иван денисович выходного дня

река обмелела я видел её дно река превратилась в ручей река испарилась напрочь открыл глаза настежь распахнул окно в саду провалялся всю ночь и добрую половину дня пьяный опять всё в землю выплюнул река утекала в болезненный сон и снова была не на месте воды в ней не было сидел и читал думал о том чего не смог получить не мог обозначить в пространстве и времени только наборы спонтанных клякс и уловок не живущих более одного рабочего дня проснулся не открывая глаз пошёл вдоль от себя прочь вдоль автобусных остановок вдоль высохшего оврага реки ручья вдоль стены в арке гниющего изнутри здания дня дцатой линии воображение снова давало сбои голуби утки вороны птицы иных конфессий кричали во все стороны в месте которого я не смог вспомнить провалы опять не понимал где я внутри брюха нарвала или в самом его сердце расположились кресты и скорбные чёрные прутья ржавые голые ветки розовых кустов снующих кладбищенских псов поскуливание река протекала вновь не мимо но внутрь в этот раз река была чьей то кровью лИца людей лежали в дешёвых коробках яркое солнце светило сверху хлестало я жмурил глаза от соли сквозь слёзы их жёлтые губы жевали верхний культурный слой я запивал его четвёртым бокалом треск карканье свист и даже какой то вой раздавался в небе летел самолёт резал небо на две половины полдень выклёвывал завесу из глаз шорохи скрипы наполнили филармонию головы перкуссией деревянных ног ковыляющих между лавок и плачущих каменных ртов смеющихся ангелов шеренги трещины на щеках туловище какого то старика искало в траве утраченное навсегда делилось смертью в который раз открывая глаза упирались в гравий пальцы в каком то говне воображаемая красная жидкость текла по рукам в песок её удушающий запах бил в нос так близко расположились правый и левый висок раздавили башку корневые системы сосудов проснулись возможно всерьёз но отчего то смешно люди идут люди целуются взасос люди бегут люди крутят педали люди молчат люди смотрят немое кино визжащих валяющихся в пыли бьющих друг друга других людей люди стоят в оцепенении крутятся тени в ногах посаженные на цепь лают истошным маревом злобы люди лежат кругами люди пятиконечные звёзды бордо льётся в горло опять я отворачиваюсь на мгновение они исчезают сами на другом берегу массовое молчание на другом берегу никого отмечаю захоронение отмечаю майские опэнэйр иногда под дверью