть под эту чумазую орду отдана, даже кто-то заметил в шутку ли в правду, что по ночам они там касками стучат. Я врать не буду, ничего не слышал.

- А я тебе ещё вот что скажу, Николай, ты на Лизку-то глаз не клади, а то я вижу..шары повыкатил.
- Это ещё почему?

Смутился я.

- А ведьма она, твоя Елизавета Климовна.
- Что чушь несёшь..
- Летом на поповской могиле видимо невидимо мухоморов росло, так она их все собрала и домой унесла.
- Ерунда всё это, моя тётка из мухоморов отвар делала и в голову втирала, чтобы волосы гуще росли...а ты уж раздул.
- Дурак ты, Николай, не веришь мне, спроси Трофима. Говорю тебе ведьма, и мать её Серафима, такая же была, она и обучила дочку. До тебя ещё путалась Лизка тут с тремя могильщиками, а после один топором жену зарубил, второй скотоложником сделался, а третьего до сих пор ищут.
- Да ладно тебе...будет такая с лопатниками путаться. Прямо как у Маршака: всем даёт по вторникам, даже пьяным дворникам. Чепуху гонишь, Козлов, да она им и голую коленку не покажет. А так думаю, перепились они вот и наворотили дел, а то я не знаю что это за ягодки такие. Волчьи, вот.
- А про шофёра  слышал?
- А что шофёр?..
- Сейчас  ты видел, она сама машину водит, а до этого у неё шофёр был, Валерка Лягайло, высокий такой, красивый...мужик.
- Ну и что.
- А то, что он теперь на 8-м участке под номером 118 лежит.
- Гм..почему это?
- Влюбился в неё, точь-в-точь как ты, шары на Лизку выкатывал.
- А что на неё  смотреть-то..баба она и есть баба, ну красивая, а кроме неё он что ли их не видел?
- Может и видел, да только хоронили его с откусанным одним местом.
Глупый ты, Козлов и мать её зачем-то приплёл..Лизавета Климовна что ли ему откусила? Может он сам себя изувечил от любви или по дури молодой.
- Да? А ты попробуй сам себе откуси, если дотянешься.

И так он меня вдруг  раздражил в своей вязаной шапочке и с оттопыренными ушами, что захотелось ему врезать, но он моложе  и не хромой как я. Сдержался.

- Я тебя, Николай, предупредил, ты человек здесь новый, а там как хошь.
Он схватил со стола железный чайник и стал жадно пить из носика, вода стекала по его небритой шее на рубашку, кадык двигался челноком туда-сюда. .

- Ты, Козлов, всё это от обиды несёшь, по мелкоте своей души, что не смотрит она на тебя..Так она и на меня не смотрит, не такие мы с тобой люди, чтобы Лизавета Климовна внимание на нас обращала. Ты когда-нибудь видел, чтобы генерал солдату честь отдавал? То-то же...а мы с тобой даже и не солдаты, а так, обозники. Вот не набросилась она на тебя, а почему?..Ведь мужик ты вроде здоровый, молодой..

Ехидно заметил я. Ответ его был неожиданным:

- А я всегда с иконкой, да молитвенником хожу поэтому и жив ещё. Не может ведьма ничего мне сделать, только зубами скрипит.
 - Тогда скажи мне, почему у тебя на руке "Лиза" наколото?
 - А это, Коля,  не твоего ума дело.
- Вот-вот, я и вижу, что тебя  и без Лизаветы Климовны скоро санитары заберут. А её не трожь, она святой человек, вон как на работе горит, кажного покойника со слезами провожает.
- Говорю тебе волчица!

Сверкнул глазами Козлов и выскочил из сторожки, сильно хлопнув дверью. А я в некотором раздумье постоял у окна и начал собираться домой.

