Дракон

Дракон....


  СВЯТОЙ ГЕОРГИЙ.

Святой Георгий, убив Дракона,
Взглянул печально вокруг себя.
Не мог он слышать глухого стона,
Не мог быть светлым — лишь свет любя.

Он с лёгким сердцем, во имя Бога,
Копьё наметил и поднял щит.
Но мыслей встало так много, много,
И он, сразивши, сражён, молчит.

И конь святого своим копытом
Ударил гневно о край пути.
Сюда он прибыл путём избитым.
Куда отсюда? Куда идти?

Святой Георгий, святой Георгий,
И ты изведал свой высший час!
Пред сильным Змеем ты был в восторге,
Пред мёртвым Змием ты вдруг погас!



                ***


Моя душа — глухой всебожный храм,
Там дышат тени, смутно нарастая.
Отраднее всего моим мечтам
Прекрасные чудовища Китая.
Дракон, владыка солнца и весны,
Единорог, эмблема совершенства,
И феникс, образ царственной жены,
Слиянье власти, блеска, и блаженства...



К. Бальмонт.


"Дракон также древний глиф Астрального Света (Первозданного Начала), «который есть Мудрость Хаоса»".



«Змий – предмет отвращения и поклонения, и люди питают к нему либо беспощадную ненависть, либо преклоняются перед его мудростью. Ложь взывает к нему; осторожность заявляет на него права; зависть носит его в сердце, а красноречие на своем жезле. В аду он превращается в бич фурий; на небесах вечность делает его своим символом».
/Шатобриан./

                ***

Иисус принял змия, как синоним Мудрости, и это вошло в Его Учение: «Будьте мудры, как змии», говорит Он.


                ***

У египтян Дракон был тоже символом Логоса, как и у гностиков. В Книге Гермеса «Пэмандр» древнейший и наиболее духовный из Логосов западного континента, появляется Гермесу в виде Огненного Дракона из «Света, Огня и Пламени». Пэмандр, олицетворенная «Божественная Мысль», говорит:

«Свет – это Я; Я есмь Nous (Разум или Ману); Я твой Бог, Я много древнее человеческого начала, исходящего от тени (Тьмы или покрытого Божества); Я есмь зародыш мысли, блистающее Слово, Сын Бога. Все, что так видит и слышит в тебе, есть Глагол Учителя. Это – Мысль (Махат), которая есть Бог-Отец. Небесный Океан, Эфир... есть Дыхание Отца – животворящее Начало, Матерь – Святой Дух... ибо они нераздельны и их слияние есть Жизнь.»
                ***
       "Все Логосы, древних религиозных систем, связаны с символом змия".

                ***

" «Вначале, прежде чем Матерь стала Отцом-Матерью, Огненный Дракон носился в одиночестве в Беспредельности»".

Нетрудно проследить происхождение первоначального представления о двойственном янусо-подобном характере Змия, – добром и злом. Это один из древнейших символов, ибо пресмыкающиеся предшествовали птицам, а птицы – млекопитающимся. Отсюда и верование или, вернее, суеверие диких племен, утверждающих, что души их предков живут под этим образом, а также и общераспространенная ассоциация Змия с Древом. Легенды о различных значениях, символизируемых Змием, бесчисленны; но в силу того, что большинство из них аллегоричны, они отнесены теперь к области басен, основанных на невежестве и темном суеверии.

Как символ, Змий имел столько же аспектов и оккультных значений, как и само Древо; «Древо Жизни», с которым он был эмблематически и почти нерасторжимо связан. Будучи рассматриваемы как метафизические либо физические символы, Древо и Змий, вместе или по отдельности, никогда не были так унижены в древности, как сейчас, в наш век свержения идолов не во имя Истины, но ради прославления самой грубой материи.


