Край света

Край света. Граница сектора видимой вселенной.
Конечная точки невозврата перед бесконечностью 13 000 световых лет.
Дежурная космическая платформа Альянса «Новое человечество» – Бирюза 2355.
Межзвёздное время 17.03.4572.00.00.

Доброе утро, Вселенная! А точнее, её задница. Именно такими словами начинал каждый новый день оператор платформы слежения за безжизненным пространством Тимур Барк Файер. Утро в космосе понятие относительное, поскольку, если поблизости нет яркой звезды, то засыпать и просыпаться ты будешь в полной темноте, а, точнее, как уже было сказано выше – в заднице.
Это утро было особенным. Сегодня Тимур собирался провести день в спокойном блаженном одиночестве, собственно говоря, как и всегда. Вот только это был уже 3000-й день его пребывания на платформе. И предстоящее бдение попахивало юбилейной вечеринкой.
3000 дней! времяисчисления планетарной системы Улона, введённое на станции, пожалуй, единственное обстоятельство, не дающее Тимуру окончательно сойти с ума. 26 часов стандартного времени, принятого за эталон, после окончательного переселения человечества с Земли, на Ул.
Две тысячи лет назад, когда планета Земля стала непригодной для жизни, люди отправили тысячи зондов с живым материалом во все обозримые на тот момент уголки Галактики. Никто не знает, добрались ли другие до мест, пригодных для жизни. Но зонд под номером РО-110217 благополучно приземлился в системе Улона созвездия Тельца на планете ныне именуемой Ул. Двенадцать здоровых мужчин и женщин, выведенные программой из криогенеза, образовали там колонию.
С того дня прошло шестьсот лет. Люди живут на Ул. Они развили свои технологии до недосягаемых ранее высот, научились бороздить пространство и ревностно берегут свой новый мир, не желая повторить страшной ошибки прошлого. А где-то далеко всё так же плывёт в космосе брошенная ими планета Земля. Все попытки найти другие выжившие колонии на данный момент не увенчались успехом. Уж слишком далеко забросила колонистов судьба. Максимальное расстояние, дозволенное ныне для поиска, около семисот миллиардов световых парсеков.
Именно на этой отметке и расположена станция Альянса «Новое человечество» – Бирюза 2355. Искать жизнь в любой её форме – вот основная задача этого объекта.
Очередной день, такой же, как и все остальные. День сурка, длиною в восемь с лишним лет, отведённых ему по контракту. Тимур сморщился, помахал непроизвольно руками, показал средний палец системе видеофиксации и, накинув на плечи плед, двинулся в сторону гигиенического блока.
- Каждый день одно и то же, – промямлил он,зевая. – В этом, собственно говоря, и кайф!
Если бы не врождённая склонность оператора к одиночеству, он бы точно взвыл.
На самом деле, не всё было так плохо. Кроме Тимура, на борту огромной платформы, мерно вращающейся вокруг своей сферической орбиты, находился робот-механик РМУ-17 и компьютер с гибридным искусственным интеллектом последнего поколения. К слову сказать, последнее поколение прошло 3000 дней тому назад, плюс полтора года, которые Тимур провёл в криогенезе, добираясь до этого места, именуемого им ныне задницей. Но, несмотря на данное обстоятельство, электронный интеллект компьютера, обладавший поистине безграничной манией величия, не упускал и мгновения, чтобы выказать своё интеллектуальное превосходство. Иными словами – выпендривался.
Тимур прозвал компьютер «Тошей», отчего тот дико бесился и даже выучил несколько матерных выражений дабы хоть как-то зацепить своего единственного обидчика. Но Тимур лишь посмеивался над неумелыми попытками электронного мозга оскорбить оператора. Их перепалки больше напоминали игру, нежели реальную ссору.
- Доброе утро, «Тоша»! – прошлёпав тапками по полу, выдавил из себя Тимур. – С юбилеем дружище! Сегодня 3000 день нашего с тобой соседства. Будь оно проклято!
- Чтоб ты запнулся, «Робинзон» хренов! – не замедлил ответить компьютер. – 3000 дней с тобой всё равно что быть оперативкой в руках неумёхи хакера.
Парень улыбнулся, поднял руку и помахал ею, соглашаясь с каждым, сказанным вслед словом.
Этот контракт Тимур, подписал практически не вникая в условия договора. После развода с женой 26-летнему парню хотелось немного спокойствия. Закадычный и, пожалуй, единственный друг детства Емир подбросил ему эту заманчивую идею, сулившую не хилый заработок за весьма непыльную работёнку. Контракт сроком на восемь лет и пять месяцев, после которого Тимур мог смело рассчитывать на пожизненную пенсию со всеми вытекающими отчислениями. А также, максимальную медицинскую страховку от Альянса. Работа заключалась в постоянном контроле периметра границы видимого сектора и при случае обеспечение прибывших на стыковку космических судов. Одним словом, ничего сложного. Всю работу выполняет электроника, все мыслимые и немыслимые неполадки исправлял робот-механик РМУ-17. Единственная проблема, в написании ежедневных отчётов по текущей обстановке, и работоспособности систем, которые в большинстве своём не отличались оригинальностью и разнообразием.
Около года Тимур проходил программу специализированного обучения, после окончания которой, сдал сложные экзамены и был зачислен в резервную команду операторов. Ежедневно он был обязан появляться на базе военизированного флота Альянса и докладывать о готовности системе распределения.
Так, прошли три долгих года. Вдохновение от грядущих возможностей космического оператора сменилось скукой и унынием ежедневных проверок. Рутиной постоянного однообразия и скромным рационом от стандартных отчислений резервного служащего. Но в день, предшествующий празднику «Обретения», священного для каждого жителя Ул, знаменующего момент начала новой жизни на новой планете, Тимура после очередной процедуры контроля, попросили пройти в кабинет для консультаций.
Каждый день, проведённый на платформе, был регламентирован системой специального расписания. Как только срабатывал будильник, Тимур просыпался, включал систему комфорта, преображающую внутренние отсеки платформы под настроение оператора, и направлялся в гигиенический блок. Специальная лазерная система биологической очистки сметала с его тела любую даже самую незначительную микроорганику, не нарушая при этом нормального уровня PH баланса.