Надо сказать, что этот разговор меня выбил из колеи. Больше всего поразило то, что Козлов носит в кармане молитвенник и иконку, чтобы спастись. И от кого? От красавицы Лизаветы. Чудачество?..Большей несуразицы и ерунды и придумать сложно. Кто же от такой бабы будет прятаться, скорее наоборот: ей нас, грубых мужиков, надо опасаться и быть настороже. Уж я бы точно не отказался обнять её, да от одной только этой мысли захватывает дух!

Дни шли, на кладбище ничего особенного не происходило, покойники были там, где им и положено  и если бы не постоянное присутствие Лизы, то и вообще скука была бы смертная. Козлов перестал со мной разговаривать, Лизавета Климовна  тоже не приходила ни с какими проверками, не обращалась ко мне и даже ни разу не посмотрела в мою сторону. Я только издали наблюдал как она приезжала на дорогой чёрной машине, выходила и шла в свой кабинет на втором этаже, как раз над ритуальным залом. "Я гляжу ей вслед - ничего в ней нет, А я все гляжу - глаз не отвожу". Так кажется в песне поётся..

Но всё же один странный случай со мной произошёл, впрочем может он и не такой уж странный, судите сами. Как-то раз вечером, сижу я в сторожке за столом и пью чай, и вот вижу в окно с неба спускается чёрный человек, далеко правда, плохо видно, но споро так к земле летит и с таким расчётом, чтобы прямиком, значит, на кладбище ему приземлиться. Я кружку с чаем в сторону и выбегаю на крыльцо. На небе ни облачка. Вечереет. Из-за елей луна вывалилась, и вот словно с луны этот господин и спускается.

 Бросился я туда, куда он нацелился сесть, это же мои прямые обязанности порядок на кладбище поддерживать, палку взял для острастки - мало ли что, ведь такие гады бывают..А когда на место добрался, вижу висит на ограде пакет мусорный. Большой такой чёрный мешок, с какими обычно дворники по утрам выходят на работу. Вот так наваждение, что же это..соображаю,  где-то в воздух его ветром подняло, переместило и сюда приволокло прямиком на могилу Анфисы Веригиной. Есть в этом странность?..Да вроде  нет, вот только вокруг ни ветерка. Полное безветрие. Штиль, как говорится. Теперь смотрю на могилку, на памятнике фото юной девушки со скрипкой в обнимку. Её историю все знают. Играла она в камерном оркестре в нашей городской филармонии, но старый дирижёр в неё влюбился, умолял, клялся, ползал на коленях, она ни в какую, зачем ей такой любовник, тогда он подкараулил её после концерта и надругался в гримёрной..А скрипачка, что..полуребёнок, позора не выдержала и руки на себя прямо там  и наложила. А может и сам маэстро Анфису придушил. Опросить его не удалось, он после этого совсем обезумел, да вскоре и умер. Смерть их развела по разным концам кладбища. Могила дирижёра заброшена, там одни сорняки.

Я смотрю на её фотографию, да это же вылитая Елизавета Климовна только на 10 лет моложе. И губки, и щёчки и глаза её.. А когда этот старый чёрт в любви ей объяснялся, она наверное стояла удивлённо и хлопала своими большими глазами. Да, трудно ребёнку мир понять, а миру понять ребёнка ещё труднее. Про это место мне кое-что рассказывали. Вот например, земляника в лесу только-только цвести начинает, а у Анфисы на могилке уже налитые ягодки висят. Большие, красные как капельки крови. И так кажный год. А ещё кто-то в день смерти живые розы приносит. А почему всё так? А кто ж его знает, видно кому-то так надо. Эх, прожить бы жизнь, чтобы рядом с тобой и травинка не шелохнулась..а никак не проживёшь. Если у смерти на тебя ордер выписан - нигде не спрячешься!..Даже безвредный старик и тот на твоей шее пальцы сомкнёт.


Не успел я вернуться в сторожку, как зазвонил телефон и наглый голос в трубке заявил:

 - Ты зачем к Анфисе на могилу ходил?
- Ну был, а ты кто такой?
 - Больше не ходи туда, а то беду накличешь.