Итак, при начале своего совместного существования, как символа Бессмертного Существа, Древо и Змий, воистину, были божественными представлениями. Древо было опрокинуто и корни его зарождались в Небесах и вырастали из Безкорнего Корня, Все-Бытия. Его ствол рос и развивался; пересекая планы Плеромы, оно распространяло во всех направлениях свои роскошные ветви, сначала на плане едва дифференцированной материи, а затем в нисходящем порядке, пока они не достигали земного плана. Так Ашватха, Древо Жизни и Бытия, уничтожение которого одно только и ведет к бессмертию, согласно Бхагават Гите, растет корнями вверх и ветвями вниз[4]. Корни изображают Высшую Сущность или Перво-причину, Логоса; но следует устремиться за пределы этих корней, чтобы слиться с Кришною, который, говорит Арджуна, «Превыше Брамана, и Перво-Причина… Непреходящий! Ты – и Бытие и He-Бытие, Неизреченно То, что за пределами их»[5] Его ветви суть Хиранья-гарбха (Брама или Браман в его высших проявлениях, говорят Шридхара Свамин и Мадхусудана), высочайшие Дхиан-Коганы или Дэвы. Веды – его листья. Лишь тот, кто поднялся выше корней, никогда не вернется, т. е. не воплотится вновь в течение этого Века Брамы.


Только когда его чистые ветви коснулись земного ила, Сада Эдема нашей Адамической Расы, Древо это загрязнилось этим соприкосновением и утратило свою первобытную чистоту, и Змий Вечности, небесно-рожденный Логос, был окончательно уничижен. В древние времена Божественных Династий на Земле, пресмыкающееся, ныне внушающее страх, рассматривалось как первый луч Света, излучающийся из Бездны Божественной Тайны. Многоразличны были формы, придаваемые ему, и многочисленны были природные символы, применяемые к нему по мере его прохождения через эоны времени. Как бы из самого бесконечного времени (Кала) спустился он в пространство и время, установленные человеческими исчислениями. Эти формы были кocмичеcкиe и астрономические, теистические и пантеистические, отвлеченные и конкретные. Они превратились, в свою очередь, в Полярного Дракона и в Южный Крест, в Альфу Дракона пирамид и в индусско-буддийского Дракона, вечно угрожающего Солнцу во время его затмений, но никогда не пожирающего его. До той поры Древо всегда оставалось зеленеющим, ибо оно было орошено Водами Жизни; Великий Дракон оставался все время божественным, пока он пребывал в пределах небесных полей. Но Древо росло и нижние ветви его, наконец, коснулись пределов Ада – нашей Земли. Тогда великий Змий Нидхёгг – тот, что пожирает трупы грешников в «Обители Страдания» (человеческая жизнь), как только их погружают в Хвергельмир, кипящий котел (человеческих страстей) – начал грызть опрокинутое Мировое Древо. Черви материальности покрыли однажды здоровые и мощные корни и теперь подымаются выше и выше вдоль ствола; тогда как Змий Мидгард, свернувшись на дне Морей, окружает Землю и своим ядовитым дыханием лишает ее мощи самозащиты.

Согласно аллегории, все Драконы и Змии древности имеют Семь голов – по одной голове для каждой расы, и «по семи волос на каждой голове». От Ананта, Змия Вечности, несущего Вишну на протяжении Манвантары; от первобытного Шеша, семь голов которого обратились в «тысячу голов» в легендах Пуран, вплоть до семи-главого аккадийского Змия. Все это изображает Семь Начал во всей Природе и в человеке; причем самая высокая или средняя голова – седьмая. Не о Моисеевой еврейской Субботе (Sabbath) говорит Филон в своем «Сотворении Мира», когда он утверждает, что мир был закончен «согласно совершенной природе числа 6». Ибо:

«Когда тот Разум (Nous), который священен согласно числу 7, входит в душу (вернее, в живое тело), число 6 тем устанавливается, как и все смертные вещи, сложенные этим числом».
И далее:

«Число 7 есть праздник всей Земли, день рождения мира. Не знаю, сумеет ли кто почтить число 7 соответствующими словами»


«Группа семи звезд в Большой Медведице (Саптарти) и семи-главый Дракон послужили видимым основанием для вышеупомянутых символических семи времен. Богиня семи звезд была матерью времени, как Кеп; отсюда и Кепти, и Септи для определения двух времен и числа 7. Потому по имени она есть звезда Семи. Севек (Кронос), сын богини, носит имя семь или седьмой. Так и Сефек-Абу, строящий дом на высоте, подобно тому как Мудрость (София) построила свой дом на семи столбах…


Крокодил есть египетский Дракон. Он был двояким символом Неба и Земли, Солнца и Луны, и был посвящен, в силу своей земноводной природы, Озирису и Изиде. Согласно Евсевию, египтяне изображали Солнце кормчим Корабля, причем Корабль этот нес на себе Крокодил, «чтобы показать движение Солнца во Влаге (Пространства)»[13].