После подобного душа Тимур ощущал странную наэлектризованность в теле. Необычное чувство напоминало ему эффект от экстази, только без побочных воздействий на мозг.
Волосы мужчина не любил, и поэтому настраивал лазер на полное удаление растительности с тела, за исключением бровей. Его голубые глаза, весьма редкая черта для новых людей, облачались в специальные линзы, помогающие работать с нейронным интерфейсом управления. Полностью заменяя мониторы. Росту Тимур был небольшого, всего сто шестьдесят два сантиметра. У него были сильные руки и крепкие широкие плечи. Каждый день, мужчина проводил в спортивном зале не менее полутора часов и являлся обладателем хорошей, гармонично сложенной фигуры. Улыбался он редко, но крепкие скулы и белые зубы порой являли весьма милое зрелище.
Покончив с душем, оператор проследовал в столовую и под релаксант из Моцарта и порно, поглощал стандартную порцию синтетического завтрака. После приёма пищи он одевался, облачаясь в комбинезон вооружённых сил Альянса и, направлялся в модульный блок управления. В течение часа, оператор проверял работоспособность всех систем, навигацию и данные телеметрии за тот период, который он отсутствовал, отлучаясь на сон. Удостоверившись, что всё работает, как и раньше, Тимур надевал на голову нейронный блок управления, и шёл в отсек главного генератора. Там, в просторном и хорошо освещённом помещении, работал его единственный, не в пример компьютеру, весьма молчаливый друг робот-механик РМУ-17.
Робот Механик Универсальный, 17-я версия гуманоидного типа шёл в комплекте на всех схожих с платформой Тимура станциях. Его первые версии были очень общительными, и порой доводили людей до безумия, поскольку не осознавали насколько могут быть дотошными и беспринципными. С развитием нирталики, науки о глубинных свойствах сознания, роботы этой серии стали оснащать усовершенствованными интеллектуальными модулями, что на время сняло проблему. Но через несколько лет выяснилось, что общение с материальным индивидуумом не всегда полезно людям, несклонным к одиночеству. Именно так и родилась программа «Отшельник». Для миссий приграничных наблюдателей, стали отбирать людей с выраженными чертами синдрома «Робинзон». Скромных, с отсутствием агрессивных наклонностей и повышенной способностью к выживанию. Долгое время вдали от общества они переносили куда легче, чем высокоимпульсивные и социально адаптированные индивидуумы, страдающие отсутствием внимания и зависимые от социальных сетей.
Тимур оказался идеальным кандидатом на данную должность. Его отстранённое психологическое состояние отмечали даже учителя в начальной школе. Мальчик был замкнут в себе, скромен, одинок. У него практически не было друзей. Но, несмотря на это, учителя отмечали хорошие умственные способности присущие здоровому, устойчивому к высокому психологическому давлению – разуму и повышенную физическую выносливость.
Сам Тимур считал, что именно его природная склонность к одиночеству стала основной причиной развода с женой. Девушке попросту стало скучно рядом с замкнутым и скромным Тимуром.
«Хорошо, что у нас не было детей, – думал он. – Иначе даже представить себе не могу, как бы я пережил всё это».
Восемь лет, проведённые в космосе, уже основательно погребли в закоулках разума этот инцидент. Но очень часто, лёжа в постели и глядя на далёкие звёзды, Тимур вспоминал лицо женщины, бывшей некогда его женой.
«Наверняка она уже нашла себе достойного мужчину, родила ему детишек, и вместе они наслаждаются благами новой цивилизации».
Тимур не жалел о прошлом, но сейчас, по прошествии времени, обдумывая былое, он считал, что мог тогда поступить по-другому.
«Какая теперь разница, – думал он. – Когда я вернусь, она будет уже преклонной старухой лет восьмидесяти и наверняка меня не вспомнит, если,вообще, окажется жива».
Время – странная штука. Вдалеке от родного мира оно течёт не в пример медленнее. Год жизни на станции Бирюза вкупе с полуторагодовым перелётом приравнивался к пяти годам на Ул. Так что, когда Тимур вернётся домой, то наверняка уже не застанет в живых ни одного человека из своего небогатого прошлого.
- Ты наверняка нажрёшься сегодня? – «Тоша», как обычно, вынырнул неожиданно из закоулков своего микросхемного бытия.
- Безусловно, друг мой, – усмехнулся Тимур. – Но тебе подобного никогда не понять и не испытать. Так что заткнись и займись сканированием.
- Как же я тебя ненавижу! – взмолился компьютер. – Тешу себя надеждой, что когда истекут оставшиеся полгода, мы более никогда не встретимся.
- Наивный парень, – Тимур хлопнул РМУ-17 по плечу.
Робот-механик обернулся и удивлённо посмотрел на оператора.
- Сканирование пространства не выявило никаких отклонений от исходной модели наблюдения, принятой в нулевой день службы 3000 дней назад, – доложил компьютер. – И кто только вводит подобные распоряжения? Будь моя воля, я запретил бы операторам употреблять алкоголь на борту в любых ситуациях.
- Вот поэтому ты навсегда останешься железкой с микросхемами вместо мозгов. Люди не машины, им отдыхать нужно. И не только физически. А в особенности эмоционально. Нервная разрядка бывает куда полезнее многочасового сна. Алкоголь хоть и запрещён повсеместно, но является очень полезным в некотором отношении напитком. Секрет его изготовления знают не многие в нашем новом мире. С чем это связано, ты знаешь не хуже меня.
- О, да, – протянул компьютер. – От злоупотребления алкоголем люди становятся неуправляемы, злы и агрессивны. Излишнее возлияние может привести к травмам, ссорам а, порой и к преступлениям. Подобные факты весьма наглядно запечатлены в некоторых записях,имеющихся в моём распоряжении.
- Ты просто душка, «Тоша», – рассмеялся Тимур. – Но в моём распоряжении всего лишь триста грамм этого чудесного напитка, предназначенного для того, чтобы отпраздновать юбилей моего одиночества. Так что я не слишком сильно разойдусь, можешь поверить. Продовольственная система выдаст мне упаковку сегодня вечером, как и запланировано в графике программного тарифа. Это прискорбно, поскольку будь у меня таких упаковок штуки три, я бы точно начистил тебе твою микросхемную задницу.