И так этот голос меня вдруг разозлил, что я психанул и закричал в трубку:

 - Ходил и буду ходить!..А хошь бы и сам Иван Грозный там лежал. Это моя работа, пока я на дежурстве все могилы под моим присмотром. Понял, ты?

Но трубка уже молчала. И вот подумал я, а не устроило ли мне начальство таким образом проверку. Я человек новый, можно сказать ещё на испытании, а они порешили: узнаем, годится ли хромой Николай в сторожа. Спорый ли, умён, проворен, а может труслив и зря деньги получает?.. Начальство оно изощрённо в этих выдумках. Было у меня однажды... устроился я электриком в магазин, так директор мне такую проверочку устроил..Позвал  в кабинет, якобы розетку починить, разложил везде деньги, банки с чёрной икрой...мол, давай Коля, работай, а я пойду пока покурю; а сам в замочную скважину сел подглядывать, - не проколется ли новенький, не даст ли слабину, а ну как засунет банку икры к себе в карман. А что, везде они одинаковые эти начальники, думают что деньги только для них придумали, а работяги свои гроши за зря получают.

Но чтобы уж окончательно развеять сомнения, отправился я к Петру. Пётр, наша местная знаменитость, был он когда-то оперным певцом, люди ещё помнят афишы Пётр Блинов - лучший баритон края. Но случилась беда, Петя запил по-русски и, изгнанный из театра, пустился во все тяжкие. В непотребном виде однажды попал под поезд, не подфартило, остался без ног. Вот так жизнь враз перекрутила Петруху, как прачка половую тряпку. Теперь  бедолага ездит на колёсиках, отталкиваясь деревянными утюгами.. При  кладбище Петр лет 15, а то и больше, спит в коробке из-под телевизора, замаскированной в кустах, в дождь накрывается клеёнкой; по вечерам из коробки доносятся арии то про какого-то морского гостя, то про царя Соломона. Но когда Петя поёт романс "Не спешат мои бедные кони", слёзы не только у  меня текут ручьём.

Место здесь доходное, поговаривают что денежки у него забирает кто-то там на самом верху кладбищенской администрации, а за это уборщица ему кажный день шаурму приносит и водку, а иногда и поливает из шланга, для гигиены и от вшей; видимо дневная добыча безногого того стоит. На само кладбище его  не пускают, но и от ворот, где он с утра до вечера сидит на своей каталке, не прогоняют. А ему больше и не надо. Все кто мимо идёт, кладут ему в рваную шапчонку. Петя задубел на свежем воздухе:  рыжая борода  слилась с ноздрястой кожей  апельсинового цвета, а от оперного певца остался разве что зычный голос, да грязный галстук-бабочка на шее.

 - Петро, ведь ты с утра у ворот сидишь.
 - Да уж, торчу...с утра
 - А не видел ли ты в небе, недавно не пролетало  что?..
 - Нет, не видел, а что должно пролететь, ведьма на метле?. Так у нас свой ангел есть - Лизавета!..А у тебя водки нет? Спасай, а то трубы горят.
 - Подожди ты с водкой-то, значит ничего не видел?
 - Видел как ты куда-то побежал с палкой, подумал ворон что ли гонять Колька пошёл, а и надо бы их, а то развелось нынче. Меня тут вчерась одна долбанула прямо в макушку. Видит мужик без ног, значит бей его, не антилопа чай, не догонит.  Птица, головка малюсенькая, мозгов кот наплакал, а рассуждает кто даст отпор, а кому можно и в бигуди насрать.
 - Ну ты голову-то береги, кепку там или что у тебя..надевай. А водку тебе Лизавета Климовна запретила давать, так что не обессудь. Держи вот лучше папироску.

На этом наш разговор и закончился, но тень сомнения у меня всё же осталась. Звоночек-то был, а кто звонил, зачем звонил, поди разберись. Вот такой вот странный случай со мной произошёл.