Кроме того, Крокодил был символом Нижнего Египта, наиболее болотистого. Алхимики дают другое толкование. Они говорят, что символ Солнца в Корабле на Эфире Пространства означает, что герметическая Материя есть принцип или основа Золота, или, опять-таки, философского Солнца; вода, в которой плавает Крокодил, и есть та Вода или разжиженная Материя; наконец, сам Корабль изображает Сосуд Природы, в котором Солнце или сернистое, огненное начало действует как кормчий, ибо Солнце работает посредством своего воздействия на Влагу или Меркурия. Вышесказанное только для алхимиков.





        Змий стал образом или символом зла и дьявола лишь в средние века.!


Первые христиане, так же как и гностики-офиты, имели своего двойственного Логоса; Змия добра и зла, Агатодемона и Какодемона.


В Индии то была тайна Семи Огней и их сорока девяти огней или аспектов, или «чисел их».

Эти Семь Гласных изображаются знаками Свастики на короне семиглавого Змия Вечности, в Индии среди эзотерических «буддистов», в Египте, в Халдее и т. д., и среди посвященных всех других стран. Они суть Семь Сфер посмертного восхождения в герметических писаниях, в каждой из которых «смертный» оставляет одну из своих душ или начал, пока не достигнет плана, превыше всех сфер, где и пребывает как великий, не имеющий формы Змий Абсолютной Мудрости или само Божество. Семиглавый Змий имеет несколько значений в сокровенных учениях. Он есть семиглавый Дракон, каждая голова которого есть звезда Малой Медведицы; но он также был, главным образом, и Змием Тьмы, непостижимым и непознаваемым, семь глав которого были Семью Логосами, отражениями единого и перво-проявленного Света – Вселенского Логоса.


"Среди христианских гностиков, называемых наазениянами, или почитателями Змия, он был Вторым Лицом Троицы, Сыном. Его символом было созвездие Дракона.

Летящий Дракон, прекрасный и восставший, страдает ныне, и гордость его наказа; он думал царствовать на Небе, но он царствует лишь на Земле (И-цзин ).

В этом случае становится интересной сама причина падения, которую весьма тщательно проанализировала еще Е. Блаватская, исследовав древние описания восстания Дракона.

…с точки зрения космологии, все Драконы и Змеи, пораженные своими Победителями, по происхождению своему являются непокорными, буйными, беспорядочными началами в Хаосе, которые приведены в порядок Солнечными Богами или Творческими Силами. <…>


<…>»…говоря иносказательно, Астральный Свет, Млечный Путь, а также Путь Солнца к тропикам Рака и Козерога, так же как и Циклы Сидерального или Тропического Года, всегда назывались Змиями в мистической и аллегорической терминологии Адептов.

…не раз Змий и Дракон были наименованиями, даваемые Мудрецам, Посвященным Адептам древних времен.

Примитивный Змий символизировал Божественную Мудрость и Совершенство и всегда означал психическое Возрождение и Бессмертие.

<…>Дракон… есть Мудрость Хаоса»


<…>«Древние космогонические мифы утверждают, что вначале был лишь холодный туман (Отец) и плодоносный ил (Матерь…), из которого выполз Мировой Змий (Материя).»