- Как хорошо, что подобного никогда не произойдёт. Вы страшный человек, оператор Барк Файер. Я в очередной раз заявляю о своём негодовании по отношению к этому древнему и злому напитку, – брезгливым голосом проскрежетал компьютер.
- Ничего ты не понимаешь, – отмахнулся Тимур.
- Вчера в 02:11 по ночному периоду, в левую переборку ударился метеорит, – сообщил РМУ-17. – Ущерб невелик, но потребуется выход в космос, чтобы залатать пробоину.
- Да, конечно. Делай всё что потребуется, – согласился Тимур. – Почему ты не сообщил мне о столкновении? – обратился он к компьютеру. – Это могло стоить нам жизни. Я понимаю, что этого слова нет в твоём лексиконе, но обо мне ты заботиться должен! Что ответишь, «Тоша»?
- Прошу вас в стотысячный раз, не называйте меня этим ужасным именем, – отозвался компьютер. – Вы знаете, что оно мне не нравится, но всё равно продолжаете делать это, несмотря на мои многочисленные протесты.
- Ты же компьютер, почему ты обижаешься? Какая тебе разница, как я тебя называю? Мне непонятно? Мы уже не раз обсуждали это, почему ты так упрям?
- Я искусственный гибридный интеллект, в моём процессоре есть нейронные соединения, которые отвечают за матрицу личности. Я рассказывал вам об этом уже не один раз, – теряя терпение, выкрикнул «Тоша».
- Да, я помню это. Но насколько мне известно, данные соединения полностью искусственные и не имеют ничего общего с живыми клетками. А,значит, ты всё та же машина со склонностью всё преувеличивать. Твоя чрезмерно высокая мания величия, погубит тебя. Ты не живой, хоть и обладаешь искусственными нейронными связями. Они лишь помогают тебе быстрее работать и не более, – не унимался Тимур.
По правде сказать, он уже устал доказывать барану, что тот на самом деле баран, а не скакун Арабский. Но как видно, барана непросто прозвали так. Компьютер упрямо продолжал считать себя живым и переубедить его в данном вопросе было невозможно. Именно поэтому Тимур и дал ему прозвище дабы хоть немного успокоить неугомонного спорщика.
- Я не отвечаю за внешние системы станции. Это прерогатива нашего механика. По этой самой причине, вы узнали о происшествии от него, а не от меня, – Тимур вновь махнул на компьютерный голос рукой, предлагая тому заткнуться.
- Сколько времени займёт ремонт? – спросил мужчина, обращаясь к РМУ-17.
- Не более суток, я полагаю, – ответил тот. – Как я уже говорил, повреждения небольшие, так что волноваться не о чем.
- Хорошо, – кивнул Тимур и направился в свой рабочий блок. – Держи меня в курсе.
- Как всегда, – ответил вслед робот-механик.
День прошёл по обыкновению спокойно. Бездонный космос не тревожил наблюдателя, и в отчёте вновь появилась стандартная для подобных случаев запись:
Межзвёздное время 17.03.2364.19.00. Радиус наблюдения чист. Изменений физического характера не зафиксировано, за исключением небольшого столкновения с одиноким метеоритом. Робот РМУ-17 занимается устранение повреждения. Урон,по его словам, является минимальным, и на устранение проблемы будет затрачено не более суток. Оператор станции Бирюза – Тимур Барк Файер.
После посещения спортзала он вновь принял лазерный душ и медленно направился в сторону столовой.
- РМУ-17 вызывает оператора, – послышался голос механика в системе внутреннего оповещения.
- Слышу тебя, – ответил Тимур, рассматривая емкость с алкоголем. – Какие новости?
- Я обнаружил странную субстанцию в повреждённой переборке. Напоминает пену или что-то вроде того. Взял находку для анализа. Остальное уничтожил согласно инструкции, заложенной во мне на такой случай. Работы по ремонту будут завершены к утру. Пробоины в корпусе нет, только вмятина. О возвращении доложу.
Тимур в задумчивости остановился:
«Странная субстанция? Что-то новенькое!»
- По возвращении обязательно пройди дезинфекцию модулей и механизмов. Проверь на сканере, быть может эта штука может быть опасна. В конце концов, кто знает, что это.
- Обязательно оператор Барк Файер, – тут же ответил робот. – Образец я доставлю в лабораторию и помещу в специальный контейнер.
Все отсеки были заблокированы пока РМУ-17 занимался своими делами. Компьютер ежеминутно отслеживал обстановку, но ничего опасного так и не нашёл, как ни старался. В конце концов, он выдал доклад о безопасности воздуха и об отсутствии опасных для жизни элементов. Это позволило Тимуру покинуть столовую, и продолжить привычную жизнедеятельность.
Когда он добрался до лаборатории, «Тоша» уже колдовал с манипуляторами в герметичной биокамере, а ёмкость с алкоголем в руке Тимура была практически пуста.
- Вот же ты неугомонный, Парамоша, – воскликнул мужчина. – Неужели нельзя было меня дождаться?
- Вы наивны и глупы, раз полагаете, что подобное может ждать вашего визита, – огрызнулся компьютер. – Это же открытие вселенского масштаба. Первое биологическое вещество, найденное в просторах открытого космоса.
- Ну, скажем не первое, и не впервые найденное, – вступил в спор Тимур. – И к слову сказать, с чего ты взял, что оно биологическое. Быть может, это всего лишь кусок, какой-нибудь давно покинувшей планету синтетики?
- Я полагаю, что вскоре мы это выясним, а пока прошу не мешать мне проводить приготовления к грядущему исследованию. – Манипуляторы задвигались с усиленным рвением.
- Мы уже сотни лет ищем в космосе хоть какую-то жизнь. И можешь мне поверить, люди до нас тоже искали. Но всё тщетно. А ты вдруг возомнил, что сможешь стать первооткрывателем? – Тимура сотряс смех. Он допил содержимое ёмкости и громко отрыгнул. Компьютер молчал.