Был и ещё один случай. Необычный. Но, во-первых за год до меня, а во-вторых, странного в нём ноль. Но расскажу. Прошлым летом явилась беременная на могилу новопреставленного мужа, разрыдалась и тут, на эмоциях, начались у неё схватки, а вокруг никого - одни кресты да памятники. Вот так и пришлось ей бедной рожать в одиночестве на костях любимого; сама перегрызла зубами пуповину, облобызала чадо, да  и потеряла сознание. Нашли её окровавленную по писку,  младенец голос подавал, вызвали скорую. Поахали конечно, но обошлось, выжила. После этого Лизавета Климовна приказала купить роженице за счёт кладбища детскую коляску. А как же, вон те кто в поезде родятся, говорят  им проездной пожизненный выдают; и в метро так же поступают, ну а у нас конечно попроще, масштабы не те, но всё же раз тут родился, наш человек, судьбой посланный; вырастет придёт на кладбище работать, могилы копать. А кто-нибудь подумал: а если это будущий Ньютон? Это что же ..ему уже в люльке лопату навязывают?..Глупое какое-то соревнование!

А баб жалко. Может я мужчина грубый и выражаюсь грубо, а только Господь их обделил по жизни, приспособил как дармовой инкубатор для человечества. Все пользу из этого извлекают, и никто не спросит бабу хочет она того или нет. Раз дадено тебе брюхо, значит давай действуй, раздвигай ноги, рожай, а то для чего же ты живёшь. И только попробуй наперекор пойти - все осудят. Так-то вот.


После обеда, если день бывал ясным, солнце переходило на эту сторону двора, и тогда солнечные лучи высвечивали на стене её кабинета медицинский атлас с нарисованным скелетом. Должен ли директор кладбища разбираться в анатомии? Вот  вопрос...

Надо сказать меня сильно разжигало любопытство: хоть одним глазком, а посмотреть, чем живёт и дышит наша директорша, что у неё в кабинете, ну и вообще... Что я хотел  увидеть? Распятие и наставление на переход в загробную жизнь?..Ступу с метлой в придачу?..На этот вопрос я бы и сам не смог ответить.  Хотел и всё!  Работала у нас на кладбище уборщица Полина Яшкина, женщина неприметная во всех отношениях, и вот  замечаю я, что она после того как уберёт и помоет кабинет Лизаветы, идёт с ведром во двор, чтобы воду грязную, значит сменить..ну и посидит по пути, отдыхая на лавочке, покурит,  а то и к бутылочке приложится и на всё про всё у неё минут двадцать уходит. А кабинет в это время стоит открытый, грех не воспользоваться такой оказией. Подкараулил я такой момент и пробрался, только что там увидел?..Да в общем-то, ничего особенного, сейф, чёрный кожаный диван, письменный стол с перекидным календарём и часами в виде штурвала корабля, ну в общем весь этот скучный бюрократический  набор; вдоль стены стулья - наверное для родственников  усопших, ага, вот разве что сувенир, череп  в виде пепельницы ...деталь. И - скрипка!! Лежит себе в уголке на стуле со смычком, словно кто-то только что играл и на минуту вышел. А кто мог играть, если Лизавета Климовна с утра ещё не появлялась, не уборщица же?