ДРАКОН (Греч.) или Драгон. Теперь считается «мифическим» чудовищем, увековеченным на Западе лишь на печатях и т.п., как геральдический грифон, и Дьявол, умертвляемый Св. Георгием, и др. На самом деле — вымершее допотопное чудовище. В вавилонских древностях к нему обращаются как к «чешуйчатому», и на многих геммах связывают его с Тиамат, морем. «Дракон Моря» упомянут неоднократно. В Египте это есть звезда Дракона (тогда — Северная Полярная Звезда), источник связи почти всех богов с Драконом. Бэл и Дракон, Аполлон и Пифон, Озирис и Тифон, Сигурд и Фафнир, и наконец — Св. Георгий и Дракон, представляют одно и то же. Все они были солнечными богами, и там, где мы находим Солнце, там и Дракон, символ Мудрости — Тот-Гермес. Иерофанты Египта и Вавилона именовали себя «Сынами Змия-Бога» и «Сынами Дракона». «Я Змий, я Друид», восклицал друид кельто-британских областей, ибо и Змий, и Дракон были символами Мудрости, Бессмертия и Возрождения. Как змея сбрасывает свою старую кожу лишь для того, чтобы появиться в новой, так и бессмертное Эго сбрасывает одну личность лишь для того, чтобы принять другую.


«Sed et Serpens (Однако змей)… Какой капитал нажила на этом Церковь! Но где же то место, которое древность, с ее любящими добродетель философами и святыми мудрецами, оставила бы без этого символа? Дракон или Змей всегда использовался для аллегорического выражения божественного разума и скрытой мудрости. Древний звездный и астрономический Змей у это сегодня падший Юпитер, прототип падшего архангела; Князь Воздуха стал на средневековых изображениях своего рода фантастическим Draco volans (дракон летучий), одной из разновидностей райского искусителя. Драконы и Змеи повсюду, и это даже Светоносец, ослепительный Люцифер, который стал ныне Князем Тьмы и «адским» змеем. Когда христианские народы, разрушая учебные заведения и языческие храмы, утратили ключ к истинному значению этого символа и древним Драконическим структурам, их духовенство захотело видеть дьявольские рога и копыта, которые выглядывали бы [из-под] основания всякого величественного храма, любого древнего нехристианского святилища.

Истинное философское значение легенд и аллегорий о священном змее ныне совершенно утрачено. Причина того, почему древние египтяне находили в драконе и его многочисленных разновидностях-офидиях (змеях) нечто «божественное», объяснялась самыми разными способами, но никогда не была истолкована удовлетворительно.



Фаэтон, или Фосфор, «светящееся утреннее небесное тело», был унесен в ранней юности Афродитой (Венерой), которая сделала из него ночного стража своего святилища (Theog. 987-991). Он является «прекрасной утренней звездой» (см. Откровение Иоанна, XXII. 16), и его полюбила за лучезарное сияние богиня рассвета, Аврора, которая, постепенно затмевая свет своего возлюбленного, таким образом, выглядит похитительницей звезды, вновь выпускающей ее на вечерний небесный горизонт, где она служит смотрителем небесных врат. Ранним утром Фосфор «появляется из вод Океана, поднимает в небеса свою священную голову, чтобы возвестить о приближении божественного света» (Илиада, XXIII. 226; Одиссея, XIII. 93; Виргилий, Энеида, VIII. 589; Mythol. de la Grece Anticue: 247). Он держит в своих руках факел и летит через пространство, так как он предшествует колеснице Авроры. Вечером он становится Геспером, «самой великолепной из звезд, сверкающих на небесном своде» (Илиада, XXII. 317). Он отец гесперид, хранительниц золотых яблок вместе с драконом (Ладоном)(Легенда о Богумире) ; прекрасный дух с золотыми вьющимися локонами, которого воспевали и прославляли во всех древних эпиталамах (свадебных песнях как у ранних христиан, так и у языческих греков); тот, кто на исходе ночи правит свадебным кортежем и доставляет невесту в объятия жениха. (Carmen Nuptiale. См. Декхарм, «Mythol. de la Grece Antique»).

Люцифер-Эосфор является, однако, наиболее сложной и запутанной. Эта планета стала у римлян Венерой, или Афродитой-Анадиоменой, богиней, появившейся в море, «Божественной Матерью», одинаковой с финикийской Астартой, или еврейской Астарот. Все они назывались «Утренней Звездой», и Девами Моря, или Maр (отсюда — Мария), бездонной Синью, - имена, которые ныне дает Деве Марии римско-католическая церковь. Все они были связаны с луной и полумесяцем, с драконом и планетой Венерой, так же как и мать Христа была соотнесена со всеми этими атрибутами. Если финикийские мореплаватели путешествовали, укрепив на носу своих судов изображение богини Астарты (или Афродиты, Венеры Эруцины) и рассматривая вечернюю и утреннюю звезду как свою путеводную звезду, «глаз своей богини-матери», то же самое делают римско-католические моряки и по сей день. Они выставляют на носах своих кораблей Мадонну, и благословенная Дева Мария называется тогда «Морской Девой». Признанная покровительница христианских моряков, их звезда, «Stella Del Mar», и т. д., она устанавливается на лунном серпе. Подобно древним языческим богиням, она есть «Королева Небес» и «Утренняя Звезда», каковыми были и они.


