Во власти толпы

       Дежурная машина ждала меня с шести утра недалеко от дома у помойки. Это была сильно проржавевшая черная «Волга». Водитель Коля (я всех знал, кто работал на развозе) вышел, чтобы открыть мне дверь. Мелькнула самолюбивая мысль: наконец-то зауважали. Но он стал отверткой ковырять в замке, дверца с трудом открылась и чуть было не выпала на грязный тротуар.

       Когда я сел рядом с шофером, он эту незаменимую отвертку, перегнувшись через меня, вставил в ручку, чтобы, видимо, я по дороге не вылетел на проезжую часть. До работы езды было полчаса.

       У ВДНХ свернули на Бориса Галушкина, затем поехали по набережной Яузы. Николай вдруг сказал:

       – Может быть, рванем к Белому дому?

       – Зачем?

       – Поглядеть. Там сегодня затевают…

       – Да это же в другую сторону, а мне не позднее семи тридцати надо быть на месте.

       – Ладно, – недовольным тоном произнес он и устремил мрачный взор на дорогу.


       Подъезжали к Пятницкой, 25 по трамвайным путям. Пространство перед зданием Дома радио было туго набито людьми. Я даже не успел сообразить, что предпринять. Такой толпы я никогда не наблюдал воочию, разве что по телевизору.

       Это многоликое и рукастое чудище напряглось и выделило нам узкий проезд, который оказался ловушкой. Через пару мгновений мы были стиснуты со всех сторон. Никто не говорил ни слова, и от этого ужас холодил душу. Нас облепили глазами, упорно подергивали мою ручку, но расхлябанная дверца, укрепленная отверткой, проявила несвойственную ей стойкость. Тогда машину подняли на руках и начали раскачивать. Раздражение многоголового существа возрастало с каждой секундой.

       Водитель от страха возопил придушенным голосом:

       – Что делать-то?

       – Жми на газ! – ответил я ему в тон, потеряв контроль над ситуацией и не очень соображая, что говорю.

       Слава Богу, яростные руки многоликого чудовища не бросили резко автомобиль, не тотчас отпустили, а легонько поставили его на асфальт. Видимо, человеческая масса коллективно чего-то соображала. Иначе не обошлось бы без жертв.

       Мы с Колей вдруг стали понимать друг друга с полуслова.

       – Куда? – вскричал он.

       – По Землячке! – заорал я.

       В те времена так именовалась Большая Татарская улица.

       – Два раза направо! – командовал я. Мозг работал как часовой механизм.

       Спасение приближалось.

       – Давай через арку!

       Раздвижные ворота были закрыты. Милиционеры из взвода охраны суетились во внутреннем дворе Пятницкой, 25, будто готовились к отражению штурма. Наверное, так и было на самом деле.

       Николай выскочил из машины и прижался к решетке.

       – Свои! Свои! – надрывался он.

       Нас не сразу заметили. А толпа за углом шумела как море, но отсюда ее не было видно, и мы не знали, собирается ли она идти в нашу сторону. В конце концов нам открыли. Мы обрели временное спасение, которое нам показалось вечным. День 4 октября 1993 года вступал в силу. Толпу увел в «Останкино» бывший наш коллега Виктор Анпилов.

23.11.2014