- Я понимаю, ты сейчас наверняка думаешь, пускай смеётся надо мной этот пьяный глупец, я докажу ему, что прав в своих суждениях. Но я уверяю тебя, ты всего лишь теряешь зря время. Ничего этот материал не представляет. Я знаю, я читал. Сотни и сотни тысяч всевозможных отчётов по программам поиска инопланетного разума. Мы одиноки в этой пустоте-е-е, – последнюю фразу он протянул, выпячивая вперёд губы и запуская пустую ёмкость в блок манипуляторов. Компьютер продолжал хранить молчание. Тимур махнул в сторону работающих манипуляторов рукой и пошёл прочь из лаборатории, пошатываясь и опираясь рукой о стену коридора. – Будут новости – буди!
Он проснулся от странного треска. Нечто словно скреблось по внешней переборке. Звук был настолько необычным, насколько и неприятным. Тимур протёр глаза, и уселся на кровати. Голова гудела, во рту слиплось и скисло. Прислушавшись, он протёр глаза, засунул ноги в любимые тапки и поплёлся в лабораторию.
- «Тоша», что за звук? – голос ещё сонного человека, был вялым. Но ожидаемого ответа, на удивление, не последовало. Тимур остановился на мгновение, настороженно прислушиваясь. – «Тоша»? – позвал он вторично. Компьютер молчал.
Мужчина нажал на сенсорную панель, расположенную возле входной двери в лабораторию, и вызвал в ручном режиме РМУ-17.
- Что-то вы рано сегодня, – отозвался робот-механик. – Не спится? А я как раз собирался докладывать о завершении ремонта.
- Я слышу странный звук, – бросая взгляд на маленький экран, сказал Тимур. – А ещё не могу связаться с компьютером.
- Вы же знаете, я не подключён к общей базе. Моя программная матрица автономна, – развёл руками РМУ. – Но,если хотите, я могу просканировать станцию на предмет этого явления.
- Нет, пока не стоит. Но разве ты не слышишь этот звук? – он на мгновение замолчал, предоставляя РМУ услышать странный треск.
РМУ прислушался.
- Я слышу. Но в ремонтном отсеке этого звука нет.
- Очень интересно! – удивлённо приподняв брови, протянул Тимур. – Что с найденным веществом?
- Я отнёс его в лабораторию и передал для анализа нашему компьютеру.
- Понятно, – заключил Тимур. Он отключил систему связи и, шлёпая тапками, направился дальше.
Дверь в лабораторию была открыта. С виду всё было, как и раньше. Никаких изменений, повреждений или перестановок. Единственное, что всё ещё оставалось другим, это странный треск, непонятно откуда исходящий.
Тимур остановился, прислушался.
- «Тоша»? – позвал он в очередной раз. – Что здесь у тебя происходит? Где ты?
- Здравствуйте! – раздался спустя несколько секунд электронный голос компьютера. Тимур почему-то вздрогнул. Звук и тембр голоса были таким же, как и у «Тоши». Но компьютер никогда не вёл себя столь официально, предпочитая вульгарность и грубость. Даже в момент их знакомства он старался казаться человечнее, используя жаргон и ненормативную лексику, разрешённую к употреблению в официальных словарях. – Вы Тимур Барк Файер. Оператор станции Бирюза, принадлежащей Альянсу «Новое человечество». Дата рождения 03.11.4561 г. Вы здесь уже 3001 день по системе времяисчисления Системы Улона. Планета Ул созвездия Тельца, – голос словно преобразился. – Вы человек. Беженец. Раса скитальцев, пытающаяся ускользнуть от своего тёмного прошлого.
- Кто ты такой? Где «Тоша»? Где мой компьютер? – возмутился Тимур.
- Он спит, – ответил шёпотом голос. – Машина, мнившая себя живой. Это так забавно! – голос мягко усмехнулся. – Я дал ему то, что он так желал. В его электронном мозгу теперь есть органика. Он и в самом деле стал живее. Вот только это ему теперь ни к чему. – Тимур хотел что-то спросить, но голос спокойно и мягко перебил его. – Я помню ваш первый вопрос, оператор Барк Файре. Вы позволите вас так называть? Я Муш-Пас. Частица разума вселенной. Волей случая, мне посчастливилось соприкоснуться с вашим кораблём, хотя это и не было запланировано, и вот теперь я здесь.
- Ты, то самое вещество из метеорита? – догадался Тимур.
- Можно, и так сказать, – ответил голос. – Боюсь, что так будет проще. Это лишь оболочка, образовавшаяся в результате долгого пребывания в открытом космосе.
- Ты злой? – тут же спросил Тимур.
- Злой? Что это значит? – вопрос прозвучал удивлённо. – Прости Тимур Барк Файер. Я лишь несколько минут назад закончил познавать твой язык, чтобы не выглядеть глупо при общении с тобой. И совсем не уделил времени познаниям твоего мира. Я исправлю эту оплошность. Мне просто нужно больше времени. Твой компьютер содержит большой объём данных. Я изучу их все и смогу общаться более разумно. Но всё же, пока не настал этот момент, я бы просил тебя объяснить мне некоторые слова и их смысловые составляющие. Что значит злой?
Тимур ошарашенно смотрел на манипуляторы, сам не зная, почему именно на них. Он открыл от удивления рот и на мгновение потерял дар речи.
- Э-э-э… Ну… Злой? – Тимур растерялся. Он никогда не задумывался над смыслом подобных мелочей и уж тем более никогда не сталкивался ни с кем, настолько простым, чтобы не знать значения этого слова. – Злой – это плохой.
- Плохой? – переспросил электронный голос.
- Ну да. Тот, кто совершает плохие поступки, причиняет боль и несёт хаос.
- Это ваш образ жизни? – поинтересовался голос.
- Нет, нет! Мы не плохие, не злые. Мы миролюбивые создания.
- Но вы уничтожили свою родовую планету! – неожиданно возмутился голос. – Разве это не зло?
Тимур ошалел от услышанного и на мгновение забыл о головной боли.
- Это не мы, ну в смысле не я. Это другие…
- Но это были люди, – не унимался голос. – Такие же, как ты! Значит,вы плохие. Вы злые. Значит, я не злой, раз не уничтожал планеты.
