Бессмертный умирающий Галл

Бессмертный (умирающий) Галл

Звучит пафосно. Но разве может быть иначе, когда речь заходит о том, кого историки прозвали хвастуном, кого пытались обозвать книжным пустозвоном, басней, байкой фантаста? Хотели — и не смогли. Потому что Галла нельзя убить. Его можно только раздвоить.

Два лика одного племени

Перед нами — удивительная картина. Историческое сознание, вооружённое методическим мышлением современной науки, создало два абсолютно несовместимых портрета одного и того же Галла.

Первый портрет. Галл — это варвар без порядка и без чести. Пьяница, который «голым нападает» на врага. Дикарь, практикующий людоедство и человеческие жертвоприношения. Циклоп, чьи постройки называют «циклопическими» именно потому, что нормальный человек, по мнению учёных мужей, не способен воздвигнуть такое. Это образ врага, которого нужно бояться и презирать.

Второй портрет. Галл — строитель мегалитов, башен и дольменов. Атлант, держащий небо. Его именем назван Баальбек — Гелиополис, город Солнца. Он — первый земледелец, научивший человечество возделывать почву. Гостеприимный и добрый сосед, чьи башни до сих пор стоят на Кавказе и в Европе. Его имя стало синонимом всего высшего: Гал — это бог, золото, свобода, первый, главный.

Как один и тот же народ может быть одновременно циклопом-людоедом и строителем солнечных храмов? Как пьяница может быть первым земледельцем? Как дикарь, нападающий голым, может быть носителем высших эпитетов?

Раздвоение как метод

Ответ прост: раздвоенность Галла — это не свойство самого Галла. Это свойство того, кто на него смотрит.

Современная наука претендует на то, чтобы найти ко всему одну подлинно историческую точку зрения. Она уверена, что можно докопаться до единственной правды, отбросив мифы и легенды. Но когда наука сталкивается с Галлом, её методическое мышление даёт сбой. Галл не помещается в прокрустово ложе одной точки зрения. Он слишком велик, слишком древен, слишком многолик.

И тогда наука идёт на хитрость. Она раздваивает Галла. Плохого Галла она оставляет историкам-позитивистам, чтобы было кого ругать. Хорошего Галла она отдаёт мифотворцам и фольклористам, чтобы было чем украшать музейные витрины.

Но это насилие. Раздвоенность, с которой мы сталкиваемся во всех описаниях галлов (будь то европейские кельты, кавказские галгаи или галлы Малой Азии), со всей очевидностью свидетельствует о принудительном характере научного мышления. Наука не может признать, что Галл был одновременно всем — и строителем, и воином, и жрецом, и дикарём, и философом. Это нарушает её классификации.

Свобода — бессмертна

На самом деле за образом Галла скрывается нечто большее, чем просто этнос. Галл — это архетип Свободы.

Свободы, которая не нуждается в порядке, навязанном извне, потому что её порядок — внутри.
Свободы, которая может показаться пьяной и голой тому, кто привык к мундирам и оковам.
Свободы, которая строит циклопические сооружения, ибо она мыслит циклами, а не днями.
Свободы, которая приносит жертвы, но жертвует собой, а не другими.
Свободы, которая гостеприимна, ибо ей нечего бояться.

Вот почему Галла невозможно убить. Можно оболгать его, унизить, представить пьяницей и людоедом. Можно приписать его подвиги другим, более «цивилизованным» народам. Можно заставить его молчать тысячелетиями. Но стоит зажечь костёр из дуба, стоит произнести имя Га, стоит взглянуть на вершины гор, названные его именем — и Галл оживает.

Он умирающий — потому что его пытаются добить каждый день в академических кабинетах.
Он бессмертный — потому что Свобода не умирает.

Галл — это не племя. Галл — это состояние духа. И пока на земле есть люди, готовые строить башни до неба и нести огонь в очаг соседа, Галл будет жить.






БЕССМЕРТНЫЙ ( умирающий) ГАЛЛ
 Пафосно звучит но не против  галла, которого историки прозвали хвастуном, но как бы хотели и не смогли, обозвать книжным пустозвоном, басней или байкой фантаста  ...
Раздвоенная история Галла    - С одной стороны1. ; без порядка, пьяница, "голым нападает",  людоед жертвоприношение, циклоп и циклопические строения.. С другой стороны ; 2.строитель мегалитов, башен, дольменов,  атлант, Баальбек/Гелиополис от Галла атланта, первый земледелец, гостеприимный добрый сосед, его именем названы Вершины гор и даже слово бог, все высшие эпитеты у  Галла - свободный золотой первый главный и тд
Так звучит оболганная, униженная  но бессмертная Свобода..
Историческое сознание как раз и претендует на то, чтобы найти ко всему одну подлинно историческую точку зрения. Раздвоенность, со всей очевидностью свидетельствует о принудительном характере методического мышления современной науки