3 часть

В его понимании он сидел так уже почти вечность, что для всех остальных участников жизни на земле определялось более четко – минут тридцать. Лавка была мокрая от росы, но внимание этому факту он уделял лишь когда целился присесть обратно в более-менее сухое место на явно бабушкину недвижимость, исправляя неудачные попытки попасть окурком в урну с первого раза. Ввиду первых безразличных к исходу попыток, его любимые джинсы на пятой точке были мокрые. Кстати, этим критерием он оправдывался перед фоновым окружением их поношенностью и местами явно не заводскими дырками - денег на новые штаны у него объективно не было. На мгновение он подумал, как же на самом деле было круто, когда мама могла сшить ему новые брюки сама, хоть в детстве он этого и стеснялся. Одетая на нем рубашка также была любимая, но, к счастью, одна из трех.
Подсознание настойчиво пыталось сообщить ему о том, то у батареи телефона осталось менее 5% заряда, а из того, где он находится известно лишь одно - в черте города. Но на все эти мелочи ему сейчас было наплевать. Используемые им малые области мозга были заняты анализом произошедшего, и, благодаря деятельностью в настоящем, неуверенно планировали будущее.
Все-таки, через несколько минут, не без злости он достал-таки самую привычную правой руке вещь и посмотрел на картах где он находится, обращая большее внимание на то сколько времени ему добираться до работы, на которой он проходит стажировку в рамках испытательного срока. В этот момент он удивленно понял, что каким бы необходимым и привычным в жизни не был телефон, во снах он им никогда не пользовался.
Осознав, что он в любом случае опоздает, убрать отвлекающий от столь новых и желанных волнений телефон из рук было искренним облегчением. При этом, номер дома на карте он так и не запомнил. Услышав предсмертную вибрацию и три писка из кармана он как и прежде молча и любя достал пачку сигарет и, прикуривая, якобы невзначай посмотрел на ряд окон четвертого этажа по правой стороне от подъезда. По его подсчетам эти прозрачные прямоугольники должны были принадлежать именно ей. Однако реальной целью очередного акта мольбы к небесам было желание увидеться с ней еще раз. Отражение чистого неба его уже начинало напрягать.
Все эти уверенные и одновременно лишние размышления ему были нужны для компенсации полного непонимания произошедшего в течении нескольких крайних часов его жизни. Это слово, за последние уверенно им подсчитанные 1800 секунд, он сказал про себя уж точно более одного десятка раз. Всему виной появление в ней ее.
До первых минут личного общения, перспективы знакомства в социальных сетях его больше смешили простотой очевидного результата, нежели чем внушали что-то там... На днях он искренне почувствовал себя взрослым, когда увидел в соцсетях картинку с текстом "девушкам 2000 года рождения уже можно". Хотя в 1998 году его родители радовались тому, что кроме грудного вскармливания ему ничего не надо. Но об этом он даже не знал.
Кроме озвученного ею своего имени, формально очевидного места жительства и ясной теперь привязанности он не знал о ней ничего. Кто же она, где родилась, ее страхи и радости, состояние здоровья, не без контекста возможного продолжения рода, ровно как и все события ее прошлого, он желал узнать сейчас же. Отсутствие таковой возможности его дико бесило. Все эти мысли родились и будто на гидропонике росли в нем с тех пор, как дверь подъезда между ними закрылась – она попросила ее не провожать.
В тот момент он впервые в жизни возненавидел звук закрывающейся двери, считая, что именно из-за нее они теперь впредь не вместе. Не дожидаясь очевидного результата работы доводчика, он отбежал от подъезда дабы вычислить ее квартиру. Несколько первых секунд он был уверен, что она живет на первом этаже, однако позднее в форточках подъездной лестницы он увидел ее поднимающееся очертание. Конструкция окон и его местоположение по отношению к ним обеспечило ей временную конфиденциальность, поскольку после лестничного пролета между 3 и 4 этажами движение в подъезде пропало. По его мнению, ранее утро было против его намерений, поскольку ни в одной из квартир свет в итоге не зажегся.
О том, что этого не произошло дабы не разбудить бабушку и внука он даже и подумать не мог. Хотя ее улыбка, в контексте выдвинутой им версии на очевидный вопрос - "Лет двадцать", говорила о многом, поскольку зачата она была в год развала союза.
Посмотрев в очередной раз в отраженное в окнах дурацкое рассветное небо, он удивился тому, что раньше сам не пришел к ней домой.
Вот ведь где она живет! Что сложного было в том, чтобы угадать этот адрес?! Работая после срочной службы полгода доставщиком пиццы он элементарно мог прийти к ней. В эту секунду он отмахнулся от данной идеи, поскольку тот заказ мог сделать какой-нибудь ее очередной парень, о категории которых ему думать не хотелось уж точно. По его мнению, они были созданы только друг для друга.
О чем же она сейчас думает? Что она сняла с себя во вторую очередь? Какая ее любимая рок-группа? А вдруг не рок!? Ее увлечения и ценности? Нравится ли он ей как она ему? А вдруг у нее не было бывших?!!!...
Он злился на то, что так глупо потратил время, данное им на первую, самую главную встречу. Его бесило, что в отличие от него, графы в VK у нее заполнены не все. Он мечтал вернуть время на несколько часов назад дабы составить хотя бы примерный план свидания, где он уделит больше времени на данные ее психологического портрета, нежели классическое общение «вокруг до около». 
Дабы спрятать свой просчет он намерено неосознанно отвлекся на принципиально увлекательное обнажение из пачки очередной сигареты, вменяя ей эти его упущения.
Они знакомы лично уже почти 11 часов!! Раньше за это врем он даже успевал расстаться с девушкой, чем кстати зачем-то бахвальствовался. А тут она. Красивая. Вроде умная. Общительная. Им, вроде как, заинтересовавшаяся…? Она даже про джинсы ничего не сказала!!!!!!!
Закуривая новую и одновременно предпоследнюю сигарету, он, в тщетной надежде, решил достать и проверить телефон, как вдруг понял. Он забыл взять ее номер...
Тот факт, что над козырьком подъезда окно было выбито он заметил еще при выходе из такси. Считая, что такую возможность увидеться сегодня еще раз терять нельзя, через несколько секунд он уже бежал по лестнице (лифт почему-то не работал). Он верил, что найдет ее и снова увидит. Пусть и не на четвертом.