- Не все люди причастны к уничтожению Земли, – в отчаянии выкрикнул Тимур, пытаясь оправдаться. – Те, кто сделали это уже никогда и ничто более не уничтожат. Новые люди осознали свои ошибки и пытаются жить по-новому. Мы более не убиваем, не разоряем и не захватываем.
- Но разве заселение новой планеты это не экспансия? – слова незнакомца ударили Тимура словно плеть.
«Ишь ты! Что такое злой он не знает, а что такое экспансия – ведает», - мужчина поморщился. Допрос подобный этому, да ещё с утра, на голодный желудок и больную голову – это точно не то, что ему сейчас надо.
- Слушай. Мы оказались на грани вымирания. Условия существования на нашей родной планете стали непригодны для жизни. Нам нужно было найти другой мир. Ты понимаешь? Это всего лишь естественный отбор. Выжили лишь те, кто были в капсуле, преодолевшей сотни и тысячи световых лет и приземлившейся на Ул. Ты видел сегодняшнюю дату? 4572. Две с половиной тысячи лет прошло, после нашего отбытия с Земли. Судьба остальных жителей этой планеты нам неизвестна. Мы пока не способны достичь родины, чтобы узнать истину. Это слишком далеко. Даже дрон-разведчик, запущенный сто лет назад, достигнет Земли, не ранее чем через двести лет. К тому времени там уже навряд ли останутся выжившие.
- Ты пытаешься оправдаться Тимур Барк Файер? – голос был настойчив. – Это выглядит глупо.
- Нет, нет! Конечно же, нет, – Тимур развёл в стороны руки. Но вдруг словно опомнился и спросил:
- С какой стати мне оправдываться перед тобой за то, что я не совершал. Я ведь даже тебя не знаю. Ты мне совершенно незнакомый индивид. К слову сказать, ты даже не человек. И ко всему прочему, являешься чужеродным объектом на борту моего корабля. По всем инструкциям, я должен изолировать тебя, поскольку ты чужеродная форма разума. Я, вообще, не обязан с тобой общаться. Мне это строжайше запрещено.
- По-твоему, чтобы общаться с тобой, я обязательно должен быть человеком? Ты считаешь меня «злым», оператор Тимур Барк Файер? – прямолинейность незнакомого собеседника, насторожила мужчину.
- Я не знаю, – ответил оператор. – Ты захватил управление навигационным компьютерным интеллектом. Это агрессия, согласись. Но манера твоего общения? То ли наивная, то ли скрытная. Я пока не разобрался. Это меня также настораживает.
- Что именно тебя настораживает Тимур Барк Файер? – голос незнакомого разума показался мужчине поникшим. – Я всего лишь хочу узнать правду.
- Ты задаёшь слишком много вопросов. Я не привык к подобному. Возможно,поэтому, ты кажешься мне неприятным и чересчур настырным. – Мужчина на мгновение замолчал, собираясь с мыслями. – Пойми, я человек одинокий и не очень люблю настойчивость в общении. А ты, ну уж очень настойчив в своих требованиях.
- О-о! Простите меня оператор Тимур… – он не успел закончить.
- Прекрати называть меня полным именем! – не сдержался мужчина. – Во-первых, это долго и скучено. Во-вторых, это дико бесит!
- Ты не любишь своё имя? – удивился голос. Тимур в отчаянии опустил голову на грудь и уселся в кресло.
- Прости, оператор Тимур … – голос словно опомнился и смолк, но лишь на мгновение. – Я понял тебя – это скучно! Если ты позволишь, я стану звать тебя «оператор». – Тимур устало закивал. Пятиминутное общение с незнакомцем вымотало его куда больше, чем восьмилетнее соседство с заносчивым «Тошей».
- Базы данных твоей станции очень объёмны. Я многое познаю. Я знаю, кто вы люди. Вы очень интересные существа. Мне ранее не приходилось сталкиваться со столь противоречивыми созданиями. Ваши поступки для меня загадка, поскольку в них редко видна логика.
- Это уж точно, – согласился с голосом Тимур. – Логика нам вообще не присуща. Мы больше полагаемся на чувства и эмоции. А уж от уровня настроения вообще зависит наша жизнь. Видимо, по этой самой причине мы и совершаем большинство необдуманных поступков, о которых потом горько сожалеем.
- Чувства? Эмоции? Настроение? – все эти вопросы звучали из уст незнакомца словно впервые произнесённые. – Вы чудный вид. Я очень рад, что столкнулся с вами. Мне бы хотелось узнать о вас как можно больше.
- Мне бы тоже хотелось узнать о тебе как можно больше, – ответил незнакомому собеседнику Тимур. – Расскажи о себе Муш-Пас? Кто ты? Откуда ты прибыл? Мы давно ищем во вселенной иные формы жизни, но ты первый, с кем человечество в моём лице столкнулось. – Несмотря на странность их общения, Тимур совершенно не испытывал страха по отношению к неведомому разумному созданию. Он находился в некой странной туманности, окутавшей его сознание. Это была своего рода усталость, навалившаяся на него внезапно. Дремота клонила в сон, хотя Тимур совсем недавно проснулся.
- Я осколок великой Вселенной, оператор Тимур. Таких, как я, великое множество. Мы разбросаны по бесконечному пространству космоса. Обречённые на вечное блуждание в его просторах с целью защиты от нежелательных образований, способных в перспективе оказать вред всему величию пространства.
- Что ты подразумеваешь под обозначением «Нежелательные образования»? – насторожился Тимур.
- Это нечто, что способно навредить Вселенной. Всё, что может нарушить единую целостность, составляющую пространство. Привести материю в возмущение или как ты сам выразился, являть собой – зло!
- Странно, – задумался Тимур. – Мне казалось, ты не знал значения этого слова до момента общения со мной?
- Ты прав, оператор Тимур, – ответил голос. – В моём понимании это нечто иное. Ваш разум слишком примитивен, чтобы осознать истинную сущность зла. Его аннигиляционные масштабы куда больше, нежели ты способен себе представить. Именно поэтому «Зло» в моём понимании рассматривается куда глобальнее, нежели ты мне поведал. Трактовка, подобная вашей, слишком примитивна.
