Закат

Фантастический рассказ

Категория: 6 +

Предисловие

Очередной рассказ из моего детского творческого наследия можно отнести к жанру «постапокалипсиса». Я его обнаружил в своих бумагах около полугода назад, и, с некоторыми изменениями, решил опубликовать. Раньше я считал, что единственным рассказом, написанным мною за один день, был утерянный к настоящему времени рассказик «Первый Шаг», о высадке астронавта на Венере. Но вот нашёлся ещё один, написанный мною тоже за один день, на летних каникулах, когда мне было пятнадцать лет. Заранее скажу, что он нарушает некоторые каноны построения сюжета, прорисовки героев, но я думаю, что для иллюстрации моего детского творчества он вполне подходит.
Так что, кому интересно – приятного чтения!

***

Лучи нежного тропического солнца проникали в класс через открытые окна и падали ослепительными бликами на пол, столы, стулья, доску, а так же на двух детей, стоявших возле подоконника. Один из них – мальчик в светлом летнем костюме рассказывал стоящей рядом девочке об экспедиции в подводное царство.
- Понимаешь, Линда, на дне так много всего интересного, - увлечённо говорил он, листая указательным пальцем листы учебника алгебры, - это, наверное, самое прекрасное место, какое только может быть. А сколько там рыб! Пока мы были под водой, Джон насчитал около 30 разных видов. А потом мы оказались в коралловом лесу. Я никогда не видел ничего подобного. Это не то, что изображено на картинке в книжке по биологии. Там всё по-другому, гораздо прекрасней.
- Извини, Юра, что я тебя перебиваю, - сказала Линда, отойдя от подоконника и беря из его рук учебник, - но скоро будет медосмотр, а я тебе всё ещё не объяснила, как решать задачи.
Она была такого же роста, как и Юрий, её чёрные волосы и прядями падали на плечи, и вообще Линда создавала впечатление человека с открытой душой. Впрочем, Юра тоже был таким. Они оба увлекались зоологией и целыми часами просиживали в живом уголке, где содержались различные виды птиц, зверей. Насекомых. И, несмотря на весьма юный возраст (обоим было по двенадцать лет), хорошо изучили повадки животных, живших на острове.
Линда подошла к доске, взяла мел и стала писать различные математические знаки.
- Геометрическая прогрессия – одна из самых простых тем, - сказала она, записывая условия задачи, - а теперь смотри, как я буду решать. Сначала находим формулу…
Её мелодичный голос как-то незаметно исчез, поскольку внимание Юры поглотила большая разноцветная бабочка, внезапно севшая на плечо девочки. Чтобы удержаться на сквозняке, который проникал в помещение, она мерно размахивала своими нежными крылышками.
- Юра, почему ты меня не слушаешь? – удивлённо спросила девочка.
- Ты добрая, - вдруг серьёзно сказал Юра.
- Ты так говоришь, как будто есть кто-то не добрый, - ответила она, немного смутившись.
- Но ты добрее всех, - мягко возразил мальчик и опустил глаза.
Позади него, в клетке, что-то прочирикал маленький клинохвостый попугай-монах, и, выставив бледную, зеленовато-серую грудку, стал раскачиваться на жёрдочке.
- Давай выпустим его, - предложил Юра и открыл дверцу.
- Но ведь он всё равно обратно прилетит, - ответила Линда.
- Ну и пусть.
Юре было радостно видеть, как маленькая птичка выпорхнула из клетки и вылетела в открытое окно.
- Пойдёшь с нами смотреть закат солнца? – спросил он, наблюдая за полётом попугая.
- Наверное, нет, - тихо ответила Линда, - мне нужно будет понаблюдать за термитами.
-Жаль, - сказал Юра, явно расстроившись, - на берегу вечером так красиво.