Я уже хотел уходить, но тут заметил в углу кабинета шторку, отдёрнул её и передо мной предстал во всей красе деревянный стульчак  с подлокотниками и круглым отверстием в центре; синий горшок под ним довершал весь пейзаж...Ну что же, на кладбище канализации нету, а ходить в деревянный сортир вместе с работягами директору не положено по статусу. Вот и получается, что Лизавета Климовна очень даже земной человек - где вы видели ведьму, сидящую на горшке. Горшок и горшок, что тут смотреть, однако моё внимание привлёк теперь ключик, торчащий из ящика письменного стола, и вот уже я держу в руках  странный список, - больше-то в ящике ничего и не было - список фамилий и против каждой стоит значок: крестик или галочка, а то и кружок. Может на премию хотят? Я шевелю губами..вот Лягайло, против его фамилии крестик, ну это понятно, а вот и моя фамилия..против неё галочка. Что бы это могло значить?..Я уставился на список и прозевал приезд начальницы, и увидел её только когда она уже пересекала асфальтовый двор и вот-вот должна была войти в здание. Очнулся и кинулся бежать, чтобы не попасть под горячую руку красавицы. Ей-то надо ещё пройти по длинному коридору, а мне, чтобы нам разминуться,  надо успеть забежать в ритуальный зал. Успеваю в последний момент  и прячусь за гроб с покойником.

"Тук-тук-тук"... простучали  каблучки по коридору мимо  зала, Лизавета Климовна поднялась по ступенькам к себе, и вот я уже слышу как она расхаживает наверху в своем кабинете. Теперь можно выдохнуть, но тут я с ужасом замечаю, что список и ключ всё ещё у меня в руках.. Ах ты едрёна-матрёна, хуже этого и придумать ничего нельзя..Может оставить его здесь и спрятать, да хоть под одежду покойника? Вглядываюсь в восковое лицо усопшего, нет, пожалуй лучше уничтожить улики в другом месте, не люблю я к покойникам прикасаться - брезгую. На улице я первым делом рву бумагу на мелкие клочья и бросаю в урну, а ключик запускаю в кусты. Да, неладно вышло и что хошь теперь думай обо всём этом..Ну, допустим, горшок это нормально, это по-человечески, но почему в списке так много покойников?..Что значат все эти кружочки и галочки, и почему фамилии Козлова в списке нет?..Вот заставь дурака Богу молиться..не ходил бы туда и жил себе спокойно.

Случилось это в конце мая, в один забытый Богом день (точнее ночь) . Весна в этом году, как я уже говорил, запоздалая, дожди и холода терзали людишек весь апрель и только во второй половине мая, аккурат с Марфы-молочницы, установилась солнечная погода с тёплыми ночами. Сразу буйно зацвела черёмуха и оттуда, из белой пены лепестков, пробовал свой голос соловей, сначала робко, словно проверяя себя - а смогу ли? - потом  расходился и впадал в безумный птичий экстаз. Ну а дальше фабула дела такова: прошла полночь, я как раз только вернулся с обхода и собирался прилечь на раскладушке. Вдруг слышу, скрипнула входная дверь,  оглянулся на пороге стоит Лизавета Климовна в белом, облегающем платье без рукавов; тёмные волосы распущены по плечам. Кажется у меня остановилось сердце, я совершенно не был готов к этому. Она молча прошла через всю комнату, встала у окна спиной ко мне, постояла так какое-то время и мечтательно сказала:

- Красота-то какая, и месяц над елями..только соловей что-то  не поёт.
- Вчерась весь вечер такие коленца выделывал, Лизавета Климовна, а сегодня нет его, может улетел куда.

Голос меня вдруг перестал  слушаться, и я замолчал потрясённый.
Надо сказать, что серебристые ели, посаженные прямо за оградой кладбища были действительно редкой красоты. Высокие, пушистые им наверное лет по сто набежало. Особенно зимой, придавленные глыбами снега, производили сильное впечатление.

- А ты, Коля, нехорошо себя повёл, зачем без спроса ходил в мой кабинет? Что искал?

Вопрос прозвучал как гром среди ясного неба, в нём почувствовалась угроза.

- Не был я там, Лизавета Климовна, даже  и в мыслях не держал. Моё дело какое, могилы обошёл, замки проверил, ворота там, чтобы везде порядок был, а как же иначе, я ведь сторож.
- Ну-ну..и врёшь ещё, я из-за тебя уборщицу уволила. Ну-ка посмотри мне в глаза.
- Не могу, Лизавета Климовна. Не смею.