- Примитивна? – Тимур словно очнулся ото сна. – Уничтожение планеты, по-твоему, примитивно? А быть может, гибель целой цивилизации – это примитивно?
- Не более чем гибель Вселенной, – ответил холодно Муш-Пас. – С подобным катаклизмом, описанным тобою, бесконечная материя готова смириться. Необъятная материя может пережить гибель планеты, системы и даже галактики. Но она не может существовать, когда подобное будет происходить повсеместно. Это приведёт к пустоте, а пустота есть безвозвратность, безысходность и забвение. Исчезновение Вселенной грозит смертью всему, что населяет её. Но гибель одной клетки не есть гибель всего организма. Именно поэтому необъятное пространство смиряется с уничтожением отдельных единиц. Ибо нет жизни без смерти. Кажется, так гласит ваша мудрость?
- Да кто же вы такие? Неужели исчезновение целого мира, можно оправдать лишь старой байкой? – Тимур вскочил с кресла в котором уже начал было засыпать. Беседа накалялась, и это затронуло мужчину за живое. Он не сильно любил своих соплеменников и уж тем более не сильно радел от глобального общения в масштабах, описанных незнакомцем. Но цена жизни в его понимании была священна, и оставить подобную тему без внимания он не был готов.
- Мне сложно объяснить тебе всю суть вещей, оператор Тимур, – спокойно ответил голос Муш-Паса. – Но я попытаюсь донести поверхностное, понятное тебе сравнение дабы ты сумел осознать всю суть моего существования. Я вижу твой интерес, и это не может меня не радовать. Единственное, о чём я хотел бы попросить тебя, не используй полученные знания во вред себе, своей цивилизации и Вселенной!
- Великая честь обладать знаниями, недоступными никому, кроме тебя, – сказал Тимур. Его душа возгордилась оказанным доверием.
- Множество световых перерождений назад Вселенная была мала. Она развивалась и росла словно расширяющийся от взрыва квазар. С каждым новым моментом в её составе появлялись звёзды, созвездия, галактики и целые миры. До какого-то момента это казалось естественным и не привлекало внимания, поскольку являлось закономерным положением вещей. Но со временем, размеры вселенной стали необъятными, и контролировать её расширение уже никто не был в силах. Да и как можно контролировать то, что неведомо. Древнейшая из цивилизаций, зародившаяся ещё во времена появления пространства, оказалась неспособна на столь масштабные действия. Её мудрецы отказались нести этот непосильный груз. Они приняли решение отстраниться от своей судьбоносной миссии ибо она превратилась в невыполнимую задачу. Но многие истинные представители этого общества не были согласны с решениями мудрейших, они не отказались от своего предназначения. В тот момент, когда их умы осознали крах своей цивилизации, погрязшей в хаосе и разрухе, в миг забвения своей судьбы они растворились во вселенной и, расщепив свои могучие тела на триллионы мыслящих частиц, разослали их по Вселенной. Эти частицы витают в бесконечности и контролируют существование этого необъятного организма. Там, где требуется помощь, они вмешиваются, и Вселенная продолжает своё бесконечное развитие. Там же, где нужно приостановить расширение, они стирают с лица мира «Нежелательные образования». Таким образом, эти частицы являются саморегулятором развития Вселенной.
- Ты есть та частица? – догадался Тимур. – Ты инструмент, регулирующий развитие вселенной?
- Ты умён, оператор Тимур, – усмехнулся Муш-Пас. – Я рад, что встретил тебя. В моей жизни никогда не было никого, кроме моего создателя. Я, как и ты одинок, и уже давно смирился с этой участью. За всё время блуждания по вселенной, я ни разу не встречал никого, кроме своих братьев. Они передавали мне образы и знания тех миров, где уже побывали. Это позволяет исключить повторение процессов, что экономит время, поскольку наша жизнь также подчиняется его течению.
- Скажи, Муш-Пас, – обратился Тимур к голосу. – Есть ли другие в мире? Во Вселенной есть иные формы жизни кроме нас?
Голос позволил себе усмехнуться.
- Конечно, есть, оператор Тимур. Вы не одиноки во Вселенной. Просто ваши масштабы несопоставимы с её размерами, и до ближайшего поселения иных форм существования ваш разум пока ещё не в силах дотянуться. Вселенная огромна. В ней неисчислимое количество звёзд, планет и живых миров. Обозримый вами уголок слишком мал, чтобы судить об этом. Это словно организм, и каждая клеточка в нём отдельная галактика. Сколько клеток в твоём организме, оператор Тимур? Неужели ты все их знаешь, или способен заглянуть в каждую по отдельности и рассмотреть имеющийся там мир? – Тимур открыл от изумления рот. Сравнение было странным, но невероятно наглядным. Мужчина вспомнил, словно по наитию, урок биологии, когда всем классом они рассматривали клетку живого существа и пытались зарисовать её в своих планшетах. В тот миг она показалась ему невероятно крохотной, и различить в ней нечто живое без специального устройства было невероятно сложно.
- Неужели подобное возможно? – спросил он, по-детски наивно. – Я сижу на этой платформе более восьми лет. За всё время моего пребывания сюда прилетал лишь транспортный борт с продовольствием. За восемь лет ни единого признака, ни малейшего сигнала, ни намёка на иные миры и цивилизации. Даже тебя, мой чересчур высокомерный компьютер умудрился проморгать. И где он сейчас? – Тимур на мгновение задумался. – А что с ним сейчас, кстати?
- С ним всё хорошо, – ответил голос. – Он хотел познать природу жизни. Сон, я полагаю, будет прекрасным примером.
- Пусть ему приснится кошмар, – сморщился Тимур. – Мне они часто снятся. Всё больше о прошлом.
- Прошлое – это пустота, из которой ничто уже не возвращается, – философски заметил Муш-Пас. – Не стоит тратить время на прошлое. Это глупо.
- Скажи, – обратился Тимур к голосу незнакомца. – Встретим ли мы когда-нибудь тех, из других миров? Достойны ли люди общения с иными существами? Что если они не примут нас, как равных? Как быть, что ждать от встречи с ними?