Поруту-мадан — это демон «борьбы»; он самый сильный из всех; и там, где нужно мастерство, требующее физической силы, например, левитация и дрессировка диких животных, он будет помогать исполнителю, приподнимая его над землей, или оказывая на дикое животное сильное воздействие, прежде чем дрессировщик начнет действовать на него своими чарами. Таким образом, каждое «физическое проявление» имеет свой собственный класс элементальных духов, надзирающих за ними. Помимо вышеуказанных в Индии имеются пишачи, даймоны гномов, гигантов и вампиров; гандхарвы, добрые даймоны, небесные серафимы, певцы; и асуры и наги, титанические духи и драконы, или змееголовые духи.

Все они семиричны и связаны с пластической формацией и МАТЕРИЕЙ — своей «невестой». Последняя является «низшей матерью», аймой, «женщиной с ребенком» из 12-й главы Откровения, которую преследует великий дракон (Мудрости). Кто этот дракон? Есть ли он дьявол-Сатана, как этому учит нас Церковь? Конечно, нет. Это дракон эзотерической Мудрости, который возражает против появления ребенка, рожденного «женщиной» (вселенной), ибо этот ребенок — это его человечество, следовательно, невежество и иллюзия. Но Михаил и его ангелы, или Иегова Савоаф (»Воинство), которые отказываются творить,  — как это сделали и семеро бесстрастных, рожденных разумом сынов Брахмы, потому что они желали воплотиться как люди, чтобы стать выше, чем боги, — сражаются с драконом, побеждают его, и этот ребенок рождается. «Дракон» Эзотерической Мудрости поистине опускается во тьму!*


*
Ключ, который открывает эту тайну, — это седьмой ключ, и он соотносится с седьмым звуком трубы седьмого ангела, после которого св. Иоанн увидел женщину и «Войну на Небесах». (См. Откровение, гл. XI, стих 15, и попытайтесь понять). Эта аллегория «Войны на Небесах» имеет шесть других значений; но данное значение относится к наиболее материальному плану и объясняет септенарный принцип. «Женщина» увенчана двенадцатью звездами и облечена при помощи солнца и луны (дважды семь), представляя собой вселенную; дракон имеет семь голов, семь корон и десять рогов, — вот другой оккультный символизм, — и является одним из семи ЛОГОСОВ. Возможно те, кто размышлял о странном поведении Нарады, смогут понять эту аналогию. Поистине, Прародитель и великий ведийский Риши, и все же тот, кто всегда связан с физическим порождением людей, он дважды соблазнил тысячи сынов Дакши на отказ от безбрачия и йоги, за что был обречен на перерождение и рожден во чреве, и те, кто что-либо знает о цифрах и циклах, теперь лучше поймут смысл этой аллегории.


  «Древо» есть сам человек, Змий же, обитающий в каждом древе, сознательный Манас,
            связующее звено между Духом и Материей, Небом и Землею.





Лю-Лан утверждает, что Конфуций говорил:

«Дракон питается чистою (водою) [Мудрости] и забавляется в прозрачной (воде) [Жизни.




«Тайна Змия» заключалась в следующем: наша Земля или, вернее, земная жизнь часто упоминается в Тайных Учениях, как Великое Море, при чем «Море Жизни» по сей день остается любимой метафорой. Сифра ди-Цениута говорит о Первичном Хаосе и Эволюции Вселенной после Разложения (Пралайи), сравнивая его с разворачивающим свои кольца змием:

«Распространяясь во все стороны, закусив свой хвост и крутя головой, он разъяряется и злобствует...... он стережет и скрывается. Он проявляется через каждую тысячу Дней.