Лиза  сделала шаг ко мне и странное дело, платье, которое было на ней, неожиданно  стало прозрачным, а может  это мои глаза приобрели сверхъестественную способность; причём её нагота предстала во всех соблазнительных подробностях. Я смутился. И тут незнакомый голос прямо в моей голове грозно так произнёс: только не смотри ей в глаза, Николай, удержи себя! А она опять повернулась ко мне спиной и говорит теперь уже  ласково:

- Коля, помоги снять лифчик,  давит проклятый подмышками. Расстегни там сначала молнию на платье.

Мне показалось, что я ослышался..Первая-то моя жена, Антонина, тоже бывало всё на лифчик жаловалась, мол, вам, мужикам  хорошо, а нам всю жись эту сбрую таскай. Пригляделся и действительно на платье есть молния..длинная, до самой-самой  попы. Я протягиваю к ней руку, но неведомая сила отбрасывает её и так повторяется несколько раз. Что за чертовщина?..

- Какой ты неловкий, где твоя мужская сноровка?..

Засмеялась Лиза.

- Это же так просто.

И смех её как серебряный колокольчик рвёт мою душу, а стыд заливает щёки краской. Я в третий раз ринулся на штурм  и почти расстегнул проклятую молнию до половины, но..в этот момент в дверь мощно забарабанили кулаками, а на крыльце послышались  голоса..Что кричат не разберёшь, но вроде как: "Святые образа  вноси"..а потом псалмы запели. Но вот странность, дверь не заперта, толкни и откроется, но никто не входит и ничего не вносит. Кого думаю там нелёгкая принесла и главное так не вовремя...Распахиваю - на крыльце никого!.. И сразу же за спиной слышу какая-то возня или борьба началась и истошный женский  крик. Бросился я обратно в комнату, а на том месте, где только что стояла красавица, вьётся серебристый дымок, но вскоре и он исчез. А больше в комнате ни души. А уж под окнами завыли собаки, откуда взялись только?.

Не знаю что бы другие  сделали, я же потерял хладнокровие и в волнении выбежал  наружу; ключи от главных ворот всегда со мной, отомкнул замок - дело секунды - и побежал, по ночной улице, по направлению к городу. Если  в этот момент кто-то видел меня со стороны,  никогда бы не сказал, что бежит сторож, хромой Николай. Да я и не бежал, а можно сказать, летел по воздуху как Гагарин. Промчавшись через нежилую часть улицы, которая к кладбищу примкнула, притормозил на перекрёстке, там где стоял  сбитый из тёса небольшой круглосуточный магазинчик,  продавщица, Сима в нём,  моя давняя знакомая, вместе в школе учились. Вбегаю.

- Коля,  ты чего такой бледный и дрожишь весь?
- У тебя телефон есть?..Милицию хочу вызвать.
- Да, а что случилось-то?
- Дай позвонить, Сим. А случилось..случилось..лифчик тут снимал с одной.
- С жены что ли?
- Да с какой жены..С Лизаветы Климовны, ах, да, ты же  не знаешь..

Трубка в моих руках пару раз пискнула цыплёнком и..умолкла.

- А говоришь работает.
- Да только что с дочерью говорила.

Оправдывалась растерянная продавщица.

Через час я был дома. Живой. Светало. Потный, пропылённый (дорога к кладбищу никогда не чистилась, и пыль въедалась в одежду всякому кто шёл на погост пешком), повалился на кровать. В буфете стояла початая бутылка водки, но сил встать и налить рюмку, не было. Сон не приходил, да и какой сон после всего этого, лежал и думал. Не везёт мне с работами, на старом месте не удержался, теперь вот тут...Счастливый человек не тот, кто с золотой ложкой во рту родился - эти тоже под пресс судьбы попадут, - а тот, кто знает как правильно поступить в любой ситуации. Если по-простому, заранее стелет соломку в нужном месте. Вот бы мне так научиться.
Но под утро сон всё же навалился  и придавил меня свинцовой плитой.