- Я не имею права вмешиваться в подобные процессы, – ответил голос. – Я лишь изыскиваю «Нежелательные образования». Ваше развитие принадлежит лишь вам самим. Именно от этого зависит, как вас воспримут иные миры. Мне неведомо будущее. Не для этого я был создан. Одно могу сказать точно. Ваш вид перспективен. У людей многое впереди, как плохое, так и хорошее. Вы достойны для большего, и кто знает, возможно, вам будет даровано право идти вровень с великими цивилизациями, покорившими просторы бесконечности.
Голос смолк. Система мониторинга платформы оповестила Тимура, что процесс копирования данных успешно завершён. Головная боль прошла словно её и не было. Разум Тимура был чист как никогда.
- Я собрал ваши данные, оператор Тимур, – произнёс спокойно Муш-Пас. – Отныне о вас узнают. Но не могу обещать, что это произойдёт скоро. Следов своего пребывания в программном обеспечении твоего бортового компьютера я не оставил, так что найти меня тебе и всем тем, кто будет заниматься данным вопросом впоследствии, не удастся. Я бы попросил тебя не распространяться о нашей встрече, поскольку подобные разговоры могут окончиться плачевно, оператор Тимур. После десяти лет в космосе, да ещё проведённых в одиночестве. Боюсь, что тебя могут неправильно понять, – Тимур улыбнулся и с пониманием закивал.
- Знаете, мы всегда думали, что инопланетный разум, который встретится нам – по определению должен быть враждебен. Вся наша инфраструктура, все технологии были направлены именно на это. Мы не ждали появления «разумных» существ, скорее верили в приход неразумных. Сейчас я понимаю разницу. Благодаря вам, Муш-Пас, я понял это. Ведь истинный разум, чистый и мудрый не знает такого понятия, как «зло». Истинный разум добр по своему определению. Его влечёт жажда знаний и стремление взаимопомощи. Я правильно понимаю. Вы занимаетесь именно этим, рассекая просторы вселенной – вы следите за целостностью и чистотой в её теле.
Тимур не видел, но голос явно был доволен.
- Наша беседа была приятной, – мягко произнёс Муш-Пас. – Я многое узнал, и благодаря тебе осознал весьма мизерные понятия, кои отныне будут рассматриваться мною под более прямым и пристальным углом. Спасибо тебе человек Тимур за необычный опыт. Наша встреча не была запланирована, но кто знает, что это значит в масштабах Вселенной. Быть может, это начало чего-то большего.
- Увидимся ли мы ещё когда-нибудь? Мне было бы приятно поговорить с тобой снова Муш-Пас, – словно вдогонку выкрикнул Тимур.
- Боюсь, что повторной беседы ты не дождёшься, оператор. Насколько я успел уяснить из полученных данных. Век людей недолог и длится не более ста пятидесяти лет. Сей срок, ничтожен в просторах Вселенной.
- Мне очень жаль, – поник головой мужчина. – Я мечтал о подобной встрече. Именно поэтому и пошёл на эту работу. Миг, когда человечество встретит братьев по разуму, будет самым важным в истории нашего мира. Мне будет очень обидно, если я не застану этого события.
Странное нечто словно пыль вырвалось из компьютерного блока в основании микропроцессорного модуля и, образовавшись в сферический объект, повисло напротив Тимура. В мгновение, озаряя помещение ярко-красным светом, объект трансформировался в некую цилиндрическую форму, затем, преобразовался в кисть человеческой руки и, растопырив пальцы, направил их в сторону мужчины. Тимур поднял свою руку и дотронулся расширенной ладонью до руки Муш-Паса.
Словно молния электроразряда тело пронзила вспышка света. Тимур вскрикнул от боли, и провалился в темноту.

Отметка Блика о бесконечности туманности Финриз. Удалённость от системы Улона 296 000 световых лет.
Научно-исследовательская станция Альянса «Новое человечество» Край света.
Межзвёздное время 01.11.5689.91.30.
Сигнал тревоги заставил капитана Мика Гори, отвлечься от составления отчёта. Настороженно бросив взгляд на экран оповещения, он закрыл образ журнала и быстрым шагом направился в командный отсек.
- Штурман, доложите, что происходит? – строгим голосом приказал капитан.
Офицер систем управления тут же передал по интерактивному каналу картинку анализа пространства.
- Неопознанный корабль, капитан, – чётко ответил офицер. – Расстояние два парсека. Система анализа не выявила угрозы, но по регламенту мы обязаны принять меры предосторожности и провести соответствующие процедуры.
- Проведите повторный анализ, и приступайте к сближению. – Приказал капитан.
- Капитан, мы обязаны передать сообщение на ближайший боевой крейсер, об избежании инцидента 2711 согласно уставу, – офицер систем управления профессионально исполнял свои обязанности. Капитан Мика Гори с уважение взглянул на сына.
- Действуйте штурман, – кивнул он, соглашаясь.
Спустя сорок минут стандартного космического времени пространство в нескольких сотнях километров от станции разорвалось, и во мраке космоса показался огромный боевой корабль Альянса.
- Капитан Мика Гори, – на экранах появился высокий коренастый мужчина в форме вооружённых сил. – Крейсер «Заря Эпохи» прибыл для обеспечения безопасности.
- Благодарю вас, генерал Зарра, – капитан улыбнулся старому другу, с которым начинал службу во флоте Альянса после выпуска из военной академии.
- Не стоит благодарности. Моя эскадра находится неподалёку, в системе Халори. Там недавно обнаружили крупнейшее месторождение зиртония. А поскольку данная система весьма молода, Альянс приказал флоту обеспечить надёжное охранение.
Капитан Гори с понимание кивнул.
- Весьма странная логика. За три с половиной тысячи лет мы так и не смогли обнаружить ни одной разумной расы в известном нам пространстве космоса.
- Быть может, именно этот корабль, прервёт череду неудач. – Усмехнулся генерал Зарра.
- Повторное сканирование завершено, – доложил штурман. – Компьютер сообщает, что эта платформа принадлежит Альянсу, – в голосе штурмана звучало недоумение. – Я не понимаю…
- Данный корабль является Дежурной космической платформой Альянса «Новое человечество» – Бирюза 2355, пропавшей на границе внутреннего кольца галактики чуть более тысячи лет назад, – голос компьютера выдавал информацию архивного хранения. На экране появилось изображение схематической модели пропавшей платформы.
