и далее

Он вызвал к себе состав караула.

— Некоторые из заключенных могут вызывать у нас симпатию и сострадание: с виду они милые, иногда интеллигентные люди, случайно оказавшиеся за тюремными стенами, и в каком-то недоумении ждущие суда над собой. Но на самом деле каждый из них, — и пусть пока приговор не вынесен, я не имею права на эти слова, — опасный военный преступник, на совести которого много невинных жертв и пролитой крови. Никогда не забывайте об этом и не уступайте своей минутной слабости, из-за чего потом придется жалеть всю жизнь. Для примера прошу познакомиться с делом Дженни-Ванды Баркманн, большинство из вас знает ее лично. Более обаятельной девушки мне встречать не приходилось. Но посмотрите, что за ней числится. И здесь — только неоднократно проверенные и доказанные факты. И поручик Ясул разложил на столе листы со свидетельскими показаниями и фотографиями.

Охранники молча рассматривали их, покачивая головами. Дольше всех у стола пробыл Иосиф Ляс.

— Вы хотите что-то у меня спросить, капрал Ляс? — поинтересовался поручик.

— Нет… То есть да… Судя по этим документам, — он вытер проступивший на покрасневшем лице пот, — Ванда, то есть Дженни, — отъявленная сволочь. И ее обязательно казнят. Мне будет дозволено, пан поручик, при случае стать палачом этой нацистской гадины? Ведь вы знаете, мою мать и сестру убили гитлеровцы…

— Нет, капрал, — развел руками Ясул. — Это не относится к несению наших функций. Наша роль только охранять преступников. Охранять до вынесения им приговора. Не более, но и не менее.

— Ясно, пан поручик, — глухо произнес капрал. — Мне все ясно.

* * *

24-летняя Дженни-Ванда Баркманн за совершенные преступления против человечества была приговорена к смерти. В своем последнем слове она сказала:

"Жизнь действительно удовольствие, а удовольствие, как правило, длится недолго".

Казнили надзирательницу концентрационного лагеря 4 июля 1946 года на Бискупской горке, недалеко от Гданьска. Дженни-Ванда была публично повешена. Среди толпы выделялся статный капрал Войска польского, старательно отводящий взгляд от места казни, но не покинувший своего места до самого последнего момента…