После медицинского осмотра Юра, вместе с друзьями – Джоном и Харуми, в сопровождении учителя биологии Егора Никифоровича, отправились любоваться закатом. Они так делали почти каждый вечер и всякий раз восхищались красотой моря в лучах заходящего светила.
Они двигались по уже знакомой тропинке, бежавшей среди салатовых джунглей по западной части берега. Ребята о чём-то оживлённо разговаривали и смеялись.
- Смотрите, жук, - сказал курносый Джон и наклонился, разглядывая насекомое, - осторожно, не наступите на него.
- Интересно, куда он спешит? – проронил Юра, убирая ногу с пути крохотного золотистого жучка.
- Наверное, к себе в норку, чтобы крыться там до наступления темноты, - предположил Джон и, выпрямившись, пошёл дальше.
Егор Никифорович перешагнул через насекомое и быстро зашагал за мальчиками, продолжавшими прерванный разговор.
Когда они уже подошли к берегу, Джон вдруг обернулся к учителю и сказал:
- Егор Никифорович, я сегодня отыскал в книгохранилище какую-то старую книгу и нашёл в ней массу непонятных слов.
- А как ты попал в книгохранилище? - удивлённо спросил биолог.
- Мне дядя Сеня всё время даёт от него ключи, - ответил мальчик, немного озадачившись. Его поразил тон учителя: в нём были строгие нотки.
Егор Никифорович уловил перемену в лице мальчика.
- И что же это были за слова?
- Вот, я их выписал, - ответил Джон и протянул сложенную вдвое бумажку.
Егор Никифорович развернул её и увидел два слова, написанным аккуратным детским почерком: ненависть, жестокость.
Вздох отчаяния и безнадёжности застыл на губах учителя, он побледнел.
- Что-то не так? – пролепетал Джон испуганно.
Егор Никифорович изобразил на лице нечто наподобие улыбки.
- Нет-нет, хорошо, что ты у меня спросил, - стараясь быть как можно спокойнее, ответил он, - понимаешь, это…
Он вдруг запнулся, не зная, как объяснить ребёнку то, что он никогда не знал и не испытывал.
Около двенадцати лет назад, перед самой войной, правительства многих стран послали сюда, на крохотный островок в Тихом океане, нетронутый цивилизацией, несколько десятков грудных младенцев с наставниками. Это было предпоследнее единогласное международное решение. Последним стало решение начать мировую войну.
«Дети не должны знать ничего о зле, насилии, ненависти, - говорили наставникам на инструктаже, - они должны быть гордостью Земли. Они – наше последнее сокровище, последняя надежда. Когда война закончится, они займут наше место и следующее поколение будет лучше предыдущего».
Наставники никогда не говорили детям о том, что произошло, хотя сами обо всём прекрасно знали. Изредка с близлежащего материка Южной Америки прилетал вертолёт с книгами, пищей, животными.
Неделю назад Егору Никифоровичу удалось перекинуться с пилотом парой слов.
- Как там? – спрашивал биолог.
- Уже пали Стокгольм и Дакар. Пакистан уничтожен полностью.
- А Москва?
- Держится. А как там дети? – в свою очередь спрашивал пилот.
- Они ничего не знают, - отвечал Егор Никифорович, - даже не плакали ещё ни разу.
- Боже мой, они будут самыми несчастными людьми во всей истории! – воскликнул тогда пилот.
У Егора Никифоровича даже закружилась голова от этого мимолётного воспоминания.
- …это формы борьбы за существования у живых существ, - закончил он фразу и добавил:
- Я, возможно, объясню это завтра на лекции.
Вдруг вдали что-то прогрохотало. Далеко-далеко за горизонтом клубился чёрный дым, прорезаемый огненными молниями.
- Это гроза? – со страхом спросил Джон.
- Может, вулкан проснулся… - пробормотал биолог и, оглянувшись, увидел лицо Джона, озарённого лучами заходящего тропического солнца.
Мальчик плакал.

18 июля 1994 года – г. Исилькуль; 1 мая 2019 года – г. Омск.

Рисунок с сайта https://wallpapersafari.com


Рецензии