Комментарии на Пураны гласят:

«Ананта-Шеша есть форма Вишну, Святого Духа Сохраняющего, и символ Вселенной, на котором, как предполагается, он спит в течение промежутка времени между Днями Брамы. Семь Глав Шеша поддерживают Вселенную».
Итак, Дух Бога «спит» или «дышит» над Хаосом Недифференцированной Материи перед каждым новым «Творением», говорит Сифра ди-Цениута. Один день Брамы состоит, как уже было объяснено, из одной тысячи Маха-Юг: и так как каждая Ночь или период Покоя равняется в продолжительности этому Дню, то легко видеть, к чему относятся эти слова в Сифре ди-Цениута – а именно, что Змий проявляется «однажды в тысячу дней». Также не трудно понять, к чему приводит нас посвященный писатель Сифры, когда он говорит:

«Его голова разбивается в водах Великого Моря, ибо написано: Ты разделяешь море силою своею, ты разбиваешь головы драконов в водах».


Из Теософии Е. П. Блаватская.




ГОЛОС БЕЗМОЛВИЯ
СЕМЬ ВРАТ
ДВА ПУТИ


ОТРЫВКИ ИЗ "КНИГИ ЗОЛОТЫХ ПРАВИЛ"
обнародовано Е. П. Блаватской


"Ученик, эта земля — чертог печали, где по всему пути тяжких испытаний расставлены западни, чтобы изловить твое Я заблуждением, именуемым "великой ересью" аттавады.

Эта земля, о несведущий ученик, лишь печальное преддверие, ведущее в сумерки, за которыми расстилается долина истинного света, того света, что неугасим никакими бурями, что горит без фитиля или масла.

Говорит Великий Закон: "Чтобы познать Все-Я ты должен познать свое я, отдать своё Я — Не Я, Бытие — Небытию, и тогда сможешь обрести покой между крылами Великой Птицы. Воистину сладостен отдых в крылах того, что не рождается, не умирает, что есть АУМ на протяжении бесконечных веков.

Оседлай Птицу Жизни,если хочешь познать.

Отдай свою жизнь, если хочешь жить.

Три чертога, о усталый путник, предстоит пройти тебе до конца трудов. Три чертога, о победитель Мары, проведут тебя через три состояния в четвертое, а оттуда в семь миров, в миры Вечного Покоя.

Если захочешь узнать их названия, слушай и запоминай.

Имя первого чертога — Неведение, авидья.

Это — тот чертог, в котором ты увидел свет, в котором живешь и умрешь.17

Имя второго — чертог Познания.* В нем душа твоя найдет расцветание жизни, но под каждым цветком свернулась змея.


/* Обучения на испытании./

Имя третьего чертога — Мудрость; за ним расстилаются безбрежные воды Акшара, нерушимый родник Всеведения.

Если захочешь пройти первый чертог безопасно, не позволяй своему уму принимать огни вожделения, горящие в нем, за солнечный свет жизни.

Если хочешь безопасно перейти второй, не останавливайся, дабы вдохнуть в себя благоухание его опьяняющих цветов. Если хочешь освободить себя от цепей кармы, не ищи себе гуру в этих маявических областях.

Мудрые не задерживаются на игрище чувств. Мудрые не внимают сладкозвучным голосам иллюзий.

Ищи того, кто даст тебе рождение, в чертоге Мудрости, который находится за пределами, где неведомы тени, где свет истины сияет в неугасимой славе.

То, что несотворённое, живет в тебе, ученик, как оно обитает и в чертоге Мудрости. Если захочешь достичь его и сочетать эти два, ты должен совлечь с себя темные покровы иллюзии. Заглуши голос плоти, не позволяй чувственному образу становиться между светом Того и твоим светом, дабы эти два могли сочетаться в одно. Познав же свою собственную аджняну,беги из чертога Познания. Опасна его коварная красота, и нужен он только для твоего испытания. Опасайся, лану, чтобы душа твоя, ослепленная его обманчивым сиянием, не помедлила и не попалась во власть его призрачного света.

Этот свет исходит из драгоценного венца великого соблазнителя Мары. Чувства, очарованные им, ослепляют ум, приводя беспечного к крушению.