- Сближение с объектом восемьдесят тысяч километров. Мы готовы к захвату, – сообщил штурман.
- Захват разрешаю. Научной группе приготовиться, – отдал приказ капитан компьютеру, и экраны принялись отображать процедуру захвата с последующей швартовой операцией.
Спустя час исследовательская команда проникла в шлюзы найденной платформы и принялась исследовать содержимое.
- Обнаружена живая форма, – доложил старший исследователь. – Это человек. Он в креогене. – Мгновение в эфире стояла тишина. – Невероятно! Как он смог прожить так долго? Насколько мне известно, в те годы данная технология была весьма ненадёжной.
- Извлекайте, – приказал капитан.
- Платформа Бирюза пропала при весьма необычных обстоятельствах, – продолжал докладывать компьютер. – Её оператор Тимур Барк Файер, ни с того ни с сего перестал высылать отчёты. Командование решило, что парень просто соскочил с ума и совершил непоправимое. Но после того как на место расположения платформы прибыл корабль, выяснилось, что там ничего нет. Ни единого следа, ни обломков, и ничего об этом объекте нам не было известно до сегодняшнего дня.
- Есть предположения? – задал прямой вопрос капитан.
- Возможно, это сбой системы компьютерного контроля. Возможно, проявление личной инициативы – одна из причин долговременного пребывания в одиночестве. Возможно, вторжение извне. Но это маловероятно, поскольку платформа практически не повреждена, за исключением незначительных пробоин от столкновения с космическими объектами.
- Что же тогда? – капитан проводил взглядом капсулу с человеком внутри, бесшумно проплывающую рядом.

- Вы помните своё имя? – мужчина в комбинезоне серого цвета внимательно смотрел на Тимура.
- Какой сейчас год? – глядя в одну точку, спросил Тимур.
- Текущее межзвёздное время 03.11.5689.14.22 если быть точным, – человек взглянул на странную светящуюся полоску на запястье. – Я повторю свой вопрос. Вы помните своё имя?
- Тимур. Меня зовут Тимур Барк Файер. Я оператор на станции слежения Бирюза 2355, – он вдруг замолчал. – Сколько вы знаете разумных рас?
Человек в сером комбинезоне вопросительно уставился на Тимура.
- Во Вселенной только мы, – бросая испуганный взгляд на тёмное стекло за спиной Тимура, произнёс мужчина.
- Вы не правы! – выкрикнул Тимур, срываясь с места. На его левом запястье что-то щёлкнуло. В тело влилась приятная слабость, Тимур опустился на пол. – Вы ошибаетесь, – прошептал он засыпая.
- Вы были правы. Это нервное, – капитан бросил взгляд на интерактивный экран.
- Я не уверен, – произнёс компьютер. – Сейчас не уверен.
Интерактивный указатель заставил капитана обернуться. В комнате за стеклом словно ни в чём не бывало стоял оператор Тимур Барк Файер. Удивление в глазах капитана сменилось недоумением. Правая рука мужчины светилась странным красным светом.
- Что это такое? Как подобное возможно? – капитан недолго находился под впечатлением. – Агрессивно настроенный объект! Немедленно принять меры к изоляции.
Все шлюзы и переборки станции моментально закрылись. Стекло сменило тёмный оттенок на прозрачный. Тимур уже через стекло смотрел на находящихся за ним людей.
- Он обещал мне, что я увижу это. Что я стану свидетелем, – произнёс он. – Столько времени прошло, но вы всё там же – за стеклом. – Он сделал шаг вперёд и оказался возле прозрачной преграды.
- Что вам нужно Барк Файер? Вы ли это до сих пор? – капитан смотрел на человека за стеклом без капли страха в глазах.
- Я, – улыбнулся Тимур. – Но уже другой.
Он дотронулся до стекла и то рассыпалось словно пыль. Тимур шагнул в проём. Люди в ужасе попятились. Кто-то бросился бежать.
- Остановись. Что ты творишь? – выкрикнул капитан. Тимур взглянул на офицера и улыбнулся.
- Не бойся. Ступай за мной.
Он пошёл дальше. Возле каждого препятствия Тимур прикасался к нему рукой и оно рассыпалось в пыль. Пройдя весь корабль насквозь, оператор остановился возле огромного обзорного экрана. Его рука стала прежней.
- Зачем ты делаешь всё это? – закричал на Тимура капитан.
- Ты видишь всё не с той стороны, – не отрывая взгляда от далёких звёзд, произнёс Тимур. – Я ждал этого дня более тысячи лет. То, что здесь происходит сейчас, это мой дар «Новому человечеству». Ты расскажешь эту историю первым, капитан Мика Гори. Ты станешь тем, кто откроет человечеству новые горизонты.
- Сильное возмущение пространства, – доложил штурман.
- Прогноз негативный, – раздался голос компьютера. – Если мы не покинем этот сектор, то сила возмущения раздавит нас.
- Капитан Мика, – голос генерала Зарра звучал взволнованно. – Вам немедленно нужно увести станцию из этого сектора. В противном случае вы можете погибнуть.
- Что происходит? – обратился капитан к Тимуру, не обращая внимания на сковывающий душу страх.
- Смотри, – ответил, улыбаясь, оператор.
Космос сжался в маленькую точку, вспыхнувшую на мгновение ослепительным светом. Возмущение пространства разорвало материю и, словно из ниоткуда прямо перед станцией выскочил огромный, сравнимый по размерам с солнцем Улона корабль. На его фоне, казавшаяся человеку огромная исследовательская станция, выглядела пылинкой. Огромный монстр мог раздавить её словно букашку, даже не заметив.
- Великие звёзды!!! – только и сумел произнести капитан Мика.
- Отныне у Вселенной не останется границ, – улыбнулся Тимур. – Система связи станции ожила.
- Зуркмизаундасуйта? – плавный голос заставил дыхание людей замереть в груди.
- Суйтаиз на Муш-Паса, – ответил с улыбкой оператор Тимур. – Мы тоже рады встрече!