Утром  я решил: сразу пойду в ванную, встану под холодный душ, может тогда всякую дурь-то из башки и вымоет, а потом приму рюмку-другую и согреюсь. А когда разделся перед зеркалом - обомлел. Прямо под левым соском следы от укуса и двойной ряд зубов. Припухло всё это место, кровоточило. Кто? Когда? Ничего не соображаю. Нет, надо сначала выпить. Пропустил рюмочку, полегчало, ну его, этот душ побоку, накинул халат и сел у окна с газеткой чтобы немного успокоиться и восстановить память. Только развернул местную сплетницу, глядь, через двор  Козлов идёт и прямо в мой подъезд. И так это не идёт, а крадётся даже, как гусак, чтобы значит застать врасплох и ущипнуть за задницу. Был у нас такой в деревне гусачище, ох и гадёныш! Мы его Гитлером прозвали.  Ага, думаю, неспроста погнала тебя нелёгкая по мою душу...Ладно, может теперь хоть  прояснится что со вчерашним; и одет странно:  полосатый костюм и рюкзак на лямках, вроде как в поход собрался, да вот костюм с иголочки, а шапку свою линючую, драную не снял. И ещё эти...дамские часики на запястье.
Смахнул я крошки со стола, стул поставил рядом, а сам напротив на кровати сел и кричу ему: "Заходи, Козлов, дверь не заперта!"

- Ты что же, Николай, свой пост покинул?

Сразу с порога накинулся он на меня. Я ему отвечаю, плохо мне стало, в груди что-то заколыхалось, сердце наверное..Боялся умереть, вот и ушёл пораньше домой. А сам удивляюсь, вроде как и не похож Козлов на себя, то ли он, а вроде и не он....усики какие-то, не было их раньше. И глаза воровато бегают. Поставил   рюкзак на пол, огляделся.

-  Вон ты как живёшь..хорошо устроился..
- Живу хлеб жую..А ты чего так вырядился,  галстук повязал, праздник что ли какой?
- Праздник? Конечно праздник, у Елизаветы Климовны день рожденья сегодня. А ты будто бы не знал?
- Поздравляю. Не знал конечно, откуда.
- Да ты её вчера уже поздравил, в больнице  она с ожогами, еле жива осталась.
- Ты что опять плетёшь-то..я её вчерась и не видел. Она директор у неё своя жизнь, а я сторож, человек маленький, наши пути не пересекаются.
- Да не переживай, Николай, хоть ты и вредитель, но никто зла на тебя не держит, вот и пирожков  прислала сердечная наша с тобой начальница.

Ласково начал Козлов, нагнулся к рюкзаку и вытащил промасленный газетный свёрток.

- Говорит, отнеси Николаю за всё хорошее, что он мне сделал.

И губы Козлова растянулись в кривой  улыбке, и тут я сразу заприметил, что двух передних зубов у него не хватает. Что за притча, вчерась были, а сегодня нету, но не стал спрашивать,  вроде как не моё это дело. . А сам думаю, то волчицей её называет, а теперь вот посыльным стал..пирожки таскает как собака.

- А с чем пирожки-то?
- С мухоморами.

 Опять заулыбался Козлов.

- Шучу я, Коля. Ешь-ешь, не бойся..Елизавета Климовна тебя простила и зла не желает. Ну мне-то уж скажи как другу, лапал её?
- Вот брякнешь ты, Козлов, и язык твой - помело, сколько раз тебе говорить: не по Сеньке шапка.. ищи нахалов в другом месте. И прощать меня не за что, в чём моя вина?

Я осторожно покосился на пирожки.

- Как в чём? Ты свой пост оставил и сбежал. Ну выговором, говорит, отделается,  объяснительную напишет и пусть живёт дальше.
- А что там случилось, ты ничего не знаешь, может слышал что или рабочие на кладбище говорили?
- А чего мне слышать,  болтают с утра разное..так всем рот не прикроешь..