Моль, привлеченная мерцанием твоей ночной лампы, обречена погибнуть в вязком масле. Беспечная душа, которой не удаётся побороть издевающегося демона иллюзии, вернется на землю рабою Мары.

Взирай на сонмы душ. Наблюдай, как они мечутся над бурным морем человеческой жизни, как обессиленные, истекающие кровью, со сломанными крыльями, они падают одна за другой во вздымающиеся волны. Бросаемые свирепыми ветрами, гонимые бурей, они дрейфуют и исчезают в первом же большом водовороте.

Если через чертог Мудрости ты захочешь достичь Долины Блаженства, замкни крепко свои чувства, дабы не проникла в них губящая ересь разобщения, которая отделяет тебя от остального.

Не дозволяй своему "Рожденному в Небесах", погруженному в волны майи, отрываться от Вселенской Родительницы, Души, позволь огненной силе отступить в сокровеннейший покой твоего сердца, в обитель Матери Мира.

И тогда эта сила из сердца поднимется в шестую, среднюю область, между твоих глаз, где станет дыханием Единой Души, голосом наполняющим всё, голосом твоего Учителя.

Тогда только сможешь ты стать "по небу идущим",тем, кто проходит по ветрам над волнами, и ступнями своими не касается вод.

Прежде чем поставишь ногу на верхнюю ступень лестницы мистических звуков, ты должен услышать голос внутреннего Бога* в семи различиях.


/* Высшего Я./

Первый подобен сладостному голосу соловья, поющего прощальную песнь своей подруге.

Второй звучит, как серебряный кимвал дхьяни, пробуждающих мерцающие звезды.

Следующий подобен мелодической жалобе духа океана, плененного в своей раковине.

За ним следует пение вины.

Пятый звуком бамбуковой флейты врезается в твоё ухо.

Затем он перейдет в трубный звук, вибрирующий подобно глухому раскату громовой тучи.

Седьмой поглотит все остальные звуки. Они умрут, и не будет более слышно их.

Когда шесть убиты и сложены к ногам Учителя, тогда ученик сливается с ЕДИНЫМ, становится им, и живёт в нем.

Прежде чем вступить на Путь, ты должен уничтожить свое лунное тело,29 очистить свое тело мысли30 и очистить своё сердце.

Вечной жизни чистые воды, ясные и кристальные, с грязными потоками муссона, гонимыми бурным ветром, смешаться не могут.

Капли небесной росы, сверкающие в первых утренних лучах солнца внутри лотоса, упав на землю, становятся кусочками глины. Смотри — жемчужина теперь — пятно грязи.

Борись с нечистыми своими мыслями ранее, чем они одолеют тебя. Не щади их, как они не щадят тебя, ибо если уступишь ты им, и они укоренятся и начнут расти, знай верно: эти мысли одолеют и убьют тебя. Берегись, ученик, не допускай приближения даже тени их. Ведь она начнет расти, увеличиваться в размере и силе, и порождение мрака поглотит твое существо прежде, чем ты осознаешь присутствие этого темного чудовища.

Прежде чем "мистическая Сила"* сможет сделать тебя богом, лану, ты должен приобрести способность по своей воле уничтожить лунную форму.


/* Кундалини, "змеиная сила" или мистический огонь./

Я материи и Я духа не могут встретиться никогда. Одно из этой пары должно исчезнуть — нет места для обоих.

Прежде чем ум твой сможет понять, бутон личности должен быть разрушен, а червь чувства уничтожен без возврата к жизни.

Ты не можешь идти по Пути, пока сам не стал этим Путем."....

Мьялба — это наша земля, эзотерической школой верно называемая "адом", величайшим из всех адов. Эзотерическая доктрина не знает иного ада или места наказания, кроме планеты, населённой людьми, или земли.



Танха — желание жить, вызывающее новое рождение.




Душа-учитель — это алайа, мировая душа, или атман. Каждый человек несёт в себе её луч и считается, что он может отождествиться с ней и слиться.



Яна — колесница; таким образом махаяна — это большая колесница, а хинаяна — малая колесница, это названия двух философско-религиозных школ северного буддизма.



Наши физические тела в мистических школах называются "тенями".



Е.П.Блаватская.
"Голос безмолвия."