И тут я сам не знаю зачем, говорю:

- Козлов, а иконку ты с собой носишь, молитвенник там..помнишь, рассказывал?
- Ничего я тебе не говорил, путаешь ты всё.

Отрезал он и насупился.

Вот дела, думаю, память у него что ли отшибло..Но вдруг он резко так хватил кулаком по столу и выкрикнул:

- Что про меж вас  было, говориии!?. Её вчера в ожоговый отвезли, твоя работа, Николай?..Сказала иконой он мне спину прожёг. Ели спасли 50% кожи обожжено. Искалечена. Ей переливание срочно требуется, у тебя какая группа?..
- Не знаю..никогда никто не спрашивал и икон у меня  нету, не верю я  в них совсем. Да и как иконой обжечь можно, утюг что ли это?..
- А может дружки твои  сделали? Трофим, псаломщик хренов, ты ведь  с ним хороводишься..Впустил его подло в  сторожку и тю-тю, самоустранился. Не так ли было, а, Николай?!

И он  впился в меня глазами.

Я сразу вспомнил про  голоса на крыльце, мол, давай ребята, образа, вноси скорее, а потом уже и лизин крик, но решил благоразумно промолчать. Голоса-то голоса, а людей на крыльце не было!. Что тут можно рассуждать.

А Козлов уже примирительно:

- Ладно, дела прошлые, кто старое помянет, тому глаз вон..А ты оказывается скользкий тип, лукавый, кстати,  утюг у тебя  есть?
- Есть, там под диваном стоит. А зачем тебе?
- Да так, поинтересовался ..

И он потупил глаза.

Я взял пирожок, понюхал, откусил и стал жевать.

- А сам-то чего... бери  тоже, ешь.
- Неет..Это всё тебе. А что, Коля, на груди у тебя, никак любовный поцелуй запечатлён? Знаем мы чьи это зубки..

Кривляясь, ухмыльнулся Козлов.

 - Корчишь из себя гимназистку в гольфиках, а сними с тебя гольфики, там твои волосатые ноги торчат.
 
Хоть мне и обидно было это слушать, но я промолчал, продолжая жевать пирожок со странным вкусом.

 - А может в картишки сыграем по маленькой?

И хочу я ему ответить, что, мол, не играю  в карты уже давно, не люблю этого и дома их не держу, но не могу, стало меня почему-то  мутить, и чернота на глаза налезла, кинулся было  в ванную,  да ноги  не держат, прямо возле койки и упал в свою блевотину. Прохрипел  только чтобы Козлов врачей скорей вызвал, а он вместо этого утюг из-под дивана достал, в розетку воткнул  и на грудь мне  положил..

- Это тебе, Коля, в назидание, лучше всяких докторов будет...

Я когда пожарником работал, с тех пор ещё помню, как пахнет горелое человечье мясо; такую вонь не спутаешь ни с чем, её за версту учуешь, вот она  и заставила меня очухаться. Только в этот раз не чьё-то, а  моё родное  мясо горело. Утюг с меня к счастью упал на ковёр, а тот уже начал тлеть, дымом всю комнату заволокло. Хорошо соседи на дым прибежали, облили меня  холодной водой  из кастрюли, поэтому  и жив остался. Козлов конечно исчез и даже пирожки успел прихватить, не оставлять же такую улику!  Он своё дело сделал. А когда врачи приехали, я умолял как мог  не везти меня в ожоговое, а чтобы дома лечиться. Амбулаторно.

Ну и скажу ещё всем остальным: никогда не ходите беспричинно на кладбище, не устраивайтесь туда работать, а лучше вообще обходите погосты стороной по мере возможности. Пусть лежат  там, те кому судьбой положено, да и не в них дело, а в других, живых, кто там работает. Плохие они люди. Мстительные.

А ведьму распознать трудно, на лбу у неё не написано, но ссориться с ними последнее дело. Они могут всё.


Рецензии